Идейное развитие Валиханова.

Ученый, исследователь и путешественник Чокан Валиханов может по праву считаться просветителем казахского народа. Чокан Валиханов был сыном султана Чингиза Валиева, правнуком хана Аблая. Родился он в 1835 году в местности Сырымбет Кокчетавского округа, у подножья высокой горы, снизу доверху заросшей густым непроходимым сосновым бором. Отец и знатные родичи Чокана получили русское воспитание, имели офицерские чины и пользовались доверием и уважением со стороны царской администрации. Они захотели поэтому и сыну дать военное образование и подготовить его к карьере русского офицера. Когда мальчика привезли в Омск (1847 г.), чтобы определить его в кадетский корпус, он не знал еще ни одного слона по-русски. Однако даровитый, любознательный и энергичный Чокан скоро преодолел трудности учебы и выдвинулся в первые ряды учеников. Он много читал, серьезно учился. Большое влияние на Чокана в корпусе оказали его учителя — энциклопедист-естественник Гутковский, историк Гонсевский, который пытался объяснить учащимся социальные причины исторических событий и сочувственно отзывался о деятелях французской буржуазной революции, и поклонник В.Г. Белинского — учитель словесности Н.Ф. Костылецкий. В Омске, в доме Капустиных, Чокан познакомился с ссыльным петрашевцем С.Ф. Дуровым. На каникулы Чокан обычно уезжал к родным в степь - в Сырымбет или Кушмурун. Там он с увлечением слушал акынов-импровизаторов, записывал народные песни, пословицы. Его живо интересовали сложные проблемы происхождения народов Азии, особенно казахского и киргизского. Чокан рано заинтересовался восточной филологией и изучал арабский язык, а из европейских — английский. В юности он мечтал стать ученым, чтобы отдать свои знания и силы родному казахскому народу. Знакомясь с деятельностью известных путешественников, юный Чокан стал мечтать об опасных и трудных экспедициях. Его манил "загадочный Китай, который начинался где-то за снежными хребтами Ала-Тау". Еще до окончания корпуса Чокан, по сравнению со сверстниками, выделялся острым критическим умом, способным к смелым, широким обобщениям. В 1853 году Валиханов окончил корпус. Произведенный в корнеты, он поступил на службу в Сибирское линейное казачье войско. На его исключительные способности обратил внимание генерал-губернатор Западной Сибири Гасфорд, который уже в следующем году сделал его своим адъютантом. Он ценил в Чокане отличное знание им Востока и неоднократно посылал его в пограничные с Китаем места (Южный Алтай, Заилийский край, район озера Иссык-Куль). Эти поездки (по-видимому, имевшие политические цели) Валиханов широко использовал для удовлетворения своей исключительной научной любознательности. Весной 1856 года Чокан Валиханов принял участие в Иссык-Кульской экспедиции полковника Хоментовского в районе, обитаемом киргизским племенем богу, которое приняло русское подданство. Здесь он изучал нравы, обычаи и песенное творчество этого родственного казахам народа, собрал богатую коллекцию предметов домашнего обихода и записал отрывки героической поэмы "Манас" со слов народного певца. Большой интерес представляет его "Записка о дико-каменных киргизах". В том же году осенью Валиханов провел три месяца в китайском городе Кульдже. Впечатления от этой поездки отражены в его неопубликованном "Дневнике" — ярком, насыщенном красками и образами, художественном очерке. В нем вполне отразились демократические симпатии Валиханова, который возмущался "поборами и злоупотреблениями, превосходящими границы".

Многое дало Чокану Валиханову его знакомство с П.П. Семеновым-Тян-Шанским. Известный географ академик П.П. Семенов-Тян-Шанский очень заинтересовался даровитым Валихановым и горячо убеждал его ехать в Петербург учиться. Воодушевленный советами Семенова, Валиханов начал уже собираться к переезду в столицу, но вдруг получил приказание высшего военного начальства готовиться к продолжительному и опасному путешествию в Восточный Туркестан. Он провел в Кашгаре и других местах " Края шести городов" более пяти месяцев, в течение которых основательно изучил быт и нравы кашгарцев, социально-экономическое положение и настроения населения, историю, географию и этнографию края. Свои сведения Валиханов собирал у сведущих людей и старожилов, у ученых-ахунов и непосредственных участников национально-освободительной борьбы кашгарцев против Китая. С огромным трудом он приобретал интересовавшие его документы и книги. "Он дорогой ценой скупал древности, находимые туземцами в старых развалинах и могилах, — рассказывает П.П. Семенов-Тян-Шанский, — с опасностью для жизни проникал в буддистские монастыри и доставал там редкие рукописи". Кашгарская экспедиция создала Валиханову научное имя. Его "Отчет о состоянии Алтышара, или шести восточных городов (китайской провинции Нан-Лy (Малой Бухарин) в 1858—59 гг." и "Очерки Джунгарии" давали ясное и полное представление о прошлой и современной жизни этого края, о котором ни один европеец не писал со времени Марко Поло. Чокан Валиханов показал себя талантливым исследователем. Его работы по истории Восточного Туркестана являются классическими исследованиями этого края и до сих пор не потеряли своей научной ценности. С горячим сочувствием Валиханов рассказывал о порабощенном народе, который "ненавидит бесконечно" и китайских правителей, и собственную знать — беков. Резкая характеристика положения трудящихся в Алтышаре звучала чрезвычайно смело, — царское правительство могло бы увидеть в ней опасный намек на собственную политику, но предпочитало пока закрыть глаза на возможные аналогии. "Податной класс народа, — писал Валиханов, — находится в Восточном Туркестане в самом жалком состоянии. Народ трудится, чтобы насытить корыстолюбие китайцев и беков, терпит нужду и трудится вечно".

Вскоре после окончания экспедиции Валиханов был вызван в Петербург. Два года жизни в Петербурге (1859—1860) были самыми счастливыми годами в его жизни. Он жадно впитывал в себя знания; участвовал в работах Географического Общества; вращался в кругу представителей русской интеллигенции; посещал редакцию демократического журнала "Современник", которым руководили Некрасов и Чернышевский, увлекался лекциями Костомарова. Все это — в канун реформы 1861 года — развивало в молодом казахском ученом его демократические настроения и взгляды. Однако климат и условия жизни в северной русской столице пагубно отразились на здоровье Валиханова. Туберкулез подтачивал его слабый организм, и Валиханов весной 1861 года вынужден был вернуться на родину, в отцовский аул Сырымбет.

Противоречивость положения Валиханова и его гибель.

На родине, в степи, Чокан Валиханов особенно остро ощутил двойственность своего положения. К великому негодованию его родных — казахских аристократов — Чокан требовал, чтобы они по-человечески обращались с тюленгутами — своими бывшими крепостными. Он даже грозил своим родственникам судом за их жестокое обращение с тюленгутами. Переехав в степь на постоянное жительство, Валиханов мечтал о том, чтобы принести родному народу пользу своими знаниями. С этой целью он выставил свою кандидатуру на административный пост старшего султана Атбасарского округа, мечтая "сделаться султаном, чтобы посвятить себя пользе соотечественников, защищать их от чиновников и от деспотизма богатых киргиз". Он хотел "примером своим показать землякам, как может быть для них полезен образованный султан-правитель". Демократизм Валиханова вызвал враждебность и недоверие к нему среди фанатичных и отсталых слоев казахского общества. Его обвиняли в безбожии, в свободомыслии, в том, что он "держится понятия о равенстве". Радикальная программа "султана-демократа" вызвала сильнейшее недовольство и у царских чиновников. Все же Валиханов был избран султаном, но, испугавшись последствий, генерал-губернатор отказался его утвердить. Валиханов пытался еще бороться, писал обличительные письма в центральные газеты, обращался к влиятельным друзьям, но безуспешно. Неудача привела его в полное уныние. "Я хотя много писал обличительных статей, но на этот раздумал — постыдятся подлецы, ведь я не просто кто-нибудь... Оно и правда, законы у нас на Руси еще пишутся не для генералов; известно мне также, что генералы больше любят натуральных киргиз, потому что в них, знаете, больше этой восточной подобострастности", — писал Валиханов. В последующих письмах к близким Валиханов все резче и резче осуждает царский режим, при котором все продажно, до самых высших чинов — все и повсюду "берут страшно и явно". Ч. Валиханов отлично разбирался в том, что чиновники царизма вовсе не отражали интересов русского народа и осуществляли политику эксплуататорских классов, он высоко ценил великий русский народ, мечтая приобщить свой родной казахский народ к русской цивилизации. "Это был новый Коран его жизни", — отметил друг Валиханова, сибирский писатель Ядринцев. В 1864 году Валиханов, по приглашению генерала Черняева, участвовал в его экспедиции против кокандцев. При завоевании важных центров степи — Аулиэ-Ата и других — Валиханов наблюдал жестокие расправы победителей над местным населением. "Зверства русских войск над единоверцами Чокана, — писал Потанин, — и над его соплеменниками-киргизами огорчили его". Валиханов не мог оставаться в среде царских колонизаторов. Он покинул штаб Черняева и уехал сначала в Верный, а затем в аул султана Тезека (Алтын-Эмель). Поселившись в ауле, он в 1865 году умер от туберкулеза 30 лет от роду.

Историческое значение деятельности Ч. Валиханова.

В истории развития казахской общественной мысли Валиханов является выдающейся личностью. Первый казахский просветитель, ориенталист, талантливый ученый-исследователь, бесстрашный путешественник, он за время своей короткой жизни поднялся на уровень передовых ученых своего времени и занял достойное место среди представителей русской науки. Высокая оценка дана Валиханову в отчете Русского Географического Общества за 1865 год: "Валиханов должен по справедливости быть назван весьма замечательной личностью... Валиханов сохранил глубокую преданность своей стране, он любил киргизскую жизнь, но вместе с тем умел высоко ценить западную цивилизацию и предвидел для своего народа отрадную будущность только под покровительством России". Значительное место в работе Ч. Валиханова занимают очерки по истории, этнографии и фольклору казахов. Валиханов прокладывал пути просвещения казахского народа на основе передовых демократических идей русской науки и просвещения. На важнейший исторический вопрос: куда идти казахскому народу, назад — к сохранению "азиатчины", социально-политической и культурной отсталости, к ханской власти, господству феодалов или вперед — к сближению с Россией, преодолению отсталости и мусульманской религии, — Валиханов дал решительный и твердый ответ: вперед, в тесном единении с Россией, во имя сохранения и развития жизненных сил и духовных богатств казахского народа. Чокан Валиханов, борясь с произволом местных колониальных чиновников, требовал создания условий, обеспечивающих "саморазвитие, самозащищение, самоуправление". Тем самым он выступил выразителем национального самосознания казахского народа. Валиханов был материалистом. Он изобличал ислам с позиций материализма, признавая первичность материи и познаваемость мира. В социальных взглядах Валиханов был демократом и стоял на стороне эксплуатируемого большинства, выступая против произвола эксплуататоров народа. Чокан Валиханов стоял за прогрессивное развитие казахского народа, призывая во что бы то ни стало обойти "татарский период" просвещения, понимая под этим систему религиозно-мусульманского татарского просвещения. В то же время Валиханов не был последовательным материалистом. Подобно многим современникам-просветителям, он был уверен, что просвещение и реформы вполне достаточны для коренных изменений социальных основ жизни казахского народа. Он доказывал, что путем внедрения разумных начал справедливости, возможно, побороть предрассудки, сложившиеся и упрочившиеся в условиях патриархально-феодального строя. Эта позиция Валиханова была результатом отсталости Казахстана, результатом реакции, наступившей после крестьянской реформы в России. И все же Чокан впервые в истории казахской общественной мысли выступил материалистом, стоя на уровне русского материализма 60-х годов. В общественной и культурной жизни казахского народа он положил начало идеям прогрессивного развития и европейской культуры, являясь первым казахским просветителем. Своими дарованиями, талантом, научной и общественной деятельностью Чокан Валиханов являлся живым доказательством несостоятельности существовавшей тогда и теории "диких рас". Чокан Валиханов, как представитель казахского народа, ни пожил начало традиции дружбы с русским народом в лице его лучших представителей и трудящихся масс. Духовное наследство Чокана Валиханова нашло свое развитие в деятельности казахских просветителей Абая Кунанбаева, Ибрая Алтынсарина и других. Это наследие обогащает социалистическую культуру казахского народа.