К XVІІ веку в казахском обществе сложились патриархально-феодальные общественные отношения. Патриархально-родовые пережитки маскировали сущность феодальной эксплуатации в сознании зависимого от феодалов населения. Все это сказывалось и на характере народного миросозерцания, и на народной поэзии, и на других видах народного искусства. Двоеверие, т.е. соединение идей и представлений религий феодального общества и общества родового — ислама и шаманства, отличительное свойство народного мировоззрения в ту пору. Близко наблюдавший жизнь казахов узбекский вельможа Рузбехан писал в начале XVІ века о верованиях казахов: "Сами казахи со своими ханами и султанами считают себя верующими — читают Коран, отправляют богослужения, отдают своих детей в школу, постятся". Но правоверный мусульманин Рузбехан видел у казахов и многочисленные отступления от ислама. "Известно, — писал он, — что среди казахов все еще держатся некоторые признаки неверия, например, сохраняются идолопоклонческие изображения, которым они поклоняются, что несовместимо с мусульманством. Кроме поклонения идолам, у казахов имеются и другие признаки неверия: они в Бухаре, Самарканде и других мусульманских странах захватывают мусульман в плен и продают их в рабство... При восходе солнца делают ему земной поклон в благодарность за то, что оно выращивает кормовые травы, которыми питаются домашние животные, дающие кумыс". О том, что казахи не были последовательными мусульманами и что в их среде не было изжито шаманство, писал в XІX веке Чокан Валиханов. В его статье "Следы шаманства у киргиз" мы находим следующую характеристику верований казахов: "Мусульманство среди народа неграмотного, без мулл, не могло укорениться, но оставалось звуком, фразой, под которыми скрывались прежние шаманские понятия...". Патриархальные шаманистские представления казахов XVІ—XVІT веков содержали, помимо религии природы, культ предков. Среди казахов были широко распространены идеи родового единения и кровного родства сородичей, персонифицированные в едином предке — родоначальнике и реализуемые в ряде обычаев и обрядов: родовой помощи, родовой и кровной мести и др. Чем меньше казахи были связаны религиозными установлениями ислама, тем свободнее они могли выражать свои представления и свои чаяния во всех доступных народному творчеству областях: в поэзии, музыке, прикладном искусстве и т.п. В эти области культурной жизни и направлялись в XVІ—XVІІ веках творческие силы казахского народа.

Патриархально-феодальный уклад, кочевой образ жизни, пережитки родового строя в сознании определили состав и содержание устного народного творчества казахов к XVІІ веку. Особое развитие и распространение в тот период получили трудовые скотоводческие песни. Они выражали отношение казаха к источнику его существования, к домашним животным, ко многим видам трудовых процессов, связанных с хозяйством кочевника-скотовода. Эти песни закрепляли многовековый трудовой опыт казахского народа. Такова, например, песня о верблюде, роль которого в кочевом быте была очень велика. В ней показывается неприхотливость, выносливость верблюда, его роль в перекочевках аула.

На колени поставь, кибитку навьючь!

Также и в песне о козе мы находим многогранное отражение кочевого образа жизни и сложившихся в его условиях экономических, социальных, эпических и бытовых понятий. В песне о козе отражаются заботы о сбережении стад, о сохранении молодняка, отражается и священный народный обычай гостеприимства. Песня описывает красоту животного и его повадки.

В песнях "Коровушка", "Лошадь" и других домашнее животное выступает как друг, помощник и спутник казаха-кочевника; эти песни отражают еще с детства формирующуюся у казахов любовь и привязанность к животным. Наряду с этим песни показывают врагов скотовода — хищных зверей. Песня "Что думает волк, посматривая на стадо" содержит меткую характеристику хищника, выслеживающего жертву, и наставление пастухам, чтобы они не дремали, не зевали, а берегли бы скот. "Конь — крыло мужчины", "Земля — мать, скот — ее сын", "Где тучна земля, там тучен и скот" — в этих и подобных им многочисленных пословицах и поговорках казахского народа в афористической форме заключена практическая мудрость кочевника, его мировоззрение, раскрывающееся и во всех других формах творчества, в том числе в трудовых песнях.

В связи с большой зависимостью казаха-кочевника от природы, в связи с патриархально-родовыми пережитками (кровная месть, родовая помощь, аменгерство, поминки) в быту казахского народа того времени сохранилась целая система обрядов и обычаев, сложившихся в обстановке патриархально-родовых отношений. Каждое значительное событие в жизни человека, семьи, рода сопровождалось у казахов обрядом и песнью. Пение обрядовых песен сопровождало рождение ребенка, свадьбу, замирение после ссоры (битам), похороны, поминки (асы) и т. п.

Всей жизни твоей сопутствует песня.

Особо разработанными в народном казахском творчестве являются свадебные, похоронные и поминальные песни. Свадебные песни — "жар-жар" (друг-супруг, диалог девушки с джигитом), "сынсу" или "кыз танысу" (прощание невесты с родными) и "бет ашар" (наставительная песня, обращенная к молодой при ее приезде в дом мужа). Кроме темы брака, песни разрабатывают тему положения женщины в патриархальной семье. Обычай калыма, многоженства, неравные браки, сватовство против воли вступающих в брак, аменгерство — все это превращало брак в трагедию казахской женщины, жизнь которой в замужестве была тягостна и горестна. В песне "жар-жар" невесте внушалось, что отныне супруг ей заменит и родные места, и подруг, и семью, что всем своим существом, мыслями, чувствами она принадлежит супругу. Веселой и бодрой песне джигитов отвечал грустный хор девушек, оплакивавших утрату вольной юности, разлуку с родным домом, а самое главное — печальную участь в замужестве против воли. В ту пору у казахов допускался брак только между людьми, не имевшими кровного родства до седьмого колена. Поэтому редко случалось, чтобы девушка выходила замуж за известного ей человека из близких аулов. Напротив, всегда предпочитались браки с представителями дальних родов. Выезд девушки из родного дома в семью жениха означал для нее выезд на чужбину, к совершенно чужим людям. Эти переживания невесты, часто отягощенные сознанием, что она выходит замуж против воли, давали повод к возникновению самых искренних и волнующих плачей невесты "сын-су", "кыз танысу", в которых она прощается с родными и родным аулом.

Традиция исполнения "сынсу" требовала, чтобы девушка в сопровождении всех подруг посещала с прощальной песней каждую родную юрту своего и ближних аулов. Это последнее посещение родственников превращалось в шествие всех женщин соседних аулов. Когда молодая приезжала в аул своего мужа, ее встречали песней "беташар" (раскрытие лица). "Беташар" пел кто-нибудь из родственников мужа, молодая женщина должна была слушать и запоминать наставления. В песне содержался неписанный устав феодально-патриархальной семьи. Особенно подробно перечислялись обязанности молодой женщины по отношению к родителям мужа. Песня также поучала ее, как вести себя со старшими и младшими сородичами мужа и с гостями.

Обычно длинная наставительная песня эта требовала от женщины молчаливой покорности во всем. Она ярко выражала бесправие, обусловленное обычным патриархально-феодальным укладом. С обрядами, сопровождавшими смерть и погребение, связывались песни "естирту" (известие о смерти), "коштасу" (песня прощания), "жоктау" (плач по умершему). Основная тема "естирту" — тема смерти, утрата члена рода, в тех условиях естественно принимавшая общественный характер. Родичи песней сообщали близким о безвременной смерти или павшего в бою, или погибшего на охоте, или умершего при перекочевках вдали от них сородича. Песня осторожно подходила к трагическому известию рядом параллельных примеров, где говорилось о скоротечности всякого земного существования. Материалом для поэтических образов служили явления природы, животного мира, исторические события, затем следовало само печальное известие, а последняя, заключительная часть песни переходила в "конил айту" — в песню утешения. Умирая, отец или мать складывали "коштасу" — трогательную песню прощания с детьми, поэтическое завещание. Часто в этих же песнях умирающие прощались с друзьями, любимым конем, охотничьей птицей. Другая распространенная тема "коштасу" — это тема прощания с родными землями. Эти песни слагались людьми из беднейших и малочисленных родов, выселяемых из родных земель насилием крупных феодалов, родовых старейшин, а позднее — в связи с колонизационной политикой царских властей. Песни прощания слагались также гонимыми одиночками-протестантами, отважными и одаренными народными борцами против властей и баев. В дни насильственного выселения целого аула с насиженных мест песня возникала в устах акына или порой складывалась джигитами и девушками пострадавшего рода или племени. В "жоктау" оплакивали покойников. С глубокой древности у казахов сохранился обычай оплакивать покойника в течение целого года, вплоть до годового "аса". Жена, сестра или мать умершего должны были дважды в день, при восходе и заходе солнца, вспоминать умершего песней-плачем. Содержание этой песни состояло в воспевании достоинства умершего, в излиянии семейного горя и тяжести утраты. И в этой бытовой песне обычное право обязывало женщину соблюдать тягостный траур, приучало ее к мысли о неизбежности стать второй или третьей женой наследующего ее имеете со всем имуществом умершего родственника. Во время асов (поминок), совершавшихся в годовщину смерти, собирались все родичи и люди соседних родов, и иногда и отдаленных жузов. Тогда общественная значимость плача возрастала и потому он исполнялся родовым акыном.

Сказочный репертуар казахов богато и разнообразно отражает самые различные стороны жизни казахского народа, преображенные народной фантазией в ту идеальную жизнь, о которой мечтали феодально зависимые слои населения. Разнообразие показываемой в сказках жизни обуслонило и различие сказочных жанров — сказки о животных, фантастические, бытовые, сатирические сказки. Решающее в быту казахов значение прирученных животных определило обилие и разнообразие содержания сказок о животных. Герои этих сказок: верблюд, осел и другие домашние животные — помощники человека, его друзья; лиса, волк, тигр — враги человека. Как в сказках многих других народов, в том числе и русских, лиса неизменно выводится лукавой, медведь — увальнем, волк — хищником. В сказке "Лиса, медведь и пастух" лиса, убегая от медведя, прячется в норе. Когда медведь, попытавшись проникнуть в пору, застревает в ней, лисица выбегает и глумится над медведем. Только пастуха не смогла лиса перехитрить. В сказке "Храбрый осел" осел сумел напугать тигра: "Поднял хвост, взмахнул ушами, раскрыл пошиве рот да как затрубит во все ослиное горло". Однако не всегда в сказке успех выпадал на долю домашних животных. И они, и их хозяева — люди много страдают от хищных зверей. Сказка создала их отталкивающие образы. Волк в ней — пожиратель трупов, могучий и страшный враг стад и человечества. Волк уничтожает новорожденных детей, подстерегает человека даже после его смерти. Волк-оборотень похищает дочерей и жен. Образ этот имеет своим прототипом насильников и угнетателей народных масс. Фантастические сказки казахов представляют сочетание шаманистских и мусульманских верований и представярко выражала бесправие, обусловленное обычным патриархально-феодальным укладом. С обрядами, сопровождавшими смерть и погребение, связывались песни "естирту" (известие о смерти), "коштасу" (песня прощания), "жоктау" (плач по умершему). Основная тема "естирту" — тема смерти, утрата члена рода, в тех условиях естественно принимавшая общественный характер. Родичи песней сообщали близким о безвременной смерти или павшего в бою, или погибшего на охоте, или умершего при перекочевках вдали от них сородича. Песня осторожно подходила к трагическому известию рядом параллельных примеров, где говорилось о скоротечности всякого земного существования. Материалом для поэтических образов служили явления природы, животного мира, исторические события, затем следовало само печальное известие, а последняя, заключительная часть песни переходила в "конил айту" — в песню утешения. Умирая, отец или мать складывали "коштасу" — трогательную песню прощания с детьми, поэтическое завещание. Часто в этих же песнях умирающие прощались с друзьями, любимым конем, охотничьей птицей. Другая распространенная тема "коштасу" — это тема прощания с родными землями. Эти песни слагались людьми из беднейших и малочисленных родов, выселяемых из родных земель насилием крупных феодалов, родовых старейшин, а позднее — в связи с колонизационной политикой царских властей. Песни прощания слагались также гонимыми одиночками-протестантами, отважными и одаренными народными борцами против властей и баев. В дни насильственного выселения целого аула с насиженных мест песня возникала в устах акына или порой складывалась джигитами и девушками пострадавшего рода или племени. В "жоктау" оплакивали покойников. С глубокой древности у казахов сохранился обычай оплакивать покойника в течение целого года, вплоть до годового "аса". Жена, сестра или мать умершего должны были дважды в день, при восходе и заходе солнца, вспоминать умершего песней-плачем. Содержание этой песни состояло в воспевании достоинства умершего, в излиянии семейного горя и тяжести утраты. И в этой бытовой песне обычное право обязывало женщину соблюдать тягостный траур, приучало ее к мысли о неизбежности стать второй или третьей женой наследующего ее имеете со всем имуществом умершего родственника. Во время асов (поминок), совершавшихся в годовщину смерти, собирались все родичи и люди соседних родов, а иногда и отдаленных жузов. Тогда общественная значимость плача возрастала и потому он исполнялся родовым акыном.

Сказочный репертуар казахов богато и разнообразно отражает самые различные стороны жизни казахского народа, преображенные народной фантазией в ту идеальную жизнь, о которой мечтали феодально зависимые слои населения. Разнообразие показываемой в сказках жизни обусловило и различие сказочных жанров — сказки о животных, фантастические, бытовые, сатирические сказки. Решающее в быту казахов значение прирученных животных определило обилие и разнообразие содержания сказок о животных. Герои этих сказок: верблюд, осел и другие домашние животные — помощники человека, его друзья; лиса, волк, тигр — враги человека. Как в сказках многих других народов, в том числе и русских, лиса неизменно выводится лукавой, медведь — увальнем, волк — хищником. В сказке "Лиса, медведь и пастух" лиса, убегая от медведя, прячется в норе. Когда медведь, попытавшись проникнуть в нору, застревает в ней, лисица выбегает и глумится над медведем. Только пастуха не смогла лиса перехитрить. В сказке "Храбрый осел" осел сумел напугать тигра: "Поднял хвост, взмахнул ушами, раскрыл пошире рот да как затрубит во все ослиное горло". Однако не всегда в сказке успех выпадал на долю домашних животных. И они, и их хозяева — люди много страдают от хищных зверей. Сказка создала их отталкивающие образы. Волк в ней — пожиратель трупов, могучий и страшный враг стад и человечества. Волк уничтожает новорожденных детей, подстерегает человека даже после его смерти. Волк-оборотень похищает дочерей и жен. Образ этот имеет своим прототипом насильников и угнетателей народных масс. Фантастические сказки казахов представляют сочетание шаманистских и мусульманских верований и представлений. Тематика этих сказок: стремление разгадать тайны природы ("Ер Төстік"), проникнуть за пределы видимого и досягаемого ("Алтын сака"), стремление найти счастливую землю ("Асанқайғы"). В этом стремлении человек, вступая в борьбу с противодействующими ему силами, встречает чудесных помощников. Таковы Тулпар, Дуль-дуль - быстроногий конь, "шестимесячный путь шестью шагами переходящий". Он воплощает мечту обитателя степей и безлюдных просторов о преодолении этих пространств подобно тому, как в русских или арабских сказках эта же мечта воплощена, например, в ковре-самолете. Верный помощник человека — волшебный конь — встречается с владельцем необъятных просторов и несметных стад — чудовищем Жалмауз, борется с ним и побеждает. Герои казахских фантастических сказок обладают умом и высокими моральными качествами; иногда они наделены необычайной силой, необыкновенным слухом и зрением, помогающими им преодолевать препятствия. В бытовых сказках казахский народ воплотил свои мечты о богатых пастбищах, о горах, покрытых сочной травой. Так, например, в сказке "Жупар корыгы" рассказывается, как мать большого семейства уводит своих детей от рода, обнищавшего вследствие джута и мора скота. Жупар удается заселить своими детьми благодатную долину и переселить сюда впоследствии всех оставшихся на старом месте сородичей. Поиски счастливой земли — "Жидели байсын", как воплощение народных чаяний, характерны и для сказок-преданий об Асане Кайгы, Асане-печальнике, жизнь которого приурочивается ко времени хана Джанибека, к XVІ веку. Опечаленный судьбой своего народа, его нищим и жалким существованием, Асан решил отыскать обетованную землю, где дни беспечальны, где земли тучны, где нет ненависти и вражды, где "жаворонки мирно вьют гнезда на спине овец". Он объездил на быстроногой верблюдице все казахские степи, горы и долины. По одним версиям, он не находит такой счастливой страны и гибнет, не осуществив своей мечты. Имя Асана было очень популярно в казахском народе. Что именем акыны начинали свои песни. Но образ Асана был использован и акынами, тяготевшими к феодально-родовой знати. Они создали свои, иные вертим об Асане, где герой представляется ханским наставником, который печется об упрочении ханской власти. Эти версии преданий об Асане, явно искажавшие его образ, созданный в народе, — пример вмешательства в устное народное творчество акынов феодально-родовой знати. 15 бытовых сказках отражается также горькая доля женщины-казашки, обреченной жить с немилым; козни мачехи, второй или третьей жены. Примером казахских сатирических сказок являются сказки об Алдаре Косе и Жиренше-шешене. Обычно сатирические сказки казахов жестоко высмеивают жадного бая, алчного купца, хана-самодура и т.п. Алдар Косе, безбородый насмешник, остроумный и находчивый, выступает в сказке как носитель народного юмора, направленного прошв эксплуататоров, Жиренше-шешен, или Жиренше-острослов, дал обет жениться только на девушке, которая превзойдет его в красноречии и остроумии. Такой оказалась красавица Карашаш, и они поженились. Злой хан пожелал отнять Карашаш у Жиренше. Он дает Жиренше труднейшие поручения, грозящие смертью. Благодаря своему уму и находчивости, а также помощи Карашаш Жиренше побеждает. Ханский двор в сказках о Жиренше представлен коварным и враждебным по отношению к одаренным людям из народа. Образ Жиренше настолько популярен в народе, что само имя Жиренше стало нарицательным обозначением людей, владеющих даром красноречия и остроумия.

До XVІ века казахский эпос не был однородным. Возникновение различных циклов казахского эпоса относится к разным историческим периодам, но циклы, существовавшие до XVІ века, были переработаны под влиянием войн казахов с калмыками в XVІ—XVІІ веках. Ряд эпических сказаний и песен того времени восходит к ногайлинскому эпосу XV—XVІ веков. Характерной особенностью казахских былин является отражение в них жизненно правдивых фактов и явлений наряду с обычными для эпоса элементами фантастики и героизации. Иногда в составе былин лежат подлинные исторические события. Имена былинных героев-богатырей — Кобланды, Таргына, Камбара и Саина первоначально были связаны с такими историческими эпохами и событиями, как длительные войны между кыпчаками и иранцами (былина о Кобланды), как распад Казанского ханства и усобицы в Крымском ханстве (былина о Таргыне), как совместные выступления и набеги смежных родов — кыпчаков и ногайцев (былина о Саине), казахов и узбеков (былина о Камбаре) и т.д. Герои этих былин не именовались "казахами", былины называют их выходцами из Ногайлы. В былинах о батырах (богатырях) общественные мотивы и поступки преобладают над личными. В образе батыра певец воплощал мощь родового коллектива. Батыры казахского народа в эпических песнях чаще отражали нападения завоевателей, реже сами шли войной на враждебные племена (в позднейших вариантах — почти всегда на калмыков). Таковы Кобланды, Ер-Таргын и другие. Одной из самых крупных былин казахского героического эпоса является былина о Кобланды батыре, достигающая в некоторых вариантах десяти тысяч строк. В былине рассказывается о походе Кобланды против хана Казана. Большое значение былина придает личному окружению и обстановке жизни батыра: родне, друзьям, вооружению его. В полных вариантах былины "Кобланды", как и вообще в казахских былинах, вступительные главы посвящены многострадальной участи престарелых родителей героя. Сын их появляется на свет при сказочных обстоятельствах. Следующим за рождением героя обязательным этапом жизни его является женитьба — как бы последняя ступень к его физической зрелости и одновременно первое серьезное испытание богатырских качеств будущего героя через героическое сватовство. Любимая девушка достается будущему батыру нелегко, ценой тяжелой, длительной борьбы. Завоеванная батыром жена как бы дополняет личный образ героя: если у батыра, по молодости лет, мало ума, то жена его является воплощением разума; если у батыpa недостаточно развито чувство чести и достоинства, жена входит в поэму как воплощение чести. Такую же огромную роль в судьбе героя играют его друзья, в особенности конь — ближайший друг и помощник батыра. Клички богатырских коней столь же широко известны в народе, как имена самих героев: Тайбурыл (чалый жеребенок) — у Кобланды, Тарлан (Сивка) — у Таргына (Тарлан-ат). Конь Кобланды — спутник его походов, вещий его помощник, с помощью которого Кобланды бежит из плена, одерживает победу над ханом Кобикты и калмыками и освобождает томящихся в калмыцком рабстве родителей и жену Куртку. Когда Кобланды взял город калмыцкого хана Алчагира, его сородичи, пленные кыпчаки, "не иерн свободе, от восторга ревя, как скот, из открытых настежь ворот повалили"; захватив добычу, "из калмыцкой чужой земли во свояки с честью ушли... Кобланды же следил за тем, чтобы вдоволь досталось всем до последнего бедняка". Таким образом, основной темой былины о Кобланды является борьба с калмыками. Часто к этой теме присоединяется тема социального антагонизма между героем, воплощающим народ, и ханами с их окружением. Былина Ер-Таргын, например, всем своим содержанием направлена на изобличение вероломства ханского двора по отношению к батыру, который своими подвигами спас страну от калмыцких набегов. Наряду с переработкой старого эпического наследства под влиянием войн с калмыками создаются новые эпические произведения, из них наиболее распространена былина "Енсегей бойлы Ер-Есим". Герой ее, Ер-Есим, отражает нападения ташкентского хана Катагана, отбивает плененную ханом свою семью, но главное: во главе многочисленного казахского войска идет походом на Алтай, против калмыков, и неоднократно разбивает их.

В лирических поэмах основной темой является тема любви, страданий и борьбы за свое счастье двух молодых людей, встречающих препятствия, создаваемые патриархальным укладом. Самая популярная лирическая бытовая поэма "Козы Корпеш и Баян Слу" воспевает необыкновенную любовь Козы Корпеш и его невесты — Баян Слу. Еще до появления на светлюбимой пары их, по обычаю, соединила воля родителей. Как всякая лирическая поэма, в основе своей романтическая и психологическая, данная поэма черпает романтику и мотивировку психологии и поступков героев из быта и обычного права феодально-родового общества. Отец Баян — Карабай и отец Корпеша — Сарыбай подружились на охоте и поклялись сочетать ожидаемых детей браком. Сарыбай внезапно умирает, и отец Баян, видя в смерти Сарыбая плохое предзнаменование и не желая отдавать дочь сироте, откочевывает в далекие края. Его приемные дочери, прощаясь в своей "коштасу" с родными местами и с новорожденным Козы Корпешем, клянутся вырастить Баян в любви к суженому. Проходят годы. Красавица Баян не забывает своего жениха и ждет его приезда. Но воля жадного, безмерно скупого отца уже определила судьбу Баян. Карабай обещал ее в жены силачу Кодару, спасшему в пустыне его громадные табуны от падежа. Баян, ни разу не видевшая Козы Корпеша, но заочно полюбившая его, живет в непрерывном ожидании встречи с женихом. Любви Баян, страданиям и приключениям Козы Корпеша, ищущего свою невесту, посвящены лучшие строфы поэмы. Когда влюбленные, наконец, нашли друг друга, Карабай и Кодар вероломно убивают Козы Корпеша. Баян не выносит этого, убивает Кодара и на могиле Козы Корпеша закалывает себя кинжалом. Злоба людей по сюжету поэмы преследует влюбленных и за гробом: сторонники Кодара разделили их могилы могилой Кодара, и между цветами на могилах Козы Корпеш и Баян появился терновник, выросший на могиле Кодара. Поэма воспевает трагическую участь молодежи при господстве патриархальных обычаев и непререкаемой власти родителей; поэма утверждает любовь как независимое, свободное чувство, как право человека на борьбу за личное счастье. Широко популярной лирической народной поэмой является и "Кыз Жибек" ("Шелковая девушка"). Это — поэма об идеальной девушке-невесте. Поэма начинается рассказом о длительных поисках джигитом Толегеном достоймой себе невесты. Он находит ее в лице необыкновенной красавицы Кыз Жибек, отвергшей до него множество женихов. Для приготовлений к свадьбе Толеген возвращается на родину. Здесь в течение года его удерживает отец, не соглашающийся на этот брак. Все это время джигит Бекежан преследует Жибек своей любовью. Отвергнутый ею, он предательски убивает в безлюдной степи спешащего к невесте Толегена. Гуси, свидетели убийства, извещают об этом Жибек, и братья Жибек, по ее требованию, убивают Бекежана. Жибек, потеряв любимого жениха, сохраняет верность его памяти и переносит всю силу своей любви к Толегену на младшего брата его Сансызбая, который, по обычаю, должен унаследовать ее. Теперь ее любовь подвергается еще большим испытаниям. Калмыкский хан осаждает аул Жибек и вынуждает ее родителей отдать красавицу ему. Жибек всеми способами оттягивает срок свадьбы, поджидая приезда Сансызбая. Наконец, Сансызбай с ее помощью убивает хама, и Жибек соединяется с Сансызбаем, победив все препятствия своей идеальной верностью. В поэме в романтических тонах оправдывается древний обычай левирата, по которому жена или невеста умершего переходила по наследству к его ближайшему родственнику. Идеализируя этот обычай, унижавший человеческое достоинство женщины, поэма замалчивает такие его стороны, как насилие над волей вдовы, лишение ее свободы выбора мужа. В этой идеализации тягостного для казахской женщины обычая сказалась классово-ограниченная идеология авторов поэмы, акынов, сторонников феодально-родовых, косных устоев древнего быта. Узаконенные родовыми старейшинами законы внедрялись в сознание молодых людей — героев поэмы, как их непреложная судьба, требующая беспрекословной покорности. Мусульманских школах" И. Алтынсарин определил значение русского образования па родном казахском языке как "противовес" мусульманству, как "рассадник практических взглядов на вещ