Александр Беляев

Алекса́ндр Рома́нович Беля́ев (4 (16) марта 1884, Смоленск, Смоленская губерния — 6 января 1942, Пушкин, Ленинград) — русский писатель-фантаст, репортёр и адвокат, журналист. Один из основоположников советской научно-фантастической литературы, первый из советских писателей, целиком посвятивший себя этому жанру.

Среди наиболее известных его романов — «Голова профессора Доуэля», «Человек-амфибия», «Ариэль», «Звезда КЭЦ» и многие другие (всего более 70 научно-фантастических произведений, в том числе 17 романов). За значительный вклад в русскую фантастику и провидческие идеи Беляева называют «русским Жюлем Верном».

Александр Беляев родился в Смоленске, в семье православного священника, настоятеля церкви Смоленской иконы Божией Матери (Одигитрии). Отец — Роман Петрович Беляев, мать — Наталья Фёдоровна. В семье было ещё двое детей: сестра Нина умерла в детском возрасте от саркомы; брат Василий, студент ветеринарного института, утонул, катаясь на лодке.

Беляев был увлекающейся натурой. С ранних лет его влекла к себе музыка: он самостоятельно научился играть на скрипке, рояле, любил музицировать часами. Ещё одной «забавой» были занятия фотографией (существовал сделанный им снимок «человеческая голова на блюде в синих тонах»). Известно, что А. Беляев занимался языком эсперанто. С детства много читал, увлекался приключенческой литературой. Рос непоседой, любил всевозможные розыгрыши и шутки; следствием одной из его шалостей стала травма глаза с последующим ухудшением зрения. Мечтал юноша и о полётах: пытался взлетать, привязав к рукам веники, прыгал с крыши с зонтом и самодельным парашютом, сделанным из простыней, мастерил планер. Однажды, при очередной попытке взлететь, он неудачно приземлился на пятки, отчего повредил спину. Эта травма впоследствии привела к развитию туберкулёза позвоночника и инвалидности.

В 16—18 лет изобрёл стереоскопический проекционный фонарь.

Отец желал видеть в сыне продолжателя своего дела и отдал его в 1894 году в духовное училище. По окончании его в 1895 году Александр был переведён в Смоленскую духовную семинарию. В июне 1901 года окончил её, но священником не стал, будучи убеждённым атеистом. В августе 1901 года подписал контракт с театром смоленского Народного дома и по март 1902 года играл в спектаклях «Безумные ночи», «Ревизор», «Трильби», «Лес», «Нищие духом», «Бешеные деньги», «Воровка детей», «Соколы и вороны» (Тюрянинов), «Преступление и наказание» (Разумихин), «Два подростка» (капитан д’Альбоаз), «Картёжник» (Герман). Наперекор отцу он в июне 1902 года поступил в Демидовский юридический лицей в Ярославле.

В январе 1905 года в связи со всероссийской забастовкой студентов занятия в лицее были прекращены, Беляев вернулся домой. 27 марта (9 апреля) того же года умер его отец. Вскоре после смерти отца Беляеву пришлось подрабатывать: он давал уроки, рисовал декорации для театра, играл на скрипке в оркестре цирка Труцци, печатался в городских газетах как музыкальный критик.

10—11 декабря 1905 года во время Первой русской революции Беляев принял участие в московских студенческих волнениях, строительстве баррикад и в дальнейшем поддерживал связь с группой социалистов-революционеров под руководством Корелина, в связи с чем находился под наблюдением губернского жандармского управления. В секретных отчётах жандармерии он проходил под кличкой «Живой». В июне 1906 года занятия в Демидовском лицее возобновились, и Александр вернулся к занятиям. В августе 1909 года за Беляевым была установлена слежка, а в ночь со 2 на 3 ноября этого же года жандармское управление провело у него обыск.

В июне 1909 года Беляев окончил лицей, после чего вернулся в Смоленск и начал заниматься юридической практикой. Получил должность помощника присяжного поверенного (в июне 1909), потом присяжного поверенного (в июне 1914) и вскоре приобрёл известность как юрист, у него появилась постоянная клиентура. Одновременно с этим Беляев подрабатывал в газете «Смоленский Вестник», выходившей 6 раз в неделю, с дополнительными выпусками и литературными приложениями. Первые публикации Александра Беляева появились в 1906 году, а с 1911 года сотрудничество стало регулярным. Это были репортажи о театральных и музыкальных премьерах, критические заметки, очерки общественно-литературной жизни, которые выходили под псевдонимом «- В-la-f -» или подписью «Б.». С 1910 по 1913 год Беляев — штатный сотрудник газеты, для которой он писал театральные рецензии и путевые очерки о поездках по Европе. В 1913—1915 годах Беляев работал секретарём редакции газеты. За защиту богатого лесопромышленника Скундина в 1911 году молодой поверенный получил хороший гонорар. Выросли и материальные возможности: Беляев смог снять и обставить хорошую квартиру, приобрести неплохую коллекцию картин, собрать большую библиотеку. В конце марта 1913 года он съездил в Европу: побывал во Франции, Италии, посетил Рим, Венецию, Неаполь, Флоренцию, Геную. Здесь же осуществилась детская мечта о полёте, и Беляев поднялся в воздух на гидроплане. Путевые очерки об этом путешествии были опубликованы в газете «Смоленский вестник». В ноябре 1914 года оставил адвокатскую практику ради должности ответственного редактора газеты «Смоленский вестник», но в феврале 1915 года вернулся в адвокатуру.

В 1908—1909 годах Беляев состоял в браке с Анной (Станкевич?), а в 1913 году он второй раз вступил в брак с Верой Былинской.

Ещё во время учёбы в лицее Беляев проявил себя театралом. Под его руководством в 1913 году учащиеся мужской и женской гимназий разыграли сказку «Три года, три дня, три минутки» с массовыми сценами, хоровыми и балетными номерами. В том же году Беляев и виолончелистка Ю. Н. Сабурова поставили оперу-сказку Григорьева «Спящая царевна». Сам он мог выступать и драматургом, и режиссёром, и актёром, создавал эскизы костюмов и декораций. Домашний театр Беляевых в Смоленске пользовался широкой известностью, гастролировал не только по городу, но и по его окрестностям. Несколько сезонов были сыграны в Москве. Однажды, во время приезда в Смоленск столичной труппы под руководством Станиславского, Беляеву удалось заменить заболевшего артиста в нескольких спектаклях. В июле 1914 года в московском детском журнале «Проталинка» опубликована пьеса Беляева «Бабушка Мойра».

Началась Первая мировая война. Беляева не взяли в действующую армию по состоянию здоровья — дала о себе знать полученная в детстве травма спины.

В 1915 году Беляев заболел туберкулёзом позвонков, осложнившимся параличом ног. Тяжёлая болезнь на шесть лет приковала его к постели, три из которых он пролежал в гипсовом корсете. Молодая жена его покинула, сказав, что не для того она выходила замуж, чтобы ухаживать за больным мужем. Беляев переехал в Ростов-на-Дону, где сотрудничал с ростовской газетой «Приазовский край» и опубликовал первый фантастический рассказ «Берлин в 1925 году».

В поисках специалистов, которые могли бы ему помочь, Беляев с матерью и старой няней попал в Ялту. Там, в больнице, он начал писать стихи. Не поддаваясь отчаянию, он занялся самообразованием: изучал иностранные языки, медицину, биологию, историю, технику, много читал (Жюля Верна, Герберта Уэллса, Константина Циолковского). В 1918—1920 годах сотрудничал с белогвардейскими газетами в Ялте. В 1919 году познакомился со своей будущей женой Маргаритой Константиновной Магнушевской, работавшей в библиотеке. Весной 1919 года от голода умирает мать Беляева, а сын — больной, в гипсе, с высокой температурой — даже не смог проводить её на кладбище.

И только в 1921 году Беляев поднялся с постели. В 1922 году он вернулся к полноценной жизни, начал работать. Летом 1922 года в Доме отдыха для учёных и писателей в Гаспре Беляеву изготовили целлулоидный корсет вместо гипсового, он смог ходить и работать в учреждениях Ялты. Сначала Беляев стал заведующим школы-колонии, потом с помощью Лёвы Магнушевского (брата Маргариты) поступил на должность инспектора уголовного розыска, где организовал фотолабораторию. Позже перешёл на работу библиотекарем «из-за моральной обстановки». В декабре 1921 года он обвенчался с Магнушевской, а 22 мая 1923 года они зарегистрировали брак в ЗАГСе. Жизнь в Ялте была тяжёлой, и Александр Беляев с помощью знакомой в 1923 году перебрался с семьёй в Москву, где устроился на работу юрисконсультом в Наркомпросе.

15 марта 1924 года в семье Беляевых родилась старшая дочь Людмила. С 1923 года Александр Романович работал в наркомате почт и телеграфов и публиковал в ведомственном журнале «Жизнь и техника связи» очерки по истории радиотехники, что вдохновило его на создание романа «Борьба в эфире (Радиополис)», где писатель отразил перспективы радиоэлектроники и телемеханики. В Москве Беляев начал серьёзную литературную деятельность. Он печатал научно-фантастические рассказы, повести в журналах «Вокруг света», «Знание — сила», «Всемирный следопыт». В 1924 году в газете «Гудок» опубликовал рассказ «Голова профессора Доуэля», в 1925 году этот рассказ вышел в журнале «Всемирный следопыт», а в 1928 году писатель переработал «Голову профессора Доуэля» в роман «Воскресшие из мёртвых». В 1926 году в издательстве «Земля и фабрика» вышла первая книга — сборник рассказов «Голова профессора Доуэля». Сам Беляев называл это произведение автобиографической историей, поясняя: «Болезнь уложила меня однажды на три с половиной года в гипсовую кровать. Этот период болезни сопровождался параличом нижней половины тела. И хотя руками я владел, всё же моя жизнь сводилась в эти годы к жизни „головы без тела“, которого я совершенно не чувствовал — полная анестезия…»

В Москве Беляев прожил до 1928 года; за это время он создал романы «Остров погибших кораблей» (публикуется частями во «Всемирном следопыте» с 1926 по 1927 год), «Последний человек из Атлантиды» (опубликован в 1925 году в журнале «Всемирный следопыт»), «Человек-амфибия» (вышел в 1928 году в московском журнале «Вокруг света», потом дважды выходит отдельной книгой в том же году), «Борьба в эфире» (в 1927 году напечатана журнальная версия под названием «Радиополис», через год опубликован под новым названием), «Властелин мира» (сокращённая версия опубликована в газете «Гудок» в 1926 году). Писал автор не только под своим именем, но и под псевдонимами «А. Ром» и «Арбел».

В декабре 1928 года Беляев с семьёй переехал в Ленинград, в квартиру на Можайской улице, и с этих пор был профессиональным писателем. В 1929 году в московском журнале «Вокруг света» вышло третье издание «Человека-амфибии», роман «Продавец воздуха», в ленинградском «Вокруг света» вышел «Человек, потерявший лицо», в альманахе «Борьба миров» напечатали повесть «Золотая гора»; отдельной книгой вышел роман «Властелин мира». 19 июля 1929 года в семье Беляевых родилась вторая дочь, Светлана.

Вскоре болезнь опять дала о себе знать, и в сентябре 1929 года Беляевым пришлось переехать из дождливого Ленинграда в солнечный Киев на улицу Нестеровскую. Дальнейшие события оказались для писателя очень тяжёлыми: 19 марта 1931 года от менингита умерла его шестилетняя дочь Людмила, также рахитом заболела вторая дочь Светлана, а вскоре обострилась и его собственная болезнь (спондилит). Так как киевские издательства принимали рукописи только на украинском языке, в 1931 году семья вернулась в Ленинград и обосновалась в посёлке Щемиловка за Невской заставой.

В 1930 году вышел роман «Подводные земледельцы» (напечатан в московском журнале «Вокруг света») и очерк о Константине Эдуардовиче Циолковском «Гражданин Эфирного острова» (напечатан во «Всемирном следопыте»). В 1931 году роман «Земля горит» напечатан в ленинградском журнале «Вокруг света».

В январе 1932 года писатель вместе с женой Маргаритой, дочерью Светланой и тёщей Эльвирой Юрьевной Магнушевской переезжает из Ленинграда в город Детское Село (позднее — Пушкин), в квартиру на улице Жуковской. Состояние здоровья Беляева улучшилось, и он смог самостоятельно работать на пишущей машинке и ходить по издательствам. Впрочем, в это время в редакциях стали плохо принимать фантастику, считавшуюся в тот момент «элементом, чуждым социалистическому строю», и публикации произведений этого жанра сильно сократились. Беляеву предлагали выбрать новые темы для творчества, например, писать о колхозах, но он ссылался на то, что не знаком с сельской жизнью, и не желал отказываться от своего жанра. Из-за того что у писателя не приняли ни одной рукописи для публикации, он был вынужден искать средства к существованию и в том же 1932 году уехал в Мурманск, куда завербовался в качестве юрисконсульта «Севтралтреста», однако вернулся, не проработав и года. В Заполярье писатель пробыл с весны до осени 1932 года. Кроме работы юрисконсультом, Беляев также публиковал очерки в «Полярной правде», где выдвигал свои идеи благоустройства края. В частности, он предложил идею «аэроэлектростанции», которая должна соединять ветряк с насосом. Эта конструкция в ветреную погоду при простое должна была перекачивать воду из нижнего водоёма в верхний, а в безветренную — вращать гидротурбину посредством перетекания воды из верхнего водоёма в нижний. Также Беляев предлагал идеи озеленения города, для чего написал письмо директору Киевского акклиматизационного сада Украинской академии наук Н. Ф. Кащенко, проработавшему много лет в Сибири, и создания Мурманского зоопарка, где животные должны были жить в естественной полярной среде. Помимо этих очерков, Беляев под псевдонимом «А. Б.» публиковал критические заметки в многотиражке механических мастерских «Севтралтреста» «Заполярный металлист», где указывал на недостатки города. Позже впечатления от жизни на Севере вошли в романы «Чудесное око» и «Под небом Арктики».

В 1933 году писатель сотрудничал с ленинградскими детскими журналами «Чиж» и «Ёж» и опубликовал роман «Прыжок в ничто». В 1934 году в газете «Литературный Ленинград» на этот роман вышла разгромная рецензия авторства Я. И. Перельмана. Также в конце июля 1934 года Беляев встретился с Гербертом Уэллсом, приехавшим в Ленинград, и начал переписку с Константином Эдуардовичем Циолковским. В 1935 году Беляев получил от Союза писателей две комнаты в бывшей квартире Бориса Житкова в Ленинграде на Петроградской стороне (Большой проспект, 51/2), а также стал постоянным сотрудником журнала «Вокруг света». Второе издание романа «Прыжок в ничто» выходит с предисловием К. Э. Циолковского, повесть «Чудесный глаз» опубликована издательством «Молодий більшовик» в Киеве в переводе на украинский язык («Чудесне око»). В Ленинграде болезнь писателя обострилась, и почти три года он провёл закованным в гипс. Летом 1935 и летом 1936 годов Беляев прошёл лечение в санатории «Таласса» в Евпатории.

В 1936 году роман «Звезда КЭЦ» опубликован в ленинградском журнале «Вокруг света», а в 1937 году «Голову профессора Доуэля» напечатали газета «Смена» и ленинградский журнал «Вокруг света». В 1937—1938 годах в газете «Ленинские искры» вышла повесть «Небесный гость». В начале 1938 года, после одиннадцати лет интенсивного сотрудничества, Беляев покинул журнал «Вокруг света» и летом этого года вновь вернулся в Детское Село, которое в то время уже переименовали в город Пушкин.

10 февраля 1938 года в «Литературной газете» вышли материалы, поддерживающие Беляева и возмущённые отношением Союза писателей к его положению, связанному с болезнью и проблемами с публикациями. 15 мая 1938 года Беляев выпустил статью «Фантастика — Золушка литературы» о бедственном положении современной ему фантастики. В 1938 году вышли три книги писателя: новая редакция «Человека-амфибии» и роман «Голова профессора Доуэля» опубликованы в Ленинграде, «Прыжок в ничто» — в Хабаровске. Кроме того, журнал «В бой за технику!» в апреле 1938 года начал печатать роман «Под небом Арктики», ленинградский журнал «Вокруг света» с июля по декабрь печатает повесть «Лаборатория Дубльвэ». В 1939 году в журнале «Молодой колхозник» опубликована повесть «Замок ведьм». В 1940 году вышли «Человек, нашедший своё лицо» (переделанный роман 1929 года «Человек, потерявший лицо») и новая редакция «Звезда КЭЦ». По заказу Одесской киностудии идёт работа над сценарием кинофильма «Когда погаснет свет».

14 июня 1941 года, незадолго до Великой Отечественной войны, в издательстве «Советский писатель» вышла последняя прижизненная книга Беляева — сигнальный экземпляр романа «Ариэль».

Незадолго до войны писатель перенёс очередную операцию, тёща и дочь также имели проблемы со здоровьем, поэтому семья Беляевых эвакуироваться отказалась. Беляев в это время был полулежачим больным, встававшим только чтобы умыться и поесть. С началом Великой Отечественной войны Беляев безуспешно пытался опубликовать фантастический рассказ «Чёрная смерть» о неудавшейся подготовке нацистскими учёными бактериологической войны. Он послал рукописи в газету «Красная звезда» и журнал «Ленинград», но ему ответили отказом. В это время он продолжает работать сотрудником газеты «Большевистское слово» (г. Пушкин Ленинградской области), его последняя публикация датирована 26 июня 1941 года в газете «Большевистское слово» № 76 (502). До конца жизни продолжал работать, что подтверждается частично сохранившимся архивом (л. 117—121, т. 1).

17—19 сентября 1941 года город Пушкин был оккупирован нацистами. Гестапо заинтересовалось документами писателя. Из дома исчезла папка с документами, все бумаги Беляева перебрали во время тайного обыска. Маргарита Константиновна по вечерам переносила рукописи будущих романов в тёмный чулан соседней квартиры, оставленной жильцами. Писатель тяжело заболел и больше уже не вставал. Беляев умер от голода на 58-м году жизни.

Как вспоминает Светлана Александровна Беляева:

Зимой сорок второго есть нам было уже совсем нечего, все запасы подошли к концу. Соседи уехали и отдали нам полкадки перекисшей капусты, на ней и держались. Отец и раньше ел мало, но пища была более калорийной, кислой капусты и картофельных очисток ему не хватало. В результате он начал пухнуть и 6 января 1942 года скончался. Мама пошла в городскую управу с просьбой похоронить его не в общей могиле. Там к ней отнеслись по-человечески, но зимой выкопать могилу было очень сложно, к тому же кладбище было далеко, а в городе остались только одна живая лошадь и один могильщик, которому платили вещами. Мы расплатились, но нужно было ждать очереди, тогда мы положили папу в пустой соседней квартире и стали ждать. Через несколько дней с него кто-то снял всю одежду и оставил в одном белье. Мы завернули его в одеяло, а через месяц (это случилось 5 февраля) нас с мамой увезли в Германию, так что похоронили его без нас. Уже потом, через много лет, мы узнали, что в управе сдержали обещание и похоронили отца рядом с профессором Черновым, с которым они подружились незадолго до смерти. Его сын любил фантастику.

Большинство источников указывает дату смерти писателя 6 января 1942 года, взятую из воспоминаний его дочери Светланы Беляевой. Зеев Бар-Селла, основываясь на дневниках Лидии Осиповой, определяет дату смерти Беляева как «не позднее 23 декабря 1941». В дневнике Осиповой содержится запись, датированная 23 декабря 1941 года:

Писатель Беляев, что писал научно-фантастические романы вроде «Человек-амфибия», замёрз от голода у себя в комнате. «Замёрз от голода» — абсолютно точное выражение. Люди так ослабевают от голода, что не в состоянии подняться и принести дров. Его нашли уже совершенно закоченевшим…

Соседка Осиповой по Пушкину, в годы оккупации — хирург-консультант пушкинской поликлиники Евдокия Васильевна Баскакова-Богачёва, оставившая воспоминания, оспаривала некоторые утверждения Осиповой. С Беляевым Баскакова познакомилась за два года до войны, когда лечила его от грыжи. Согласно Баскаковой, уже лежачий Беляев, бывший её пациентом, ожидал со дня на день исполнения обещания немецкого коменданта Пушкина отправить его в Псков редактировать газету на русском языке, о чём похлопотали в штабе. Иными словами, ради выживания и куска хлеба писатель был вынужден согласиться на гражданский коллаборационизм. Последний раз Баскакова приходила на квартиру к Беляевым 5 января, за сутки до его гибели. Хронический туберкулёзный спондилит на фоне голода обострился. Беляева могло бы спасти молоко, которое давало шанс на выживание писателя и которое смогла добыть Баскакова, принёсшая молоко на дом. Согласно мемуарам Баскаковой, частичным виновником смерти писателя была супруга, боявшаяся голода и потому сберегавшая продукты для дочери и не кормившая писателя. Жена писателя с началом оккупации «устроилась на работу в одну из немецких кухонь. Конечно, она была сыта сама и приносила домой суп, корки хлеба и мёрзлый картофель, который сами немцы не ели. Но тут появлялась для жены и матери дилемма: кого кормить? Скорее, кому отдать лучшую и большую часть — мужу или дочери? И отдавала дочери». Последний визит Баскакова описывала так:

Я так была уверена в достаточной помощи со стороны его жены, так была загипнотизирована виденным в их квартире супом из гороха и целого ведра мёрзлой картошки, что мне в голову не приходила мысль о близкой развязке. И он, конечно, осознавал неправильность распределения продовольствия, но что он мог сказать? Его красноречивый взгляд, брошенный на открытую в кухню дверь в тот последний мой визит с молоком, открыл мне его трагедию, да было уже поздно. Кажется, всего два-три дня носила ему сестра Беднова молоко, а потом уже — смерть.

Обидно то, что всё-таки пропитания было достаточно и для Светланы, и для него; и мать, и бабушка ели на немецкой кухне (старуха тоже работала у немцев, так как владела немецким языком). Но всё-таки один раз я видела их обеих — и Светлану, евших принесённый суп, а А.[лександр] Р.[оманович] лежал рядом в нетопленной комнате. Кровать стояла далеко от стены, а рядом с кроватью большая, высокая книжная полка-шкаф. Тогда ещё я подумала, что это очень опасно, при разрыве [бомбы] полка завалится прямо на него. Я ему это не сказала, потому что и без этого достаточно случайностей. Помню, лежал он на кровати, одетый в зимнее пальто, и на голове была высокая шапка чёрнаго каракуля. А уж чего другого, а тепла-то ему можно было предоставить вволю. Когда жена с матерью и дочерью эвакуировались в феврале 1942 года вместе с фольксдойчами, я была при посадке их на машины около помещения S.D. и тогда высказала ей сожаление, что с ними нет Александра Романовича. Добавила я ей и свои соображения на этот счёт, но было её жаль, она очень смутилась.

Баскакова до конца жизни корила себя, что не добыла достаточного количества молока для спасения Беляева.

Тёща писателя была шведкой, названной при рождении двойным именем Эльвира-Иоанетта. Незадолго до войны при обмене паспортов ей оставили только одно имя, а также записали её и дочь немками. Из-за этой записи в документах жене писателя Маргарите, дочери Светлане и тёще немцы присвоили статус фольксдойче, и они были угнаны немцами в плен, где находились в различных лагерях для перемещённых лиц на территории Польши и Австрии до освобождения Красной Армией в мае 1945 года. После окончания войны они были сосланы в Западную Сибирь. В ссылке они провели 11 лет. Дочь замуж не выходила, детей не имела.

Александр Романович Беляев похоронен в братской могиле вместе с учёным С. Н. Черновым. Место захоронения писателя достоверно неизвестно. Памятная стела на Казанском кладбище города Пушкина установлена на могиле его жены, которая была похоронена там в 1982 году.

Отец — Роман Петрович Беляев (1844—1905), православный священник, настоятель церкви Смоленской иконы Божией Матери (Одигитрии). Мать — Наталья Фёдоровна Беляева (умерла в 1919).

Старший брат — Василий Беляев (умер в 1900). Младшая сестра — Нина Беляева.

Первая жена (1908—1909) — Анна Ивановна Станкевич (1887—?).

Вторая жена (1913—1915) — Вера Былинская.

Третья жена (1921—1942) — Маргарита Константиновна Беляева (Магнушевская; 1895—1982), похоронена на Казанском кладбище города Пушкина. Дочери — Людмила Беляева (1924—1931), Светлана Беляева (19.07.1929 — 08.06.2017), похоронена рядом с матерью на Казанском кладбище города Пушкина.