Здесь говорили о недостатках и достижениях в работе библиотеки. Я, как член библиотечного совета, хочу высказать свои соображения по части одного отдела, который у нас в здании библиотеки отсутствует и который должен быть в библиотеке - это отдел рукописей. Между прочим, не говоря о Ленинградской и Ленинской библиотеках, вот даже если обратиться к возникновению и постепенному росту библиотеки АН, есть интереснейшие факты. Раньше АН имела отдел рукописей, 2060 русских, 2800 восточных рукописей. Наша научная библиотека при своем формировании идет с недостатками и достижениями. Когда я сказал Саре Моисеевне об отделе рукописей, она в страхе говорит, а где же мы их поставим. Во всем Казахстане нет хранилища рукописей. Вот музеи Абая, Джамбула, где имеются отдельные ценнейшие рукописи, мы не знаем куда девать. В Институт языка и литературы поставлены колоссальные ценности, и они стоят в деревянных ящиках. Имеются докторские диссертации 17 века. Ведь вся колоссально ценная историческая переписка Джамбула, обращения к нему пионеров, молодежи и писателей с разных концов и все это находится в таком домишке - музее, в котором нет места для хранения. Труды наших геологов, ботаников, медиков и т.д., которые в своей области расширяют науку, дают вклад, мемуары, библиографические данные. Все это должно составлять разносторонний рукописный фонд нашей АН и библиотеке нужно было это начать. Необходимо выделить спецкадры, которые бы занялись работой и постоянным привлечением рукописей и привели бы в порядок этот отдел. В Азербайджане и Узбекистане также отделы есть, там собраны богатые рукописи. Ведь казахский народ долгие века существовал бесписьменным народом и нужно собрать исторически редкие рукописи. Вот в первую очередь я хотел, чтобы президиум обдумал этот вопрос. Все, что в дальнейшем будет рождаться в институтах и в стенах нашей Академии наук, естественно должно в своих основных экземплярах храниться в наших библиотеках. Несмотря на то, что сейчас огромная теснота в институтах, должна оставаться копия, а рукопись должна быть передана в этот отдел, это было бы сугубо необходимым мероприятием по улучшению качества работы нашей библиотеки и это шаг превращения нашей библиотеки в подлинно научную библиотеку. О недостатках работы. Недостатком работы является расхождение-отставание обработки от поступления, тут два момента, с одной стороны, инвентаризация поспевает, а обработка отстает. Сейчас стал регулярно поступать один обязательный экземпляр и нужно вести переписку, не ожидать того, что есть, а нужно проявить инициативу. Здесь библиотека главным образом страдает от полнокровия, много поступает и мы не можем культурно освоить. С одной стороны, теснота помещения, а с другой стороны, мы еще недостаточно обеспечены квалифицированными кадрами, в работе существует норма, но она немногими из них выполняется. Это потому, что недостаточно квалифицированы работники. Нужно дополнительно подыскивать квалифицированные кадры библиотечных работников. Относительно помещения. Нужно обязательно камышитовое помещение в 80 кв.м. Это самое ближайшее и необходимое мероприятие. Не совсем рационально используется само помещение. Имеются стеллажи только в 8 полок, а можно было бы сделать 12 полок и в этом же зале можно было разместить еще материалы. Нерациональное использование площади имеет место. Большой недостаток в работе библиотеки - это огромный недостаток по восточному отделу - поступления маленькие. В любой библиотеке имеется восточный отдел и воглавляет его академик, так же как и русско-славянский отдел возглавляет академик. 700 книг имеются на-персидско - арабском. Востоковедческая литература необходима была бы нашим астрологам, ботаникам, геологам, медикам и многое-многое, что сейчас вошло в мировую науку. У нас пет научной востоковедческой литературы, а есть образцы случайной востоковедческой литературы и наши казахские издания; с начала революции, когда мы переписали латинский и арабский, изучали точно так же и казахский. Ведь сейчас за советский период многие книги трудно достать, только можно у частных лиц приобрести. У нас есть сотрудник т. Сыздыков, он владеет персидским, арабским и др. восточными языками. Необходимо приобретать восточную литературу даже через частные библиотеки. Один из серьезнейших вопросов - это обмен. Предстанители Узбекской академии наук на открытии нашей АН обещали выделить нам рукописный фонд. Ведь коллекции очень богатые, которые относятся и к казахской литературе, в Ташкенте есть наша доля. Они дружественно обещали, но ничего не дают. Надо напомнить. В прошлом году от нас ездил один товарищ Коныратбаев, но он ничего там не мог получить. Может быть, нужно написать президенту АН. Повторяю, президиуму нужно подумать серьезно о создании отдела рукописей. Я бы одну единицу выделил для того, чтобы заложить отдел рукописей, тогда наша библиотека приобретет разряд как научная библиотека Академии наук.

Я хочу высказать свои пожелания по поводу общего вопроса для республики. Это будут некоторые пожелания и рацпредложения по поводу постановки докладов республик на пленуме. Опыт 12 и 13 пленумов показал, что, безусловно, постановка доклада на пленуме оказывает большую деловую и творческую помощь литературам братских республик. Но, вместе с тем, еще остаются отдельные мысли, которые нужно высказать на таком собрании для более рациональной постановки этих вопросов. Если сравнить с тем, что было несколько лет тому назад, то, надо сказать, что секретариат и президиум ССП сейчас гораздо лучше руководят литературным движением в национальных республиках, потому что проявляют больший интерес и знают кадры, и знают каждую вышедшую новинку. В порядке высокой оценки улучшающегося руководства президиума надо отметить именно этот факт. Самым замечательным является то, что каждый год секретариат выделяет одного из своих ведущих членов из состава секретариата или президиума, который месяц-полтора занимается одной национальной литературой и выступает с докладом. Это метод помощи работе национальной литературы. Но когда на самом пленуме начинаем обсуждать, то делается доклад -скажем, в прошлом году доклад Армении - содоклад Симонова, доклад Казахстана -содоклад Горбатова, в этом году доклад Узбекистана - содоклад Тихонова, а когда идет обсуждение, то пленум превращается в суженное производственное совещание, где выступают те, кто случайно ездил в эту республику, или отдельные переводчики, или сами писатели. Таким образом, огромное внимание, уделенное пленумом данной литературе, поневоле, ввиду того, что многие товарищи не высказываются и вопрос сводится к информационному докладу, не дает данного результата и вопрос не получает данного широкого обсуждения. Одновременно с такими докладами выступают представители всех братских литератур. Где, какие на пленумах слушать доклады национальных литератур? Скажем, Рашидов сделал доклад от узбекской литературы, Тихонов сделал содоклад, несколько товарищей из Узбекистана выступили. Развитие литературы настолько значительно, что этого мало. Здесь было бы целесообразно услышать выступления товарищей по национальным литературам, послушать по общему вопросу. Каждый пленум должен выдвигать общий вопрос с докладом Симонова или Фадеева. Стоит вопрос о драматургии - пусть все национальные республики выступают по этому докладу, сообщая о состоянии драматургии в своей республике. Стоит вопрос о критике -пусть все национальные республики выступают со своей информацией, выдвижением проблем, постановкой задач по своей литературе. И если один раз обсуждается проблема узбекской литературы, то ее надо обсуждать так, чтобы полтора дня были отданы ее обсуждению, чтобы она осмысливалась и итоги пленума были бы историческими итогами; чтобы по прозе выступали видные прозаики по драматургии - Симонов, Софронов, Погодин. Есть в Казахстане тов., который работает свыше 20-ти лет во всех жанрах, так же как крупный маститый драматург Казахстана Мусрепов. В Азербайджане, Грузии есть произведения, которые должны быть поставлены на сценах наших московских театров, или достижения поэзии. Когда это идет скопом, одним потоком, тогда все проблемы и все достижения этой литературы обсуждаются очень сужено. Нужно это рационализировать таким образом, чтобы полтора дня, уделенные узбекской литературе, были бы целиком использованы. По-моему, К.М. Симонов мог прекрасно выступить по драматургии, если заранее подготовится. По вопросам прозы, по поводу роману Айбека, никто серьезно не высказался и получается, что каждая литература говорит о своих достижениях больших и меньших, но этот разговор похож на разговор глухих и каждый говорит о своем и не слышит того, что говорят другие. На следующем пленуме будет ли стоять доклад Азербайджана или Грузии, но надо чтобы были предупреждены все организации, скажем, Ростов, Узбекистан и Казахстан. Если будет обсуждаться доклад Грузии, то об этом нам надо сообщить и вынести произведения по прозе, по поэзии и драматургии, но предварительно подготовиться. Или же надо сказать о том, где можно получить перевод, или дать рекомендательный список литературы, которую следует прочесть. Тогда товарищи будут подготовленными и смогут высказать полезные мысли по поводу этой литературы. И главное это относится к ведающим этим делом товарищам в Москве, которые всеми силами хотят помочь, но не совсем рационализирована постановка этого вопроса. Если это дело будет так поставлено, то мы можем от каждого писателя получить то, что хотим получить. А то получается так, выступают критики по произведениям, которые ему известны. Смелее выступали товарищи, говоря о русских авторах, но когда говорили об узбекских или казахских, то упоминали мельком. Таким образом, данного освещения эти вопросы не получают даже при специальной постановке вопроса о национальной литературе. Я опасаюсь, что узбеки узнали не столько много, как желали узнать на пленуме по интересующему их вопросу. И для того, чтобы вынести такой результат, можно было бы не проводить совещание в Москве, а провести у себя на месте. По этому вопросу говорил тов. Симонов, а остальные товарищи говорили о своих литературах. И, воспользовавшись предоставленным словом, я решил высказать такую общую мысль и на будущее. Что же касается пожеланий Казахстана, то предоставляю это сделать секретарю нашей писательской организации.

Я очень мало знаком с башкирской поэзией, особенно с творчеством новых поэтов, которые приехали сюда на декаду. Я слушал оригиналы в их чтении, слушал переводы и, кроме того, я взял слово для того, чтобы высказаться по поводу книги Мустая Карима. Я прочел его в оригинале - перевода я не знаю. Может быть, сами переводчики друг друга покритикуют, но очень интересно послушать самих авторов - почему их перевод на русский язык не удовлетворяет? Прочесть в оригинале надо было бы представителям братских литератур или товарищам, которые читают на башкирском языке, большинство тех произведений, которые переведены на русский язык. Однако в отношении Мустая я должен сказать, что получил удовольствие познакомиться с молодым человеком - Мустаем, а эта книжка, которую я здесь получил, мне представляет его еще совсем юным, потому что сборник стихов вышел в 1948 году, а последние стихи этого сборника датированы 1946 годом. Однако я получил очень много приятных, радостных ощущений и наряду с этим огорчительных. Скажу сначала о положительном. Во-первых, книга сама по себе представляет очень интересный путь становления поэта за эти годы, причем это становление падает на годы Великой Отечественной войны, где формирование личности и становление поэта проходило в очень суровых условиях. Особенно выделяется в этой книге большой энтузиазм, хорошее видение и чувствование всего того, что происходит перед его взорами. Постепенно поэт достигает зрелости. В сборнике он представлен довоенными стихами, читая которые я потревожился - слишком созерцательное, бесстрастное наблюдение картин природы. Он любит свой Урал, красоту природы своей родины, иногда мы видим в стихах красоту природы даже без личного отношения поэта к этой природе, просто дуновение ветра. Очень созерцательное отношение к природе. Но дальше эта природа в войне начинает постепенно с ним жить и в этой природе начинает жить он сам и это постепенно перерастает в зрелое чувство поэта-патриота, который, находясь на рубеже Смоленщины, вспоминает свой Урал, который он защищает на этом рубеже. Каждое стихотворение все более и более раскрывает в нем поэта нашего молодого поколения, который несмотря на суровости и жестокости войны, даже окоп, который он защищает, как последний рубеж, любит, как свой дом, свою родину. Через всю эту лирику происходит постепенное раскрытие хорошей души поэта-оптимиста, видящего, чувствующего мир светло, радостно. Каждое движение чувствуется в его произведениях очень правдиво, верно и люди, о которых он пишет, они воспеты не штампованно. Меня очень интересуют его образы. В каждом отдельном случае это — поэт, мыслящий другими образами. Хотя в своем предисловии Чанышев пишет, что у него есть элементы фольклорности, но я элементов фольклорности видел значительно меньше. В этих образах есть мысль, настоящая логика образа, пронизывающая стих, а кроме того, постепенно зреющая культура пишущего хорошего поэта. Вот то хорошее, что я воспринял. Должен сделать еще раз оговорку, что все это - Мустай раннего периода. Что же касается последнего периода, то я этого не знаю и о дальнейшем мне трудно что-нибудь сказать. Любовная лирика бесспорно преобладает. Лирика природы преобладает. И суровые условия войны - все это дано чувствованием, видением, переживанием поэта светлой души. Вы не найдете мотивы грусти, разочарования. Все чувства даны точно, убедительно, через самостоятельные оригинальные образы. Это раскрытие поэта меня очень обрадовало. Но я уже сказал, что есть элементы огорчительные. Это то, что он прошел войну, но ни разу не чувствуется его ненависть к врагу, нет в нем гнева. Сталкиваясь с таким врагом, движения чувства должны получить одинаковое выражение. И это светлое, что он несет в себе, как патриот, который любит своего родину, любит Украину и вся Россия для пего -Родина и постепенно расширяется понятие Родины и его творческом воссоздании, однако вторая сторона - ненависть к врагу, она очень мало еще выражена. Нет таких стихов или, вероятно, они падают на вторую половину его творчества. Поэтому он мне кажется несколько одно планово нежным поэтом, что несколько неожиданно для молодого советского поэта, прошедшего суровые годы Великой Отечественной войны. Я уже сказал, что последнее стихотворение датировано 1946 годом. И несколько стихотворений заканчивают книгу послевоенных. В послевоенных стихах у меня тревога возобновилась, потому что снова он вернулся к лирике природы, к лирике любовной. Нет у него строек, нет реальных людей, нет настоящей реальности самой Советской Башкирии, которая должна была бы выступить более ярко. Поэт-лирик мог бы писать о людях предприятий, которые сейчас позволяют назвать Башкирию вторым Баку. Вообще творческая историческая реальность Башкирии в творчестве Мустая мало выступает, он еще обращенный в себя поэт. Вот - в пределах этой книги. Извините, если я даю несколько одностороннюю характеристику, но впечатление именно такое. Что можно пожелать Мустаю? Во-первых, в воспоминаниях войны он должен выполнить цикл стихов ранних лет чем, что воспитательно для нашего молодого поколения. Такие темы должны способствовать большему раскрытию Мустая. Лицо врага и ненависть к нему поэта должна быть выражена с тем, чтобы идейно-воспитательное значение поэзии было повышено. И, кроме того, реальная Башкирия с ее строительством, с ее новыми людьми, - это должно занимать еще большое место у поэта-лирика. Поэт-лирик, по реалист, он будет еще более полнозвучен для читателя, выявиться его талант.

Вот все, что я хотел сказать.

Я с огромным удовольствием беру на себя инициативу дать характеристику Н.С. Смирновой как общественного деятеля и педагога. Вся ее деятельность проходила на глазах у нас, работников культурного фронта. Я не могу, к сожалению, остановиться подробно на характеристике каждого из написанных ею трудов, вкратце скажу, что многие научные исследования ее по отдельным вопросам, опубликованы в трудах нашей Академии наук. Надеюсь на то, что выступающие после меня товарищи дополнят характеристику Н.С. Смирновой, я же главным образом остановлюсь на последнем ее труде, который является вкладом в советскую казахскую науку, признанным большим вкладом в советское востоковедение, признанным тем ученым советом, где Нина Сергеевна в нынешнем году защищала свою докторскую диссертацию. Я остановлюсь на ее труде, на очерках казахской литера-туры XVІІІ-XІX вв., прежде всего факты: она защитила диссертацию в Институте востоковедения в Москве, в одном из самых требовательных и авторитетных учреждений по востоковедению в Советском Союзе. Ее защита прошла с результатом голосования - единогласно и на долю этой диссертации выпала характеристика, какие бывают редко. Ученый совет Института востоковедения решил издать от имени самого института диссертацию Н.С. Смирновой. Эта диссертация является результатом большой длительной работы. Н.С. Смирнова в качестве исследователя фольклора русской литературоведческой работы сделала очень много и, кроме того, в составе небольшого количества наших казахских ученых накрепко связала свою деятельность, жизнь, общественные, научные труды с Казахстаном, с Казахской академией наук, с казахскими высшими учебными введениями, и она в этом отношении явила редко примершие качества для многих наших научных работников. Хорошо изучив казахский язык, она к своей основной специальности - словиста русского фольклора - добавила глубоко расширенные знания казахской литературы, она изучила вопросы казахской литературы и это помогло ей создать ряд исследовательских работ. В своей последней работе она применила впервые изучение вопросов этого периода марксистско-ленинским методом, она исходила из положений Ленина, что в каждой культуре существуют две культуры. Ее диалектические противопоставления, научная убедительность, противопоставление творчества народа, феодально зависимых масс в научном смысле, в идейно - неолитическом, является вкладом, исправляющим многие ошибки, отмеченные в трудах по языку и литературе, в учебных программах, отдельных монографиях ее предшественников - исследователей казахского языка. Н.С. Смирнова, имея большой опыт исследовательской работы на почве изучения вопросов русской литературы, пришла к изучению вопросов казахской литературы, а знание казахского языка дало также результаты, что для большинства будущих исследователей, для тех, кто будет составлять многотомник "Истории казахской литературы", будет хорошим примером того, что Нина Сергеевна увязала изучение вопросов литературы с историей. Нина Сергеевна подняла огромное количество архивных материалов, исторических материалов. Изучение вопросов казахской литературы обратила в доказательный, убедительный пример исторически обоснованного изучения. Таким образом, труды Н.С. Смирновой, посвященные истории казахской литературы, дают яркий пример того, как надо осваивать, как надо исправлять идейные ошибки в освещении вопросов казахской литературы. Она в этом смысле проложила дорогу довольно самостоятельному, потому добросовестному, трудолюбивому изучению и "правильному изучению" фактов казахской литературы. Это может послужить примером не только для казахской литературы, но и для многих народов Средней Азии. В Институте востоковедения единогласно присвоили ей ученую степень, одновременно признали, что эта работа является подлинно научным вкладом в советское востоковедение. Научно-педагогическая деятельность Нины Сергеевны проходила на глазах большинства из нас. Это есть пример представителя русского народа, вооруженного фактами русской литературы, - помогать растущим кадрам среди казахского народа. Нина Сергеевна за годы своей педагогической деятельности пропустила не мало казахских научных работников через свои руки, которые имели в ее лице взыскательного товарища, заботливого и требовательного друга. Я надеюсь, что она будет в ведущем руководящем составе АН одним из деятельных и плодотворных работников Академии, тем более, что если учесть, что в Казахстане имеются много гуманитарных вузов, таких как университет имени Кирова, Женский педагогический институт и целый ряд других гуманитарных вузов, где представлены кафедры русской литературы, а в Казахстане нет ни одного доктора филологических наук, сочетающего в себе знатока русской филологии и знающего казахскую литературу. Это также является ценным свойством, ценной особенностью этой кандидатуры, которая в составе АН будет представлять русскую филологическую науку, сочетая в своей работе изучение фактов казахской литературы. Я думаю, что кандидатура эта вполне подходящая, что ученый совет поддержит то предложение, которое было внесено нашей экспертной комиссией.

У меня впечатление от доклада совпадает с впечатлениями высказавшихся товарищей. Доклад очень хороший, интересный, разносторонний, хотя он очень трудный по охвату материала. О некоторых авторах, как в зоологическом саду, фигурируют только справочные данные, но есть и хорошие характеристики и авторов, и произведений. Разные групповые характеристики писателей стран народной демократии, Востока, капиталистических стран помогли более организованно построить доклад. Есть упоминание о социалистическом реализме. Зачем обходить то, что является самым главным в наших оценках. Об этом говорится и также говорится о критическом реализме. Об отсутствии характеристики состояния поэзии. Сказано о Пабло Неруде, сирийских поэтах, но кое-что нужно добавить. Я очень одобряю этот доклад, это один из серьезных, хороших, на материалах высокого уровня построенный доклад. В отношений отдельных деталей. Может быть, нашим гостям, с которыми так хорошо обращается Николай Семенович, интересно было бы узнать, на какие языки и сколько их переводят. На стр. 67 есть только упоминание о французских писателях, что они изданы в Советском Союзе в 71550 тыс. экз. на 50 языках; а дальше это не продолжается. Сказать Жоржу Амаду, Г. Фасту, что они переведены на такие- то языки не только автономных республик, но, может быть, и на язык чукчей. Для них это будет интересно - освоение нашими народами их произведений на своем языке. Этим мы можем показать им уважительное и дифференцированное отношение наших народов к ним. Это надо дополнить какими-то деталями. И Говард Фаст, и Мартин Андерсен Нексе очень популярны и переведены на языки наших народностей. Это - единственное пожелание, а вообще могу присоединиться к тому, что было сказано; что вообще колоссальная разница между тезисами и тем, что сделано в докладе.

(Обсуждение доклада Корнейчука) Во время обсуждения тезисов доклада Александра Евдокимовича я высказал мысль. В прошлом году на пленуме Союза мы говорили об этом относительно других теорий -творческих и театральных течений и направлениях их. Это одно дело. Но так как это доклад о драматургии, то нужно ставить вопрос и задачу об установлении ряда элементов марксистско-ленинской эстетики и марксистско - ленинской теории драмы, на основе 37-летнего опыта развития советской драматургии. Об этом тоже нужно говорить или, по крайней мере, поставить задачу. Как существует поэтика в отношении поэзии, как теория литературы, так же как существует теория и история музыки и теория драматургии - была такая буржуазная наука, так должна быть теория драматургии. Если посмотреть учебники средней школы и высших учебных заведений, там образцы драматургии рассматривают так же, как повести и романы: с точки зрения образов, сюжета и идей, а это все нужно рассматривать с точки зрения специфики самой этой формы - драматургии. Я говорю не о театральной критике и теории театрального искусства, а о теории драматургии, которая в нашей критике и теории литературы отсутствует. В учебниках средней школы (Тимофеева) и вузовских учебниках всюду и везде "На дне" и "Фома Гордеев" отмыкаются одним и тем же ключом. Они рассматриваются с точки зрения изображения событий и образов, а что теория драмы имеет свои особые задачи, так как это одна из самых строгих форм, из всех жанров, потому что лирическому стихотворению не предуказаны границы - оно может быть и двадцать, и в двенадцать или пятьдесят строк, роману и повести никакой листаж не указан, а для драматургии есть прокрустово ложе (чтобы пьеса была постановочной и пошла в театре, она должна иметь не больше 75 страниц, в 150 страниц драм не бывает, если это не средневековая драма), эти вопросы в учебниках не затрагиваются. Сам жанр очень строго определен самой природой драматургии. И исходя из этих особенностей жанра драматургии и надо говорить в пределах требований к созданию теории. А у нас на ряде пленумов, когда обсуждали вопросы драматургии, шли обычные обсуждения, подобные анализу повестей или романов. Видимо, раздел по теории драмы не может входить в доклад по критике, так как у него без того большая нагрузка. А если Б.Н. Полевой согласится, что некоторые вопросы критики детской литературы будут включены в его доклад, то, может быть, постановку вопроса и ряд вопросов по теории драмы можно будет включить в доклад по критике. Сейчас в докладах эта сторона упущена. Это надо учесть. И еще одно обстоятельство надо отметить. В братских республиках есть большой резонанс по вопросу о том, что желательно, чтобы был обсужден вопрос о создании Театра дружбы в Москве. Корнейчук хотел это включить в свой доклад. Мы в данном случае имели в виду театр на русском языке, во главе которого стоял бы большой мастер. И чтобы здесь показывались лучшие образцы национальной драматургии в переводе на русский язык. Для московского зрителя также будет представлять интерес иметь представление об уровне театра и драматургии отдельных республик. Учились бы на этом и местные работники. Например, ставится узбекская пьеса, приглашают узбекского режиссера. Он приезжает и, с одной стороны, он будет ставить национальную пьесу, а с другой стороны, будет иметь возможность учиться у больших мастеров. Мы мало помогаем нашим театрам и драматургии братских республик. Образцы национальной прозы и поэзии выходят в переводах в печать, а драматургия, может быть только наиболее талантливых ведущих драматургов, как, например, Якобсон или Корнейчук, не идет в печать и живет только на сцене местных театров. Будучи подготовленными на центральный сцене, такие пьесы несомненно смогут получить и критику, и тем самым это поможет нашим драматургам. Иначе получается такое положение, что такой массовый жанр литературы, каким является драматургия, остается только в пределах республики. Я считаю, что это мероприятие необходимо для развития драматургических кадров и искусства национальных республик.

Информация тов. Климовича отметила довольно верно то положение, которое выявилось на дискуссии о казахском шоссе, и в общем сообщение его соответствует действительности. Но в его информации отсутствуют моменты нашей полемики. Правда, он сказал, что может высказаться дальше. У нас была серьезная полемика с докладчиками, в частности, у меня доклады первый и второй, я считал построенными не на достаточно высоком научном уровне. У Габдуллина были поставлены отдельные проблемы. С одной стороны, критикуя всех и критикуя себя, правда, он не всегда был объективным. Например, решение отдельных проблем, по которым высказывались положительные или отрицательные определения. В зависимости от личных отношений, он этим ошибкам давал определения, не совсем объективные, он оценивал их по-разному. Он жонглировал ошибками. При одном отношении эти ошибки превращаются в политические преступления и по ним выносится суровый приговор и соответствующая оценка деятельности писателя или исследования, а при другом отношении к автору и исследователю, совершившему те же ошибки, он переходит на тот "бархатный" тон, о котором говорилось и статье "Правды". Я его упрекал за то, что он занимается нетоварищеской критикой, что он перебарщивает, что преступает пределы дозволенного определенными этическими нормами поведения советских людей. В отношении меня он давал очень суровые, необоснованные выводы, в отношении меня он допускал такую несправедливость. Почему вопрос об эпосе в таких республиках, как Казахстан, Киргизия, стоит очень остро? Потому что большинство этих народов не имело письменности, классики у них не было и классика заменялась устным творчеством (один - два человека, как Абай ). Такая фольклорная традиция дошла до наших дней, и не случайно эта историческая почва вырастила такого гиганта, как Джамбул, великан-певец сталинской эпохи. Устное народное творчество нас всегда интересовало, к чему обращались не только исследователи, но и писатели. У меня есть несколько пьес, у Мустафина есть несколько пьес. Эти пьесы служили основным репертуаром Казахского театра. Как мы осветили эту тему эпоса? С одной стороны, как писатели, и, с другой стороны, как исследователи. Я ставил вопрос, что они эту сторону моей деятельности как писателя, обратившегося к этой теме, не затрагивали, они обошли это совершенно, как будто бы в моем лице существуют две личности, две души. В одном случае он пишет как исследователь, а в другом случае он пишет художественное произведение на эту тему, и это произведение становится в сто раз популярнее, чем его ошибочная статья. "Я ничего не говорю о писателе Ауэзове, а говорю об исследователе Ауэзове". (Как если бы был химик-писатель или философ-писатель.) Тогда, когда один Ауэзов является и исследователем, и писателем, и на темы эпоса пишет произведения, пьесы, то как можно обойти эти пьесы (они очень популярны). Докладчику делались такого рода справедливые упреки, и отдельные товарищи упрекали его в недостаточно объективной оценке наших исследований. Трудно сказать, что вопрос эпоса в этой дискуссии получит окончательное или широкое точное решение. Вопрос эпоса будет обсуждаться долго. Мы ставим вопрос о том, чтобы изучить казахский эпос в связи с достижениями русских фольклористов и нужно положить конец существующей практике изучения казахской литературы как изолированного процесса, нужно изучать ее в сопоставлении с русским фольклором и в сопоставлении с поисками, которые делаются у соседних народов и в других республиках, как Монголия, которая на основе долгой взаимосвязи, может быть, внесет ряд сходных черт. Проблема была поставлена довольно широко, а решение пока в докладах и в выступлениях каждого у нас недостаточно глубоко обосновано. Но все сошлись в едином стремлении пронизать наши исследования марксистско-ленинской идеологией, особенно учитывая опыт изучения русского героического эпоса и фольклора. До этого изучение было одиночным, кустарным, и каждый из нас 15-20 лет тому назад высказывался как любитель в области литературоведения и выступал в условиях, когда гражданская история казахского народа, история общественная еще не оформилась. История народа Казахстана в окончательном виде, в пробированном виде не написана. В течение последних десяти лет создается эта история большим коллективом ученых, при содействии ведущих ученых главных институтов Академии наук СССР, как A.M. Панкратова и др. Первые две редакции "Истории Казахстана" были забракованы и сейчас делается третья редакция. В тех условиях, когда история не изучена и личные ценности переоцениваются в течение десятилетия и двадцатилетия, эта неустойчивость отдельных мнений, мнений ведет к отдельным ошибкам. Это не есть предпосылка или условия для того, чтобы создать подлинно историко-литературную науку в вопросе изучения фольклора и историко-литературного процесса. В наших республиках существуют трудные условия, которые наша республика и заинтересованная в этом общественность старается преодолеть, критикуя наши недостатки, невзирая на лица. В этом смысле работа, проводимая писателями в Казахстане, начатая с критики отдельных неправильных положений, начатая на страницах "Правды" в 1951, 1952-53 гг., поможет тому, что мы выявим все неясное, все спорное, и благодаря такой коллективной работе выйдем в полосу яркого света в изучении нашего литературного наследства. Тот момент, на котором останавливаются члены секретариата и Алексей Александрович, вопрос группировок. Мы с Мукановым объяснились, говорили много и па обсуждении статьи "Правды" в Союзе писателей тоже говорили. Как оценивает партийная организация Казахстана и литературная общественность ту беспринципную групповую борьбу, которая возникает вокруг произведений? Пишет произведение Ауэзов и пишет Муканов, и иногда прямые высказывания самых честных, правильных своих откровенных дум вызывают реакцию у другой стороны, подозрительное, мнительное отношение, что он это делает кривя душой. Вы счастливы, что у вас нет этого. Группировки вокруг художественных произведений возникают на почве трудно определимых психологических черт. Обсуждаются два романа Ауэзова или роман Муканова. Ауэзов бывает доволен, когда положительное мнение других писателей, и вдруг от Муканова резкая критика... и они думают, что Муканов, критикуя, правильные суждения оставил при себе, а больше указывает на отрицательную сторону. И также вокруг романа "Сыр-Дарья": иные не высказываются, какие там неясности, чтобы не навлечь обиду, иные иногда уклоняются от высказываний, не читают это произведение. Пять-десять-пятнадцать лет висит над организацией это облачко беспринципной борьбы между ведущими писателями Казахстана, а осталось всего 10-15 лет творческой деятельности. Почему бы не работать на основе свободного вдохновенного творчества и творческого соревнования, не мешая друг другу, потому что на литературном поприще путь для людей очень широкий. Это не стул заведующего или директора, здесь кресел бесчисленное множество, и все они параллельно могут существовать: хороший роман рядом с хорошей драмой, поэмой и т.д. Но эта болезнь у нас осталась. Не хватает резкого вмешательства со стороны писательской общественности. Сами писатели в силу самых обыкновенных человеческих прав одни предпочитают больше как писателя Ауэзова, а другим больше нравится творчество Муканова и его индивидуальная сущность. Но когда другие писатели начинают критиковать произведения Муканова, тот скажет, что это Ауэзовым подстроено. Когда люди стали на такую ногу, это и смешно, и траги-комично, и очень серьезно. Люди, чувствующие себя ответственными за свою эпоху, одновременно видят себя и в положении Ивана Ивановича и Ивана Никифоровича. Такого рода беспринципные неприязненные отношения доходят до смешного и жалкого. Это начинает влиять на нашу мораль и мораль людей вокруг нас. В результате этой беспринципной борьбы начинают развиваться жизненные страсти, что ведет к зависти, ненависти и всякой иной мерзости. Вы, писатели, поймете, что это такое. В наших условиях при недостатке той культурности нашей среды, активное участие в этой борьбе принимают люди, которые идут к литературе не прямым путем творчества, а путем приспособленчества, а в тех сферах, где должны следить за этим, очень строго требовать справедливости, иногда теряют эту правильную линию и дают крен в ту или другую сторону, иногда создают повторение этих рецидивов. На дискуссии этот рецидив и повторился. Выступления Габдуллина и Ахинжанова наряду с тем, что они поставили проблему в отношении очень строгого критического анализа ошибок, вместе с тем в определении этих ошибок были тенденциозные выводы и выступавшие об этом говорили. Итоги по дискуссии, которые вынесены по дискуссии, какие были? Они навязывали такую вещь, что Ауэзова нужно рассматривать как неисправимого буржуазного националиста; на основе его ошибок 20-25 годов, нужно считать его ошибки систематическими, а ошибки Муканова, повторявшиеся не один раз, а пять-двадцать раз, считать несистематическими, в отношении же Ауэзова записать такой смертный приговор. Предлагали так, а руководство ЦК партии Казахстана не позволило этого, оно не дало так каждого назвать, ни одно имя не было названо, а было сказано: одни ошибались раньше, другие позже, а почему ошибавшиеся позже не поправили первых. Все люди взрослые, люди, решавшие проблемы искусства. Почему одни должны сваливать на других и находить себе дорожку для утечки? А доклад - разве не предложение? Читайте место, где Ауэзова называют "неисправимым буржуазным националистом". Ауэзов написал на тему эпоса крупные произведения, никакой идеализации там нет, он осмеял феодалов в исторической комедии и в пьесе. Таким образом, ошибки первых отдельных теоретических статей я исправил в художественном произведении. Товарищ Климович был в Алма-Ате, мы встретились как друзья, но ни единого слова о неправильном отношении ко мне я не говорил. Я полагался на его собственное объективное отношение. Но, зная обстановку в республике, я ждал этого вопроса. Почему бы не сказать ему, что это неестественно делить Ауэзова на две стороны: взять только его ошибки в исследовании эпоса и ничего не говорить об Ауэзове - писателе? На 12 пленуме Союза писателей сказали, никто из исследователей и национальных писателей Казахстана не поставил вопрос о дружбе русского и казахского народов. Это были ваши слова. Вы могли сказать, когда на ваших глазах такие тенденциозные выводы делаются. Вы должны были сказать, что так нельзя ударить человека. У одного человека -писателя и литературоведа, пишущего художественные произведения, не может быть двух жизней. Это два метода познания: в одном случае в образном ряду, а в другом - в логическом ряду. Меня удивило, почему Климович решил умолчать о явной тенденциозности и ошибке. От своего имени и имени Муканова я с благодарностью могу принять такое стремление и приветствовать создание такой комиссии. Наша организация заинтересована в том, чтобы выяснить, каленым железом выжечь и ликвидировать эти отношения. Но у меня вопрос в данном случае об открытом письме. Я его поставил как повод для обсуждения вопросов, связанных со мной. Я не знал, какую форму примет секретариат. Я не настаивал на открытом письме, может быть, другое что-нибудь. Сейчас у меня вопрос об одном сборнике, который издан Институтом языка и литературы ("Вестник Академии наук Казахской ССР"), где помещена статья Нурушева. Вся моя писательская и исследовательская деятельность освещается так, что так не разговаривают с живыми людьми. Я ставлю вопрос не о писательских взаимоотношениях и взаимоотношениях с Мукановым - это вопрос частный и частное решение по нему может быть принято, а этот я просил бы сохранить в повестке дня на закрытом секретариате. Этот материал совершенно особо выделяется, и чтобы поднять этот вопрос, не нужно быть вооруженным никакими знаниями, а только посмотреть этот сборник, с какими заявлениями выступают в отношении советского писателя Ауэзова.

Обсуждение тезисов С.А. Герасимова. ...Там упоминается "Амангельды". Это относится к двадцатым годам. Кроме того, это очень слабая картина. Не повезло Казахстану в этом отношении и нельзя ставить такую картину, а рядом "Петра Первого". Это совершенно не годится и просто вызывает смех. "Джамбул" тоже очень плохая картина. Может быть, упомянуть про картину "Навои" - это картина хорошая, и она гораздо сильнее, получила даже Сталинскую премию.

Мне кажутся тезисы глубоко продуманными и разносторонними, очень интересными. Многое из того, что вообще трудно охватить, в них охвачено, правда, т. Рюриков взял себе простор, у него плотных 15 страниц. Тут и нумерация существует и это напоминает тезисный порядок изложения работы. Но, вместе с тем, по стилю изложения это носит характер статьи. Но поскольку тема серьезная и имеет много теоретических положений, то можно было бы сказать, что такая манера неизбежна. Чего, по-моему, несколько недостает этим тезисам (но что, может быть, есть в докладе). Об этом я хотел бы сейчас сказать, потому что доклад о критике - это доклад, который имеет колоссальное значение и который должен быть очень серьезным отражением процессов, происходящих в литературе. В этом докладе будут заинтересованы все участники съезда, и будут ждать и одних случаях упоминания, а в других случаях ответа на отдельные вопросы, возникающие на местах. На стр. 6 к тезису 2, где указано, что существуют отдельные труды и отдельные литературы и указывается о выходе 1-го тома "Истории украинской литературы" и "Истории белорусской литературы", можно добавить, что и по многим другим литературам, правда, не на русском языке, существуют учебники советской литературы 10-х классов. Во всех республиках советскую литературу изучают в вузах и педтехникумах и т.д. Это тоже совершенно новое явление. Это - совершенно новое явление на том месте, где не было ни критики, ни истории литературы. Создана база для зарождения монографий. Украина накопила здесь многое и такие поколения есть в каждой республике. Есть даже учебник каракалпакской литературы для 10-х классов местной школы. Я считаю, что это следует отразить в докладе. С другой стороны, изучение наших литератур в плане создания истории литературы народов СССР - об этом вопрос не поставлен. Русские критические исследователи изучают отдельные литературы, но только во время декад. Как относиться к декадам? У А.А. Сурикова очень широко этот процесс отражен и ни одна литература не может быть обижена, но вместе с тем вопрос о декадах вам придется поднять (или, может быть, это надо сделать в докладе С. Рюрикова). Ведь вопросом об истории литератур народов СССР мы занимаемся только во время декад. Когда идут декады - всюду высказывания писателей и критиков о данной литературе, а в итоге все эти высказывания забываются. Этот интерес и это внимание к национальным литературам неравномерны. А необходим постоянный приток исследовательской мысли о литературе. И в данном случае съездовская трибуна должна быть использована Б.С. Рюриковым, чтобы сказать об этом наиболее требовательным голосом. Нам необходимо изучать историю национальных литератур в их взаимодействии и взаимосвязи. Наши литературы многонациональны и многоязычны, но вместе с тем они не едины. И надо в плане больших проблем поставить этот вопрос об изучении истории литератур народов СССР - пусть изучают это университеты, Институт мировой литературы и т.д. Затем на той же 6-й странице имеется вопрос об эпосе. Наши народности, особенно бесписьменные народности, - у них запасы их творчества выражены в устном эпосе, где социальные верхи и эксплуатируемый народ одинаково испытывали отдельные классовые влияния. Это сказалось в отдельных вариантах произведений. Но следует ли в результате всего этого поступать с эпосом так, как поступили у нас в некоторые годы? В Монголии заступились за эпос "Гесэр" или взять хотя бы вопрос о "Манасе". Помните, наша центральная печать - "Дружба народов" - в статье Боровкова почти опровергала "Манас", который представляет духовное богатство народа. И интеллигенция выступила с протестом в газете. То же можно сказать по литературе Казахстана и Каракалпакии. Совершенно правильно говорится обедином потоке и направленной оценке, и любовании эпосом. Это все верно, что были ошибки, но то, что принадлежит народу - надо вернуть народу, и в этом отношении надо консультироваться в ЦК. Давно назревает мысль, чтобы у тех народностей, у которых не было письменности, отметить ценность представленного вида устного творчества, а такие отмены его легкими наскоками должны пересматриваться. Это также должно получить отражение в разделе об эпосе. Теперь другой вопрос: на стр. 11 указано о том, что у нас недостает, что нет уверенности у критиков в отдельных выступлениях и т.д. В этом смысле я бы сказал, что можно было бы проявить товарищескую критику по отношению к ведущим критикам, таким как Ермилов, Рюриков, Тарасенков и другие, которые должны выступать и по проблемным вопросам национальных литератур. Статьи Ермилова и Тарасенкова можно вспомнить. Но Грмилов стоит во главе "Литературный газеты". Надо очень тщательно брать явления братских литератур. Тов. Симонов и тов. Сурков выступают с докладами и отражают литературные процессы всего Советского Союза. 15 их докладах и проза, и поэзия, и литература всех республик присутствует. А почему у критиков это не получает отражения? Ведь такие ведущие критики - критики всесоюзные. Ермилов, Тарасенков, Рюриков -это критики общесоюзного значения и они сидят во главе органов печати, периодических изданий, которые являются не только органами, отражающими литературные процессы в одной русской советской литературе, а в литературах всего Советского Союза. Это - большая осторожность. По переводам можно судить, за исключением, может быть отдельных, очень тонких проблем - о понимании стиля и языка, обо всех других вопросах. Кроме того, мы по переводам считаем, как представители реалистического метода перевода, - мы считаем, что непереводимых вещей нет, вопреки утверждению буржуазных переводчиков: и по переводам можно судить о пьесе, и о романе и повести. Почему же в этом отношении очень осторожно обходят явления братских литератур наши ведущие критики? Об этом надо было бы сказать. Очень интересная мысль на 11-й странице: жизнь и наша действительность, наши внутренние потребности подсказывают нам мысль о коллективном Горьком. Конечно, многими головами продумать легче и лучше, что сказал A.M. Горький по поводу того, что у нас происходит и что должно произойти. Ведь если бы наш съезд дал такой заряд, как первый съезд, еще на 10-15 лет, это было бы огромно. Первый съезд дал такой заряд на полвека тем, что появился метод соцреализма в понимании вопросов литературы. А что мы ждем от этого съезда в смысле обогащения теоретической мысли нашего понимания метода соцреализма и накопленного теоретического опыта? Что мы должны нести от 2-го съезда писательской мысли? Это следовало бы предугадывать и об этом следовало бы сказать. Нам надо сказать, что наша действительность воспитывала народ и воспитывала наших художников, которые помогли добиться нынешнего расцвета литературы. Раньше были бесписьменные народы, а сейчас здесь появились труднейшие литературные журналы, что является свидетельством высокой литературной культуры. Минуя стадию капитализма, мы пришли к социализму, и наши художники руководствовались здесь методом соцреализма. Это дало колоссальный расцвет всей нашей культуры. И надо исходить из крупных достижений русской литературы в смысле прозы и поэзии. И надо было обобщающей мыслью сказать, - если говорить о коллективном Горьком. Надо не только упомянуть что "желательно". На стр. 14 у вас говорится, что нужен журнал, хотя отделы критики есть у нас во всех журналах, но очень мало место отводится для критики. К.М. Симонов говорил, что в "Современнике" и "Отечественных записках" отводилось 200 страниц для критики, а у нас 200 страниц, может быть, во всех журналах будет, так что журнал литературной критики нам необходимо иметь. Потом вы говорите, что с критикой плохое положение в республиках и упоминаете Белоруссию, Украину. Вы говорите, что отдельные критики в республиках отходят от теоретического фронта, что все меньше становится выступлений критиков, и приводите в пример Украину и Грузию. Там гораздо хуже, чем в других республиках, потому что там кадров больше и они сильнее. А у нас бывает, что критики выступят с такими статьями и потом их ругают так, что им приходится уходить на педагогическую работу или в другую область деятельности. Тов. Рюриков, тебе надо в тезисах сделать отдельный абзац, и это не так сложно. Но если в докладе не остановиться на отдельных вопросах развития критики и литературоведения и на некоторых острых вопросах, то доклад не ответит на то, что принесут наши делегаты из 30-ти с лишним остальных литератур Советского Союза, кроме русской. Надо отметить, какие же там интенсивные процессы протекают. С другой стороны, тема на счет вульгарного социологизма тоже живет. А то, что делалось в Киргизии? Это типичное левацкое заезжательство. Ачто было в Казахстане вокруг ЦК насчет эпоса и т.д.? Разве здесь, кроме правильной критики, не было "плясания на трупах" типичных вульгаризаторов?

К тому, что сказал Николай Семенович, я бы хотел добавить, что порознь взять отдельные факты, различные межлитературные встречи, нельзя, требуется не перечисление этих фактов самих по себе, потому что тогда мы можем оказаться в потоке фактов. Надо сделать какие-то выводы. А фактов очень много: в одних случаях возврат к старой форме дает хорошие произведения, в других случаях обращение к новым формам дает хорошее произведение и т.д. Разве можно выступить с докладом, в котором будет только перечисление фактов? Очень правильно Николай Семенович говорит об интересных явлениях в жизни, но из них надо выделить группу фактов и их обобщить и сделать вывод. В тех положениях, в том что Петр Георгиевич сам набрал, есть очень много свежего и интересного в теоретической части. В отношении определения "социалистическое содержание при национальный форме" он много интересного дает. Он критически начал анализировать, различать нашу формулу. Он говорит, что социалистическое содержание и национальная форма как будто порознь существуют, тогда как порознь не должно быть. Вообще всякое социалистическое содержание предполагает свою форму, в любом виде искусства, но всегда ли это национальная форма, а не есть ли это тогда интернациональная форма? Откуда же драма или роман появились? Романисты раньше появились в Европе и еще раньше в античном мире, русская культура восприняла. А о романе и драме надо говорить как о форме. Жанр - ведь это форма. Очень правильно Николай Семенович предупреждает, что мы можем в некоторых моментах запутаться. Но, не боясь запутаться, надо все-таки идти смело на разъяснение каких-то вещей. Например, вы говорите, что роман "Абай" в переводе на русский язык - это все-таки казахская форма: он о Казахстане пишет, поэтому это казахская литература. Но вот романы писателя, который пишет о Казахстане На русском языке, - какое это будет произведение? Пушкин и Лермонтов на казахском языке так прозвучали, что мы знали, что принадлежит Абаю, что принадлежит Лермонтову. Мы любили Лермонтова больше всего на свете. Если язык - это национальная форма, то с этой точки зрения можно говорить, что Ауэзов пишет на казахском языке, поэтому его романы в основе казахские. Но в переподе на русский язык эти романы остаются произведениями казахской литературы? А Низами! А Гоголь! В одном случае мы говорили, что язык определяет, а в другом случае мы говорим, что определяет содержание. Гоголь в "Вечерах на хуторе близ Диканьки" пишет об украинской действительности на русском языке. Мы говорим, что это русский писатель, потому что он пишет на русском языке. А когда мы Низами сделали азербайджанским писателем, мы говорили: пусть он пишет на персидском языке, но он пишет об азербайджанской действительности - значит, он азербайджанский писатель, значит, если так подходить, "Миргород" и "Вечера на хуторе близ Диканьки" - это произведения украинского писателя. Получается, что мы одно время очень легко этот вопрос решали, а именно решили так, как нам выгодно: мы говорили, что Низами -азербайджанский писатель, и все! Вот над этим вопросом надо подумать. Вы правильно говорите, что национальная форма не есть раз и навсегда определенное данное. Национальная форма в отдельных видах искусства - это категория историческая, следовательно, изменчивая, а в других видах она очень устойчивая и здесь консервативная форма видоизменяется. Например, у всех советских народов Казахстана существовал с давних времен вид песни -это песня-плач об умерших. В одном случае это завещание, в другом случае это плач и т.д. Потом это перешло в эпос. Так это было до революции. А затем Джамбулом и Сулейманом были посвящены песни Ленину, Кирову. Они взяли консервативную форму, но эта форма пригодилась для другого случая. Так что иные консервативные формы могут в наших условиях по-другому быть использованы. И это относится не только к какому-то жанру - бытовому, песенному, а это относится и к форме стихов, к размеру, метру и т.д. Форма лирики - газели тоже может быть использована очень интересно и т.д. Мы должны прежде всего говорить об обогащении формы через плодотворное влияние передовых братских литератур. У нас ничего теперь не происходит насильственно, путем навязывания, мы добровольно идем на братское сближение. Туркменская, казахская литература не имели прозу, а теперь они имеют прозу. Вместе с тем, наряду с этим обогащением жанрами, внутри самой литературы, в литературных движениях XVІІІ, XІX, XX вв. само по себе создавалось много нового. Язык - национальная форма, это бесспорно. Но когда Сталин говорил о психическом складе как об элементе национальной формы, то надо отметить, что это вещь изменчивая, потому что национальная психика может изменяться в результате изменения жизни личности, семьи, общества, народа. Но есть формы, которые наиболее устойчивы. Это например, силлабический стих у тюркских народностей. А Абай ввел 16 новых форм. Он ввел и шестистишие, и восьмистишие, и четверостишие, и пятисложную строчку. Он позаимствовал и ввел перекрестную форму у Пушкина. Мы наших поэтов обвиняем: почему Абай мог о лирике, природе, с одной стороны, и о философии, с другой стороны - писать разными стихами, и на совершенно новый размер создавал свои мелодии, и они привились, а вот наши поэты до сих пор пишут четверостишием. По содержанию они на сто лет впереди Абая, однако с точки зрения формы Абай остается непревзойденным новатором. И переводчик Абай остается непревзойденным. До сих пор у нас все любят переводы Абая, который вольно переводил. Не все, что сегодня родилось, ново: не все, что под нашим содержанием идет, по форме прогрессивно. В иных случаях, могут быть, удачные опыты, которые мы не продолжаем. Вот об этих удачных опытах надо говорить прямо надо советовать нашим отдельным братским литературам, советовать писателям-киргизам, писателям - казахам и т.д., что еще много новых форм нужно воспринять. Не только Маяковского. Например, жанр баллады - но очень интересная форма стихотворения. Сейчас поэты каждый сюжет называют балладой. Они не понимают, что надо называть балладой. У всех обращение только к Маяковскому и получается, что графика похожа на графику Маяковского, а на самом деле это не форма Маяковского.

Надо иметь другие формы, как искала их русская поэзия.

На свое прошлое надо посмотреть. В иных случаях для баллады может пригодиться какая-то форма газели. Я, например, когда делаю либретто, использую абаевскую форму. Сложная строка для композиторов - это прямо хлеб. О переводчиках и переводах очень сильно надо говорить. В условиях развития наших литератур, переводчик - но великий деятель литературы. Это первый посланец от литературы к литературе, от народу к народу, от истории к истории. Если поедет в Индию русский хороший переводчик, он привезет для всех наших пародов индийскую поэзию и т.д. Переводчик - первый разведчик, первый устроитель мостов между разными народами. Поэтому мы должны принудительно отвергать непереводимость. Есть отдельные случаи, когда трудно перевести, но принципиально, программно мы должны говорить, что наше теоретическое понимание и творческая практика Сонстского Союза говорят, что все переводимо, а если есть что-то непереводимое, то это во всякой литературе есть, но ведь это на все произведение каких-то десяток фраз, каламбуров и т.д.

У нас братских литератур очень много - 117 национальностей, 60 литературных языков. 50% населения в Советском Союзе - это братские народности. По статистическим данным, в Китае только 6% - не китайцы. В рабочем порядке не надо ли подумать о том, чтобы Союз, писательское объединение было действительно общесоюзным, куда входила бы и русская литература. Я считаю, что литература РСФСР, русская литература, сама по себе как старинная литература, должна иметь не только Московский, Воронежский союзы и т.д., а иметь свое большое объединение. Русская литература должна иметь свой отдельный союз писателей РСФСР, который входил бы в общесоюзное объединение. Должен быть создан общесоюзный центр союзов писателей, куда бы входила русская литература, узбекская, украинская и т.д. Чем больше растут наши литературы, чем больше нужды их, тем больше потребность в таком общесоюзном центре. Вот если устроить такой центр общесоюзный, тогда нам легче можно было бы придумать, как заниматься литературами. Многие руководящие писатели Союза совершенно не занимаются братскими литературами. Когда мы выезжаем за границу, мы говорим о дружбе, а когда мы домой приезжаем, когда надо было бы показать дружбу, то многие наши писатели, когда домой возвращаются, об этом не говорят. И надо было бы заставить их заниматься, чтобы один писатель занимался одной литературой, другой писатель -другой литературой или двумя другими литературами и т.д., надо, чтобы наши большие писатели занимались удмуртской, башкирской литературой и т.д.

Товарищи, я не выступаю здесь ни с докладом, ни со специальным сообщением, потому что не мог подготовить таковые к настоящему совещанию. Я хочу высказать свои отдельные мысли, соображения, может быть, конкретные предложения, возникшие в результате прослушивания нами докладов, сообщений, выступлений. Сообщить о своих отдельных мыслях, возникших по ходу совещания. Но прежде, чем перейти к ним, очень кратко я хочу остановиться на самом нашем региональном совещании. Региональное совещание, посвященное исключительно разработке проблем, задачам изучения литератур наших среднеазиатских республик и Казахстана, - это большое историческое начало в изучении литературных процессов и нашей стране. Впервые, по-моему, созывается такое совещание, специально поставившее на повестке дня обсуждение задач литературоведческой науки, стоящих перед нашими республиками. В этом смысле, я думаю, не ошибусь, если выскажу мнение мое и также всех представителей научной, литературной общественности среднеазиатских республик и Казахстана и прежде всего выражу чувство глубокой благодарности тем инициаторам этого совещания, которые задумали это совещание и сейчас осуществляют его в Алма-Ате. Инициаторами явились прежде всего: Институт востоковедения, филологический факультет Московского государственного университета и Институт мировой литературы. Я прежде всего хочу выразить мою признательность всех научных работников и писателей именно этим нашим родным научным учреждениям и научным центрам Советского Союза, которые уделяют такое большое и своевременное внимание нашей литературной жизни. Будучи последовательным, нужно от имени казахских научных работников, казахской писательской общественности выразить благодарность представителям наших братских республик - Узбекистану, Таджикистану, Туркменистану, Киргизии, Татарстану, Азербайджану, которые принимают активное участие своими докладами и сообщениями на этом совещании. Только такого рода совещание разряжает существовавшее до сих пор состояние изолированного изучения литературных явлений по параллельным рядам... Вы имеете дело сегодня с живыми авторами, с живыми писателями и разговор от имени марксистско-ленинского литературоведения надо вести с живыми героями. Надо исходить из того, что ваши высказывания, ваши критические замечания и т.д., они не только фиксируются и не только анализируются, они подытоживаются, все то, что завершено в тех или иных произведениях, на той или иной литературной почве, и дальше все эти ваши высказывания и суждения должны способствовать жизненному строительству, литературному строительству и наши высказывания должны быть на том идейно-научном уровне, чтобы на основе идей марксизма-ленинизма способствовать литературному движению теоретической мысли. Процессом закономерности в известной мере можно организованно руководить. Хорошо составленный очерк, хорошо проработанный, глубоко проработанный научно-исторический очерк, монографии об отдельных писателях, прежде всего, должны помогать этим писателям. При этом не для того изучаются произведения того или иного писателя, чтобы, скажем, воздвигнуть памятник живым людям. Я в данном случае хочу говорить от имени моих дорогих друзей, товарищей по перу - через писателей таджикских, туркменских, узбекских, киргизских, татарских, каракалпакских и казахских. Я хочу говорить о том, что мы не нуждаемся, чтобы какое-то славословие, чтобы апологетика в какой-то мере присутствовали в оценке роли характеристики наших произведений и т.п. Но обязательно необходимы элементы принципиального подхода к анализу изучения произведений советских писателей. Изучается казахская литература в Казахстане, узбекская - в Узбекистане, туркменская - в Туркмении и т.д., а это братские литературы, которые даже без критического обобщения опыта, как отдельные советские литературы, как явление литературы существуют, и, существуя, воздействуют по своей линии, соприкасаются в своих воздействиях, потому что все литературы являются продуктами жизни, нашей реальной жизни наших республик, наших народов, строящих социализм. И путь каждого отдельного писателя, скажем, узбека, казаха, туркмена и т.д., - это характерный путь как для туркменских, так и для киргизских литераторов, так и для других. И вот в этом плане я прежде всего хочу высказать свои отдельные положения и соображения, прежде всего хочу высказаться в качестве писателя о тех задачах, которые стоят перед таким региональным совещанием, перед людьми, двигающими литературную науку в нашей стране, - будь он узбек, будь он туркмен, таджик, казах и т.д. В качестве писателя я вначале хочу высказаться в качестве автора того объекта, который исследуют наши ученые-литературоведы. Затем я хотел бы высказаться и в качестве историка и литературоведа. В качестве писателя я считаю, что изучение того объекта, того периода развития нашей литературы, которым является советская литература, требует несколько иного, обособленного подхода, чем подход к изучению литератур прошлого века, в изучении литературного процесса, литературных явлений и фактов, которые оказались в исторической перспективе. Это должно помочь нам не только идти и двигаться вперед при создании новых произведений, но и должно помогать прежде всего для того, чтобы мы были глубоко заинтересованы, вооружены всеми новыми достижениями, мыслями, высказываниями. 3-й вопрос - проблема наследия классических произведений для одной литературы, фольклорного наследия для другой литературы. Проблема состояния поэтики, доклады интересны - вариантов. Брагинского, интересный доклад Султанова относительно специфики развития узбекской литературы, доклад Лизуновой о некоторой борьбе и путях развития казахской прозы - это законные вещи, но они идут не по основному руслу основных задач. У нас есть более крупные задачи. Для всех наших литератур, исходя из моего заявления, сказанного раньше, мы, писатели, авторы, ожидаем высказываний дружеских, принципиально справедливых, требовательных, ждем критического слова, помогающего живому авто рудо конца его жизни исправлять совершенное и создавать новое на основе новых желаний. Для всех наших литератур, литературоведов, изучающих литературу по республикам или изучающим при Московском университете, при Институте мировой литературы, комплексное изучение или изучение отдельных литератур в республиках, где идет изучение литературы на одном языке, очень важно. Мне кажется, что нужно изучать в комплексе, шире, это имеет широкие перспективы, потому что изучение процессов, происходящих в наших братских литературах, должно подготовить зарождение идей изучения истории советской литературы всего Советского Союза. Конечно, и отдельное изучение литератур - оно нужно. Мне кажется, что все региональные совещания сводятся к тому, чтобы изучение шло комплексно. В этом смысле есть общая обязательная задача для всех литератур. Я возвращаюсь к положению, которое я выдвинул вначале - об овладении методом социалистического реализма. Реализм в данном случае нужно понимать не как выражение стиля, а реализм я понимаю гораздо шире. Реализм - это верность жизненной правды в художественную правду. Каждый художник должен осознать комплекс чувства, правду мышления, правду душевного движения, которые порождают тот или иной поступок, из чего складывается характер людей. То, что многие называют высокохудожественным произведением в области прозы и драматургии, в наших братских республиках совершенства не достигается. Иногда жизнь ставит перед нами бесспорные, актуальные темы, идейно-правильные, но все это сказано, как об этом отмечается в решениях нашей партии, серо, скучно, мало увлекательно. А ведь с искусства никогда не снимается его задача - очаровать слушателя, заставить его помогать, разжечь его эмоциональные чувства. Иногда наши произведения, правильные с точки зрения идейного содержания, правильные с точки зрения правдивости, но они могут быть натуралистическими, схематическими, подойти к материалу и в результате всего этого получаются антиреалистическими произведениями. За реализм в искусстве надо бороться и опираться на высокие требования метода социалистического реализма. Вот с точки зрения этих требований и нужно подходить к оценке произведений писателей и Туркменистана, и Киргизии, и Казахстана и т.д. Как общую задачу я бы назвал в целом ряде других научных проблем эту проблему как особо важную. Может быть, сюда включил бы вопрос проблемы мастерства, включил бы вопрос учебы, освоения традиций своей национальной почвы, традиций передовой русской классической и современной литературы. Вот такие проблемы должны стоять перед нами, посредством которых должна проверяться зрелость тех или иных произведений, зрелость мастерства того или иного писателя. Дальше в работе регионального совещания не могу не отметить, наряду с многими положительными моментами, что вместо обсуждения проблемных вопросов, делали обзоры, приводили библиографический перечень, имели место информации или разбор отдельных произведений, творений ЮС века, XІX века и т.д. А ведь задача была конкретная, задача была о создании очерков советской литературы. Конечно, надо говорить об истоках, но надо ли было говорить с азов, когда мы поставили задачу говорить о советской литературе народов Средней Азии и Казахстана. Я хочу вспомнить одно свое выступление, которое имело место недавно на заседании президиума Союза советских писателей СССР, которое было созвано в середине мая, первый президиум после Второго съезда писателей. Там обсуждался вопрос об издательствах художественной литературы - московских, ленинградских, киевских, тбилисском и т.д. Обсуждая работы этих издательств, очень много теоретических проблем затрагивалось выступающими товарищами. Там я поставил вопрос об изучении литератур в наших братских республиках. Существуют художественные произведения, переведенные на русский язык. До сих пор издательства художественной литературы проделали колоссальную работу - перевели на русский язык и тем самым сделали наши произведения достоянием общесоюзного читателя... В литературе каракалпакской, узбекской, казахской, таджикской, туркменской и т.д., в университитетах Москвы, в университетах Сталинабада, Ташкента, в университетах Киргизии, Туркмении защищено огромное количество докторских и кандидатских диссертаций, эти диссертации я, конечно, не рассматриваю все, как самородки, я совершенно в данном случае не утверждаю, что их все можно брать и печатать, но никто не сомневается в том, что в то время и в отдельных монографиях имеется глубокое обоснование тех или иных проблем, - эти диссертационные работы, кандидатские и докторские, должны быть учтены, безусловно, теми нашими учеными, которые берут на себя благородную задачу изучения наших литератур. И, кроме того, я считаю, что наши институты, головные институты, научная общественность, собравшаяся вокруг Академии наук и университетов, а также и пресса, должны прежде всего думать о чем - о нашей литературе, о наших писателях. Не только мы сами должны об этом думать, не только казахскую литературу должен изучать казах или узбекскую - узбек, побольше надо привлекать критиков, скажем, русскую советскую литературу, украинскую советскую литературу. Масса критиков, масса писателей высказывают очень интересные замечания и мысли, мысли ведущих русских писателей -Фадеева, Тихонова, Суркова, Симонова, Горбатова и многих других о наших отдельных писателях, о наших отдельных достижениях в области того или иного жанра, о наших классиках - мысли этих писателей должны быть учтены. Надо, чтобы в центральной прессе, на страницах "Правды" и толстых литературных журналов, в партийной печати о нашей литературе были суждения, чтобы она изучалась, общесоюзный читатель - это не только русский читатель, это читатель русского языка всех братских республик. Ауэзова читает таджик на русском языке, Гафура Гуляма читает грузин на русском языке, Сабита Муканова читает латыш на русском языке, поэтому выход на русском языке наших произведений - это выход наших литератур. Вместе с тем созданию наших больших предпосылок объективного изучения отдельных литератур на основе национально-критической мысли - этому издательство "Советский писатель" внимание не уделяет, в смысле создания отдельных монографий, критических сборников и т.п. За все 16 лет существования издательства "Советский писатель", им выпущено только 12 книжонок по поводу литератур, которые переведены с 33 языков. Естественно, что такой довольно жесткой и требовательной критике подвергалась работа издательства в этом плане, и мы как раз говорили о том, что надо издавать эти литературы, но, с другой стороны, считаем, издавая новые вещи, надо помнить о том, что уже издано многое. Поэтому надо региональному совещанию, руководству Института мировой литературы и Институту востоковедения, а также филологическим факультетам университетов и, и первую очередь. МГУ, признаться, что много трудов лежит где-то не так далеко - не в недрах, не в дебрях, а есть материалы, которые лежат, так сказать, на поверхности жизни, рядом. Тот же МГУ - сколько там защищено кандидатских и докторских о творчестве каждого отдельного писателя или каким-нибудь групповым характеристикам каких-нибудь литературных явлений. Поэтому беря на себя благородную задачу создания очерков истории литератур наших народностей, вы не упускайте, товарищи, того, что лежит рядом с вами, что должно быть вами обязательно изучено и учтено. И дальше ввиду ограниченности времени я не буду задерживаться на других вопросах, но хочу на минуту остановиться на вопросах влияния учебы. Вопрос, который занял внимание совещания, и отдельными содержательными докладами, отдельными острыми, продуманными выступлениями, я считаю, что вопрос о влиянии заимствования и влиянии учебы - это вопрос глубоко серьезный, научный вопрос, к нему нужно подходить, учитывая комплекс сопутствующих моментов, и в каждом индивидуальном случае придется этими вопросами заниматься , специально углубляясь, ибо учеба учебе - рознь, влияние влиянию - рознь. Нельзя говорить об этом, что абсолютно прав был тов. Муканов, который говорил, что все, что ни есть положительного в произведениях наших братских писателей, объясняется влиянием Горького и влиянием Маяковского. Это ведет к отдельным крайностям. Те товарищи, которые сделали сообщения по этому поводу, абсолютно не думают, что все, что ни есть у Айни, есть только от Горького, что все, что ни есть у того или у другого поэта, - только от Маяковского. Нет. На такой крайней позиции никто не стоит, но как бы в результате таких многократных повторений и одностороннего исследования этого вопроса о влиянии не получилось бы таким образом, чтобы через некоторое время будет нивелирована литература. Если все учатся у Горького, то, следовательно, все ученики в известной мере повторяют своего учителя, и все ученики с голоса одного учителя должны повторять. А наша литература чем отличается? Она революционна, народна, интернациональна по своей форме и содержанию. У нас делается очень многое в смысле выявления индивидуальных особенностей ее многообразия. А это может вести к нивелировке и, с другой стороны, если о каждом серьезном таланте говорить, об его учебе, то нужно говорить об отдельных этапах его жизни, начальном этапе, этапе становления характера. И дальше наступает период, когда он ни у кого не учится конкретно, т.е. в смысле повторения чьих-то пройденных путей, но в нем сказывается уже сумма полученных знаний, сумма благотворительных влияний и отдача идет через большую переработку, через индивидуальное дарование, индивидуальные способности переживаемого мироощущения этого писателя, и вопрос влияния в каждом отдельном случае, настолько индивидуален в отношении каждого ставшего самостоятельным художника, писателя, поэта, прозаика, драматурга и т.д., и этот вопрос, наряду с общетеоретическим положением, имеет много таких частных моментов и весьма важных определяющих в том или ином случае характер и степень влияния. С другой стороны, справедлив Сабит, когда говорит, учился у партии, а все, что он получил от жизни своего народа, идя со своим народом к зрелости, строя социализм, учился у Ленина, но, с другой стороны, правы и товарищи, которые ему сейчас справедливо указывают, что наряду с этой учебой есть еще учеба писательскому мастерству. Архитектор, кроме идейной закалки, кроме исторического познания, глубоко заинтересован в том, чтобы его строения процветали и были бы созданы непреходящей важности ценности, ему нужно учиться искусству архитектора и в данном случае даже сапожник, для того чтобы стать сапожником, должен научиться тачать сапоги, потому что в каждом человеке заложены возможности и можно сказать с уверенностью, что в каждом человеке заложены дремлющие возможности сапожника, но для того, чтобы он стал сапожником, надо ему научиться, как браться за шило, как браться за дратву. Когда мы говорим о Маяковском, о Горьком, надо помнить, что Горький, Маяковский воплощали наиболее полно ленинские идеи, идеи партии. Эту сторону надо будет учитывать. Я думаю, что Сабит так именно и понимает. Он говорил без записок и в отдельных случаях некоторые его формулировки были доведены до конца, но ход мысли, позиции в данном вопросе я абсолютно разделяю. Не только от него мы слышали жалобы, и от других братских литератур, поэтов-прозаиков, которые говорят, что все это Маяковского, Горького снижает, когда Маяковского превращают в какой-то аршин, по которому надо мерить - подтянет или недотянет. Это неверно. С другой стороны, необходимо учесть 2-ю половину этого вопроса. Когда мы говорим, учатся у Горького, Маяковского, мы часто преувеличиваем и в данном случае обижаем не авторов братских республик, а Маяковского и Горького. Часто говорим - учатся у Горького, Маяковского, Толстого и очень часто бывает гораздо ниже того, что было выражено в творчестве Толстого, Пушкина, Горького, Маяковского. У нас опять-таки превратилось в ходячую, некритическую распространенную мысль, что ни есть положительного, более выдающегося на сегодняшний день в области поэзии, прозы, драматургии, сейчас же начинаем объяснять это именем великанов нашей русской литературы. Это же ущерб, это уже неверно исторически и не справедливо в отношении наследия Горького, Маяковского. Благородная задача - учиться у русских мастеров, но, учась, надо понимать при этом и предъявлять огромную требовательность.. Эта мысль выявляет очень большую обоснованную тревожную заботу о том, как бы не облегчило эту задачу ныне живущим писателям. Если первые два романа, будем говорить, что они походят на Горького, Маяковского, то это в известной мере затрудняет дальнейший путь автора. Если он при первом взмахе крыльев достигает вершин мировой литературы, то куда дальше идти? Ранее писатель, написавший 10 стихов, 2 поэмы, входил в члены Союза писателей. Написавший 2 повести, получал признание в республике, в виду отсутствия крупных художественных произведений, в виду отсутствия настоящей критической мысли. Признание приходило очень легко. Надо помнить, что нужна учеба, учеба, учеба. Поэтому нужно скорее поднять этот вопрос и учиться. Ты создал хорошее произведение, но не довел до конца, потому что нет еще мастерства и надо над мастерством работать. Этот момент должен заслужить серьезное внимание и обсуждение и не лично по этому поводу на нашем региональном совещании.

"Укрощение строптивой"

Я - переводчик спектакля, и поэтому позволю себе вы-сказать несколько возникших у меня замечаний. Один говорит, что Петруччио - циник, другой говорит, что Петруччио очень человечен и в нем горячее любящее сердце. Мое мнение, что Петруччио - молодой повеса, жизнелюб. Именно последним и располагает к себе Катарину. Не следует забывать, что Шекспир наделил Петруччио и Катарину чертами английского характера, в первую очередь, вложил в их уста английский юмор и вместе с тем наделил их итальянским темпераментом. В спектакле это ощущается. Необходимо уровень спектакля поднять выше. Нужно искать возможности замены ряда актеров творческой молодежью. У Айманова плоскостная трактовка образа, а внешние данные его позволяют утверждать, что молодая девушка влюбляется в человека, по возрасту годного ей в отцы. Айманова нужно подстегнуть, он идет по спектаклю с апломбом без оснований. Мне музыка нравится. Увертюра, хоры, партия Назугум - все это приятно звучит и ласкает слух. Явное сомнение вызывает во мне персонаж Лоя - китайского сатрапа. Мне кажется, в связи с этим, что в либретто спектакля, а следовательно, и в самой постановке имеется несколько скользских и вместе с тем острых обстоятельств, к которым наши китайские друзья относятся весьма щепетильно. Персонаж Лоя не в духе времени. Надо помнить, что маньчжуры ассимилировались с китайцами, и это может поставить театр в неловкое положение. Мужчины-солисты не звучат, видимо, так написаны партии. Артисту Абжанову вообще не место в театре. Танцы спектакля весьма спорные как по своему рисунку, так и по тому, что во дворце танцуют голые женщины. Констатирую серьезный разрыв между хорошей музыкой и слабыми либретто и сюжетом, видимо, потребуется коренная переработка либретто.

"Наследники"

Тема, несомненно, очень важная, и пьеса, и спектакль новые, недостаточно апробированные, поэтому жюри должно вернуться к этому произведению еще неоднократно. В пьесе в наличии очень остроумные реплики, хорошие диалоги, есть много живого и яркого в языке, иными словами, в пьесе много хороших сдвигов. Досадно то, что ведущая идея спектакля излагается сухим, газетным языком, порочного в спектакле ничего нет. Борьба по центральной линии требует большого, сильного драматургического костяка. Сами наследники "сбоку-припеку", они скорее могли быть гротесковыми образами. Вообще персонажи-англичане весьма бледны и малоубедительны. Отвернуться от этой пьесы нельзя, тема чрезвычайно нужная, театр должен совершенствовать спектакль, дотянуть его до уровня декады и показать в Москве. "Наследников" в спектакле много, но драматургической связи между ними нет. Персонажи-англичане притянуты за уши, надо ведь помнить, что действие происходит не в 20-е годы. Русский театр радует молодыми кадрами, в частности, надо отметить талантливого Померанцева. Мне кажется, что персонажи-англичане должны быть из спектакля убраны, надо все строить на деятельности настоящих наследников. Целиком согласен с тем, что казахские типажи не удались, в самом Николае Ермекове заложено смешение различных черт образа, в результате этого образ не получился. Взаимоотношения Райхан и англичанина неправдоподобны. Комсорг несет недостаточную нагрузку в спектакле, ее линия прерывается и не оправдана, ей нужно дать большую нагрузку. Хорошо решена концовка соперничества Райхан и Маруси, но перед этим они должны по-настоящему соперничать. Это сценически не развито. Мне кажется, что главная задача театра в этом спектакле - показать театральными средствами, что "социализм надо строить чистыми руками". То, что заложено в спектакле, уже сегодня дает положительную перспективу. Подчеркиваю, спектакль нужно дорабатывать с твердой перспективой показа его в Москве. Считаю необходимым сделать образ казаха более полно-ценным и ввести этот персонаж в спектакль.

Я высказывался один раз в министерстве в узком кругу и я тогда ставил этот вопрос. Не рисковал ли ваш коллектив в выборе этой вещи? Это не Чехов и не половина Чехова. Не все в классике классическое, тем более, что Чехов сам не признавал эту вещь как значительную. Кое-что есть от Горького, кое-что от Чехова. У Горького, если есть разложение буржуазии, то чувствуется рабочий человек, его душа, его высокие устремления. Вот плененный орел. А все остальное уравновешивает. У Чехова такие вещи с тонким юмором. Иногда говорят, что у Чехова есть доля импрессионизма, явления светотеней, дополнительных ассоциаций. А здесь не Чехов, потому что открыто, явно и самое главное - это две сцены массового опьянения различных людей. Со времен Чехова и до наших дней это стало настолько затасканной темой, что в достаточной степени сама сцена опошлена. Это дешевая вещь: с одной стороны, на первый план выступает пьянка, с другой стороны, три женщины любят одного человека. И сам актер не располагает, не убеждает своими внешними данными. Поэтому не знаю, как теперь надо делать. Мне кажется, что это очень хороший режиссер, высококультурный, ему присущи искания нового, он вдохнул новую жизнь в театр, окрылил коллектив этого театра.

И он мог бы поставить какую-то другую вещь, если бы вовремя это сделать. Москва нам скидок не даст, и скидки были бы для нас оскорбительны. Москва - это не только культурный центр Советского Союза, это мировая сцена, т.к. там бывает очень много гостей из всех стран мира. Если мы хотим быть оригинальными, то эта вещь, конечно, оригинальна, но хорошо, когда эта новизна оправдана. Русскому театру выступать в Москве приходится в трудных условиях. Московский зритель знает Чехова очень хорошо, а эту вещь московский зритель не примет как чеховскую. Наш большой критик Ермилов, когда я ему сказал, что у нас идет "Платонов" Чехова, ответил, что это не Чехов. Зачем же мы везем эту вещь? Разве можно так поступать с именем Чехова? Я за "Платонова" голосовать не буду. А замена молодым актером, конечно, нужна. Я хочу уточнить вопрос о "Руслане и Людмиле". Это не идентичные, а различные вещи. Здесь все говорили о самой пьесе. Пьеса кажется не чеховской, она в этом смысле может быть спорной, но так как она сделана из трех пьес, у нас могут быть все возможности показать пьесу блестяще. Может быть, наше решение несколько жесткое. Нам нечего спешить сейчас с этой вещью. Мы высказывали очень много критических замечаний. Я семь месяцев тому назад в узком кругу высказывал все эти мысли и сейчас, высказывая свою точку зрения, останавливаюсь на той же позиции. Считаю, что с этой вещью жюри сразу категорически решать не должно, так как на сегодня замены не видим. И главный герой может быть заменен. Надо еще подумать режиссеру над этим.

Из последних высказываний товарища Сталина о литературе, переданных нашему собранию писателем Л. Соболевым недавно, сейчас литературный отряд многонациональной, многоязычной советской литературы делает свои выводы. Отдельные литературные отряды общей литературной продукции, каждый отдельный писатель для себя делает вывод о своем личном творческом опыте. Нам нужно говорить по существу вопросов, задетых в беседе товарищем Сталиным, по существу вопросов, касающихся литературного движения. А там немало поднято глубочайших серьезных проблем роста сегодняшней нашей литературы. На каких основных вопросах я хотел бы остановить внимание товарищей сейчас. Выступавший до меня тов. Абишев коснулся некоторых из этих вопросов, я тоже начну с одного, на мой взгляд, центрального вопроса- с вопроса о создании положительного героя в нашей литературе. "Огромный проблемный вопрос" - создание положительного героя. Этот вопрос во все времена роста, по-моему, настоящего поступательного роста литературы, литературы многих народов, расцвета литературы во многих историях, стоял и сейчас в пределах нашей социалистической культуры должен стоять гораздо более ярко, выпукло, чем когда бы, то ни было в мировой литературе. Возьмите, вообще большая литература существует только большими произведениями, большими голосами построенными на жизни, на борьбе, на мыслях, стремлениях, лучших порывах души отдельных живых леностей, являющихся представителями определенной социальной среды. Вспомните романы из классиков мировой литературы Запада и русской или мировой народной литературы, фольклора, везде в массах большие писатели, большие певцы всегда вызывают по ассоциации другие имена. С Гомером связана целая группа имен народных героев греческого народа, с именем Шекспира связан целый ряд литературных персонажей, с именем Толстого по ассоциации встают имена Анны Карениной, Ростовой, Безухова и других. Большая литература создается на больших литературных образах, вылепленных скульптурно, мощно. Точно сейчас товарищ Сталин ставит перед нами, как огромную проблему, создание положительного героя, это должно стать краеугольным камнем и этот положительный герой сегодняшнего дня, сегодняшней социалистической стройки. Но здесь резких разграничений не делается и этим не говорится, что нельзя работать над историей прошлого, на исторические темы. Но я хочу сказать, что мы для себя должны сделать вывод, чтобы создать достойный и положительный образ современного человека, большого строителя нашей сегодняшней светлой жизни. Чего недостает нашей литературе в этом смысле? Я остановлюсь на ряде основных, проблемных высказываниях товарища Сталина.

Третье. О культуре писателей и литературных культурных традициях, которые идут из далекого прошлого до сегодняшнего дня. И в этом свете косвенное сочетание имени Ванды Василевской. И четвертый момент, это вопрос, связанный с методом изображения чувств человека, вопрос о творчестве Авдеенко, как не нужно изображать любовь. На этих вопросах я хочу остановить ваше внимание. Вопрос о положительном героев литературе в умах наших писателей и требовании общественности стоял во все времена. Но каково было решение этого вопроса? Чтобы ясно представить масштабную, серьезную творческую задачу, нужно более или менее ясно представить наши творческие ошибки. Наши ошибки заключаются здесь в том, что положительные персонажи часто рисуются с огромной полировкой и положительные персонажи носят схемный, набросанный образ, он носит определенные социальные функции. И ввиду того, что он не изображен художественно, проникновенно, многосторонне, часто получается номенклатурное изображение. Например, ребенок не умеет нарисовать озеро, и он рисует кружок, а наверху надписывает - озеро. Так и мы говорим - секретарь райкома, инструктор ревкома, он имеет ремарку, он не должен иметь ошибок, промахов, настолько он безошибочен и отполирован. Он лишается настоящей жизни, правды, настоящего живого дыхания... ...Лишаясь настоящего живого дыхания, вопрос о положительном образе без номенклатурных обозначений, сам образ должен говорить, полотно должно само показывать, что нарисовано горное озеро, степное озеро и т.д. Какой из этого вывод? Изображать положительный персонаж, с точки зрения правды его чувств, правды мысли, правдивого выражения его чувств, облеченных в речевую характеристику, в его действенную характеристику, в его поступки, стремление и т. д., тогда положительный персонаж может приобрести облик живого убедительного человека. Притом этот человек, каждый советский человек одновременно в своих поступках, стремлениях носит искру, идею коммунистического воспитания, искру, идею нашей сегодняшней страны, наших сегодняшних общих масштабных порывов, то, что несет на своем знамени. Это должно говорить, что представляет линию партии. Не должно быть заблаговременной схемы, а если отступление от схемы, то должно получаться как искажение изображения. Искажения бывают, эта полировка превращает литературное произведение, литературный образ уже не в художественный образ, а превращает в иную категорию, т.е. это в художественной литературе политграмота, в художественной литературе может стать социологией. Сама по себе и социология, и политика, и политэкономия являются могущественными факторами в нашем общественно-научном строительстве нашей жизни. Но они, попадая в пределы литературы, должны жить органической жизнью, не должны быть схемами. Когда литература включает политику, как политику, не претворяя языком художественного образа, художественного творения в органическую основу нить художественного произведения. И история, и этнография, и физика, и политика, и социология в литературе, определяющие как в жизни, как в истории развитие общества, должны иметь определяющее место. Они должны быть не в механической смеси, а в органическом соединении. В таком смысле положительный образ будет жить настоящим, значительным полнокровным образом, достойным воплощением лучшей части нашего общества. Все, что говорится в области социологии, в области политики, в области наличащих стремлений нашей партии, все это должно быть сказано в художественной литературе языком художественной литературы через живое дыхание, через живую мысль, через поступки героев должны быть даны. Создание такого убедительного образа борца, строителя современной жизни, по-моему, ставит товарищ Сталин перед нами как основной проблемный вопрос в развитии нашей литературы. Это относится ко всем литературам нашего Советского Союза. Это относится, в первую очередь, к передовой русской литературе, литературе, представленной творениями русских писателей. Это относится в большей степени к национальным культурам, в которых еще настоящие культурные литературные традиции не крепки, где писательские кадры недостаточно впитали в себя литературную культуру классической русской литературы. Поэтому мы должны больше всего думать о том, что беда не в том, что мало писали мы на современные темы, каждый из нас писал и пишет не мало, а потому что мы на современную тему о современном герое не создали полноценного произведения. В этом смысле исключения очень редкие и малые у нас имеются. Теперь изображение образа врага в нашей литературе. В этом отношении тоже спорных моментов было много, оспаривалось в пределах всей советской прессы, в какой мере показать врага или во весь рост, или в уменьшенном виде, или с выпячиванием особых моментов его характера и т.д. Вот та или иная мера изображения врага. Больше всего на страницах наших журналов уделялось внимания вопросу изображения отрицательных персонажей, тогда как жизнь строящих, ведущих, двигающих в литературе должна быть построена на положительных примерах. У отрицательных типов учатся как не надо поступать, от положительных типов учатся героизму, замечательным поступкам и положительные герои формируют среду нашего пле-мени, нашего общества, которое рождает продолжателей. Вы знаете из истории мировой литературы, когда рождаются положительные герои, своей психикой совпадающие с обществом того времени, эта литература рождает вокруг себя целую плеяду продолжателей, и этот герой среди молодежи приобретает много последователей и т.д. А наш положительный герой, в жизни всеми любимый, достойно отображенный в литературе, какое бы могучее влияние мог оказать на общество. Поэтому вопрос о положительном герое для всей советской литературы, особенно для нашей, которая становится на ноги, должен быть основным моментом и о положительном герое, о достойном изображении его должны больше думать, о его правдивом, точном, жизненном изображении. Если вопрос об отрицательном персонаже ставится теоретически и практически в нашей казахской литературе, то нужно сказать также, что у нас отрицательные персонажи недостаточно художественно полноценно изображаются. Более разнообразны эти типы в поступках, более активны в каких - нибудь повестях, рассказах и т.д., но если разобраться в нем, как в человеке, как в личности, во всем психофизическом комплексе, это все же не живая личность. Из него получается больше всего какой- то зоологический вид, он относится к семейству плотоядных, у него часто бывает схемное, поверхностное изображение, он лишен мысли, жизни, правды и поэтому... ...и поэтому он вялый от начала до конца, однотонно выкрашенный персонаж, с первой страницы произведения выглядит скудоумным, в речах туп, в поступках - зверь. Такое изображение не литературное, не художественное полноценное произведение. Поэтому из передачи тов. Соболева обратил внимание на один момент. В произведениях Ванды Василевской, о творчестве которой тов. Сталин говорил: она врагов нового общества изображает убедительно, но и врагов этих врагов изображает весьма убедительно. Это два основных раздела, то, что составляет живую ткань произведения, то, что составляет костяк произведения. Живой образ, образ, борющийся активно, живущий, действующий, но правдиво изображенный, вот, по-моему, что требуется от нас, чтобы создавали качественные высокохудожественные полотна. Теперь другой момент - о культуре писателя. Неслучайно тов. Сталин упомянул именно ряд классиков русской литературы, мировой литературы, называл Шекспира, Гоголя, отмечал, что существует метод Шекспира, существует метод Гоголя, существует метод Грибоедова и еще особо выделил и назвал творческий метод Чехова. Сам по себе перечень этих классиков русской и мировой литературы говорит о многом для нас. Мы знаем, 20 лет тому назад казахская литература существовала изолированно, в условиях изолированной отсталости казахской литературы. Только Октябрьская революция, как всю культуру казахского народа, возрожденного казахского народа приобщила к русской литературе, а через это к мировой европейской литературе. Раскрылись широчайшие пути перед всем нашим обществом и перед каждым писателем в особенности. А вот обращение писателей к классическим образцам мировой русской литературы - это должно быть для такой литературы, как наша молодая литература, с молодыми, неокрепшими, но вполне созревшими писательскими кадрами, одним из самых важных моментов. На этом мы должны всегда делать акцент. Вопрос учебы, учебы у классиков русской литературы, мировой литературы не должен сниматься с нашей повестки литературного движения. Вопрос критики. Как критиковал Белинский, как создавалась журналистская культура, везде и всюду должны учиться у мировой литературы и в данном случае именно учиться творчески обращаться. Не то что читать произведения и иметь в голове перечень отдельных персонажей из "Мертвых душ", "Горе от ума", мы должны вникать в существо творческого метода этого художника. Почему часто ссылаются наши вожди на отдельные произведения, скажем, Гоголя, Салтыкова-Щедрина? Мы должны понять, в чем привлекательность, неувядающая (привлекательность) и неуменьшающаяся привлекательность этих художников и учиться должны у них, обращаясь как к достойным полноценным образам. Вопрос о современной, исторической темах. Я не знаю такого писателя, у которого существует такое ограничение - историческая и современная темы, что какой-нибудь писатель говорил, что он будет только на исторические темы писать. Не живой человек тот писатель, который не пишет о современности. Всмотритесь в нашу практику. Каждый из нас за актуальную современную тему берется, но, может быть, недостаточно оправдывает ее. Но это не значит, что он должен быть разочарован. Не всегда первый опыт удается и не всегда он может показать его как зрелого художника, но будет не плохо, если он с приобретенным опытом придет к значительной современной теме. Что я думаю? Я работаю над образом Абая в пределах пьесы и работаю над образом Абая в пределах романа. Высказывания товарища Сталина в отношении положительного образа должны мыслиться таким образом, что положительные персонажи и отрицательные персонажи вышли бы убедительными в этих произведениях, и опыт, приобретенный в этих произведениях, должен помочь в этом деле. Я думаю на год переселиться в Балхаш и писать там о борьбе и деятельности современных строителей нашей культуры. Есть исторические темы и произведения и в одном моменте я с тов. Абишевым спорил, что есть исторические темы - легенды и есть такие, которые являются и вчерашними и сегодняшними. Например, образ Джамбула в литературе. Что это только образ прошлого? Нет. Джамбул боролся с вековыми косными устоями того времени и Джамбул является нашим сегодня, он идеологически разбивает противника в революции. И в той же мере, я должен сказать, что тема об Абае - не устаревшая историческая тема. Это прошлое и сегодняшнее, потому что Абай одной стороной обращен к феодальному прошлому, с которым он боролся, а другой стороной - к светлому будущему, к мировой культуре. Поэтому образ Абая стоит для меня историческим и современным. Еще на одном моменте я хочу остановиться, это на вопросе об изображении любви, не как на более самостоятельной проблеме, но, критикуя метод Авдеенко, сказать, как не нужно изображать любовь. Любовь двигает на большие поступки, на героические поступки и изображать любовь, как изображает Авдеенко в порядке плотского, вульгарного понимания, нельзя. Здесь должен стоять вопрос не только о любви, но и о дружбе, чести, морали советского человека. Вот поэтому неправильное изображение этого чувства у Авдеенко... ...Поэтому вопрос моральной чистоты, моральной высоты, вопрос чести советского человека, вопрос дружбы, в этом комплексе изображение любви - это должно занимать огромное место в нашей литературе. Этим темам в таком комплексном понимании, как любовь, дружба, как честь, мораль и чистота советского человека, таким темам могут быть посвящены самые благородные порывы советского художника и самые наилучшие страницы его творчества. На эти темы, думаю, мы будем писать по возможности полноценно.

12 марта 1952 г. и хотя в меньшей доле, но справедливость требует этого признать, что в заметной доле он был и самокритичным. Критика в докладе была конкретная, деловая, принципиальная и требовательная, а потому она была правильная, следовательно, полезная и нужная. Эта критика явилась не выдумкой только тов. Ахметова. Он выразил на конкретных фактах сказанное партией по поводу действительного положения на этом фронте, на примерах ошибок и срывов каждого творческого работника фронта искусств, на примерах деятельности композиторов, драматургов, режиссеров и целых творческих групп, творческих коллективов. Тов. Ахметов убедительно обосновал сказанное в решениях VІІІ пленума ЦК КП (б)К и В съезда КПК. Но это не означает, что, сделав критический доклад, тов. Ахметов поставил деятельность Управления по делам искусств или собственную деятельность как начальника управления над критикой или вне критики. У нас, как у работников, связанных с Управлением по делам искусств, будут отдельные замечания по работе управления и о них я скажу позже. В первую очередь я обязан включиться в обсуждение задач и проблем искусства в нашей республике, включиться, исходя из требований жизни и истории, из требований справедливой партийной принципиальной критики, из требований, предъявляемых к писателям и драматургам. Надо признать, что мы отвечаем за состояние фронта искусства, и казахские писатели отвечают одними из первых, мы отвечаем всесторонне и отвечаем, не состоя ни в каких штатах управления, отвечаем, если даже не состоим в каком-нибудь договорном отношении с управлением или театром на сегодня. В данном случае к драматургии ближе всего из театральных искусств стоит, конечно, вопрос о драматическом театре. Конкретизировать сказанное, нужно начиная с наших отношений, с наших обстоятельств по этому разделу. Общеизвестно, что драматургия и театр взаимно связаны и взаимно обязаны во всех своих достижениях. Если мы сошлемся на один пример исторического развития драматургии России, советской драматургии, одно это обстоятельство может иметь много блестящих примеров. Взять, например, Островского, Чехова, я уже не буду говорить об их предшественниках Гоголе, Грибоедове, Горьком в театре, советских писателях в нашем советском театре. Все это говорит о том, что театр развивался на основе драматургии, а драматургия на основе театрального искусства. В этом отношении наши обязательства перед искусством колоссальные и они с нас никогда не снимают ответственности. Мы отвечаем за драму, расчленяя нашу ответственность по данным видам нашего искусства, также отвечаем за либретто, репертуар опер, за колхозный театр и до народного творчества, отвечаем за филармонию, за репертуар эстрады, за жизненный репертуар, за творчество композиторов. Поэтому все выступившие за последние 2 дня товарищи, представители различных отраслей перечисленных мною искусств были правы, когда говорили, что такому творчеству должно предшествовать, быть ведущим началом в творчестве поэта, писателя, драматурга и т.д. Ни в одном из указанных жанров, особенно в советском социалистическом искусстве, нет того, что не было бы достойно пера, вдохновенного творчества, внимания советского писателя. Почему так - потому что наше искусство народное и все то, что создается нашим искусством, идет в народ. Поэтому ни в одном из перечисленных жанров писатель, поэт, берясь писать в этом жанре что-либо, не может считать, что это малодостойно его творчества, что это требует лишь его обыкновенного творчества, внимания и напряжения. Возьмите второй малый жанр. Слово "малый" я употребляю в смысле формы, размера, а не содержания советских писателей, их поэтического мастерства, истинного вдохновения - это советская песня. Над советской песней у нас работали и работают лучшие русские поэты. Был лучшим поэтом, а поэтому он стал и самым популярным, любимым автором песен - Лебедев-Кумач. Прекрасный поэт. Большой популярностью пользуются песни Суркова. Возьмите прошлую русскую и казахскую литературу. Вы знаете Пушкина, его лирические произведения, красивые посвящения по вопросам любви, лирики, настроениям, лирики природы - как они красивы. Возьмите, например, Абая, его 17 новых стихотворных форм, которые были переложены на музыку, были выражены в песнях, и сегодня еще композиторы продолжают использовать поэзию Абая как наиболее подходящую для переложения на музыку для вдохновенной творческой работы. К перечисленному я добавлю и еще не менее важные разделы искусства - театральной критики и театроведения. Мы - писатели, Союз писателей в целом, деятели искусств, должны создавать и развивать критическую, теоретическую, последовательную литературу о культуре наших театров, в части разработки монографий о советском казахском театре, в этом мы испытываем острейшую нужду, но до сегодняшнего дня наши деятели искусств не уделяли этому вопросу достаточного внимания. Представитель казахского колхозного театра тов. Абинтаев предъявил много законных требований к творческим работникам республиканских театров. Нужен Станиславский на казахском языке. Правильно, Станиславский нужен, и театральную критику нужно развивать, нужно развивать театральную мысль в Казахстане путем создания театральной критической литературы. Должна быть освещена народность театра, связь литературы с театром, драматургия, театры, литературные образы, все это должно быть освещено. Надо показать работу отдельных режиссеров и т.д. и т.п. Работники искусств в освещении задач и пропаганды идей коммунизма должны занять большое место. Должен сказать о связи театра с жизнью, о боевом наступательном характере нашего театра, об отражении количества ведущих идей современности в его программе. Вот такие должны стоять задачи в создании периодической литературы. Так мы, писатели, творческие мыслители, деятели искусства, обязаны участвовать и заложить основу такой отрасли работы в будущем нашем искусстве. Дальше. Я вернусь к отдельным видам нашей ответственности по разделам искусства. Возьмем оперу и драму. Правильно, мы слишком долгое время занимались поисками драмы, эпоса на исторические темы. Следовало уделить особое внимание этим темам, но я не буду долго задерживаться на этом вопросе, потому что под руководством соответствующего отдела ЦК партии, наш Союз советских писателей должен провести расширенные конференции или совещания, на которых мы должны выявить свое отношение к эпосу. В докладе тов. Ахметова были перечислены вещи по своей идеологии непригодные, скажем, "Козы Корпеш" и другие. В этом отношении управление должно решить этот вопрос весьма ответственно. Я не останавливаюсь подробно на этом, потому что много тем с точки зрения предстоящих задач, поэтому постараюсь остановиться на них. Скажу в отношении репертуара наших театров. Мы пошли в этом отношении по пути любования, а не по пути творческого преодоления, пошли по пути творческого перепева. Революционное искусство после Октябрьского периода, социалистического периода Казахстана, да и других народов, в том числе русского народа, основано на материалах исторического прошлого, оно, прежде всего, по заветам Ильича требовало творческого преодоления. Здесь перспективы должны быть другие. А мы смотрели то, что есть на сцене Русского классического театра, такие вещи, как "Садко", "Лебединое озеро", "Князь Игорь" и другие. Мы забыли, что эти классические произведения созданы в далеком прошлом, что, если бы они были созданы после Октября, к ним были бы предъявлены другие требования, а мы равнялись по произведениям 19-го века. Мы забыли о том, что этим театрам тоже нужно было встать на путь творческого преодоления, пересмотреть имеющийся репертуар. Вот с позиций этого революционного требования мы должны были подходить к темам, мы не сумели этого сделать, за что мы, в первую очередь писатели, в том числе я - Ауэзов, Мусрепов и другие, отвечаем, также отвечают композиторы, режиссеры, дирекция театров, Управление по делам искусств, потому что они механически повторяют то, что делают писатели, в то время как корректируя, развивая материал они должны критически участвовать в освещении этого материала. Мы отвечаем за состояние драматургии на современную тематику. В советской, русской классической драматургии, отражающей историко - революционные события нашей Родины, мы имеем такие пьесы, как "Любовь Яровая", "Разлом", "Бронепоезд", признанные советской классикой. В казахской драматургии мы еще подобных вещей не имеем. Справедливо сказать, что писалось на современную тематику не мало, писали и Мусрепов, и Муканов, и Тажибаев, и Ауэзов, но все же казахская драматургия еще не обеспечила устойчивым репертуаром на современные темы наши театры. Наши авторы много писали на современные темы, и я думаю, то, что ими написано, не все еще ушло в прошлое. Мы имеем, например, такие пьесы, как "Курес", или пьесу "Ак-кайын", или пьесу "Гвардия чести", мне кажется, что эти пьесы могут быть еще пересмотрены и использованы. Возьмем далее историко-революционные пьесы, пьесу об Амангельды, написанную Мусреповым, или пьесу "Тунги сарын". Все эти пьесы еще не навсегда ушли из репертуара, но в то же время мы не можем сказать, что это классика. Они ушли из репертуара в свое время, потому что были плохо поставлены, не на высоком художественном уровне, но их еще можно пересмотреть, потому что методы их построения еще не устранены. Все, вероятно, читали передовицу "Литературной газеты" за 6-е марта. Говоря о современной советской драматургии, там предъявляются очень большие требования к русской передовой драматургии. Если русские советские драматурги не могли поднять еще драматургию на должный уровень в сравнении с другими жанрами, то это отнюдь не облегчает наши задачи, так как у нас дело обстоит еще хуже. Совершенно справедливо признается в этой передовице, что драматургия сейчас представляет самую отсталую отрасль литературно-творческой деятельности в нашем Союзе, что драматургию нельзя сравнивать с достижениями русской прозы и русской советской поэзии. Мы должны разрешить проблемы драматургии не только в Союзе писателей изолированно, но и вместе с Управлением по делам искусств. Разрешая эти вопросы теории драмы, мы должны поставить их на уровень общесоюзных задач, мы должны давать новые произведения, которые могли бы войти в общесоюзную сокровищницу. Вопросы конфликтов, вопросы сюжетов, вопросы характера, вопросы изображения остальных явлений, современной жизни и т.д. - в этих вопросах должно быть какое- то смелое, новое решение. Необходимо дать теоретическое обсуждение вопроса в общесоюзном масштабе. Все, чему мы должны учиться в разрешении этого вопроса. По поводу пьес на современные темы, по поводу успешного выполнения тем я бы назвал три необходимых условия. Во-первых, надо глубоко изучить жизнь. Не изучив жизни, не показав действительности, мы не напишем большого художественного произведения. В частности, прав был тот человек, который говорил: "Прежде, чем написать большое художественное произведение, надо знать столько, сколько он должен выпарить из каждой поры вашего организма". Следовательно, должны быть накоплены знания, чтобы написать произведение. Вы должны заканчивать последнюю строку и чувствовать, что у вас осталось еще много материала для следующего произведения. Вот с таким обогащенным жизненным материалом можно писать большие художественные произведения. Мы приехали, осмотрели и на этом факте пишем произведение, и оно недостаточно глубоко органично становится для нас. Надо учиться у русской передовой классической литературы с ее реалистическими традициями, русской передовой советской драматургии. Только на основе знания приходит любовь, влюбить можно то, что вы знаете, не зная ничего - нельзя любить. Поэтому это умно надо изучить, изучить лучшие традиции, достижения советской русской драматургии, которые созданы классиками, признанными в мировом масштабе. Затем, товарищи, надо упорно трудиться для того, чтобы создать большое художественное полотно. Русские советские драматурги, которые идут по пути реалистического театрального искусства, стали реалистами. У нас больше всего говорят какими-то стихами, монологами. К традициям русских классиков мы не обращаемся. Как писали Гоголь, Островский, Чехов, Горький? Это как традиция в области драматургии мало освоено, тогда как в области прозы, поэзии мы больше учимся и больше успеваем. Часто бывает, что мы легко пишем. Научившись писать, человек любое произведение может быстро написать, может написать много печатных листов, а пьесу за 20 дней можно написать. Но что это за пьеса? Интересно вспомнить, что говорил Еврипид. К нему пришел драматург и спросил: сколько вы работаете над пьесой? И Еврипид ответил: "Очень долго". А драматург говорит: "А я за три дня могу написать". И тогда Еврипид сказал: "Вы пишите для трех дней, а я пишу для вечности". Это художественная историческая правда. Вот так надо учиться писать, конечно, надо упорно трудиться, а у нас часто в любой отрасли литературы пишем быстро, от него страдает качество. Знание жизни, хорошая учеба, классический упорный труд над своей вещью - вот три условия. Отвечаем мы за перевод и его качество. Кто должен биться за хорошую постановку, за классическую драматургию - русскую, современную, переведенную нами? Мы должны проявить гордость и заинтересованность в наших собственных пьесах. Мы должны болеть за постановку пьес этих авторов или умерших, или ныне живущих русских авторов. Тов. Ахметов сказал, что руководил переводом 101 пьесы. Я о них скажу особо, как они переведены, как осуществлены на сцене. 101 пьеса - колоссальное приобретение, а сколько удержалось из них на сцене, сколько полноценных из них- об этом скажу несколько позже. До сих пор я говорил об ответственности писателя отдельно, особо, а теперь остановлюсь на совместной ответственности, имеется много моментов по главным проблемным вопросам искусства. Для примера возьмем Академический театр драмы. Если нет театра без драматургии, то нет драматургии без театра, они взаимно обусловливают друг друга. О драматическом театре надо говорить не потому, что он академический, находится на должном уровне, этот театр существует одновременно как театр - школа. Это театр ведущий, который учит колхозно-совхозные театры, на его работе должны учиться другие театры. Каково положение в нашем драматическом театре? Академический театр должен быть лучшим, примерным театром республики, полновесным в полном смысле этого слова, а таков ли он сегодня? Нет. У нас есть отдельные мастера (5- 6 чел.), которыми мы гордимся, а Академического театра все-таки нет. Для того, чтобы театр стал академическим, у него должны быть академические постановки, а мы не можем назвать таких академических постановок. У нас нет пьесы, которая бы не сходила со сцены. Вот, возьмите Малый театр, со сцены которого не сходит "Любовь Яровая", возьмите МХАТ, со сцены которого не сходит "Бронепоезд", "Разлом". У нас нет таких вещей. Может быть, какие-нибудь переводные пьесы не сходят со сцены. Тов. Ахметов говорил, что переведена 91 пьеса с русского репертуара, мирового, современного, мы не можем назвать ни одной вещи, которая бы удержалась на сцене. Горьковская пьеса "На дне", мне даже совестно сказать, не выдержала одного сезона, что, разве у нас плохие актеры? Нет, этого сказать мы не можем. Мне даже совестно сказать, сколько раз шла эта горьковская пьеса "На дне" в одном сезоне. Эта пьеса, по которой определяется творческий путь МХАТа- Академического мирового театра, театра-музея. Эта пьеса "На дне" у нас на сцене на продержалась одного сезона. Почему пьеса Островского "Гроза" ни одного сезона как следует не выдержала? Что, "Гроза" виновата, виноват Островский или наш зритель? Нет, если бы поставили спектакль как настоящую академическую вещь, то мы бы держались. Почему нет на сцене "Ревизора" на казахском языке? Я считаю позорным, что такую вещь, пользующуюся большой любовью народа, к 100-летию Н.В. Гоголя не поставили на сцене на казахском языке.

Мне сказали, что костюмы устарели, а денег не хватает.

Где "Отелло", где "Любовь Яровая", мы хорошо перевели эти произведения, а их не поставили на сцене. Потому что спектакли не были на высоте, так как беден театр составом, зданием, деньгами. Это отражается на качестве постановки. Позвольте, тов. Ахметов, сказать пару слов о том, как вы, как начальник, несете ответственность. Вы, как начальник, на работе с 1946 года, а до этого около 6 лет работали также очень близко к искусству в ЦК партии. 10- 12 лет вашей общественной деятельности вы посвятили казахскому искусству. Но скажите, за какой театр вы боролись по- настоящему? В Москве стоял вопрос в отношении строительства театра драмы, но вы как следует не боролись, и в Алма-Ате вы не старались, чтобы было построено здание Академического театра драмы, не проявили по-настоящему инициативу. Вот когда я прохожу мимо театра для юношества, я всегда чувствую большую благодарность тов. Шаяхметову, благодаря инициативе которого был построен этот театр в трудные годы войны, а не вам, тов. Ахметов. А как вы шефствуете над отдельными спектаклями? Вы бываете только на просмотре, их премьере, а на последующих 5- 6 спектаклях вы не бываете. И получается, что хороших дублеров нет и после повторной постановки пользуются слабыми силами. Тех артистов, которых вы подобрали из театрального училища, они разъехались, остались только слабые силы. А сколько важных спектаклей вы опустили. Много сил ваших уходит также в кино, и тогда вы вовсе не сможете ставить "Амангельды", "Ибрая Алтынсарина". У вас нет накопления репертуара. Я много лет работаю с театром и наблюдаю такую картину, что все начальники Управления по делам искусств, как тов. Ахметов и его предшественники, имели привычку мерить достижения театра только достижениями последнего сезона. Это, очевидно, делается в порядке перестраховки. Я, например, очень хорошо помню, что говорили ваши предшественники о спектаклях, которые ставились 10 лет тому назад. Я, например, помню, что тов. Баишев говорил, что "Кобланды" - это шедевр. И, как говорит пословица, имеющие уши, да слышали, а имеющие память - помнят об этом. Пять лет тому назад говорили, что "Бир семья" - это тоже шедевр. Каждый год меняют направление, меняют путь творческих поисков, и вы уже об этих старых вещах не помните, и они вычеркнуты из вашей памяти. Помните ли вы, что хвалили 6 лет тому назад? Помните ли вы то, что было сказано 4- 3 года тому назад? Вот сейчас вы хвалите "Амангельды" и "Ибрая Алтынсарина", но я не знаю, насколько долго они уживутся в вашей памяти, и, быть может, через два года вы будете говорить совершенно другое. А вот теперь упрекают авторов за то, что они не писали на современную советскую тематику. Нет, товарищи, они писали, и вы хвалили это 5- 6 лет тому назад, хвалили то, о чем я говорил выше. Почему же вы не используете эти пьесы? Может быть, они были тогда поставлены не на должной высоте, что особенно относится к пьесам современного репертуара. Но, может быть, можно эти пьесы переработать, можно их использовать и в настоящее время. Почему мы не имеем у себя достойного накопления репертуара? Почему у нас существует такое равнодушное отношение к нашему репертуару, в результате которого писателям становится горько и обидно? Такое довольно хладнокровное отношение существует со стороны Управления по делам искусств и лично тов. Ахметова, они легко мирятся с трудностями и ненормальностями, они легко мирятся с тем, что многие пьесы уходят из нашего репертуара и не создается накопления. Такое хладнокровное отношение может легко перейти и в холодное равнодушие - никого и ничего не жаль. Тут может сложиться и бюрократическое отношение, а в области искусства это не должно иметь место, так как искусство требует страсти. Все виды искусства, начиная с песни, эстрадных номеров, скетчей и кончая оперными и драматическими произведениями, все они рассчитаны на эмоции, все идет на эмоцию советского зрителя, в народ. Здесь не может быть хладнокровия, здесь должно быть страстное отношение, с горячим сердцем должны подходить, когда вы будете дорожить, что вами создано и сохранять его, давайте будем требовательны к себе и к другим. У нас ничего не противостоит, нет противоречащих условий, наоборот, только в слитных действиях мы будем сильны. Советские писатели и советские драматурги делают ответственный серьезный вывод из того, что сказано партией в решениях 8 пленума и 5 съезда. Я не буду далеко ходить за примером. Вот недавно прошло серьезное обсуждение пьесы тов. Тажибаева "Цветущая долина". 17 человек выступили, это обсуждение превратилось в целую конференцию. Я чувствовал ответственное отношение писателей к этой пьесе, за исключением 2-3 в тех выступлениях, из которых одни стремились огульно охаять, перечеркнуть пьесу, в этом выразились отрывки прошлой недавней болезни, другие же отнеслись чрезвычайно простительно, по-приятельски. Вот, повторяю, за исключением этих 2-3 выступлений остальные выступления показывали тревогу, ответственное отношение к задачам, поставленным перед советскими драматургами, особенно за современные советские темы. В этой пьесе очень много хороших задатков, здесь изображены люди и изображены на нашей сцене, но в этой вещи очень много недостатков, надо сильно работать. Кто настоящий друг тов. Тажибаева, казахского театра драматургии, то должен сказать - работайте упорно над этой пьесой, тогда получится хорошая пьеса. В этот день выступали 4 представителя искусства. Отношение работников искусства было очень умилительное, они были только в восторге, у них не было критического суждения и тревоги за драматургию, они выражали апологетику. Это характерно для отдельных работников культуры, которые должны быть требовательными, принципиально требовательными. У вас это в Управлении по делам искусств не развито. В Управлении по делам искусств мало критикуют, хотя в управлении говорят, что писателей мало критикуют, но писатели критикуют и это сказывается. С другой стороны, в отношении писателей имеется хорошее явление, это то, что в драматургию пришло несколько писателей. Долгое время их постигала неудача. Но упорный труд приводит к положительным результатам. По-новому стали работать тт. Мусрепов, Тажибаев, Хусаинов, Баишев. Я чувствую, что писатели стали осознавать свои пробелы и хотят идти на помощь драматургии. В этом отношении должно быть взаимное понимание. Заканчивая свое выступление, я хочу сказать, что все- таки в этом году я хочу прийти в драмтеатр с новой пьесой - о формировании казахской советской интеллигенции из женщин. (Аплодисменты.)

Я хочу высказать несколько конкретных предложений. Прямо с них и начну потому, что наше совещание хоть и многолюдное, но деловое. Я хочу начать с отдельных пожеланий, предложений и соображений по отдельным компонентам участников этой декады. Начну с литературы, ввиду того, что это наиболее близкая отрасль к моей сфере деятельности. Я думаю, что в этой декаде казахская литература тоже самое должна представить новые этапы развития широкого, разностороннего развития всех жанров казахской литературы. На предыдущей декаде казахская литература была представлена во второстепенном плане, ни одно произведение по-настоящему специально изданным не было вывезено в Москву, а посмотрите на декаду, которая проходит эти два тура - они привозят огромное количество переведенных на русский язык подлинных образцов литературных произведений. Туркмения сравнительно скромная республика, с меньшим количеством членов Союза писателей, привезла 60 произведений, переведенных на русский язык во всех жанрах. Я согласен с общей постановкой, которую высказал тов. Мустафин, что наша литература должна представлять новый опыт как искусство в нашей республике. Литература во всех жанрах, в том числе из области поэзии, прозы, драматургии, должна быть представлена новыми произведениями, главным образом, посвященными огромным историческим новым фактам действительности республики. Поэты должны создавать поэмы, отдельные стихи на тему о целине, о развивающейся колоссальной промышленности в нашей республике. Ничто от нас не ушло, то, что есть - при нас, это будет включено. Максимум энергии и внимания надо сосредоточить на создании новых произведений, чтобы декада была на том уровне, на каком находится политическое и экономическое состояние республики. Экономика нашей республики выдвинута на передовую линию - каждый день говорится о Казахстане. Поэтому перед поэтами в первую очередь поставлена большая, конкретная задача - выезжать на целину и создавать произведения, отличные от тех, которые писали до сих пор, т.е. бороться за создание реалистической поэзии, которая существует в передовой русской поэзии. Поэзия больше всего агитационно-пропагандистская, так и должно быть, но она недостаточно художественно эмоциональна и она должна приобретать новое качество на основании реалистического свойства передовой поэзии, реалистических традиций, а у нас часто стихотворения напоминают рифмованную статью-передовицу. Надо поэмы, стихи создавать на конкретном сегодняшнем материале высокохудожественного качества. Надо поднять уровень драматургии. Она отстала от нашего литературного творчества. Первые наметки, которые тов. Пильчук считает предварительными - будет создана организационная комиссия, которая позаимствует из того, что доложили здесь, и примет во внимание. Что будет сделано до 1958 года, я останавливаться не буду, многие товарищи об этом говорили. За эти два с половиной года драматурги могут внести много нового в область искусства, в историческую жизнь Казахстана. Поэтому не откладывая написание романов, надо создавать драматургические произведения на современные темы из области производства. На сегодняшний день, если бы из Москвы задали вопрос, что есть в казахском театре, в области культуры, искусства, какие смогли дать образцы художественной прозы, то можно назвать десятки романов, оставшиеся после декады 1949 года. Затем, что казахская литература может представить в Москве, могут спросить, готова ли республика приехать на декаду. Это могут спросить Министерство культуры, союзы композиторов, писателей. Я могу назвать, что с 1949 года, когда проводили декады казахской литературы, написаны - "Пробужденный край" Мусрепова, "Школа жизни" Муканова, сейчас он дорабатывает книгу высокого значения о целине. Два романа Муканова, один роман Мусрепова, затем романы молодых авторов - Нурпеисова, Сарсенбаева и других. На сегодня наши молодые товарищи, успешно выступавшие в области критики, заканчивают свои повести, как Ахтанов и др. Таким образом, на сегодня для обсуждения широкого круга писательской критической общественности могли бы представить около десятка прозаических полотен. Ни одна из республик Средней Азии не могла поехать с таким количеством произведений. В этом смысле более-менее обстоит благополучно, но мы не должны на этом успокаиваться. Мы должны обратиться к освоению тематики современности, должны стараться создавать романы. Идет 1957 год. Это великолепная дата нашей страны- 40-летие Октября, и мы должны готовиться к этой дате, мобилизуя все наши силы и возможности для того, чтобы отобразить нашу действительность. В исторической тематике у нас какие-то достижения есть, мы должны переключиться на современную тематику. Тут не представлено ни одно произведение прозаического жанра. Это то, что относится к задачам, стоящим перед писателями. В этом отношении мы все должны сегодня отметить одно важное обстоятельство, что декада - это историческое событие. Декада, на которую мы должны приехать теперь, не может иметь никакого сравнения с теми декадами, которые имели место раньше. Поэтому мы должны очень сурово, взыскательно, разборчиво готовить то, что имеется налицо по линии искусства, а между тем, надо сказать, что ни одна вещь не могла бы поехать на декаду, ни один спектакль оперы, ни один спектакль драматического театра русского и казахского. А что касается филармонии, то она находится в бедственном положении. Та традиция, которая существует во всех республиках, во всей нашей стране, она должна быть непременно неукоснительно учтена руководителями нашей декады и начаться декада должна теперь. Надо помнить, что мы на высоте исторического этапа будем встречаться с всесоюзной общественностью. Что это значит? Это значит, что мы теперь не можем приехать, если не готовы. Возьмите филармонию. Слава этому коллективу, что он хорошо преуспевал перед отдельными зрителями нашего Советского Союза, были в Румынии, получили лауреатство, но оркестр народных инструментов- это все- таки уровень этнографический. Это хорошо для того этапа. Сегодня на декаде он участвовать будет, но мы должны показать достижения нашего искусства, дать такие показатели, которые являются мировыми, по крайней мере общесоюзными показателями. Декада должна быть одета теперь не в одеяния с перьями на шапочке, камзолы и халаты. В отдельные моменты концерта они участвовать будут, но сейчас надо открывать декаду так, как открывают ее все республики. Она должна быть начата национальным казахским хором. Этот хор должен открывать и закрывать декаду, он должен представить произведения казахской и мировой культуры. В этом хоре мужская группа должна быть одета во фраки, смокинги. Это коренное отличие от того, как мы были представлены в 1946 году. Женщины должны быть в бальных платьях. Вся сцена должна быть заполнена этим хором. С этого хора начинается декада и этим же хором она завершается, как это делали участники декады России, Украины, Литвы, Белоруссии и другие. Этот элемент верный и яркий показатель будущей декады Казахской Республики. Пусть этот хор исполнит русские, казахские и классические вещи и необходимо сказать, что хотя много сохранилось певцов, но мы должны переходить на иной этап. Например, до сих пор в казахской и русской опере хор совместный, надо, чтобы хор в русской и казахской операх был самостоятельный. К сожалению, не могу сказать, что казахское искусство, драматургия, опера представлены выдающимися, крупными, настоящими режиссерами, за исключением Исака Моисеевича не могу никого больше назвать. Посмотрите, как был поставлен спектакль "Укрощение строптивой" в Москве. Разве мы не могли бы подготовить этот спектакль для русского и казахского театров? Для этого нужно пригласить хормейстера для оперы и драмы. Но это исключает того, чтобы наши силы затирали. Пусть они участвуют в этом, надо работать в содружестве, приобретать опыт. Если, например, приедет народный артист Завадский, то у него здесь есть ученики, сам он тесно связан с Казахстаном. Почему бы не поучиться Штейну, Айманову и другим у него? Начиная с них, мы заложили бы основу серьезной подготовки к декаде. В отношении репертуара. Если взять Казахский драматический театр, он будет разговорный, а для московских зрителей это будет непонятный язык. Это будет неприемлемо. Поэтому для Казахского драматического театра надо идти по другому пути, а именно по пути, по которому идут другие национальные республики. Казахскому драматическому театру, чтобы его молодые силы были поставлены по-настоящему, нужно, чтобы они выгодно выступали в Москве. На непонятном для зрителей языке спектакль не прозвучит должным образом. Поэтому театру надо вести преимущественно произведения мировой и русской классики - спектакли Шекспира, Гоголя или Островского, одну оперу на современную тематику. Наши драматурги должны стараться создавать такие произведения на современную тему, которые успели бы до этого пройти на сцене Московского театра, чтобы казахская драматургия, представленная произведениями на тематику исторического фольклора, была поставлена на должной высоте. Это было бы благородной задачей. Русский драматический театр при наличии МХАТа, Малого театра и многих других не удивит никого в Москве и зрителя не привлечет казахский репертуар. Почему мы сейчас должны говорить только о вещах, которые созданы 6- 7 лет тому назад? Может быть, современные вещи будут поставлены на такой высоте, что мы их повезем. Поэтому некоторые сообщения т. Пильчука я воспринимаю условно. Русский драматический театр я бы перевел на постановку казахских произведений, казахский театр - на мировой классический репертуар. Самое главное сейчас заключается в том, чтобы мы говорили нелицеприятную товарищескую критику о наших недостатках. Наше искусство - опера, драматургия, филармония - находится в печальном положении, оно стоит на месте, а что не идет вперед, то идет назад. Это случается с отдельными ведущими актерами драмы, с ведущими артистами оперы, писателями. Я бы, например, сказал нашим артистам оперы, что это не наша вина, а ваша печальная судьба, что вы пришли на оперную сцену недоучившись, поэтому вы должны напряженно работать. Поэтому вам надо сейчас за это время, не исключая никого из вокалистов, учиться, потому что вы будете представлять уровень вокального искусства в Казахстане на концертах. Концерты для вас будут самим большим испытанием. На концертах вы должны в три минуты удержать внимание московского зрителя на своем исполнении, художественном исполнении арий из "Пиковой дамы", из "Евгения Онегина" и т.д. Это будет ваше искусство, большой показатель роста и развития нашей культуры. В этом отношении можно представить Серкебаева в исполнении Фигаро. Каждый из вас к такому выступлению должен быть готов. Ведь выступление народного артиста или народной артистки- это три минуты, и эти три минуты должны выдержать зрителей на высоком напряжении. Вокальное искусство, как вы знаете, в этом отношении нуждается, чтобы его подтянули. Для этого надо пригласить лучших профессоров и на это надо включить средства в бюджет. Надо их хорошо устроить. Вот с этого надо начинать выполнение задачи, которая стоит перед декадой. Наши художественные силы должны быть пополнены и организационно укреплены, административное руководство должно быть хорошо продумано и пополнено. О кино я не говорю. Декада литературы и искусства в Москве должна сопровождаться и демонстрироваться нашими лучшими кинофильмами. К этому времени нужно создать художественные фильмы. Показать Казахстан, целину в цветных красках в документальных фильмах. Для этого нужно пригласить мастеров документальных фильмов, и нужно создать такие картины, чтобы кино шло на всех экранах Москвы. Кино в этой декаде должно участвовать как одно из самых сильных, глубоких компонентов в казахской литературе и искусстве. Надо объединить все руководство по подготовке к декаде в одно целое, в единый мыслящий, действующий - руководящий орган. Этим органом дохла быть организационная комиссия и в данном случае ее должно возглавлять одно из самых решающих лиц из Совета Министров или Центрального Комитета партии. Мы должны дискуссировать о наших нуждах 1,5- 2 месяца и за это время должны сказать решающее слово- с чем мы будем выступать. Решение о проведении казахской декады мы рассматриваем как большой исторический шаг, и сегодня своевременно поставлен этот вопрос, пусть замедленно, но мы должны дать такое искусство, чтобы тот Казахстан, который сейчас звучит во всем Советском Союзе на передовой линии очень высоко, своими сельскохозяйственными достижениями в области промышленности, науки и т.д., чтобы он был на том же уровне представлен и в искусстве, чтобы мы достойным образом поддержали бы героические достижения нашего советского народа. То великое, что значится на знамени партии и правительства, мы должны держать достойно на таком высоком уровне, на каком еще среднеазиатские республики не были представлены. У нас есть такие элементы литературы и искусства, которые обещают очень много и которые звучат перед советским зрителем довольно полновесно. Надо ориентироваться по таким нашим достижениям.

М. Ауэзов. Рецензия на главу М. Габдуллина "Героический эпос". В целом написано благоприятно. Много свежих мыслей, особенно во вводной теоретической части. Хорошо, что дано научное обоснование и даны необходимые методологические, установочные положения. Ценно, что здесь основной принцип исследователя - историчность анализа. Кроме того, хороший язык. Оценка "Кобланды" правильная. Отдельные недочеты. В "Правде" статья без подписи не принадлежит ли Керженцену, надо это проверить (стр. 14) и устранить, если его. Страница 22-я - выпали "Шора" и "Алпамыс". Надо дать отношение к ним. К "Шоре" отношение должно быть отрицательное.

Страница 33-я - убрать сведения о детях Марабая.

Непропорционально много о "Кобланды". Очень много о сказителях и очень много об образах. Сократить историо-графическую часть о "Кобланды", сократить справки. "Ер-Саин" - народность. надо доказывать во второй части его деятельности. Слово "Саин" - "хороший" по- монгольски. Чего не хватает, эпических текстов, надо из них использовать ценные, чтобы не обеднить. Дать общую характеристику и родного эпоса во всей его полноте. Пополнить это этому разделу наслоения должны быть вскрыты. Почему появились антинародные элементы: консервативная идеология фольклорно-клерикальная XІX века, их народные наслоения должны быть объяснены и вскрыто влияние , мулл. От них проникают идеи агрессии и газавата. Это и вызывало отход от народного понимания эпоса. Это обеспечит большую верность методологии. Надо это раскрыть на конкретном материале. Наконец, необходимо коснуться роли эпоса в формировании литературного языка, в обогащении языка в свете учения И.В. Сталина. Поэтому язык и поэтическая культура эпоса должны быть. Надо писать о моментах исторической ограниченности в сознании самого народа. Эпоха возникновения генезиса должна быть поставлена, но надо дать этому вопросу разные мнения. Но еще более важно установить, что привносится в эпос в последующие эпохи под воздействием новых исторических условий - слои, но не стадийность (мифологический слой и т.д. нам не нужны). Частные замечания. Надо установить историческую связь происходящих изменений в составе эпоса, особенно во второй половине 19-го века. В каждой новой эпохе новое бытование эпоса. Возможно, в 17-м веке "Кобланды" вообще не был мусульманином, а в 18-м веке он был мусульманином, а в 19-м веке он может превратиться в правоверного. Мы теперь приходим к правильному освещению произведения, которое бытовало до последнего времени. Записи произведены только недавно. Проходя через изменения представителей многих поколений, бытуя на устах в течение многих веков, они на себя наслаивали очень многое. Мы не будем исходить из того, что наслоено, налеплено. Мне кажется, что такая группа проблем, каждая в отдельности очень много места и дальнейшей доработке не должна занимать, но ответ на них должен быть, и он должен обеспечивать научное исследование. Несколько мелких замечаний в отношении отдельных выражений. Я иногда возмущался нелогичностью или ошибочностью высказываний того или другого человека. Это на 11 и 16 стр говорит... (выдержка), а в другом месте Абдрахт говорит по "Камбару" у меня замечаний нет. По размеру хороню, но надо ли в эпосе выделять образы, как, например, в романе? Вначале должна быть общая характеристика эпоса определенного периода. Должна быть общая общественность и производить анализ только центральных образов, остальных называть в общих чертах. А теоретически ничего не надо убирать, именно здесь нужна большая синтетичность. Тов. Габдуллин. Большое спасибо за сделанные замечания, я их все учту. Историографическую часть я до минимума сокращу, переход к "Кобланды" тоже сокращу. Придется посоветоваться, как это сделать. В рабочем порядке это разрешим. Тов. Искаков. Раздел, посвященный "Камбару", занимает 17 стр., "Кобланды" - 70 стр. Я считаю, что этот раздел надо значительно сократить, чтобы не лишить себя права публикации не в ущерб будущей работе... Второе замечание - у него есть некоторые хорошие мысли Байганина и архаизмы. Вообще на язык эпических произведений должно быть обращено некоторое внимание. Наши просветители основали казахский литературный язык, а был ли литературный язык до наших просветителей. У казахов был раньше литературный язык, но в какой форме в народном творчестве проявилась эта форма, это не совсем отточенный, отработанный литературный язык, и Мусабаев считает, что это литературный язык старшей эры. Нельзя ли несколько увеличить раздел, посвященный "Ер-Саину"? Вы запишите, что нужно разработать этот раздел. Вот два замечания. Если нужно будет обязательно сказать наше отношение к монографиям "Ер-Таргына", "Ер-Саина", мне кажется, в некоторых местах недостаточно убедительно показывается их народность. Нужно ли в связи с этим сказать о положительном эпосе "Кобланды" и других эпосах? Тов. Смирнова. Это придется дать мне в советском периоде, во вводной части. Мы будем давать ответ на этот вопрос, когда будем говорить о наследстве. Последний вопрос... - мне кажется, что они тоже были в народе популярны. Правда, они не были и советский период опубликованы, так как публиковались другие вещи, но оттуда надо выбрать общенародные вещи и показать. Показать не только с отрицательной стороны. Не знаю, где лучше, может быть, в вводной части пару слов сказать, что некоторые формы эпоса не исследованы, следовательно, стоит большая задача исследовать такие-то вещи, определить их как народные или антинародные. И последнее замечание насчет газетных фраз. Этот научный труд пишет научный работник, поэтому, мне кажется, надо избегать таких фраз. Параграф 5-й насчет это 10 с чем-то страниц, он воздет в эпос, но в какой-то другой период, так как "Камбар" относится к другому периоду. "Камбар" относится к концу этого периода. "Кобланды" -более ранний период. И, наконец, последнее несущественное замечание, но я хочу послушать мнение специалистов. Вы говорите о распространителях, сказителях. О распространяемости среди населения этих народных вариантов хотя бы вкратце надо сказать.

А может быть, во второй части это сказать, где они говорят о 19-м веке? Хотелось бы знать, когда вы дадите окончательный материал на основании сделанных замечаний? Я беспокоюсь об этом потому, что вы, как член редколлегии, перегружены. У меня замечания следующие: по вопросу методологии. Общие методологические установки правильны и ценны, с этим надо согласиться. Вступительная часть удачна в методологическом отношении. Структура нуждается в ряде аспектов, но об этом я буду говорить дальше. В основном, мне кажется... работа построена правильно. Но, мне кажется, что необходимо учесть вам следующее: во-первых, вопрос о двух культурах и о народности эпоса поставить еще более диалектически, чем он у вас поставлен. То, что говорил т. Искаков относительно того, что нужно обратить внимание и на народную версию "Кобланды" и "Камбара" сточки зрения борьбы, с точки зрения распространения противоречий и показа, какие противоречия побеждают. Это необходимо. Причем, мне кажется, это удобнее будет сделать тогда, когда возьмете такую последовательность -"Кобланды", "Камбар", у вас будет видно, какие были противоречия в начале ногайлинского периода и как они развивались дальше. Мне кажется, именно так надо сделать. Дальше - второй момент, который надо тоже отметить, это вопрос о том, что эпос является системой взглядов людей, такой стороной человеческого, народного мировоззрения, которая выражает взгляды общественные и показывает, какие именно общественные представления заключены в эпосе. Это общественные представления, рисующие отношение народа к народу, это общественные отношения, рисующие внутринародные отношения, внутригосударственные. Совершенно необходимо поставить вопрос о государстве, потому что эпос связан не только с представлениями о народе, но и с представлениями о государстве. Обычно эпос связан с какими-то событиями феодализма, поэтому связан с государственной стороной, вот эту сторону вам необходимо отметить, как тут идет борьба, как тут раскрываются противоречия, как народ от более примитивных родовых идей идет к более сложным феодальным идеям и подчеркнуть, что для того периода это было прогрессивным. В разделе "Кобланды" говорится вами о союзе племен, а "Камбар" еще больше ставит вопрос в родовом плане, а XVІІІ-й век уже ставит вопрос в плане народности, но вам надо подготавливать, какая была борьба и какая была преемственность, чтобы не было впечатления, что государство меняется на разных периодах. В отношении патриотизма, надо чтобы у вас не получилось того, что было в прежних работах, где берется патриотизм, как патриотизм общества, а надо брать как категорию классовой борьбы, между прочим, он тоже должен быть отражен в эпосе, то есть это будет выявляться в столкновениях отдельных племен с иноземными ханами. Это уже какая-то форма классовой борьбы, еще неразделенная с родовой борьбой, как она будет отпочковываться от родовой борьбы надо показать... Надо показать развитие... в связи с тем, что более примитивные исторические отношения становятся более сложными. Теперь дальше, у меня больше методологических наблюдений нет к вашей работе, а есть целый ряд структурных пожеланий, касающихся структуры работы и ее оформления. Первое по структуре историографической части я хотела бы сделать такое предложение -историографические справки, которые касаются "Кобланды", "Камбара" и вообще эпоса, свести в одно место, что касается историо - графических моментов, которые нужны в "Кобланды" или "Камбаре", их нужно дать в сноске, сказать, что такая-то постановка вопроса является ошибочной, такая-то позиция правильна, а что касается самого историографического описания, оно здесь не должно быть. Там, где вы говорите о Радлове и , надо не только отрицательные, но и положительные стороны показать и показать в комплексе, потому что мы не можем умолять их заслуг. Вы правы, когда указываете о них, но я бы наряду с этим отметила и то, что есть положительного. Я бы сказала не так, что сделали Радлов и другие, а так, что русские ученые, казахские просветители (назвали бы их имена) внесли в область изучения следующее, поставили такие- то научные проблемы. Тогда я не буду говорить об этом и мы с вами не повторимся. Изучение советского периода - в таком-то состоянии такие-то проблемы были решены, были такие-то ошибки и в каком-то направлении идет перестройка. Сказать очень сжато без особых примеров, а прямо по пунктам. Тогда студентам было бы легче и изучение не заняло бы много времени. Обязательно сказать о решениях ЦК, вкратце о решениях 8-го пленума и 5-го съезда и какие задачи стоят в связи с этим в настоящее время. Здесь надо идти не по именам, а по проблемам, по вопросам, а имена прилагать в сносках, в ссылках. Их даже можно не упоминать в основном тексте, а сказать в сносках, потому что много имен - очень тяжело с точки зрения восприятия. Это не рекомендуется. Я тоже все постараюсь перенести в сноски. В макете "Истории советской русской литературы" столько имен, что их трудно запомнить. Основные имена можно дать в тексте. Относительно того, как рассматривать основные теоретические положения в отношении эпоса, которые у нас в настоящее время складываются на основе работ классиков марксизма, выступления тов. Жданова и т. д... Вы их сократите, где можно. Теперь цитату о Соколове можно безболезненно убрать. Это уже техническая работа. Я хочу внести другое предложение, мне кажется, что здесь возможно раскрыть этот вопрос более специфично в отношении эпоса, потому что многие вещи, которые вы здесь сказали, сказали совершенно правильно, методологически верно, они высказаны в других случаях. Предположим, Калинин говорил об эпосе, что касается эпического наследства - Жданов говорил. Маркс говорил об эпосе то, что вы говорите в отношении его конкретного, исторического значения. Может быть, вам дать Маркса, а высказывания Ленина перенести п общую вступительную часть, чтобы вам дважды одно и то же не говорить? Лучше взять то, что сказано Марксом, Калининым и дальше, что сказано Горьким по вопросу эпоса. У Горького очень много положений, которые еще не использованы. Возьмите третий номер архива Горького, возьмите его высказывания по фольклору. Там есть две статьи, касающиеся эпоса. Мне кажется, что таким образом ваша работа украсится. Мысли там очень хорошие, их надо сохранить, но сжать, специализировать. Дальше, мне кажется, совершенно правильно вы даете вопрос о народности. Что такое эпос? Надо на этот вопрос отвечать, дать определение эпоса, очертить его границы, что он собой представляет. Когда будет дано определение эпоса и указаны будут его разновидности, после этого перейти уже к тому, что именно эпос - это такой вид народного творчества, который проходит от глубочайшей древности до современности, и в соответствии с этим в развитии эпоса надо наблюдать различные периоды, в которых обусловлены конкретные исторические условия в жизни народов, повороты в народной истории, которые и являются предметом эпоса. Надо дать даже историческую справку после этого, какие периоды в развитии казахского народа с того момента, как он стал народностью, и до того, как наступил период присоединения к России. Мы наблюдаем, какие этапы исторического развития, какие этапы внутреннего развития патриархально-феодальных отношений здесь происходят. Здесь придется проконсультироваться с историками. Первый этап - застой орг..., второй этап - установление самостоятельного Казахского государства и это второй этап... второй этап, связанный с борьбой с джунгарами, и третий этап, связанный с началом присоединения Казахстана к России. Конечно, тут не надо говорить, что не нужно механически переносить даты, сказать, что эпос создается не сразу, а в веках, что он является обобщением, что тут дается обобщение. Отсюда перейти к вопросу об истории, причем не ставить каждый раз "Камбар", "Кобланды", а поставить один раз и тут же поставить конкретные примеры. Эпос создается веками и надо исходить из этого и так ставить формулировки, тогда вы избежите многих нападок, которые будут на вас сыпаться. И методически будет правильно. Эпос исходит из более ранней стадии, когда не было казахского народа. Какие-то истоки идут из периода племенных отношений, могут быть, сказания, могут быть, песни, может быть, то и другое, а сроком, решающим поворотный момент в судьбе образующейся народности, считать распад Золотой Орды, второй решающий момент -борьба с джунгарами и третий решающий момент - присоединение Казахстана к России. Какая эпоха наиболее широко отражена в эпосе? В данном случае я бы сказала, что в таких вещах, как "Камбар" и "Кобланды", наиболее широко отражен момент распада Золотой Орды. В этот период эпос подвергался большему творческому развитию. Дальше я бы поставила вопрос о двух культурах, как вы правильно ставите. Вопрос о народности я бы поставила более широко, причем увеличить объем привлекаемого материала. Надо подумать, что включить, чтобы эпос не выглядел бедным. Дальше я бы поставила вопрос о народном эпосе не от-дельным монографическим разбором "Кобланды" и "Камбара", а целиком, выяснив, прежде всего, особенности народного эпоса, идейное тематическое содержание в целом для данного периода, потом основные его образы, связав с проблемой положительного героя. Как решается проблема положительного героя, какие идеи развиваются через положительный образ героя, что осуждается через положительного героя, что собой положительный герой представляет важного и ценного для той эпохи и чем он является для нас? Все эти вещи, идейно-тематический состав, затем образы, историческая природа в целом -это было бы очень хорошим анализом образа Кобланды. Усилия противоречий как у того образа Кобланды, так и у Камбара. На остальных образах я не стала бы останавливаться. Первый вариант в настоящее время дает возможность до конца решить этот вопрос. Складывается на основе имеющихся материалов такая концепция, что была народная версия, а данная вещь уже не является записанной с народных уст, а является некоторой обработкой. В общей части, где я говорила о духе народности, я поставила бы вопрос, что эта народность должна решаться в соответствии с борьбой феодальной и народной, борьбой прогрессивного и отсталого в самом народном сознании, то есть борьбой старого и нового в народном сознании. Таким образом, я бы перестроила структуру этой работы и она была бы у вас гораздо сильнее. Вообще тексты надо сжать без потери качества. Тов. Габдуллин. Как быть с "Алпамысом"? И как обращаться к писателям древности? Тов. Смирнова. В отношении "Алпамыса" я бы не пренебрегала сказочной версией, обязательно бы ее использовала, показала бы, что если это вышло не от народа, то в глубоких истоках это все же народное сказание. Насчет писателей теперь насчет писателей советских, это вам не нужно. Это мы поставим в советском отделе. У меня есть еще одно предложение: я бы поставила шире вопрос о других народных версиях "Кобланды" - каракалпакской, крымской, тобольской потому, что они показывали, что есть я все. А нам важно показать, что не только есть, но что имеющиеся версии обнаруживают какую-то связь, которая нарушает кипчакскую теорию, одновременно с этим обнаруживают или показывают, что каждый народ имел свою культуру, развивался своими путями. Это придется сделать для того, чтобы "Кобланды" от других версий не казался насильно изолированным. Я бы не стала употреблять термин "ногайлинский период". Мне кажется, что здесь надо ставить вопрос таким образом, как он правильно ставится. Он ставит правильно, что эпос, так же как и народность, есть возрождение первоначально различных племен, но процесс образования народности закончился после распада Золотой Орды. Наши историки теперь пришли к выводу, что было два периода в образовании казахской народности и это соответствует Потому, что он говорит. Здесышдо еще сказать, что народность дни этого периода еще недостаточно определена. Здесь надо как-то ограничить ногайлинский период, ограничить тем, что не все эпические произведения создавались в ногайлинский период. Обратить внимание на то, что у "Кобланды" есть целый ряд каракипчаков. Это надо подчеркнуть. Тов. Искаков. У нас близкие соседи могли друг на друга повлиять, могло ли случиться, что тут есть и каракалпакское влияние? Тов. Смирнова. Конечно, не могло случиться, что и у крымских татар, и у казахов, и у тобольских возник "Кобланды". Это этногенез. Крымские татары написали "Кобланды" еще до возникновения пантюркизма и панисламизма. Вам нужно избежать того, чтобы у вас был только один этногенез, а дальнейшее существо не устанавливается. А вы скажите, что это устанавливалось в процессе этногенеза и дальше устанавливалось. Возьмите взаимодействие соседних народов уже не по признаку семейственности и какой-то экономической общностью обусловливается этот процесс... Вообще, я бы считала, вторую часть нужно построить по тому проспекту, который есть в Ленинграде. Нам важен, например, "Алпамыс", он распространен на юге. "Кобланды" повсеместно распространен.

Тов. Искаков. Еще было бы интересно они будут говорить здесь о связи. Тов. Смирнова. У меня есть в отношении Амирхана и я это включу в работу. Поэтому ему надо посмотреть на такие вещи, как "Ер - Саин", тогда у меня не будет этой кипчакской ограниченности. А в общем методологическое направление очень хорошее, правильное. Надо сократить за счет устранения монографического разбора отдельных произведений. Тов. Ахметова. Это будет один из разделов книги и исходя из этого все мои высказывания и замечания. Работа Малика состоит из вступления - 1,5 страницы, историография - 15 стр., дальше историческая обстановка, когда родилось это произведение - 5 стр., маленькая глава феодальный эпос - всего одна страница, народный эпос - 5 стр. Разбору "Кобланды" посвящено 70 стр., "Ер - Саину" - 3 стр. О структуре работы - вступительная часть достаточная, там полторы страницы, в историографии даются все методологические положения. Показываются русские дореволюционные ученые. Можно согласиться, что там даются только отрицательные стороны, но это дается с точки зрения сегодняшнего дня, что они не могли раскрыть тех сторон. Это правильно. Затем идет критика работ казахских литературоведов об эпосе, в установочной части даются все высказывания классиков марксизма-ленинизма. Наверное, все же высказываний слишком много, они разбросаны. У меня такое замечание - эти высказывания большой частью даются в общей части, они должны быть даны в анализирующей части. В разборе "Кобланды", когда вы даете конкретную оценку, может быть, лишний раз сослаться здесь... подобный разбор второстепенных и третьестепенных образов. Это надо убрать. В работе есть, с моей точки зрения, моменты, которые можно заменить. Такие выражения, как ... (говорит по-казахски). Все это только загружает. Особенности эпоса сослаться здесь. Это будет куда конкретнее, чем там ссылаться. И сам анализ провести в свете этих идей. Из рассмотрения структуры произведения мы видим, что очень много посвящено "Кобланды", это показывает, что этот вопрос наиболее разработан. "Кобланды" занимает 70 страниц, а "Ер-Таргын" всего 7 страниц. Мне кажется, для этого дано слишком мало. На первой странице говорится о феодальных отношениях, этому предшествует раздел народных произведений. Может быть, об этом нужно лишь... Тов. Смирнова. Надо сначала поставить проблему народности. Надо сказать, что есть такое-то несоответствие, потому-то и потому-то. Сказать в общей форме. Хотя вы их назвали, но проблему народности ставите после. Скажите, что соответствует народности и что не соответствует. Тов. Ахметова. Мне кажется несколько неоправданным то, что в конце нет обобщения. Общие теоретические рассуждения правильны. После того, как дается серьезный разбор, надо сделать какие-то серьезные выводы и общие положения конкретизировать. І до дается историческая часть, говорится много и о трех искусствах, об исторических моментах. Очень мало о классовых отношениях. О достоинствах работы я не буду говорить, поскольку работа вполне выдержанная. Широко ставится вопрос о народности, история берется. Все это достоинство работы. Я буду говорить о том, какие, на мой взгляд, недостатки имеются, которые следовало бы как-то исправить. Текст работы слишком большой, объем книги этого не выдерживает -102 страницы, этим работа носит монографический характер, даются очень ... особенности эпоса вообще. Об этом я потом буду говорить. Больше говорится как изучать эпос, а само положение об эпосе - вопрос поставлен проблемно. Дальше идет глава советского эпоса. Она носит новый характер. Там надо больше выяснить существо казахского эпоса - какие представления тогда были, какими особенностями наделялись женщины. Вопрос миропонимания в казахском эпосе. Здесь очень много дается материала и надо еще раз подвергнуть материал анализу - какие взгляды казахов, какие отношения нашли отражение в эпосе, уровень деятельности, жизненные отношения.

Тов. Искаков. От экономики не оторвитесь.

Тов. Смирнова. Это нужно указать в сноске.

Совершенно правильно, что художественное творчество и история разграничены. Художественное творчество и история - это разные вещи. Мы не можем "Кобланды" относить к событиям такого-то года, но-но вопрос можно поставить об отношениях феодального характера, возрождение этих отношений мы можем искать. В советский период будет свой эпос. Надо использовать то, что требуется, это героику Отечественной войны. То, что здесь трудно, до конца будет разработано. Многие положения можно давать смело, как постановку вопроса. "Кобланды" находится в центре, а "Камбар" мало упоминается. (С места: вам не передали этот раздел.)

Тов. Смирнова. После "Кобланды" идет 17 страниц о "Камбаре".

Теперь, каким образом давать обобщения, что такие-то моменты являются эпическими. Вопросы художественной формы, языка и литературы. Вы это даете в связи с произведениями, а надо дать в конце, в общей форме, как отражение сознания. А поскольку у вас будет история советского периода, новая история, новый язык, новые понятия. Например, произведения о Гастелло. Надо сказать, что в основу эпических произведений легли местные материалы. Когда будет идти разговор об исторических вещах, какие-то общие моменты надо взять, а детальный анализ не нужен. Тов. Смирнова. По вопросу обсуждения "Ер - Саина", по-моему, это дано мало и не совсем убедительно. Мысль такая, что это народное произведение. Лучше писать, что в основе лежал народный вариант. А этот вариант едва ли народный. Сам Ер - Саин по сюжету выглядит как отрицательный герой, а здесь о нем даются такие высказывания, что он выглядит как положительный герой. А герой в конце концов сам погибает, он преступник, грабит трудовой народ, служит ханам и в конце концов его судьба нехорошо кончается. В этом произведении герой всячески превозносится, хотя сам наказан. Вот все по разделу народного варианта. В целом работа грандиозная, большая. Но для книги материал надо несколько сократить и переработать. Очень много историографии: Очень детально говорите об ошибках наших литературоведов, слишком многовато. В монографии это, может быть, оправдывается, в докладе о них тоже можно говорить много, а здесь надо говорить короче. Еще раз повторяю мысль, что народные традиции эпоса надо дать обобщенно, поскольку вопрос стоит исторически. Дальше будет современный эпос с присущим ему своеобразием. Тов. Габдуллин. Я, конечно, учту ваши замечания и, очевидно, некоторые разделы придется переработать, некоторые части основательно переделать. Тов. Смирнова. У меня такой вопрос - насколько мне рассчитывать, чтобы не было диспропорции. Мне придется писать 18-й век.

Тов. Искаков. В ущерб содержанию нельзя сокращать.

Тов. Смирнова. В ущерб теории и обоснованию вопрос не надо снимать. Надо только все это обобщить, не делать монографического типа. Если рассматривать "Кобланды" как более ранний период, "Камбара" - как более поздний и раскрыть внутреннюю связь, это будет лучше. Тов. Габдуллин. Я подсчитал, если из этого сделать 2 печатных листа, то страниц 75 надо оставить, из расчета 40 тысяч знаков. Тов. Смирнова. Значит, мне остается всего печатный лист, а Вы будете писать примерно два листа. Тов. Габдуллин. Ваши замечания, товарищи, я учту, спасибо, что их высказали. Тов. Смирнова. Вынесем такое решение - принять этот вариант за основу, признать, что он методологически правилен, но целый ряд замечаний просить Малика Габдуллина учесть и переработать, установить ему для этого срок до 1-го июля.

17 января 1953 года . Алма-Ата Присутствуют тт. Смирнова Н.С., Искаков А.И., Ауэзов М.О., Сильченко М.С., Габдуллин М.

Тов. Смирнова. Сегодня у нас стоит на повестке дня обсуждение главы "Эпос" М. Габдуллина. Прошу высказаться.

Во-первых, эта работа Малика в оригинале составлена на казахском языке, сейчас она возвращается к нам в подстрочном переводе. Обсуждение по подстрочному переводу научно-исследовательской работы представляет эту работу в очень невыгодном свете. Мы можем говорить только об основных тезисах, здесь изложение мыслей автора дано упрощенно, разжижено, бесцветно, даже логические связи отдельных положений явственно не представлены, и в таком виде всякая рукопись предстает перед редколлегией в невыгодном свете. Анализ образов, идей, сюжета дан примитивно, как толмачом, который переводит с оригинала. В редколлегии нельзя обсуждать подстрочник. Тов. Смирнова. Подстрочник мы не должны ни в коем случае обсуждать, поэтому поручили т. Габдуллину переработать, сделать русскую редакцию. Тов. Сильченко. Мы спорим напрасно. Давайте решим - можно или нельзя обсуждать.

Тов. Ауэзов. Постановку вопроса можно обсуждать.

Тов. Искаков. Основные тезисы, основные мотивы по существу - чего не хватает, какие пожелания будут - вот в этом разрезе надо обсуждать.

Тов. Ауэзов. Снимать с обсуждения не надо, но начну с большой оговоркой. Автор пишет на казахском языке, и все его работы редакция должна принимать в казахской редакции, на том языке, на котором автор пишет. Потом даем литературный перевод, тогда пусть редакция еще раз рассмотрит. В этой же стадии мне представляется работа в очень невыгодном свете. Тов. Сильченко. Как сам автор смотрит, если это полезно, будем рассматривать, если нет -надо снять. Тов. Габдуллин. Учитывая первое и второе замечания, итоги краткого обсуждения, я внес некоторые изменения в казахский текст. Мне советовали некоторые товарищи, поскольку обсуждение будет на русском языке, передать этот текст переводчику Галих. Потом я просмотрел этот перевод и сказал, что сделано недоброкачественно, затем я передал переводчику, потом сделал свои дополнения, но он поставил каждое слово так, как ему было удобно, поэтому эта работа не является литературной. Я сам видел топорный язык, много погрешностей и необходимо ее отшлифовать. Дал ее я отнюдь не для обсуждения. Где находится подстрочный перевод, я не знаю. Тов. Сильченко М.С. Хотелось бы знать, удовлетворяют ли вас основные принципиальные научные положения в статье? Тов. Габдуллин М. Было высказано пожелание, чтобы первую часть этой работы закрепить. Тов. Сильченко М.С. Вы согласны, как изложено в русском варианте, или критические замечания имеются?

Тов. Габдуллин М. Я с содержанием согласен.

Тов. Ауэзов М.О. Здесь очень примитивный перевод, много формулировок наивно-примитивного характера. Что мы можем сегодня сделать? Так как Малик присутствует, мы заинтересованы, чтобы был научный подход обеспечен в основных тезисах, поэтому можно высказаться, но прежде всего нужно сделать оговорку.

Тов. Габдуллин М. Некоторые места перевода мне и самому непонятны. Тов. Ауэзов М. Большой раздел литературного анализа об образах, о действующих лицах "Кобланды" настолько разжижен, что просто обидно. Но не будем обращать внимание на стиль, на внешнее словесное оформление работы, будем обращать внимание на метод освещения материалов, на то, что учтено из основных положений марксистско -ленинского литературоведения об эпосе и что упущено. Вначале я хочу остановиться на некоторых общих положениях. Правильно ли, что Малик рассматривает эпос исходя из параллельного рассмотрения истории... ...как будто эпос начинает свое существование с момента ясной полосы исторического развития казахского народа, тогда получается, что мы охаиваем марксово положение, что существует две стадии и что первоначальной стадией эпического творчества является бессознательная художественная переработка словесного или всякого материала, как сказал Маркс. Почему в отношении казахского эпоса мы не ставим так вопрос? Так вопрос ставили и Энгельс, и Горький. У Горького говорится о племенах, родах. Горький говорил - роды объединяются в племена. Он ссылался на Геркулеса, 12 союзников составляют союз 12 племен. Так идет объединение до образования самого народа. У Энгельса так же говорится. Две стадии разработки эпоса по Марксу есть. Нельзя не считаться с этими положениями. Получается, эпос начинается с полосы самого яркого света, когда история вся ясна, тогда как наши отдельные высказывания говорят, "Кобланды" - кзилбашский эпос, "Алпамыс" -кипчакский эпос. С этой стороны ясное, безотчетное исследование казахского эпоса, исключительно связанного с какими-то историческими периодами в более категорической форме, мне кажется спорным. Надо обобщить положения марксистско-ленинского литературоведения в отношении эпоса. Тут надо сослаться на Маркса, Горького. Вот общее положение и нужно говорить, в какой степени присутствуют элементы в народной категории эпоса, элементы родового, племенного характера, как указывал в свое время Маркс, Энгельс и позднее Горький и в соотвествии с таким развитием эпоса образы разрабатываются по-другому. Мы имеем в виду позднейшие варианты. В отношении русского эпоса имеются только позднейшие варианты, которые собраны только в XVІІ веке. Но по этим вариантам советские русские ученые считают для себя возможным допускать исследования, ставят вопрос об энтогенезе эпоса и о первоначальных этапах состояния эпоса, когда отражают данный период истории... Вот на эти элементы сказок, элементы мифологии, элементы бессознательной художественной переработки нужно обратить внимание. На 2-й странице перечисляются собиратели и издатели казахского эпоса: Березин, Васильев, Алекторов. Я думаю, что их не надо упоминать. Какой же эпос у Березина? У него сказочный материал, этнографический материал, то же и у Васильева. А когда вы говорите о Потанине, что он не собирал эпос, а вот батырлар - жыры у него есть. Отдельные исследования у него из былинного эпоса сопоставляются с "Эдыге". Это нужно указать как отрицательное явление. В отношении Чокана здесь абсолютно нет критики, очевидно, в предисловии будет сказано, но здесь мы не можем не упомянуть, потому что Чокан в данном случае допустил ошибку, считая "Эдыге" народным вариантом. Затем на 4-й странице, когда говорится об ошибках в освещении вопросов казахского эпоса, упоминаются фамилии Маргулана, Муканова, Кенжебаева, Габдуллина. Мне кажется, не надо фамилии упоминать. На 8-й стр. сказано: "...отдельные мелкие элементы эпических произведений, быть может, складывались еще в эпоху родоплеменного союза". Почему "мелкие элементы", когда нужно развить мысль, что родоплеменные союзы занимали большое место в эпосе. На 9- 12-й стр. о "Кобланды" Малик утверждает, как будто "Кобланды" не относится к родоплеменному эпосу. Здесь надо сказать, что каракипчаки и каракалпаки не случайно упоминаются, сам "Кобланды" возникает на этой основе, в составе родоплеменного эпоса есть элементы народно-демократического характера. На этом надо строить высказывания. На 15 странице, излагая о варианте Марабая, Малик почему-то не упоминает, что там тоже есть двоеженство. Говоря о народных вариантах, не нужно скрывать, что так называемые народные варианты в значительной степени не только народные, в них много элементов противоречий, объясняющих в сознании и господствующем тогда быте, который тогда давел над сознанием народа. И вот ряд родоплеменных понятий, как осталых понятий, довлели над сознанием героев. Двоеженство есть и это надо осуждать. Это не только у Мергембая. Правда, у Мергембая герой женится девять лет спустя. Кобланды не возражает, когда хочет взять, как трофей победы, женщину, которая пожертвовала отцом, родиной, он подчиняется родоплеменным обычаям. Такие элементы в сознании самого героя должны вскрываться. Когда Малик устанавливает антифеодальный вариант, признак берет правильный. Отличительный признак, антинародный признак в том, что он совершает набеги, а в другом - защищает Родину. Это идет от орхонских памятников. Там феодальный эпос настоящий, с чего начинается? В 17 лет Культегин сел на коня и в 46 лет умер, все время завоевывает племена, народы. Это явный феодальный эпос. Поэтому Кобланды в феодальной среде превращается в завоевателя, в агрессора, но даже в "Кобланды" народном есть элементы отсталости, элементы наслоений противоречий и об этом нужно будет говорить, а то получается слишком приглажено. Надо снять эту лакировку. Сейчас так ставится вопрос - любой народный эпос будет рассматриваться с точки зрения относительного включения в него народности. Во многих случаях вариант связанного с какими-то историческими периодами в более категорической форме, мне кажется спорным. Надо обобщить положения Марксистско-ленинского литературоведения в отношении эпоса. Тут надо сослаться на Маркса, Горького. Вот общее положение и нужно говорить, в какой степени присутствуют элементы в народной категории эпоса, элементы родового, племенного характера, как указывал Б свое время Маркс, Энгельс и позднее Горький и в соотвествии с таким развитием эпоса образы разрабатываются по-другому. Мы имеем в виду позднейшие варианты. В отношении русского эпоса имеются только позднейшие варианты, которые собраны только в XVІІ веке. Но по этим вариантам советские русские ученые считают для себя возможным допускать исследования, ставят вопрос об энтогенезе эпоса и о первоначальных этапах состояния эпоса, когда отражают данный период истории... Вот на эти элементы сказок, элементы мифологии, элементы бессознательной художественной переработки нужно обратить внимание. На 2-й странице перечисляются собиратели и издатели казахского эпоса: Березин, Васильев, Алекторов. Я думаю, что их не надо упоминать. Какой же эпос у Березина? У него сказочный материал, этнографический материал, то же и у Васильева. А когда вы говорите о Потанине, что он не собирал эпос, а вот батырлар-жыры у него есть. Отдельные исследования у него из былинного эпоса сопоставляются с "Эдыге . Это нужно указать как отрицательное явление. В отношении Чокана здесь абсолютно нет критики, очевидно, в предисловии будет сказано, но здесь мы не можем не упомянуть, потому что Чокан в данном случае допустил ошибку, считая "Эдыге" народным вариантом. Затем на 4-й странице, когда говорится об ошибках в освещении вопросов казахского эпоса, упоминаются фамилии Маргулана, Муканова, Кенжебаева, Габдуллина. Мне кажется, не надо фамилии упоминать. На 8-й стр. сказано: "...отдельные мелкие элементы эпических произведений, быть может, складывались еще в эпоху родоплеменного союза". Почему "мелкие элементы", когда нужно развить мысль, что родоплеменные союзы занимали большое место в эпосе. На 9-12-й стр. о "Кобланды" Малик утверждает, как будто "Кобланды" не относится к родоплеменному эпосу. Здесь надо сказать, что каракипчаки и каракалпаки не случайно упоминаются, сам "Кобланды" возникает на этой основе, в составе родоплеменного эпоса есть элементы народно-демократического характера. На этом надо строить высказывания. На 15 странице, излагая о варианте Марабая, Малик почему-то не упоминает, что там тоже есть двоеженство. Говоря о народных вариантах, не нужно скрывать, что так называемые народные варианты в значительной степени не только народные, в них много элементов противоречий, объясняющих отсталось в сознании и господствующем тогда быте, который тогда давлел над сознанием народа. И вот ряд родоплеменных понятий, как осталых понятий, довлели над сознанием героев. Двоеженство есть и это надо осуждать. Это не только у Мергембая. Правда, у Мергембая герой женится девять лет спустя. Кобланды не возражает, когда хочет взять, как трофей победы, женщину, которая пожертвовала отцом, родиной, он подчиняется родоплеменным обычаям. Такие элементы в сознании самого героя должны вскрываться. Когда Малик устанавливает антифеодальный вариант, признак берет правильный. Отличительный признак, антинародный признак в том, что он совершает набеги, а в другом - защищает Родину. Это идет от орхонских памятников. Там феодальный эпос настоящий, с чего начинается? В 17 лет Культегин сел на коня и в 46 лет умер, все время завоевывает племена, народы. Это явный феодальный эпос. Поэтому Кобланды в феодальной среде превращается в завоевателя, в агрессора, но даже в "Кобланды" народном есть элементы отсталости, элементы наслоений противоречий и об этом нужно будет говорить, а то получается слишком приглажено. Надо снять эту лакировку. Сейчас так ставится вопрос - любой народный эпос будет рассматриваться с точки зрения относительного включения в него народности. Во многих случаях вариант народный, но в народном сознании много еще элементов отсталого реакционного быта. Теперь я ставлю общий, важный вопрос в отношении "Манаса". Существует такое разграничение. У Малика проходит красной нитью. Он знает варианты Мергембая, Биржана, Марабая. Они разграниченно существуют. Как эти исполнители - являются авторами? ...на 16-й странице написано: "В их произведениях Кобланды, прежде всего, защитник и опора народа..." Как будто "Кобланды" - это произведение Марабая и Мергембая. Правильно ли прикрепление к какому-то имени того или иного варианта эпоса в целом? Если исходить из этого положения, мы можем впасть в ошибку. В варианте Марабая много взято из многовековых древних традиций, что проходило через устное творчество народных акынов, много интересных художественных мест, которые сам Марабай заучивал. Поэтому неправильно прикреплять к одному имени тот или иной вариант, не говоря о том, что у него было коллективное мышление. Горький интересно говорит об этом... народы, от которых эпическая запись продолжалась в XІX веке и начале XX века, мы должны встать на такую точку зрения, чтобы не передавать целиком какому-нибудь автору эти варианты. Нужно сделать оговорку, что есть такие- то места, которые переходили из поколения в поколение из самых древних текстов. Вот такая постановка должна быть. Здесь должно быть отражение целостности коллективного труда, нельзя так механически, схематически решать вопрос. На 17 странице категорически утверждается, что вариант Мергембая и Биржана "Кобланды" народный. Я считаю это неправильным, этот вариант противоречит народному. На 18 стр. упоминается столица Татарской Республики Казань. Здесь имеется в виду древняя Казань, поэтому объяснять, уточнять не нужно. На 21 стр. Малик правильно рассуждает, что в эпосе "Эдыге" встречается имя Кобланды. Имя батыра Кобланды нужно было эксплуататорскому классу для того, чтобы показать, что Кобланды был человеком, воспевающим ханов и феодалов, другую верхушку. В поэме имя древнего батыра Кобланды использовалось, чтобы сделать более веским воспевание своих новых народных героев. Эту оговорку надо сделать. На 22 стр. надо сказать, что имеются элементы религии, как давал благословение, ночевка на могиле, у Марабая было более ярко. ...Наш эпос в середине XІX века начал распространяться, приобретать элементы религиозности, как это было со всякими вариантами всех эпосов, всех времен. Об этом надо говорить. Это конкретные места, где будут вскрываться противоречия народного варианта.

Говоря о варианте Марабая, нужно сказать, что до сих пор были ошибки. Ошибки заключаются не только в том, что мы издали Марабая, но в учебниках, в вузовских программах, пособиях всегда популяризовали. Для того, чтобы в дальнейшем очистить наше изучение от последствий прежних ошибок, в таком труде нужно будет сказать, что эти ошибки были и такие-то факты до нашей молодежи, до наших учителей доходили. Умалчивать об этом нельзя. Заканчивая исследование "Кобланды", надо бы было об этом указать на 35-36 страницах. В отношении перевода. "Медвежье белое зелье" переводится как "медвежий жир". На 35 странице начинается об "Ер - Саине". "Саин" - феодальный эпос, чуждый народу. Если так, то для чего мы "Саина" разбираем. Почему не отбрасываем такую вещь? Если мы к такому выводу приходим, то как мы должны поступить в отношении "Эдыге"? С одной стороны - такой анализируем, а с другой - делаем такой вывод. В отношении эпоса мы подошли к такому моменту, когда должны отбор, делать строгий отбор из отобранного, заодно мы должны изучать, а то, что кажется не народным, феодальным, - мы должны сдать в архив. Половинчатое отношение здесь нетерпимо. Так надо в отношении "Саина" поступить. По моему мнению, поэма "Саин" есть феодальный эпос. Его личная слава, личная отвага, заносчивость - все это походит на поступки заносчивого байского сына. Во всех его поступках он проявляется, как агрессор. Вот возьмите встречу с Кобланды. Кобланды не пошел, а Саин в силу своей заносчивости начал издеваться над Кобланды: "тебя батыром считали, я без тебя пойду, завоюю". И сразу же его убивают и 40 дней лежит. После воскрешения его, когда... ...после его воскрешения его невестой, он избавляется от своих грехов и тогда его дорога становится более понятной народу. Такие противоречия есть во второй половине работы. В первой половине дается феодальный отвратительный образ, во второй половине его воскрешает невеста и он становится более понятен народу. Во всяком случае мы должны подумать, как отнестись к этому образу. В отношении "Ер-Саина" Малик как будто стоял на той точке зрения, что "Ер-Саин" поэма народная, а герой антинародный, а теперь он выравнивает, что и образ антинародный, и поэма антинародная. Он говорит, что феодальный эпос, чуждый народу. В отношении Ер -Таргына он сделал поправки, что сам образ Ер - Таргына народный, а окружение его антинародное, ханское - это правильно. Редкий случай, когда мы видим батыра только среди трудового народа, и с трудовым народом в союзе воюющего против феодалов, ханов. Это только в отношении Камбара можно сказать, а так батыры были в окружении или феодалов, или ханов.

Тов. Смирнова Н.С. А вы знаете, что Камбар царского рода?

Тов. Ауэзов М. Если он служит у князя или хана, это не значит, что он антинародный батыр.

Тов. Смирнова Н. Илья тоже служил у княза, Добрыня служит у князя. Тов. Ауэзов М. А Ролланд? Так что, из-за того, что он был в ханской Орде, называть его космополитом нельзя. Тов. Смирнова Н.С. Здесь, по-видимому, все дело в том, это восходит к каким-то племенным отношениям, здесь идет какой-то процесс образования племен, который и отразился на этом. Здесь сложный вопрос исторического приурочения, тут противоречия...

...Тов. Смирнова. Эпоса нет вообще, есть эпос разной формации. Тов. Ауэзов. На 45 странице Малик немножко добавляет от себя к образу Таргына. Он убил хана, он в своем племени убил бия.

Тов. Габдуллин. Он родом был князь.

Тов. Ауэзов. Мотив прихода в чужую среду настолько ясен, что может не обратить вашего внимания. Убив бия, он должен быть изгнан. В этом вопросе надо очень хорошо разбираться. В рукописи Академии есть место, где рассказывается о происхождении родителей. Тов. Габдуллин. По поэме - убивают. Он изгнан из своего племени, потому что убил. Тов. Ауэзов. Не хана же убил. Ты немножко преувеличиваешь. Поэма в основном не народная. В отношении Таргына - мы должны принять, не все же вещи выбрасывать. В отношении Таргына нужно сказать - не находит себе места для приложения сил, заблуждение в известной мере, но к которому предательски относится и ханская среда. Это то время, когда в племени нет возможности для проявления богатырской силы.

Тов. Искаков. Он выходец из народа, но у него нет опоры в этом же народе. Тов. Ауэзов. Девушка Каргожа - это верная, преданная его подруга, это есть отношение народа, а сам он носитель коллективной народной мощи, его друзья - то же самое. В 2- 3 лицах представляются сложные отношения эпохи. Ер - Таргын к Каргоже идет не для того, чтобы жениться на ней, а для того, чтобы испытать - верна ли будет эта ханская дочь. И когда она доказывает, что верна, предана Таргыну, он возвращается. Это отношение старшего батыра к старшему батыру, отношение верной преданной подруги. Это показывает отношение к этому народу. А предательское отношение к хану, который возмущен - как он смел попросить его дочь в жены. Потом устраивают погоню и хан объявляет - кто отобьет дочь, пусть женится, кто бы он не был... ...когда он бежал, за ним наряжают погоню и к нему настолько оскорбительное отношение, что хан объявляет: кто мою дочь у Таргына отобьет, пусть на ней женится. Здесь симпатии народа на стороне Таргына и Таргын был народный образ, его противопоставляют ханскому образу. В отношении Камбара здесь ясно.

Тов. Искаков А.И. Образ самого Камбара надо было ярче выпятить. Тов. Ауэзов М.О. Здесь нет о композиции, о стиле, надо исходить в этом вопросе из труда И.В. Сталина "О языкознании". Нам, языковедам, предъявят счет: как вы можете в своей октябрьской истории, имея Абая, не обращать внимания на язык? Язык должен быть построен с позиций труда тов. Сталина. Здесь расширить поэтику, вопросы рифмы, строфики, тирадного объединения, надо расширить все это. Переложение содержания и аннотацию нужно несколько улучшить. Тов. Искаков А.И. ...она несколько снижается, она разрабатывается, как сказка, она вообще народная?

Тов. Смирнова Н.С. В той редакции, которую вы дали, он не может быть одновременно феодальным и дофеодальным.

Тов. Искаков А.И. Значит, земледелия не было, скотоводство есть, лошади есть, а бедняки занимались охотой? Какая экономическая основа к концу 17 и началу 18 века?

Тов. Смирнова Н.С. В 18 веке другие отношения.

Тов. Сильченко М.С. Есть сведения, что охота, в частности в Семипалатинской области, очень древнее явление, промысловая охота и в 17-м веке раз упоминается.

Тов. Искаков А.И. Это не первобытная охота, раз баи занимались скотоводством, а беднейшая часть, очевидно, охотой.

Тов. Сильченко М.С. Это верно.

У меня осталось сказать немного после исчерпывающего выступления тов. Ауэзова. Позвольте очень коротко, чтобы не повторять тех замечаний тов. Ауэзова, с которыми я почти со всеми в основном согласен. Мне кажется, одна общая позиция, на которой стоит Малик, помешала ему до конца раскрыть все имеющиеся по этому поводу богатые материалы, все его соображения. Это позиция такая - он и принимает горьковское положение об эпосе, сопутствующем истории, но понимает не до конца правильно. Эпос сопутствует истории, и верно говорил тов. Ауэзов, как художественная идеология. В ряде случаев Малику просто хочется видеть племенное отражение войн, набегов, отношения между племенами, отношения между классами в эпосе, тогда как эти отношения классов не даны под углом обобщения и народных отношений... Отсюда и надо было подойти к анализу варианта "Кобланды". Варианты даны и по существу они описаны, на этом Малик и остановился, тогда как следовало бы несколько глубже исследовать и раскрыть. Как это следовало сделать? Я не специалист, но мне думается, что нужно было бы сам анализ этих вариантов приурочивать не только к именам, а к тем этапам, когда они возникали, и по возможности найти какую-то генетическую линию, которая пройдет все варианты, в одном случае усиливаясь, в другом ослабляясь, и потом дойдут до варианта Марабая. Я целиком согласен, что всякое противоречие народного варианта не дало возможности представить этот вариант как эпическое произведение, получилось несколько публицистическое восприятие, а в эпическом произведении народный вариант имел противоречия. Я согласен с тем, что "Камбара" надо усилить в том, что делает основу этого эпоса народной идеей от положений, которые могли образ Кобланды, возникший вне народа, сделать народным. Несколько слов о предложении Мухтара Омархановича - установить отношения "Ер-Саина" и "Ер-Таргына". Все- таки, "Ер-Саин" не народный эпос, вероятно, нужно где- то раньше, в начальной стадии дать цель абзаца, что многое еще не изучено, что мы ограничили источники, что по отношению к эпосу мы просто говорим о данном варианте и что наша задача в дальнейшем изучать, разыскивать эти источники, тогда мы будем иметь более полную картину. "Ер-Таргын" в последнем варианте меня подкупает, в самом деле, возьмите отношение Алтынсарина, оно не без оснований. Конечно, то, что взято, этого мало, это только один эпизод, но все-таки он приветствует народ. Если бы уж он был такой махровый черносотенец, едва ли бы он приветствовал народ, он даже говорил о таргынском роде. Это заставляет задуматься, может быть, этот вариант подвергся усиленному анализу, тогда придется его глубже исследовать и глубже обосновать эти моменты. Несколько слов по поводу подачи материала. Я не собираюсь полемизировать в отношении отдельных формулировок, изложения, у меня предложение такое - я тоже не за особое выпячивание имен, в частности Алекторова, он вообще ничего не собирал. Он жил в центре таких связей и широко использовал газеты, публиковал. Об этом не стоит говорить. Теперь по поводу нашего собственного отношения к нашим трудам. В первом томе "Казахской литературы" вопрос истории казахского эпоса рассматривается как вопрос ведущего жанра. На четвертой странице говорится, что в неправильном, немарксистском освещении истории повинны такие-то. М.А. предлагает к виновным еще две фамилии отнести. Если об этом говорит, тогда надо обстоятельно останавливаться на разоблачении их вины - в каких работах и что. А это сейчас неуместно. Если просто имена назвать, то какая необходимость. Вот в отношении Кенжибаева люди будут думать, что-то серьезное сделал, а он был просто компилятором. Здесь, конечно, вопрос не дискуссионный, это не решение научного вопроса, это учебная книга, руководящая книга и поэтому в ней надо идти другими путями. Малик правильно ставит вопрос об основных ошибках и здесь лишний раз упоминает о постановлении 1947 года, хотя это имеется в историографической части, но поскольку здесь вопрос был затронут газетой "Правдой", поскольку это касалось кенесарыйского вопроса, то это стоило сделать. Я думаю, этим можно ограничиться, не обязательно упоминать имена без произведений. То, что Малик дает право заимствовать от былин, это полезно, это воспитывает нашу молодежь. У меня есть некоторые пожелания уточнить следующие положения, на 20 стр. говорится: "Город, построенный Казанханом, крепостные укрепления, изображенные в поэме, нам кажется, являются отображением исторических фактов..." Что за исторические факты, надо уточнить. На этой же странице сказано: "По летописи казахского народа у кипчаков были племена: сары, торы, коныр, узын, колденен и др..." Что это за летописи?

Тов. Смирнова Н.С. Были и письменные, и устные летописи.

Тов. Сильченко М.С. Надо это уточнить. Я думаю так, если нет источников, на которые можно сослаться, их можно не упоминать, эти летописи, а сказать, что это народное бытование и перечислить их. Я не против упоминания этих родов, если есть источники, есть летописи, объяснить, что это за летописи, если нет, просто сказать, что это народное бытование. Если нет источников, можно слово "летописи" убрать, но племена не убирать. Вот и все мои замечания. Тов. Искаков А.И. Упоминать ли лиц, которые допустили ошибку в этом вопросе? Я лично считаю, что не нужно упоминать, на дискуссии можно упомянуть и не только этих лиц, но и врагов народа, но здесь не нужно говорить.

Это первое замечание.

Второе замечание. Мне не понятно, почему Малик избегает "Алпамыса". Я думаю, "Алпамыс" более древний, чем "Кобланды". Древность его можно мотивировать. Это значит, эпос был создан, когда не было еще народов, были племенные отношения. Разберем в общих чертах. Я согласен с М.А., это в эпосе должно получить отражение. Когда переходите к непосредственному разбору или когда будете упоминать об ошибках в исследовании эпоса, нужно уже начинать говорить о тех вещах, которые не будут объективно исследованы в "Эдыге". И когда будет сказано о народности или ненародности некоторых эпических произведений, нужно говорить - нет сравнений. Здесь слишком прямолинейно сказано - не народный. В том и другом должен быть момент, где больше народность превалирует, где феодальность больше. Общественный, неколлективный труд, исправления со стороны исполнителей, которые изменяли, прибавляли, включали свое со своей классовой точки зрения, в отношении этой стороны нужно сказать. В этом плане не только нужно сравнивать эти варианты, но нужно сравнивать и упоминать и о вариантах у других народов. Надо это как задачу ставить. В связи с этим надо не с "Кобланды" начинать, а с "Алпамыса", затем перейти к "Кобланды". "Ер-Саин". Когда говорится о феодальных вещах, нужно об "Ер-Саине". Разбора об "Ер-Саине" не делать, но сказать, что вариант, который имеется, не народный. Наша задача заключается в том, что нужно собрать, если есть варианты, но по этим вариантам разбора делать не нужно. Таким образом, остаются "Алпамыс", "Кобланды", "Камбар" и вокруг этих трех вещей должны разбор и анализ делать. Про "Камбара" говорили. Это охотническая вещь. Может быть, у историков, экономистов есть какие-нибудь основания говорить, что бедная часть народа занималась охотой.

Тов. Смирнова Н.С. Это факт. Нет ли этого у исследователей?

Тов. Сильченко М.С. Пантусова, Потапова. На многих памятниках очень заметны следы изображения охоты.

Тов. Искаков А.И. Короче говоря, история опиралась на этнографический эпос. Последнее мое замечание по части языка носителя. Мне кажется, Мухтар Омарханович прав, что язык Абая не следует применять. Мы говорим об языке эпоса, значит, нужно говорить языком эпоса. Учесть эти замечания, все эти моменты нужно не только для самого Малика, но и для других товарищей. Что касается Камбара, нужно выбросить, в смысле самого образа надо сделать, как и в отношении Кобланды. В отношении "Кобланды" - поскольку написана научная книга, этой книгой будут пользоваться ученые, аспиранты, студенты, нужно больше дать содержания. Тов. Сильченко М.С. В этой главе будет рассказано, а в следующей не будет, эпического жанра не будет. Тов. Искаков А.И. Сейчас это трудная проблема для Малика, ему остается поработать над эпосом. Тов. Смирнова Н.С. Мне очень хотелось бы, чтобы книга была написана в едином методологическом плане по структуре, поэтому я остановлюсь на вопросах, которые мешают составить книгу в едином методологическом плане. Во-первых, самое главное, что должно быть решено, - это отношение к истории, оно остается, на мой взгляд, формалистическим. Я могу доказать, в каком смысле формалистическим, хотя все время он говорит, что оно связано с историей, но в чем это своеобразие, как оно преломилось в эпосе, он не говорит. Без этого не может быть, эпос не есть история, он не тождественен истории, а здесь получается так, что в силу каких-то моментов устанавливается тождество с историей. Это миллеровский подход, от него нужно отойти. Так что нужно поставить задачу исследовать, что это за эпоха и как она своеобразно соответствует этому эпосу. Такие стадии, как "Алпамыс" и "Камбар", вы говорите о них, как о пореформенной эпохе, но это было 60 с лишним лет, а до этого были разные эпохи... ...Если возьмете патриархально-феодальный строй в Казахстане, он проходил через свои стадии, эпос с нами связан. Надо показать, что было в такую-то стадию, что в другую стадию. Правильно товарищи говорят - материал позволяет вам так сделать, есть более древний "Алпамыс", позднее "Ер- Таргын", "Кобланды". Вы можете установить, что и для какой эпохи свойственно. В этом задача. Изучение эпоса анализируется не вообще. Всякий жанр имеет свои законы. В чем особенности поэтические в героическом эпосе по сравнению с другими жанрами - без этого вопроса не осветить эпос. У эпоса есть своя специфика, которую нужно осветить. Без этого - главного не будет. Необходимо дать теорию эпоса, как делали классики марксизма, не только истоки ее, надо действовать дальше. Совершенно необходимо дать эти мысли Маркса, Энгельса, Горького, но вообще сказать, что есть такие мысли, а как правильно сказал М.А., как систему марксистского понимания эпоса. То, что товарищи вам предлагали, - эта часть выкинется, а вместо этого должна быть поставлена марксистская теория эпоса. С этого надо начать. Скажем, эта марксистская теория эпоса неправильно понималась в Казахстане, были такие-то искажения ее. Дальше показать, как это на материале раскрывается. Причем, марксистская теория эпоса должна быть представлена работами самих основоположников марксизма по эпосу. Зачем тут высказывания Ленина о двух культурах, постановление Центрального Комитета, это будет выше сказано, это вам здесь не нужно. Вы даете другие высказывания Маркса, их много не только в "Критике политической экономии", но даже у Энгельса в "Происхождении семьи и частной собственности", там сколько угодно полезного материала, разобрать нужно. Как Чичеров хорошо показал роль этой работы для теории эпоса. За последние годы 1950- 51- 52 сколько статей было об эпосе в связи с разоблачением национализма или возьмите передовую статью в "Литературной газете". Тов. Сильченко М.С. Почему не коснуться выступлений многих крупных делегатов 19 съезда партии по эпосу? Тов. Смирнова Н.С. Почему не взяли выступления на партийном съезде Багирова, Гафурова? Это необходимо взять и надо кончать 19-м съездом. Таким образом надо расширить. В отношении имен ученых, которые в прошлом собирали эпос. Я думаю, тут будет в основном Диваев. Надо ли его популяризировать с его образцами, надо его упомянуть, но с критическим отношением. Тов. Ауэзов М.О. Тут допущена большая ошибка в отношении "Ер-Таргына", он пишет, что переиздал. Тов. Смирнова Н.С. Здесь нужно сказать, кто первый издал, потому что "Ер-Таргын" публиковался целым рядом авторов, это повлияло на его современный вариант. Это одна из первых вещей, которая публикуется в казахском издании, это очень повлияло на современный вариант. Значит, нужно выделить больше людей, которые занимались эпосом. Здесь будет Валиханов, целый ряд публикаций, в основном диваевских. Критику надо дать, Чокана надо критиковать. Что касается Потанина, у него прозаический вариант об "Эдыге". Надо раскрыть, как дальше пойдет методика эпоса. Мне кажется, правильно предлагает Ахмеди Искакович, нужно брать произведения последовательно в историческом эпосе. Нужно продумать, что "Кобланды" тоже родоплеменного союза. Так и надо распределить их в зависимости от этого. Когда говорят о таких-то вариантах, надо иметь в виду элементы традиции, это принадлежит не одному человеку и даже когда касается стадии индивидуального мышления, все равно остается коллективный процесс.

Поэтому говорить, что только этому творцу принадлежит, нельзя. Некоторая часть принадлежит ему, часть принадлежит предшествующим творцам, т.е. индивидуальное находится внутри коллектива. Так что здесь сама методика не та. Дальше. Народный вариант и феодальный. Феодальный вариант, например, Марабай, он не встречает возражения. Что касается вариантов "Камбара", они не все народные и потом... ...и там есть разная степень народности этих вариантов. Нужно выделять не просто народные, а с другой стороны, выделять более демократические от менее демократических, потому что народному сознанию присущи противоречия, идет борьба старого с новым, эту борьбу надо видеть, учитывать. Надо видеть слабые и сильные стороны народного сознания и то и другое указывать. Чтобы обобщить идеологию прошлого, так надо подходить. Поэтому совершенно естественно, когда будете брать, а вариантов не мало, у вас 10 вариантов "Кобланды", надо выделить самые народные и на них ориентироваться. То же самое надо сделать с "Кобланды". Я не согласна, что этот вариант Бактемира самый народный. Надо выделить и самый народный. Надо брать самый демократический вариант и сказать, что наряду с этим есть другие варианты, содержащие элементы народности, но меньше. В отношении феодальных вариантов надо поставить вопрос - как они возникают. Феодалы - это класс потребителей, они сами не творят, они обкрадывают народ, они воруют народные сюжеты и эти сюжеты соответствующим образом препарируют. Там есть кое-какие элементы задушенной народности, возможно. Надо учесть этот процесс создания феодальных вариантов. Конечно, бывают случаи, когда какой-нибудь феодальный поэт творит, творит в другом стиле и здесь надо учесть элементы языка, тут ясно будет - кому что принадлежит. У народа свой стиль, что принадлежит народу, что принадлежит феодалам, элементы жаргона, большое количество слов, которые народ никогда не говорил. Есть такие метафоры, посмотрите, что за жаргон, что создано на общенародном языке. Тогда будет убедительно до конца. В отношении оформления работы, это не касается перевода. Во-первых, надо учесть распределение материала, о чем я уже сказала. Во-вторых, нельзя давать пересказы, их надо убрать. Нужно везде дать анализ, причем анализ образа. Его пока нет. Образ - это есть характер и стиль, есть форма. Вы проблему героического характера не поставили. Как решается вопрос о героическом характере на том или другом этапе. У вас в одном случае идут цитаты в "Камбаре", а в "Кобланды" вы убираете эти цитаты, "Кобланды" идет без цитат и без выдержек, без иллюстраций. Надо давать одинаково, должно быть какое-то равномерное распределение примеров, если иллюстрируете, цитируете, а иллюстрировать надо... ...если не иллюстрировать, то нигде не надо, а то одна вещь в одном стиле, другая в другом оформлена. О стилистике я не говорю, нет паспорта. Например, идет цитата, а сноски нет, нет паспорта. Всякая сноска должна иметь паспорт. Бактемир о Камбаре у вас идет, а где паспорт? Гораздо лучше будет, если возьмете Шушабая. Тов. Ауэзов М.О. Я думаю, в результате анализа таких произведений эпоса, как "Кобланды", "Козы Корпеш", в пределах нашего эпоса будет поставлен так вопрос, как в Советском Союзе. Нужно создать народный сводный вариант, он будет бытовать. Этот сводный вариант мы должны создать. Я результатом дискуссии хочу поставить этот вопрос. В отношении вариантов "Кобланды" и "Козы Корпеш" я тоже хочу поставить вопрос.

Тов. Искаков А.И. "Алпамыс" какой вариант?

Тов. Смирнова Н.С. У нас есть в отношении "Алпамыса" диваевский вариант, есть Казанское издание. Кроме того, в архиве есть вариант, где эпизод доводится до женитьбы на Гульбаршын и на этом кончается, он очень хороший вариант, там байга хорошо показана, хорошо выдерживает байгу лошадь. Тов. Габдуллин М. ...Замечания выступивших товарищей считаю совершенно правильными, скажу по ним несколько слов. М.А. Ауэзов правильно высказал пожелание и это было поддержано другими товарищами относительно того, чтобы указать на две стороны развития эпоса. Это должно подтверждаться высказываниями Маркса, Энгельса, Горького. Я считаю это совершенно нужным и правильным. Говорили о монографических элементах. Я встретил ряд трудностей - отсутствие письменных источников, отсутствие записей. Причем многие поэмы этого периода подвергались переработкам и это не дает возможности конкретно говорить. Поэма "Ер-Саин" возникла в эпоху родоплеменного союза. Затем относительно имен Березина, Васильева, Алекторова - стоит ли упоминать? Коротко работу Потанина упомянуть, стоит упомянуть фамилии наших исследователей. Правильно, поскольку о них говорится в историографической части этого тома. Это замечание правильно. Говоря о народных вариантах, следует вскрыть недостатки, ошибки в этих народных вариантах. Это совершенно уместное замечание. Прав М.О. Ауэзов, что вначале надо говорить об очниках, сказать, что мы ограничены существующими вариантами. Это тоже нужно сказать. Замечания Нины Сергеевны в отношении истории, с какой историей эпос связан и как развивался. Это следует пересмотреть, учитывая специфическую особенность эпоса. Главный для меня вопрос о языке и поэтике. Я этот вопрос не включил в этот раздел, а разбираю во втором разделе. Тов. Смирнова. Немножко нужно и сюда, композицию, например. Радлов у меня есть, можете анализировать. Тов. Габдуллин. Если будет необходимость, то и в этом разделе кое-что придется сказать. Видимо, допустил оплошность, говоря, что эпос сопутствует истории. Возможно, я неправильно понял Панкратову и Грекова, они говорят о русском эпосе. Это придется пересмотреть. Об "Алпамысе". В этой работе на 9 странице упомянут "Алпамыс" и на 6 страницах был анализ. Куда этот анализ делся? Я его давал. Тов. Смирнова Н.С. Если это - тот, придется переработать опять в свете исторической конкретизации.

Тов. Габдуллин М. Да, придется.

М.О. Ауэзов предлагает на 35- 36 страницах... в связи с исследованием "Кобланды", указывается на ошибки отдельных авторов учебника. Мне кажется, не стоит этого показывать.

Тов. Сильченко М.С. Мы их совсем уберем.

Тов. Габдуллин М. В основном я учту замечания, но у меня будет просьба. Я сейчас свободный человек и надеюсь, что не задержу работу, только просьба к Нине Сергеевне, чтобы помогла мне научными советами, консультациями. Работу сдам к пятому февраля. Тов. Смирнова Н.С. Если вы хотите у меня консультироваться, пожалуйста, я всегда помогу. Теперь у меня есть еще один вопрос. Рукопись по советскому разделу должна быть послана в Москву рецензентам, она и будет послана, но есть два вопроса, которые я прошу редколлегию обсудить и вынести решение. Первый вопрос. Судя из того, что произошло во время обсуждения редколлегии, когда я подводила итоги работы, внесла ряд предложений, все члены редколлегии высказали пожелание, чтобы было выяснено более глубокое литературное отношение к фольклору. Я поручила тов. Обетову дополнительно разработать этот вопрос, он разрабатывал его конец октября, ноябрь, декабрь и почти весь январь, до сих пор еще с работой не справился, она у него не готова. Возникает вопрос, будем ли мы ждать эту работу тов. Обетова или пошлем книгу без его работы рецензентам. Он говорит, что к концу января закончит...

Тов. Сильченко М.С. Как это мыслится?

Тов. Смирнова Н.С. Это отдельные разделы в общей вступительной части, к разделу "Народное творчество во время завершения строительства социализма". Там есть еще глава. Один раздел примерно страниц на 10 на машинке. Второй - то же самое идет, как раздел в общей главе, и третий - Садыкова. Он не справился с этой работой, к макету подготовит, а сейчас не подготовит. Как быть? Тов. Ауэзов М.О. В Казахской Республике, где народное творчество играет колоссальную роль, освещение этого вопроса очень важно, надо будет немного подождать. Тов. Смирнова Н.С. Он дает вступительный раздел, где говорится о развитии советского фольклора. Можно просто указать, что не доделал раздел и послать.

Тов. Смирнова. Второй аналогичный вопрос. Это касается тов. Гумаровой. Я предложила внести вопрос о патриотизме акынов, поставить глубже вопрос о наследственном эпосе и конкретно поставить вопрос о воздействии решений партии на народное творчество. Все товарищи сделали, за исключением тов. Гумаровой, которая говорила о пятимесячном, о трехмесячном сроке, а вчера сказала - будет это делать по своей диссертации, а для книги не сказала - когда. Как быть? Тов. Гумарова оказывается в невыгодном положении. Мы вынуждены послать в незавершенном виде, как смотрит на это редколлегия?

Тов. Искаков А.С. Послать, не дожидаясь.

Тов. Смирнова Н.С. Ее раздел попадет под обстрел, она окажется в невыгодном положении по сравнению с другими авторами. Может быть, ее пригласить? Тов. Смирнова Н.С. Как решит редколегия, будем посылать работу без доработки тов. Гумаровой? Если пошлем без доработки, это поставит ее в невыгодное положение. Тов. Ауэзов М.О. Если работа с вашей точки зрения без этого материала будет с большим изъяном, то нельзя посылать. Тов. Смирнова Н.С. Ей нужно сделать портрет Джамбула, который она может исполнить в короткое время. Как смотрят члены редколлегии?

Тов. Ауэзов М.О. Можно отправить не дожидаясь.

Тов. Смирнова Н.С. Следовательно, редколлегия считает, что указанную работу на рецензию в Москву отправить не дожидаясь ни работы тов. Обетова, ни тов. Гумаровой.

На этом заседание редколлегия заканчивается.

М.О. Ауэзов.

Я начну, с вашего разрешения, с Муса Джалиля, потому что в прошлый раз мне поручили познакомиться с оригиналом. Вообще перевод стихотворений часто совпадает с оригиналом, но, бывает, что и не совпадает. Это не то, что перевод пьесы или прозы. И перевод поэзии Джалиля тоже оказался плохим. Например, он говорит: "И жизнь моя была грустной песней, и смерть моя превратится в песню", а перевод такой, что ... жизнь моя была светлой песней, а смерть моя прервет ее. Такое "причесывание". А сам по себе оригинал интересен, я прочитал и его, и целую серию работ на татарском языке, и есть большая монография в 400 стр. в Институте мировой литературы на русском языке об его творчестве, и значительное число диссертаций, которые относятся к исследованию "Моабитской тетради". Но он разносторонний поэт. Его наследие сейчас составляет два больших тома. Первый и второй том - казанское издание на татарском языке. Он был и драматургом, он писал и стихи, и поэмы, он лирик. Когда вы читаете "Моабитскую тетрадь", то чувствуете, что какие-то побочные ассоциации все время следуют за ним, и всегда вы чувствуете, что это написано в тюрьме, что это "с петлей на шее". Большое количество стихотворений написано уже после того, как он получил смертный приговор, он получил его в июле месяце, а казнен был в январе. В первом стихотворении "Судьба" - там есть тон естественной человеческой грусти. Он ведь вырос в детдоме, рано лишившись родителей, жизнь его была полна скитаний, потом он вступил в комсомол, было в его жизни много срывов, а под конец он стал настолько крупным общественным деятелем, что возглавлял писательскую организацию Татарии. Так что когда вы читаете его вещи, вы слышите, что вначале он выступал так, как все, попавшие в тюрьму, как все, у которых жизнь попала в тупик. Он все время очень правдив и искренен. Все строки его стихов написаны кровью сердца. Но дальше он мужает и создает такие аллегорические вещи, которых он раньше не создавал, как "Буран" и несколько стихотворений, обращенных к легионеру-бельгийцу, с которым он вместе сидел. И это тоже тема дружбы, которая проходит через все. Все время, когда вы читаете, вам трудно освободиться от этого второго момента - чувства, что это написано уже после того, как он приговорен. Иногда просто слезы навертываются, когда вы читаете. И этот человек мне представляется с сердцем-факелом, это Данко, который пронес через все ужасы войны свое горящее сердце. И в этом смысле песни его мужества - человека, приговоренного к смерти, не только у нас сегодня, утех, которые судят его произведения, но у всякого, кто будет читать, всегда будут вызывать эти благородные ассоциации. Этот человек писал, как и Фучик, "с петлей на шее".

Р. Буров Он лирик. И в таком состоянии быть лириком! Он пишет все в грустных тонах, но мужество его никогда не покидает, говоря о дочери, он говорит о Родине, говоря о возлюбленной, говорит о Родине. И о том, что и под топором палача он будет думать о Родине. Он все мужает и становится великим патриотом, человеком подлинно высокого назначения. Думаю, что словами его песен запела Зоя, его песней говорили уста Матросова. Так мне представляется. Извините, что я так эмоционален, но все это соответствует истине. Если в этом году мы какие-то произведения выделим, которые, по нашему убеждению, будут достойны Ленинской премии, а эта премия будет иная и иной подход совершенно должен быть к ней. И если даже достойным премии окажется только одно имя, то это должно быть имя Мусы Джалиля. Это неважно, что он умер, он живой и, как и все другие герои войны, будет жить с нами. Он большой поэт, мы знаем имена Тукая, Тахбаша и других, и он абсолютно не снижает, а поднимает постепенно культуру татарского стиха и воспринимает передовые традиции классической литературы. Это поэт, который идет рядом с вами по литературной культуре и насыщенности эмоциональной, и все уравновешено в должных дозах. Он немногословен, он не риторичен, он искренний и пламенный, он все творит на острие меча и правда сквозит во всем, как дымящаяся алая кровь на белом снегу. Я даже не все переводы читал, чтобы не сбавить впечатления, а читал в оригинале.

Верно: референт отдела литературы

М.О. Ауэзов.

Константин Александрович, по-моему, представил очень веские, продуманные соображения и правильны его предположения. Но в отношении Корнея Чуковского я должен сказать следующее. Я основательно проштудировал его работу. Его колоссальная заслуга в том, что он работает не только как историк литературы и исследователь фактов прошлого. У него много нового. Критика, литературоведение - это большая отрасль, сопутствующая литературной деятельности всех народов. У него очень много поучительного в каком отношении? Коли есть опыт, накопленный человечеством, и историческое исследование играет огромную роль, то не всегда это историческое исследование определяется исследовательской работой наших литературоведов. У Корнея Чуковского есть замечательное, до сих пор не существовавшее качество такого порядка, что он связал узлы истории нескольких концов, он связал Некрасова с предшественниками - Пушкин - Гончаров - Некрасов, связал с предыдущим и очень хорошо связал с фольклором. Народное значение этой связи он настолько углубленно, убедительно вскрывает, что Некрасов повернут теми настоящими гранями, которыми он должен светить в нашей современности, полемизируя с Плехановым, основываясь на ленинской характеристике Некрасова, хотя имя Ленина он не так часто называет, Чуковский для советской науки о литературе создал очень ценную вещь. Он очень хорошо связал Некрасова и с нашей современностью, что было, от чего было и что за тем последовало. Вот три основных вопроса в историческом исследовании: предыдущее, настоящее и последующее, как Некрасов для нашего потомства сегодня повернут. В этом смысле работа Чуковского колоссальное значение имеет. "Мастерство Некрасова" - это труд очень давних исследований. В 1923- 24 гг. я учился в Ленинградском университете и тогда еще из лекций Евгеньева-Максимова я слышал об интересных находках Чуковского в наследии Некрасова. Что ни положение, то открытие. Такое проникновение в изучение творчества Некрасова и истории связей достойно очень высокой оценки. Учитывая долголетний труд К. Чуковского на пользу советской литературы, его работу в области детской литературы, с одной стороны, и учитывая, что список по другим секциям не так велик (мы тут насчитали шесть кандидатур), я считаю, что мы можем дать три имени и третьим пусть будет Чуковский.

Это произведение напечатано в журнале "Октябрь", затем в последние дни вышло в "Роман - газете". По объему - небольшая повесть, в 115 страниц, которая повествует о чукчах. Сам автор - представитель этого народа. Можно сделать одобряющий вывод, что народ, который не создал на своем языке письменных памятников, выдвигает молодого талантливого прозаика, и он начал печататься на страницах "Нового мира" и других московских журналов. Он сейчас печатает вторую повесть. В повести "Время таяния снегов" много своеобразия. Здесь представлен большой национальный фронт, не освещенный ни в одной художественной литературе, жизни и быта северных звероловов, больший, чем в "Алитет уходит в горы". Автор описывает такие факты, что звероловы иногда на своих быстроходных лодках охотятся на китов, другой кит вмерз во льды, в стойбище врываются белые медведи. Здесь живут настолько своеобразные люди, что понятие о кошке для них не существует. Когда одна русская семья привезла котенка, они долго присматривались, что это за зверь, и затем прозвали его "тигренком". На этом фоне воспроизводится жизнь мальчика, который покинут своей матерью.

Все это воспроизводит картину, неведомую для большого круга юных читателей. Постепенно происходят большие перемены из яранг люди переходят в дома, строится школа. События происходят в канун и в начале войны. В целом эта повесть для юношества, замечательно отражающая этнографические особенности жизни этого народа в рамках одного стойбища. Но сказать, что она достойна Ленинской премии - нельзя.

Это произведение напечатано в журнале "Октябрь", затем в последние дни вышло в "Роман - газете". По объему - небольшая повесть, в 115 страниц, которая повествует о чукчах. Сам автор - представитель этого народа. Можно сделать одобряющий вывод, что народ, который не создал на своем языке письменных памятников, выдвигает молодого талантливого прозаика, и он начал печататься на страницах "Нового мира" и других московских журналов. Он сейчас печатает вторую повесть. В повести "Время таяния снегов" много своеобразия. Здесь представлен большой национальный фронт, не освещенный ни в одной художественной литературе, жизни и быта северных звероловов, больший, чем в "Алитет уходит в горы". Автор описывает такие факты, что звероловы иногда на своих быстроходных лодках охотятся на китов, другой кит вмерз во льды, в стойбище врываются белые медведи. Здесь живут настолько своеобразные люди, что понятие о кошке для них не существует. Когда одна русская семья привезла котенка, они долго присматривались, что это за зверь, и затем прозвали его "тигренком". На этом фоне воспроизводится жизнь мальчика, который покинут своей матерью.

Все это воспроизводит картину, неведомую для большого круга юных читателей. Постепенно происходят большие перемены: из яранг люди переходят в дома, строится школа. События происходят в канун и в начале войны.

Р. Буров В целом эта повесть для юношества, замечательно отражающая этнографические особенности жизни этого народа в рамках одного стойбища. Но сказать, что она достойна Ленинской премии - нельзя.

Верно: референт отдела литературы ...Ауэзов М.О. Я прочел в переводе Хелемского "В горах мое сердце" и поэму "Горянка". В этом году вышла большая книга его стихов. Я считаю, что из всех поэтов советского Востока Расул Гамзатов наиболее одаренный, имеет мысли, образное мышление. Это тот художник, который имеет, что сказать, и располагает достаточно богатыми средствами, чтобы воплотить то, что хочет сказать. У него горячее, искреннее чувство. Он оригинален. Хотя в поэме "Горянка" есть уже известные мотивы. Еще Демьян Бедный писал об узбечке. Вообще тема о восточной женщине, которая вышла из затворничества и идет искать счастье, повторяется во всей восточной литературе.

Но он очень интересно, захватывающе сумел изобразить этот роман в стихах. А вот произведение совершенно другого характера: это поэма "В горах мое сердце". Здесь горячее чувство, пронизанное глубоким размышлением. Это произведение о народе, который представляет незначительное меньшинство среди братских народов. У этого поэта большая спаянность с народом, который имел печальную историческую судьбу в недавнем прошлом. В этой поэме он говорит о горячем сердце поэта, художника. Здесь каждая строка волнует читателя искренними мыслями и образами.

...Вы, верно, помните то, что сказал очень ответственно мыслящий товарищ Мирза Ибрагимов: "Давайте Ленинскую премию не за то, что мы национальные авторы, а за то, что мы создаем равноценные с передовыми русскими писателями произведения". Я думаю, что это было заявлено от всех нас, писателей братских литератур. И сказать, что нужно исходить от уровня национальной литературы, это значит полагать, что есть один уровень для русской литературы, другой - для украинской литературы, третий уровень -для узбекской литературы, а четвертый, скажем, для якутской литературы. Так нельзя говорить. Мы ответственно заявляем, что требования у нас одинаковые: только за хорошие произведения, только за равноценные с лучшими произведениями русской литературы нужно давать Ленинскую премию. Высказав все это, я хочу закончить еще и тем, что тут существует один деликатный момент: это отношение братских литератур. В этом отношении есть такое положение, когда многие писатели, члены Комитета, высказываются по другим произведениям, а когда речь идет о братской литературе, то здесь считают, что отношение к ней должно выражаться в каком-то молчаливом внутреннем согласии или несогласии.

Р. Буров По-моему, братство (я думаю, что товарищи узбеки поймут меня правильно) требует, прежде всего, искренности и правдивости в наших взаимоотношениях друг с другом. Мы в своих литературных взаимоотношениях, как и вообще в людских взаимоотношениях, должны говорить, как брат брату, всю правду.

Верно: референт отдела литературы

Предварительный отзыв о диссертационной работе тов. Маловичко А.Л. на тему "Историко-биографическая пьеса в казахской советской драматургии" Настоящая диссертационная работа является результатом длительного, обстоятельного и самостоятельного критического изучения диссертантом фактов казахской литературы. Как объем работы (в 326 стр.), так и, главным образом, обилие изученного материала, детальный анализ исследуемых драматургических произведений, убедительное, обоснованное раскрытие достоинств и недостатков отдельных пьес на основе марксистско-ленинской оценки явлений - все это свидетельствует о серьезной, вполне зрелой научной подготовке диссертанта. Особо следует отметить, как весьма благоприятный в нашей действительности факт, обращение молодого русского научного работника-литературоведа к изучению фактов казахской советской литературы на основе хорошего знания им языка оригинала исследуемых произведений. Рекомендуя ученому совету Института языка и литературы АН КазССР допустить к защите диссертациютов. Маловичко на основе разбираемой нами диссертационной работы, в настоящем предварительном, кратком отзыве, я считаю необходимым посоветовать диссертанту внести исправления, изменения в свою работу по нижеследующим пунктам: 1. Желательно сократить первую главу, в которой освещаются предпосылки появления казахской историко - биографической драматургии. В данной работе с определенным и достаточно емким тематическим заданием едва ли нужно делать столь далекий и широкий экскурс. Неудачно название этой главы - "Рождение казахской советской литературы". 2. Необходимо изменить также название второй главы, где неудачно слово "появление" ("Появление казахской историко-биографической драматургии"). 3. На стр. 14 касательно пьесы М. Ауэзова "Хан Кене" сказано мягко, надо оценивать этот факт как результат буржуазно-националистических ошибок автора. 4. Диссертант на стр. 44 утверждает, что первой историко - биографической пьесой в казахской драматургии была пьеса "Исатай - Махамбет" М. Ахинжанова. Справедливость требует указать, что первой пьесой в этом жанре была пьеса Г. Мусрепова "Амангельды". 5. При анализе пьесы "Абай" в разделе "Старый и новый мир" недостаточно сказано о Долгополове. В издании пьесы на казахском языке в 1950 г. авторы назвали его Долговым. Но и при этом нужно сделать более критические замечания авторам пьесы в духе оценки Долгополова в последней редакции "Истории Казахской ССР". 6. В отношении Ахана-сере надо подчеркнуть, что не столько, может быть, виновна пьеса, сколько непригодна для положительного героя советской историко - биографической пьесы личность Ахана-сере - личность, никак не являющаяся исторически прогрессивной. Панисламист и консерватор, он в музыкальном искусстве являлся индивидуалистом-эстетом феодально-байского пошиба. 7. Говоря о пьесе С. Муканова "Нить Ариадны", необходимо указать, что автор сейчас, после длительной подготовки, собирания материалов и изучения жизни и деятельности Чокана Валиханова, пишет новую пьесу по иной канве. 8. Необходима тщательная редакторская работа над текстом диссертации, в котором есть стилистические шероховатости. 9. Вся работа в целом, почти во всех разделах, особенно в справочно-исторических и общетеоретических экскурсах, нуждается в значительных сокращениях. С исправлением указанных легко устранимых недочетов работа тов. Маловичко вполне заслуживает присвоения ее автору искомой степени кандидата филологических наук.

Профессор М.О. Ауэзов Алма-Ата, 20мая 1952 г.

Цикл сюжетных лиро-эпических песен представлен в казахском фольклоре значительным количеством популярных, самобытных поэм. В их же число входят такие общеизвестные шедевры восточного эпоса, как "Козы Корпеш и Баян-сулу", "Кыз Жибек". Все эти поэмы, именуемые сейчас малоупотребительным еще жанровым обозначением "лиро-эпос", несут в своих разнообразных широких руслах, с первоначального момента их зарождения и в дальнейшем своем развитии их через наслоения многих эпох и веков, много ценного, оригинального историко-литературного материала для серьезного, научного исследования. А между тем, они изучены еще очень мало и даже не завершен научно-критический отбор наиболее полноценных из них для перво очереднего исследовательского внимания к ним. Большинство имеющихся доныне работ по лиро-эпосу страдало односторонностью описательного, популярного толкования лишь только тематики содержания этих поэм. Характерное для известной стадии развития тюркологической науки отсутствие методов анализа литературного факта на основе данных литературоведческой науки, было присуще и этим немногим работам по казахскому лиро- эпосу. Было много любования, ненаучного эстетизирования, отсутствовало углубленное, конкретное и на основе их проблемно-обобщающее изучение данного вида изустного творчества казахского народа. В рецензируемой нами работе тов. Конратбаева, прежде всего обращает на себя внимание ряд принципиально - научных серьезных моментов самостоятельного оригинального значения, пронизывающих всю его работу на всем ее протяжении. Но прежде чем сказать о них, необходимо подчеркнуть еще об одном благоприятном обстоятельстве, предшествовавшем настоящей работе тов. Конратбаева. Дело в том, что диссертант т. Конратбаев обращается к теме своей настоящей диссертации не впервые в настоящем труде. Он, как автор, участник составления первого тома "Истории каз. литературы" (раздела фольклора), в течение многого времени изучал этот цикл поэм и написал большую главу "Истории каз. литературы" именно о казахском лиро - эпосе. Примененные им общеметодологические принципы и избранная совместно с редколлегией "Истории каз. литературы" методика изучения указанных образцов фольклора, помогли тов. Конратбаеву в настоящем расширенном, самостоятельном труде широко использовать свой предыдущий научный опыт и довести отдельные важные моменты исследования до оригинальных, зрелых положений. И это составляет действительно оригинальные, самостоятельные и принципиальные центральные моменты настоящего исследования. Причем первый из них - это достаточно широко примененный автором метод сравнительного изучения данных образцов фольклора с подобными фактами восточной и европейской средневековой народной поэзии. Анализ, ограниченный только фактами на почве казахской истории, всегда неизменно будет страдать некоей изолированной замкнутостью. А сравнительное изучение литературных произведений выводит и само исследование, в данном случае, казахскую литературоведческую науку, на более широкую перспективу взаимообогащения, взаимосвязи, с такою же отраслью науки у прочих народностей Советского Союза. Второй ценный момент в диссертации - это конкретное, убедительное раскрытие первоначальных связей данных эпических песен сюжетно повествовательного типа с бытовой, обрядовой, лирической песней (примером могут служить общие высказывания во введении и конкретный разбор поэм "Козы Корпеш - Баян-сулу", "Кыз Жибек", "Наурызбай - Каншайым", "Айман - Шолпан"). Третий значительный и сугубо важный для-настоящей стадии развития литературоведческой науки в Казахстане ценный момент - это примененный автором метод анализа содержания и формы произведений во взаимо обусловливающем единстве на основе марксистско-ленинского понимания задач и целей литературоведения. Четвертый, выгодно отличающий настоящую работу диссертанта от многих подобных начинающих исследователей момент - это настоящая эрудированность автора, обнаруживающаяся в его широком обращении к трудам и высказываниям европейских и русских авторов по данному предмету. Так же диссертант обнаружил в своем труде серьезное знание образцов арабской, персидской и чагатайской поэзии подобного жанра. А на казахской почве он на много расширил количество исследуемых лиро-эпических поэм, подвергая своему анализу ряд неопубликованных малоизвестных, но имеющихся в записи, в рукописных фондах Института языка и литературы КФАН и также обнаруженных у частных лиц самим диссертантом во время его специальных поездок по Казахстану. Такие поэмы, как "Кул мен кыз", "Макпал кыз", "Кулше кыз — Назымбек", "Есим серэ", разбираемые и изучаемые автором в настоящем его труде в ряде вариантов Северного и Южного Казахстана, станут для казахской читательской общественности, для учительства, для исследователей - литературоведов подлинной находкой. А раздел казахского фольклора по лиро-эпосу обогащается новыми ценными образцами и также новым анализом всего этого расширенного цикла песен. Наконец, еще одним ценным качеством настоящей работы является выразительное богатство, стройность, стилистическая отточенность языка исследования. К недостаткам работы тов. Конратбаева, могут быть отнесены: во-первых, имеющиеся досадные повторения одних и тех же, однажды удачно высказанных общих мыслей. Этим недостатком страдает растянутая вводная часть книги, отсюда неизбежно вытекает другой недостаток - чрезмерная, порой многословная, излишняя распространенность отдельных мест книги. Небрежность подобного порядка иногда вводит автора в противоречия. Это можно наблюдать в объяснениях трагического конфликта в любовной истории персонажей, когда причиной драматической борьбы называются то родовые пережитки, то религиозные представления, то мотивы, подобные мотивам средневековой провансальской поэзии. Другой существенный недостаток заключается в чрезмерном увлечении сопоставлениями, сравнениями, порой не сходных, отдаленно отстоящих друг от друга фактов. В этом смысле можно установить ряд излишних примеров обращения за сравнениями к "Тристану - Изольде", к "Лейле - Меджнун" при анализе второстепенных поэм, как "Кулше кыз - Назымбек". Еще одним и наиболее существенным недостатком в применении сравнительного метода является отсутствие объяснения исторических причин, обусловливающих сходство сюжетных положений в сопоставляемых поэмах. Понятно, что эти последние требования весьма трудные и не легко разрешимые на данном этапе наших знаний законов формирования эпоса, на них не берется дать ответ и академик Орлов в своем последнем труде "Казахский героический эпос". Но несмотря на это, остается законным наше требование необходимости хотя бы в порядке постановки вопроса, в порядке намечания проблемы дальнейшего анализа, и, наконец, в порядке хотя бы осторожных первоначальных попыток объяснения, коснуться этой стороны научно-исследовательских, общелитературных задач. Наряду с указаниями на эти недостатки работы тов. Конратбаева, необходимо, однако, подчеркнуть, что настоящий труд является безусловно интересным и весьма ценным вкладом в разработку проблем истории казахской литературы, на основании чего и ходатайствую перед ученым советом о присвоении степени кандидата филологических наук тов. Конратбаеву Ауельбеку, как одному из достойных молодых ученых Казахстана.

12 декабря 1945 г. г. Алма-Ата

Я ознакомился с диссертацией тов. Джангалина М.О. - она посвящена одной из актуальных тем: истории деятельности партийной организации Казахстана по созданию марксистско-ленинской литературы на казахском языке, каким является перевод и издание произведений классиков марксизма-ленинизма. Диссертант обосновывает необходимость этого мероприятия, как одного из важнейших средств быстрого преодоления идейно-теоретической слабости партийной организации Казахстана, создание там действительно боевой марксистской организации. С привлечением большого количества материалов, в диссертации показано, как при постоянной и повседневной заботе нашей партии практически осуществлялось в республике это, огромной государственной важности, мероприятие. Ныне осуществленный перевод и издание сочинений В.И. Ленина, 1-13 томов сочинений И.В. Сталина и ряда работ К. Маркса и Ф. Энгельса, является ценнейшим приобретением социалистической культуры казахского народа. Успешно выполненный перевод этих произведений на язык ранее экономически и культурно отсталого казахского народа, одновременно является творческим успехом культурно-исторического порядка. Поэтому, наряду с историко-партийной стороной вопроса, диссертант в своей работе поставил задачу предварительного обобщения богатейшего опыта в деле разработки и практического применения научных принципов перевода, обеспечивающих полноценное воспроизведение оригинала на языке перевода. Большое место в диссертации отведено также вопросам разработки казахской общественно-политической терминологии и перевода образных выражений, обильно встречающихся в произведениях классиков марксизма-ленинизма. Попытка обобщения опыта в этой области и сама постановка этих проблем утверждает значение диссертации и для соответствующих кадров других национальных республик, ведущих аналогичную работу. Методологии, общий теоретический уровень, а также язык диссертации отвечают предъявляемым к ней требованиям.

На этом основании я и рекомендую поставить диссертацию на защиту. Имею отдельные замечания к диссертации и пожелания ее автору, которые изложу позже.

Профессор М. Ауэзов 16 ноября 1954г.

Общее впечатление от работы, в целом, весьма благоприятное. Автор тщательно, серьезно проанализировал литературные памятники почти полувекового периода. Затратив огромный труд, он сумел в своем широком охвате историко-литературных фактов отразить литературные процессы движения самых сложных, напряженных периодов исторического развития узбекского общества. И. Султанов проделал большую самостоятельную работу, независимую от каких-либо предшествовавших его труду исследований, обобщений, определений и т.д. Да и не было на почве узбекского литературоведения крупных монографических исследований, специально посвященных развитию, становлению художественной прозы. Потому особо ценен настоящий труд, являющийся подлинным вкладом в советскую науку об узбекской литературе социалистического реализма. В освещении особенностей произведений до революционного периода и первых десятилетий после Октября автор совершенно справедливо указывает на многие недостатки молодой прозы - еще только идущей и формирующейся с многими досадными примерами недозрелости схематизма, недостаточной обрисовки и выявления типических характеров положительных и отрицательных персонажей. Эти недостатки действительно были присущи произведениям Хамзы, Айни и других начинающих прозаиков. Автор ни в одном разделе своего исследования не становится на путь апологетики, ненужных преувеличений, любований. Наоборот, он в своих оценках, анализах, многих и многих фактах являет примеры взыскательного, заботливо требовательного отношения к писателям и основоположникам нового, для всей истории узбекской литературы, жанра большой художественной прозы. Подобным освещением пройденного пути и настоящего в узбекской литературы т. Султанов активно-творчески, полезно-действенно включается в литературный процесс и действительно помогает развитию узбекской художественной прозы. Ярко, повсеместно и последовательно представлена в данном исследовании марксистско-ленинская эстетика, как руководящая, сквозная и основная идея всего труда. Этой научно-теоретической концепцией объяснены, охвачены все элементы или решающие компоненты всех ранних и поздних произведений. Романы Айни, Айбека, А. Каххара, П. Турсуна, Ш. Рашидова взяты диссертантом, как исторические вехи на длинном плодотворном пути развития литературы социалистического реализма. Правда, при этом имеются в виду только наиболее зрелые, художественно ценные произведения ведущих авторов. На таких произведениях, как, например, "Рабы Айни", "Священная кровь", "Навои" - Айбека, "Сароб", "Огни Кушчинара" - А. Каххара, "Учитель" - Парда Турсуна, "Победители" - Рашидова, диссертант останавливается подробным, развернутым анализом и на основе выявленной многообразной сути этих произведений делает свои обобщающие для каждой отдельной части монографии выводы, т.е. определяет, устанавливает этап за этапом пути развития, становления литературы социалистического реализма. В этой последовательной, аргументированной историчности освещаемых процессов - и убедительность всего объемистого, по-настоящему серьезного исследования. Одно только обстоятельство нельзя не упомянуть лишь при всем упомянутом выше. Дело в том, что на сегодня наиболее выдающимся произведением узбекской художественной прозы остается исторический роман Айбека "Навои". А романы, посвященные современной тематике, у А. Каххара, П. Турсуна, Ш. Рашидова да и у самого Айбека ("Ветер золотой долины") намного уступают по широте художественного диапазона, по литературной культуре в целом историческому роману "Навои". Поэтому концепция автора, доказывающего, якобы, все большее, все лучшее развитие узбекской художественной прозы с приближением тематики романов к современности, остается, в ряде моментов, спорной. Несмотря на наличие таких сторон исследования, исходя из перечисленных выше многих достоинств диссертации, считаю справедливым присвоение ее автору искомой степени доктора филологических наук.

1956г., сентябрь Алма-Ата, Абая, 157

Диссертант тов. Саманчин Тазабек известен в Киргизии своей двусторонней творческой деятельностью. С одной стороны, он известен как историк литературы, критик, с другой, как писатель-прозаик и драматург. В качестве историка киргизской литературы до настоящей своей защиты диссертации тов. Саманчин проделал значительную работу по изучению ряда неисследованных, незатронутых до него разделов истории киргизской литературы. Если исследователи киргизской литературы, начиная с Чокана Валиханова, Радлова и кончая большинством современных советских исследователей, занимались по преимуществу собиранием, изучением изустного творчества у киргиз, то тов. Саманчин Тазабек избрал объектом своего изучения акынов индивидуальных (второй половины 19 столетия, начала 20 века) и также он изучает творчество революционных поэтов, писателей Советской Киргизии. Он проделал огромную работу по собиранию, редактированию и изданию поэтического наследия замечательной плеяды киргизских акынов, поэтов, как-то: Токтогула, Тоголок Молдо, Молдо Клыча, Калыгула, Арыстанбека. В каждом из сборников указанных поэтов имеются обстоятельные критико-биографические очерки исследования тов. Саманчина, впервые в систематизированном виде приводящие данные об этих акынах-поэтах и тем самым закладывающие основу начального научного изучения состояния и путей развития киргизской литературы дооктябрьского периода. Кроме отдельных собственных исследований, тов. Саманчин выступил как соавтор в коллективе составителей "Очерков по истории киргизской литературы" и также в коллективном труде под названием "Некоторые данные классификации киргизского фольклора". На страницах периодической печати (в журналах "Литература и искусство", "Советский Киргизстан" и в газете "Кызыл Киргизстан") опубликован ряд критических статей тов. Саманчина также и о творчестве киргизских советских писателей-драматургов и романистов Жантошева, Сыдыкбекова, Шукурбекова и др. Таким образом, к своей диссертационной работе об одном из крупнейших акынов в истории киргизской литературы - о Молдо Клыче, диссертант подошел после длительной подготовки, накопив солидные знания об эпохе поэта, о литературных современниках его, и сейчас, в данной стадии изучения киргизской литературы, тов. Саманчин выступает перед нами как единственный крупный знаток известного раздела этой истории литературы. Настоящий труд тов. Саманчина во вступительной части его отражает проделанную самим диссертантом серьезную работу по собиранию утерянных в записях и сохранившихся лишь на устах на родине поэта в Чолпонском районе большого количества стихов поэта. Также им собраны ценные воспоминания, многочисленные факты к биографии акына. Сейчас его личными записями восполнены тексты Молдо Клыча, утерянные, не включенные в рукописные сборники прежними собирателями наследия поэта (Качкэновым, Белеком Солтоноевым, Каюмом Мифтиаковым и др.). Данное исследование диссертанта освещает не одну, узко взятую проблему в изучении наследия Молдо Клыча. По широте охвата богатого материала, по объему изученных тем, по разностороннему разбору почти всех образцов творчества поэта настоящая работа представляется нам обширным исследованием. Отсюда вытекают и серьезные положительные качества работы, обнаруживающие широкие и глубокие знания автора по данной теме, но отсюда же могут возникнуть порой и сомнения, и спорные, с нашей точки зрения, моменты исследования ввиду их многоплановости и неизбежной при этом сжатости, схематичности в освещении конкретных фактов, деталей отдельных произведений поэта. Книга тов. Саманчина Тазабека о Молдо Клыче состоит из четырех основных глав, к ним еще предпослано введение, сжато, но внятно поясняющее состояние изученности киргизской литературы до настоящего времени. Основные главы книги разрабатывают темы: 1) О возникновении киргизской письменной литературы в конце XІX и в начале XX вв.; 2) О творческом пути Молдо Клыча; 3) Самая распространенная и специально литературоведческая глава распадается на подтемы: а) ранний этап творчества Молдо Клыча, б) познавательная поэзия и басни, в) "Зарзаман" и "Зилзала", г) сатирические и юмористические произведения поэта и, наконец, 4) Также специфически-литературоведческая глава о некоторых особенностях поэтики Молдо Клыча. Во введении своей книги, кроме обстоятельного перечня и краткой характеристики трудов прежних исследователей киргизской литературы, диссертант также ставит проблему для нового этапа развития науки, когда задачи литературоведения расширяются и включают в себя изучение киргизской литературы как по отдельным этапам ее развития, так и в целом для выявления художественных новоформо образований, как средств выражения нового идеологического содержания (стр. 9). Также он отмечает другую серьезную параллельную задачу в виде необходимого сравнительного изучения фактов киргизской литературы со сходными параллельными явлениями на почве литературы народностей Советского Союза (стр. 9). Первая глава книги тов. Саманчина привлекает к себе большое внимание тем, что она познавательно интересна своими обоснованными разграничениями изустного творчества и творчества индивидуальных поэтов-акынов. Не только письменность, но жанры, как айтыш, моктоо, кор- доо, арман, кошек и др., отличают репертуар изустного певца "Ырчи" от творчества акынов-письменников, именующих свои стихи, сборники "Казал" (21 стр.). Если исключить ошибочное сопоставление, автора этих "казал" с казахскими "киса" (эпическими жанрами), в основном данные ими определения типа первых письменников или книжников акынов, нужно считать оригинальными и бесспорно удачными. Так же верно определены автором процессы обогащения идейно-художественного содержания письменных образцов поэзии включением в них гражданских мотивов. Особо положительным качеством данной главы является то, что здесь нет односторонне положительной, апологетической характеристики акынов - письменников. Наоборот, тов. Саманчин убедительно раскрывает и их противоречия, обнаруживает моменты влияния отсталого религиозно - фанатического сознания на творчество акынов. Автор высказывает плодотворную, ценную для исследователей литературы народностей Средней Азии мысль о том, что у акынов - письменников отдельные афоризмы, наставления отражают догмы ислама, предписания шариата, проникшие через устную проповедь и "получившие осмысление в духе, понятном и близком для киргизов-кочевников" (33- 34 стр.). С исчерпывающей полнотой охарактеризованы идейно-творческие особенности в наследии поэта во второй главе, где сказано: "В его (Молдо Клыча) воззрениях сочеталась идеология, присущая отсталому патриархально - феодальному обществу, и культурно-прогрессивные влияния, зародившиеся на российских окраинах в тот период. Кроме того, в сознании Клыча крепко укоренились мусульманские мистические идеи, воспринятые им от религиозно-схоластических учений и догматической литературы. "Сочетание этих противоречивых идейных начал крайне своеобразно отразилось в его творчестве", говорит тов. Саманчин. Исходя из этих, безусловно, верных положений, автор в третьей, наиболее серьезной и в настоящем смысле научно - критически разработанной главе, точно, убедительно раскрывает на примере поэм "Чуй баяны", "Зарзаман" реалистические черты и сознательную целеустремленность в творческом методе поэта. Диссертант в своем анализе правильно определяет главенствующие социальные мотивы огромной поэмы Молдо Клыча "Зарзаман" (в 3500 строк), выделив в ней темы: "угнетенный народ", "царская власть", "байско - манапская верхушка". Правильна также и та мысль автора, что Клыч тему угнетенного народа излагает в виде "арман", в виде глубокой и скорбной социальной лирики. (На фактах творчества самого поэта в "Чуй баяны" и "Зарзамане" т. Саманчин верно подметил и то, как во многих местах своей поэмы акын положительно отзывается о русских, как восхищается он умом русских.) Так же правильно подчеркнуты исследователем особенности обличительных высказываний поэта в "Зарзамане", со всей язвительной остротой направленных против местной бай-манапской верхушки, против мулл ханжей, против правителей стяжателей. Устанавливая все подобныереал истические и социально - значительные черты поэзии Молдо Клыча, автор, одновременно со строгой разборчивостью, указывает также на моменты социально-классовой ограниченности, на наличие элементов мистики, идеализации прошлого в творчестве поэта. Он же дает исторически правильное объяснение этим явлениям. "Элементы мистики в "Зарзаманах" усугублялись пропорционально с ухудшением социально-экономических условий народных масс" (116 стр.). На протяжении страниц от 94 до 108 диссертации автор подвергает критическому анализу оригинальные две поэмы Клыча "Канаттулар" ("Пернатые") и "Буркуттун тою" ("Пир Орла") - названные, правда, неуверенно, как басни, с другой стороны, автором они отнесены к группе так называемой познавательной поэзии". (Правильным в оценке данных поэм, в частности, поэмы "Канаттулар", является то, что, как у поэта-книжника, у Молдо Клыча здесь явствует влияние книжно - восточных традиций, идущих от средневековых восточных классиков Фаридаддин Аттара и Навои, написавших поэмы о пернатых.) При этом первая поэма Клыча "Канаттулар", по опре-делению диссертанта, нося в себе элементы заимствований, одновременно обозначает собой переход в дальнейшем к са-мостоятельной разработке данной темы в оригинальнейшей и высоко талантливой, аллегорически-сатирической поэме "Пир Орла" ("Буркуттун тою"). При переходе к анализу этой поэмы автор проницательно и глубоко раскрывает сокровенный смысл, необличительно сатирический и заостренный социально-классовый смысл данной поэмы. "Пир Орла", где в байгу скачут кровожадные, когтистые хищники -сокол, ястреб, стервятник и др., где мясником становится волк, сторожит мясо - ворон, где муэдзин - петух, знаменосец - журавль, где в призы хищникам раздаются лебедь, дрофа, гусь и дальше до мыши, является одним из острейших саркастических произведений своего времени, произведений актуальных и доходчивых до народных масс. Здесь параллели из дореволюционного социального быта киргизского аила и казахского столь явственны, что всем своим слушателям этой поэмы сейчас же вспоминались расточительные и тягостные для народа "ашы" (поминки), "той" (пиры), устраиваемые манапами, баями, старейшинами родов за счет народа. Поэтому правильно заключает диссертант: "в результате таких тоев или аша манапы получали славу и обогащение, а его букара (подчиненные) лишалась последнего своего достояния" (104 стр.). Так же верно его определение о том, что популярность данного произведения обеспечивалась из-за острой критики и сатиры, направленной против угнетателей народных масс" (108 стр.). Помимо упомянутых выше значительных поэм Клыча, как "Зарзаман", "Чуй баяны" и еще "Зилзала", обстоятельно и оригинально проанализированных автором, - в последней главе книги приводится характеристика особенностей поэтики Молдо Клыча. В этой части, хотя и отсутствует необходимый, существенный момент разбора обусловленной связи формы с содержанием творчества, однако непосредственное установление отдельных элементов поэтики приводит диссертанта к правильным, метким наблюдениям. И в этом ряду особенно оригинально объяснено внутреннее свойство строфического членения стиха у Молдо Клыча. По анализу т. Саманчина строфа поэта порой как бы образует собою своеобразную, философско-моралистическую миниатюру, имеющую самостоятельную ценность. Никакой трехчастной рифмы в виде вступления - тезиса и заключения соответствует контрастному противопоставлению добра и зла и на основе чего выведенной морали (197-198 стр.). Преобладающий прием изобразительных средств у поэта диссертант видит в метких сравнениях, афористически замкнутых в двустишиях, как-то: Безусловно прав диссертант на основе указанных и им подобных многих примеров из "Зарзаман", утверждающий, что: "Самые абстрактные понятия вырисовываются выпукло, становятся как бы зримыми (ощутимыми и эмоционально действенными) (201 стр.). Касаясь замеченных нами недостатков, необходимо указать на спорное, по нашему мнению, категорическое утверждение автора (стр. 21) о том, что "если киргизские акыны (вернее, ырчи), творившие устно, не выходили в большинстве за рамки родовой идеологии, то акыны - письменники, освобождаясь от идеи родовой ограниченности, становились подлинно народными поэтами". Как известно, факт освобождения от идей родовой ограниченности еще не освобождает от классовой ограниченности и не каждый поэт - письменник мог стать народным поэтом, он мог, будучи пишущим поэтом одновременно стать идеологом антинародной, аристократической манапской верхушки киргизского общества. На 95 странице, касаясь поэмы "Канаттулар", автор дает характеристику: "в поэме "Канаттулар" наблюдается переход от прямого изображения к символике". Здесь тоже надо было бы упомянуть "аллегорию", что не равноценно символике. На страницах 100, 101, как и в названии главы, "Пир Орла" относится к басенному жанру. А это произведение представляет собою занимательную, сюжетно развернутую, большую поэму и ее форма не совместима с малой формой басенного жанра, поэтому вернее было определить и характеризовать ее на всем протяжении исследования как "сатирическую аллегорическую поэму". Кроме того, существенным недостатком в анализе данной поэмы является то, что не раскрыто пародийное значение этого произведения, как некоей "лебединой песни" всем хвалебно одическим воспеваниям ашей, манапов, ханов, начиная со знаменитого цикла песен с "Кокотайдын аши" из "Манаса". Между тем эта классическая литературная пародия знаменовала своим появлением исторически и социально-обусловленную смену стилей, ставила межразграничивающую феодально-родовую поэзию от поэзии, насыщенной общественно-политическими идеями, идеями гражданского долга. Еще одним замеченным нами недостатком в работе является некоторая шероховатость изложения материала и встречающиеся местами, особенно в первой половине книги, погрешности против русского языка. И, наконец, последнее наше замечание относится, вернее, не к существу работы, а к расположению отдельных частей в ней. По-нашему, следовало разбор элементов поэтики Молдо Клыча не выделять отдельной главой, а все зафиксированные особенности отдельных поэм и казал Клыча целесообразнее было бы приводить непосредственно при анализе каждого произведения в отдельности. Но, указывая на все эти недочеты в работе диссертанта, я подчеркиваю одновременно и то, что эти недочеты не умаляют большого достоинства настоящей книги тов. Саманчина. Подводя итоги своей оценке диссертационной работы тов. Саманчина Тазабека в целом, я считаю данный труд серьезным, ценным вкладом в историко-литературную науку по киргизской литературе, а диссертанта вполне зрелым к самостоятельной научной деятельности исследователем. На основе чего я ходатайствую перед ученым советом Каз. гос. университета им. С.М. Кирова присвоить ему ученую степень кандидата филологических наук.

Профессор Ауэзов Алма-Ата, 9 января 1947г.

По отделу фольклора В числе грубых политических ошибок, допущенных в работе Института языка и литературы Академии наук Казахской ССР, в решении ЦК КП(б)К было указано на первый том "Истории казахской литературы" (раздел фольклора), составленный коллективом авторов (тт. Джумалиевым, Исмаиловым, Кенжебаевым, Шалабаевым, Маметовой, Конратбаевым и Нуртазиным) при соавторстве и редакции т. Ауэзова. Любование многими фактами дореволюционного фольклора без выявления их социально-классового смысла и отсюда некритическое отношение к анализу памятников прошлого, идеализация значения отдельных образцов (как изречений биев, лиро-эпических песен, некоторых видов айтыса - состязательных песен), и в результате всего сказанного отход от принципов марксистско-ленинского метода исследования казахского фольклора - были отмечены в решении ЦК КП(б)К как грубейшие идейно-политические ошибки составителей первого тома. Коллектив авторов в том же составе, за исключением уволенного с работы в институте Нуртазина, влечение трех с половиной месяцев (февраль, март, апрель и до половины мая с.г.) работал над исправлением допущенных ими ошибок и подготовил к указанному президиумом Казахской академии наук сроку, т.е. к 15 мая, новую, основательно переработанную редакцию указанного тома. Причем как в решении ЦК КП(б)К, так и в заключении комиссии ЦК, предварительно проверявшей работу института, были особо подчеркнуты ошибки и недостатки трех глав, а именно главы об ораторской речи, изречениях, главы о лиро-эпических произведениях и главы об айтысах. Эти главы в последней редакции тома переработаны в духе указаний ЦК КП(б)К заново, от начала до конца. Главу об ораторской речи с выявлением социально-классовой сущности и исторически обусловленной природы памятников этого жанра написала заново т. Маметова. Существенная переработка главы о лиро-эпических поэмах и также составление заново главы об айтысах выполнены редактором тома т. Ауэзовым. Кроме этих трех глав заново написана первая глава тома, - вводная часть - идейно-политически и методологически ориентирующая задачу исследования в духе указаний, решений ЦК КП(б)К. Эту часть работы выполнил т. Кенжебаев. В последней редакции тома также серьезной обработке подвергнуты главы о сказках, о богатырском эпосе тт. Ауэзовым, Джумалиевым. Большим изменениям подвергнута еще глава об исторических песнях. Наряду со всеми этими работами особо выделено значение главы о казахском советском фольклоре. Последние две главы тома в значительной доле составлены тов. Исмаиловым. Как явствует из краткого перечня глав первого тома, после решения ЦК КП(б)К пересмотрены или пересоставлены почти все части книги. С 15 мая по 15 июля было организовано президиумом Академии и руководством института тщательное рецензирование подготовленной новой редакции тома. Главные рецензенты этой работы тт. Баишев и Дюсенбаев на заседаниях ученого совета Института языка и литературы отметили существенную разницу в смысле повышения идейно-политического и научного качества книги в последней редакции - в сравнении с ее первой редакцией. Наряду с этим рецензентами было указано на ряд еще имеющихся недостатков в некоторых главах этой первой капитальной работы по изучению ранее мало исследованной истории казахской литературы. Авторы тома, принимая во внимание решение ученого совета, в основе одобряющего последнюю редакцию книг, взяли на себя обязательство внести еще дополнительные поправки по указанию рецензентов, и таким образом подготовить для печати окончательную редакцию книги к 30-й годовщине Октябрьской революции. Сейчас коллектив авторов выполняет эту последнюю свою задачу по окончательной отделке тома, составляющего собою объемистое исследование в 45 п.л. По отделу фольклора значительным фактом за отчетный период явилось составление монографического труда о казахском героическом эпосе "Кобланды". Работа выполнена Героем Советского Союза т. Габдуллиным, длительный труд которого завершился защитой кандидатской диссертации им на эту тему. Исходя из решения ЦК КП(б)К, отметившего недопустимо одностороннее увлечение темами прошлого в исследовательской работе, отдел фольклора института перестроил свой тематический план исследовательско - собирательской работы на 1947 и последующие годы. С целью приблизить исследовательскую работу по фольклору к задачам нашей современности, социалистического строительства, отдел фольклора выключил из своего плана ближайших лет издание: "Речей и афоризмов биев", третьего тома "Айтыс", а также "Исследование жизни и деятельности А. Диваева". Вместо них выделена наша самая первоочередная, актуальная задача отдела - изучение творчества современных советских акынов и всего фольклора социалистической революции в Казахстане. В этом смысле отдел придает особое значение готовящейся докторской диссертации т. Исмаилова на эту тему. А в первом томе "Истории казахской литературы" в его последней редакции особо выделено значение главы о советском фольклоре, по объему исследовательского материала составляющей четвертую часть всего первого тома. Как рецензенты первого тома, особо подвергшие справедливо требовательной критике этот раздел первого тома и в последней его редакции, так и отдел фольклора и институт в целом сейчас придают особое значение качественному выполнению идейно-политических задач исследования, главным образом по части советского фольклора. В порядке последовательной, систематической заинтересованности отдела в наиболее полном охвате жанров, фактов казахского советского фольклора, не в пример предыдущим годам, в настоящем году сосредоточено главное внимание на собрание современного фольклора: фабрично-заводского, колхозной деревни и фольклора Великой Отечественной войны. В осуществление этой задачи руководством института и отделом фольклора даны особые задания научным экспедициям, направленным в Центральный Казахстан, в Гурьевскую, Северо-Казахстанскую и Восточно-Казахстанскую области, собирать и записывать образцы народного творчества, возникшие после Октябрьской революции. Из числа исследовательских работ по прежнему тематическому плану сейчас выполняется отделом фольклора составление библиографического указателя по казахскому фольклору. Также готовится к сдаче в печать 2-й том образцов казахского героического эпоса.

(Архив АН КазССР, фонд 80, дело 25, опись 1, связка 2, л. 75 (102—106) Бұл кітаптың екі бөлімі (І б. - фольклор, ІІ б. - ақындар шығармасы) екі түрлі сапада жазылған. Бірінші бөлімнің жазылуында көп кемшілік бар. Ғылымдық дәлді білім беру жағынан, методикалық құрылыс жағынан, қазақ фольклорын мектеп баласына арнап нақтылап, қысқа, нәрлі түрде жіктеп, талдап, орнықты әдіс - дерек беру жағынан қарағанда көп жері көп түзетуді керек етеді. Екінші бөлім бұл бөлімнен тәуір. Оның кемшіліктері оңай түзелетін кемшіліктер. Жалпы кітап жайында айтылатын бір қорытынды (бұл екі бөліміне де ортақ) - бұл қалпында кітап өте көп сөзді, шұбалаң жазылған. Мектеп баласының ұғымын алуына ауыр және жалпылама, мақал түрінде кеткен көлденең жайылма сөздері көп. Әсіресе үлкен олқылығы - әдебиеттік мазмұны мен түрдің екеуі бірігіп, бір көркемдік бітім жасайтынын көп жерінде түгел таныта алмайды. Тексерудің көбін тек мазмұнға құрып, ақыннан ақынның, фольклор шығармасының біреуінен біреуінің түрі, құрылыстағы композициясын нақтылап талдамайды. Көктен өтіп, аттама, шашылма түрде айтады. Шығарманың қоғамдық, таптық идеясын мазмұнмен катар түрде, заңды жолмен анықтап алып, бере алатынын ұғындыра алмайды. Әр жерде түрлі тексеруі құр "тілі жақсы", композициялық құрылысы "өте шебер" деген үстірт, сылдырама сөзбен өте шығады. Сондықтан бар батырлар жыры уақиға айырмасынан басқа ерекше өзгешеліктері жоқ ұдайы ұқсас, тұтас бір ғана ағым сияқты боп кетеді. Ондай тексерме әдебиеттегі даму, жылжу, өзгере өсу дегенді таныта алмай қалады. "Жылжудың өзі өзгеру" ("Движение есть изменение" деген Энгельс) деген материалистік көзқарас әдебиет тарихын тексеруде әдебиет мәдениетінің дамуына құрылып, түлеп (мазмұн түрімен бірдей) өсуін таныту қажет. Бұхармен бастап, Сүйінбаймен тынған оқу кітабында (қазақ халқының жүз жылдық әдебиет тірлігінде) қаншалық әдебиеттік,көркемдік жаңалық енгенін білу қиын. Ол бірбеткей, сыңаржақ түрде мазмұнды ғана жалпылаған сөзбен, өте сырттан тексергеннен туған олқылық тегі, осы кемшілік біздің әдебиет жайындағы көп кітабымызда жүр. Сәбит Мұқанов жазған "XVІІІ, XІX ғасырдағы әдебиеттің очеркі" түгелімен солай. Кітаптағы тағы бір жарамсыздық тілінің шұбарлығында, керекті - керексіз жерде, түсінік те бермей, орысша сөздерді жауапсыз қолдана береді. "Сюжеттік роль, новелла, аудитория" деген сияқты қазақ тілінде төлеуі бар сөздердің бәрінен кітапты тазарту қажет. Енді, жеке-жеке нақтылы кемшіліктерге көшейік. 1. Кірісу сөзде Ақтабан шұбырынды алдындағы дәуірлерді айту керек емес. Алтын Орда хандығы ие болған, орыс халқынан Шыңғыс тұсында тартып алған Еділді (ежелгі орыс халқының жерін) қазақ жоқтады деп айту теріс, керек емес. Ол Алтын Орда ісіне қазақ тарихын жауапты ету теріс бағытқа соғады. Осы қатарда кіріспеде Иван Грозный жайындағы Астрахан хандығы жәйі, ондағы сөздің бәрі де орынсыз. 2. Фольклор туралы кіріспе ұзақ. 15-бетте коллективтік поэзия деп неден аталатынын дәл аша алмаған. Ғасырлар бойында әлденеше ата, бала, немере, нәсіл ақындар катар, тең еңбек етіп фольклор шығармасын бізге жеткізіп келгенін ашу керек еді. Сол кіріспеде деген бөлімшенің бәрі қысқартылып, тұжырылып жазылу керек. 3. Еңбек - кәсіп жырындағы кіріспе де ұзақ және сол бөлімше кіретін түрдің бәрін осы кіріспеде алдын ала санап, атап бермеген, ол қажет. 4. Қостасу (қоштасу емес) 33, 34-66. әр түріне бөлініп, жіктеліп берілу керек еді. Кемпірбай қостасуы сияқты үлгілер айрықша талқылану керек еді. Сол мүлдем ұмытылған. 5. Жоқтау қысқа тексерілген, түрлері түгел емес. Ленинді жоқтау неге кірмеген? Жастықты жоқтау, жиырма бесті жоқтау қайда? Үй іші зары, ел зары жоқтаумен айтылатыны бар, ол талданбаған (36-37-66.). 6. Естірту, көңіл айту деген өлең мүлде жоқ. Жалпы бұл түрдегі салт өлендерін үйлену үстіндегі сауық өлеңдерінен бөліп, "шер өлеңдері" деп бір топ қып тексеру қажет еді. Бәрі қосылып кеткен, қате. 7. Айтыс қысқа айтылған, тек жұмбақ айтысты жекелеп талдау жетпейді. Салт айтысы жар-жар, бәдіктер қайда? Бүгінгі айтыс қайда? Қазақ фольклорының дүниеге айтарлық қызық, жандылығы қайда? Ру айтысында белі жуанды әдейі әшкерелеп, шенеу әдісі барлығы аталмаған. Бұл бөлімде (35-6.) айтысты талдаймын деп шахмат ойынын мысал етеді: арзан — 38, 39, 40, 41-66. 8. Ертегі кіріспесі ұзақ. Жіктеуді алдымен бермейді, ол кемшілік. Тілінде орысша сөз көп (44-6.). Ертекті романмен ұқсату дұрыс емес. Болғанда кейін шыққан ерекше, сирек бір, салт ертегісін ғана, үлкен сақтықпен, дәлдікпен айтса бір сәрі. Бірақ мектеп кітабына о да қажет емес сияқты. Ертекте аса дұрыс емес нәрсе - адамдарын образға бөліп тексеруде (47, 48, 49-66.). Ертегі адамдары батыр жырындағы сияқты жекеленген, үнемі бір кісіге бір іс, бір мінез, бір уақиғаға байланған адамдар емес. Көп ертекте адам аты өзгеріп, сол іс, сол мінез, сол уақиға өзге адамда да болып отырады. Бұл дүниежүзінің ертегісінің бәріне ортақ. Ертегі адамы уақиғалы функцияны ғана атқарады. Ол жекеленген тип емес. Қорыта айтқан үлкен об общение. Бұл ғылымдық зор, негізгі мәселе. Мектеп баласына мынадай талқылау үстірт, шалағай білім береді. Дұрыс емес. 9. "Аяз би" "Ер Төстіктен" немен айрылады? Жанр қайда? 10. "Құла мерген" ертегі. Оны ертегі деп қана тексеру керек. Қиссаға түсіп кеткені теріс. Автор қисса деп те кетеді (57-6.). Қисса өзінше бөлек бір жанр, оны араластыру орынсыз, кітап методикадан айрылады, бала нақтылы білім деңгейінен адасады. 11. Асанқайғы жер үйекті өз өмірінде тапты деген дұрыс емес. Ол бұл легенданың барлық қоғамдық, поэзиялық қасиетін түсіреді. Ленин айтқан көп ғасырлық" "чаяния" осы Асан легендасында аса терең айтылған еді. Ол заманына ырза болмай, алдағы күннен игілік күткен қалың елдің оптимистік арманын танытушы еді. Сол ашылмаған. 12. Қорқыт (64-6.). Медицина ғылымы тіпті орынсыз. Әшейін жайылма сөз, мектеп кітабына жанаспайтын құрғақ долбар. 13. 68-бетте "автордың көзқарасы" деп эпосты авторлы етеді. Жауапсыздық. Сонда кейде "оқушылар" деп те қояды, бұ да керек емес. Жалпы кіріспеде атсыз ақындардың коллективтік ақындық еңбектері жете айтылмаған. Едіге жайын алып тастау керек 69-80-бетке шейін. 14. Қобыландыны (80-6.) Иван Грозныймен байланыстырудың бәрі керек емес. 92-бетте композицияны тексеруі жеткіліксіз. 15. Алпамыс туралы композициясында (104) драмалық поэма деу дұрыс емес. Диалог бар эпосқа тән сипат. 16. 108-бетте кіріспеде қате бар. Орақ, Қарасай, Наурызбай, Бекет бірдей деген қате. Орақ, Қарасайларды эпосқа кіргізу керек. Орақ, Мамай образдарын аса ұзақ жазған, қысқарту керек. Мамай "саясатшыл" дегенді эпосқа қонатын басқа тілмен атау керек. 17. 126-бетте "Қарасай - Қазы" Мұрат шығарған деп кесіп айтады, қате. Мұрат көп айтушының бірі, таланттысы десе бір сәрі. Эпос халықтікі, ары келе жатқан деп тексерілу керек. Образдарын қысқарта талқылау керек. 18. (142-6.) "Қаншайым" деп поэмаға ат қою қате. "Наурызбай - Қаншайым" - шындығы, дәлі болатын. 19. (133-6.) Лиро-эпос кітапта тарихи жырдан бұрын келу керек, ол жырдың көбі өте ескі жырлар. Орақ, Қарасай эпосқа қосылғанда, әсіресе солай кезектеу қажет болады. 20. "Қозы Көрпеш" жалпы тексеруге махаббат жыры есебінде аз танытылған. "Қыз Жібек" туралы (152-6.) "Төлегеннің жар іздеуі жаңалық, прогрестік іс" дейді, жеңіл, ұшқары айта салған сөз. 157-бетте "Сансызбайдың күйініш, сүйініштен басқа жағынан өсуі өте аз көрінеді" дейді - бекер. 149-бетте Ғабит Мүсірепов "Қыз Жібекті" халық жыры желісімен жазды деп жолай айта кетеді. Түгел желісімен жазған жоқ, жырдың екінші үлкен бөлімін әдейі алмаған. Тегінде, ол сияқты бүгінгі әдебиет фактісін атаудың қажеті жоқ. 21. "Айман - Шолпанда" "автордың көрсетейін дегені" деп, фольклор екенін ұмытып кетеді. Шығарма атсыз ақын атынан келеді, оған апарып жазба әдебиет ұғымындағы "автор"0 деген сөзді жамай салу орынсыз. 22. 175-бетте жыраулар бәрі лирик. Бұхар да сол дейді. Қате. Жыраулар сөзі мен лирика екі басқа жанр. 178-бетте Бұхар мен Лермонтовты ұқсастырады, қонбайды, орынсыз. 23. Махамбет туралы жалаң кіріспе 188-194-бетке шейін қысқартылып айтылу керек, орасан ұзақ. 24. (267-6.) Біржанды Сарадан бөліп, "Біржан" деген бөлім етіп кітапқа кіргізу дұрыс емес, тарихи әділеттік емес. Сараның катар кірмейтін жөні жоқ. Олай болғанда, бұл бөлімнің орны кітапта осы тұрған жер емес, "Айтыс" бөлімінің ең көркем үлгісі боп талқылану қажет. 25. 276-бетте "Сүйінбай Жамбыл ауданында туған" деген сөйлем тіпті өрескел. "Пушкин Ленинградта тұрған, Детское селода оқыған" десе, біздің автордың өзі де күлмес пе еді?

Настоящий труд С. К. Кенесбаева представляет собой результат долголетних, систематических и, главное, методологически верных изысканий автора в области изучения незатронутых пластов и связанных с ними научно-теоретических проблем казахского языка. Мы говорим "пластов" с полным осознанием и подчеркиванием всего смысла и объема данного понятия. Вопрос о категории парных слов, идиом и фраз в казахском языке, да и не только в казахском, а в ряде и других тюркских языков не изучен и не затронут другими языковедами до С.К. Кенесбаева. А книга С.К. Кенесбаева своей оригинально новой, научно плодотворной постановкой вопроса, своими глубоко верными, точными предпосылками и обоснованными на правильных определениях анализа-выводами, доказывает с предельной убедительностью, насколько велико место и значение данной категории языкового мышления для всей лексико-фразеологической природы казахского языка, его первоначальной стадии зарождения, в его истории становления и его современном состоянии с постепенным формированием литературного языка. Нельзя не отметить также с огромным удовлетворением и того факта, что значение научных изысканий С.К. Кенесбаева в данной области не ограничивается пределами казахского языка, а наоборот, охватывает попутно те же проблемы, освещает те же пути научного изучения аналогичных категорий, фактов и на почве родственных казахскому: киргизского, узбекского, татарского, ойротского и вообще целой группы языков тюркоязычной системы. Изучаемая в настоящем труде С.К. Кенесбаева языковая категория столь же обычна и типична в пределах каждого из перечисленных нами языков, как типична и многозначительна в обогащении запасов и выразительных возможностей казахского языка. А состояние изученности этой важнейшей проблемы в киргизском, каракалпакском, узбекском языках и даже во всей системе тюркских языков до настоящего исследования С.К. Кенесбаева находилось в лучшем случае в самой зачаточной стадии или таковое исследование вовсе отсутствовало. Таким образом, опыты систематизации, анализа, постановки проблемы и отдельных законченных обоснованных выводов, сделанных автором в настоящем капитальном труде, имеют одинаково важное, научно актуальное значение и для других родственных языков. Широко применяемый С.К. Кенесбаевым метод сравнительного изучения парных слов или их компонентов на почве казахского, киргизского и отчасти узбекского, татарского, ойротского языков уже включает в значительной степени проблему научного изучения особенностей тюркских языков. И в этом смысле труд С.К. Кенесбаева является капитальным, высокоценным вкладом в тюркологию. Не менее важным в научном отношении методологически последовательным стержнем настоящего труда выступает принцип историзма, легшего в основу анализа, осмысления каждого изучаемого факта. Автор мыслит как диалектик, как историк, исходящий из основ учений классиков марксизма, и определения, обоснования его исторических корней, причинной обусловленности тех или иных языковых образований, сочетаний с моментами общественно-экономического, идейно-исторического порядка справедливы по сути, убедительны по доказательствам. Исторические объяснения возникновения отдельных слов и отдельных идиоматических, фразеологических образований на почве казахского языка через многовековое взаимопроникновение и взаимосвязи казахского языка с языками монгольской системы, и отчасти, с персидским и арабским языками по- настоящему развнернуто и конкретно, убедительно обоснованы в настоящем труде С.К. Кенесбаева. Избрав как объект своего изучения категорию парных слов, идиом, фраз в казахском языке, выделив их со всеми особенностями и исключительно оригинальной структурой, подчеркнув их обилие и особую роль в составе казахского и родственных ему языков, автор тем самым раскрывает глубоко специфическую, принципиально новую вообще для своего языковедения особенность этих языков. И с этой стороны труд С.К. Кенесбаева открывает широкую перспективу для последующего разностороннего научно -теоретического и практического изучения этих особенностей казахского языка самих по себе, и также для изучения связанных с ними попутно проблем смежных рядов в филологии и проблем эволюции, формирования литературного языка. Настоящее исследование автора почти в одинаковой мере столь же лингвистическое, сколько литературоведческое. И парные слова всех видов, и идиомы, и фразы, охваченные данным исследованием, кроме их служебного, практически понятного значения, еще составляют и исключительно специфические, в огромном своем составе, почти не передаваемые в буквальном обозначении на ином языке, изобразительно-выразительные средства казахской поэтической лексики. Обратиться ли к казахскому фольклору раннему или творчеству акынов современности, или же обратиться к казахской классической и современной художественной литературе, современному литературному языку в области журналистики, историографии, социально- экономических наук, везде без исключения мы встретим обильное наличие этих категорий, употребляемых как художественно-поэтические средства усиления, обогащения изобразительно-стилевых качеств всех произведений. Трудно определить их количество во всем лексическом запасе казахской поэзии, но процент их наличия, несомненно, очень велик. Начатый в настоящем труде С.К. Кенесбаева опыт составления словаря различных групп этой категории настолько много ценен и актуален по своему значению, что только остается пожелать еще дальнейшего продолжения, расширения словаря до максимально широкого охвата большинства фактов этого характера. Имея в виду художественно-изобразительные значения парных слов, С.К. Кенесбаев научно точно определил и абсолютно убедительно объяснил также законы образования парных слов. Не только как лингвист, но и как теоретик в области изучения поэтики. Он объяснил природу парных слов на основе законов рифмы, ритмики, звуковых повторов (аллитерации, ассонансов) и на основе специфических для силлабического стиха разносложных компонентов парных слов. За немногими исключениями верно и точно определены так же и закономерности в нарушениях принципа разносложности в компонентах. Многие страницы и главы настоящего труда С.К. Кенесбаева несомненно должны войти в теорию литературы и дополнить собой еще не восполненные в литературоведении пробелы казахской поэтики. Примеры, иллюстрирующие высказанные нами положения, можно привести из любого раздела книги. Но особый интерес представляет как для языковедения, так и для литературоведения нахождение и раскрытие смысла отдельных компонентов парных слов, до сих пор не расшифрованных, не осмысленных до конца в казахском словоупотреблении. К ряду этих последних примеров можно отнести слова: "абыр" (из парных слов "абыр - сабыр"), "ажын" (из парных слов "абысын - ажын"), "бұлан" (из парных слов "бұлан - талан"), "жасқау" (из парных слов "жамау - жасқау"), так же и "абырой", "түлік", "ажа" и т.д. А примеры рифмирующихся парных слов "көйлек -көншек", "жамау - жасқау" или примеры ассонанирующих или аллитерирующих парных слов с двухсложной или реже с односложной основой каждого компонента объяснены, раскрыты много планно изобретательно. Верно объяснены и законы образования неравносложных компонентов парных слов, основанных на звуковой гармонии, звуковых повторах начала каждого компонента "тай-тулак", "жон- жосык" и т.д. Только серьезным пожеланием к автору в этом разделе его книги можно было бы высказать необходимость дополнения его данных еще примерами новообразований в казахском современном литературном языке. Было бы весьма полезным неважным, если бы автор на основе своего анализа глубочайших особенностей казахского языка попытался бы установить закономерности и в этом отношении, и, не оставив в одиночестве пример нового словоупотребления "қаулы - қарар", еще добавил бы и такие новые парные слова, как "жоба - жоспар", "бұйрық - жарлық", "үгіт - насихат", "бау - бақша", "тәлім -тәрбие", "заң -закон", "қат -қабар", "сау - саламат", "хал - ахуал" и т.д. И не лишне, а даже полезно было бы при терминологических поисках с целью обогащения казахской лексики указать, рекомендовать органический и легко усво¬яемый для массового употребления путь словообразований, словосочетаний по примеру столь распространенных в языке слов, идиом и устойчивых фраз. Исключительный интерес представляет и детальный анализ ряда числительных, как "жеті, үш, тоғыз, қырық", связанных с особыми понятиями народа, способствующих образованию огромного ряда устойчивых фраз, и в своих истоках, в более раннем употреблении отражающих мифические представления, верования народа. Поставленную перед собой задачу в отношении казахской фразеологии, задачу- охватить изучением по возможности пошире употребляемые в устной речи в настоящей стадии развития языка словосочетания и обороты- автор выполнил в значительной степени с огромным старанием, с тонкой проницательностью и обнаружил в своем объемистом труде солидное знание множества деталей и весьма сложных особенностей казахской речи. Но одновременно с признанием этих высоких качеств настоящего труда С.К. Кенесбаева считаем необходимым указать на ряд недочетов, неточностей и вытекающих отсюда нежелательных для такого капитального научного исследования погрешностей. К ним, в первую очередь, относятся неправильные употребления и отсюда неверные толкования отдельных компонентов в парных словах и ряда слов в идиоматических выражениях и в устойчивых фразах. У автора сказано (стр. 25) "қанаттыға қақтырмай, тұмсықтыға шұқытпау". Здесь слово "шоқытпау" заменено неподходящим данному случаю "шұқытпау". По- нашему, так же неправильно утверждение автора о том, что слово "әбүйір" в сочетании "әбүйірі ашылды" не употребляется (стр. 27). Такого же характера ошибки встречаются (стр. 35) в отношении компонента парного слова "санда", в отношении слова "жалбарынып" (стр. 116) и в ряде моментов идеоматических выражений, построенных на слове "жүрек". Неправильно, неточно употреблена фраза "ол әкесіне сойып қаптағандай", вернее было бы сказать - "ол сойып қаптағандай әкесі" (стр. 263). А на странице 266 слово "сүрен" истолковано автором как "байбалам салу". Это неверно. "Сүрен" употребляется в парном слове "ұран- сүрен", где "ұран" - родовой клич, а "сүрен" - боевые возгласы схваток и битв, как, например, "қапта - қапта", "қайт - қайт", "қыр, жой" и т.д. Парное слово "табан серппестен" (стр. 269), по-нашему, употреблено неправильно. Вернее, распространенное сочетание "тұяқ серппестен". Но оговариваем, если все же есть таковое парное слово, то необходимо автору указывать при всех подобных спорных случаях районы употребления их. Из лингвистических терминов, принятых или создаваемых автором, неудачным, противоречащим смыслу самого термина считаем название "жалаң қос сөз". Слово "жалаң" выражает понятие одинарности и им обозначать какой-то вид парного слова по-нашему нелогично. Вообще, касаясь терминов, пользуемых автором в настоящем исследовании, нужно подчеркнуть со всей требовательностью нежелательность чересчур обильного употребления научных обозначений понятий из лексических запасов русского и западноевропейских языков. Слова, которыми пестрят первые страницы книги, как, например: оборот, категория, фраза, инфинитив, фразеология, форма, семантика, фактылар, критериін, компонент, принципте, эффектідей (стр. 7). Или же относительді (8), параллельді, буын составы, семьяда, правосыз и т.д. в огромном большинстве могли быть заменены равноценными словами из запасов самого казахского языка. Иначе при бесконтрольном употреблении неосвоенных, малоупотребительных и вполне заменимых слов получается досадная небрежность, необычная пестрота стиля изложения. Примером подобного порядка может послужить следующий абзац из 122 стр. книги С.К. Кенесбаева: "басқаша айтқанда, идиом ішіндегі компоненттер өзінің лексикалық формасы мен мағынасын жоғалтады да, грамматикалық формасын сақтайды; бұлар (компоненттер) -негізгі бір кесек күрделі лексикалық единицаның грамматикалық элементтері (мүшелері) болып есептеледі"... Писать исследование о казахском языке на таком мало-внятном языке и тем более писать такому знатоку казахского языка с его богатым словарем, с его хорошим красноречивым изложением материала в других случаях-нежелательно, неверно. Так же считаем неправильным объяснение смысла отдельных казахских или киргизских слов по-русски (стр. 75). "Тай еже, тай ене" - сестра матери, бабушка по матери. А вообще касаясь включения русского текста, переводящего, объясняющего парные слова, идиомы или устойчивые фразы - надо сказать, что это есть попытка, во многих случаях заранее обреченная на неудачу, несмотря даже на хорошее знание русского языка С.К. Кенесбаевым. Объясняется это тем, что вся эта категория языка, исследуемая в данном труде, составляет ту специфическую особенность языка, которая ни семантикой своей, ни дополнительными ассоциациями, вызываемыми ими, не передаваемы на ином языке в адекватном выражении. Поэтому русский перевод в книге должен быть сведен до минимума. Говоря вообще, надо сказать, что все немногие подобные шероховатости, недостатки изложения должны быть устранены автором до первого издания его книги. С исправлением указанных здесь неточностей, шероховатостей настоящий труд приобретает от начала до конца, во многих деталях строгую тщательность, подобающую ее глубоко научному, высокоценному содержанию стройность и убедительность. Но, подчеркиваем, что все указанные здесь недочеты книги не умаляют ее основного, огромного научно - теоретического, самостоятельного, оригинального значения, неоценимо полезного для всей тюркологии и для общего языкознания. На основании этих данных, считаю, автора данного капитального труда С.К. Кенесбаева, безусловно, достойным присвоения ему ученой степени доктора филологических наук.

Диссертационная работа тов. Габдирова И.Х. состоит из общего введения, из пяти глав исследования и заключения. Во введении и в первых двух главах, представляющих собою частью историко-справочный и частично теоретически обобщающий обзор, даны предпосылки всего дальнейшего конкретно-сравнительного исследования. А в главах ІІІ, ІV, V и также в заключении, составляющих в целом 132 страницы, т.е. более чем четыре пятых всего труда диссертанта, разработаны основные проблемы, собственно исследовательские вопросы в полном соответствии с темой и задачами настоящей работы. При общей характеристике данного труда в целом, следует сказать, что она состоит из двух основных, весьма серьезных по своему значению элементов. Первый из них составляет анализ творческого наследия A.M. Горького, под определенным углом зрения, конкретно со стороны влияния его на развитие советской литературы, а второй представляет собой первую серьезную, самостоятельную попытку на почве истории казахской литературы научно - критически осмыслить, определить степень усвоения горьковских идейно-художественных традиций молодой казахской советской литературой в пределах хотя бы одного жанра, а именно художественной прозы. В постепенном развитии и становлении литературоведческой науки в Казахстане особо благодарную, важную по своему идейно-воспитательному значению и при том сложную и ответственную проблему составляет серьезная, научная разработка вопросов, освещающих пути и этапы развития казахской советской литературы. Диссертационная работа, ставящая перед собой эти задачи, в случае достижения ею положительных результатов, станет трудом полезным, актуальным и ожидаемым нашей общественностью, явлением социалистической культуры Советского Казахстана. А исходить при исследовании и анализе литературного процесса у нас из определения роли и влияния творчества великого пролетарского писателя Горького на этот процесс означает, что данная работа несет в себе двоякое важное назначение. Во-первых, изучение Горького в связи с развитием национальной советской литературы дополняет, обогащает общую советскую науку о Горьком. Во-вторых, проверка степени зрелости данной литературы, ее кадров, степени овладения литературной культурой на данной почве в исторической преемственной связи через наследие Горького ставит не только задачу осмысления прошлого, но и проливает свет наперед, в известной мере предуказывает русла, по которым возможно и должно идти дальнейшее развитие, процветание казахской советской литературы. Такого рода значительные цели и задачи ставит перед собой данная работа тов. Габдирова. Два составных элемента в диссертации, указанные нами выше, не рассматриваются т. Габдировым разобщенно, а освещены в органической, достаточно мотивированной внутренней связи. И это является безусловно положительным фактом в работе. Благодаря этому свойству книга в целом получила логически убедительную стройность. Мысли и исследования автора, посвященные наследию Горького, не ограничиваются вводными главами, особо освещающими вопросы о роли и значении Горького в составе пролетарской советской литературы, в творческой разработке принципов и метода социалистического реализма; они пронизывают всю работу от начала до конца, и благодаря этому мы имеем возможность проследить на конкретных фактах рассказов, повестей и романов казахских писателей степень отражения горьковского влияния, горьковских традиций на литературном процессе целого десятилетия, а в иных случаях и двух десятилетий развития казахской прозы. Другое дело, конечно, вопрос о том, насколько удачны из отдельных случаях отбираемые диссертантом образцы из казахской литературы и насколько они отвечают вопросу о горьковских традициях. Есть, на наш взгляд, встречающиеся в данной работе спорные и неправильные сопоставления. О них будет сказано ниже. А пока, при общей оценке положительных качеств диссертации в целом, необходимо признать, что и со стороны теоретических положений, предпосылок и также со стороны конкретного приложения, применения этих положений в отношении отдельных произведений тов. Габдиров развивает последовательную и продуктивно правильную линию исследования. Другим существенно ценным качеством диссертации является умелое и достаточно широкое обращение автора к трудам классиков марксизма-ленинизма. Мысли Ленина о партийности литературы, о роли Горького в пролетарском искусстве, высказывания тов. Сталина, Жданова о социалистическом реализме, о национальной форме, о задачах советского искусства и также многократные теоретические высказывания A.M. Горького о методе социалистического реализма, об особенностях романтизма в искусстве социалистического реализма использованы тов. Габдировым в большинстве случаев в достаточно убедительной органической связи с его общими или частными высказываниями, оценками конкретных явлений. При этом с удовлетворением отмечаем следующие явные достоинства, как серьезные положительные качества диссертации. Это, во-первых: обнаруживаемое тов. Габдировым разностороннее и подробное знание многих сторон наследия Горького за его долгий и продуктивный творческий путь. Во-вторых: подлинно исследовательская попытка самостоятельно проанализировать степень усвоения горьковских традиций на почве казахской советской прозы. В третьих: достаточно широкий охват и тщательное изучение количественно богатого и разнообразного по жанрам материала из творческой продукции казахских писателей. В четвертых: достаточно умелая постановка задач и проблем глубокого освоения горьковских традиций перед отдельными писателями, принципиально критическая требовательность, объективно справедливый анализ недостатков в творчестве этих писателей. В пятых: умение литературно - выразительно излагать (письменно) свои исследовательские, критические мысли не только по-казахски, но и по-русски, что свидетельствует о приобретенных прочных знаниях и о выработанных навыках диссертанта вести научно-исследовательскую работу на русском языке. Наряду с этими положительными качествами работа Т. Габдирова страдает и отдельными ошибочными положениями, недостатками. В своих общих высказываниях о творчестве Горького в начальной стадии его писательской деятельности (на 22 стр.) диссертант пишет "чем объяснить, что Горький прибегал к образам народных сказок, легенд? Это объясняется тем, что рабочее движение в то время находилось в зачаточном состоянии". Это положение неверно, если вспомнить о том, что начальный период творчества Горького приходится на девяностые годы, а в эту пору освободительное движение в России вступило в третий этап- пролетарский этап, начало которого Ленин датирует 1895 годом. Касаясь отбора и анализа образцов казахской прозы, исследуемых в диссертации, нельзя не отметить как недостаток некоторую случайность сопоставлений автора отдельных мест из произведений казахских писателей с текстом горьковских произведений. Оторванные от сюжета идеи, а главное, от метода построения горьковских произведений сопоставления и поиски аналогий, по чисто внешним и общим для любого прозаического произведения обычным приемам, признакам, местами приводят автора к крайним утверждениям, необоснованным выводам. Нет в диссертации также строгого разграничения понятий метода и темы. Ведь могут быть у двух авторов сходные или даже совпадающие темы, а методы творческой разработки их принципиально идейно различные. Примеры: "Заступничество матери" у Мусрепова и "Мать" Горького, "Мои мектебы" Муканова и "Мои университеты" Горького. Надо было особо отметить то, какую существенную роль в творчестве Горького играет мотив материнства, какое поучительное отличие горьковской традиции, когда эта тема материнства у него выступает в органической связи с мотивацией революционного гуманизма, гуманизма борьбы. Помимо этого надо было автору помнить о том постепенном наполнении пролетарским содержанием творчества Горького, когда начальному периоду был свойственен стихийный романтизм, позже в повести "Мать" или в произведениях последнего этапа, как "Мои университеты", "Дело Артамоновых" и "Клим Самгин", перерастающий в революционный романтизм. Исходя из определения Жданова "быть инженерами человеческих душ - это значит активно бороться за культуру языка, за качество произведений", надо было подчеркивать диссертанту мысль о том, что только в высокохудожественных по форме произведениях могут быть достойно отображены величие и красота людей социалистического обва. В этом смысле из горьковской писательской культуры, из его художественных традиций необходимо было особо выделить задачу сопоставлений и анализа языковых, стилистических особенностей творчества Горького в сравнении с продукцией казахских писателей. Горький - мастер афоризма, у него люди - мыслители, люди оргинальной образной речи. Находит ли свое отражение в казахской прозе эта его выдающаяся особенность? Желательно было бы иметь ответ в диссертации и на этот вопрос, особенно тогда, когда автор находит некоторые элементы горьковских традиций в конкретных казахских произведениях. В выяснении тех же вопросов горьковских традиций, влияний на казахскую советскую литературу за многие годы ее становления, по-нашему, следует помнить не только о Горьком-прозаике, но и о драматурге. Желательно было бы, чтобы в дальнейшей разработке настоящей своей темы тов. Габдиров обратил свое внимание и на эту существенную проблему в изучении горьковских традиций в казахской советской литературе. Указывая на перечисленные отдельные недочеты в работе тов. Габдирова, одновременно с этим я подчеркиваю особую значимость и ценность настоящего труда в целом, а недостатки считаю поправимыми и на основании всего сказанного ходатайствую перед ученым советом Каз. гос. университета присвоить т. Габдирову искомую степень кандидата филологических наук.

Из трудов тов. Шалабаева Бельгибая мне известны два вида. Один из них составляют научно-исследовательские, учебно-педагогические труды, а к другому виду относятся его самостоятельно творческие литературно-художественные произведения. Как исследователь в области истории казахской литературы, тов. Шалабаев дал ряд ценных, обоснованно-научных очерков и монографий о творчестве казахского поэта Султанмахмута Торайгырова. Его исследования по казахскому фольклору (размером около 15 печ. листов) являются ценным вкладом в число вузовских пособий. Участвуя в составлении объемистой научной хрестоматии для вузов, он дал очерки по истории казахской литературы по разделам фольклора, начального периода письменной литературы и литературы XІX столетия. Особо исключительную ценность имеют его научно - популяризаторские статьи, очерки о творчестве Белинского, Горького и др. Им же переведены на казахский язык критические статьи Белинского "Сочинения Пушкина", "Разделение поэзии на роды и виды" и ряд статей М. Горького о литературе. Тов. Шалабаев занимается не только разработкой проблем истории казахской литературы. Исследуя формы и стилевые особенности отдельных видов казахской поэзии, он также принимает деятельное участие в разработке вопросов теории литературы (например, его статья "О романе"), в намерении путей и принципов создания научной истории казахской литературы. Много статей его секретно-исследовательского, аналитического характера насыщены творчеству классика казахской литературы Абая Кунанбаева и творчеству ряда современных поэтов и писателей Казахстана. Статьи и исследования молодого казахского ученого тов. Шалабаева обнаруживают следы вдумчивой, углубленно - научной, самостоятельной работы над большими проблемами создания и развития науки о казахской литературе, литературе, малоисследованной до сих пор. Вооруженный систематизированным, солидным знанием марксистско-ленинского метода изучения литературы, как воспитанник передовых вузов (Пединститут и аспирантура Ленинградского университета), тов. Шалабаев уже вступил в путь зрелой, самостоятельно исследовательской, научной деятельности. Наиболее полным и солидным подтверждением этого положения является его последняя работа - диссертационный труд "Наследие творчества Торайгырова в истории казахского романа". В этом своем исследовании тов. Шалабаева ставит и решает ряд кардинальных, научно-исторических проблем, связанных с определением роли и значения всего творческого наследия классика казахской литературы Торайгырова. Как один из первых серьезных исследователей жизни и творчества и эпохи поэта, тов. Шалабаев дает действительно верную, обоснованную в идейно-теоретическом смысле оценку эволюции, достижений и плодотворного влияния наследия Торайгырова на исторические пути развития казахской литературы накануне Октября и в дореволюционном периоде, хотя непосредственной темой данного исследования тов. Шалабаева является круг вопросов о первоначальной художественной прозе, об истоках ее и о романах Султанмахмута Торайгырова диссертант справедливо, разумно останавливается и на особом характере поэтического творчества Торайгырова. Поэт ярко выраженной творческой индивидуальности, обособленного пути демократического просветительства, идейно высоких порывов социальной лирики, Торайгыров еще в ранних своих стихах частично предвосхитил главенствующие общественные мотивы и тематикой, и сюжетно - идейной канвой своих романов. Исследование тов. Шалабаева, начинающееся с особенностей поэтического наследия Торайгырова в переходе к прозе, к романам его, убедительно и продуктивно для изучения казахской литературы, вскрывает внутреннюю закономерность зарождения самой темы романов, вскрывает закономерность своеобразного построения, отличительных свойств обрисовки образов, выбора конфликтов, коллизий в романах исследуемого автора. Анализ творчества предшественников и современников Торайгырова казахских прозаиков Испандиара Кубеева, Салима Кашимова с т.з. внешнего сходства, единообразия тематики, фабулы (вопросы эмансипации казахской женщины), одновременным установлением огромной разницы, контрастов, отличительных высоких качеств идейно -художественного порядка в романах Торайгырова дает безусловно верное и широкое представление о литературной эпохе и о непосредственном литературном окружении Торайгырова. Всесторонний критический разбор и историческая оценка, данные романам Торайгырова "Красавица Хамар" и "Кто виноват", убедительно вскрывают художественную сущность этих произведений со стороны присущих для той поры и для творчества самого Торайгырова особенностей. Верные определения, данные тов. Шалабаевым по поводу особой обрисовки персонажей приемами тонкого психологизма, ставят актуально заново проблему изучения казахского романа с т.з. эволюции формы и стиля его и так же верно, точно устанавливают огромное значение художественных поисков Торайгырова в создании жанра романа на почве казахской письменной литературы начала XX столетия. Правильно поняты и убедительно освещены диссертантом также проблемы преемственной связи прозы Торайгырова с предшествующими периодами казахской литературы: устной и классической, письменной. Народные истоки казахского романа, выливающиеся в формы изустных новелл, исторических хроник, легенд с их особыми приемами сюжетосложения, стилистических красок, справедливо вошли в круг исследования тов. Шалабаева как значительный фактор, преемственно повлиявший на стиль и сущность художественной прозы последующих этапов. Та же мысль о преемственной связи и об установлении литературных традиций проходит также и в частичном сравнительном анализированных образцов татарской художественной прозы. Серьезный, самостоятельный научный труд т. Шалабаева в настоящем своем виде имеет, однако, некоторые пробелы, а местами и спорные утверждения. Досадным пробелом настоящей работы я считаю отсутствие анализа словесно - стилистических, образно-поэтических средств выразительности в творчестве Торайгырова как в поэтическом, так и в художественно-прозаическом творчестве его. Обособленно творческий и индивидуально яркий облик поэта важно было бы выявить не только по линии идейно-сюжетных особенностей, но и по линии особых новых форм словесного стиля его творчества. К спорным моментам относятся высказанные диссертантом положения о любовной тематике в творчестве некоторых предшественников Торайгырова. Утверждение о том, что тема любви взята в некоторых повестях, например в "Мунды Мариям", в качестве отхода от актуальных проблем общественной борьбы, выглядит схематичным, поверхностным суждением. Так же спорно и другое положение тов. Шалабаева, определяющее Султанмахмута Торайгырова сентименталистом демократического направления. Правда, здесь речь касается не сути определений тов. Шалабаевым, а заключается в неточном употреблении термина "сентименталист". Поэт-общественник с ярко выраженными общественными устремлениями, как поборник широкого просвещения, социального преобразования жизни своего народа, поэт огромного волевого напора и гневной обличительной силы, с особой мускулатурой всего стиля его творчества, Торайгыров никак не сходен и несовместим с обычными представлениями о сентиментальных поэтах, писателях в прошлой истории многих народов. Определение сентименталистом целесообразнее, вернее было бы заменить с соответствующим научным обоснованием- жизненной романтикой в творческой природе поэта. Наряду с указанием на эти отдельные спорные моменты исследования тов. Шалабаева, считаю данный его труд ценным вкладом в историко-литературную науку о казахском классике Торайгырове. Считаю, что и количественным объемом, и качеством своих научных трудов тов. Шалабаев вполне заслуживает присвоения ему ученой степени кандидата филологических наук.

Материалы к биографии Джамбула, рецензированные мною в первом моем отзыве, подверглись автором огромной, тщательной переработке. Согласно замечаниям и указаниям, сделанным мною в качестве не только рецензента, но и в качестве редактора в последующей стадии работы, автор, прежде всего, сделал большие сокращения обильного сырого материала, собранного им первоначально. Одновременно автор проделал огромную работу в историко-социальном осмыслении многих существ, фактов из жизни акына. Им восполнены существовавшие раньше пробелы в идейно - политической трактовке, художественно-историческом правильном освещении значения связи творчества Джамбула с его предшественниками, с эпохой. Верно определены направление и психология творчества Джамбула в годы его юности и в зрелую пору. Сделанные автором существенные добавления в отношении Катагана, Суюмбая, Кулмамбета, Сыдыка, Шоже, Балуан Шолака и др. и так же убедительное раскрытие смысла и значения многих иных интересных встреч Джамбула, его импровизацию, состязания, особенно его состязание с Шашубаем, на много и значительно подняли идейно-политический уровень книги. Оставаясь книгой живых воспоминаний, интересных, занимательных и красочных зарисовок из жизни великого акына, в дополнение ко всем прежде (в первом отзыве) перечисленным мною достоинствам сейчас, в настоящем виде, книга тов. Бегалина стала одним из самых ценных и необходимых трудов для опубликования ее в пользу исследователей жизни и литературного творчества Джамбула, так же и для широкого круга читателей. Считаю необходимым добавить, что настоящий труд тов. Бегалина в этой последней редакции должен быть переведен и срочно издан параллельно с казахской редакцией также и на русском языке.

Жамбылдың өмірбаяны бұл күнге шейін жазылмаған тың тақырып. Әрі ұзақ өмір, әрі көп заманды кешіп, көп өзгерістерге кездескен және акырғы шағында социализм дәуірінің ақыны боп кайта туғандай, жаңа жастық тапқандай, тыңайып жасарған өмір оп - оңай зерттеліп, жазыла алмайды. Әсіресе бұрынғы шақтары хатқа түспей, із-түзсіз болғандықтан, ол кезеңдер туралы әр айтушы әртүрлі шала-шарпы әңгімелер айтып, шын менен көмескінің арасын араластырып жіберген. Осы күнге шейін жазылған бірен-саран материалдарда қайшылықта, дәл еместік шалағайлық та көп болғаны содан. Енді, соңғы кезде Жамбыл өмірін көп зерттеп, дәл деректерді мол жиған Сапарғали Бегалин материалдарынан соң бұрынғы шала мағлұматтардың көбінің үстірт айтылып жүргені анықталып отыр. Әбділда мына соңғы қысқаша өмірбаянды көбінше сол ең соңғы деректерге сүйеніп жазған. Ол деректер ақынның өміріндегі бұрынғы кездері мен соңғы шақтарының бәрінен де кең, толық мәліметтер беретін. Сондықтан Әбділда жазған кішкене кітапшада коп жаңалық және шындыққа жақын дәлдік, көптомдылық бар. Бұрынғы жазылып жүрген мәліметтердегі ақынның жас шағын ертегілік аңызға айналдырып әкететін жасандылық бұл кітапта док. Бұндағы Жамбыл қазақ өмірінің тарихи шындығынан, анық айқын болмысынан, қоғамдық даму нәтижесінен туған нағыз халыктың бел баласы. Түсінікті тұлғасы, өмір соқпағы бар толық тұлғалы халық ұлы. Кітапша Жамбыл өмірін оқушыға қызық әңгіме етіп береді. Жеңіл оқылатын, оңай ұғылатын көпшілік қолды кітабі болып шыкқан. Соның бәрімен қатар көңілге қонымды дәлелдер, мағлұматтар, куәліктер арқылы Сталин дәуірінің ұлы жыршысы болған халық ақынының таптық мүддесі, ірі отаншылдығы, ұлы азаматтығы да, зор адамгершілігі де дұрыс, дәл ашылған. Кітапшаны да алғашқы жазылған қалпына айтқан бірнеше ұсақ сындармен қатар, үш түрлі күрделірек пікірлеріміз бар еді. Оның біріншісі: кітаптың басында келтірілген жүз жыл бұрынғы ірі адамдар жайында толық мағлұматтар керексіз дегенбіз. Келтірген күнде де жалғыз Шевченко жайы болмаса, одан басқалары Жамбылға жанаспайтын жандар, сондықтан сол бөлімшені, қазақ оқушысының көпшілігіне түсініксіз болатын бөлімшені алып тастау керек дегенбіз. Екінші - кітапшаның орта тұсында Жамбыл орташа қара шаруаның өкілі деп бірталай таратып айтқан пікірлер бар-ды, сол керексіз және даулы пікір дегенбіз. Үшінші - кітапшаның соңғы жағы (1936 жылдан соңғы ақын өмірін айтқан жағы) автордың ертегісі ретінде әңгімеленген. Ол алғашқы бөлімдерден стиль жағынан өзгеше боп кетеді. Және өмірбаян мен естегі екі бөлек нәрсе, мынадай объективтілікпен әңгімеленіп келе жатқан кітапшаға ондайлық субъективтік ағым кіргізу ұнамайды. Кітаптың кестесін өзгертіп, шырқын бұзады дегенбіз. Автор Әбділда жолдас бұл айтылған сындар бойынша кітапшасына өзгерістер кіргізбек болған. Олардың түзелуі де оңай. Көп еңбекті керек етпейді. Сондықтан бұл кітапшаны негізінде татымды деп тауып, тез бастыруды қажет деп қорытамыз.

В истории Казахского академического театра драмы художественное оформление спектакля "Кобланды" справедливо должно считаться одним из незаурядных, творчески весьма значительных явлений. Этот эпос, как всякое иное эпическое произведение любого народа, требовал для художественно- творческого освоения его на сцене огромных поисков, проникновенного понимания эпического, специфического стиля его. Кроме того, как произведение, воспроизводящее события и обстановку исторически далекой от нашей современности эпохи, данное эпическое произведение носило на себе отпечатки различных, далеких и скрещивающихся культур, в данном случае буддийской, древнеиранской, монголо-тюркской и т.д. Все факты этнической, материально - бытовой среды еще были окрашены в воображении эпиков - исполнителей былины - в тона приподнято-возвышенные, красочно-фантастические. Художник тов. Чарномский в своих эскизах, макетах и затем в своем окончательном оформлении настоящего эпоса драмы на сцене пошел по продуктивному, но трудному пути исторически убедительных и вдохновенно поэтических исканий. В воссоздании обстановки, материально-вещественной среды, в воспроизведении условно-изображаемой (драмат. произведением) природы, в костюмном оформлении персонажей художник сумел ярко, картинно и скульптурно - выпукло дополнить, обогатить выразительность спектакля. Он обнаружил богатство фантазии и чуткое такое понимание былинного, условно-реального языка действенной борьбы и столкновений страстей. Художник в настоящем своем оформлении с огромным успехом соревнования своим воображением с фантазией и былинно поэтической выразительностью эпика певца древнего аэда. Я лично рассматриваю настоящую истинно вдохновенную работу тов. Чарномского как один из ценнейших творческих фактов на сцене Казахского академического театра драмы.

Султанмахмут Торайгыров является тем поэтом, чье творчество на фоне непосредственного литературного окружения его эпохи и на фоне всего литературного движения послеабаевского периода на казахской почве- выделяется как истинно незаурядное, громадное историческое явление. Его наследие в сумме своей характеризует не только пути и этапы развития литературного процесса, но также определяет собою замечательные этапы истории развития общественной мысли в тогдашнем Казахстане и даже во всем Ближнем Востоке. Это поэт, привнесший в казахскую литературу возвышенные мысли, глубокие мысли о преобразовании жизни общества, народа, мысли об ином, лучшем устройстве жизни, судеб людей. С творчеством Султанмахмута Торайгырова казахская литература после абаевского периода поднялась на высокую ступень социально - философских обобщений, где великие надежды, великие мечты и чаяния грядущей революции стали полноценным выражением высокого интеллекта поэта-гражданина, поэта-борца. Торайгыров в этом смысле явился достойным продолжателем Абая, стоял на продолжающемся пути положительного, прогрессивного развития истории своего народа. И справедливо теперь исторически оценить, как это делает диссертант, его место в литературе начала ХХ-го века как поэта, создавшего целую эпоху. И если, следуя на время традициям истории литератур, попытаться обозначить известный период в литературе определенного выдающегося художника, то справедливо все литературное движение от революции 1905 года до 1917 г. обозначать, называть периодом "торайгыровским". С ним казахская литература кануна Октября поднялась на небывалую ранее ступень по линиям: интернациональной, гуманистической, общечеловеческой идей. Поднялась и литературная культура в самой казахской поэзии, еще более вплотную подошедшей после Абая в новый век, на сближение с великой русской литературой, с ее высоким гуманизмом, с ее спасительными идеями социальной революции, с ее волевыми порывами к борьбе, с ее верой в победу над миром зла, эксплуатации, гнета трудового человечества. Замечательно характерно для Султанмахмута, главным образом, то, что ему на всем протяжении его творчества не изменяло глубоко роднящее его с трудовым людом верное чутье здорового, оптимистического, волевого отношения к действительности, к поступательному ходу истории. Он всеми порывами духа был устремлен вперед, в грядущее, и что значилось еще накануне и в самом начале революции на знамени русского революционного пролетариата, руководимого гением Ленина, поэт, даже снедаемый тяжелым недугом на закате дней своих - почувствовал с глубоким восторгом и приветствовал с истинным волнением. Примечательна и краткая, но наполненная огромными поисками жизнь поэта, неповторимо велико значение и замечательного наследия его. Но это и не то имя, о котором и критикам, и истории литературы легко было бы дать свои анализы и сделать хотя бы временно успокоительные выводы свои. Потому- то и написано о нем не мало по количеству обзоров, критических оценок, попыток анализа отдельных сторон его творчества. Но было и не мало ошибок, недопонимания, схематически тенденциозных суждений о нем. В попытках критического осмысления сути творческого наследия поэта впадали в ошибки большей или меньшей степени большинство из нас, обращавшихся к этой эпохе. Но неизменно устойчивым, абсолютно положительным и благодарным оставалось отношение казахского читателя, подрастающих поколений казахского советского народа к творчеству и к личности Султанмахмута. И вот на фоне множества поверхностных, ненаучных, потому и малосерьезных суждений о поэте - за последние годы появились два новых, истинно серьезных исследования творчества и жизни Торайгырова. И здесь, к чести нашего Казахского государственного университета им. Сергея Мироновича Кирова, надо сказать, что оба эти исследования созрели и родились в стенах нашего университета, получают оценку (одно - два года тому назад, а другое- ныне) авторитетного круга наших ученых, почтенных членов ученого совета университета. Первое исследование, посвященное прозе, романам Султанмахмута Торайгырова, принадлежало кандидату филологических наук, доценту Бельгибаю Шалабаевичу Шалабаеву. А второе исследование, представляемое вниманию ученого совета сегодня, диссертационная работа на соискание ученой степени кандидата филологических наук тов. Кенжебаева Бейсембая на тему "Поэзия Султанмахмута". Труд тов. Кенжебаева состоит из трех основных разделов, которые обрамлены обстоятельным введением и обоснованными выводами. Известный для широкого круга казахских читателей критик-исследователь в области казахской истории литературы и истории казахского народа тов. Кенжебаев подвергает справедливой, объективной и принципиальной оценке все сказанное до него о Султанмахмуте. И несколько распространенное мое вступление в оценке смысла и сути творчества Султанмахмута, в значительной части своей исходит из основных тезисов данного диссертационного труда. Исследование тов. Кенжебаевым поэзии Торайгырова, впервые в нашей историко-литературной науке, ставит во весь рост проблемы истинно исторической, объективной оценки поэта. И в этом смысле, в первую очередь, необходимо отметить, как большое достоинство настоящей работы, ее строгую, продуманную логичность построения. Кажущийся на вид излишним для диссертации раздел о жизни поэта становится крайне важным в уяснении автором целей широких исканий и великой веры поэта в будущее в тот период жизни, когда тяжелый недуг клонил его к могиле. Исследование убедительно для нас раскрывает пути идейного становления самого поэта от шакирца-воспитанника духовного медресе - до постижения вершин русской революционной мысли в творческом наследии Герцена, Белинского, Чернышевского и еще дальше до глубокого освоения и принятия основ марксизма и учения Ленина о социальной революции в России. Не только по линии биографической, но на всем протяжении и творческого пути, творческой эволюции Султанмахмута автор с исключительной наблюдательностью и критической прозорливостью шаг за шагом прослеживает постепенное обновление, идейное обогащение, зрелое наполнение художественных качеств стихов и поэм Торайгырова в различные стадии его деятельности. Прав диссертант также, когда выделяет, как определяющую доминанту в поэзии Султанмахмута, его социальную лирику, где мысли свежие и смелые возвышались до приговора истории над всем прошлым, косным бытом Востока и казахской феодально-родовой старины. Поэта гражданина, поэта правдивого и непокорного, ставшего в своих пламенных стихах выразителем общественной совести в мрачную эпоху царской реакции, народной трагедии 1916 года, буржуазно-националистического консерватизма и также поэта предвестника Октября, помогает постичь нынешнему поколению данная книга нашего уважаемого диссертанта. Убедительно и весьма ценно также раскрытие автором внутренней, родственной связи последних поэм Султанмахмута с бессюжетными, но идейно - философски глубокомысленными поэмами Маяковского. Новы, поучительны для многих исследователей наследия Султанмахмута и анализ, объяснения тов. Кенжебаева стиля и формы поэзии Торайгырова. В этом разделе особенно ценно установление автором органических, почвенных связей отдельных сторон поэзии Султанмахмута с народной поэтической традицией и также установление моментов сознательного отхода от этих традиций с целью обогащения новой стихотворной техникой, новой образной системой, новой выразительной лексикой общепоэтической культуры. Однако серьезное, новое и верное почти во всех основных научно-принципиальных положениях исследование тов. Кенжебаева, на наш взгляд, в ряде частных своих моментов грешит отдельными неточностями и некоторой недодуман ностью. К ним, в первую очередь, относится неточное определение характера реализма у Султанмахмута. Часто автор упоминает о реализме поэта, но не договаривает, и досадно, что не берется доказывать наличие именно критического реализма, столь близко подводящего Торайгырова к социалистическому реализму. Кроме того, когда автор верно и точно определяет романтическую струю в творчестве поэта, не подчеркивает отличие этой жизненной романтики, естественной у большинства великих реалистов мира, от романтизма вообще. Весьма желательно было бы так же более расширенное толкование и прояснение тезиса автора (82 стр.) о внутреннем сходстве лирических отрывков с поэмами и наоборот. Лично я не согласился бы и с утверждением автора относительно натуралистичности лексики и отдельных оборотов Султанмахмута (93 стр.) в ряде его ранних стихов. Натуралистичное с точки зрения нашей эпохи еще было жизненным, общеупотребительным языковым фактом в эпоху создания этих стихов. Дальше я имею замечания по поводу отдельных слов и терминов в тексте, в словесном оформлении книги тов. Кенжебаева. Вообще я должен особо оговориться относительно языка изложения в целом, как исключительно удачном, точном и выразительно богатом. Однако выступающие на этом весьма благоприятном фоне термины, как "публицистическая лирика" вместо "социальная лирика" (правда, однажды употребленное выражение, 83 стр.) или терминологическое обозначение "селкеулігі" 13 стр., или же "ғылымның деңгейінде" - и не верные по сути, или же расплывчаты по смыслу своему. Нахожу еще более неуместным употребление почти жаргонного выражения "тоқетерін анғартады". Делая упомянутые здесь отдельные замечания, я подчеркиваю вновь, что они в целом составляют не основные моменты, а частные стороны диссертации тов. Кенжебаева. А потому тов. Кенжебаева я позволяю себе рекомендовать к защите. Благодарю за внимание.

Диссертационная работа тов. Габдуллина Малика состоит из пяти основных глав. В первой главе автор приводит подробные данные о работах русских и казахских востоковедов, впервые занимавшихся собиранием казахского фольклора, в частности образцов героического эпоса, в прошлом столетии. Выделив имена В.В. Радлова, Ильминского и Алтынсарина, как лиц, впервые записавших и опубликовавших в XІX в. варианты "Кобланды батыра", т. Габдуллин, путем сопоставлений с поздними вариантами, правильно устанавливает, что Ильминский и Алтынсарин воспроизводят в своих записях вариант былины, восходящий к Марабаю, этому плодовитому и талантливому эпику XІX столетия. В этой же главе, с точными, подробными ссылками на источники, диссертант перечисляет все имеющиеся опыты начального изучения эпоса казахскими фольклористами за последние 20- 25 л. Как глава, в значительной степени справочно-историческая, фактологическая, эта часть работы т. Габдуллина не вызывает особых сомнений, и вместе с тем она свидетельствует о проделанной диссертантом серьезной работе по сбору, систематизации и знакомству с источниками, с разнообразными, порою редкими научно -литературными материалами на казахском и русском языках, с материалами, имеющими прямое или косвенное отношение к избранной автором теме. Вторая глава посвящена выяснению эпохи и событий, воспроизведенных в сюжетно -исторической основе былины. Здесь автор подвергает справедливой критике имевшиеся ошибки в ранних и поздних высказываниях ряда историков казахской литературы, относивших события былины к периоду завоевания Казани Иваном Грозным. Эти неправильные, не оправдавшиеся в научно - историческом смысле догадки переходили в свое время из страницы журнальных статей, исследований, очерков по истории казахской литературы и, наконец, стали ходячим мнением, переходя даже в учебные пособия для средних школ. Тов. Габдуллин в своем исследовании убедительно опровергает указанные ошибки в трудах предыдущих исследователей и присоединяется к мнению о том, что сюжет былины воспроизводит события не XVІ-го, а XІІІ и XІV столетий, т.е. события из эпохи борьбы кипчаков с ильханами, царствовавшими в ту эпоху в Персии. Надо отметить, что мнение о большей вероятности возникновения сюжета былины из эпизодов длительной борьбы племенного союза кипчаков с иранами, в частности с ханом Газием или Казаном (по эпосу), принадлежит не самому т. Габдуллину. Часть историков литературы, допускавших раньше ошибочное предположение о мнимой борьбе Кобланды с Иваном Грозным, уже сами высказали новые, правильные догадки ряд лет тому назад. К серьезным заслугам диссертанта надо отнести то, что он, на основе собранных им многочисленных дополнительных данных из трудов историков-востоковедов, из документов истории Средней Азии, Ближнего Востока, еще более убедительно обосновывает правильность положений об исторической первооснове былины. Но наибольший интерес и, в значительных своих частях, настоящую научную ценность в работе т. Габдуллина представляют последующие главы, а именно: ІІІ я глава о вариантах былины, ІV глава об образах былин. Можно, с известной оговоркой (о чем будет идти речь ниже), отнести к ценным главам и V главу ("Некоторые вопросы поэтики "Кобланды"). Останавливаясь, в порядке последовательном, на третьей главе о вариантах былины, нужно отметить, что автор, сопоставляя имеющиеся 10 вариантов былины, не пошел по линии только констатации фактов совпадений или различий сюжетов, текстов в этих вариантах. Тов. Габдуллин впервые, на почве изучения казахского фольклора, вводит анализ вариантов по признакам различия традиций, стилей и манер установленных им же поэтических школ ранних или поздних исполнителей данного эпоса. Вопрос о школах в эпической традиции каждого народа в различные эпохи бытования изустных творений представляется для фольклористов одним из самых значительных, решающих вопросов. Особенно это важно при научно-критическом осмыслении вариантов произведения со всеми их расхождениями: по линии сюжетно-повествовательной канвы, по признакам идейной и социальной направленности, по мотивам поэтически стилевой канонизации особых приемов героической песни в пределах эпической традиции каждой отдельной школы. Изучать сюжеты сказок, варианты былин в тесной связи с изучением особенностей различных школ сказочников, эпиков стало за последние десятилетия наиболее продуктивным, научным методом в советской фольклористике. Этот путь исследования образцов фольклора, начатый крупными русскими фольклористами Азадовским, Ончуковым, Соколовыми и др., получил широкое применение в исследовании эпических произведений братских народностей Советского Союза. Примеры мы видим в изучении узбекского эпоса В.М. Жирмунским и Зарифовым, в изучении киргизского эпоса "Манас" русскими и киргизскими исследователями за последние годы. Вводя метод сравнительного анализа вариантов былины по их принадлежностям к двум основным школам (Марабая, Биржана, Мергенбая в одном случае, и Айсы, Есмурата, Мурына, Нурпеиса в другом случае) диссертант, во-первых, выводит проблемы изучения казахского эпоса на путь, общепринятый в советской фольклористике, на путь плодотворного научного анализа. Во-вторых, различия в общей трактовке эпического сюжета в пределах каждой школы диссертант устанавливает по линии социально -исторического задания, по линии идейно-классовой значимости воззрений акынов той или иной школы. При этом автор правильно подчеркивает влияние классовой позиции советских акынов - последних исполнителей Кобланды-Нурпеиса и Муруна, в своих вариантах наиболее полно и последовательно изобличающих коварство и предательство ханов и их сатрапов в отношении народа и его представителей. В этой же главе, подтверждая правильность предположений акад. Веселовского об известной роли и значении лирических бытовых песен в возникновении начальных вариантов былин, т. Габдуллин подчеркивает особое композиционное значение песен "қоштасу" (прощание) в варианте школы Марабая, и подробное значение песен "жоқтау" (оплакивание утраты) в варианте школы Айсы, Муруна. Недостатком же настоящей главы является, во-первых, неполное освещение вопроса о наследиях. Эпическая песня в своем многовековом, изустном бытовании включает в себя множество напластований различных эпох, различной соц. среды. Коснувшись (на 33 стр.) вопроса влияния на эпос различных верований у казахов, автор недостаточно глубоко раскрыл влияние ислама на поздние варианты. Важно и необходимо было это влияние объяснить особенностями той слушательской среды социальных верхов, которые способствовали проникновению религиозных мотивов путем непосредственного социального заказа, идеологического воздействия на акынов своего круга. Во-вторых, спорно и неубедительно в этой главе (стр. 38) утверждение автора о том, что вариант Марабая в его исполнении был неполным, не исчерпывал всей сюжетно -тематической основы былины, и что вариант этой школы дополнен, расширен более поздними исполнителями - Биржаном и Мергенбаем. По нашему мнению, для подобного утверждения у автора нет данных. А ссылка из Агттынсарина, якобы записавшего из уст самого Марабая его вариант, не вносит достаточной ясности в этот вопрос потому, что при многих ранних записях акыны исполняли или сокращенные редакции, или же одну, две песни из цикла, т.е. песни, рассчитанные для речитации в течение одного исполнения. Так было при записи Чоканом Валихановым эпоса "Манас", так же было при записи В.В. Радловым того же "Манаса", хотя исполнителем у него был Тыныбек, знаменитый в XІX в., который в обычной среде своих слушателей исполнял свой вариант "Манаса" в течение 5- 6 месяцев. Короче, нам не известен полный вариант "Кобланды" Марабая, потому что запись не довела до нас его полный текст. Особую ценность для казахской фольклористики представляет глава ІV "Об образах Кобланды батыра". Здесь диссертант широко применяет метод сравнительного изучения особенностей казахской былины в сопоставлении с подобными же особенностями былин: русских, киргизских, узбекских, армянских, бурят-монгольских, ойротских, якутских и т.д. Начиная с мотивов рождения героя былины Кобланды и дальше, останавливаясь на мотивах героического сватовства, на сборах в поход, на фольклорном трудном пути, на поединках и на многих иных моментах перипетийных переломов по линии развития динамических мотивов в повествовании, диссертант приводит множество параллелей из русских былин- об Илье Муромце, о Добрыне Никитиче, о Василии Буслаеве и др., так же приводит параллели из былин о Манасе, о Давиде Сасунском, о Джангаре, о Гесере, об Аламжи Мергене, о Бум Ердене, об Эр Соготохе и т.д. Короче, приводит примеры сходства из былин, изучаемых сейчас советскими фольклористами в целях научного освоения богатого наследия народностей Советского Союза. Тов. Габдуллин включает поиски казахских фольклористов в общую систему изучения эпоса в советской науке. Самое ценное в подобном изучении памятников прошлого заключается в том, что диссертант одолевает, отрицает изолированный метод прежних опытов, ограниченный ранее только в пределах одного казахского фольклора. В свете подобного изучения своей темы, автор убедительно раскрывает закономерности в пределах эпического жанра в обрисовке образов былины (основного героя, его соратников, его врагов и т.д.). Правильно указаны автором важнейшие приемы изображения героя через повествование самого певца, через драматизацию, монологи действующих лиц, через описания и через характеристику героя устами других персонажей былины. Упущением т. Габдуллина в этой главе является недостаточное раскрытие приемов контраста и израстания в действенной характеристике героя. Эпосу свойственно особое нагнетание событий через психологическое нарастание действия. В этом смысле (стр. 112- 115) следовало раскрыть глубже значение длительного описания певцами бега Тайбурыла. Этот мотив, встречающийся во всех циклах песен о "Кер Оглы" с длительным описанием скачки Гирата или в "Шахнаме" - скачки Рахшид, и так же истинно поэтическое описание скачек коней соревнующихся героев в "Манасе" -несет сложную функцию в композиции эпоса. Здесь не только описывается конь, как это полагает диссертант, а дается дополнительная характеристика героя столь стремительно, неудержимо несущегося на врага с усиливающимся в нем чувством ярости и мести. Смысл эпизода глубже, нежели толкование т. Габдуллина. В многопланности данного эпического приема заключена огромная художественная значимость варианта, и это следовало оценить во всей сложной полноте его свойств. А глава "О некоторых вопросах поэтики былины" тов. Габдуллин достаточно разносторонне применяет свои знания в области поэтики вообще. Его наблюдения и выводы в отношении специфического стиля, напевно-речитативного строя стиха в былине, и также в определении преобладающего тирадного объединения строк соответственно смысловому заданию в эпизодах - правильны и достаточно убедительны. И в этой своей части работа становится ценной, благодаря ее конкретной обоснованности и меткой наблюдательности при значительном количестве анализируемого диссертантом фактического материала. Автор умело использует основные положения из трудов акад. Веселовского относительно странствующих сюжетов и положения сторонников теории самозарождения, при определении оригинальных черт повествования "Кобланды" (122 стр.). Он правильно определяет, как основной способ рассказывания во всех вариантах "Кобланды", прием нанизывания эпизодов, где стержнем или поводом к возникновению новых эпизодов является длящийся путь странствий героя (126-127 стр.). Интересны и оригинальны, хоть и спорны местами, высказывания т. Габдуллина в отношении звуковой инструментовки стиха былины. Специфические свойства казахской устной поэзии, часто использующей звуковые повторы в виде аллитераций и ассонансов, диссертантом освещены на материале ряда вариантов былины с достаточной полнотой (139- 143 стр.) и с оригинальными, новыми мыслями, не высказанными раньше никем в отношении казахской эпической поэзии. Спорными в настоящей главе являются, во-первых, крайние утверждения автора, отрицающего возможность заимствования сюжетов в пределах эпоса вообще. Правильнее было бы сказать, что на основе сходных социально- экономических условий в каждой этнической среде могут возникнуть самостоятельные мотивы повествования, но не сочетания мотивов, т.е. сюжет. Во-вторых, не менее спорна чрезмерная оценка автором смыслового значения звуковых повторов. Утверждения его о том, что аллитерация используется певцами для передачи действенных эпизодов (143 стр.), а ассонансы - для описаний, для статических мотивов-выглядят, пока что, формалистическими высказываниями. Автор так же чрезмерно увлекается, осмысливая по своему, звуковые повторы, построенные на звуке "К," - как дополнительный штрих для характеристики Кобланды, на звуке "Б" - для характеристики Барса, на звуке "Д" - для Даумамана, на звуке "Т" - для Тайбурыла (140- 141 стр.). Звуковые повторы, столь часть употребляемые в казахской устной поэзии, хоть и несут определенные функции в мелодическом, гармоническом строе стиха, рассчитанного не на чтение, а на интонационно-акустическое воспроизводство и восприятие его, все же (без одностороннего увлечения формальной стороной поэзии) не могут быть истолкованы до такой степени смысловой значимости, как это делает диссертант. Подводя итоги нашей оценке диссертационной работы тов. Габдуллина Малика, надо отметить, что наряду с указанными выше некоторыми недостатками по отдельным главам книги, в целом необходимо признать, что настоящее исследование представляет собой вполне зрелый и ценный научный труд в казахской фольклористике. Исследуя новую, незатронутую до сих пор никем всерьез проблему в истории казахской литературы, т. Габдуллин вносит существенный вклад не только в казахскую фольклористику, а вообще в советскую науку об эпическом наследии народов Советского Союза. На близком, всесторонне доступном ему и хорошо изученном им материале казахского эпоса, он впервые создает монографический труд, могущий способствовать своими свежими, дополнительными данными расширению сферы исследования всей советской фольклористики в дальнейшем. А ученый совет Казахского государственного университета, обсуждающий ныне качества диссертации тов. Габдуллина, участвует не только в определении степени научной подготовленности диссертанта, но так же он становится как в лице его оппонентов, гак и всем своим составом участником, в зарождении и становлении отдельных специальных отраслей знания в молодой советской науке о казахской литературе. На основе вышеупомянутых положительных данных самой диссертации и на основе только что высказанных мною аргументов, я ходатайствую перед ученым советом Казгос-университета о присвоении тов. Габдуллину Малику искомой им степени кандидата филологических наук.

б) Тарихи жырлар Абылай, Кенесары туралы көп айтылады, анығы сол-ақ па? 16-жыл ше?

Абылайларды мадақтау қалай? в) 786-Сырым, Көтібар, Жоламан, Қаратай, Қасым, Есенгелді, Кенесары - Наурызбай, Жанғожа, Бекет, Сұраншы, Саурық, Досан - осының қаншасы керек? Көтерілістер "халықтікі", "Қазақ халқынікі" деп аталады. Осы үнемі дұрыс бола ма? 786- Тарихи жырдың тағы бір көп тобы 16-шы жыл көтерілісімен байланысты екенін жазу керек. Кейін тексерілетінін ескертіп кету керек.

− "Абылай тұлға бейнесі жақсы берілген, шебер келтірілген"... Бұл қандай қайшылықтар? 791- "Осылай Сабалақ хан боп сайланды. Ордасы Көкшетауда болады" дейді. Бұл тарихтық жырдың жаңсақ айтқаны. Анығында, Абылай көп кейін, Әбілмәмбет өлгеннен кейін ғана хан болады. Ол неге ашылмаған? 793- Жырға, образдарына, композициясына тексеру берілмегені несі? Сабалақта көп халықтық сыр бар ғой. Ол тұйық қалған. 793- Қанішер Абылай Хиуада өлмесе керек. Ол Түркістанда хандық орнатып тұрған және Ғайып ханнан ол ары емес пе? Хиуаға барған Уәлі ғой.

797- "Абылайдың әруағы" - деген аңызды талқылап, ескі діндік наным, соны үстем тап, көпке иландыруға тырысқан деу керек емес пе екен? 800- "Абылай тұсында қазақ халқы батыр болады" - деген тезис ұшқары емес пе? Одан бұрын, бұдан кейін батыр болмаған бола ма? Онда халыққа батырлықты бітірген Абылай ғана болады да, ел қасиеті болмай, тек Абылай қасиеті болады емес пе? 800- Шоқан сөзі нашар аударылған. "Абылайдың, оның батырларының" деп сөйлемеуі орысшалап құруды қолданбау керек қой. Орыс тіліне қонымды құрылыс қазақшасында жатық шықпайды. 800− "Осы "тағы - тағылар" дейтін Бейсенбайдың газетшілдік дәуірінің нашар "кестесі" қашан қалар екен? 801− Абылай образдарына тарихтан, шындықтан асыра қосқан қоспа көп. Оның әруағы, оның әділ билігі, шешендігі, батырлығы, жетімдік балалығы - бәрі де өсіріліп, әсіреленеді. Хан болғанда да, ерте хан етіп қояды. О да шындыққа қайшы.

Жә, осылай әңгімелеушінің бәрі халық па, Бейсеке?

Белгілі дәрежеде, халық мүддесімен бұның іс - талабы қабысқан жерде халық оны өзге хандардан бөліп - ап дәріптейтіні, қостайтыны рас. Бірақ Абылайды көтерген, дәріптеген, оның әмір - қуатын зорайтып, өз табының үстемдігін нығайта түсуге нық пайдаланған би, сұлтан, төре, жуан аталар да бар ғой, көп кой. Ол ортада "киеге" илану сияқты қараңғы, надандық нанымдар бар ғой. Осыларды, яғни қоғамдық, таптық сыр, шындықтарды да аша түсу керек қой. Сонда жаңағы өзіңіз келтіріп өткен аңыз, әңгіме, жырдың бәрін туғызып отырған Абылайды дәріптеуші орталық кейіп, кескінін де аша түсесіз ғой. Халықтық аңыз бар. Бірақ оған көп қосылған, үстем тап, хан ордасы, оның санашылдары қосып, халық санасына сіңірмек, қондырмақ, құптатпақ болған қоспада көп екенін ашпаса, тексеруде нәр болмайды. "Кие" дегендердің, Қалданнан құтылуда орыс көмегін айтпай, Абылайдың өз басын, өз өнерін көп мадақтаудың бәрінде сондай сырлар барын ашу керек. Жырда Әбілмәмбет Абылайдың бетінен сүйді де, хандығын бере салды деп, Әбілмәмбетті де дәріптеп, әділетшіл етіп қояды. Шынында, Абылайға хандық көп заманнан сон, тек Әбілмәмбет өлген соң ғана тиген. Ендеше, жырда, тарихта шалғай дәріптеулер бар екенін де ашу керек. Аңыз, әңгіменің бәрін келтірген теріс емес. Қайта керек те. Оқушы өзге жерден тауып ала алмайды. Бірақ жаңағыдай талдауын мығым етіп берсе ғана келтірудің мағынасы бар.

828 − Сырымның Хиуа ханына айтқанын басуға лайық па? Керексіз емес пе? 829− Тексеру жоқ. Сырым жөнінде тарихтық, қоғамдық, халықтық талқылау қосу қажет. Сырым жайындағы осы аз аңыздардың өзінде де көп, терең халықтық мағыналар барын ашу керек. Қысқа болсын, бірақ сол қажет.

Бөлімнің алғашқы төрт-бес бетінде жалпылау кіріспе айтылады. Би деген сөздің төркіні, бидің бұрынғы тіршіліктегі орны, қоғам тіршілігіндегі әмір құдіреті айтылады. Би деген сөзді шешен деген мағынамен қатар түрде теңетеді. Бидің рушылдық, феодалдық құрылыстағы үстем тап өкілі екендігі, көпшілікті әр заманда қанаушы болған, хан -сұлтандар сүйеніші, жәрдемшісі екені осы кіріспеде ашылса керек еді. Мұнда ол жоқ. Және феодалдың типі тарихи әр алуан дәуірлерге байланысты қоса өзгеріп, негізінде қанаушылық табиғатын жоймай отырса да, әр түрге ауысатынын ашпайды. Және бөлімнің басталған жерінен шешендік сөзді тек қана сол билерге тиісті деп, солар ғана тудырған өнері, кестелі сөз мұрасы деп, нық байлап алады да, барлық (жүз он жеті беттік) тексерудің бойында фольклордың осы түрін зерттеуші тек қана сол феодал билердің қасиетіне бұйырып береді. Халық даналығы, халықтық шығарма деген, не болмаса халықтық қоғамдық, таптық салт - сананы, шындық сырларын шешен сөздерден ашу деген талапты зерттеуші өзіне міндет етіп қоймаған. Егер осы жайлар зерттеудің мұрат - мүддесі болса, оны осы ен алғашқы кіріспе беттерде айқындап ашып, алғашқы сөзді сол жаңағы айтылған екі жайға арнау міндет етеді. Ол бұнда жоқ. Енді, бет сайын байқалған кемшіліктерді нақтылы орны - орнында атап көрсетейік. 669− 673-бетке шейін Тиесовтің өз жанынан жазған тарихтық хроника әңгімесі түгелге жуық, өзгертілмей кіргізілген. Ғылымдық зерттеу үшін бұл лайықсыз жұмыс. Және Қазыбек сөзі алынатын болса, оған бұндағыдан басқа, сыртқы саясат ретінде түсініп, талдау керек емес пе? 675- Бөлтірік би, Атағазы би (бұл тәуір сөз) сөздеріне, Қаратайға айтқанына таптық сын, талдау баса берілу шарт еді. Жалпы кіріспе туралы. Бұнда кіріспелік, топтаған пікір жоқ. Нені, қандай жанрды қалай талқыламақ, оның жіктері, түрлері қандай, қандайлық ғылымдық, тарихтық, қоғамдық мәні бойынша тексерілмек 1- бұның бірі де ашылмайды, айтылмайды. Тек ұлан - ұзақ. Бір мысалдарсыз бір мысалды санап тізе беру шұбыртпа, көп боп кеткен.

Майқы, Төле, Әнет баба, Қазыбек, Құттыбай, Едіге, Мәме, Әйтеке, Кебек, Қаражігіт, Қаратоқа, Есет, Мөңке, Сүйінғара - (бәрі шонжар би) - шешендік сөздің бәрінің түп иесі, шығарушылары осылар болып келеді. Олар Шыңғыс хан, Әз Жәнібек, Қасым хан, Есім хан, Абылай хан, Қаратай хандар замандастары, көмекші, ақылшылары болады. Осының бәрін зерттеуші - "ел бастаған көсем", дана, "шешен" деп келеді.

687 − Көктөстің Шыңғыс ханға айтқанынан сөз бастаудың не қажеті бар? 688− 89− 90− 91− Сексенбай мен Арғынғазы жәйі ұзақ және қанша көркемдік, коғамдық мағына бар?

693− 95- Қараменде, Кеңгірбай - керексіз. 696− "Артына сөз қалдырып, шешен сөздері елге кейін аңыз болған шешендердің көбі Майқы би, Төле, Қазыбек, Жәнібек, Едіге, Тіленші, Қаражігіт, Мөңке, Есенгелді, - кейінгі шешен билер, олардың еткен биліктеріне еліктеген, соларша сөйлеуге тырысқан. Бұлар өз заманында қандай ардақты болса, кейінгілерге де сондай қадірлі болған", - дейді зерттеуші. Бұл пікірлерде тарихтық, таптық идеяның, совет фольюторисі боп зерттеудің ешбір елесі жоқ Өте оғат түрде, көтере дәріптеу бар, негіз идеалистік көзқарас. 697− Бұнда айтылған пікір коғамдық мағынасының терістігі жағынан аса сорақы. 700− 701− 702- Алшынбай туралы... Шоң, Тіленші, Алшынбай туралы керексіз теріс материал келтірілген. Өлеңі өрескел ("Заты жоқты оздырғанмен бас болмас"). 703− 704- Саржан жастың Бұхарды жеңгені атасының тексіздігінен туады - бұқарашылдық ой, сана жоқ. Бұл неге керек? 704− XІX ғасыр шешен билері: Тайкелтір, Ақтайлақ, Жәнібек, Бала би, Қарткожа - Есет, Досбол, Байдалы, Шоң, Торайғыр, Шорман - бәрі шонжар би. Осының бәрін топтап келіп, зерттеуші "халықтың бір кез асыл ардақтыларынан саналған" дейді. Өрескелдігі айқын. 705− "...Өнегелі істері көпке үлгі, өнеге болып, мектеп болған", "Қазақтың шешендері ілгері-кейінді бір- бірінен мықтап үйренген" деген пікірлер айтылады. Бұнда да таптық, тарихтық шындықтардан, реалдық болмыстан бөлініп алынған санашылдық көзқарас басым шығады. 707− Төле би туралы аңыз неменеге керек? Бар атасынын би болғаны халықтық шешендік өнерді тексеру үшін қанша қажет?

708− Төле би мен Жәнібек жөнінде таптық талдау керек, бұнда ол жоқ. 709− Монғол, Конфуций философиясы, Цицерон, Демосфендер көп. Бұдан кейін де көп кездеседі. Көбінше төтелей, я тарихтық байланысы жоқ келтірулер. 707 − ІІ − Ылғи Төле би неге керек? Бұл өмірбаян ба? 701- беттен Төле бидің баласы Қожамжар, оның баласы Дербісәлі, одан Шойбек, одан ары Көкпек, Абылай, Бахадүр сияқты шынжыр қатар билер саналады. "Төленің нәсілдері бәрі ел ісіне қатынасқан" деп дәріптеледі. Бәрінің де айтқан сөзінен еш нәрсе келтірілмей, тек ел билеген атқамінерлер ретінде санау неге керек болды? 712− Қазыбек мадақталады. Тіленші, Жәнібек - Тіленші сөзі - "Мен қалың қара тоғаймын" дегені тап үстемдігін, өзінің жуандығын айтқаны, бұл неге қоғамдық жағынан талқыланбайды? Тіленші, Алшынбай, Мәпи шежірелері, аталық шежіресі кімге керек? 714− 15− Едіге би тұқымы да "төңірегіне топтанып билер ұялаған" "шешендер тобы" болып саналады. Құлболды, Айдабол, Төлебай, Едіге, Шоң, Торайғыр боп тағы да билер, жуан аталар шежіресі саналған. Бұлардың айқын тұрған үстем таптық санасын Торайғыр: "Әділ биі болмаса, бірлігі кетігі ел ғаріп" деп қорытады. Зерттеуші осыған да советтік оқымысты көзімен қарап, қоғамдық қорытынды жасамайды. 718− "Әділ билік жасаған маңғаз көсемдерден алды Үйсін Төле би" деген қорытынды өрескел. 720− Нарымбай, Құттыбай, Ақтайлақтардың, яғни тағы бір топ жуан атаның шежіресі саналады. 722− "Әділ би жоғалды, жаман төрелер шықты... жол бұзды..." дейді зерттеуші. Бұндағы себеп не? Ол неге ашылмайды? Қазіргі қалпында бұл пікірлер арыдағы хан мен би замандарын дәріптеу. Өрескел идеализация. 723− Жақсы сөзді әйелдер де айтқан деп бастап келіп, оны тағы да "келелі бәйбіше" айттыға саяды.

725− 26− Бұнда әйелдер "айтысына" түсіп кеткені несі? 727− 28− Қорытынды жаңа пікір айтпайды, әсіресе қоғамдық, таптық жағынан зерттеу жоқ. Және үнемі алдыңғы айтқан азғантай, сұйқыл, біржақты санашылдық, теріс пікірлерді қайталау ғана бар.

729− "Бай, жарлыға бөлінеді" дейді. Тым құрмаса осы арада тапты айтса болмай ма? Таптық қайшылық, тартыстар деген ойлардан зерттеуші үнемі қашып отырғандай. Бұрынғы билер тұсында,арғы заманның өзінде де,зерттеушінің жақсы билерінің тұсында да халық тапқа бөлінбеп пе? "Бара-бара үш жүз атынан емес, жеке бастың қамын тілеуге айналады" дейді зерттеуші. Бұл да тарихтық, қоғамдық талқылау болып па? Сауатсыз, тап тартысынан тыс, өткен заманға, бұрынғы құрылысқа құрғақ, сыңаржақ апология болып шығады. 731− 32− 33− 34− Көп би әңгімесі татымсыз. Азғандықты айтпақ болса, бұрын да бар екен. Жоғарыда, ендігі би азды деген тезисі қайда? Және әсіресе бұл билердің көбі бірімен бір тұстас емес қой. Ол тарихтық шалағайлық. Жалған аңыз. Әрі коғамдық мазмұны нашар, өнімсіз әңгіме. 738− 39− беттерде жақсы нақылдар бар- бірақ бәрі билердікі болғаны лайықсыз (Мөңке, Дocбoл, Ормамбет, Шоқан би). Осылар атынан айтылған нақылдар дәл осылардың өзінікі ме? Олар бұрынғы халық айтқан нақылды қолданып отырған жоқ па? Осыған да ойлап қарау керек емес пе еді? Барлық халықтық ақыл - нақыл сөзді талғамастан, ойланбастан тек билерге ғана береміз де отырамыз ба? 740− Жақсы сөздер бар, бірақ бәрі де билердің айтысы емес, мақалға жақын. Билердікі деген бекер болу керек. 745− Исатайды көтермейтін нашар мысал алынған. Сөз алым, пара туралы болып, жаман мағынаға ауысып кеткен. Өзге билер онды алғанда, мұның тым құрмаса бірді алғысы келеді. Исатай басына қаншалық қасиет бітірдік?

745− "Шешен билер тұқым қуалап, нәсіліне, тегіне қарап би атанып отырған" деген тезис бар. Бұнда да тарихтық, қоғамдық, таптық мән - жөн аталмай, ескерілмей кетеді. 758− Жақсы сөздерге түр жағынан талқылау бере бастайды. Зерттеудің ең татымды, бағалы жағы осы тұста басталғандай. Бірақ бұндағы сөздер алғашқы бөлімдерде келтірілген шешендік үлгілері емес, мүлде басқа түрлі сөздер болып кетеді. Қысқарып, мақал, мәтел болған сөздер ғана тексеруге алынады. Және осындай даусыз халықтық мақал - мәтел, нақылдардың бәрін тағы да пәлен - түглен бидікі деп тексереді. Бұнысы тағы дұрыс емес. Ғылымдық шындыққа қайшылық. 750− Билер неге бұлдыр мағынамен сөйлейді? Шеше алмаған, таптық сырын аңғармаған. 751− 56− 58-беттерде түрді тексеру орнына кайта әңгімелеу көп. Бос, құрғақ сөздермен тәптіштеу, қайталау көп. Ылғи "дала, көсем, ұлы шешендер" болады да отырады. Тағы да әңгімелеу көп. 764− 70- беттерде халықтық жақсы нақыл тақпақтар бар. Мақал боп кеткендер. Осыны "Шондыкі, Мөңкенікі, Қасым хандікі" демей, халықтікі десе нетер еді? Өз сөздерін, зерттеуші, көп қысқартып айту шарт. 772− 73− Түрді тексерулері ұнамды, мазмұн мен түрді жақсы ғылымдық тексерумен қабыстырған. Бірақ көп сөзділік, ұзақтықтар әлі де көп. Сол күй тексерудің қалған беттеріне 781-бетке шейін түгел созылады. Осы кемшіліктер тексерудің үлкен бір өрескел жағы.

Бұл бөлім бұл тұрған қалпында бірінші томға кіруге мүмкін емес. Барлық ұзақ көлемінің тоқсан процентін жарамсыз деп анық байлап айтуға болады. Ең зор міні - бұнда методология теріс. Салт - саналық, совет ғылымына лайық, дұрыс принцип жоқ. Бұл бөлім мүлде қайта жазылу керек, ен алдымен қысқа болу керек. Жиыны қырық беттен артпауы тиіс. Қайта жазылғанда - шешендік сөздерді екі түрлі жолмен алуға болады. Бірінші - билер сөзінен алынса, үстем таптық қайшылықтарын, қанаушылық сырларын ашатыны халықтық бағытқа шалғай, жат келетін, анық шиеленіскен айтыстарды келтіру керек. Солардың таптық сырын тереңдеп, әшкерелеп ашып отыруды зерттеуші өзінің ең бірінші, осы бөлімді жазудағы ең басты міндеті деп ұғыну керек. Екінші - шешендік сөздерде әсіресе нақыл, мақал, мәтел түрінде жиналып сақталғанның баршасын билердікі демей, халықтың өзінікі, халық даналығы туғызған қысқа, көркем, өрнекті мұралар деп таныту, талқылау керек. Осылай зерттеудің нәтижесінде халық осындай шығармаларменен замандағы үстемдікке, қанауға қарсы қатты қарысып, алысып, билердің, хандардың, жуан аталардын зорлықтарымен сөз өнері арқылы алысып отырды деген қорытынды шығару керек. Сонымен қатар билер халықтың, бұқараның, әлсіз, аз рулардың қанаушысы, айламен жеушісі, зорлықпен өз ырқына бағындырушысы болып әшкереленіп отыру керек. Билер айтысынын ішінен осы пікірге дәл келетін парақорлық, жуандық, айлалы тәсілгерлік сияқты мінездер, істер, сөздер ғана алыну керек.

Талантты, ізденгіш, ірілеп өсіп келе жатқан үлкен прозаигіміз Ғабиден Мұстафиннің, "Қарағанды" романы оның бұрынғы шығармаларынан және де өрлеп биіктей түсіп, тағы бір кымбат еңбек тудырғанын танытады. Бұл роман тек Қарағанды жайына құрылып, сол Қарағандының болымсыздан бел - биіктей өсіп жеткенін ғана көрсетіп қоймайды. Сол арқылы капитализм дәуірін аттап өтіп, социализмге жеткен Қазақстанның және көшпелі жабайылық күйден, жоқшылық қорлық, надандықтан - коммунизмді жасаушылардың алдыңғы қатарына жеткен социалистік ұлттың ленин - сталиндік нәсілдерін көрсетеді. Бір өндірістің тақырыбы барлық индустрленген Қазақстанның ұлы тарихтық жолын танытады. Адам талабы, тартысы, өсуі, бақытты тағдыры, асқақ табыс жағынан шолғанда, бұл роман Октябрьден бергі бүкіл қазақ қауымының жеңіп, жетіскенін көрсетеді. Сол себепті роман тек Қарағанды жайы ғана емес, социалистік дәуірдегі қазақ сахарасының жаңғырысын суреттейді. Ғылым, техника қуатына мол сүйенген, индустриялау майданында айқынырақ көрінген жаңалықтарды үлкен обобщение ретінде береді. Бұл жағынан қарағанда, Мейрамнан бастап қарт Маусымбайға шейін, жас мамандарға шейін, қартаң ана Шекерден Ардаққа шейін созылып жатқан қалың қатар адам тағдырлары, тартыстары, өсіп ұлғаюлары анық шебер жазушылықтың, көңілге қонымды, шыншыл образдарды өте шеберлікпен бере білгендігін танытады. Романда жеңіл өмір жолы жоқ. Әр адамның басында ауыр ой, қиын қысталаң, көп кейу, реніш, өкініш, олақтық қателіктер де бола жүреді. Бірақ анық советтік жақсы адамдар осындай тартыстың, кұрылыстың, бас тірліктің ыстық - суығына кезек шомып, бір күйіп, бір тоңа жүріп, үдеп, өрлеп өсе береді. Азаматтық сапада өседі. Еңбекте, коллектив қазанында жаңғырады. Білім техника да, басшылық тәжірибе де өседі. Романда осылай өсетін совет адамдары әр жас, әр буыннан шыққан. Бұлардың сандары да көп. Сапалары да әр алуан. Әсіресе психологиялары, мінез - мерзімдері біріне - бірі ұқсатылмай, алуан - алуан алынған. Және осы топтың бәріне ортақ бір ерекше қадірлі қасиет − бәрі де өмірді ашық қабақпен, сергек сезіммен, үлкен үмітті оптимистікпен, жарқын жүзбен сезініп, кешіріп отырады. Бұлар осылай үнемі өрлеумен болғанда, халық ісіне қастық ойлаған арамза топтар, анық ел бойындағы паразиттердей боп, айқындала, таныла тоза береді. Ақыры, бәрі де ит өліміменен өмірлерін тауысады. Қарағанды алыбын ұлғайтып, ұлы дәрежеге өсірген үлкен күштің молы - орыс халқының жұмысшылары, құрылыс басшысы, тәжірибелі совет мамандары болатын. Романның ішінде Щербаков, Левшин, Козлов сияқты және басқа да көп ірі адамдар образдары жақсы іс - мінезбен қонымды суреттелген. Ғабиденнің бұл шығармасының тағы бір көзге түсетін ерекше қасиеті - тіл шеберлігінде. Әсіресе Ғабиден диалогке мастер. Жанабіл сияқты, Ардақ сияқты геройларының сөз тапқырлығы, әзілқой жағы және басқа да орыс, қазақ адамдарының көңілді, қалжың, қаға сөздерге ұсталықтары оқушыны қатты сүйсіндірерліктей. Бұл роман туралы толық тексеру, көлемді, көнеулі сын мен таныстыру сөздер кейін көп айтылатын болады. Қазақ совет әдебиетінің бүгінгі тақырыпқа жазылған, әзіргі көрінген шығармаларының арасында шоқтығы биік бұл роман, жаңағы айтқандай, үлкен ойлы сындар, сапалы сындар талап ететініне күмән жоқ Бірақ кітап баспаға жаңа беріліп отыр. Жазушының бұл романын жарыққа шығарар алдында әлі де қосымша енбек етіп, азды - кемді мін - мүлтіктен арылтып шығаруы шарт. Автордың өзі де осы кезде сондайлық соңғы мүсіндеу еңбегінің үстінде, сол себепті оған жолдастық сын ретінде, жәрдем боларлық кейбір кеңестерді айту қажет. Осы жағынан қарағанда, біздің ойымызша, романда бірнеше елеулі кемшіліктер мен ұсақ міндер де жоқ емес. Енді соларды атап өтейік. Сол ретте, бірінші үлкен күдік туғызатын жай, Әлібекті суреттеуде. Бұл адам бойдақтық атымен Ғабиденнің алғашқы романы - "Өмір не өлімде" көп орын алған еді. Мынада басқа атпен келсе де, сол бір құнарсыз образ ана романдағы істерінің көбін қайталайды. Қызына жолығу, жолшыбай кісі өлтіру, маяны өртеу, тоғанды бұзу, кейін Қарағандыда обал жасау, қызымен екі арасындағы қайшылықты тудыру, - бәрі де бұрын бір жазылған образдың іс-мінез, әрекетін қайталайды. Рас, бұл романда Әлібек барлық сұмырай мінездерімен үлкейе түскен. Бірақ сонда да, 1930 жылдар шығармаларында көп кездесетін схемалық түрде көрсетілетін зиянкестік тақырыптары мынандай реалистік дәрежесі өзге жақтарынан қатты өскен ірі көркем шығармада ілесе жүруге лайық емес сияқты. Әсіресе қайталаулар орынсыз көрінеді. Ол жау болсын, жауыз болсын, бірақ басқа адам боп, басқаша жаулық, жауыздық әрекеттер істеуі дұрысырақ болар еді. Бұнда және жақсы қыз Ардақпен екі арасы, оған және келіп ең жақсы коммунист Мейрамның өмір соқпағы кеп шиырласуы лайықты емес. Қазіргі кездегі жазылып жүрген социалистік реализм талаптарына үлкен жауап берерлік шығармаларда осындай жасанды және әсіресе арзан шытырман орынсыз көрінеді. Романның көпшілік оқушыны арзан түрде қызықтырарлық, шетін түйін, шұғыл тартыстары осы адамның істеріне байланысты боп кететін жерлер аз емес. Сол көп болған сайын, және оның бір жағында, қатарында Ардақтай, Мейрамдай аса жақсы адамдар жанасып жүргендіктен, сыншы - оқушыға ұдайы өкініш, кірбең керексіз алаң бітіріп отырады. Әсіресе Мейрамның басын, бұл лаңды, жиренішті жақпен алыс ұстау қажет еді. Романның осы желісі жасанды болғандықтан және ескірген ситуацияларға, конфликтерге құрылғандықтан, айқын кемшілік боп сезіледі. Екінші бір даулы жай, романдағы орыс - қазақ жұмысшысының төбелесі. Бұғанда казіргі реалистік романда орын беру орайсыз сияқты. Берілетін болса, төбелес бастаған Бондаренконы романдағыдай жазықсыз адам тәрізді етпей, Әлібек сияқты тамырлы, түбірлі қастық, бұзықтық ұстап келген кісі етіп көрсету қажет еді. Оны жолдастық сотта ақтап қол бермей, қылмысты сотында қандымойын жазалы етіп, кеңінен әшкерелесе, тәрбиелік мәні молырақ болар еді. Мына күйінде әрі - сәріде жамалған бұл мотив автордың ниетін ақтай алмай, жарым жолда қалып тұр. Үшінші, романның алғашқы бөлімінде қиындықты, неше алуан жаңа тарих алдындағы қайшылықты суреттеу кең болғанмен, ол жақтағы уақиға тартыстың қызығы зиянкестік әрекеттер айналасына ауысыңқырап кеткен. Оқуға қызғылықты (арзан қызғылықты) конфликт сюжет жақсы адамдар жағында емес, жаңағы жаман жандар жағына көбірек ауысып кеткен. Төртінші кемшілік, романдағы орыс адамдарының интеллигенті - басшы қызметкері, мамандары, жұмысшылары - бәрі де сөзде анық орысқа ұқсамайды. Аттары орыс боп алынып, қарым - қатынаста, сезінуде, сөйлеуде ұдайы қазақ боп шығады. Қазақы мінез өзгелерден көрі барлық қасиет, қабілетімен, ішкі психологиясымен орыс адамын жақындай суреттелген Щербаковтың басында да бар. Оның көп сөзі "мен қазақпын" деп тұрғандай болудың үстіне, Мейрамға Ардақты теліп, жеңгетайлық етеді. Ол мінезден бұл романда жақсы жандардың бәрі де құр емес. Жанабіл, Шекер, Балжан, тіпті Анна Феодоровнаға шейін сол екі жасты бір- біріне ұзақ уақыт теліп жүреді. Бұлардың кейбіріне сыйса да, осы мінез көбіне лайық емес. Әсіресе Щербаковқа тіпті орынсыз берілген. Жалпы, қайталап айтатынымыз - орыс адамдарын орысша ойлатып, орысша сезіндіріп, анық орысша сөйлету керек. Ол образдарды осылай шығармау біздің бауырлас елдер әдебиеттеріміздегі жетіспеген кемшілік есепті боп келген. "Қарағанды" сияқты үлкен реалистік романнан осы жағын ойдағыдай аңғаруды социалистік реализмнің орынды талабының бірі дер едік. Бұдан соңғы кемшіліктерінің көбі кейбір сөздердің, мінездерінің жасандылық, қонымсыздығында. Кей жерлерде асығыстық себебінен солай жеткендері де бар. Әкемен сөйлескенде, Ардақ сөзі (61- бет) және Ардақтың (75- бет) ертегісі; онан соң (117-118- 66.) Мейрамды алдын - ала мақтау, Щербаков, Жанабілдердің және Балжанның (126- 127-бетте, 202-беттерде, 228-беттерде) ұдайы жеңгетайлық етулері бар. Кей жерлерде геройлардың аса ұзақ сөйлейтіндері де жоқ емес. Жиылыстан сырт жердеде Мейрам, Щербаковтар ұзақ - ұзақ сөйлей береді. Бұдан соңғы оңай түзелетін кемшіліктер Ғабиденнің тілі мен сөйлемдерінде де жоқ емес. Мысалы, 91- бетте локомовильді "қасқыр талаған қойдай" деп теңеу лайықсыз, сол бетте Иванды "Ешкімге жанаспайтын, сөз сүймейтін томырық адам" дейді. Сөз сүймейтін адамның бәрі томырық болу шарт емес. Ол ез бен ынжықтан да шыға алады. 95- бетте "Қалышау аузында сиректеу сақал" орынсыз сөйлем. Сол бетте "Тасшарыққа қайрап жатыр партия" - лайықсыз, 243- бетте "қанағат алғандық" - қанағат тапқандық деу керек. 270- 276-беттерде суреттелген өндіріс кеңесі солғын, қызусыз, қызығы аз, схемалық сыпаттау болған. 283-бетте Антейді айтамын деп Прометейді атайды. Және сол теңеуді Ардақ Сталиннен бұрын қолданып қоймаған ба екен? 308-бетте "Адалдап өлтіру керек" дейді. Адалдап өлтіре ме екен! Бұл сыналған сөз бен сөйлем кемшіліктерін автор қадағалап қараса, әлі де таба түсуге болатын сияқты. Мыналарды тек ескерту, ойландыру үшін аз мысал етіп айтып отырмыз. Міне, осы жоғарыда саналған, бізше, елеулі көрінген үлкенді-кішілі кемшіліктер романнан әлде болса да жойылып, орындарына басқаша теңеулер салынғаны абзал болар еді. Сол кемшіліктер автордың кабылдау мөлшеріне қарай түзеле түссе, романның тез басылуына тілектестік білдіргеннен басқа айтарымыз жоқ.

Развитие и расцвет советской казахской музыкальной культуры тесно связаны со всей предшествующей национальной музыкальной культурой казахского народа. Только при условии тщательного изучения и критического освоения народной музыкальной культуры прошлого может полнокровно расти и развиваться советская социалистическая музыкальная культура. Советские композиторы и музыковеды после исторического Постановления ЦК ВКП (б) "Об опере "Великая дружба" успешно выполняют указания партии и правительства о необходимости творческого освоения классического наследия прошлого и народной музыки, о чем, в частности, свидетельствует и диссертационная работа Б.Г. Ерзаковича "Народные песни Казахстана". Композитор-этнограф Б.Г. Ерзакович, в течение 20 лет изучая и записывая народные казахские песни и кюи, является как бы продолжателем дела первого собирателя казахской народной музыки народного артиста Казахской ССР Александра Викторовича Затаевича, неоценимые труды которого известны всей советской общественности Казахстана и широкой музыкальной общественности Советского Союза. Однако исследовательская работа Б. Г. Ерзаковича отличается от работы А.В. Затаевича, диссертант классифицирует жанры не по заголовкам песен (как это делал Л.В. Заатевич), а исходя из их идейного смысла и содержания. Большое значение имеют и указания диссертанта на классовую неоднородность народной песенной культуры, па суровую борьбу между демократическим по содержанию искусством, отражающим истинные чаяния казахского народа, и реакционным, отражающим идеологию феодально - байской верхушки. Работа Б.Г. Ерзаковича, построенная в основном на тщательном исследовании собственных нотных записей (а их у него более 2000), изложена в строгой научной последовательности и логичности. Прежде чем дать характеристику данной работе диссертанта, я счел своим приятным долгом назвать и напомнить членам нашего ученого совета обо всем объеме и масштабах той поистине громадной, исторически значительной работы по собиранию и систематизации огромного множества народного музыкального творчества казахского народа, работы, длившейся в течение 20 лет, и которой вот уже 17- 18 лет непрерывно питает Б.Г. Ерзакович всех без исключения композиторов, певцов и многих иных деятелей музыкально - театрального искусства нашей республики. Б.Г. Ерзаковичем записаны музыкальные произведения народных композиторов, композиторов-поэтов и певцов, композиторов-акынов, как Курмангазы, Байсерке, Абая, Естая, Балуан Шолака, Кенена, Садыбека, Умбетали и др., им записаны лучшие образцы народных песен из репертуара таких выдающихся казахских певцов, как Амре, Аргынбаев, Жусупбек, Елюбай, Жамал, Куан и др. Записи Б.Г. Ерзаковича широко использованы при создании казахских опер, симфоний, сюит, кантат, симфонических поэм такими известными композиторами, как Брусиловский, Чишко, Великанов, Жубанов, Зильбер, Тулебаев, Компанеец, Туликов и др. Настоящая работа тов. Б.Г. Ерзаковича отражает лишь часть огромного труда собирателя, композитора, систематизатора обильного множества образцов казахской музыки. В своей научной классификации, систематизации на родной музыки тов. Ерзакович очень близко сходится с фольклористами исследователями изустной народной поэзии казахов. Установление общих черт народности, одинаковой идейно-классовой направленности и совпадения форм смежных видов духовной культуры казахского народа придает большую убедительность, почвенную органичность всему исследованию диссертанта. Диссертационная работа "Народные песни Казахстана" имеет три главы: 1-я о песенных жанрах дореволюционного Казахстана, 2-я о новых песенных жанрах, возникших в советское время, и 3- я- теоретические выводы о некоторых особенностях казахского мелоса, его построениях и формах. Первую главу диссертант аргументирует яркими музыкальными образцами народного песенного творчества, начиная с эпического жанра песен о Кобланды и о Козы Корпеш-Баян-Сулу, кончая лирическими песнями и песнями о животных. Представленные в работе наиболее устоявшие в быту жанры и их подразделы, в достаточной мере музыкально характеризует громадный исторический период дореволюционного Казахстана, начиная с глубокой древности до Великой Октябрьской социалистической революции. Вторая глава диссертационной работы представляет особый значительный, научный и художественный интерес, во-первых, по свежести и уникальности представленного в ней музыкального материала и, во-вторых, по своему идейно-художественному содержанию. Великие социально- экономические изменения, произошедшие в Казахстане за годы советской власти, нашли свое отражение и в народном песенном творчестве. Большая заслуга автора заключается в том, что он один из первых в республике классифицировал современное творчество казахского народа в определенные песенные жанры, аргументируя каждый из них музыкальным образцом нотной записи и текста. Благодаря длительной и кропотливой исследовательской, музыкально-этнографической работе Б. Г. Ерзаковича, который для сбора и записи народных современных песен объездил большую часть громадной территории республики (как области: Северо-Казахстанская, Семипалатинская, Кокчетавская, Павлодарская, Джамбулская, Актюбинская, Акмолинская, Карагандинская и наконец Алма-Атинская), казахская музыка обогатилась собранием значительного количества новых по своему социальному содержанию песен. Таким образом недавние исторические события, которые в наше время воспринимаются как героическое прошлое, запечатлены в песнях периода Гражданской войны или в песнях о первых шагах колхозного и индустриального строительства, эти песни сохранены как художественно-исторические документы, значение которых сейчас трудно переоценить. Одним из главных достоинств 2-й главы являются представленные в ней народные казахские песни о великих вождях советского народа В.И. Ленине и И.В. Сталине. В этих подлинно народных песнях, вызванных к жизни высоким, искренним чувством благодарности патриотов Советской Редины за счастливую жизнь, полную трудового пафоса и небывалого культурно-экономического расцвета, звучат мотивы горячей любви и преданности казахского народа великим идеалам коммунистической партии и ее вождям, а также всем братским народам великого Советского Союза. Особого внимания заслуживают песни о Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. Несомненно, этот героический период в истории Советского государства занимает и будет занимать значительное место в музыкальном творчестве всех народов нашей Родины. Вполне обоснованно и закономерно диссертант выделяет эти песни в отдельный жанр, т.к. он имеет самостоятельное идейное и художественное значение. Автор в стройной системе научного исследования и последовательности широко и максимально насыщенно представляет в своей работе все многообразие богатого песенного творчества казахского народа, созданного за годы советской власти. Третья глава диссертационной работы содержит ряд важных исследований о ладовом мышлении и национальных формах песенного творчества казахского народа. Характеризуя национальные песенные формы терме и желдирме, народные инструменты и виды исполнительства, автор отмечает важную в фонетике казахского языка поглощаемость соседних гласных звуков, а также значение вкрапливаемых в слова с согласными окончаниями благозвучных междометий- ай, ал, ей и т.д. Диссертационная работа тов. Ерзаковича не лишена и некоторых недостатков. Следовало в введении настоящей работы более критически, глубже и полнее раскрыть ошибочные взгляды Затаевича по поводу творчества Биржана, Абая и др. казахских композиторов. Также считаю необходимым критический анализ ошибочных положений книги А.К. Жубанова (вышедшей в 1942 г.) по поводу его оценки роли и личности Кенесары и Наурызбая, а также по поводу односторонней, безоговорочно положительной характеристики Ахана-серэ. При классификации дореволюционных песен следовало "жоқтау" (плач по умершему) отнести к группе песен печальных известий ("естірту"). Вызывает досаду отсутствие выводов по первой главе относительно дореволюционных песен. Следовало бы дать хотя бы в общих чертах содержание эпической поэмы "Кобланды", а нотную запись привести с текстом, как дать тексты к таким песням, как "Елим-ай", "Шал-кемпыр", "Беташар" и др. Многие казахские тексты не представлены в своих лучших образцах, это относится к текстам песен "Ерен ер", "Кулагер", "Кызыл бидай" и др. Автор не отмечает прогрессивного значения творчества народных казахских композиторов 19 века -Биржана, Мухита и др., творчество которых несомненно оказало влияние на формирование современной казахской музыкальной интонации. При окончательной подготовке работы к печати необходимо тщательно выверить казахские тексты песен, а также устранить грамматические ошибки, вкравшиеся по вине машинистки в русский текст исследования. Работа заслуженного деятеля искусств Казахской ССР Б.Г. Ерзаковича "Народные песни Казахстана", имеющая большое научное и практическое значение, дает полное основание на присуждение ему искомой степени кандидата искусствоведения.

Бұл кітап бұрын осы класқа арналған оқу құралының көп қателіктерін, кемшіліктерін (саяси - идеологиялық қателіктерін, ғылымдық қателіктерін, методикалық кемшіліктерін) еске ала отырып, мүлде тыңнан жазылған еңбек деуге болады. Кітаптың әсіресе бағалы жағы, соңғы жылдарда идеология майданында болған партиялық әділ сындарды қатты қадағалап, ескергендік байқалады. Республикалық баспасөз жүзінде және көп дисскуссияларда, сын мәжілістерде сыналған, әшкереленген қателік жайларды жаңаша қарап, ғылымдық жағынан дәлелді, орынды түрде мүлде жаңаша талдап, таныту талабы бар. Кітапқа кірген әдебиеттің үлгілері, материалдар - барлығы да орнымен жете ойланып, дұрыс таңдалып алынғаны байқалады. Автордың бұл оқу құралын жазудағы тағы бір жағымды ерекшелігі осы кітапты жазған тілінде деуге болады. Бұрынғы оқу құралдарынан бұл кітап дұрысырақ тілмен, ұғымды, анық, ашық, орамды тілмен жазылған. Бірақ, осы айтылған және де басқа көп елеулі жаңалықтары, жақсы қасиеттері бола тұрумен қатар, осы оқу құралының әлі де көп істелетін кемшілік, олқылықтары бар сияқты. Қазіргі рецензияның міндеті - автор еңбегінің ойдағыдай толық, татымды енбек болып шығуына көмектесуде. Сондықтан кітаптың бойында бар бұрынғы оқу құралдарынан анық артық ерекшеліктерін талдап, сондай-ақ біз ендігі сөзді авторға жәрдем боларлық, кемшін деген жайларды талдап көрсетуге арнаймыз. 1. Кітаптың "Кіріспе" бөлімі - 47 бет. Ал бар кітап 233 бет болғанда, қаншалық бағалы ойларды құрастырғанымен, пропорция жағынан алғанда, бұл көлемі кіріспе үшін аса ұзақ. Кіріспе кітаптың бестен бірін алмай, әлдеқайда қысқартылуы керек. 2. 40- бетте Добролюбовтың "халық қолданып жүрген фольклор арасында халықтың өзінікі емес, тумалар да араласа жүретінін" айтқан, ашқан пікірі анықтап айтылу керек. Бұл көп жайларды ғылымдық тұрғыдан жақсы шешетін пікір болатын-ды. 3. 45-бетте синкретизм бекер аталған, ол А.Н. Веселовский кіргізген көзқарас болатын-ды. 4. 47- бетте жанрдың не екені анықтап ашылып, оқу құралына қажет түрде тұжырымды боп шешілу шарт. 5. 53- 54- беттерде жылқы мен түйенін шаруалық қасиеттерін қажетсіз ұзақ таратып айтқан. Және әдебиетсіз экономикалық очеркте баяндалғандай, көп сөзге айналған. Жылқы, түйе жайын айтқанда да ауызша әдебиеттің өзі арқылы айту шарт екені ұмытылған. 6. Мал шаруашылығына байланысты сан салалы, мың- алуан сөздердің қазақ халқының тіл қорында ерте күндерде және бүгінгі әдебиеттік тілде де ерекше мол орын алатыны айтылмаған. 7. Салт өлеңдерінің ішінде бұрынғы қоғамда әйел халінің бар ауыртпалығын көрсететін үлгілердің барлығы аталмағаны несі? Оларды тамашалау тұрғысынан алмай, Поль Лафарг айтқандай, "үйлену үстіндегі өлеңдер әйел халінің ауыртпалығын әшкерелейді" деп алу қажет емес пе? Бұрынғы қате жазылған оқу құралында бұл жайды асыра сөйлеу болса, мына оқу құралында жасыра сөйлеу жақсы дегеніміз бе? 8.63-бетте хайуанаттар жайын айтқанда, олардың кейбірі турасындағы әңгімелер тотемдік түсінікті танытатынын атау керек. 9. 89-бетте мәтелдің мәнін түсіндіру жеткілікті емес. 10. 89- 95- беттердің арасында жұмбақ жайы аса ұсақ және де пропорциясы қолайсыз түрде ұзақ талданған. Оның үстіне, жұмбақты талдауға көп орын берсе де, мұны бөтен таптың да көп пайдаланғаны әшкереленбеген. Және жұмбақ халыктың тілін саралап сұрыптайтыны, жұртты тіл шеберлігіне үйрететіні, төселдіретіні жағынан зерттелмеген. 11. Қобыланды Алтын Орда батыры дегенді кесіп айту шешілмеген мәселе. Қобыландының өзі турасындағы жырда қай вариантын алсақ та, хандық, Алтын Ордалық ыспат жоқ. Ал Алтын Орданың бегі Едіге турасындағы жырда Қобыланды сияқты Едігеден бұрын халық аузында мәлім боп жүрген талай арғы алыс заман адамдарының аты аталуға болады. Үстем тап халық аузындағы қазынаны өз керегіне бұрып пайдалану үшін солай етуге де болады. Соған қарап шығарманың бар жайын шешуге бола ма? Және "Қобыландының" хандық, феодалдық салт - санадан туған варианты (мысалы, Марабай варианты) болумен қатар, халықтық варианты анық бар шығарма. Мұндай көп вариантты, бірнеше тап пайдаланған шығармалар жайын ойланып, аса жауапты түрде шешу шарт. Феодалдық варианты болған күнде де, оны сынап, әшкерелеп, халықтық варианты ішіндегі қайшылық, кемшіліктерімен басқаша сынап, талдап беру дұрыс емес пе? Тек бір жақты белгіге қарап, тек қана феодалдарға бере салу жауапты шешу болмайды. Онан сон, Алтын Орда дәуірінде әр алуан эпос туды. Онда хан мен бектер эпосы (мысалы, Едіге циклы) туып тарауымен қатар, Алтын Ордаға қараған, Алтын Орда тарапынан езілген халық, рулардың ашық халықтық, патриоттык эпосы туған жок, болған жоқ деп кесіп айтуға бола ма? Онда халықты ұзақ дәуір бойында творчестволық өнерден, қасиеттен құралақан, тысқары қалды дейміз бе? Ол кімнің көзқарасы болады? Бұл бұрынғы буржуазия оқымыстыларының "фольклор, эпос атаулы тек феодалдар табының ғана шығармасы болған-ды" - деген көзқарасын мақтау болып шықпай ма? Және де бір үлкен мәселе, Добролюбовтың дұрыс айтуы бойынша орыс халқының дүниеге мәлім атақты батырлық эпосы - орыс халқының тарихы дәуірлеп, өскелендеп тұрған шағында тумаған, қайта батырлық, ерлік халықтарына, тірлігіне аса қажет болып тұрған ауыртпашылық заманында, езілу заманында әсіресе мол туып тараған. Орыстың барлық батыр жырлары Татарское иго дәуірінде туған. Бұл жайларды "Қобыланды" сияқты жырдың варианттарын тексеру кезінде қатты ескермей болмайды. 12. Салт-санасы жат батыр жырларын санағанда, авторда түсініксіз сыңаржақтық байқалады. "Қарасай - Қази", "Шора" сияқты, "Орақ - Мамай" сияқты жырлардағы халыққа жат, жаулық идеология мүлде аталмай, бүркемеде қалған. Әсіресе "Шорадағы", оны бастырушылардағы орыс халқына жаулық белгілер бүгінгі оқушылардан жасырылып қалуға бола ма? 13. 108-беттегі және 123-беттегі Қамбар жайын талдауда екіұдайылық бар. Басында Қамбардан қайшылықта барды да, кейін қайшылық дегенін қасиетке айналдырады. Анығында, Қамбардың соңғы әрекеттері, біздіңше, қайшылық емес. Ол туралы жылжи бермей, тап басып анық, ашық байлаулы, жағымды не жағымсыз деген тұрақты пікірге келу керек. 14. "Правда" газетінің 1938 жылы батырлар турасында айтқан басшылық пікірін жақсылап талдап, осы "Қамбар" жыры тұсында беру шарт. 15. 109-бетте жолдас Сталиннің салыстырма тарихтық метод жайындағы тек қана тіл мәселесіне арнап айтқан пікірін бұл кітаптың авторы әдебиет тарихына да қолдануға болады деп ұғынғандай. Ол әзірше мүлде шешілмеген мәселе. Бүгінгі қолдануда автор жолдас Сталин пікірін вульгаризацияға айналдырады. Өйткені әдебиеттегі салыстырма тарихтық әдіс тілдегі салыстырма - тарихтық әдістен бөлек, олардың тек аты ғана ұқсас. Және әдебиеттегі бұл әдістің атасы әшкереленген, буржуазиялық оқымысты, космополит А.Н. Веселовский екенін естен шығаруға болмайды. 16. 117- 119-беттердегі материал бұл орынға кірмейтін, кіріспеге ғана лайығы бар материал. 17.134- бетте Потанин жайын айтқанда, оның буржуазиялық космополиттік теорияға көп салынып, шатасқан жерін де әшкерелеу керек. 18. Қозы Көрпеш жөніндегі тексеруде көп даулы теріс пікірлер бар. Қозыны өлтірмеудің өзі ғана феодалдық вариант деп байлау ғылымдық салмақты пікір болу былай тұрсын, өте шикі, ұшқары, шалағай қорытынды. Оқу құралына ондай әлдеқалай жеңілдіктер кірудің жөні жоқ. Екінші, бұл эпосты Шоқан жазып алды дегені өрескел жалған. Шоқан жазған вариант жарияланған жоқ. Осы оқу құралында автор тексеріп отырған және сан жерде цитата алып отырған вариант кім варианты екен? Ол автордың өзі осы оқу құралында жамандап, мансұқ етіп отырған Бейсембай айтқан вариант. Рас, мұның ішінде Бейсембайдың атауы бойынша Сыбанбай, Бекбау, Жанақ ақындардың айтқан варианттарының да үлестері болу керек. Бейсембайдың алдындағы соңғы айтушы Жанақ болғандықтан, біз бұл вариантта үлкен ақын Жанақтың үлесі көп деп айтатынамыз рас. Бірақ өзінің аузынан жазылып алынған Бейсембайдың үлесі жырдың басынан - аяғына шейін араласқан жоқ, оныкі тек жаманшылық қана деген, жағымсыздық қана деген байлау жасауға автордың не дәлелі, дерегі бар? Ол мәлімсіз. Онан соң, Қодардың жөніндегі жамандау сөздердің арғы - бергісінің барлығын арзан жолмен ақтау үшін Қодарды мырза деп шығарып, байлау жасау да ұшқары нәрсе. Қай күнде де Қодар алданған кісі емес пе? Қарабай "тоқсан мыңды шөлден құтқарып бер, сол үшін саған Баянды берем" деген жерде бұл қызын бұрын Қозыға атастырған деп айтқан жоқ, жасырған ғой. Ендеше, Қодар Баян үшін ертегілік еңбек, қаһармандығын көрсеткенде Баянды біреудің жесірі екен деп білген жоқ қой. Ол Баянды адал еңбегім үшін алдым деп жүр ғой. Бұл жайларды ойламай, сыңаржақ шеше салуға болмайды. Қодар мырза болса ғана, соның өзімен ғана жағымсыз образ бола қоя ма екен? Эпоста, қай халықтың эпосын қарасаңыз да, геройдың жағымды, жағымсыздығы тек байлық, кедейлігінен шешіле бермейді. Олай қараудың өзі де вульгаризация ғой. Орыстың бар батыры туысында кедей болғанымен, кейін стальный князь Владимирдің сарай батырлары ғой. Рүстем кім? Тариэль кім еді? Фархад - қытайдың принці. Оқу құралында мұндай вульгаризацияны жеңілдікпен қолдану орынсыз. Екінші тараптан, автор Қозыны кедей етіп көрсетем дейді. Сондықтан цитата келтіріп, 138-бетте:

дегенді келтіреді. Бұл тіпті өрескел, күлкі жәй. Ол сөзді шын Қозы айтпайды, тазша болып, Қарабайдың қойын жайып жүрген жасырын Қозы айтады емес пе? Тағы бір қызықты, автор осы цитатаны және де жаңағы өзі мансұқ еткен Бейсембайдың вариантынан алып келтіріп отыр. Сөйтеді де, Жанақ өлеңі Қозы Көрпешті тапқан боп, оны Шоқан жазды деп алған боп, аса түсініксіз түрде, неше алуан шалғай, жалған талдау, байлау жасайды. Жалпы Қозы Көрпеш жайындағы тексеруі түгелімен тереңдеп қайтадан қаралуы керек. Сонда, әсіресе Қодар жөніндегі арғы - бергі ақындар айтудағы қайшылықтың таптық сыры терең ашылу керек. Қодарды автордың өзі Жанақ варианты деп отырған вариантта және бұрынғы басқа вариантта да "Қодар күл" деп қорлап отыратындары бар. Мұны қалай жасырып, жалтара сөйлеуге болады? Сондай жайлардың барлық қайшылығы мен таптық сыры, шыны терең ашылу қажет емес пе? Оқу құралына, әсіресе мұндайлық мектеп балалары естіп, біліп жүрген жайлардың бірталайын әдейі көрмегенсіп, жасырып қойып, жалтара сөйлеуге мүмкін емес. 19. "Қыз Жібек", "Айман - Шолпан" тәрізді бұрын мектеп балалары көп оқыған, оларға көп дәріптелген шығармалар неге мүлде атаусыз қалды? Әсіресе, "Қыз Жібектегі" әмеңгерлік жесірлікті дәріптеген аса сорақы ақсақалдық, патриархалдық салт-сана неліктен әшкереленбей қалады? Ол жайды үндемеудің мәнін қалай түсіну керек? Бұрын оқу құралында мақталған, таптық, идеялық сыры әшкереленбеген "Қыз Жібек" сол бұрынғы түсінік бойынша қала береді дегеніміз бе? Екінші жақтан, "Айман - Шолпанда" феодал зорлықшы, жуан содырлар қатты әшкереленіп, мазақ етілетіні енді неге жаңа оқу құралында жақсылап тұрып ашылып айтылмайды? Тегі, лиро - эпостың ішінде "Қамбар" қатарлы халықтық сыны, сапасы күшті шығарма осы "Айман - Шолпан" екені анықталып, жеке бөлім болып талданып берілу керек. 20. Айтыстарды талдағанда салт айтысының қатарына 149-бетте "Қыз-жігіт айтысы" дегенді қосу дұрыс емес. Ол орынсыз жік. 21. 164- бетте "Біржан - Сара" айтысы тек "Сараның аузынан жазылған" деген ұшқары. Ең дұрысы, олардың айтысы болған, бірақ кейін көп айтушылар аузында талай өзгеріске түскен. Бертін келіп жазылған деу керек. Болмаса "Сараның аузынан өзім жазып алдым" деп Қазанда бастырушы Жүсіпбек Қожа Шайхислам болатын. Ол қазақ фолелорына, қазақ әдебиетіне уақытында неше алуан жалған, жаңылыстар кіргізген. Өзге сорақылықтарынан бұрын ит ірікші жинаушы болатын. Мәлік енді келіп Сараның аузынан жазылған деген пікірді қостаймыз деумен бірден Жұмалиевтің шалағайлығын қайталайды. Екінші, Жүсіпбек ІІІайхисламды қолдап, құптайды. Ол кімге керек? Және де ұзақ тексеру жасағанда, бұл шығарманың көркемдік қасиеттерін тереңдеп аша алмаумен бірге, әсіресе салт - саналық қайшылықтарын түгел әшкерелей алмаған. 22. 177- бетте Бұхар жыраудың жайын айтқанда, кеше ғана мектепте оқу құралы боп келген Жұмалиев кітабындағы орасан сыңаржақтық, саяси қателік аса айқын сыналып, көрсетілу қажет. Ол әсіресе оқу құралы болғандықтан және әсіресе кешегі күнге дейін оқушылар қолында болғандықтан, автор мұндай жайда үнемі жауапты ойлау керек. Оның үстіне, осындай жайларда балалардың қолында болған, 1951 жылға шейін қайталап келген Оқу министрлігінің программалары да үнемі сыналып отыру керек. Мына оқу құралының ішінде автор бірде - бір жерде оны атамайды. Бұл орынсыз кемшілік. 23. 186-беттен 193-бетке шейін Исатай қозғалысы туралы жалпы түсінік беру аса ұзақ. Оны қысқарту керек. Және 191-бетте Махамбет қайшылығын аша түскенде, орыс халқының, жалпы Россияның қазақ тарихына пайдалы жақсылықтарын түсінбегендігін айрықша атап айту қажет. Онан сон, 198-бетте Махамбет реалист деген айрықша талдау жасау орынсыз. Реалист деп, анық әдебиет тарихи ғылымы талабынан, тұрғысынан қарағанда, Махамбет сияқты ақынды айтпайды. Ол да бір бұрынғы оқу құралы авторының білімсіздікпен айтып жүрген ұшқары, шалағай байлауы. Орыс әдебиетінде анық реалистерді XІX ғасырдың 30, 40, 50-жылдарында ғана болды деп, туды деп айтады. Бізде реалист деген атқа революциядан бұрын ие болған бірінші жазушы тек Абай ғана деп айту керек. Реалист деуде ғылымдық аса мән бар. Ол жан - жақты, анық, толық мәдениеттік, көркемдікпен піскен шығармаларға қарап отырып қана жасалатын байлау. Махамбеттердегі сипатты тек шектеп қана реалистические черты дегендей түрде ғана айтуға болады. Бірақ ол ешуақытта піскен, толған реализм 53- 7 емес. Ал Махамбет реалист деген жекеше бөлімше үлкен жауапты байлау боп шығады. 24. Кітапқа кірген әдебиеттік материалдар Махамбеттен соң бір- ақ аттап, советтік дәуірге түсудің себебі түсініксіз. Бұл, біздің ойымызша, дәлелденбеген және ойланылмаған сұрыптау. Орта жолда, аз сөзбен болса да, Алтынсарин, Абайлардағы халықтық қасиеттер айтылса болар еді. Және сол қатарда кеше ғана оқу құралдарында дәріптеліп келген Шортанбай, Мұраттарды тек 9-кластағана барып аңғарасың демей, осы кітапта да бір-екі бетпен болса да әшкерелеп кету қажет болар еді. 25. 204- 233-беттер арасында совет әдебиетінің бөлімі жазылған. Бұл бөлім оқу құралының тілімен методикалық, педагогикалық әдіспен жазылудың орнына, журналдық мақала тәрізді жазылған. Көбінше әдебиеттік шығармалар арқылы тексерулер беру орнына, жалпы тарихтық, саясаттық, шаруашылық жайларды автор оз тарапынан ұзақтап баяндай береді. Осы себепті бұл бөлім, алдыңғы бөлімдер сияқты, нақтылы конкретті түрде, оқу құралына лайықты боп түгелінен қайта жазылу керек. Осындай ұсынысты "Кіріспе" бөлім туралы да айтамыз. Ол, 47 бет ұзақ болудың үстіне, оқу құралының тәртібінен, қалпынан гөрі журналдық мақала ретінде жазылып кеткен. Автор кіріспе турасында бұл жайды да қатты ескеру шарт. Кей бөлімдерде автордың ұзақ сөйлемдер қолданып, оқу құралының ерекшеліктерін ескермей кететіні бар. Бірақ бұл үлкен мін есебінде көрсетіліп отырған жоқ. Тегінде, жоғарыда 25 бөліммен көрсетілген анық елеулі кемшіліктерден басқа кітап ішінде жеке сөйлемдер, сөздер турасында түзеуді қажет ететін бірталай ұсақ кемшіліктер бар. Бірақ олардың жайын әзір тізбейміз, қажет болса, авторға нақтылап кейін санап беруге болады. Сөйтіп, қорыта келе тағы айтарымыз, осы автор бұл оқу құралын жазып шыға алады. Бірақ жоғарыда айтылған елеулі жайларды түгелімен ойлана қарап, қайта түзеп жазып шығуы аса қажет деп білеміз.

В настоящем исследовании автор поставил перед собою обширную задачу обобщающего анализа литературного процесса ряда лет в письменной поэзии Советского Киргизстана. Несмотря на сложность этой задачи и также на обилие разнохарактерного материала объекта изучения, тов. Имапалиев доказал свою подготовленность к зрелому и самостоятельному историко-литературному исследованию. В процессе работы над диссертацией автор тщательно, критически серьезно изучил творчество киргизских поэтов старшего и младшего поколений за годы Отечественной войны. При этом изучении и отборе исследуемого материала диссертант представил широкий охват весьма разнообразного поэтического материала. И в результате выполнена благодарная задача монографического, углубленного изучения новейших достижений киргизской советской поэзии. Особым достоинством работы нужно считать явное старание автора осветить литературную жизнь определенного периода в движении, динамике роста, идейной закалки и постепенном повышении мастерства поэтов в пути овладения ими тематического фронта и тыла за годы войны. На всем протяжении своего труда т. Иманалиев дает анализы, свежие критические оценки, суммирует свои оригинальные наблюдения, мысли не только исходя из актуальной тематики или идейной направленности тех или иных произведений периода Отечественной войны. Не ослабляя повышенных требований к произведениям об органическом сочетании в них идейно-тематической злободневности с задачами художественной полноты произведений, диссертант внимательно прослеживает, систематически освещает и особо выделяет проблему овладения методом социалистического реализма в наилучших достижениях киргизской поэзии. Еще одним заметным достоинством диссертации является то, что все положительные наблюдения и выводы в ней не превращаются в любование или в апологетическое славословие тому или иному автору. Работа в достаточной степени взыскательна, критична к любому произведению любого изучаемого автора, вместе с тем она и принципиально объективна в своих требованиях к поэтам. С этой стороны диссертация т. Иманалиева действительно сможет весьма полезно включиться в живой литературный процесс наших дней как труд, делающий обоснованные выводы и важные критические замечания на пользу исследуемых поэтов Советской Киргизии. Изучая степень роста киргизской поэзии за годы войны, автор не берет литературу этого периода изолированно, а устанавливает ее связи с литературой предшествующих лет. Особенно ценны в этом смысле неоднократные упоминания о серьезном, значительном влиянии русской советской поэзии, в частности творчества Маяковского, на формирование и эволюцию творчества многих поэтов Киргизии. Вместе с этим убедительно раскрыта известная односторонность обращения киргизских поэтов к наследию Маяковского, когда агитационная сущность его наследия воспринята без глубокого освещения его художественных традиций и поэтической культуры в целом. Справедливо устанавливая подобные явления, особенно характерные для начальной стадии развития поэзии военных лет, т. Иманалиев систематически отмечает случаи повышения художественного качества отдельных стихов и поэм в связи с учебой киргизских поэтов у передовой русской советской поэзии в последующие годы. Необходимо особо отметить достаточно высокий идейно-политический уровень диссертации, опирающейся но всех своих частях на теоретические положения, высказывания Ленина, Сталина по многим и многим вопросам истории, теории социалистической культуры, экономики, языка и литературы в различные этапы революции и социалистического строительства в бывших колониальных окраинах России. Знакомясь с настоящей диссертацией, можно получить вполне ясное представление о том, как и в какой степени оригинально и талантливо отражали в своем творчестве ряда лет тематику фронта и тыла крупные киргизские поэты Токомбаев, Бокомбаев, Турусбеков, какие вместе тем были ошибки, недостатки идейно-художественного порядка в июрчестве тех же Токомбаева и Бокомбаева. Из диссертации также можно получить полные сведения об ошибочной трактовке героизма на фронте Отечественной войны в плане натуралистического, упрощенного и примитивного уподобления его героике эпической фольклорной старины. Диссертант подробно анализирует, убедительно раскрывает и художественную недозрелость, а также идейную ошибочность, порочность отдельных произведений поэтов Маликова, Уметалиева и некоторых молодых поэтов, впадающих в идеализацию древней героики в описании фактов и событий Отечественной войны. Умело и конкретно точно устанавливает т. Иманалиев и все удачные случаи образно-стилистической, поэтической выразительности, художественной зрелости у тех же перечисленных выше поэтов, когда они следуют в своем творчестве методу социалистического реализма. К положительному качеству работы т. Иманалиева так же необходимо отнести язык и стиль изложения материала. Красочный и выразительный язык автора оказался вполне соответствующим задаче научного критического изучения поэтических образцов. Отмечая перечисленные выше достоинства диссертации т. Иманалиева, нужно указать и на отдельные недостатки и недочеты в данном труде. При этом два наиболее серьезных возражения, высказанных мной по первоначальной рукописи диссертации, учтены автором в последней редакции ее. Они относились, во-первых, к вопросу о необходимости раздельного, сравнительного изучения устно-поэтического творчества военных лет от письменной советской поэзии и о необходимости анализа фактов взаимопроникновения, взаимовлияния этих сосуществовавших рядов поэзии. Во- вторых, замечание сводилось к тому, чтобы автор диссертации отмечал и квалифицировал недостатки, ошибки поэтов как факты натурализма в творчестве и как отступление от метода социалистического реализма. Дальнейшие замечания о недостатках диссертации делаются нами по разделам и по страницам рукописи автора. 1. Страдают длиннотами начальные страницы "введения", посвященные самой войне (а не отражению ее в литературе), и также упоминания о состоянии киргизской литературы довоенных периодов в целом. 2. В главе 1-й также пространно и в порядке перечня, без характеристик, повторяются пути, этапы, пройденные киргизской советской литературой, и огромное большинство поэтической продукции предыдущих лет, без дифференциации названий, одним определением "Чакыргырлар" (призывные стихи), не указаны индивидуальные различия отдельных поэтов между собою (33- 41 стр.). 3. Во второй главе необходимо сократить вступительную часть (с 67 до 73 стр.), описывающую события войны в отрыве от исследуемой поэзии. 4. На страницах 104- 105 распространенный перечень имен поэтов и названий произведений необходимо заменить дифференцированной характеристикой образцов, свидетельствующих о своем голосе, индивидуальном почерке того или иного выделившегося автора. 5. На страницах 130-131 было бы важно наряду с установлением фактов обращения поэтов к приемам старинной былины, критически оценить подобные явления как возврат поэтов к натурализму, как факт отхода от метода социалистического реализма. Эти же положения необходимо распространить на еще более убедительные примеры идеализации прошлого у поэтов Маликова, Уметалиева и др. (стр.142- 143). 6. На страницах 204- 206 необходимо заменить аналитиком, разбором произведения ненужное и длинное переложение содержания поэмы о герое Чолнонбае. 7. На страницах 247- 248 правильное и критическое указание автора относительно увлечения архаизмами до степени идеализации их у отдельных поэтов также необходимо рассматривать в связи с задачами овладения методом социалистического реализма. Указывая на перечисленные здесь недостатки диссертации и на необходимость исправления их и одновременно с ним учитывая серьезные положительные качества ее, могущие оказать свое полезное действие в развитии киргизской советской поэзии наших дней, нахожу настоящую диссертационную работу вполне достойной для присвоения ее автору ученой степени кандидата филологических наук.

Автор настоящей диссертации т. Таштемиров, являясь писателем-прозаиком, членом Союза советских писателей Киргизии, уже много времени занимается изучением отдельных проблем и значительных фактов киргизской литературы. Им же составлены учебники для средних школ (8- 9 классов) по истории киргизской литературы. А в числе немногих исследователей жизни и творчества крупнейшего киргизского акына Тоголок Молдо, т.Таштемиров стал за многие годы его собирательской деятельности, исследования и редактирования творческого наследия Тоголок Молдо самым компетентным знатоком обширного по тематике и жанровому разнообразию и огромнейшего по объему наследия народного акына. В данной своей диссертации, представленной на соискание ученой степени кандидата филологических наук, тов. Таштемиров решает серьезную задачу научного, критического освоения всего богатого наследия Тоголок Молдо. До настоящей работы диссертанта не было в Киргизии разностороннего, углубленного изучения творчества поэта, хотя историография этого вопроса, как она освещена объективно во введении диссертации, насчитывает целый ряд больших и малых работ научно-исследовательского, критического, популяризаторского и аннотационного характера или порядка комментариев к отдельным изданиям. Правда, несмотря на наличие подобных неоднократных обращений наследию Тоголок Молдо, не имелось ни полных биографических данных, ни солидных изданий его трудов. Не было накопленных достаточных данных для монографического труда (каковым является настоящая диссертация г. Таштемирова). К заслугам диссертанта справедливо отнести восполнение многих пробелов в отношении Тоголок Молдо, изыскания и сбор необходимых данных для исследования. В результате подобной огромной работы Таштемирова достаточно прояснен долгий, плодотворный путь творчества Тоголок Молдо от изустного певца-импровизатора до поэта-просветителя и представителя письменной поэзии и до зачинателя советской народной поэзии в революционной истории Киргизии. Еще одним замечательным достоинством диссертации является тщательное, полное освещение всего наследия поэта. Частично, и главным образом, в основных своих моментах работа представляет критическое исследование материала. За редкими исключениями, на которые указывают, автор диссертации, анализируя творчество Тоголок Молдо, пе впадает в одностороннее любование объектом своего изучения. Вместо подобной антинаучной тенденциозности, он стремится осветить материал жизни и творчества поэта в плане диалектического, критического освоения этого материала. Подобное стремление автора явствует в каждой главе диссертации, наиболее полно оно отразилось в тех подглавках, где систематически указываются народные варианты, изустные формы бытования сюжета множества жанровых произведений Тоголок Молдо и где раскрыты степень и качество авторской доработки народного акына. Диссертант не стремится излишне преувеличивать значение отдельных работ акына. Как на результаты исторической ограниченности мировоззрения Тоголок Молдо, справедливо, критически указано на отрицательные примеры творчества его, когда акын перепевает мотивы "Замаңов", ошибочно следуя примеру реакционных акынов, предвестников своих. А в случаях, когда отдельные произведения поэта, как "Тарихка", отражают глубокий идейный срыв его,т.Таштсмиров достаточно полно и последовательно раскрывает причины его. Он правильно указывает на влияние феодально-патриархальной идеологии киргизского манапства на произведения Тоголок Молдо и также, главным образом, разоблачает влияние пантюркистской идеологии киргизских буржуазных националистов, стремившихся повлиять на характер творчества талантливых акынов путем даже непосредственного заказа, как это было в данном случае с Тоголок Молдо. Помимо указанных положительных моментов, основным достоинством данного исследования необходимо признать его обстоятельную широту, насыщенность познавательным материалом и полноту охвата всего огромнейшего и разнообразного поэтического наследия Тоголок Молдо за шестидесятилетний путь его творческой деятельности. Начав с "Кошоков" и "Арманов", т.е. с самых распространенных форм и жанров бытовой изустной поэзии, и внося в них свои индивидуальные акынские новшества, главным образом социально-исторического, народного направления, Тоголок Молдо дошел до создания реалистических поэм: "Озгорум", "Еркиндик" и т.д. В этих поэмах революционной идее, содержанию их соответствует и мастерство советского народного акына, следующего методу социалистического реализма в своем творчестве. Огромен не только диапазон мыслей и чувств, отраженный в этих далеких друг от друга различных произведениях начала и конца творческой деятельности акына. Велика и историческая действительность, определившая такой необычайно содержательный, поступательно - прогрессирующий и революционизирующийся творческий путь, который, по справедливому определению диссертанта, является художественным отражением истории киргизского общества за более, чем полувековой период его жизни. В диссертации дан убедительный анализ произведений акына в различные этапы его творчества. Не вызывает возражений избранный т. Таштемировым метод разбора произведений каждого отдельного периода по жанровым признакам. Так, во второй главе, освещающей весь в целом, весь дооктябрьский период творчества Тоголок Молдо, разобраны по жанрам: "Кошоки", "Арманы", "Любовная чирика", "Перепевы народных сюжетов", "Исторические легенды", "Наставительные песни", "Сатира", "Басни, алнегории" и т.д. А в третьей главе, посвященной творчеству акына за годы революции, по тем же жанровым признакам выделены: "Поэмы", "Посвящения", "Изобличительные песни против манапов". Особым разделом выделены песни акына, ставшего восторженным, вдохновенным певцом сталинской эпохи, песни, воспевающие образы Ленина, ('талина, Советскую Конституцию, и песни, рожденные в Москве, в юрте Джамбула и т.д. Диссертация характеризует не только идейно - тематическую сущность отдельных произведений, но дает полное представление и о форме, о мастерстве выполнения того или иного произведения. Останавливаясь на вопросах обновления формы, обогащения приемов и индивидуальной манеры акына в различных жанрах его творчества, диссертант обстоятельно разбирает моменты творческой эволюции Тоголок Молдо. Дополняя собранными лично данными творческую историю отдельных произведений, т. Таштемиров устанавливает связи их с творчеством казахских, татарских и других поэтов, как Абай, Джамбул, Касры Кассум и др. Вполне убедительны и высказывания диссертанта относительно влияния русской классической поэзии (в частности, через существовавшие переводы их на казахском, татарском языках) на формирование демократических взглядов, просветительских идей у Тоголок Молдо. Оригинальны и правильны наблюдения и выводы диссертанта и по части стилистических особенностей, новаторства формы, языковых новшеств акына в его крупных произведениях. Хотя исследования стиля, особенностей формы творчества Тоголок Молдо выделены в особую, четвертую главу, но эти анализы не оторваны от конкретных произведений, наоборот, как сумма наблюдений над многими фактами, это выделение приобретает здесь значение обобщенных итогов по части стиля исследуемого акына. На всем своем протяжении, в своих основных исторических, социально-классовых и идейно-теоретических положениях диссертация опирается на учения основоположников марксизма-ленинизма. Начиная с введения, кончая заключением своим, диссертация в случаях обобщающих идейно - политических выводов исходит из теоретических, основополагающих трудов, мыслей Ленина и Сталина. Но наряду со всеми перечисленными достижениями, данная диссертация страдает и отдельными недостатками, порою серьезного характера. Во-первых, в частях диссертации, упоминающих о народных, изустных источниках отдельных произведений акына, т. Таштемирову следовало раскрывать глубже, обосновывать полнее моменты авторства Тоголок Молдо, живое повсеместное бытование среди народа отдельных "тамсилов" (басен), аллегорических, юмористических сказок или полных сюжетов отдельных поэм, как "Кемчентой", "Булдан Кок", или исторических поэм, как "Данал Мирза", "Шырдакбек" и т.д., в качестве анонимных, коллективных произведений, требует от исследователя строгих разграничений. Здесь было бы более уместно признавать отдельные редакции этих произведений как варианты Тоголок Молдо, а не относить безоговорочно к его авторству все произведения, хотя они впервые занесены на бумагу им. Во-вторых, останавливаясь на каждом из заметных произведений акына, при наличии их в огромном количестве, отдельные страницы диссертации невольно превращаются в аннотации вместо анализа (примеры разбора таких поэм, как "Еки чальде", "Алато" и т.д.) В третьих, в части диссертации, посвященной анализу "тамсил" (басен), неправильно отнесены в эту группу аллегорические поэмы, сатирические поэмы, как "Кемо тураму", "Кемчонтай", "Қуштар ангимем", "Қуагой мене есси". В четвертых, при анализе поэмы "Өзгорум" ("Революция") диссертанту следовало вместо односторонних восхвалений (стр. 163- 166- 165) раскрыть более критически социально-классовый смысл данной поэмы, изображавшей революцию с позиции лишь одной крестьянской бедноты. В пятых, в своих заключительных выводах о творческом облике языка диссертант чересчур щедро и безоговорочно превозносит его достоинства. Следовало также указать и здесь на отдельные противоречия, ошибки, недостатки в В творчестве Тоголок Молдо. Тем более это необходимо ввиду, что данный акын, в силу ограниченности его культуры, кругозора, не смог приобщиться к духовной культуре русского народа и потому очень слабо отражал в своем огромнейшем творческом наследии историческую роль России в судьбе всего трудового киргизского народа. Помимо перечисленных наиболее заметных недостатков диссертации, мною сделан целый ряд второстепенных замечаний, по которым автором сделаны соответствующие поправки в последнюю редакцию его труда. Оценивая настоящую монографическую работу в целом, считаю ее вполне достаточным основанием для присвоения автору искомой степени кандидата филологических наук.

Диссертационная работа т. Сатпаевой' тщательно прослеживает и убедительно "отражает" историко - литературный процесс двоякого плана. Во-первых, воспроизведены этапы развития, становления определенного вида художественной прозы, а именно прозаических произведений на тему индустриализации за годы социалистического строительства. Во-вторых, на живых примерах, конкретно, на образах советского рабочего человека, отображенного в очерках, рассказах, повестях и романах в разные десятилетия, на различных этапах развития степени мастерства прозаиков, дан путь формирования личности, новой психологии, нового типа индустриального рабочего из бывших кочевников и аульных батраков в кочевом хозяйстве Казахстана. Начав свое изучение этого процесса с начала двадцатых годов, т. Сатпаева доводит критический анализ литературных фактов до наших дней, до самых новейших повестей, романов, написанных и изданных в 1953- 1954 гг. При этом необходимо признать, что диссертантом проделана огромная работа по части тщательного, старательного изучения почти всех без исключения произведений на и ібранную тему. Сюда входят не только романы, повести, рассказы, опубликованные отдельными изданиями или в куриалах, но и очерки, новеллы, опубликованные в центральных и многочисленных местных газетах республики. Анализ всех произведений, оцениваемых положительно или критически отрицательно, диссертант построил на принципе требований метода социалистического реализма. ('тесень художественно-творческого овладения методом социалистического реализма тем или иным автором определяет в диссертации и уровень идейно-художественной шачимости разбираемых произведений. В данном смысле все требования к авторам, критический подход диссертанта ко всем произведениям определены в строгом соответствии с задачами марксистско-ленинского литературоведения. Диссертант т. Сатпаева обнаруживает свою способность к самостоятельной и в достаточной степени зрелой исследовательской работе. Указанной нами диссертанту слабой стороной данной работы является то, что недостаточно полно вскрыты несовершенства в идейном и художественном отношениях таких повестей, как "Жизнь или смерть", "Молодое поколение" "Огнедышащая гора", необходимо глубже и полнее проанализировать различного характера недостатки этих и других отдельных произведений, обнаруживших в своих отрицательных моментах недостаточно зрелый опыт овладения методом социалистического реализма и так же овладения формой повести или романа. С доработкой этих отдельных деталей диссертационная работа т. Сатпаевой вполне может быть допущена к защите.

Ознакомившись с работой т. Нурмухамедова, я считаю необходимым, в первую очередь, высказать свою общую суммарную оценку данного труда. И в этом смысле, полагаю, что диссертантом затрачено очень много времени и труда, приложены огромные усилия для составления настоящей исследовательской работы на такую благодарную, но весьма трудоемкую тему. Им включены в объект изучения, анализа литературные процессы очень большого периода, притом все основные жанры каракалпакской советской литературы. По замыслу автора, по охвату материала настоящая работа должна представлять собою исчерпывающую монографию обо всей советской литературе республики начиная с Октября, кончая нашими днями. Необходимо признать, что книга в отношении фактического материала, собранного воедино, изученного автором, представляет собою весьма насыщенную, конкретно - предметную характеристику литературных явлений. Диссертация состоит из четырех основных глав. Каждая глава посвящена целому этапу в революционной истории каракалпакской литературы в хронологической последовательности. А для каждого из этих исследуемых этапов выделены повторяющиеся темы по основным жанрам литературы, как-то: поэзии, драматургии, прозе, критике и переводу. Таким образом во все этапы развития каракалпакской советской литературы, наряду с основным, ведущим жанром данной литературы поэзией, освещаются состояние, уровень роста и всех других жанров. Еще одна особенность работы тов. Нурмухамедова заключается в том, что стремясь отрицать по возможности пошире весь литературный процесс своей республики, он не ограничивается только творчеством поэтов-письменников, а попутно и на всем протяжении диссертации освещает и творчество шаиров - творцов устно-поэтического богатства народа. Можно было бы оспаривать и подвергнуть сомнению такую необъятно обширную тему, казалось бы, непосильную для кандидатской диссертации. Но тот научный критерий, стержень, на который нанизан весь обширный материал большого периода и самого плодотворного периода каракалпакской литературы, позволил и охватить множество литературных фактов, и выдержать единую методику научно-критического освоения всех более и менее значительных произведений со стороны их главных достоинств или недостатков. Этим единым научным критерием явилась основная задача данного труда -изучить все литературное движение с точки зрения освоения им передового идейно -исторического, культурного влияния русской литературы (классической и советской) на всю советскую каракалпакскую литературу. Достаточно обширный объем диссертационной работы позволил с упомянутых позиций просмотреть, проанализировать многие значительные произведения поэзии и также драматургии. Особо упоминаем эти два жанра потому, что на них, главным образом, сосредоточил свое внимание диссертант и это естественно, потому что разделы художественной прозы, критики и литературоведения пока слабо развиты в данной литературе. Научно-методологический принцип анализа всех произведений (стихов, пьес, рассказов) отвечает основным, общепринятым критериям марксистско - ленинского литературоведения. Наиболее заметным достоинством исследования тов. Нурмухамедова надо признать одинаковое, взыскательно - критическое отношение к явлениям литературы, почти ко всем авторам. Здесь нет наивных любований и ненужных славословий живому автору, а вместо всего этого присутствует требовательное, объективно - справедливое, принципиальное обсуждение задачи наилучшего культурного овладения мастерством зрелого художника слова поэтами, писателями республики. Автор делает правильные выводы после ряда частных наблюдений над положительными явлениями поэзии и утверждает, что учеба у русской советской литературы ведет каракалпакского поэта на путь исканий новых форм, жанров, средств выражения новых идей, чувствований и воплощения новых характеров (стр. 241). Вместе с тем он отмечает такие крупные недостатки в каракалпакской поэзии военных лет, как сравнения советских бойцов с фольклорными героями (Алпамыс, Коблан, Рустем) и даже с героями антинародного эпоса (Едиге) (245 стр.). В поэмах ряда поэтов диссертант справедливо критикует отсутствие конкретности, плохое знание описываемой действительности, обилие декларативности, схематизма и отсюда фальши и надуманности сюжета (стр. 246). А в поэмах, посвященных тематике трудового героизма, он видит недостатки по части убедительного показа процессов труда, где сами герои излагают своими устами о совершенной героике. Здесь также преобладает схематизм, облегченный показ жизни труда героев, где и перевоспитание, и получение орденов совершаются по мгновению ока (286 стр). К культурным, серьезным требованиям диссертанта надо отнести и его указания на недостатки других сюжетных произведений, где преобладают описательность, голое рассказывание вместо показа, митинговость самовосхваления героев, отсутствие столкновений характеров, конфликта, наличие избитого сюжета и нередко встречающийся в поэмах дастанный, антиреалистический стиль (288 стр.). Все указанные требования свидетельствуют о заботливо - взыскательном отношении диссертанта - советского критика, стремящегося активно, полезно участвовать в литературном движении своей республики. К недостаткам данной работы следует отнести невольный беглый обзор многих фактов литературы. Это объясняется обширностью данной темы. Многие авторы с их произведениями, особенно по разделу поэзии, упоминаются в порядке общего перечня. Чрезмерное обилие имен, названий создает впечатление калейдоскопичности, перегруженности диссертации, порою недостаточно освоенным литературным материалом. Есть явно заметные стилистические погрешности в отношении русского литературного языка, иной раз эти недостатки переходят в недопустимую неряшливость, небрежность. В целом же необходимо признать, что настоящая работа, посвященная каракалпакской литературе, малоизученной в своих связях с передовой русской литературой, вполне достойна присвоению ее автору научной степени кандидата филологических наук.

Работа т. Джангалина посвящена глубоко серьезной, важной проблеме идейно-политического и культурно - исторического значения. Зная диссертанта в качестве известного литературного критика и высококвалифицированного переводчика многих крупных произведений русской художественной прозы и драматургии на казахский язык, я счел возможным для себя, как филолог и литератор, высказаться о данной исследовательской работе т. Джангалина на историческую тему, главным образом, с позиций своей области знания и творческой практики. В таком именно порядке я особо выделяю данные второй, на мой взгляд, наиболее научно ценной и значительной главы диссертации. Представленный в этой главе серьезный разбор многолетнего опыта организации научного перевода трудов классиков марксизма-ленинизма в Казахском филиале ИМЭЛС, в исследовании т. Джангалина приобретает гораздо более широкий, принципиально научный интерес, чем подведение итогов выполненных дел одним из филиалов ИМЭЛС. Дело в том, что обстоятельно обсуждая пути и проблемы наилучшего перевода произведений классиков марксизма - ленинизма, диссертант одновременно правильно освещает и творчески разрабатывает две другие параллельные, сопутствующие проблемы. Во-первых, в диссертации речь идет о процессах обогащения казахского литературного языка через освоение марксистско-ленинского наследия на этом языке. Во-вторых, угубляясь в задачи качественного, научного перевода избранных основных образцов т. Джангалин попутно поднимает целый ряд важнейших проблем по части полноценного перевода и лучших произведений художественной прозы. Учитывая различные опыты перевода образцов художественной прозы с русского языка на языки братских народов и обратно, мы наблюдаем очень большой разнобой на этом важнейшем участке литературного строительства в нашей стране. Попытки создания теории художественного перевода пока, главным образом, ограничиваются освещением проблем перевода образцов поэзии. Должный отбор и обобщающая оценка положительного опыта перевода прозы еще пе получили надлежащего развития в виде теоретического осмысления всей проблемы. Вследствие этого действительные достижения отдельных талантливых переводчиков остаются пока одиночными явлениями, и большинство переводчиков прозы, не имея теоретических, обобщающих итогов творческой практики в стране, предоставлены самим себе, следуют индивидуальному опыту, эмпирике. В свете указанных обстоятельств исследование т. Джангалина представляет весьма ценный опыт обобщающего, поучительного порядка. Ведь разностороннее освещение практики перевода в Казахском филиале и МЭЛС свидетельствует не только об опыте работы в одном лишь Казахском филиале, а говорит о подобном научно-организованном, теоретически вполне осмысленном процессе всей переводческой деятельности в системе ИМЭЛС во всем Советском Союзе, т.е. конкретно не в одном, а во всех республиканских филиалах и отделениях. Следовательно, вполне можно полагать, что здесь имеется налицо коллективный опыт научно-творческого подхода к проблемам перевода. С другой стороны, наличие единодушного стремления при переводах на многие языки обеспечить научно точный перевод ради чистоты марксистско-ленинских идей, во имя борьбы против всяких искажений, вульгаризаций, опошления революционной теории марксизма-ленинизма (как об этом подчеркивает т. Джангалин в своей диссертации) обеспечивают наиболее ответственное, продуманное и исключающее случайности решение задачи переводов. Здесь, именно в этой отрасли переводческой деятельности в Советском Союзе, и можно ожидать плодотворных результатов глубоко осознанной, осмысленной системы переводческого искусства. Работа т. Джангалина ценна, прежде всего, и тем, что многие общие и конкретно сложные вопросы теории и практики перевода получают здесь свои ответы в трудах, высказываниях самих классиков марксизма-ленинизма. И то, что необходимо учесть переводчикам трудов Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина на основе их же указаний по части перевода, поучительном не только для переводчиков филологических, политическо - экономических, публицистических произведений, но весьма важно и для перевода литературно-критических трудов, а также для перевода самых различных по стилю и жанру произведений художественной прозы, теории и истории литературы. Оно поучительно и особо ценно еще и для филологов-лингвистов, изучающих состояние и перспективу развития, а также историю литературного языка наших советских народностей. А эти народности ныне столь необычайно быстро обогащают и развивают свои языковые выразительные возможности благодаря успешному приобщению к богатым источникам- духовно-речевой культуре русского народа, благодаря освоению русско- интернациональной терминологии и огромному расширению словарных запасов своего языка. И хотя об этом особо подчеркивает т. Джангалин, рассуждая в большинстве случаев на основе данных одного казахского языка, но тем самым становится очевидным, что речь идет об успешном культурно-историческом языковом строительстве в условиях социализма у всех без исключения братских народностей Союза. Из работы т. Джангалина легко себе представить огромное значение выполняемой ИМЭЛС задачи, которая осуществляется всей системой его в теоретическом и практическом порядке. Как человек, имеющий непосредственное отношение к вопросам перевода, я полагаю, что целый ряд теоретических проблем, стоящих перед нами по части перевода образцов художественной прозы, также поставлен и плодотворно решается в деятельности ИМЭЛС. Вспомним хотя бы такие совпадающие общие принципы, как осуждение буквализма или вольного перевода, переходящего в пересказ произведения. А рекомендуемый т. Джангалиным и очевидно одобряемый в практике ИМЭЛС третий вид перевода, названный полноценно научным, адекватным или наиболее полно воспроизводящим содержание и форму произведения, считается также и в переводе художественной прозы самым правильным видом перевода. Ясно, что когда говорится о сходных моментах задачи перевода трудов классиков марксизма-ленинизма и образцов художественной прозы, не имеются в виду переводы таких философских произведений, как "Нищета философии", "Антидюринг", "Материализм и эмпириокритицизм". Здесь учитываются переводы таких трудов классиков, которые выделяет т. Джангалин как стилистически наиболее эмоционально окрашенные. Имеются в виду статьи, речи, труды, где широко используются литературные, народные образы, где полемичность иных работ ведет к максимальной заостренности стиля и придает тексту особую окраску разговорно-интонационной живости, образности. Так же в диссертации правильно упоминается роль тех действенных средств выразительности, которые у Ленина, например, наличествуют в виде сравнений, крылатых выражений, синонимов, идиом, экспрессивной лексики, эпитетов, церковнославянизмов, многих видов архаизмов, неологизмов и т.д. Приведя эти особенности стиля Ленина, т. Джангалин ставит задачи наиболее полноценной передачи содержания и формы подобного текста. Он приводит, хотя далеко неполные, данные об обращениях Ленина к текстам художественной литературы, к народным пословицам, поговоркам. Диссертант ставит серьезную, ответственную задачу перед переводчиками, чтобы передавая на другом языке смысловые, стилистические особенности оригинала, они строго помнили также задачу передачи интонации и ритма оригинала. Короче, все перечисленные требования к переводу отдельных произведений классиков марксизма-ленинизма составляют и основные проблемы перевода - передачи словесно-стилевой, образной основы любого произведения художественной прозы. И требования реалистического перевода, основанного на методе социалистического реализма в художественной литературе, выявляют очень много общих проблем, которыми теория перевода художественной литературы не может не заниматься, учитывая главным образом опыт переводов в системе ИМЭЛС. Еще одну особо ценную часть в диссертации т. Джангалина составляет освещение процесса обогащения тех языков, на которые переводятся труды классиков. Здесь именно важно было отметить, как это делает диссертант о том, что, например, казахский язык обогащается не только введением в него русско-иностранных терминов. Кроме фактов перенятая научной терминологии, т. Джангалин справедливо указывает и на тщательную творческую работу по обогащению собственных языковых возможностей того же казахского языка через создание новых словосочетаний путем переосмысления существующих слов и выражений, посредством расширения смыслового объема слов и новых словообразований на материале того или иного национального языка и т.д. В диссертации ясно подчеркнута мысль о том, что только такими путями происходит обогащение современного литературного языка наших народов, что путем качественных переводов с русского языка и развитием литературного языка в оригинальных трудах народы смогут достойно отразить все грандиозные сдвиги в экономической, политической и культурной жизни своей социалистической действительности. Я также вполне разделяю точку зрения диссертанта относительно сохранения при переводе синтаксического строя оригинала. Товарищ Джангалин, исходя из практики Казахского филиала ИМЭЛС, считает, что сохранение синтаксиса и фразеологических конструкций подлинника значительно обогащает обороты, возможности современного национального языка. А разбивка предложений, периодов не делает их яснее, ибо внешняя стилистическая гладкость приобретается нарушением целостности мысли. Одобряя этот принцип, также полагаем, что необходимо, например, передавать периоды в произведениях Гоголя, Толстого, Горького именно только сложными синтаксическими построениями того языка, на который они переводятся. Тогда только можно будет говорить о полной передаче гоголевского стиля- гоголевским, толстовского - толстовским. Надо переводить, а не преображать, подделывать под обычные, привычные нормы построения фраз в национальной литературе. Но только необходимо к этим справедливым мыслям добавить т. Джангалину о том, что построение периодов со всеми сложными синтаксическими сочетаниями должно соответствовать внутренним законам построения фразы того языка, на который делается перевод. Работа т. Джангалина и в этой своей части вносит многоценного на пути обогащения и полного приобщения к речевой культуре богатого русского наследия повседневно развивающихся литературных языков братских народов Союза. Из отдельных недостатков исследования т. Джангалина считаю необходимым указать на скупость приводимого иллюстративного языкового материала. В данной работе не только важно указать на удачные или неудачные передачи отдельных слов, понятий во фразе. Еще гораздо необходимее подтвердить живыми примерами и конкретным филологическим и логическим анализом раскрыть различные способы передачи, скажем, ленинской сложной фразы, со всеми синтаксическими особенностями. Так же следовало бы указать и на случаи, когда иные смысловые, ассоциативные оттенки оригинала оказываются весьма трудно переводимыми или даже вовсе непереводимыми при нынешних наличных данных казахского языка. Выявление подобных фактов способствовало бы еще большим поискам в пути ответственного, творческого периода великого наследия классиков марксизма-ленинизма. Оценивая работу т. Джангалина в целом, я считаю ее очень серьезным, полезным для многих, в деле перевода, трудом. Потому считаю диссертацию вполне достойным основанием к присвоению ее автору искомой степени кандидата исторических наук.

В тех основных разделах, да еще в развернутом "введении" и обстоятельном "заключении", тов. Кирабаев достаточно широко, разносторонне освещает и литературную, и гакже педагогическую, общественную деятельность одного из видных представителей старшего поколения казахской советской интеллигенции. Сам товарищ Кирабаев является автором нескольких самостоятельных исследовательских и критических трудов и целого ряда журнальных и газетных критических статей. ()н же является и автором учебника по казахской литературе. В соавторстве с Кабдуловым и Нуркатовым т. Кирабаев составил учебник по литературе для 9-го класса казахских школ и этот учебник переиздан 5- 6 раз. Его перу принадлежит изданная на казахском языке монографическая работа о казахском советском писателе Мустафине Габидене, сейчас, в связи с подготовкой к декаде литературы и искусства в Москве этот его труд готовится к изданию и на русском языке. Товарищем Кирабаевым написаны и главы "Очерков казахской советской литературы", подготовленных Инплутом языка и литературы Академии наук КССР. Диссртантом, товарищем Кирабаевым С., начиная с 1948 года опубликованы на страницах казахстанских журналов выдвигает удачные и серьезные литературно-критические статьи о творчестве таких писателей и поэтов, как Саин Жумагали, Аманжолов Касым, Сыздыков Жакан, Мауленов Сырбай, Ергалиев Хамит и др. Во всех этих статьях и исследованиях тов. Кирабаев обнаружил свои серьезные знания не только о прошлом и настоящем казахской литературы, но признан казахской литературой, общественностью, как один из вдумчивых, подготовленных и растущих критиков, овладевших марксистско-ленинским методом исследования литературных явлений. Логическим и последовательным продолжением названных выше трудов тов. Кирабаева является и настоящая диссертационная работа, посвященная, как полная монография, всей литературной деятельности старейшего писателя и педагога Казахстана Спандияра Кобеева. Именно как монографическая работа данный труд дает настоящее полное представление обо всем творческом облике Кобеева, обо всех значительных фактах его жизни и деятельности. Основываясь, с одной стороны, на данных мемуарного труда самого Кобеева "Орындалган арман", а с другой стороны, используя свои сопоставительные анализы жизненных и творческих данных современников С. Кобеева, таких лиц, как С. Торайгыров, С. Донентаевидр., и также обращаясь к материалам жизни и творчества Алтынсарина, Абая, диссертант вполне обстоятельно и убедительно разрабатывает решающие, характерные этапы биографии писателя. Одновременно правильно и объективно восстанавливает он весьма важную и интересную творческую биографию С. Кобеева. При описании жизненного пути молодого учителя С. Кобеева диссертант справедлив и принципиален, потому и освещает сугубо и взыскательно отдельные немногие обстоятельства, которые характеризует Кобеева не всегда активным деятелем, а наоборот, порою делают его пассивным и нерешительным. Диссертант прав, когда утверждает, что Кобеев хоть и был демократом-просветителем, но был до Октябрьской революции полностью погружен лишь в педагогическую деятельность. А его участие в литературе, литературно-творческой жизни демократической интеллигенции было ограничено, главным образом, переводами. Эти переводы служили в первую очередь для нужд школьно - учебной жизни. И в силу такой направленности литературное творчество Кобеева тех лет отражает жизненную правду, наблюденную именно писателем-педагогом, писателем сельским учителем, проводившим долгие годы жизни в народной среде, лицом к лицу со многими уродливыми явлениями социального уклада аула в пору царизма и господство на феодально-родовых верхов в казахской степи. Во втором, и, по-нашему, в наиболее тщательном, серьезно научно разработанном разделе мы получаем подробные анализы переводов Кобеева. На страницах 45- 49 особенно убедительно вскрыты внутренние, жизненные органические связи обращения Кобеева к наследию Крылова. При этом мы узнаем, как иные переводы отдельных басен рождались как бы в ответ непосредственно соприкасавшимся с жизнью школы, учителя событиям аульной жизни. Впервые из настоящего исследования становится ясным полное содержание книги "Улгили таржима", про которую ранее писалось, что все сорок четыре басни, помещенные в пой книге на казахском языке, принадлежат только Крылову и что все переводы сделаны только Кобеевым. Автор диссертации устанавливает принадлежность семи переводов Алтынсарину, а иные рассказы - поучительные примеры - он относит к материалам Ушинского, Л.Толстого и т.д. А на страницах 53-65 товарищ Кирабаев дает анализ переводов, устанавливает момент не только адекватного удачного перевода, но освещает и случаи отдельных отступлений от оригинала. В целом, настоящая критическая оценка трудов Кобеева в этой области дает достаточно широкое представление о значении и роли русской классической литературы и басенного наследия Крылова в росте, развитии казахской литературы, в формировании и развитии казахского литературного языка в ту пору. В разделе, посвященном разбору романа "Қалың мал" ("Калым"), основываясь на главных событиях, отражающих борьбу и судьбу героев и их сторонников, т. Кирабаев устанавливает глубокую жизненную связь, убедительную, реалистическую правду книги Кобеева. В целом и действенном сочетании жизненной и художественной правды на живых примерах людей и событий романа диссертант видит благотворное влияние идейных и художественных традиций русской классической прозы. Несомненно прав Кирабаев и о том случае, когда определяет истоки юмористического и сатирического изображения уродливых сторон характеров, души отрицательных фигур романа также в юморе и сатире Гоголя, Чехова. Правильно указано автором также на глубокую связь отдельных приемов показа героев, речевой харектеристики их с устным казахским творчеством, с образной меткостью народного юмора, с разнообразными богатствами бытовой народной речи. Не вызывает возражений дельный разносторонний анализ, оценка героев (положительных и отрицательных) в романе Кобеева. В порядке отдельных замечаний по настоящей редакции исследования тов. Кирабаева С. я высказал бы нижеследующие свои соображения. Во-первых, следовало бы при анализе, оценке переводов басен обратить внимание на то, какой поэтической формой переданы жанровые, стилевые особенности оригинала. Дело в том, что Кобеев, так же, как это делали Алтынсарин и Абай, переводит басни стихами одиннадцатисложным стихом, с устойчивой строфикой (четырехстрочкой). А басни не стихи, тем более в них нет строфического членения текста. Басня имеет динамический текст, где разговорно - интонационная структура рассчитана на акустическое восприятие, на декламацию. А казахское одиннадцатисложное четверостишие такой динамичностью не обладает, хотя и Абай, и Алтынсарин, а за ними и Кобеев вводят очень удачные, живые, динамичные диалоги в пределах своей строфики. Давно необходимо было указать на эти недостатки переводов Крылова на казахский язык, особенно это следовало сделать при разборе переводов Кобеева. Басню, как таковую, и на казахском языке нужно создать, учась на опыте перевода Крылова, и эту сторону вопроса необходимо подчеркнуть настойчиво, требовательно при оценке работы всех без исключения переводчиков. Во-вторых, желательно было бы при оценке содержания и формы, всех положительных качеств, достоинств романа "Калым" так же разобрать и отдельные недостатки этого первого сюжетного прозаического произведения казахской литературы. При всей своей правдивости, занимательности и при всex прочих правильно подмеченных диссертантом художественных качеств их, роман этот носит печать неглубокого и поражения психики, конфликтов и коллизий в людских отношениях. В третьих, как мелкое замечание я указал бы на множественность цитат и на некоторые длинноты отдельных из них цитат. Упоминая об этих отдельных недостатках диссертации, однако я оцениваю работу тов. Кирабаева в целом и к один из серьезных и весьма ценных трудов по истории казахской литературы и считаю его безусловно достойным пня присвоения его автору искомой степени кандидата филологических наук.

Названием настоящей книги обещано многое. Автор и не пытался охватить всю киргизскую литературу - книжка разделена на главы: поэзия, драматургия, проза. И на протяжении небольшой книжки в 110 страниц упомянутого действительно великое множество. В поэзии он пытается разобрать поэмы таких поэтов, как Уметалиев, Токомбаев, Османов, Токтомушев и др., говоря о роли Маяковского в киргизской поэзии. По драматургии автор останавливается на творчестве Шукурбекова, Осмонова, Маликова, Жантошева, Кутубаева и Мажикова (как соавторов), Абдумкова; в прозе также перечислено Су-ванбековым много имен и произведений в порядке самого беглого, поверхностного упоминая о них. Наибольшее внимание автора привлекла к себе повесть Джантошева "Жакиндуу жактар" (25 стр. текста). И в этой части своей работы автор берет под защиту повесть Джантошева, выступая против всех критиков ее, а критики (журнальной) было, очевидно, немало на данное произведение. Суванбеков, защищающий повесть в единственном числе, представляется, на мой взгляд, тенденциозно односторонним и некритичным. Вся работа в целом является весьма поверхностным скольжением над многообразными, многожанровыми фактами киргизско-советской литературы. Она может быть оценена как сокращенный обзор, аннотация по одной братской литературе Союза. Здесь мы не находим ни серьезного углубленного анализа отдельного произведения, ни общей проблематики, теоретически поставленной и решаемой самим автором, нет также каких-либо обобщений и выводов по всему литературному процессу или по отдельным жанрам ее. Одновременно еще надо отметить, что автор незаслуженно обходит молчанием действительно серьезные, крупные произведения киргизской литературы, как, например, две книги романа Сыдыкбекова "Среди гор", роман Байгемирова "Последний патрон", "Жылдызжан" и др. А эти книги в 1958 г., когда вышла из печати книга тов. Суванбекова, уже были известны киргизскому читателю, хотя бы по их журнальным редакциям. В целом, работу (книжку) тов. Суванбекова я считаю слабым, схематичным, не научным трудом и, следовательно, не могу ее признать за достаточное основание присвоению ее автору кандидатской степени.

Помимо вступления и заключения диссертация состоит из трех основных разделов, где автор исследует вопрос об общей роли Горького в развитии туркменской литературы в целом. Дальше дается обстоятельный обзор и критическая оценка переводам произведений Горького на туркменский язык. А третий основной раздел диссертации, занимающий около 100 страниц, посвещен исследованию влияния Горького на туркменскую советскую прозу. Тема диссертации серьезная, важная и проблемная для туркменской литературоведческой науки. Отдельные наблюдения, сопоставления и выводы этого исследования существенно полезны и для русских исследователей наследия и влияния Горького в общем процессе развития всей советской литературы Союза. Первая глава выполнена диссертантом как справочно - вводная, в ней нет кроме общих, правильных в целом указаний о влиянии произведений, высказываний Горького на туркменских писателей-прозаиков, поэтов, критиков и т.д. Несомненно, что учились в расширенном понимании роли и задачи революционного советского писателя у Горького и высказывались по-разному об этом Кербабаев, А. Дурдиев, Ишанов, на которых ссылается автор. Лучше разработан второй отдел, где оценивается, анализируется местами конкретный перевод произведений Горького. Тут справедливо указано на недостатки отдельных подстрочных и буквальных переводов. Указывая на слабость переводов Кербабаева таких произведений Горького, как "Мать", "Мои университеты", диссертант правильно определяет недостатки отдельных переводов как дословных, не отражающих особенности стиля Горького на туркменском и зыке. Для читателей диссертации полезно будет в этом смысле сопоставить одобренные тов. Джумаевым переводы Сопыова, Хыдырова, Байраммарадова, Мухадова как опытных квалифицированных переводчиков русской классики на туркменский язык.

в) советская туркменская проза послевоенного периода. На протяжении всего третьего раздела автор делает экскурс по всему пути зарождения, развития туркменской художественной прозы. Здесь конкретно на примерах рассказов, повестей, романов таких видных представителей туркменской прозы, как Кербабаев, Сарыханов, Дурдиев, Каушутов, Ишанов, Исмаилов, Сейтаков и др., раскрываются связи отдельных произведений авторов с произведениями Горького. Так же часто указывает и на народность типичных образов отдельных оригинальных произведений. Связи с Горьким автор обнаруживает по линиям авторского понимания задач патриотизма, партийности литературы, непримиримости к врагам трудового народа, проблем типичности образов, зарождения, становления революционного героического характера в людях из народа в произведениях, отражающих дореволюционные и первые годы революции. Темы матери, отраженные в произведениях туркменских писателей, служат постоянным определяющим признаком связи туркменского писателя с Горьким. Из произведений Горького преимущественно упоминаются дореволюционные рассказы, повести, романы, как "Коновалов", "Челкаш", "Мать", "Дело Артамоновых", сказки и т.д. Не упоминаются такие произведения, как "Клим Самгин", "Егор Булычев" и др. более поздние вещи наиболее распространенно, углубленно исследована связь творчества Кербабаева с Горьким на фактах романа "Решающий шаг" Кербабаева. Это наиболее крупное произведение туркменской прозы действительно дает серьезные основания для сопоставительных наблюдений, что и делает Джумаев. Недостатком диссертации является множество аналогий, взятых зачастую по одним внешним сходным ситуациям, так, например, любая тема о матери диссертанту кажется родственной горьковской традиции. Такие недостатки следовало бы устранить более углубленной конкретизацией, анализом действительно родственных связей. В целом диссертация, написанная на очень важную для туркменской литературы тему, заслуживает присвоения степени кандидата филологических наук тов. Джумаеву.

Книга тов. Ахинжанова Мусатая "Раскрепощение трудящейся женщины-казашки" состоит из серии глав и охватывает достаточно широкий круг вопросов по существу избранной автором темы. Главным и значительным достоинством настоящего труда является то, что он и в общем целостном построении, а также в деталях отдельных под глав основан методологически на глубоко научном, ленинско - сталинском понимании социальных проблем, в частности, проблем женского равноправия. Книга, ставящая своей главной задачей научно-историческое освещение этапов раскрепощения казахской женщины социалистической революцией в нашей стране, не ограничивает, однако, круг своих задач только данной темой. Вступительные главы настоящей работы посвящены обстоятельному ознакомлению читателя с значительным количеством специальных трудов западноевропейских буржуазных ученых, исследователей данной проблемы. Автор в этих главах попутно дает убедительную, основанную на высказываниях классиков марксизма (Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина), критику основных положений разбираемых им трудов упомянутых ученых. Весьма ценной, познавательно-интересной является глава, посвященная положению казахской женщины в дореволюционном ауле. В этой главе автор использует все имеющиеся исторические материалы, располагая, анализируя их в строгай последовательности, начиная с ранних, древних форм и институтов закрепощения женщины, и в дальнейшем исследовании переходит к разбору основ обычного права, шариата в их отношениях к восточной женщине. Положительное впечатление производит в книге тов. Ахинжанова его умение, эрудированность в пользовании трудами множества древних восточных, западных и русских авторов по данной проблеме. Упоминания и ссылки автора на труды Геродота, Страбона, Менандра, Плано Карпини, Рубрука или арабских авторов - Ибн-Батуты, Ибн-Хаукала, Ибн-Халдуна, или на материалы географических обществ, на материалы комиссии графа Палена, на труды классиков марксизма, на материалы женских конференций, на решения партконференций, на декреты Казахского правительства и т.д.-характеризуют огромную и долгую работу тов. Ахинжанова над настоящей проблемой. Наряду с этим, привлекая к своему исследованию данные всех вышеуказанных авторов или источников, диссертант обнаружил достаточно зрелую самостоятельность: в отборе, в сопоставлении, в критическом освоении необходимых для его выводов исторических фактов. В главах, посвященных раскрепощению казахской женщины, автор-историк правильно и четко следует методически последовательному освещению, обоснованию всех основных мероприятий советской власти на пути полного раскрепощения трудящейся женщины, начиная с важнейших и памятных государственных актов- декретов Советского правительства до полного внедрения их в новый правовой быт социалистического общества. В этих главах книга тов. Ахинжанова насыщена широко привлекаемыми им сведениями, фактами как в создании Советским государством материальной основы раскрепощения казахской женщины, в создании и проведении необходимых форм работы среди женщин для участия их в общественном, государственном управлении. Автор так же широко освещает вопросы сталинской заботы о материнстве и младенчестве, о женском образовании в Советском Казахстане. И как логический, исторический результат всей суммы величайших мероприятий по фактическому раскрепощению женщины - казашки, автор убедительно обрисовывает культурный рост и становление свободной женщины-казашки как равноправного, активного строителя социализма. И столь же логичными и естественными становятся выводы автора в освещении решающей роли женщины-казашки, как и всех советских женщин патриоток, в защите социалистической Родины в испытательные годы Великой Отечественной войны, как в тылу, так и па многих фронтах непосредственной схватки с немецким фашизмом. Вдобавок к перечисленным выше достоинствам настоящей книги необходимо указать на ясный, четкий и, в основном, литературно тщательно отделанный стиль изложения моего материала. Наряду с этим книга вызывает и ряд наших замечаний не, но основным принципиальным положениям, а главным образом по деталям, по фактической стороне отдельных моментов ее. На 10-й странице своей книги автор допускает предположение о том, что институт левирата у древних казахских племен должно быть заимствован у китайцев через уйсунов, что неубедительно по одному тому, что ранние китайские источники сами ссылаются на обычай у "киликизов" (тюркского племени) - унаследовать жену отца (видимо, младшую, бездетную жену) сыном от другой матери. О таком же обычае, очевидно, как самом древнем и наиболее диком виде левирата у огузов (также тюркского племени), упоминают и византийские летописи. На 14-й странице автор обнаруживает свое ошибочное представление об отношениях средневекового рыцаря к его "даме сердца". Эти отношения, как известно, не говорили о бесправии женщины. На 41-й странице тов. Ахинжанов неправильно расшифровывает выражение "от агасы", оно не связано с женитьбой. На 45-й странице автор, упоминая обычай сватовства до рождения детей, вспоминает только "бель куда", здесь необходимо было объяснить также и "еже қабыл". На 54-й странице автор ошибочно упоминает "окил куеу", тогда как для его положений нужно упомянуть "кушук куеу". На 160-й странице автор, упоминая героических женщин прошлого, называет жену знаменитого Бекета под именем Зере. Здесь налицо печальное, но вместе с тем и забавное недоразумение. Подлинное имя этой действительно замечательной, отважной женщины осталось неизвестным для истории, оно утеряно. В 1922 году русская писательница Анненкова - Бернар в своей пьесе "Бекет" дала ей имя Назифа. Это было именем произвольным. А я, как автор новой драматической поэмы "Бекет", дал этой женщине тоже произвольное, вымышленное имя - Зере. Сожалею, что тов. Акинжанов принял за подлинное историческое имя мой вынужденный вымысел, но, однако, для научного труда считаю необходимым восстановить историческую правду. В порядке общих замечаний по поводу одного часто повторяющегося в книге момента, считаю важным напомнить автору, что не обязательно историческое раскрепощение казахской женщины иллюстрировать частым повторением личных имен ныне живущих женщин-казашек, пусть даже это народные артистки, депутаты, научные работники и т.д. Допустимое для журнальной статьи, излишне для научного исследования. В этом ряду безусловного упоминания заслуживают, конечно, имена погибших на фронте Отечественной войны Героев Советского Союза - Маншук Маметовой и Алии Молдагуловой. Но также желательно было бы написать о них не в характере журнальной статьи, а в тоне и стиле научного исследования. Указывая на перечисленные выше отдельные недочеты в работе тов. Ахинжанова, в целом считаю необходимым отметить, что диссертантом проделана серьезная научная работа и что она дает полное основание присвоить автору искомую степень кандидита наук.

Диссертационная работа С.С. Каташа состоит из введения и четырех глав. Весь объем исследования имеет 278 страниц текста. Необходимо отметить заранее, что действительная сопоставительная работа проведена в четвертой, основной главе настоящей диссертации. Данная глава сама занимает 130 страниц, т.е. половину всего исследования, тогда как все предыдущие: "введение" и три главы вместе составляют приблизительно столько же по общему объему. Настоящее упоминание делается не в упрек диссертанту, потому что первые три главы последовательно, логически ведут анализ материала исходя из общей задачи, общей и основной проблематики: изучить сопоставляя. А для этого нужно вначале отобрать, охарактеризовать те самые объекты, факты, которые будут сопоставлены в целом и в деталях в последующей основной части диссертации. Общее впечатление от данного исследования вполне благоприятное. Оно обнаруживает долгую, добросовестную собирательскую работу автора. Сама настоящая область исследования представляет, несомненно огромный интерес для всех фольклористов советского Востока, кладет известное начало весьма увлекательному, полезному и плодотворному изучению выдающихся образцов эпоса в смежных, соприкасающихся параллельных рядах. Притом здесь нет ничего общего с компоративизмом, когда сопоставления делались ради сопоставления в отрыве от конкретной исторической среды, национальной специфики, традиций. Диссертант принципиально правильно отстраняет и осуждает отдельные данные у некоторых дореволюционных исследователей алтайского эпоса, увлекавшихся внешними тенденциозными сопоставлениями случайных совпадений мотивов, имен и т.п. Каждая из предварительных глав насыщена фактами и наполнена самостоятельным, интересным анализом отдельных образцов алтайского эпоса. Они познавательно ценны и достаточно критически освещают опыты прежних исследований. Есть и проделанная самим диссертантом очень ценная для науки самостоятельно собирательская работа. Впервые самим тов. Каташем записаны телеутский вариант "Козика и Баян-Слу" и алтайский вариант "Козюйке и Баян Ару" в Горном Алтае. Указанные записи представляют собою, как это видно из дальнейшего изучения фольклорных взаимосвязей алтайцев и казахов, - существенное звено среди общих эпических традиций двух народов в воспевании тем "Козын - Эркеш" и "Козы Корпеш и Баян - Слу". Из общих достоинств диссертации надо указать подробный самостоятельный разбор улагашевского варианта "Козын - Эркеш" и улагашевского варианта "Козюйке и Баян". Тов. Каташ проделал большую работу и в изучении, и характеристике казахских вариантов "Козы Корпеш и Баян-Слу". Начав с истории публикаций изустного памятника, диссертант изучает все наиболее известные, ценные варианты казахского эпоса. Им изучены варианты: Дербисалина (1834 г.) Фролова (1841 г.), акына Шоже (1864 г.), Березина (1876 г.) Жанак Бейсембая (1835 г.). А основная глава, посвященная сопоставительному анализу казахских вариантов "Козы Корпеша и Баян - Слу" с алтайским эпосом "Козын - Эркеш", дает полное, широкое представление о сходных и отличных друг от друга сути и свойствах двух памятников. Совершенно законно, что сопоставление произведений построено главным образом по линии сюжетосложения, дальше подвергнуты подробному анализу образы, идейно-тематическое содержание. Сюда относятся исторические факты стремления народа покончить с феодальной раздробленностью племен, сочетание сказочно-фантастического элемента с историческими, реальными идеалами народа. Весьма ценны выделенные автором немаловажные для содержания эпоса факты, реальности быта, как широкое родство у казахов, как обычаи охоты у алтайцев, как сходство этнографических данных. Указывая на сходные обстоятельства в эпосе, автор, однако, в каждом отдельном случае сопоставлений обращает особо чуткое внимание и на различия. Эти различия включают в себя иные специфические национальные черты, отражают давние устойчивые традиции народов и в эпосе воспроизведены как самостоятельные народные особенности на каждой отдельной этнической почве. Сопоставления образов героев обогащают наши представления об исследуемых эпических произведениях. Основные шесть персонажей их совпадают по функциям своим вполне. Но тут же устанавливаются различия их. Эти же сопоставления диссертанта дают полное представление и о группе персонажей, дополняющих (основных героев), но разнохарактерных, несходных в эпосах. Интересны и убедительны сопоставления эпизодов, состоящих из динамических мотивов сюжета, тут также вполне доказательно установлены и различия в эпизодах сопоставляемых произведений. Достаточно серьезное внимание уделено диссертантом вопросам художественной формы эпосов. Различия, вытекающие из различия стилей алтайского и казахского эпосов как героической и социально- бытовой поэм, указаны и в образно-стилистических, словесно стилистических приемах поэтизации. Большая степень гиперболизации более соответствует наличию сказочно-фантастического, мифологического элемента в алтайском эпосе. А стилю социально-бытовой поэмы более соответствуют реалистические и порою психологические, жизненно реальные краски в ее образно-стилистическом, словесно-поэтическом построении. Объяснения особенностей художественной формы алтайского эпоса не уводят автора диссертации в формалистические внешние наблюдения. Устанавливая элементы преобладающей фантастики, сказочности и влияния мифологии шаманизма, тов. Каташ, однако, верно и неоднократно выявляет идейную суть эпоса, часто последовательно воспроизводящего передовые идеалы защиты народа, моменты классового расслоения, классовой вражды как отражения поздних, новых времен.

То же самое диссертант выявляет в другом проявлении и в казахском эпосе. Замеченным недостатком настоящей диссертации я считаю некоторую ограниченность этих сопоставлений лишь рамками двух народностей. Между тем целый ряд мотивов в том же казахском "Козы Корпеш - Баян-Слу" сходны, а тем б и заимствованы в прошлом столетии из книжных сказаний других соседних тюркоязычных народностей, например, из варианта туркменского поэта Молланепеса поэмы "Тахир - Зохра" (сцены оживления, последующей жизни, также предания о могилах влюбленных и т.д.). Можно было бы упомянуть о некоторых общих чертах сюжета и с "Алпамышем" ряда других тюркоязычных народностей. Указывая на эти восполнимые недочеты в диссертации, в целом я считаю, данную работу С.С. Каташа одним из очень ценных исследований на новую оригинальную тему в советской фольклористике и потому ходатайствую перед ученым советом о присвоении диссертанту искомой степени кандидата филологических наук.

Биылғы жылы қазақ әдебиетінен орта мектептерге арналған оқу кітаптары басылып шықты. Олар:

VІІІ класқа арналғаны X. Бекхожиндікі. Редакторы Ж. Сәрсеков. ІX класқа арналғаны X. Жұмалиевтікі (С. Мұқанов пен Ж. Сәрсековтың қатынасуымен). Редакторы С. Мұқанов. Бұл екі кітап партияның идеология мәселелері туралы қарарларынан кейін шығып отыр. Оқу құралдарына қойылған партиялық талап та, үміт те зор еді. Сол талапқа жауап ретінде әрбір кітапта автордың әдебиетті коғам өміріне байланыстырып беруге, кейбір ақынның идеялық қайшылығын ашуға тырыскандыгы байқалады. Алайда бұл оқу кітаптарын тұтас алғанда үміт ақталмаған. Бұл кітаптарда балаларға жүйелі білім беретін белгілі бір ғылыми методологиялық принцип сақталмаған, орыс әдебиеті туралы оқу кітаптарының тәжірибесі пайдаланылмаған, саяси тәрбиелік маңызы төмен.

Мен бұл хатымда көбіне бірінші жүйелі, төзуге болмайтын өрескел саяси қателіктердің бастыларын айтпақпын. 1. VІІІ класқа арналған оқу кітабының фольклор бөлімі бұрынғы басылуынан жөнді өзгермеген. Ескі әдет - ғұрып, салт (Наурыз, жар-жар) жырлары, батырлар, ғашықтық жырлары, айтыс, ертегілер бәрі Жұмалиевтің 1943 жылы басылған табындағыдай, кайта басыла салған. Фольклорды тануда партиялық принцип жоқ.

деген "Жар-жар" жырынан үзінді келтіреді де, автор оған өзі тамсанып қызығудан басқа ешбір сын айтпайды. Мұны "қыздың қоштасардағы" мұңы деп түсіндірген. Жұмалиевтің түсіндіруінше, бұрынғы фольклордың бәрі халықтық даналық болып шыққан. "Қозы Көрпеш - Баян сұлу", "Қыз Жібек" жырлары бастан - аяқ халықтық арман, тілекті, екі жастың махаббатын жырлайтын сияқты. Ағасы өлген соң Жібекті әмеңгерлік ретінде алатын Сансызбайдың істері де жарасымды ғашықтық - "қыздың жарын сүйетіндігі", "патриоттығы" (108) болып шығады. Ақындар айтысында феодалдық идеологияның әсері күшті екенін Жұмалиев айтпайды. Біржанның Барак, Құспек төрелерді, атақты феодал Шорман, Сейдалыларды дәріптеп жырлағандарын, немесе Сараның бүкіл Найман байларын мақтағанын автор ақтап алғысы келген, "заманы солай, дәстүрі, үйреншікті әдіс сол" деп Біржан мен Сара айтысын мінсіз етіп шығарған (135). Жұмалиев батырлар жырын бастан - аяқ дәріптеумен болған, барлығы "патриотизм" идеясымен жырланған деп қарайды. Алпамыс образы (77) деп түсіндіріп, сол феодалдық қоғамға наразы адамды құл, ұры деп кемітіп жырлау үстем феодал табының санасынан туғандығын ашпайды. Автор түрікпенді шапқан Адайдың ұрылары Қармыс, палуан Нияз туралы жырларды "патриотизм" үлгісі етіп мысалға алған (21- 22- беттер). Ал бұл идеясы теріс "жырларды" бір кезде тек ұлтшыл, байшыл Досмұхаметов қана дәріптеп бастырған болатын. 2. Автор Абылай ханды бастан - аяқ халық геройы дәрежесіне жеткізіп дәріптеген. Оны өз алдына тақырыпша етіп алып та (151- 155), Бұхар жыраумен қоса қабатта мақтай берген. Абылайдың Жоңғар қалмақтарына қарсы күресте белгілі дәрежеде тарихи еңбегі болғаны рас. Бірақ Абылайдың халыққа қатал хан болғандығын бүркемелеп, Шернияз, Нысамбай сияқты феодал тобының ақындарының ізіне,түсіп ханды бүкіл эпос пен жазба әдебиетте жағымды герой қылды, қазақ елінің қамқоры деп аспанға көтеріп мақтаудың керегі жоқ еді (154- 155-беттерде). Осы арасында Абылайды дәріптеу бұрынғы алашордашыл ақын Жұмабаевтың шығармасында үлкен орын алған болатын ("Батыр Баян" поэмасында). Абылайды ұлтшылдық сарынға түсіп дәріптеудің нәтижесінде Жұмалиев марксизм-ленинизмге жат мынадай пікірлерді айтуға аузы барған: "Белгілі кезеңде ел басқарушы хандар мен жалпы жұртшылық көпшілігінің тілегі қабысатын кезеңдер болады. Сондай көріністің бірі Абылайдың хандық құрған кезі болды" (158-бет) дейді. Жұмалиев Бұхар жыраудың феодал табынын ақыны екенін батыл ашып, сын бермейді. Бұхар "Керей, қайда барасың" деген өлеңінде ханға наразы болған халықты хан атынан әмір айтып қорқытады, күш көрсетеді. Жұмалиев Бұхардың феодалдық идеялы осы өлеңін де "ел үшін керекті, пайдалы да жағы болды" деп (161) ақтап алғысы келген. Автор Бұхар жыраудың "Батыстан келер бір кәпір, аузы-басы жүн кәпір" деп айтатын орысқа қарсы мұсылман шығысын дәріптейтін кертартпалығын мүлдеаузынаалмайды, бір ауыз сынамайды да. Кей жерінде автор Бұхар айтпаған сөзді айтты дегізіп, өтірік бұрмалауға салынып, тағы да Абылай ханды көтермелейді. Автор Абылайдың Саржан деген баласы болады дейді. Расында бұл өтірік, Саржан Қасымның баласы, Абылайдан 50- 60 жыл соң болған. Сол Саржан туралы ескішіл біреудің өлеңін Бұхар айтты деп келтіреді:

деген (159-бет) сөздер әрі Бұхардікі емес, әрі Абылайдың тарихи сипаты емес. Және балалар үшін зияннан басқа пайдасы жоқ. Өте - мөте автордың Бұхарды дана ақын деуі (161) саяси да, әдеби де сауатсыздық. 3. Кітапта Мұрат ақын өте теріс бағытта түсіндірілген. Алдымен Мұраттың әлеуметтік тақырыпқа айтқан өлеңдерінің бәрі орысқа қарсы Алтын Орданы, мұсылман шығысын, бұрынғы хан, билерді дәріптеу, жаңалық, прогресс атаулыға қарсылық идеяда жазылғанын ("Үш қиян", "Сарыарқа", "Қазтуған", "Әттең, бір қапы дүние") автор жөнді сынап айтпайды да, Мұратты негізінде 1869 жылғы халық көтерілісінің идеясын жырлаған, "патриот", Махамбеттің шәкірті, халық ақыны етіп дәлелдеуге тырысқан. Автор былай дейді: "1869 жылғы "Ел ауа" деп аталынған шаруалар қозғалысын, олардың сол кездегі ой-пікірін толық қамтып, әдебиетте сәулесін қалдырған ақынның бірі Мұрат ақын бол- ды. Мұраттың "Үш қиян", "Қазтуған", "Сарыарқа", "Әттен, бір қапы дүние", тағы басқа өлеңдері осы жағдайларды суреттейді" (218). Сонда Мұраттың мынау аталған ең зиянды өлеңдері "шаруалар көтерілісін" суреттеген болып шыққан. Шімірікпестен айтылған өтірік, бұрмалаудың өзі. Мұраттың мұсылман шығысына көшу идеясын жырлаған кертартпалығын да автор ақтап алғысы келеді (218, 219, 220, 221). Мұраттың өзі шығармаған, ел аузынан жыршы ретінде жаттаған "Қарасай - Қази", "Шәлгез" сияқты бірлі-жарым батырлар жыры бар. Автор өзі де "ел аузында бар" (220-222) деп жасырмайды. Солай бола тұрса да, жоғарғы екі жырды Мұраттың өз шығармалары деп, оны халық ақыны етіп дәлелдемек болған: "Мұрат 60- 70-жылдардағы ақындардың басқаларымен салыстырғанда халық поэзиясының әсерінде тәрбиеленіп өскен, алған үлгісі де, еліктегені де халық әдебиеті, батырлықты жыр еткен халықтың эпостық жырлары болады. Сонымен қатар, ол халық ақыны Махамбетпен бір жерде туып, оны өзінің ұстазы білуі - Мұраттың шығармаларына тек түр жағынан емес, идея жағынан да кейбір жағдайларда әсер етті. Мұраттағы батырлықты жырлау, патриоттықты жырлау сарынының бір тамыры осында жатыр" (221). Бұған қарағанда, Мұрат түгелінен "халық ақыны", "патриот" болып шығып отыр. Қазақ әдебиетінің тарихы туралы партиялық қаулы мен нұсқаулардың Жұмалиевке ешбір әсері болмағаны осыдан - ақ көрінеді. "Мұраттың.... отанын сүюшілік, халық үшін күрескен халықтық батыр ұлдарын жыр етіп, олардың ерлік өмірі мен ісін кейінгі ұрпаққа үлгі етер, өнегелі тіл байлығы - біздер үшін керек" (233- бет), - деген қорытынды мүлде теріс, әдебиет тарихын бұрмалау. Мұратқа байланысты тағы бір ескертетін жай: оның өлендерін әркімнен жазып алып, "өңдеп", дәл Жұмалиев сияқты түсініктермен ("отаншыл", "халық қамқоры" деп) ең алғаш бастырып шығарған алаш - ордашыл жазушы X. Досмұхамбетов. Досмұхамбетовтың суық қолы тиген ақынды қатты зерттеп, большевиктік сын елегінен өткізу біздің міндетіміз. Алайда Жұмалиев Досмұхамбетовтың ізімен кете барған. Қазақстан Орталық партия Комитетінін Тіл - әдебиет институты туралы қаулысында, Шаяхметов жолдастың баяндамасында Мұраттың нағыз кертартпашыл ақын екендігі, Россиядан келген прогресс атаулыға шошына қараған, орысқа қарсы идеяны ашық жырлаған ақын екені айтылса да, X. Жұмалиев тарихи шындықты бұрмалап, Мұратты "патриот", "халық ақыны", "Махамбеттің шәкірті" деп дәріптеп отыр. Және шығармалары алашордашыл жаулардың суық қолымен жиналып басылғандығын бүркемелеп отыр. Сондықтан Мұратты орта мектеп оқу кітабына кіргізу орынсыз. Тұтас алғанда, VІІІ класс оқу құралының бұрынғы басылуынан өзгерісі шамалы, автор негізінен кайта жаза алмаған. Соның үшін де кітапты "Үшінші рет басылуы" деп мазмұнына сай орынды атаған. 4. ІX класқа арналған оқу кітабының кіріспесі саяси методологиялық жағынан да, нақты ғылымдық фактіні беру жағынан да теріс, былық, жауапсыз жазылған. Революцияға дейінгі қазақ халқы шаруашылық, мәдениет жөнінен өте артта қалды. Мал бағып, тау-таста көшіп жүрді, тұрақты мекені, қонысы болмады, бірлі - жарым адамы ғана оқыды. Дәл кешегі колхоз құрылысына дейін қазақ халқының көпшілігі егін салудың, соқаның не екенін білмеді. Ал Жұмалиев бұл тарихи шындықты керісінше түсіндіреді: "Көп жерлерде шаруалар егін кәсібімен де айналысты, осы жағдайларға байланысты кедей шаруалар отырықшылыққа дағдылана бастады... қазақтың ауыл шаруашылығында әртүрлі құрал - саймандарды қолдану да салтқа енді... Мектептерде қазақтың ондаған, жүздеген жастары оқитын болды" (3- 4-беттер) деп, XІX ғасырларда - ақ қазақ халқы отырықшы, көпшілігі егін салып, ауыл шаруашылық құрал-саймандарын пайдаланатын, ондағы ондаған, жүздеген балалары оқитын жетілген ел етіп көрсетеді. Сонда Октябрь революциясына дейін казак елі құлдыққа қараңғылық бұғауында, 99 процент сауатсыз, өте мешеу ел болды дегеніміз бір бос, бекер сөздер болып шығатын сияқты. Кіріспеде Абайдың өз заманында алдыңғы қатарлы ақын болғандығын оның қара басының "үздік таланттылығынан" деп, әлдеқашан талқандалған буржуазияшыл идеалистік мылжың пікірмен түсіндірмек болған. X. Жұмалиев былай дейді: "Ғасырлар бойы белгілі бір дәстүр болып келген ауыз әдебиетінің ежелгі үлгі-өнегесін бұзып, тың түр, тың стиль, тың образ, тың сапа туғызу зор таланттың, көркем сөздің асқан ұстасының қолынан келетін іс еді. Міне, осындай зор талант, көркем сөздің тамаша ұстасы Абай болды" (4- бет); "Бұлар (Абай, Ыбырайлар)... әрі мәдениетті, әрі зор талантты болғандықтан, романтизмнің прогресшіл оптимистік бағытын қолданды" (5-бет). Адамның талантын, білімділігін, дара қасиетін тарихи қоғамдық құбылыстан жоғары қойған бұл сияқты лақпа пікірдің марксизмге ешқандай жанасы жоқтығын дәлелдеп жатудың жеті жоқ. 5. Кітаптың Ыбырай Алтынсарин туралы бөлімі нағыз саяси сауатсыз жазылған, идеялық тартыс пікірлерді көп жіберген. Ыбырайды мақтаймын деп, оның атасы патшадан шен алған атақты ірі феодал Баққожа биді аспанға көтеріп дәріптейді: "Балқожа өз кезеңінің қабырғалы биі, өз қатарымен салыстырғанда анағұрлым саналы, өмір ағымының беталысы қалай бара жатқанын аңғара алатын адам болған. Балқожа оқу -өнер, білімнің қажеттілігін де жақсы түсінген" (21-бет). Автордың ойынша, Ыбырайдың ғылым жолына түсуіне, жаңашыл болуына алдымен ақылды, прогресшіл бабасы Балқожа би себеп болған сияқты. Ыбырайдың өміріне өте жала сияқты өрескел саяси қате оны "Тәржіман" газетінің редакторы Исмағұл Гаспринскиймен байланыстыруы, Исмағұлды Ыбырайдың досы, пікірлесі, тура қатынас жасаған адамы деуі (22- бет) мұны не саяси соқырлық, не Гаспринскийді дәріптеп ақтау үшін әдейі жіберген принципті пікір дейміз. Исмағұл Гаспринский – ХІХ ғасырдың соңғы ширегі мен XX ғасырдың басында Қырымда Бақшасарайда "Тәржіман" газетін шығарып тұрған белгілі татардың буржуазияшыл ұлтшылдарының лидерінің бірі. Россия мұсылмандарының арасында контрреволюцияшыл пантүркизм мен исламизм ұранын көтерген, Түрік патшасының Россиядағы агенті, тура қолшоқпары болып, мұсылман халықтарын Түрік империясының қоластына қарату, бұл халықтардың мәдениетін, тілін, әдебиетін бір ғана түріктік ету сияқты ең кертартпа саяси, мәдениеттік ағымды бастаушы адам екені бүкіл совет жұртшылығына мәлім. Кейін татардың, казак, өзбек, әзірбайжандардың контрреволюцияшыл ұлтшылдары Гаспринскийді шығыстағы "ұлы адам", "жетекші" деп шулап дәріптеген болатын. Гаспринскийдің Алтынсаринмен идеялықта, жай да ешқандай қатынасы болған жок. Сол сияқты Прибалтық елдерінде генерал - губернатор болған, отаршылдық мақсатпен әр елдің хан, патшаларының тарихын қарастырған Вельяминов-Зернов та (22- бетте) Алтынсаринмен ешқандай пікірлес, дос болған емес. Автор Ыбырайдың көзқарасындағы, пікіріндегі кейбір қайшылықтар туралы түк айтпайды, оның дінге, тағдырға сену сияқты теріс идеалистік пікірін ашпайды, үнемі бүркемелеп, ақтап алуға тырысқан. Ыбырайдың ел аузынан жинаған "Лұқпан әкім" деген ертегісін автор былай талдайды: "Лұқпан хәкім" деген әңгімесінде Ыбырай осы адамгершілікті, мейірбандықты дәріптейді. Әңгіменің бас кейіпкері өзінің бар өмірін адам баласына пайда келтіру үшін жұмсайды. Тәңірі мен діннің өзін де адам баласының керегіне пайдалануға күш салады" (29- бет) -деп, діншілдік нанымға байланысты ертегіні орынсыз ақтап, дәріптеп түсіндірмек болды. "Тәңір мен дін" ишан - молдалардың керегіне жарағаны рас. Бірақ адам баласынын "керегіне" жарады деген лақпа пікірді қазіргі жас балалар тыңдай қоймас. 6. Олақ, сауатсыз жазылған бөлімнің бірі Абай туралы. Абай шығармаларын жеке тақырыпшаға бөліп талдамақ болып, Абайдың аяқталған бүтін бір шығармасын (не бір лирикасын, не бір поэмасын) көрсете алмаған. Орыстың Пушкин, Лермонтовтарының жеке лирикаларын бөліп талдағаны сияқты, Абайдың "Сегіз аяқ", "Мәз болады болысың", "Қалың елім", "Күз" сияқты өлендерін жеке алып тексеруге болатын еді. Осындай өлеңдерді жеке, тұтас алып тексермегендіктен, Абай шығармаларына үнемі біржақты, теріс сипаттамалар беріліп кеткен. Автор Абайдың реализмін де, жаңашылдығын, орыс поэзиясымен туыстығын да, қайшылығын да саралап, айқын бере алмаған, бір пікірді жүз рет қайталап, мылжыңдай берген. Кей жерінде Абайды теріс түсіндіреді. Абай жастарға ғылым, өнер жолын үгіттеп отырып, Толстойдың идеализміне байланысты "Қанағат", "Рақым" деген теріс қағидасын ұсынады. Біздің авторға Абайдың бұл теріс көзқарасы да қызық, үлгілі көрінеді. "Оның айтып отырған... қанағат, рақымы біздің қазіргі тәрбиеге де келеді" (40-бет) дейді.

Автор Абайдың өмір шындығын елестеткен "Күз" өлеңіне мынадай талдау береді: "Абай сәл нәрселерді де көре алады. Үстіртін қараған адамдарға "иін илеу, шекпен тоқу", балалардың ойындарын суреттеу сияқты мәселелер сәл ғана мәселе болып көріне тұрса да, шынында бұл сияқты ұсақ нәрселерді көре білуі Абайдың үлкен реалист ақын екендігін дәлелдейді" (49- бет); "Ол басқаның көзіне түспейтін кейбір "ұсақ" нәрселерді де көре біліп" (50-бет) дейді. Абай реализмінің айқын көрінісі саналған ен күшті "Күз" өлеңін бұлай талдау балалардың басын қатыратын, әрі мылжың, әрі Абайға теріс қорытынды. Россияда Абай көріп жырлаған бай мен кедей арасындағы таптық қайшылық, кедейдің аянышты еңбек өмірі "ұсақ", "сәл" нәрсе емес, қоғамның ең негізгі шындық бейнесі. Абай елеусіз "ұсақты" көре білді дегенше, коғамдағы өте айқын шындықты жете көрсете алмады деп оны сынауға болар еді. Бұл кітапты ІX кластағы жас балалар оқиды. Автор кітапқа Абайдың ғашықтық, махаббат тақырыбына жазылған өлең, поэмаларының бірде - бірін қалдырмастан қызыға мақтап, "талдаулар" берген (50- 52- 57- 59-беттер).

"Сүйіспеншілік жөніндегі ескі феодалдармен байлардың көзқарасына қарсы шығады... Ақын бір көкірекке бір жүректен басқа, екінші жүректің сыймайтынын, екеуінің де басқаға көңіл аудармайтындығын айқын көрсетеді (57- бет)... Ескі көзқарасты берік ұстаушылар дәуірлеп тұрған кездің өзінде жастардың сүйіскен жүректерін ту ғып ұстап жоғары көтеріп, сыршыл өлеңімен дәріптей жырлауы ақынның үлкен прогресшіл пікірін айқын дәлелдейді.

Автор осы келтіріп отырған Абай өлеңдерінде байлар мен феодалдың көзқарасына ешқандай қарсылық та жоқ, асып кеткен "прогресшіл" пікір де жоқ. Бұлар автордың көріне көзге соғып отырған өтірігі, әрі тарихи шындықты бұрмалаушылығы (фальсификациясы). Біріңді - бірің жалынды махаббатпен құшақтап сүй, жігіт айтса қыз көңілін қалдырмасын, махаббат іштегі жалын дерт деген Абай пікірі жаңа буржуазиялық заманға тән мораль, көзқарас еді. Орта мектепте оқитын 15, 16 жастағы жас балалар түгіл, жоғарғы мектепте оқитын жастардың өзі бұрынғы ақындар жырлаған махаббат лирикасын сын ретімен талдап оқуға тиіс. Онан соң орыс әдебиеті тарихынан жазылған орта мектеп оқу құралдарында Пушкин, Лермонтовтардың махаббат лирикаларына мұндай дәріптеп, табынып тоқталмайды. Бұл Жұмалиевтің өзгеден алабөтен "жаңалығы". Абайдың, сол сияқты Махамбеттің де (VІІІ класта) өлең құрылыстарың буржуазияшыл формалистік әдіспен талдап тексерген. Жұмалиев өлеңнің сыртқы өлшеу, буын, ырғақ мөлшерін алады да, ылғи ирек схемалармен балалардың миын қатыратын мылжыңды айта береді (66- 71-беттер). Әрине, Абайдың өлең құрылысын, поэзиясын арнаулы ғылымдық еңбекке сай талдап тексеру керек. Бірақ балалардың алдына басында піспей жүрген шала-шарпы, формалистік мылжың болжау, долбарларды ұсынуға болмайды. Жұмалиев Абай шығармаларын идеялық мазмұн жағынан талдаудан гөрі, соны формалистік мылжыңға айрықша маңыз берген. Мысалы, "Абай өлеңдеріндегі патриотизм" деген тақырыпты автор 1,5 бетте (56- 67-беттер) ғана айтса, ал мыналардай формалистік, ирек схемаларды кітаптың 6 бетінде орын беріп айтқан. Жұмалиевтің иректер туралы "талдау", "долбарларына" балалар тұрсын, ересек білімді адам түсіну қиын: "Жырдағы 7 де 8 болып аралас келетін буындардың бунақтары кіл 3 те 4, 5 те 3 болып, әр тармақтың алдыңғы бунағы ылғи 4, соңғы 4 те 4 және 3 болып, содан жазбайды" (67-бет).

Басылмай бір қысып сүйіп, деген өлеңін (әдет бойынша махаббат тақырыбына жазылған) келтіреді де, былай дейді: "Бұ да 8 буын өлең. Бірақ алдыңғы 8 буынды өлеңнің бунағы мен ұйқасы басқаша құрылған: "Жарым жақсы киім киіп" деген өлеңде екі бунақ бар да, алдыңғы бунақтың да, соңғы бунақтың да буындары бірдей 4 те 4" (67-бет). Осында қандай білім тұрғанын балалар түгіл, Жұмалиев өзі де түсіне қоймас. Бұларға берген формасы да идеясыз, принципсіз және өте дөрекі. Абайды "өз елін жаңа өмірге сүйреуші", "дамылсыз ойланушы", барлық елдің әдебиетін "пайдаланушы" деп келіп, былай дейді: "Соның нәтижесінде не ұйқас, не буын, не шумақ, не тағы басқа жақтарынан ерекше өзгешелігі бар өлеңдер қалдырып кетті" (71). Орыстың орта мектепке арналған оқу кітаптарының бірде - бірінде қазірде Жұмалиевтікіндей формалистік "түсініктер" мүлде кездеспейді. М ұндай идеясыз мылжыңдар бір кезде орыстың буржуазияшыл символистік декадент жазушыларында, байшыл - ұлтшыл Байтұрсыновтың әдебиет танытқышында кездесетін. Ал оқу кітаптарындағы фактілерді теріс беру, методикалық, жазу тіл стилі ретінде кеткен қате, кемшіліктер де көп, оларды бас - басына теріп жатпаймыз. Кітаптардың соншалық ұқыпсыз, жауапсыз жазылғандығына мысал түрінде фактілік қателеріне бір-екі мысал келтірейік. VІІІ кластың оқушыларына Махамбеттің "Еділдің бойы ен тоғай, Ел қондырсам деп едім" (174- бет) деген өлеңін автор (ешкім сезбес деп ойлаған ғой!) "Елдің бойы" деп өзгертіп, мінсіз етіп талдау берген. Бірақ онан кейін автор Еділге қатысты бірнеше өлеңді қайта -қайта келтіре берген (175- 186- 194- 197-беттер). Осы Еділге байланысты жерлерді мақтамай - ақ, сынап берсе де болатын еді. Екінші, Махамбет туралы бөлім өте көп және Махамбет өлендерін бірнеше рет түгел келтіріп, мылжың жазылған. Мәселен, Махамбеттен шығармасы үш есе әрі көп те, әрі әдебиет тарихындағы орны үлкен Ыбырайға 15- ақ бет орын берілсе, Махамбет туралы мылжың бөлімге 33 бет берілген. Онан соң "Қызыңды қатындыққа көндіргем, Еркек емессің" деген рушыл Қоблан ақынды, Мұратты Махамбеттің шәкірті деу (197- бет), Махамбеттің өзін школа жасаған классик ақын деп орынсыз асыра бағалау (190- 199- беттер) тарихи әдебиеттік шындық емес. Махамбет фольклор стиліндегі ақын, тақырыбы да шағын. Көтерілістің күресімен елге ғана классик ақын заманның алдыңғы қатарлы философиялық ой - пікірін, өмірдің саңылауынан саласын кең қамтыған шығармалар беруі керек. Махамбет ол дәрежеге көтеріле алмаған. ІX кластың оқу кітабында "Ыбырай - балалар әдебиетінің атасы", "Ыбырай - қазақтың тұңғыш педагогы" (25) деп, бір пікірді сан рет қайталап, мылжыңдыққа салынған. Ыбырайдың алғаш педагог екені рас. Бірақ оны көрсете алмаған. Осы жалпы атақтан кейін Ыбырайға өзінде жоқтағы бір тарихи атақты береді: "Ыбырайды жазба әдебиеттегі көркем қара сөздің атасы деуге болады. Оның әңгімелері құрылыс жағынан болсын, сюжет жағынан болсын мәдениетті өлеңдердің новаторларымен теңбе-тең келіп отырады" (33-бет) деп, бүгінгі қазақ әдебиетіндегі прозаның атасы, негізін салушы етіп қояды. Бірақ автор бір кітаптың ішінде өзінің осы пікіріне өзі қарсы шығады: "XІX ғасырдың екінші жартысында қазақ әдебиеті көне әдебиет еді. Проза, драматургия болған жоқ. Бір ғана поэзия болды" (6- бет). Ал XX ғасырдың басындағы жазушылар (Спандияр, Сұлтанмахмұт) туралы айта келіп, автор тағы былай дейді: "Бұлар әдебиеттің өздеріне дейін болып көрмеген жанрларын туғызды. Қазақ әдебиетінің тарихында көркем проза: әңгіме, роман, әлеуметтік мәселелер көтерген көлемді дастандар шығарған осылар болатын" (91-бет). Онан әрі біресе "Қалың малды" тұңғыш проза (91-бет), біресе "Қамар сұлуды" алғашқы проза (1З- бет)дейді. Сөйтіп, автор бір жерінде Ыбырайды прозаның атасы дейді, екінші жерінде тұңғыш прозаны жазушылар Спандияр мен Сұлтанмахмұт деп, үшінші жерде ХІХ ғасырда жалпы революцияға дейін проза болған жоқ деп, оқушыларды шатастыратын, құйрығын ұстатпайтын пікірді жауапсыз соға берген. Кітаптардың тұжырымды ойды, нақты ғылымдық фактілерді білдіретін жатық, бірыңғай әдебиеттік стилі жоқ. Мысалы, ІX кластың оқу кітабында Абай туралы Жұмалиев былай деп шертеді: "Абай емірене барып, етегі толды, шалқып жатқан теңіздің түбінен қап – қап маржан терді. Ол теңіз түбінен ақ тас та, қара тас та тапты. Тамаша жаңа идея, қызықты тақырып, терең философия, ойға азық, жанға медет болғандай көркем сөз, озат пікір тапты. Қысқасы, Абай не аңсаса, солардың бәрі де табылды" (54-бет). Сонда ақ тас жаңа идея болып, қара тасы философия болмай ма екен деген ойға келесің.

Осы кітаптың Ығылман туралы бөлімінде Жұмалиев былай жазды: "Ығылманның суреттеуінен тарихи мәліметтердегі бір өзгешелік Исатайдың тым бірбеттілігі. Өзі айтқаны болмаса болмайтындығы - Исатайдың осал жағының бірі. Дастанда ол жағын не мүлде айтпайды... Тегі, ақын Исатайды ұнамды қаһарман етіп көрсетпек болғандықтан, оның кемшілік жағын көрсеткісі келмеген" (100-бет). Бұл автордың бір мағыналы сөйлем орамында "болмады", "болмайды", "о жағы", "бұ жағы", "көрсету" сияқты бір сөзді сан рет қайта айтып, сүрініп - қабынған, тіл білмейтін бейшаралығын көрсетеді. Толып жатқан фактілік, стильдік қате, кемшіліктердің түрі осындай! Оның бәрін теріп жатпадық! Осы фактілерден туатын қорытынды: оқу кітаптары партия қойған талаптарға сай жазылмаған өрескел, саяси, ғылымдық қателері мол құнсыз кітап болып шыққан. Оқу кітаптарын Оқу министрлігі ұқыпты қарамаған, қараса да, Жұмалиевтің ешкімнің сынын тыңдамайтын тоңмойындығына толық жол берген және Сәрсеков сияқты саяси беті жоқ кездейсоқ адамды бастан - аяқ "бақылап қараушы", "көмектесіп" жазушы етіп белгілеп, өздері қол қусырып қарап отырған. Басылмас бұрын әдебиетшілердің талқылауына салмаған.

Диссертант тов. Сулейменов проделал огромную работу по собиранию, исследованию и обобщению обширного материала настоящей диссертации. Пусть отрезок времени, охватываемый в данном труде, ограничен пределами двух пятилеток, но объекты, материалы и, главное, множество отраслей культуры, требовали от диссертанта затраты очень и очень многого времени, напряженных усилий и навыков самостоятельного отбора, анализа обильных фактов, цифр и данных по избранной теме. Тов. Сулейменов взялся работать над своей диссертационной темой с самого начала аспирантуры, собирая, отбирая и предварительно обобщая отдельные данные, он сделал ряд публикаций своих исследований на страницах периодической печати в Казахстане. Как в отдельных статьях, так и во всей законченной ныне работе, прежде всего, нельзя не заметить серьезную подготовленность и способность автора к самостоятельной и упорной научно-исследовательской работе. Не только обширный, необычный для кандидатских диссертаций, объем работы (в 584 страницы) свидетельствует об итоге проделанной за месяцы, годы работы, но главным образом содержание труда, методика обобщения собранных данных, надежная эрудиция Сулейменова позволяют сделать первый главный вывод о том, что диссертант - вполне подготовленный к научной работе, притом деятельный, продуктивный исследователь. Автор обнаружил свою широкую осведомленность почти обо всех проблемах, на всех этапах зарождения, становления той или иной области культурного строительства в своей республике. Посвятив свой труд историческому обзору, освещению таких областей культурного строительства, как народное образование, культурно - политическое просвещение трудящихся масс в республике, развитие высшего образования и науки и развитие литературы и искусства, тов. Сулейменов в каждом отдельном случае широко, подробно освещая факты, одновременно раскрывает и множество препятствий, затруднений, противоречий на пути культурного строительства в Казахстане. Он обсуждает пути и проблемы развития многих отдельных отраслей культурного строительства как исследователь, заинтересованный строитель и критически мыслящий ценитель важнейших явлений культуры в своей республике. Из замеченных недостатков диссертации, в первую очередь, следует назвать длинноты. Одно введение этой работы составляет 34 страницы, а заключение 11 страниц. На иных страницах этих частей диссертации представлен беспредметный социологизм, когда говорится как будто обо всем, а конкретно мало о чем. Крайне обходимы сокращения текста по всей работе, включая и отдельные главы, посвященные определенно конкретным фактам культурного строительства. Наибольшие замечания наши относятся к главе четвертой, где есть ряд фактических неточностей по отдельным авторам и произведениям и, кроме того, имеют место отдельные категорически отрицательные высказывания на страницах 481- 487 о казахской драматургии, об отдельных пьесах, о работе театра и также об ошибках КазАПП. На страницах 510, 516 наблюдается переоценка художественных достоинств романа "Ботагоз", который в первой редакции был местами рыхлым, излишне растянутым произведением. Недостаточно сказано об Асфендиярове С., конкретно об ошибочных взглядах его, связанных с именем Касымова Кенесары. Переоценена деятельность Брусиловского и др., якобы способствовавших улучшению работы драмтеатра, где они вообще не вели никакой работы. В целом настоящая диссертационная работа тов. Сулейменова, отражающая длительные, разносторонние и широкие пути культурного строительства в Казахстане за две пятилетки, с полным правом может быть использована при составлении истории советской культуры в республике, потому вполне заслуживает представления ее, как основание к защите диссертации на степень кандидата исторических наук.

Бұл мақала көлем жағынан және қамтыған материалы жағынан жолдас Маловичконың көп еңбек еткенін байқатады. Тексеріп талдаған шығармаларын жалпылай, сырттай ғана білу емес, барлық ішкі ерекшелігі, нақтылы ұсақ бөлшек бұйымдары жағынан да жақсы білетін тәрізді. Бұл соңғы жай пьесалардың тіл, диалогтарын қадағалап, дәлдеп, орынды, әділ сынаған беттерден әсіресе айқын танылады. Одан соң да бір қасиеті, бұл мақалада, әр кезде, драманың теориялық мәселелері айтылып, дұрыс нұсқалып отырады. Ол жайлар өте бағалы да керекті. Бірақ соны бұл мақаладағы бірнеше пьесаға қатар айтатын қалыптан өзгерту керек. Мәселе құнды, орынды айтылу үшін нақтылы бірғана пьесаның тұсында, айқын материалға байланысты айтылу шарт. Болмаса жалаң, құрғақ ақыл болып, олақ, жырақ сөз боп қалады. Бұл мақаланың жоғарыда айтылған тәуір жақтарымен қатар, үлкен, өрескел кемшіліктері бар. Ол очерктің мақсатын, міндетін ескермеуден туған. Осы тексеру - учебниктің материалы емес, журнал, газет мақаласы болып шыққан. Мысалы, алғашқы 8 бет ешбір учебникке үйлеспейтін, газеттік информация. Содан әрі пьесаларды ұдайы екі-екіден, кейде үш-үштен, немесе одан да көп топтармен тексереді. Біздің очерк үшін бұлайша жазу мүлде лайықсыз. Очерк әрбір нақтылы пьеса туралы, оның жазылған хронологиялық кезеңімен байланысты нақтылы, дәл өзіне арналған жеке - жеке тексеру, талдау беруге міндетті. Ал пар - пардан қосып тексергенде, Маловичко мақаласында қай сын қай шығармаға арналғанын аңғару да киын. Оның үстіне, 1944 жылы қойылған "Достық пен махаббат" пьесасын, 1954 жылы қойылған, немесе 1953 жылы жарияланған "Гүлден, дала", "Көктем желі", "Менің махаббатым", "Шубай Дубаевичтермен" қоса тексеру ешбір жөнге келмейді. Сол тәрізді "Амангелді" мен "Алтынсаринді" үнемі қосақтап тексеру де дұрыс емес. Бұл жайлардың бәрі осы мақаланың дәл осы материалдар бойынша түгелімен қайта жазылуы қажет екенін көрсетеді. Методикалық, оқу құралдық талаптар соны міндет, шарт етеді. Барлық осы жөндегі нақтылы ойларды, сындарды Маловичко мақаласының 8, 9, 1 1, 13, 16, 17, 19, 26, 31, 32, 35, 36, 42, 46, 48, 55, 63, 65, 66-беттеріне орысша жаздым. Сол ескерілу қажет.

Бұл кітап қазақ совет әдебиеті туралы үшінші рет жазылған оқу құралы. Бұдан бұрынғы Е. Ысмайыловтың (1942- 1946 жылғы басылған) оқу құралы кітаптарындағы тәжірибелерді, жинақты фактілік материалдарды пайдаланып және партияның идеология туралы программалық қаулылары шыққанын сүйене отырып жазылған. Бұл оқу құралы анағұрлым жақсы болуға тиіс еді. Алайда күткен үміт ақталмаған. Кітап оқу құралы болудан гөрі, қазақ совет әдебиеті туралы жалпылай айтылған нашар очеркке ұқсайды, өйткені мұнда балаларға нақты жүйелі білім беруді нысана еткен материал аз да, оның орнына әрбір ақын, жазушы және әдебиеттің әр кездегі хал-жайы туралы жалпы есеп, шолу көзқарас қана берілген. Кітапта Ғ. Мүсіреповтің өзінен басқа бірде - бір жазушы жайында тиянақты, түйінді пікір жоқ. Фактілерді санау, ананы-мынаны шашылып айтып кету, осы күнгі ақын, жазушының бірде-бірін қалдырмастан атай беру кітапта үлкен орын алған. Осыдан келіп, кітапта бұлар совет әдебиетінде тәрбиелік, идеялық маңызы зор, ең таңдаулы шығармалар қайсы, яки әдебиет жұртшылығы сынға алған құнсыз шығармалар қандай екенін айта алатын ғылымдық талдау, сын берілмеген. Кітапты жазуда тарихи әділдік, партиялық принцип сақталмаған. Жеке әдебиеттік фактілерді шығармадан теріс, біржақты қорытындылармен сипаттап берген. 1. Қазақ совет әдебиеті - Октябрь революциясы тудырған большевиктер партиясының басшылығы арқасында дамыған әдебиет. Қазақ совет әдебиетін осы негізгі саяси, тарихи факторға байланысты бастаудың орнына автор Октябрь революциясы алдындағы әдебиеттен бастаған. Бұл саяси тарихынан да, ғылымдық принцип жағынан да мүлде теріс. X, ІX кластың оқу кітабына кіретін фактілерді совет әдебиетінің кіріспесі етіп, қайталап айтудың ешбір орны жоқ. Автор қазақ совет әдебиетінің белгілі бір дәуіріндегі табысы, өскендігі ретінде толып жатқан шығармаларды келтіреді. Солардың ішінде идеялық жағынан мүлде қате, теріс бағытта жазылған "Әлі қарт", "Адасқандар", "Тулаған толқында", "Теміртас" (47, 51, 54), тағы басқалары аталып жүр. "Әлі қарт" поэмасында совет шындығына жала жабылған. "Теміртаста" троцкистік идея бар, сондықтан бұл екі шығарманы совет үкіметінің шет елдегі жаулары дәріптеп, өздеріне құрал етпек болатын. Ал "Адасқандар" мен "Тулаған толқында" жаңа совет адамдарының образын көрсетудің орнына феодал, байлардың балалары, Алашорда адамдарының өмірі обьективті түрде дәріптелгендіктен, әдебиет жұртшылығы өз кезінде қатты сынға алған болатын. Сондай идеялық құнсыз, теріс бағытта жазылған шығармаларды оқу кітабында жіңішкелеп, жақсы етіп көрсеткісі келген. Авторлар кейбір шығарманы сынамақ болған, бірақ сол шығарманың бойындағы қате, терістікті өткір сынмен дәл ашып айтпайды, бүркемелеп жұмсартып, тағы да ақтап, арашалап алуға тырысқан. "Әлі карт", "Шұғыла", "Балуан Шолақ", "Алма бағында", "Мырзабек" (55, 60- беттер) сияқты шығармаларды бір топтап, бәріде не сыншыл реализмге, не натурализмге салынған деп бағалайды. Бұлардың ішінде "Балуан Шолақ" пен "Алма бағынданың" социалистік реализм әдісін меңгере алатындықтан туған қате, кемшілігі бар екені рас, ал "Шұғыла", "Мырзабек", "Әлі қарттар" совет шындығына жала, идеялық зиянды шығармалар. Кітаптың кіріспе бөлімінде әлі кім екені зерттелмеген діншіл ақын Алмасовты (6, 7-беттер), алашордашыл ұлтшылдардың тобында болған ескішіл декадент ақын Бернияз Күлеевті (7- бет) қазақ арасына орыс мәдениетін жаюшылар етіп көрсетуі, оқу құралдары баспасының директоры болғандықтан Әбу Сәрсембаевтің құнсыз, талантсыз нашар әлектерін мейлінше дәріптеп жазып (65, 66, 67- беттер), оқу кітабына кіргізулері - бәрі орынсыз теріс. Сәрсембаевтің орнына қазақ поэзиясында белгілі орны бар Ғали Орманов, Қасым Аманжолов, Жұмағали Саин туралы тоқталып айтқан жөн еді. 2. Кітаптың Жамбыл туралы бөлімі өте нашар жазылған және онда өрескел принциптік қателіктер жіберген. Алдымен Жамбыл туралы бөлімінің жартысына жақыны революцияға дейінгі ақынның өмірі мен шығармасына арналған. Оның үстіне, революцияға дейінгі шығармаларына айрықша оқталып, нақты талдау дегенде, совет тұсындағы идеялық, көркемдік жағынан аса маңызды өлең, поэмаларын үстірт, жалпы шолумен таныстырып өте шыққан. Жамбылдың "Туған елім", "Ленин", "Сталиннің туған жері", "Ворошилов туралы", "Орындалған ант", "Москва" атты атақты поэма, толғауларына айрықша тоқталып, талдау берілмеген. Жамбыл өлеңін қайта - қайта келтіріп, оларға ешқандай түйінді қорытынды бермеген. Бұл Жамбылды жазудағы теріс, өрескел қатенің бір жағы. Екінші - кітапта Жамбылды революцияға дейін идеялық, таптық жағынан қалыптасқан ақын етіп көрсеткен. Жамбылдың революцияға дейінгі өлеңдері мен айтыстарының кейбірінде реализм элементі, қоғам өміріндегі таптық қайшылықты көрсетушілік бар. Бірақ революцияға дейінгі барлық шығармасын тұтас алып, сонет дәуіріндегі шығармаларымен салыстырғанда, идеялық жағынан да, көркемдік, шеберлік жағынан да әлдеқайда төмен. Бірқатарында патриархалды ру идеологиясының әсері бар, кейбірінде ақын өзіне сыйлық, олжа берген адамдарды мақтайды, немесе өзіне сый-құрмет көрсетпегені үшін аздап сынап кетеді. Ал авторлар Жамбылды XІX ғасырдан бері қарай революцияшыл, тапшыл пікірді жырлаушы етіп шығарған. "...Өлеңдерінің ішінде әкімдердің, байлардың мінез - құлқын сынайтын, халыққа қиянатшыл қылықтарын әшкерелейтін өлеңдері көп болған" (81- бет); "Жамбылдың алғашқы өлеңдерінде сықақтау (сатира) басым болған. Ел жегіш болыстарды, ауылнайларды, арамтамақ байлардың мінез - құлқын әшкерелеп, талап, өлеңдер шығарған" (82-бет). "Жамбыл бертін келе айтысты - қоғам өмірінің қайшылықты сырларын ашатын, өзінің тапшылдық, халықтық ой-пікірін батыл айтатын күшті өнер, жақсы трибуна деп білген" (83-бет). "Жамбыл сол байлардың (Құлмамбетпен айтысында) бет пердесін ашып, өлтіре әшкерелейді" (84-бет). "Досмағамбетпен айтысында байды жалпы жамандау емес, олардың халыққа жат сырларын, қанаушылығын әбден әшкерелейді... байлардың сырын, бет пердесін әшкерелеп, олардың зұлым кескінін көрсетеді. Бұл айтыста жалғыз байлардың ғана емес, сол қанаушы таптың түрлі топтарының ханы мен молдалардың, саудагерлердің мінез -құлықтарын, қанаушы таптың сүйеніш болған хан- төрелердің сырларын да әшкерелейді" (85-бет).

Осы сипаттауға қарағанда Жамбыл революцияшыл - демократ ақын болып шыққан. Мұның бәрі Жамбылды асыра дәріптеу. Шынында, Жамбыл айтыстарында қарсы ақын мақтаған байларды кемітіп сынау болғанымен, өз заманындағы үстем салт - санадан аса алмаған идеялық әлсіздіктері айқын сезіледі. Жамбыл айтыстарында Шапырашты елінің Байтөлі, Кәмен, Мырзабек, Әлі, Нұрмағамбет, Қазбек, Ыбырайым, Байсалбай сияқты атақты феодал - байлары мен Алматының саудагерлерін мақтайды. Оқу кітабында Жамбыл мінсіз, жетіліп болған революцияшыл. Бұл тек тарихи шындықты бұрмалау ғана емес, совет әдебиетінде ақынның кайта туып, таланты өрістеп, сана-сезімі, ой өрісі мүлде жаңарған ақын екендігін бұрмалау болып табылады. Кітапта Жамбылдың шын мәнінде ұлы ақын қатарына қосылып, ескі дүниенің, қанаушы таптардың ірік - шірігін батыл әшкерелеуші, патриот ұлы болуы тек совет заманында, Сталин дәуірінде болғандығын бұрмалаған. Жамбылға, жалпы қазақ, қырғыз тарихына үлкен бір жала - Жамбыл батырлардың "қырғыз шапқыншыларынан қорғау жөніндегі жауынгерлік істерін жыр етеді" (84- бет). Қырғыз бен қазақ феодалдарының арасында кейбір өзара тартыстар болғаны рас, бірақ феодалдар елді шабуға келгенде халық хан - феодалдардың соңына ермеген. "Сұраншы батыр" поэмасында Орманхан Сұраншыдан кек алмақ болып, соғысқа дайындалғанда, қырғыздың халқы қазаққа асқан қиыншылық әрекет істеп, қорлық көрсетті деу - бәрі өрескел түрдегі қате. Тарихты бұрмалау болып саналады. Жеке берілген жазушы, ақындардан Жамбыл мен Асқар ұлық үгіт айқайдың ғана ақыны сияқты, олардың өзіндік ақындық мәдениеті, новаторлығы, стилі ашылмайды. Мұқанов Сәбиттің өлең, қара сөздері болсын, тақырыбы жаңа, маңызды болғанымен, бірақ ол жазушылық мәдениеті .тілі төмен, жетілмеген ақын болып сипатталады. Сәбиттің қазақ даласындағы революцияшыл ұлы өзгерісті, қазақ жалшыларының образын, колхозшы мен жұмысшыны жырлаған маңызды шығармалары туралы авторлардың қорытындылары мынадай: "Ақынның бұл өлеңдерінде дәлме-дәл теңеулер, көркем суреттеулер, тұлғалы бейнелер сирек кездеседі. Түр жағынан халық поэзиясының тұрғысында қалады... (106- бет). Бұл поэмалардың тақырып жөнінен бағалы болғандығымен қатар, тіл көркемдігі мен уақиға құрылысы жөнінен бірсыдырғы кемшіліктері болады. Ақын бұл шығармаларды жазуға көркем шығармаға қойылатын тілектерден гөрі, үгіт мәселелеріне көбірек көңіл бөлген" (109-бет). 3. Ал Сәбиттің творчествосында, жалпы қазақ совет әдебиетінің тарихында айрықша орын алатын күрделі "Сұлушаш", "Ақ аю" поэмаларын "тәуір шығармаларының бірі", "елеулі шығарма" (111- бет) деп қана атап өте шыққан прозасының ішінен "Жұмбақ жалауды" алып, тек тақырыбы, идеясы жағынан талдау береді де (оның өзінде Ысмайыловтың бұрынғы кітабынан алған), жазушылық, көркемдік стилі қандай екенін мүлде ашпайды. Ол әлі үйреніп жүрген жазушы сияқты. Сәбит шығармаларындағы простоталық, сюжет, композиция шеберлігі, тіл ерекшелігі ашып айтылмайды. Сөйтіп, Сәбит те Жамбыл, Асқар сияқты жалаң үгіт, айқайдың адамы болып қана шығады. Ал Мұхтар Әуезовтің творчествосы туралы тарихи, әдебиеттік әділ пікір айтылмаған. Авторларда екіжақтылық (эклектизм) бар: бір жағынан, Мұхтарды қазақ әдебиеті тарихындағы ірі суретті, реалист жазушы, драматург етіп көрсетпек болады. Мұндай бағаны беруге келгенде авторлар ешқандай қиналмаған. Е. Ысмайыловтың (1942- 1946 жылғы) оқу кітаптарынан дайын күйінде ұрлап алған. Мысалы, екінші дәуірдегі әңгімелері мен "Түнгі сарын", "Абай" пьесасы туралы талдауларда (128- 135- беттер) Е. Ысмайыловтың бұрынғы кітаптарынан біраз өзгертіп ала салған (1942 жылғы басылуында 102- 114-беттер, 1948 жылғы басылуында 112- 125-беттер). Екінші жағынан, 1917 жылдан 1947 жылға дейін дені дұрыс бір шығарма бере алмаған, совет үкіметінің жауы, совет тілегіне әлі шынымен келіп болмаған жазушы етіп, бастан - аяқ айыптауға салынады. Екінші дәуірінің өзінде де "Ескі тақырыпқа, тарихи тақырыптарға көбірек жазып жүр.Бірақ сол шығармаларында ескі заманның сырты, іші бос кей кезеңдерін асыра дәріптеп суреттейді. Бұл шығармасының бірінші дәуіріне тән қателіктердің бой көрсетуі. Жазушының әлі де болса ескі сарынға айналып кеткен, теріс пікірінен үзілді - кесілді арыла алмағандығы" (146- бет) деген қорытындыны дәлелдейтін бірде-бір шығарма келтіре алмайды. "Абай" романының 1- томында кейбір.........сөздіктердің бар екені рас, бірақ ол негізінде орыс, қазақ оқушылары аса жақсы шығарма деп бағалады ғой. Тарихи тақырыптағы "Абай", "Түнгі сарын" дұрыс жазылған болса, сонда "ескі қате жолдан арылтып кете алған жоқ" деген қорытынды қайдан туады. Соңғы 15 жыл ішінде "Шұғыла", "Желкелер неге қышиды" сияқты совет шындығына жала, немесе ескіні дәріптейтін "Балуан Шолақ", "Акан сері", "Едіге" сияқты құнсыз шығармаларды Әуезов жазған жоқ. Онан соң Мұхтардың алғашқы дәуірін беруде орыс совет әдебиет тарихында, бір кезде саяси творчестволық теріс жолда болып, кейін түзеліп, аса ірі шығармалар берген А. Толстой, И. Оренбург, Н. Тихонов, В. Кариндер де қазір қалай жазып көрсеткенінен үлгі алу керек еді. А. Фадеев жолдас, Н. Тихонов, В. Кавериндер бір кезде "Ағайынды Серапионовтардың" тобында болып, теріс бағытта жазғанын ескертіп, бірақ бұл екеуі де бұл күнде совет халқына аса құнды шығармалар беріп отырған алдыңғы қатарлы жазушылар, бұларды М. Зощенкомен қатар қоюға болмайтынын айтады (Советская литература. 1947. С. 26). Ал В. Щербина Л. Толстойдың алғашқы адасқан, теріс жолда жүргені туралы бар айтқаны: "Толстой не сразу разобрался в происходящем. Ему пришлось пройти мучительный путь эмиграции, разрыва со своими мнимимы друзьями, осознания ошибок. Искренний и правдивый художник он упорно, своим собственным путем шел к истине советского патриотизма" (Сол кітап, 89-бет). Сол алғашқы дәуіріне тән ерекшелік зор суретші болған себепті, орыс өмірінің тарихи шындығын сыншыл реализм дәрежесінде бере алғандығын көрсетеді. Л Толстой социалистік реализм әдісіне "ИЕТР-І" жазумен (1930 жылдары) келеді. Оны оқу кітаптарында болсын, жеке мақалаларда болсын, "жау", "контр" деп, әуелі құбыжық етіп алып жазбайды. Әр шығармасын нақты талдап, сынаумен дұрыс, әлсіз жағын ашады. Орыс совет әдебиеті тарихында алдымен бүгінгі дәуірге сай құнды шығарма берген жазушыны ғана айрықша бағалап айтады. Бүгінгі күні совет халқына ешқандай құнды шығарма бере алмай, өмірден қалып қойса, ондай жазушы не бастан - аяқ сыналып беріледі, не А. Безыменский, Ю. Лебединскийлер сияқты әдебиет тарихынан шығып қалады. Мұхтардың жазушылық бетін толық анықтайтын, толық көтеріп баға беруге тұратын "Абай" сияқты романы жазылып тұрғанда, оны өмірде ен артта қалған жазушы қатарында бастан - аяқ "айыптау" әдісімен беру - балаларға дұрыс ұсыну емес, Мұхтардан шошындыру болмақ. М. Әуезовтің алғашқы дәуірдегі қателіктерін барынша ашып айтқан дұрыс, оны айтпа, бүрке демейміз. Бірақ біз әрқашан Лениннің Толстой туралы айтқан сара нұсқауын ұмытпауымыз керек. Ленин Толстойдың революцияны жақтамағанын, дүниеге көзқарасы теріс болғандығын батыл айта келіп, бірақ ірі суретші орыс өмірінің шындығын өтe айқын сынап көрсетті деді. Осы тұрғыдан қарағанда, Мұхтар "Қорғансыздың күні", "Ескілік көлеңкесінде", "Оқыған азамат", "Үйлену", "Жуандық" сияқты әңгімелері мен "Еңлік -Кебек" "Бәйбіше - тоқал" драмаларында ескі феодалдық ауылдағы зорлықты, қиянатты, ескілікті әйелдің қорлық өмірін недәуір ашып суреттейді. Бұл ретінде Сәбит Мұқанов жолдастың 1935 жылы айтқан пікірі орынды. "Қорғансыздардың күніндегі" қара ниет болыстың әлсізге істеген хайуандығы, "Оқыған азаматтағы" "ақжүрекпін" дейтін оқыған жігіттің барып тұрған қара жүректік, аз да болса сол заманның шындығын ашқандық, идеология жағынан пролетариаттық болмағанымен, Мұхтардың бұл әңгімелері ескі ауылдың кейбір шындықтарын, қанаушы таптың еңбекшіге істеген зорлығын аз да болса көреміз" (Мұхтардың "Ескілік көлеңкесінде" деген әңгімелер жинағы, кіріспе, 1935 жыл, 4, 5-беттер). Мұхтар шығармаларына дұрысын дұрыс, терісін теріс деп тарихи шындықты көрсетуі баға беру керек. "Еңлік - Кебекті" осы күнге дейін әдебиет жұртшылығы теріс идеялы шығарма деген емес, жеке образдардың шықпауы, біржақтылығы сияқты кемшіліктері болса да, тұңғыш қазақ театрының бірінші шымылдығын ашқан, 1925 жылдан бері қазақ театрының сахнасынан түспей келе жатқан тарихи мәні бар шығарманы оқу кітабының авторлары (125- 126) зиянды пьеса деп бағалай салған. "Қорғансыздың күніндегі" Ақанды совет болысы деу мүлде теріс. Алдымен совет тұсында болыстық атқару комитетін "болыс" демейді, "волатком" деп атады. Қасындағы Қалтай "атшабар" да волаткомның хатшысы емес, ескі болыстың атарман-шабарманы. Ескі ауыл ескі болысты жазады. Екіншіден, 1924 жылғы ВКП(б) Орталық Комитетінің Қазақстан партия ұйымына жазған хатында "Ауылдарда шын мәнінде совет жоқ", ауылдық, болыстық советтерде байлар немесе солардың сойылын соғатын адамдар отырып келгенін атап көрсетіп, ауылды советтендіру ұранын қойды (20 лет Казахской ССР. 1940. С. 106, 107). Ал 1921 жылдары қазақ алыс аудандарында советтер бұрынғы атқамінер, құлақтардың қолында еді. Сондықтан әңгімеде "совет болысына" жала деп талдау беруі орынсыз. Әңгімені қорытындысы теріс, үмітсіздікке апарады деп санау керек. Бірақ өтірік айтып сынамау керек. Мұхтардың жазушылық стилі бар, мәдениетті жазушы деген де дәлелсіз. Бос сөз боп шыққан. Мәселен, әуелі "Еңлік - Кебекті", "Қорғансыздардың күнін" идеялық жағынан зиянды шығарма деп сынады (123- 126-беттер), ақырында Мұхтардың жазушылық стилін көрсететін шеберлік деп, ол екі шығарманы мақтамақ болады (143- 144- беттер). Осында қандайлық ғылымдық, партиялық принцип бар? Ол, автор ;айтқандай, идеялық жағынан теріс шығарма болса, онда көркемдік қасиет бола ала ма екен? Сөйтіп, Жамбыл, Сәбит, Асқар үшеуі стиль, ақындық, жазушылық мәдениеті жоқ жалан үгіттің ақындары да, Мұхтар болса совет әдебиетіне келіп болмаған теріс бағыттағы жазушы. Ал Горький, туысқан елдің ақын - жазушыларын жалпы таныстыру ретінде, үстірт, қысқа ғана берілген. Сонда қазақ совет әдебиетіндегі барлық жағынан жетілген негізгі классик жазушы болып Ғ. Мүсірепов жолдас қана қалған. 4. Рас, Ғ. Мүсірепов қазақ совет әдебиетінде елеулі орын алатын, өзіндік жазушылық стилі бар жазушы. Бірақ соны айтудың өзінде белгілі бір мөлшер, шек болу керек. Бұл кітапта ол шек жоқ. Мұнда Ғ. Мүсіреповтің бірде - бір шығармасы қалдырылмастан (нағыз құнсыз, зияндылары да) қайта-қайта аталып, мақтала береді (20, 39, 46,47, 51, 54, 55,60,70,146,164). Кітапта Ғабит өзін-өзі (негізгі автордың ірі өзі ғой) мақтап былай жазады: "Колхоз тақырыбына басқалардан бұрын және көбірек жазған жазушының бірі Ғабит Мүсірепов болады. і) әңгіменің көркемдік жағына келгенде, "Қос Шалқар" шебер жазылған, көркемдік қасиетін бүгінге шейін жоймаған құнды шығарма. Тілі әрі жатық, әрі өткір. Сөйлемдері шұбалаң емес, ықшам... Басқасын былай қойғанда, әсіресе табиғат көрінісі, қос Шалқардың көрінісі айтарлықтай шебер суреттелген" (147- 148-беттер). Бұдан кейін автор өзінің "екі-үш ауызбен" "жаңа адамдар образын", колхоз құрылысын "жарқын" көрсеткенін айтады. Ал "Талпақ танауға" келгенде, автор өзінің барлық қазақ жазушысының үздік новаторы екенін дәлелдемек болады. "Талпақ танау" сол кездегі әдебиетіміздегі өзінше бір жаңалық (149-бет). Жазушы колхозшы әйелді, еңбек иесі әйелді тұңғыш көрсетеді (151), уақиғасы алып суреттелген. Тақырыбы өзінше тың, әдебиетімізде сол уақытта туған шығармалардың қай-қайсысынан да өзгешелеу тұрып, айрықша орын алатын шығарма... уақиғасы тың болумен қатар тартымды да, шығарманың тілі жатық, әрі көркем" (151- 152-беттер). Шынында да бұл екі әңгімеде басқа ақын, жазушылардыкінен бөлекше "тың", "жатық", "жаңалық" боларлық ешнәрсе жоқ. Өз уақыты үшін маңызы бар әрбір жазушы, натуралист жазған газеттің очеркі. Мұнда дәуірдің бейнесі, жаңа адамдардың түйінді образдары жоқ. Ал Ғабиттің колхоз тақырыбына жазылған шығармаларын тұтас алғанымызда, оның колхоз өмірін, ондағы үлгілі еңбекті дұрыс суреттеген кесек тұтас бір шығармасы жоқ. "Бір адым кейін, екі адым ілгері", "Шұғыла", "Желкелер неге қышиды" атты әңгімелерінің бәрінде де Ғабит колхоз өмірін бұрмалап, өнін айналдырып суреттейді. Бұл әңгімелерде колхоз жұмысы ылғи кері кетеді, бір өркендемейді, оны басқаратындар да ылғи басбұзар белсенді, жат адамдар, колхоз шаруасы қираған, бүлінген, колхозшылар колхоз жұмысына наразы болады. Осыдан келіп жазушы көп жерінде колхоз құрылысына жала жауып отырады. Бұл Ғабиттің бірер әңгімесінде емес, бірнеше әңгімесінде қайталап келіп, оны системаға айналған қателіктерге ұшыратып отырады. Оның қорытындысы 1944 жылғы "Желкелер неге қышиды" деген зиянды әңгімесі мен "Қазақ батырында" Қайырғали колхозды мейлінше жек көреді, колхоз жұмысын түрмеде көріп, қалаға қашып кетеді. Ол қаладан оқыған уақыттарында, Отан соғысы майданында жүргенде колхоз бастығынан жаналғыш әзірейілдей қорқады. Міне, мұнын бәрі оқу кітабының авторы Мүсіреповтің өз айтуынша, "социалистік реализм", "тамаша жаңалық" сияқты көрінеді. Әрине, "Қазаншының еркі бар қайдан құлақ шығарса да". Бұдан кейін Мүсірепов өзінің ана туралы әңгімелерін мейлінше дәріптейді. Ана жайындағы әңгімелерінің бәрі де мінсіз, нағыз революцияшыл романтикамен жазылған сияқты: "...Уақиға да өзгеше. Тілі де өткір. Мұндағы романтика реализммен ұстасып жатқан романтика... Нағима сияқты саналы жаңа әйелдің болғанын әдебиетте көрсету жазушының елеулі... Ғабит Нағиманың ішкі жан дүниесінің әр алуан құбылыстарын жақсы көрсете алған... көркемдік қасиетіне келгенде, "Ананың арашасы" Ғабиттің новелла, яғни қысқа әңгіме жазуға ұсталығын көрсететін шығарма. Новелланың қызықты, уақиғасына сай терең мағыналы өткір сөздер, күтілмеген жерден айта кететін көркем теңеулер кездеседі. Новелланың тілі кәдімгі түсінікті, жатық тіл" (153, 154, 155-беттер). Автор сыпайыгершілікті жауып қойып, өзін-өзі Горький қатарына апарып қояды. Ғабиттің ана әңгімелерінде Горькийге еліктегені рас. бірақ ол Горькийді теріс түсініп, дұрыс меңгере алмайды. Жаңағы мақтанып отырған Нағима өзін азаптаған ақтардың жендет - солдаттарына "Мен анаңмын" деп сөз сөйлегенде, айуан бейнелі жендеттер ана сөзінен ұялып, қатесін мойындап, адамдыққа келеді. Ана алдына бас иеді. Ананың барлық ерлігі де, барлық гуманистік идеясы да, міне, осында сияқты. Әңгіменің бұл мотиві Горькийге де, революцияшыл романтизмге де жат нәрсе. Кешегі азамат соғысы кезінде Колчак, атаман Анненковтың жендеттерінің де, өткен Отан соғысында неміс жендеттерінің де ешбір зар жылаған ана мен баланын көз жасына қарап, рақым еткені жоқ. Зұлым жау ұялып, мейірімділікке келді деген теріс бағыттағы әңгімені оқу кітабына революцияшыл романтика деп, автор өтірік дәріптеп, қазақ совет әдебиетінің жақсы үлгісі ретінде оқу кітабына кіргізіп отыр. Ғабит өзінің елеулі шығармаларының қатарына идеялық - көркемдік жағынан құнсыз "Амангелдіні" халық жауы Майлинмен бірге жазған (60, 145, 155, 156), "Тулаған толқында" (45, 51, 146), "Екі адым ілгері, бір адым кейін" (47, 51, 152) атты әңгімелерін бірнеше атаудың үстіне, тіпті жарық дүние көрмеген, жарамсыз болып қалған "Полковник Чудов", "Қынаптан қылыш" (70, 159) сияқты нәрселерін әкеп қосқан. Осылардан кейін автор өзінің "үздік", "айрықша" жазушылық стиліне тоқталып, ең жоғары бағаларды жомарттықпен аямай бере білген: "Қозы Көрпеш - Баян сұлуда" драма жанрын жақсы меңгерген... заманымыздың биік тұрғысынан қарап, идеялық мазмұн беріп жазған" (156); "Қозы Көрпеш - Баян сұлу" -драматургиямызды белге шығарған көрнекті пьесаның бірі" (158-бет). Оқу кітабында мұнан басқа айрықша тоқталып талдаған бір драмалық шығарма жоқ, сонда бұл қазақ драматургиясын белге шығарып сүйреп тұрған осы "Қозы Көрпеш - Баян сұлу" болып шығады. "Қазақ батыры" да бастан аяқ мақталып, қазақ ;әдебиетінде теңдесі жоқ шығарма болып сипатталады. Әуелі кітаптың кіріспесінің бірінші бөлімінде нағыз социалистік реализм үлгісіндегі шығарма, "тек бүгінгі өмір шындығы болып қана қоймай, болашақтағы совет адамдарының патриоттық асқан ерлік, туысқандық кескінінде елестейді. Реализм мен романтизмнің ұстасуының бір белгісі осы" деп бір дәріптеп мақтаса, кіріспесінің екінші бөлімінде Отан соғысы кезіндегі очеркі, әңгіме, романдарын атай келіп, солардың ішінең бұл шығарманы ғана жақсы деп бағалайды: "Бұлардың ішінде Ғабиттің "Қазақ батыры" деген повесін атап көрсетуге болады. Бұл соғыс тақырыбына жазылған көлемді көркем шығармаларының бірі деп есептеледі" (70-бет). Өзі туралы бөлімде "Қазақ батырында" нағыз жұртшылық сыны көрсеткен өрескел қателіктерді "жеке кемшілік", "жеткілікті көрсетілмеген", "ағаттық жасаған" (162-бет) деп жұқалап айтады да, повестін өзін жер - көкке сыйғызбай мақтайды. "Осы кезде жазған күрделі бір еңбегі жоғарыда аталған "Қазақ батыры" деген повесть" (147-бет). " Қазақ батыры "совет адамдарының майданда көрсеткен ерлік қимылдарын суреттейтін шығарма. Оның тәрбиелік маңызы осымен байланысты" (162-бет). Ал, шынында, жұртшылық сыны айтқандай, бұл повестің өрескел идеялық қатесі бар. Қайырғалидің совет семьясында, совет мектебінде, партия, комсомол ұйымында тәрбиеленуі көрсетілуі былай тұрсын, ол колхозға қарсы, колхозды жек көреді, колхозда қалмады, балаларын, үйін жек көреді, онан да қашады, милицияны, оқу бөлімінің бастығын, детдомдағы тәрбиешілерді түгел жек көреді, мазақ етеді. Бұзақы балалармен дос болады. Міне, осы адам тек майданға барғасын, әйтеуір батыр болып шыға келеді. Өскен ортасы, өзін тәрбиелеп, адам қатарына қосқан советтік семья, колхозы, мектебі бәрі оған жат, сүйкімсіз болғанда ол не үшін қан төгіп, ұлы ерлік жасап, соғысады деген ой еріксіз туады. Идеясында осындай теріс, өрескел қателігі бар шығарманы батыл сынап айтудың орнына "тәрбиелік", "патриоттытық" маңызы зор, "социалистік реализм мен революциялық романтика ұштасқан" шығарма деп өзі дәріптеген. Ең ақырында автор әр шығармамен байланысты, өзінің ерекше стилін айтқанды місе тұтпай, тұтас алып, тағы бір көтеріп, барынша мақтап берген. "Ғабит әңгіме ұстасы. Шығарма сюжетін құруға, әңгімені тартымды етіп, айтып беруге шебер. Ол нағыз әңгімеші жазушы. Тіліне келгенде, оның басқалардан бір айырмасы, тілі мейлінше жатық, өткір, оқуға жеңіл келеді. Сөздері сырттан ғана жылтылдап тұрмайды, кәдімгі көркемдікпен келіп, іштей де (мағына, пікір жағынан) терең болып отырады. Бұл көркемдік жазушының өзіне тән шешендікпен мәнерлесі, қиысып жатады. Ол адамның ішкі дүниесін аша, үлкен бір сыр аңғартып отырады... Табиғат көрінісін оқиғаның орайына қарай терең мағына беріп суреттейді. Ғабит екі кісіні кезек сөйлеттіру әдетіне де шебер. Бірінің сөз саптауы екіншісіне ұқсап тұрмайды. ...Мүсіреповтің авторлық сөздерінде лирикалық шегіністер жиі кездесіп отырады. Оның стиліндегі және ерекшелік бірсыпыра шығармаларында зілсіз шенеу, кекесін кен орын алып отырады. Ғабиттің сөз саптау, қалам тербетуінде соңғы жылдарда байқалып жүрген ерекшеліктің енді бірі желдірме өлең сөзіне көшушілік, өлеңді прозаға бой ұрушылық. Тағы бір көңіл тоқтатарлық нәрсе: Ғабит шығармаларының стилінде романтикалы көтеріңкі сарын жиі кездеседі. Асқақ - асқақ сөздер, көтеріңкі - көтеріңкі ой - пікірлер "Қозы Көрпеш - Баян сұлу", "Ақан сері - Ақтоқты" пьесаларында толып жатыр" (163-164). Бұған қарағанда, Ғабит дүние жүзіндегі бар жазушының стилін бір өзі толық меңгерген нағыз сегіз қырлы, бір сырлы үздік жазушы. Ол асқан новеллист, адам сезімін бере білетін, табиғат сырын ұғатын тамаша суретші. Ол ірі романтик, шебер юморист, драманың ұстасы, ол қара сөздің ақыны, лирик, тіл, сөз құрауда новатор және тілге "мейлінше шебер", сондықтан Ғабитке тең келер жан қалмаған. Бір өзі Горькийді де, Чехов, Мопассанды да, Салтыков - Шедринді де, Маяковскийді де, Толстой, Шекспирлерді де бәрін бірдей қамтып, әр алуан стильді түгел меңгеріп болған. Осындайлық ұялмайтын өтірікті Ғабит өзі туралы өзі айтып отырғаны бізді қатты қиналтады. Өзінің жазушылық стилін Ғабит мұндай орынсыз дәріптемей - ақ, болған дәрежесінде сыпайы, тартымды айтса да болатын еді Расында, Ғабиттің бұл өзі жайында айтқан мақтауларының көбі теріс, шындыққа жатпайды. Ал әлі күнге жазушылық стилін, әдісін толық қалыптастыра алмай ізденіп жүрген жазушының бірі. Ол әр стильде бір әңгіме, не бір романды бастап жазып, аяқтамай тастап кетіп жүр. Біресе фольклорға байланысты буржуазиялық романтизмге барады, біресе Горький романтизміне еліктейді, біресе натурализмге ұрынады, біресе газет стиліндегі публистикалық очерк жазады. Осы күнге дейін өзінің қалыптасқан айқын стилін толық танытатын күрделі, бүтін бір шығарма бере алған жоқ. Сондықтан оның қалыптасқан ерекше стилі туралы үлкен қорытынды жасау қиын. Әрине, Ғабит өзі туралы не жазам десе де ерікті, бірақ кітапты қарап бекіткен Оқу министрлігі, оның редакторы Ә. Шәріпов бұл сықылды сорақылықтарды қадағалау керек еді. Бұл фактілік жәй кемшілік емес, құнсыз шығармаларды орынсыз мақтап, шындықты бұрмалаған принципті идеялық қателіктер еді. 5. Кітаптың стиліндегі, нақты материалды беруіндегі қате, кемшіліктер де аз емес. Мысалы: ВКП(б) Орталық Комитетінің 1925 жылғы қаулысын өте олақ түсіндіреді. "Олардың өсуіне барынша көмектесе отырып, оларды, олардың ұйымын барынша қолдап отырып, партия олардың ішінде аса қауіпті..." (16-бет) деген сияқты теріс, дәрменсіз сөйлемдер тарихи қаулының маңызын дұрыс ұғындырмайды. Алайда өте - мөте бір сорақы жері - авторлардың шіміркенбестен, бұрынғы басылған кітаптардан көп жерін ұрлап алып жазғандығы. Е. Ысмайыловтың кітабында Сәбиттің өлеңдері мен поэмаларына арналған жолдамалары (78,79, 80, 81, 89) берілсе, бұл кітапта соны біраз өзгертіп алған (105, 107, 108, 109, 112, 113-беттер). Сол сияқты "Сұлушаш", "Жұмбақ жалау" туралы талдаулар да (1 10, 115, 121) Е. Ысмайыловтың 1948жылғы кітабынан алынған (81, 87, 89, 96-беттерде), Мұхтардың жоғарыда аталған "Түнгі сарын", "Абай" пьесасы туралы берілген талдаулармен қатар, "Мұхтар творчествосының ерекшелігі" деген тақырыпшаны да (142, 144) бұрынғы кітаптан ала салған (134, 136-беттер). Ғабиттің "Қазақ батыры" туралы талдаудың негізгі материалы (155, 162-66.) Е. Ысмайыловтың кітабынан қысқартылып алынған (152, 160). Асқар Тоқмағамбетов туралы бөлім (165, 174) негізінен Е. Ысмайыловтың кітабынан алынған (164, 176-беттер). Бұлар авторлардың әдеби ұрлығының түрлері. Қорыта келгенде, қазақ совет әдебиеті туралы оқу құралы бұл күйінде жарамсыз. Партиялық, ғылымдық принцип жоқ. Елеулі қателері бар, әдеби ұрлығы бар, балаларға нақты, жүйелі білім бермейтін құнсыз кітап.

Отзыв на книгу С.К. Кенесбаева "Устойчивые сочетания слов казахского языка (парные слова, идиомы и фразы)", представленную в качестве диссертации на соискание ученой степени доктора филологических наук (1944 г.) Отзыв о диссертационной работе тов. Габдирова И.Х. на тему "Горьковские традиции в творчестве отдельных казахских писателей" (1946 г.)

Отзыв о работе тов. Чарномского по оформлению спектакля "Кобланды" в Казахском академическом театре драмы (1946 г.)

Отзыв на труд Б. Кенжебаева "Поэзия Султанмахмута Торайгырова" (1946 г.) Отзыв о диссертационной работе тов. Габдуллина Малика на тему "Проблемы изучения былины "Кобланды батыр"

"Қазақ әдебиеті тарихының" тарихи жырлар бөлімі туралы пікір (1947 ж.) "Қазақ әдебиеті тарихының" "Шешендер сөзі" бөліміне пікір (байқалған кемшіліктер туралы) (1947-1948 жж.)

Ғабиден Мұстафиннің "Қарағанды" романы туралы рецензия (1951 ж.) Отзыв о работе заслуженного деятеля искусств Казахской ССР Б.Г. Ерзаковича "Народные песни Казахстана", представленной на соискание ученой степени кандидата искусствоведения (1952 г.) М. Ғабдуллин жазған 8-класқа арналған "Қазақ әдебиеті" атты оқу құралы жөнінде

рецензия (1953 ж.) Отзыв о диссертационной работе т. Иманалиева К.И. на тему "Киргизская советская поэзия в период Великой Отечественной войны Советского Союза" (1953 г.) Отзыв о диссертационной работе т. Таштемирова Жакыпа на тему "Творческий путь киргизского народного акына Тоголок Молдо" (1953 г.) Предварительный отзыв о диссертационной работе Ш.К. Сатпаевой на тему "Тема индустриализации в казахской художественной прозе" (1954 г.) Отзыв о диссертационной работе тов. Нурмухамедова Марата на тему "Влияние русской литературы на развитие советской каракалпакской литературы" (1954 г.) Отзыв о диссертационной работе тов. Джангалина М.О. на тему "К истории организаций перевода и изданий произведений классиков марксизма - ленинизма в Казахской ССР"- на соискание ученой степени кандидата исторических наук (1955 г.) Отзыв о диссертационной работе тов. Кирабаева Серика на тему "Литературная деятельность Спандияра Кобеева" (1956 г.) Отзыв о книге тов. Суванбекова Ж. "Колхозная тема в киргизской советской литературе" (1959 г.) Отзыв о диссертационной работе Джумаева К. на тему "Горький и туркменская советская проза" Отзыв о диссертационной работе тов. Ахинжанова М. на тему "Раскрепощение трудящейся женщины - казашки" Отзыв о диссертационной работе С.С. Каташа на тему "Опыт сравнительного изучения алтайского казахского эпоса"

Қазақ әдебиетінің оқу құралы туралы Предварительный отзыв о диссертационной работе Р. Сулейменова на тему "Культурное строительство в Казахстане в годы второй и третьей пятилеток"

Абай Семей облысында жасаған. Семей 1718 ж. крепость ретінде салынған. Анна Ивановна жіберген комиссиясы (бұрынғы Тевкелев) Ор өзенінің бойына Орынбор салған. Содан соң Орскты салған. Қазақстанда Абай тұсында 4 обл. жасалған. Абайдың жас уақытында қазақ елі 2 мемлекетке қарағаны бар (Кокан, Ресей). Семей шұрайлы жерге салынған. Купецтер қаласы. Капитализацияның күшеюі, революцияшыл ойдың әсерімен орыс интеллигенциясының айдалатын жері еді. Ақмола, Семей обл. құрылды. Оны басқарған генерал-губернаторы болған. Қала салу деген сөз әкімшілік, администрацияның тууы. Патшалы Ресейдің сүйенуші болды. Капитализация күшейіп, қалаларда базар ашыла бастайды (Орынбордағы "Меновой двор" сияқты). Омбыда да, т.б. қалаларда болады. Үлкен-үлкен жәрмеңкелері ашылады. Шаруаш. қатынас күшейіп, бір халықтың товары 2-ші халыққа тарай бастайды. Құнанбайдың әкесі Өскенбай рушылдық патриархалдық стройда. Құнанбай аға сұлтан, патшаның стройы. Әкімшілдер төре еді (ханның тұқымдары). Патшалы Ресейге қарағанға дейін осы төрелер билеген, құлдары, крепостниктері болған. Сибирь қазақтары үшін 1722 ж. заң шығады. Заң бойынша хандық жойылады. Округке бөлінеді. Окружной приказ болады. Ол 3 адамнан сайланады. Оның бастығы аға сұлтан болады. Хандықтың әсері жойылып біткен жоқ. "Ханнан — қазық, биден — тоқпақ" (мақал). Округтың орнына уездер орнығады. Уездің іші де бөлініп, Ресей тәртібі орнайды. Құнанбай аға сұлтандықтан айырылған кезде болыстар болады. 20 шақты болыс Семей уезі болады. Феодализм ыдырай бастайды. Көпшіліктің кедей болуы жаңа тілектер тудыра бастайды. Абай заманында көпшіліктің тілегі басқа жаққа ауысады: оның біліміне, техникасын үйренуге көңіл бөлінеді. Мәдениетті елдің ықпалында болған елдің тағдырын Абай, Шоқандар түсіне білген. Шоқан — атеист, материалист, фанатизмге қарсы болған адам. Ислам дінін христиан дініне бағынышты қылып алмайды. Абай мектеп арқылы өскен адам емес. Шоқан, Ыбырай, Абай әрқайсысы әр жерден істеген. Олар бір-бірін білмеген. Ал мақсаттары бір болған.

Молдалар қазақ елін қаптап кетеді. Абай жаман, схоластикалық медреседен алтын маржанды теріп ала білген. Абайдың өлеңдеріне қарап отырсаң, ол зор мектептен оқып шыққан адам сияқты. Тарихи перспективін түсіне білді. Махамбет, Ыбырай шығармалары Абайға жетпеген. Абай Шортанбай, Дулаттардың өлеңдерін жаратпайды. Өйткені олардың әлеуметтік жағдайды түсінуі дұрыс емес. Абай, Ыбырайлар шығатын жолды айтқысы келсе, Мұрат, Шортанбайлар зар да шер, шер де зар. Өткенді көксейді.

Пушкин, Толстойлардың артында қалған мемуарлары, жазған хаттары олардың өмірін зерттеуге дерек бола алады. Ал Абай заманында баспасөздік деректер, хаттар, мемуарлар болған жоқ. Біз тек Абайдың шығармаларын ғана білеміз. Көкбай Абайдан 13 жас кіші. Көкбай 1904 ж. ол 60 жаста еді дегенді айтады. Содан болжап Абайдың туған жылы жазылды. Көкбай 1927 ж. қайтыс болған. Ал балалық шағы туралы дерек жоқ. Кітап типографиялары бар еді. Жүсіпбек Шайхисламов (фольклорист) Абайдың жинаққа бір өлеңін ұрлап бастырған. Абайдың інісі Ысқақтың баласы Кәкітай мұсылманша оқып, орысшаны жақсы білген. Абайдың өлендерін жинап, 1909 жылы баспаға береді. 1880 ж. бастап Абай өз қолымен өлең жазады. 1896 ж. дейін Абай тамаша өлеңдер шығарады. Қарындашпен жазады екен. Оны (қағазын) молдаларға береді. Ташкенде басылған шығармасына редактор қол сұғады (өлең аттарын, қанжарды қынжал деп, жалауды желкен деген сияқты). 1933 ж. шыққан толық жинағы бар. Кіріспе сөз Әуезовтікі. Қара сөздері ең бірінші рет осында басылып отыр. Одан бұрын басылмаған себебі — редакторлар оны "ақын болған, сондықтан оның ақындық шағын аламыз" дегенді айтады. Абайдың туғанына 100 жыл толуына байланысты толық жинағы шықты. Абайдың бізге жетпеген өлеңдері бар сияқты. Бізге белгілілері 40 жасынан бастап жазғандары. Ал оның 27 жаста жазылған деген "Тоғжанға айтқаны" деген өлеңі бар. Бұған қарағанда, оның бізге жетпеген тағы басқа шығармасы болуы мүмкін. Революцияға дейін 1914 ж. Абайды білген адамдар, қазақ тарихын зерттеген адамдар болды (Михаэлис, т.б.). Третейский сотқа басшы болған соң ол дау - талас, жесір жыры, дау, т. б. зерттеп, 96 бап мақала жазған. Абай бір бабында "Жесірлік туралы" "Тегі, егер сүймесе (іні - шөберелері, т.б.), ол әйелді сатып алады. Абай "бұл жойылсын, егер сүймесе, әйелдің өз алдына, өз басына еркін беру керек" дейді. Америка журналисі Джордж Кельн Сибирьді араламақшы болады. Семейге келіп, чиновниктермен әңгімелеседі. Сонда чиновник "Бізде орыс тұрмақ, қазақ та кітап оқиды" деген. Ол Абай деген. Джордж оз кітабында осы сөздерді түгел келтіреді. Михаэлистің архивін таба алмадық. 1914 ж. "Обществ, собрание" деген үйде бірінші рет Абайды еске алу кеші болды. Абайда пессимизмнің сарыны өте аз. Кейбір зерттеушілер осыны бұрып әкетіп, босағаға қарай ығыстырмақшы болған. Теріс пікірлер айтқандар бар (Сәбитов Нығметтің библиографиясын қара, абаеведениенің негізі осында жатыр.) Акад. Алексей Веселовский жинақ шығарып, онда Абайдың өлеңдері аударылған, бірақ қара сөзбен аударған (Петербург университетінің студенті Рамазанов аударған.) Осыдан кейін Соболев тағы басқалардың, Абайдың лирикасын аударып бастырған. Аудармада Абайдың өлең формаларын сақтаған. Низамидің шығармаларын орысшаға орыс жазушылары Шагинян Мария (Мариэтта), Антокольский, т. б. аударған. Абайдың қара сөздерінде құрмалас сөйлемдер көп кездеседі. Бұны зерттеудің көп қажеттілігі бар. Абай 2 Россия бар екенін түсіне білді (Ленин айтқан болатын 2 культура бар деп). Құнанбай — Өскенбай — Ырғызбай. Ырғызбайға Ырғыз өзенінің аты қойылған. Оның інісіне Торғай өзені аты қойылған. Шыңғысқа көшкен сайын аттар қойылып, солардың жасын бір өзеннің екіншіден қашықтығынан көруге болады.

Шыңғыстың биігін Хан деп қойған. Құнанбай 1805 ж. туған. Семей архивінде 1835 ж. Құнанбай туралы документ табылды. (Құнанбай 80 жыл жасайды.) Рулардың тартысы қызған уақыт. Сыбан мен Тобықты арасында жаулық болады. Өскенбай би болады. Оның баласы Құнанбай азулы кісі екенін көрсетеді. Тергеуді баласына берді. Құнанбай ұлықтың алдында көріне бастайды. Ол 1-ші старшина болады. Ол Кенесарыны қуады. Құнанбай оқымаған кісі. Мұсылмандықты мықтап ұстаған. Қарқаралыда мешіт салдырған. Жас кезінде батыр, найзагер болған деген әңгіме бар. Оның көп әйелі болады: Ұлжан, Айғыз. Айғыздан туған Халиолла деген баласы орысша оқыған. Фамилиясы Өскенбаев болды. Петерборда оқып, офицер болып қайтады. Бұл Абайдың 15 жастағы уақыты. Екеуі бұрын хат жазысып жүрген. Абай ауылда оқиды. Ахмет Риза дегеннің медресесінде (Семейде) оқиды. Медресе мешітсіз де болады. Бұл соңғы кезде. Ал Абай оқыған медресенің мешіті бар. Оқытатындар татарлар. 15-20 жыл оқумен жүргендер болады. Сол үйде тұрады да, ішеді де, оқиды да. Маржави (Абай мұғалімі) Бұхарада оқыған. Татардың ортасынан шығады. "Оқығандардың білгені шариғат. Ісләм тарихы сияқты дінмен байланысты нәрсені білген, басқа ешқандай білімдері болған жоқ", — дейді Маржави, — "неге жалпы тарих оқылмайды?" деп ызаланып айтқаны бар. 13 жасында айтқан өлеңдері бар. "Юзи раушан, күзі гауһар..." — араб, парсы ақындарына еліктегі жазғаны еді. Бұл ғаруз өлшеуімен жазылған өлең еді. Араб тіліндегі өлең өлшеуіштерді метрикалық өлшеуіш дейді. Түрік тілдері бұған көнбейді. 60% қазақша сөз болса, ғаруз шықпайды. Саадилер де арабтың ғарузына еліктеген. Низамидің 50%-і араб сөзі. Науаиде де сол. Сол кезде Абай сияқты қазақта мәдениетті еліктеушілер болмаған. Араб, парсылар да кімге арнайтынын айтпайды. Түркі тілі деген әдеби тіл (Қожахмет Йассауиден басталып, XVІІІ—XІX ғ.ғ. дейін) — түрік тілдер халықтарына ортақ тіл. Физулиді қазақтар көп біледі. Ол түркі тілде жаза бастаған ірі ақын. Медреседен алып шыққандар осы. Тамаша еліктеушілік. Араб алфавитіне арнап жазған өлеңі бар. Бар жайды кең түрде баяндауы бар. Қазақ сөзін көп кіргізеді. Жастық кезіндегі жазған "Сап-сап, көңілім" деген өлеңі де бала кезінде жазған өлеңі. Өлеңнің жаңа түрін іздеушілік байқалады. Әзіл-қалжың сөз сияқты. Сабырлы айтқан сөзі. Сап-сап, көңіл" деп қайталап келуі қазақ тіліне арабтан жанаса бастайды. Абай қалжың өлендерін дос - құрбыларына көп айтқан болатын.

Абаеведение — жас ғылым. Абай орыс әдебиетінің әсерімен өскен адам. Абай народниктердің сөзін көп естиді. Народниктер деревняны идеализировать етеді. Абай ауылды идеализировать еткен жоқ. Пушкиндерден гуманизмді алады. Азамат ақын болады. Адам баласының гуманизмін алды. Абай заманының сыншысы болып шығады. Ағартушылықты үлкен іс деп білді. Оның іздегені оқу емес, ғылым іздеуге шақырады. Қоғамдық мәселелерді жырлайды. "Жасымда ғылым бар деп ескермедім..." деп келетіні. Жасында білімді білмеген емес, ол білді, бірақ соны өз атынан емес, көптің атымен айтқандай болады... Абай қай таптың жыршысы? Халықтың жыршысы. Ол феодалдық ортадан кеткен. Еңбек ету, оқу керек деп Шоқан, Алтынсарин, Абай да айтатын еді. "Адасқанның алды — жөн, арты — соқпақ" дейтіні — бай емес, мал өсірген адамның баласының шаруаға орын таба алмай жүргені. Сынау арқылы мін түзеймін деген ақын. Ол уақытта интернатта бай мен кедей баласы бір оқитын (орысша оқу). Осындағы патша мақсаты — ұсақ чиновниктер шығару еді ("Интернатта оқып жүр талай қазақ баласы"). Абай осы саясатына қарсы еді. Абайда эстетикалық ақындық сезімі күшті. Абай әйел мәселесінде ақындық культурасы жоғарғы дәрежеде емес. Қызды суреттегенде оның биологиялық жағын айтады. Пушкиндердегідей ақындық мәдениет орнықпағаны көрініп тұрады. Романтикалық пейзаж емес, реалистік пейзаж. Сырттан сипаттау жағы Абайда көп кездеседі.

Эстетикалық көзқарасы туралы пікір, бай - болыс туралы өлеңдер. Абай классиктерді аударған. Абай ешкімнің үйренушісі, оқушысы болған емес. Ол подражать еткен жоқ. Ол өз жанынан шығарған. Пушкин, Байронның да, Беранженің де көлеңкесі емес. Орыстардың философиясы мен революционерлермен байланыстыра оқу керек. Бұл жағы тексерілмеген. Абай — сатирик (болыс туралы өлеңдері). Добролюбовтың өлеңмен жазған декларациясы бар.

Бұл Пушкин, Лермонтовта болмаған. "Мен жазбаймын өлеңді ермек үшін..." деп келетін өлеңдері Чернышевский пікірлерімен бір келеді. "Не надо нам слова праздные, нужны слова гордые и свежие, которые могут зажигать сердца" (Чернышевский). Абай шығармасы С. Щедриннің шығармасымен байланысты екенін көруге болады. Абай шығармасында өткен заман жоқ. Абай сатираны өз заманымен тығыз байланысты айтқан. Абай өз заманының бай -болысын сынайды (С. Щедрин сияқты). Өлеңмен жігерлендіру керек дейді. Салтыков зорлыққа қарсы шықты. Чернышевскийдің айтқаны бар С. Щедрин туралы. "Ол зорлыққа, екі жүзділікке, өтірікшілікке, талағыштыққа, елді сатушылыққа, мылжыңдыққа, ойсыздық, санасыздыққа қарсы пайдаланды". Осылар Абайдың өлеңдерінен табылады.

Сорақылыққа қайта қарсы шыққандығын дәлелдейтін өлеңдер көп. Герцен, Чернышевскийлер пролетарлық революцияны аузына да алмады, өйткені ол уақытта пролетарий жоқ еді. Олар өз заманының шеңберінен шыға алған жоқ. Абай да сол сияқты ешнәрсе айта алған жоқ. Еңбек ет, балаңды оқыт дегеннен басқа айтқан жоқ. Просветитель.

Бұрынғы өлең қандай, енді қандай болу керек екенін айтады. Бұрын өлең қадірсіз болғанын айтады. Ақындықтың үлкен бір мәні бар екен. Жай күресті күрес құралы деп түсінген Чернышевский. Абай да осылай түсінген. Форма қадірлі ме, мазмұн қадірлі ме дегендей, "Іші алтын, сырты күміс сөз жақсы" деп қорытынды шығарады. Фольклор ақындарын мақтамайды. Абай мақал-мәтелдерді пайдаланған. Сөз қадірін кетірген атқа мінерлерге, байларға қызмет істеген ақындардан Абай жиренген. Ол кезде фольклор танылмаған. Тек біздің дәуірде ғана оны танып отырмыз. Өткен жазғандардың қорытындысы ретінде осы өлеңді айтады да, келешектегі программасын құрады. Жамандаймын деп ескертеді. Сөзбен, идеямен қоғамды түзеуге болады деп түсінген. Осыны орындай алмаған соң 90-жылдары пессимизмге түскенін көреміз. Өлім іздеу осыдан.

Абайдың түңілуі өле-өлгенше үзілмей келді. Бұл халықтың надандығынан, би-болыс, дін адамдарының қанауынан шыққан. Түңілу настроениесі лирика настроениесіне айналып кетеді. Өзінің өлеңдерінде (45 жасында жазған) творчестволығым төмендеді, кәрі болдым деген ұғым тумайды (бір өлеңінде қажыдым, кәрі болдым деген бар.) Санамен, үгітпен түзеймін деген үміт бар еді. Енді осыдан түңіле бастайды. Абай өз дәуірінен озат болып шыққаны аян. Оған ол өгей дәуір, өгей заман болады. Бұндай күңірену көп ақындарда бар. Пушкинде де бар. Жақсы өлең, сөзбен ешбір орта түзелген емес. Күңірену аса бастағанда тіл ашыға түседі. Ызамен, жарамен шымырап шыққан сөз өте күшті болады. Абайдың үстінен корпусқа көп шағулар түседі (адам өлтірді, жер шапты, ауыл шапты, т. б.). Бұл душар Абайдың 34 жасынан басталып, 45 жасқа дейін созылады. Оның үстінен арыз бергендер бәлеқор, парыз қорлар, болыстыққа таласып жүргендер еді. Ақындық адамгершіліктің жоғарғы сатысы — халық қамын ойлау. Ондай ақындар ашық, тура бетке айтады. Абай өз заманындағы озат ақын екенін шығармасынан көруге болады.

Қара сөздерде уақиға жоқ. Үлкен толғануда, халық қамын ойлап, өлең сөзінің тәжірибесі сияқты болып көрінеді. Қартаң адамдар қара сөздерін жақсы көрген. Өлең сөздері оларға көп түсінікті бола бермеген. Өлеңдерін көбінше жастар жақсы білген. Барлық шығармасы түсінікті болмаған барлық елге. Оны Абай сезген де. Сөзім елге жетсін деп қара сөздерді жазған. Бір жағында философия, бір жағында публицистика бар. Ол рассуждение жасайды (алғашқы уақытта Пушкин, Маяковский де түсініксіз болған). Шешендікті қолданған. Әңгімелесу ретінде жазған. Қара сөзіндегі Абайдың монологы. Әңгімелесу толғауы. Бұл кысқа айтылған өсиет. Қара сөздерінде орталықпен байланысты. Жанрдың ерекшелігі ауызша сөйлеп шығарған сияқты (оқып айтатын сөз емес). Өзге елдердің ақындарын танытамын деген (Пушкин, Лермонтовты аударумен). Халықтан халық үйрену керек деген принцип бар. Белинский: "Нация болу үшін ол өзін ғана бағаламай, өзгені де қадірлеу керек. Өзгеге беріп, өзгеден алу керек". Әйтпесе бұл нация емес, "племенной союз болады" деді. Абайда да осыны байқаймыз. Өзбек, ноғай, орыстарды мақтайды. Өзбектің екпеген жемісі жоқ, ноғайда әсем бар, олар жоқшылыққа шыдайды, т. б. Орыстарда білім, өнер бар дейді, т. б. деп солардан үлгі алуымыз керек, біз артта қалған сорлы елміз деген мағына жатыр.

Жаманшылықтың түбі жалқау дегені — жалқау болсаң, оның түбі жаман болады. Осыдан басқа жаман қасиеттер туады. Күшіктеп, адамгершілік қасиеттерді алады дегені. Жалқаулық еңбексіз барып шығады дейді. Төрт аяқты малды көбейтуден басқа ешнәрсе білмейді. Ғылым, өнер, сауданы білмейді деген пікірді байқаймыз. 16. ІV. 48 ж.

Қара сөздерінде сұрау беріп, жауап беріп отырады. 1890 ж. бері қарай бір канат болып келетін жағдайы бар. Бірнеше жылдары (1890—1895 жж.) жазған қара сөздерінің тақырыбы не? Қандай тақырыпқа соғады?

Өлеңдерде айтпай кеткен жерлерін қара сөзбен толықтырады. 1891 ж. көп қара сөз жазған. Абай өлеңдеріне де, қара сөздеріне де ат қоймай отырған. Бірақ қара сөздерінің бірнешеуіне өзі ат қойған ("Қазақтың шығу тарихы туралы", т. б. сөздер).

Күлкінің 2 мағынасы бар: 1) Шын жақсылыққа сүйсінген шалт күлкі; 2) Ызалы күлкі (гневный смех). Әлеуметтік мағынасы бар күлкі. Бұлар эстетикалық пен байланысты. Кейде анонимный геройды сөйлетеді (надан, чиновник, білімсіз, т. б.) Қара сөзде көбінесе өзін сөйлетіп, өзі сынайды. Халықтың мақал, нақылдарын қолданып жүрген. Қазақ арасындағы бірлік туралы жазғаны бар. Біреу біреудің алдап, арбап, малын тартып алуын шенейді. Бірлік малда емес, ойда, елде дейді. Мұңды болғаны қара сөздеріне әсер етіп, із қалдырған. Дін, ар, мәдениет, т.б.- ға көп кездеседі. Моральдық философия. Нравственное начало. "Адам жақсы болу үшін не істеу керек?" дегенге Толстой, т. б. күнде өзіне отчет беріп отыру керек дейді. Абай (15-сөз) күніне, не жұмасына бір есеп алып отыр өзіңнен дейді. Көкбай "Абай біз сияқты намаз оқымайды", ол жұмасына, кейде айына бір оқиды. Үйден бәрін шығарып жібереді. Не намаз деп қарасақ, ол құр отырады дейді Көкбай. Сондағы бұл өзіне самоанализбен байланысты өзіне отчет беріп отырғаны болу керек. Қайрат етпей ғылымсыз ешнәрсе дүниеде табылмайды. Тек еңбек керек. Қайрат, жүрек, разум туралы толғаулар айтады.

Ғашықтық жайындағы өлеңдері "искусство для искусство" түрінде жазылған жоқ. Онда әлеуметтік мағына жатыр. Өлеңдері тұр жағынан мазмұнды болып келетін. Формалист болмады. Жанр жағынан қысқа өлеңдер.

11 буынды, өлеңге сай жасалған. 3-4-4 болып келеді. Бунақтардың орнын ауыстырады. "Өлең — сөздің патшасы, сөз сарасы" өлеңге келмейді. Өлең болу үшін 3-4-4 болып келу керек.

Силлабикалық ұйқастың заңын бұзады. Жоғарыдағы өлең 6 жолмен қайталап отыр. Абай "Евгений Онегинді" аударғанда ол шалыс ұйқаспен аударған. Әрине, Пушкинде ол тұрақты емес. Абайда тұрақты қалып алады. "Алыстан сермептің" толқып отырған толғау ырғағы. Мұңды, ойлы, шерлі ырғақ. Бұл классикалық ерекшеліктерінің бірі. Әрбір жаңа түрінен соң ән шығады. Абай бұрынғы құрылысты қиратып, жаңа тұр шығарған. "Бойы бұлғаңда" өте ақынның өзінің өмірге жиреніштілігі байқалады. Түлкі құбылысында алады. Абай 17 ән шығарған ("Айттым сәлем, қаламқас").

Қазақтың әнінен де жаңалық іздеді. Оның әндері қазақ әндеріне де, орыс, татар да ұқсамайды. Өзгеше. Жаңа түрмен айтуға болса, жаңа әнмен де айтуға болады деген пікір де болатын. Лирикалық (камерный) әндер. Интимдік лирика. Абай өлеңді даладан үйге кіргізеді. Қазақтың көп өлеңдері шырқаумен айтылады (ахау, т.б.). Өйткені далада резонанс жоқ, оны естірту үшін қатты айқайлау керек. Қырғыздарда олай емес. Оларда әндер ақырын, жәй айтылады. Үйткені олардың тіршілігі тау ішінде, онда жаңғырту болады, бірін - бірі естиді. Абай осы қазақ әндеріне ұқсамайтын әндер шығарды. Халық әнінен кетіңкіреген. Абайдың баласы Әбдірахман скрипач болған (Долгополов скрипач болған. Жиренше мазақ қылған). Абай камерный музыканы біле тұрса да, оған ұқсатпай шығарады. Халыққа ол оңай ән бермейді. Қиын түрмен бірге қиын ән береді. Айғай аз. Кейбір өлеңдері тамаша болып, енді біреулері сапа жағынан төмендеу болады. Тыңдаушы көп, оқушы аз ол уақытта. Түңілу сарыны күшейген соң (тек Әбдірахман өлімі емес, сонымен бірге жаушылықтың күшеюі, Оспан да өледі), өлім, дін тақырып шыға бастайды. Ол дінге молдаша, фанатикше қарамайды. Сыншыл болып қарайды. Дінге барудың өзі әлеуметтік қайғыдан туып кеткен. Моральдық қуаныш іздейді.

Абай туған кезде Ресейдің өсуі ойдағыдай емес еді. Ресей орыс шаруаларын қанаумен бірге бұратана елді де езіп отырды. Бұратана елдің бірі қазақ халқы да саяси-шаруашылық жағынан тығырыққа тірелді. Осы жағдаймен сәйкес "зар заман" ақындары шықты. Бірақ бұлар жаңа заманға басшы боларлықтай ақындар емес. Қанаушылықты көріп, жыр етіп отырады, бірақ шығатын жолды көрсете алмады. Олар тек өткенді көксей жырлады. Абай, Ыбырай, Шоқандар шыққан кездерде орыс халқының оқымыстылары қазақ сияқты бұратана халыққа патша үкіметінің көзқарасымен бірдей қараған жоқ. Олар орыс халқының азаттық жолындағы күресі мен бұратана елдің күресін ұштастыруды айтты. Бұлар соңғы уақытта демократтар, ерте кездегі Петрашевский дегеннің тобы сияқты жазушылар болатын. Ресейдің прогрессивті жолмен дамуын тілеген, орыс халқының халықтығын тілеген интеллигенция еді. Бұлар Абай шығардағы адамдар. Осы кезде орыстың атақты жазушыларының өзі қазақ сахарасында болды. Мысалы, Пушкин Орынборға келгенде, қазақ даласындағы хал-ахуалды біліп отырды. Сол сияқты тіл маманы Даль Исатайдың сөзінің ішінде де кездеседі. Пушкин осы Дальдің аузынан қазақтың көп хал-жағдайын біліп алды. Пушкиннің "Ескерткішінің" ішінде қазақ сияқты елдердің де аты аталады. 1847 жылы қазақ сахарасына Украинаның атақты жазушысы Шевченко келеді. Патшаға өш, революция жолындағы демократияшыл жазушы өте танымал еді. Өз елінің қарсылық дәстүрін сақтап келе жатқан Шевченко қазақ халқының көтерілісін дәріптейді. Іштей тілектес болып, шығармасында символмен көрсеткен ("Балта"). Осылардың қатарына петрашевшілер жатады. Оның құрамында Достоевский, Дуров, Петрашевский. Достоевский 1850 жылы келді. Достоевский шығармасы "Өлім үйінен хатында" Ресейдің бұратана елі туралы көп жазылған. Қолы тұсауда болса да, шындықты жасырмай айтты. Ол қазақ халқының жаңа азаматтарына қатты әсері болды. Енді жаңа заманның халін басқаша ұғу керектігі сезілді. Ол үшін Ресейдің өзі туралы орыс халқы азаматтарының тілектерін, мақсаттарын біліп, Ресей тарихы мен өз ел тарихын білу керектігі байқалды. Осыны әр халық әртүрлі түсінді. Жаңа ағымды анық түсінген адамдар бұратана елден де шыға бастады. Грузияда, Арменияда, Азербайжанда, татарда, бурятта бір топ ақын шыға бастады. Бұлар, біздің Абай, Ыбырай сияқты ақындар, Пушкин, Достоевский сияқты орыс классиктерінің бетін, бағытын дұрыс түсінеді. Жүз жыл бойында орыс әдебиеті патшаға қарсы ереуіл ойдың үлгісі болған. Осыны түсінген бұратана елдегі азаматтар қазақ елінде де шыға бастаған. Тілі бір, тарихы жақын түрік, қырғыз, өзбекті алсақ, тез ояна қойған жоқ, ертерек оянған қазақ халқы болды. Қазақстан шыққан бірінші көзі ашық Шоқан Омбының кадет корпусында оқыды. Азат ойды тарата бастаған Омбы шаһарында өседі. Ең алғаш сүйгені орыстың демократтық мәдениеті болды. Оқу бітірген соң Петрашевскийдің тобынан шыққан Дуровпен достасып, Достоевскиймен де танысады. Достоевский Шоқанға жазған бірнеше хатында орыс халқының адал ұлдарының бұратана елге басқаша қарағанын жазады. "Сіз ең бірінші қазақ халқының қамқоршысы боласыз, халқыңыз туралы орыс халқына жазыңыз", — дейді. Достоевский Петербургтегі бірнеше достарымен Шоқанды таныстырады. Шоқан сол замандағы шындықты жасырмай айтты. Орыс халқы мен қазақ халқын достастыруды арман етті. Шоқан, қазақ даласынан келген, азамат орысша оқып, білім алып, қазақ халқының келешегі үшін зор еңбек етті. Шоқан жазғанда қазақ жайынан орыстар үшін жазды, себебі ол кезде қазақ халқының баспасөзі жоқ еді. Шоқанның осындай жолға түсуі тарихтың қалай көшетінін түсінгені. "Зар заман" ақындары таба алмаған жолды осылар табу керек еді. Шоқаннан кейінгі қазақтан шыққан ақын Ыбырай. Ыбырай Алтынсарин (1841—1889) әдебиет майданында көп еңбегі сіңген. Ыбырайдың Абай мен Шоқаннан өзгешелігі — алғашқы тәрбие, білімді орыс мектебінен алады. 7 жылдық мектепті бітіреді. Абайдың қолы мұндай білімге кеш жеткен. Өмірлік мақсаты -қазақ халқын орыс жұртының өнеріне жеткізу еді. 1879 жылы Торғай облысының халық ортасындағы мектептің инспекторы болып бекітіледі. Қазақ балаларына арнап орысша-қазақша мектеп ашады. Әрі ақын, әрі оқытушы, жаңа саналы азаматы болған Ыбырай қазақтың әйел балалары үшін де мектеп ашуды талап етті. Орыс әдебиетіне үлкен ықыласпен барып, көп үлгі алды. Ыбырай оқытушылық қызметінде болып, соған байланысты бірнеше кітап жазды. Осы күнгі біздің алфавитті қазақ жұртшылығына ұсынды. Орыс классиктерін қазақ халқына таныстырды. Аударма арқылы және орыс классиктерінің әсерімен бірнеше өлең жазды ("Өзен"), өнерлі елдің өнерін жұртшылыққа өлең арқылы жаяды. Қанаушы тап өкілдерінің де мінездерін бұрынғы ақындардан ерекше жырлады. Міне, әдебиеттегі жаңа ағым Ыбырай өлеңдерінен көріне бастайды. Проза жанрын да кіргізді. Әлеуметтік өмірде халыққа түрлі жол көрсетті. Мектепке берген кітабында мектеп жасындағы балаларды ынтықтыратын сарында жазды. Мысалы, "Кел, балалар, оқылық". Ыбырай еңбегін Абай білді. Шоқанның өзімен таныса алмаса да, Шоқанның пікірі Абайға жақын дүние еді. Мұның бәрі орыс елінен алынып жатқан мәдениет. Ал шығысты алсақ, Ресей халқының тарихымен салыстырғанда жүдеу еді. Егер шығыс зор білімнің, мәдениеттің тарихы болса, Шоқанның да, Ыбырайдың да, Абайдың да көңілін аударар еді. Бұл кезеңде шығыс артта қалған. Ертеде арабтан көп мәдениет тараса, бұл шамада оның тоқтаған кезі болатын. Иран мәдениеті де музейдің ішінде сақталған мәдениет сияқты. Шағатай, түрік тілін алсақ, бұл тілдегі мәдениет те әлсіз еді. Орта ғасырда шағатай мәдениетінің тарап, бірнеше ақынның шыққан кезі. Бұлар 400—450 жылдардан бұрын болған әдебиет мұралары. XVІІІ ғасырда сол ертедегіні қайталап қана жырлады. Шығыста да батыстың қысымына қарсы қозғалыс болған. Бұл ескі режимді қайта құру негізінде болды, дінді қолдарына ту етіп ұстады. Европаның өнерінен қашпау керек, бірақ алғанда исламды күшейту үшін алу керек деді. Мысырдан Мұхамбет Ғабдыку шықты. Бірнеше медреселер болды. Мұсылманшылықтың логика, философиясын оқыды. Бірақ ертеде жазылған кітаптан ғана оқыды. Онан тысқары кете алмады. Панисламизм көтерілісі Ресейде пантюркизм деген қозғалыстың тууына әсер етті. Халықтың патшалыққа қарсы көтерілісін біріктіріп, түрікшілдікті қозғады. Халықты дін арқылы үгіттеді. Абай, Ыбырай сияқты жаңа дүниеге жаңаша көзқарас туғызу керек деген ұғымды бастаушы аз болды. Азербайжан халқынан Мырза Фатали Ахундов шықты. Азербайжанда театрдың негізін салу үшін бірнеше пьесалар жазды. Мырза Фатали Ахундов панисламизм, иалтюркизмге ермей, орыс мәдениетіне шақырды. Осыған жақын татардан шыққан Маржани. Тәрбиені ескі медреседен алады. Өз бетімен көп ізденіп білім алған. Араб, иран әдебиет тарихын оқуға беріледі. Математика, химия ғылымын оқып, сол пәннің медреседе оқытылуын талап етеді. Өзі медресе салғызады. Араб, парсы тарихынан көп жаңа деректер жинап, еңбектер жазады. Орыс мектебінде мұсылманша береді. Бұл да орыс мәдениетіне көңіл бөлген адамның бірі. Абайға әсері күшті болды. Осыдан кейін татарда Абаймен замандас, татар баспасөз әдебиетінің қайраткері Қаю Насри XVІІІ ғасырдың 70—80-жылдарында көп еңбек сіңірген адам. Бұратана елдегі хал-жай осындай еді. Башқұртта, өзбекте жаңалыққа қол созған Абай, Ыбырай сияқты адам жоқ еді.

Абай күнделікті көргенін сол жерде жазып отыратын дағдысы болған. Мысқыл өлеңдерді көп жазғанымен, өзінің жауына қарсы айтпай, өз маңайындағы адамдарға арнап жазған. Мысқыл өлеңдерді сол арнап жазған кісілері елге тарамасын деп жоқ қылып жіберетін болған. "Қыздарға" өлеңіндегі Қыздар - Абайдың құрдасы. Абай сол құрдасының мінезін сықақ етіп жазған. Бұл өлеңді де Қыздар өзі жыртып тастаған. Осындай өлеңдер жас кезінде көп айтылған. 1884—85 жылдан бергі өлеңі жиналып отырған. Мүрсейіт молда — Абай аулында бала оқытқан кісі. 1916 жылға шейін Абайдың өлеңін көшіріп, ұқыптап жинап жүрген. Өйткені сол уақыттың "баспаханасы" Мүрсейіт болды, соңғы кезде 7-8 молда көшірген. Мұның өзі кәсіпке айналды. Көшіргенде бір кітап үшін бір қойдың құнындай ақы алатын болған. Көшірушілер — ақындар елдің талантты жастары. Елдің ішіндегі қазақтың қыздары өздеріне Абайдың қолжазбасын көшіртіп, ұзатылғанда бір данасын ала кететін. Бұл қазақ жастарының арасында Абайдың қандай бағалы болғандығын көрсетеді. Абай шығармаларының таралу жолының бір түрі — баспаға шығуы. Оны 1909 жылы Абайдың немере інісі Кәкітай Ысқақұлы бастырған. Петербургте сол кездегі арабтың қиын әрпімен басылған. Теріп жазған адамдар өздері жөнді білмегендіктен, бір қалыпқа салынбай, қалай болса солай басылған. Бұрын алыстан естіп жүрген қазақ халқының кең даласына Абай шығармалары тарала бастады. Сүйтіп, Абайдың шығармалары негізінде 1909—1910 жылдары көпшілік бұқараға мәлім болды. Жинаққа Абайдың сыршылдық өлеңдері және қара сөздері де бастырылмаған. Оспан, Әбдірахман өлгенде айтылған өлеңдері кітапқа енбеген. Редакторлар мұны қажет деп таппаған. Бұл өлеңдерінде ақындық талант өте күшті. Ішкі зор қайғысы лирикалы терең сезіммен өте көркем кестеленген. Ал редакторлардың бұл өлеңді қажетсіз деп табу себебі — үй ішілік хал-жайы деп тайыз түсінуден еді. Ол кезде ғылыми редактор деген атымен болмаған. 1909 жылы Абай басылымында тақырыптар шартты түрде: ғылым туралы, ой туралы, халық туралы деп бөлінген. Кейін 1921 жылы Қазанда басылғанда да солай жариялаған (бұл 2-басылуы). 3-басылуы, 1923 жылы Ташкентте тағы сол топтау қолданылды. 16 жыл бойында (1909—1925) техникалық жағынан өзгешелік болса да, Кәкітай басылымына өзгешелік кіргізген жоқ. Шынында, топтауы дұрыс болмай жүрді. Ташкент баспасының бастығы зорлықпен Абай шығармаларына өзінше ат қойған. Мысалы, Лepмонтовтан аударған "Қанжарды" өзінше "Қылжан" деп, "Жалауды" "Желкен" деп атаған. Бастырушылар көп сөздің мағынасын ұқпай, теріс бастырып жүрген. Толық Абай бұл емес. Көп өлеңі осы үшінші рет баспаға кірмей, сырт қалып еді. 1924 жылы Абайдың 20 жылдығымен байланысты шамадан келгенше "Абайдың толық жинағы" деген жинақ болды. Бұл жинақ 1924—1925—1927 жылдар аралығында жиналды. Жинаушы адамдар көбі Абайдың маңында болған Көкбай, Кәкітай, т. б. 1933 жылғы баспа латынша әріп алынған кезде басылып, көп қателер кетті. Бұл баспаға бірінші рет Абайдың өмірбаяны кірді. Сонан кейін "Таңдамалы жинақ" болып 1934 жылы және толық жинағы (2 том болып) басылды (1939—1940). Кіріспені (І томға) Сәбит, (ІІ томға) Абайдың өмірбаянын М. Әуезов жазды. Толық шығуын санағанда биыл 7-рет басылып отыр. Орыс тілінде екі рет баспаға шықты. 100 жылдық юбилей қарсаңында "Таңдамалы шығармалар" жинағы басылып шықты. Кіріспесі Соболевтікі, өмірбаяны М. Әуезовтікі. Толық жинақ дегенді шартпен айтамыз. Себебі Абайдың кейбір мәжіліс-жиында да шапшаң әр кезде айтқан өлеңдері іздесе тағы да табылуы мүмкін. Қалжың, айтыс өлеңдерге де өз өлеңін қосып жіберген тұстары бар. Мысалы, Көкбай мен Әріптің айтысына Абайдың өз өлеңі қосылған.

Абайды танып оқығанда біз Кәкітай үлгісіндей жікке бөліп оқымаймыз. Себебі, олай болғанда, Абайды толық қамти алмаймыз. Мысалы, Абайдың педагогикалық көзқарасы десек, оның ішінде тәрбиеліктен басқа маңызды мәселелері сыртта қалуы мүмкін. Сондықтан Абайдың әр кезде жазылған туындыларын алып, өмірлік шығармалық ізімен жүріп, жыл-жылымен оқысақ, өмірге көзқарасының қалыптасу жолына қанығамыз. Және ақындық жеке басының данышпандығымен Абай осы күнгі біздің ұрпаққа үлкен ірі ақын болып танылады. Шындықтың өзін айтсақ, бір күнде сондай Абай туған жоқ. Өсе келе ізденіп, қалыптасып тола берген. Осы себепті ақын мұрасын тануды қолға алғанда өрісті, іргелі ғылыми-зерттеу арнасына түспей болмайды. Олай болса, Абай шығармаларын өмірінің басынан түсіп, аяғына шейін хронологиялық жүйеде қамтуымыз керек. Абай шығармаларының кейбіреуінің жылдары белгісіз, осы жағынан қиыншылық кездеседі. Кейбір шығармаларына жазылған мерзімі қойылғанымен, күдіктілеу. Осы қиыншылықтарды еске ала отырып, сын көзімен тексереміз. Абайдың жылы белгісіз шығармаларының жазылу уақытын анықтап алуда Абайдың маңындағы адамдардың да көмегі көптеп тиді.

деген сияқты кей жерде айтып кетеді. Құнанбай балаларының бәрі мұсылманша оқыған. Бірақ оған қанағаттанбай, Ахмет Ризаның медресесіне береді. Онда 13-14 жасқа шейін оқиды. Ол кезде ескіше оқуда көп қиыншылық бар еді. Оқудың әдісіне көп көңіл бөлінбейтін. Медресе жабық мектепке жақын, тәртібі қатал, діншілдік жолында софылық күшті болатын. Медресенің тәуірінде болсын, жаманында болсын негізінде дін оқуы, ислам дінінің жайы: исламият, ислам дінінің тарихы туралы. Осы діннің негізгі қағидалары, жолы айтылған тіл — араб тілі. Құран сөзін басқа тілге аудару ислам дінінде мүмкін емес. Сондықтан бәрі араб тілінде оқытылатын. Сонымен, медресенің білдіретіні -құран мен пайғамбардың және бір оқытатыны ислам дінінің шарты, шариғат (исламское право), жақсы мен жаманның, үлкен мен кішінің жәйін айтатын заң жолы. Әрі қарай тереңдегенде араб тілінің грамматикасы, әр нәрсе жайында ой жіберу — мантихты (логика) оқитын. Ислам діні бір замандар поэзияда, ғылымда бірнеше ғалымдар тудырды да, кейінгі заманда тоқтап қалады. Сондықтан дүниелік ғылымнан ештеңе айтылмай, қараңғы, кертартпа оқулар ауқымында қалды. Абайдың оқыған медресесінде де берілетін білім жоғарыда айтылғандай еді. Арабияттан басқа түркіні оқиды. Түркі тілі деген бертінге шейін келген. Бұл тіл кітап тілі, әдеби тілі болып есептелген. Түркі тілі 1915 жылға шейін түркі елдерінше ортақ тіл болатын. Түркі тілінің негізі шағатай әдебиетінен шыққан. Шағатай әдебиеті сол уақыттағы бүкіл түркі еліне ортақ әдебиет болған. XV ғасырда әуелде парсы тілінде, соңынан түркі тілінде жаза бастаған Науаи, онан кейін Хусаин Байқара деген кісілер шығады. Осы кезден бастап түркі тілінде кітаптар жазылды. Сондықтан құраннан әрі шыққандағы оқитындары Орта Азия ақындары еді. Абай үйінде, бала кезінде де түркі тілін оқыған. Сондықтан Абайдың түркі тілімен оқығаны тек медреседегі 3 жыл ғана емес. Абай түркіні де, арабиятты да Ахмет Ризаның медресесінде де оқиды. Түркінің қандай, араб мәдениетіне көңіл бөлудің қандай екенін, араб тарихынан әсер алуын Абайдың шығармаларынан көруге болады. Абайдың ақындығы ерте ояна бастайды. Бірақ Абай заманы оқығандықты мадақтамайтын, сондықтан керек болса өзі үшін ғана керек сияқты еді. Абайдың жас шағында жазған 3-4 өлеңі сақталған. Осы шамада екі ананың арасындағы Телғара — кітаптан және елдің аузындағы әңгіме, ертегілерден нәр алған Телғара еді. Сол уақытта бір көңіл аударған нәрсе — ақындар жазған бәйіт өлеңдер. Абай өздігінен барып, талаптанып Лутфидің, Науаидің өлеңдерін жаттап оқитын болған. Науаи, Софы Аллаяр заманында өз тілінен гөрі араб, парсы тілін жақсы білген, сондықтан Науаидің, Софы Аллаярдың өлеңдерінде араб, парсы сөзі көп кездеседі. Абай да әуелі осыны үлгі етіп ұстаған. Араб, парсы тілін көбірек білгендіктен, оқыған ақындарының үлгісі солай болғандықтан, жаңа өлең үлгісін іздейді. Олардың өлеңдерінің көпшілігі — шығыстың лирикасы — қиялменен бір сұлудың жайын суреттеу болады. Атын атамай, бір сұлуға арнап жазу әдеті бар. Абай да солардың шабыты келтірген өлең жазған. Мысалы:

Бұл исламият арқылы кірген үлкен ақындық өнер еді. Кейін әңгімелі поэма жазғанда да содан шыққан үлгі болатын-ды. Абай ғазал үлгісіне де еліктейді.

Абайдың таңдап алған аттары оның шығыс романтиктерін терең оқығандығын көрсетеді (Сүлеймен, Ямшит, Ескендір). Мұнда ғашықтық жат емес, өзін кемітіп айтылады. Бұл — ғазал үлгісі, осының бәрін Абай өз өлеңінде көрсетеді. Бұл Абай еліндегі қазақ ақындарының махаббатты жазуы сияқты емес. Шығыс ақындарының шығармаларында үлкен орын алған үлгі — сопылық. Мысалы, "Ләйлі — Мәжнүн". Абай жас кезінде жазған "Әліпби" өлеңінде әріптерді алып отырып, өлең түрімен ойнатады. Жалпы өлеңінің мазмұны аспан тілегі емес, жер тілегі. Бұл — қазақтың оқыған жігітінің оқыған қызға жазған өлеңі. Құрылысы, стилі жағынан "Иузи — рәушаннан" басқа. Бұл Абайдың алғашқы тұманданған ойынан арыла бастағанын, түр жағынан жаңа қызық түр іздегенін, реалистік ақын бола бастаған әрекетін көреміз. "Әліп-би" мен "Иузи — рәушан" өлеңінің айырмашылығы, "Иузи — рәушанда" жер үстінде көретін махаббат емес, сопылық сарында жазылған. "Әліп-биде" сырт үлгісін сақтай отырып, әсірелеген бір түрді алады. Мұнда адамның сезімінің шындығы басым емес, ақыл басым сияқты, оны өлеңінің аяғында көреміз. Бұл өлеңінде бұрынғының өлең түрімен ойнайды. Медреседен кетсе де, сол қызықтан қол үзбегенін, бірақ енді реалистік түрде түсіне бастағанын көреміз. Абайдың ортасы - дау, тартыс, құн дауы, жесір дауының шиеленіскен жері. Осының бәрін көріп жүріп, думанды ағымнан арылады. Оқу, тәрбиені мектеп түрінде емес, елден алады. Абай өзінің құрбы-құрдастарынан озыңқырап, үлкендердің ортасына кіргендіктен, көп біліп, айылын жиып жаңғырып кетеді. Абай шығыс әдебиетінен алған әсерін текке келтірген жоқ. Қай жағынан болсын, шығыс мәдениетіне қайта оралып, пайдалы нәр алып отырғанын айқын көреміз. Кейін бір қалыпқа түскенше, мысқыл өлеңдер жазып жүреді. Құрдасы Абралыны қалжың етіп жазған өлеңі бар, бұл кез оның әлі де ақындық қалыпқа толмаған кезі еді. Әуел баста еліктеу әсерінде болып, сықақ өлеңдер жазып жүрді. Абай — сыншы Абай, әкесі біреудің дауына араластырып, билік айтқызып жүргенде, сыншы болмауға мүмкін емес. Сондықтан қалжың өлеңнің көбінде сыншылық жатыр. Бірақ бұл кездегі өлеңінде қоғам мінезінің сынын айтпайды. Осы кездегі өлеңдерінің жылы белгісіз, бірақ келелі, ойлы шығармаға кірісер шамада жазған өлеңі — "Сап-сап, көңілім". Жастық кезде, жігіт ағасы бола бастағанда жазғаны. Мұнда өзіне-өзі сыншылдық көзбен қараған. Тоғжанға арнап жазылған өлеңі сақталмай, жоғалған. Тағы бір әйелге жазған өлеңі ұмытылған. Сол сияқты мысқыл өлеңінің көбі жоғалған. Солардың ішінде табылғаны — "Сап-сап, көңілімі". Бұл өзімен-өзі ақылдасу, ой салу ретінде айтылған. Абай бұл өлеңін түр жағынан бұрын қазақ ақындары айтып жүргеннен басқа түрмен жазған. Әр жаққа аласұрған жастық шақты сабыр ет дегендей болады. Осы кезде Абай өрнегіне төселіп қалғандығын көрсетеді. Елін жақсы жолға, мәдениетке жеткізем деп өзі ізденіп оқи бастайды. Енді мәдениеті зор орыс поэзиясынан, батыс елінің поэзиясынан көріп, Абайдың Абайлығы туады. Қалада жатып та, еліне алып кетіп те көп кітап оқиды. Орысша үйрену оңайға түспейді. Қалада дау-шардың ішінде жүріп те кітап оқып, осы кезде орысша түсіну дәрежесіне жетеді. Петербургтен айдалып келген революционерлермен танысады. "Гоголь" кітапханасында қыр қазағының Толстой шығармасын сұрағанына таң қалып, Михаэлис өзі келіп танысады. Михаэлис Чернышевскиймен қатар шыққан Шелгуновтың әйелімен бірге туған. Петербургте студент болып жүргенде, революциялық істермен айналысады. Сонда ІІ курстан Михаэлисті ұстап, жер аударады. Университетті бітірмей кеткенмен, өз бетімен дайындалып, оқып кеп, кітап жазады. Көп өмір сүріп, Өскеменде қайтыс болған. Абай Михаэлиспен достасып, екеуі бір кісі болып кетеді. Кейін Абай кеш ержетіп кіріссе де, өндіріп оқыған. Сондықтан Абай әдебиетті орыстың классик ақындарынан бастап оқыған, бертін келе Абайдың тұсында өмір сүрген Л. Толстой, Салтыков-Шедринді жақсы білген мысалын "Қыс" өлеңінен көреміз. Аристотель мен Сократты оқығандығын Абайдың қара сөзінен де көреміз. Енді Абай Аристотель мен Сократты әңгімелестіреді. Батыс Европаның есею тарихымен де, Шығыс елінің тарихымен де танысады. Европаның есею тарихы, философия тарихы "История древнего развития России" деген кітапта Индия, Парсы, Египеттің өнері Ғайса тумастан 3000 жыл бұрын кезінен бастап айтылады. Будда діні — дүние жүзіне көп тараған, философиялық маңызы бар дін. Осылар жайында айтылған кітаптар Абайға үлкен әсер етті. Сондықтан Абай поэзияға ауысарда білімді кісі болып келіп ауысады. Алған білімдерінің нәтижесін тексерсек, Дарвиннің де кітаптарын оқыған. Абай мұсылман дініне ақыл сынымен қараған адам. Сондықтан Абай Дарвинді оқуға мықтап даярланбай, кірісуге болмайды деп қараған. Абайдың адамгершілік жөніндегі шығармаларында Спенсердің әсері жоқ деуге болмайды. Европаның Байрон, Гете сияқты ұлы ақындары таныс болған. Бұлардан басқа Абай ел әңгімелерінен де қол үзіп кетпей, жақсы білді. Александр Дюманың "Үш мушкетер" әңгімесін оқумен бірге, айналасындағыларға ол Абайдың ауызша әңгіме еткен аудармасы арқылы жеткен. Петр І жайындағы кітаптарды да оқып, осы жолмен таратты. Батыс әдебиетін оқумен бірге, шығыстан да қол үзген жоқ. Олардан да көп оқып, көп әңгіме айтатын. Абай осы кездегі исламшылдық, түрікшілдікті біліп, танысып отырды. Маржанидің еңбегін де көп оқыды. Батыс, шығысты терең білуі осындай ізденуден жиылған Абай қазынасы еді. Мұңды, кекті зар өлеңі қазақ ақындарында болса, бұларды да Абай біліп отырды. Абай өлең жазуға кіріскенде өзінен бұрынғы қазақ ақындарынан бөлек жол, кең дүниелік таным көрген даярлығы мол ақын болатын. Абайдағы шын ақындық 1884 жылдан басталады. Ақындықты, бақсылықты кем көруші ақын ортасы бұл өнерді жақсылық деп білмейді. Осы себепті алғаш кезде Абай өлеңдерін Көкбай атымен шығарып жүрді. Абай өлең міндетімен бірге ақындықтың міндетін де көрсетті. Сондықтан да Абай алғаш өлеңінен-ақ қазақ ақындарының өлеңдерінен өзгеше болып көрінеді. Мұның себебі орыс ақындарының эстетикалық танымын, олардың ой-пікірін талдап меңгеруінде жатыр. Қандай нәрсені айтса да, бір пайда келтіретін болсын деді. Сондықтан айтпаған тың, жаңа нәрсені айтпақ болған. Мысалы, "Қақтаған ақ күмістей кең маңдайлы" деген өлеңінде қыздың көркін қазақ ақындарының басқасынан өзгеше айтады. Абайдың бұл өлеңінде белгілі бір үлгі бар. Ең алдымен маңдайынан бастап тәртіппен қасын, көзін, сонан кейін тісін суреттеуінде жақсылық көрінеді. Абай әйелді жырлағанда, оның әйелі жаңа сезім біткен еркекпен тең дәрежеде суреттеліп отырады. Мұның өзі Абайдың шығармасындағы қоғамдық программа болып есептеледі. "Қақтаған ақ күмістей кең маңдайлыда" әйелді мүлкім демей, қасиетте дегенді айтады. "Жасымда ғылым бар деп ескермедім", — деп білімді жырлаған өлеңінде енді өз өкінішін білдіреді. Бұл кезде Абай өзін ғылымнан кеш қалдым деп өкінсе де, білімсіз Абай емес еді. Біле түсейін деп, өз білгенін азсынғандық еді. Абай өз өлеңдерінде халық мінезін сынауға кіріседі. Ел мінезін сынай отырып, қоғамдық көп мұңды қоса айтады. Бұл жайында, екінші өлеңі "Қартайдық, қайғы ойладық, ұлғайды арманда" Абай өзінің ойлағанын, өзі сияқты үлкен адамдардың ортақ ойын айтады. Осы 1886 жылдан бастап, халық қамы жайында жазған өлеңдері молыға береді. "Қартайдық, қайғы ойладық" өлеңінде елдің шабандығын, еріншек-өнерсіздігін, халық мінезінің азып бара жатқанын, өмірін сапасыз мастықта өткендей өткізіп жатқан ел адамдарына сын айтады. Осы өлеңінде белгілі бір адам тобының мінезін айтады деуге келеді. Абай өте психолог, сондықтан кей өлеңінде психологиялық портрет береді. Бұл өлеңінде ел меңгерем деп жүрген атқамінерлерді адалдық пен арамдықты айыра білмейді, мақтан үшін болыс болып, иттей қор болғаннан басқа жақсылық таппайтын адамдар, - деп көрсетеді. Бұл өлеңнің ерекшелігі - ұйқасы басынан аяғына дейін қара өлең ұйқасы болғанмен, тізбектеліп келіп белгілі күйлі, үнді бір нақысқа құрылған өлең өрнегі сияқты болып отырады. Мұнан Абайдың өлең өрнегін еркін меңгерген шебер ақын екендігін көреміз. Мағынаны ұйқасқа жеңдірмейді. Сондықтан түрі күйлі, мағынасы тың. Редиф ұйқасымен келіп отыратын "Қартайдық, қайғы ойладық" өлеңінде өзінің тіршілік, әлеуметтік күйін білдіру үшін әуелі құлақ күйін келтіргендей желдіртіп алады. Бұл өлеңіңде адамдар пиғылында тіленшектік көбейіп, елдік мәдениет өспей тұрғанын мұңдана айтады.

Бұл жұрттың бәрінен көрінетін бір мінез болғандықтан, мазмұнға лайық түр туады (аяғы "деп-пен" бітіп отырады). Қоғам тіршілігіндегі елдің неше алуан мінезін айтқанда, Абай қазақ тарихындағы қайшылықтың өсіп келе жатқанын айтады. Сондықтан Абай ел тіршілігіне атсалысқанда, халық тіршілігіне әсер етемін деп кіреді. Абайдың осы кездегі өлең сарыны халық қайғысын күңіреніп толғағаны еді. 1886—1889 жылдағы Абай өлеңінің әлеуметтік өмір сарыны Тобықты арасындағы уақиғаға тіреледі. Бұл кезде Тобықты ішінде жаңа адамдар шығып еді. Оның бірі — алғаш Абайға дос болып, соңынан жау болған Оразбай. Оразбай бастаған топ — ірі байлар. Екінші қатардағы Жиренше, Сүйіндіктің баласы Асылбек, Абралы дегендер болған. Байғұлақ, Байділда да бұлар ірі бай, сөзуар, елдің күндегі дау-шарына, сайлау таласына белсене араласып жүреді. Осы топпен қатар өскен жас буын Жігітектен Базаралы, Бейсембі, Әбділда еді. Ол кезде Тобықты Құнанбай заманындағыдай емес. Семей ұлығына тікелей бағынған кезі. Бұл кезге шейін Абай ел жұмысына араласып жүретін шешен, алғыр, әділ би болған. Әділдігі сонша, Абайға досынан гөрі дұшпаны көбірек билік айтқызған. Ірі дау болғанда, патша үкіметі өзі шеше алмай әуре болған. Осындай дау тұсында ел әділетшіл билік иесіне мұқтаж болатын. Сондай би де, елдің пана іздейтіні де Абай еді. Құнанбай балаларының әмірі ел ішінде бертінге шейін басым болып келді. Бірақ Абай бір рет би болып, сонан кейін билікті басқа жақтың дос-жарларына береді. Сонда да ел оны билік айтуынан қалдырмай келді. Оразбайлар Абайға іштей бәсеке болады. "Көңілім қалды достан да, дұшпаннан да" өлеңінде елді адамдық сипатынан айыратын адамдардың мінезін жыр етуі жоғарғы айтылғандарға байланысты. Бөжей өлгеннен кейін Құнанбай балаларына наразы болып жүрген өр талапты адамның бірі - Базаралы болады. Құнанбай балалары Базаралыны жер аудартады. Болыстыққа сайлау болған тұста Базаралы қайтып келеді. Сайлау нәтижесінде Күнту болыс болады. Арада көп дау болып, ұлық Күнтуды болыстықтан түсіреді. Осы кезде Жігітек руы жапа-жалғыз қалады. Осы жылы жазған өлеңінде (1886) дау-шардың пайдасыз екенін жырлады. "Қалың елім, қазағым" өлеңінде бүкіл қазақ сахарасындағы қалың елдің қайғысын тебірене жырлады. Халықтың шын үлкен дертін, мұңын айтып, осы қиыншылықтан шығаратын не дегенде — өнер-білім деп алғаш өлеңмен ашығын айтады. 1886 жыл. Абайдың ақындық өнер жолына барынша ширығып, уыттанып кіріскен жылы. Ел ішіндегі ауырлықты, надандықты, пәлеқорлықтың бәрін айтып тауыса алмастай ашу-ыза кернеп келеді де, осыған орай өлең де осы тұста көп шығады. "Көңілім қалды достан да, дұшпаннан да" дегеннен Күнту болыс болған кездегі өзінің дос деп жүрген адамдарының жау болып шыққанын айтады.

Жаз жайлауда, қыс қыстауда да өшпес дауға түскен ел. Сырттан сынасып, ел қамын жеп жүргендердің өзін де жаман деген атаққа іліндіріп жүргенін айтады. Абайдың сынына қарағанда, феодалдық қалдықтың құритын мерзімінің жеткенін көріп, еңбекті сүй дегенді айтады. Әмір иесі емес, орташалардың өзінің өнерсіз, кәсіпсіз жүргеніне айтқан міні "Адасқанның алды жөн, арты соқпақ" деген өлеңінде көрініс тапқан:

Бұл мінез — ешбір жұмысы жоқ, жалғыз атын терлетіп ел қыдырып жүрген тіленшектер мінезі еді. Мұның өзі үлкен қылмыс болмағанмен, сол кездегі көп адамның басында бар жиіркенішті іс еді. Сөзімді ұғар деп жастар тобының ішінде болып, жігіт қандай болу керек, жігіт жар таңдағанда, келешегін ойлау керектігін "Жігіттер, ойын арзан, күлкі қымбат" деген өлеңінде айтады. Бұл өлеңінде әйелдің көркіне қызықпа, ертең бірің ана, бірің ата болғандағы жайыңды ойла дейді. Абай өзінің үлкен ниетке бекінгенін, бірақ соның іске асатынына, аспайтынына күдікпен қарайтынын "Патша құдай, сиындым" деген өлеңінде айтады:

Бұл айтқаным іске асар ма, болмаса Тобықтының езіне қор бола ма деп күдіктенеді. Осы жылдардағы өлеңінде пәлеқорлықтың мінін көрсетіп, жастарға өнеге айта бастаған өзекті сарыны — халықты оқу-ағарту ісіне бастау жөнінде жастарға ақыл айтады. "Ғылым таппай мақтанба" деген өлеңінде сөзді көпке жалпылай айтпай, жастарға "сен" деп арнай айтады. Талапты, еңбекті, адамгершіліктің жолына түсер-ау деген жеке жас қауымға арнай айтады.

деп, жақсылықтың негізгі түрлерін санамалап көрсетеді. Елдің бірлігін, тілегін ойлау жаңашылық сөзі болғандықтан, Абайды тыңдаушы Оразбайлар емес, сөзін ұға бастаған жас талапкерлер, оқыған қазақ жастары шығып, өз айналасында Көкбай, Әбдірахман, Ақылбай, Кәкітай, Мағауия сияқты талапкер жұрт ере бастаған кез. Абай жастарға айтқан сөзді түңілмей айтады. Мейірман тілмен жанашыр болып айтып, емірендіргісі келеді.

Шығыстың ғұламасы Дауаниді айтып отырып, жастарға ызасыз, тек ағаның ініге айтатын ақылын айтады. "Интернатта оқып жүр" деген өлеңінде айтып отырған мазмұнына қарай жаңаша түр енгізеді.

Өзің пәлен болам дегенше, соларды білімді Салтыков, Толстойлар қалай сынады, соны біл деп үндейді. Салтыков — халықшыл демократ, сондықтан олардың жолын ұғын деген сарынды білдіреді. Салтыковтен оқы деумен бірге, оязға қызмет етпе, онда жанбай жатып сөнесің. Оның арты қорлық, сондықтан білім ал деп, өз тұсындағы жастарға халық атынан үлкен программа ұсынды. Тіпті қолыңнан келмесе, саудагердің қолында сауда істесең, сол жақсырақ дейді. Осындай өлеңдерді айта келіп, соңынан мұңды өлеңдер де жазады. Абай "Жаз" өлеңінен бастап, шығармаларын өз атынан шығарады. Басынан аяғына шейін бұрын қазақ ақындарының айтпаған өлеңінің бір түрі ретінде "Жазда" кәсіптік, табиғаттық тіршілігін айтады. Мұнда жайлауға қонып жатқан елдің көрінісін суреттейді. Табиғаттың құбылысын, малдың психологиясын, қыз-келіншектің мінезін, асау мініп теңселген жылқышыларды, мал иесі үлкендердің жүріс-тұрысын бір суретші де дәл осылайша көрсете алмас еді. Осы ғажап, қайталанбас құбылыстың бәрі бір кішкентай өлеңде ғана көрініс тапқан. Осының ішінде ең сүйкімсіз болып көрсетілген нәрсе — байдың бейнесі. Байдың жалпы тоқтыққа риза болған іші бітеу мінезін көрсетеді. Бай барлығымен жұртты өзіне жалынышты етеді. Міне, қазақтың тіршілігін көрсететіні, жастардың эстетикалық сезімін оятқаны, Абайдың ойы-қыры кең, тынысы мол ақын екені көрінеді. Абайдың 1886-89 жылдағы өлеңдері. Бұл жылдарда шындап шұғылданып кіріскені - ел мінезін сынауды әуелі қоғам тіршілігінің паразиттерін мінеуден бастап еді. Абай ел ішінде жүрген болыс, билерді сынаумен бірге, өзі ел ішінде үлкен тірек еді. Абай өзінің ақындық міндетін терең түсінеді. Маңындағы інілеріне, ақындарға арнап көп өлең жазады. Солардың бірі — "Өлең — сөздің патшасы". Тек қана осы өлеңнің өзі Абайдың өз заманындағы ақындардан ерекше екенін аңғартады. Абай Европа әдебиетінің, жалпы қоғам құрылысы мен алыстан келе жатқан адамдардың ісі қандай болса, ақындары да сондай өзінің міндетін білу керек дейді. "Өлең - сөздің патшасы" деген өлеңінде ақын сөзін халықтың ардақтайтынын біледі. Сол сөз патшасы ақынды ұлылық пен құрметке бөлейді:

Өлеңнің белгілі мақсатты, келісімі дәл болуын, мазмұн мен түрдің бірдей болып үйлесуін талап етті. Абай өлеңнің керектігін:

дейді.

Абай өнерлі өлең сөз биік мақсатты көздеген ірі, зор, азаматтық ақынның көкірегінен ғана шығатын құбылыс екенін айтады. Пушкин муза мен Апполонды көп айтса, Абай тыңдаушысы мұсылман болғандықтан, олардың өз нанымымен дәлелдейді. Өткендегі барлық әдебиетті шарлап, тарихтың мініне терең ойлы ақынның көзімен қарайды. Ғасырлар бойы ұмытылмаған ақындардың ой саларлық үлгілі-өнегелі жерін еске алады. "Өлең — сөздің патшасында" жақсы сөз туғызу керектігін айтып, өткендегі өңезі шыққан өлең өнегесін мысқыл етеді. "Іші алтын, сырты күміс" дегенде мазмұн мен түрді алып, мазмұнға көбірек мағына береді. Мазмұн шешуші нәрсе, түр соған бағынышты дәрежедегі орында тұруы керек дейді. Соны қазақтың оқушысына бір рет мұсылманшылық тарихына ой көзімен қарай отырып айтып еді, енді ескі тарихты ойға оралтады.

Абай өз тұсындағы ақындар өз қасиетін түсіргенін, сөз басы болудан қалып, жалынышты, сатымсақ, шашпау көтерер сөзге күл болғанын айтады. Ақындарды қатты соққылап келеді де, заман ақынға шарт қояды, мен де өзіме жаңаша шарт қоямын дейді:

сөзін, ойын жаңаша түзелген тыңдаушыға қарата айтады. Абай ермек үшін айтатын болсам, ол әшейін ертегің болып кетеді, сол себепті қызықты қысыр әңгіме емес, тынысың боларлық сөз айтам дейді. Кеудесін керіп, кәп білем деген талай надандарды кінәлап айтам. Сол үшін мені кінәлама дейді. Абайдың бұл өлеңі (Көкбайдан өлеңді өзі алып) қандай ойлармен келіп, қандай соны жаңғырық алып, толып келгенін, ол ойды онан басқа еш ақынның айтпағанын көреміз. Бұл өлеңі тек 1887 жылғы емес, келешекте өлеңді не үшін жазатынын көрсететін айқын айнасына айналады. 1888 жылғы өлеңінде халықтың әдетін, салт-санасын айтады. Ол өлеңнің бірі — "Біреудің кісісі өлсе, қаралы — ол". Қайғы-қуаныш болса да бәрі өлеңмен келеді, өлеңсіз өмір қызық па дейді. Туғанда шаттық өлеңмен қарсы алып, өлген адамның қасиетін де өлеңмен айтып, ол дүниеге өлеңмен шығарып салудың себебін айтады.

деп, сырты күміс, іші алтын өлең осындай болмақтығын меңзейді. Ақыл, нақыл сөз қонбайтындардың өлеңді ұғынуы екіталай дейді. Сөзді сатуды ақындық өнерді қорлау деп біледі:

"Өлең — сөздің патшасынан" кейін бұл өлеңде бұрынғы өткен қазақ ақындарымен қағысады. Мұнда Шортанбай, Дулат, Бұқар жырауларды сынайды. Әдебиеттің өсуінде белгілі бір ағым болады. Ол ағым ірілеп барғаннан кейін, сол сөзден заман, қоғамдық тіршіліктің... шындығы көрініп, өзіне дейінгілерге сын айтылады, кемшін жағы мысқыл етіледі. Мысалы, XX ғасырдағы орыс романы Тургенев, Толстойдан бастап ең үлкен жанрға айналып ("Война и мир"), кейін новелла жазуға бола ма деген ой түсіп, новеллалар туа бастады. Себебі роман жетер шегіне жетеді. Міне, осы сияқты бір дәуір мен бір дәуірдің жаңғыруы стильдің бірінің орнына екіншісінің келуімен жаңғырады. Енді қазақ ақындары ешуақытта Шортанбайша боздай жырлау күйінде болмау керек. Сондықтан осы үш ақынның өлең мазмұнын сынға алып отыр. Ендігі тіршілікке олардың өлеңінің пайдасы аз, өйткені кемшілік олардың сыртында да, ішінде де тұр. Сондықтан барға қанағат етпей, алға ұмтылуды айтады. Ол ғасырдың жыры бітті, енді жаңа ғасыр келді деп, келешектің мақсатын көрсетеді. "Мақсатым — тіл ұстартып, өнер шашпақ" дейді. Енді өлең жаңаша тәрбие, мәдениет үгітшісі болсын, жаңаны сезгіш қайраткері болсын дейді. "Наданның көзін қойып, көңілін ашпақ", ойлы жастар осы ойдан үлгі алсын дейді. Менің сөзім думан-сауық сөзі емес, елдігің үшін, намысың үшін қатуланған, санаға айтылған сыншыл сөз дегенді айтты. Абай өлеңінде жаңа жыр үлгісін көрсетіп, тыңнан сұрау салды. Мысалы, "Жаз", "Қыс", т.б. мұндай тақырыпта бұрын қазақ жырлаған емес. Халық тіршілігін жаңаша танып, сынаған адам болып көреді. "Қыс" деген өлеңінде Абай жаңа үлгіде айтамын деп бұрын қозғалмаған тақырыпты алып, жаңа мазмұнға жаңа түр береді. Теңеуі де жаңаша, қысты сипаттауы арқылы үсті-басы сықырлаған алып денелі біреудің келе жатқанын сездіреді. Үсті-басы сықырлаған қар, мұз — қыстың ызғары. Осы суреттеген қалпынан — орыстың поэзиясындағы Некрасовтар жырлаған "Мороз — Красный носты" Абай қазаққа түсінікті ету үшін, Дед Морозды "кәрі құдаң" деп образды бейнеде бір-ақ сөзбен түсіндіреді. Кәрі құда келген сайын мал алып, ығыр етсе, қыс та жұт иесі болып малды алып отырады. Мұның өзі бұрын-соңды қазақ өлеңінде кездеспеген соны теңеулер. Қаһарлы қыстағы табиғаттың стихиялық күшін қатаң қарттың бейнесімен салыстырады.

Енді ұғымды, образды ақындық тілмен қаһарлы қыстың уақытындағы қайталанбас көріністі жандандыра суреттейді. Бұл арада қыс болмысы реалистікпен суреттелген. Ең аяғында қысты - кәрі құда шал деп көрсетіп, ашып береді. "Қыс" өлеңі ірі ақындық көркемдік үлгісін көрсеткен және Абайдың қазақ сахарасындағы қысты (Арқаның қысын) терең ойлы сезіммен суреттеп бергенін көрсетеді. Бұл өлеңдер Абайдың ақындық өнер мәдениеті жоғары сатыға көтеріліп келе жатқанын байқататын ірі айғағының бірі еді. 1889 жыл — Абайдың өлеңді көп жазған жылы. Бұған сол кездегі аз жылдың тыныштық пен өнерлі ортасының молығуы себеп болған. Ел басқару жұмысын Оспан алған соң, Абай ақындыққа құлай беріледі. 80-жылдан басталған кітап оқуын тастаған жоқ еді. Кітаптарды алғызып немесе Семейге барып оқиды. Осы 1889 жылы 25 шамасында өлең жазады. Өлеңдерінде ел кемшілігін шенеу мен махаббат, табиғат сарыны басым боп жатады. Сөз ұғатын жастарды өнер-білімге үндеп, көп үлгілі сөз айтып, жаңа жолға баулиды. Жастарды музыкаға үйретпек болады. Осы ниетпен скрипкашы Мұқаны өзіне дос етіп алады. Атақты Біржан Абай аулына келіп, Абайды бірталай әнмен таныстырады. Абайдың өлеңдегі өсиеттері ақындар арқылы өзге елге тарап, сол ақындар өлеңінде Абайдан нәр алады. 1891 жылға шейінгі өмірі көп пайда келтірген жылы еді. Абайдың дінін алатын болсақ, сол замандағы молда, ишандар пікірінен емес еді. Абай діні — рационалдық сыншыл ақылдың шартты діні болғандықтан, ақиқат, жаратылыс сырын философия тілімен түсіндіреді. Соның ішінде адамгершілікке ерекше көп көңіл бөліп, өз пікірін өлеңдері мен қара сөзінде айтып, дәлелдеп отырады. Бірақ 90-жылға шейін тыныштық болып келсе, енді осы жылдары Оспан мен Оразбай араздасып, тағы да тыныштық бұзылады. 89-жылға шейінгі өлеңдері. Абайдың өткен өмірін көз алдымызға елестейтін "Болыс болдым, мінеки", "Мәз болады болысың" деген өлеңдерінде белгілі пішінін алып, мінезін, әдетін, психологиясын айтып береді. Осы жылдарда білім туралы да біраз өлеңдер жазылады, махаббат туралы да айтылады. "Сегіз аяқ", "Қыздың жігітке айтқаны", "Жігіттің қызға айтқаны", "Қараша, желтоқсанмен сол бір екі ай", т.б. өлеңдерімен қатар, "Онегиннің Татьянаға", "Татьянаның Онегинге" жазған хаттарын аударады. Абайдың Пушкинді аударуға тырысқан себебі: осы кезде орыстың 60—70-жылдардағы Ресейдегі ірі қоғамдық тартыстан көп оқып алған әсерінен, ондағы революциялық тартыс ағымымен терең танысуында жатыр. Оған өзі оқып ізденсе, екінші жағынан, достасқан орыс адамдарының келтірген пайдасы да себеп болған. Сол адамдардың бірі — Михаэлис 1861 жылы тұтқынға алынған, революциялық оянудың күшею дәуіріндегі үлкен ұстазы, революцияшыл демократ, материалист Чернышевскийдің әсері күшті болған. Сол кездегі университетте студенттер ішінде болған революцияшыл қозғалыстарға араласып кетеді. Ол жасырын түрде жазылған саяси манифеспен байланысты еді. Осы іспен айыптап, ұстап, Михаэлисті Петрозаводскийге айдайды. Михаэлис өте зерек, алғыр, батыл адам болған. Және революцияның қайнар бұлағынан шыққан адам еді. Петрозаводскіден Тарға, онан әрі алысқа айдалып келіп, ақыры 1880 жылы Семейге келеді. Михаэлистің Абайға әсері қандай? Неге Абай сондай революциялық пікірді естіп жүріп, патшаға қарсы сөз айтпайды? Михаэлис Семейге келгенмен, Петербургтен қатынасы үзілмейді. 1881 жылғы патшаны атуы жөніндегі оқиғаны Абай естиді. Долгополое айдауда болады. Жаңадан ІІІ Александр таққа отырады. Патша үкіметі Долгополовтан ант сұрағанда, Долгополов революцияшыл бетінен қайтпайды. Патшаның тілегін орындамайды. Сондықтан Долгополовты әрі қарай айдайды. Ақырында Долгополов та Семейге айдалып келеді. Абай өлеңдерінде, чиновник болма деген сыншыл сөзінде бірталай үлгі бар. Салтыков-Шедринді айту себебі, ол патшаны мінеп-шенеген адам, сондықтан солардан үлгі ал деді. Осындай пікірлерді өлеңдерінде де таратып жүрді. Бір жағынан Михаэлис, екінші жағынан Долгополов және 1863 жылғы поляк көтерілісіне қатысқан Северин Гросс Абаймен үлкен дос болған. Северин "Обычное право киргизов" деген ғылыми кітап жазған. Осылар Абайдың поэзиясына неге революциялық әсер енгізбеді дейтін болсақ, алдымен Чернышевскийдің айтқан сөзін еске аламыз. Чернышевский халықтың көзін ашуға тырысу керек, халықты ояту керек деді. Долгополов, Михаэлис, Северин Гросс Абайға келгенде, қазақ даласында пролетариат жоқ еді. Қазақ халқы бұратана ел, сондықтан қандай программа ұсынуға болатын еді? Тек қана елді ояту үшін ағартушылық ісін ғана жүргізуге болатын еді. 1889 жылғы өлеңдеріне қарасақ, патша құрылысына қарсылық пікірмен қатар, мәдениетке жету туралы көп өсиет сөз, ой-пікірлері бар еді. Орыс халқының әдебиетінде келе жатқан гуманистік идеяға үлкен де терең мағыналы ағым Пушкин, Лермонтов пікірлерін қазақ халқына жеткізу алғашқы бастама сияқты еді. Бұл, әрине, аз үн емес. Абай мұсылман дінінің сыртындағы үлкен пікірлі адамдардың сөзін қазақ халқына жеткізді. Пушкиннің революцияшыл пікірдегі сөзін жеткізуге — ол кезде Пушкиннің революцияшыл пікірдегі шығармалары баспаға шыққан жоқ еді. Абай пікірлерін айтқанда кәрілерге арнаған жоқ. Болыс, биді мінеп отырса, жастарға әкелік мейіріммен қараған. Пушкинмен таныстыру, орыс мәдениетімен таныстыруда үлгі боларлық жағын ашу мақсатымен "Евгений Онегинді" аударды. Болыстарды шенеуде бір болыстың пішінін жасай отырып, бүкіл қазақ сахарасындағы болыс, биді жинақтап, типтендіріп көрсетеді. Болысты сынау деген патшалық әкімді сынау деген сөз еді. Патшаның қазақ пішіндегі сүйеніші би, болыс еді. Патшаның шенді шекпен кигізіп, арқасына қағып мәз қылған өрескел пішінін айтуы орыстың революциялық пікірімен терең байланысты танытатын құбылыс. Қазақ даласындағы патшалықтың ел билеу жүйесін сынау еді. 1889 жылғы өлеңдерінің түр, мазмұн жағынан байығанын көреміз. Ол өлеңдері тақырып жағынан бір-біріне ұқсамайды. Мысалы, "Болыс болдым, мінеки" елдің елдігін жоятын құнарсыздықты, қоғам тіршілігінің дерті сияқты құбылысты ашына суреттейді. Сатирик болуына Абайдың жас бала кезінен бейімі бар еді. Соны өсіріп әкетеді. Абай әрі сыршыл ақын. Мұнан Абайдың әр жақты болып кеңейіп келе жатқан ақындық өнерін байқаймыз. Нәзік сарын шығады. Ол сарын махаббат сырын қозғайтын өлеңдерін жазды. Мұнда да Абай сыңаржақ емес. Махаббат жөніндегі жырлары Абайдың өзінің әр алуан ақындығының әр саладан келген төркінін танытады. "Айттым сәлем, қалам қас" өлеңі сыйластықтың қазақ жастары арасындағы табиғи қалпын тереңдетеді. "Қор болды жаным" өлеңінде шығыс ақындарының диуан, ғазалдар жазған ақындық өнер әсері көрініп тұр. Шығыс поэзиясындай өзі сүйген аруды жалпылай жырлап, кімге арнағаны белгісіз, тұманды махаббатты жоғарыдан келген сияқты, әмір құдіреттің бұйрығы сияқты ұғыну бар. Осылай жырлау Абай өлеңінде көрініп тұрады:

Қазақ өлеңінде кімнің кімге не айтып отырғаны айқын көрініп отырады. Мысалы, "Айттым сәлем, қалам қас" өлеңінде жігіттің қызға айтып отырғаны айқын. Абай осы жылы аудармамен де айналысады. Аударғанда нағыз реалистік шығарманы алады. Ол шығарма — "Евгений Онегин". Бұл дәл аударма емес. Абай жігіттің сезімін нәзіктейді. "Евгений Онегин" Пушкинде роман болса, Абай хат ретінде аударған. "Айттым сәлем, қалам қаста" жігіттің қызды қадірлей білгенін көреміз. Қазақ әйеліне Абай тең тіл бітірмек. Сондықтан "Евгений Онегинді" алғанда, осы әйелдің үлгілі ішкі сезімін, жан құрылысын көрсетем деп алады. Абай "Евгений Онегинді" аударғанда жаңа өлең үлгісін табады. Мысалы:

деп шалыс ұйқаспен келтірген. Сонымен бірге, теңеудің жақсы түрін келтіріп жазған. Пушкиннің сипаттағанынан Татьянаны басқаша сипаттап, Татьянаның айтқан сөздерін де басқаша жазады.

Абайдың Пушкинді терең түсінгенін осы Пушкиннен алған ақындық мәдениеті аңғартады. Ол қазақ сахарасының табиғатын суреттеуі мысалынан да байқалады ("Күз" өлеңі). Қазақ поэзиясы Абайға шейін табиғатты өз алдына жеке суреттеуді дәстүр етпеген. Қазақ поэзиясында табиғаттың жыры тек әңгіме ішінде оқтын-оқтын кездесетін. Абайдағы табиғатты суреттеу шығыстан келген жоқ. Абай табиғат лирикасын кіргізгенде, барлық шындығымен табиғаттың пейзажын суреттейді. Абай реалистік пейзаж жасады. Бұл —Пушкиннің үлгісі. Күз бен қысты аса жақсы жазған Пушкин еді. Абайдың "Күзі" мен Пушкиннің күзді жазуы Абай мен Пушкиннің қабысуында үздік үндестік дәрежесіне жеткенін көрсетеді.

деп, жайылыста жүрген ауылдың жылқысынан бастап, соның мінезін табиғатпен байланысты суреттейді. Онан кейін адамды алып, дәурені өткен адам өмірі сияқты етіп, ағаштың жапырағынан айрылғанын көрсетеді. Табиғаттың көрінісіне қайта келіп, табиғаттың жүдеулігін көрсетеді. Бір жол өлеңмен Арқа елінің шаруашылығының күйін көрсетеді. Күзді күнгі ауылдың тамақ жағынан жүдеп отырғанын сол ауылдың иті арқылы жанама тәсілмен байқатады. Себебі ауыл тоқ болса, сүйек кеміріп жататын иттің тышқан қуалап кетпейтіндігін айтады. Екінші өлеңі одан гөрі табиғатты терең суреттеу мен қоғам жайын айтып кетеді. Ол өлеңі — "Қараша, желтоқсанмен сол бір екі-ай". Бұл өлеңде де кедейдің тұрмысынан бастайды. Абай бұл өлеңін Тәкежан үйінде отырып жазған. Тәкежан өкпелеген соң, Абайдың балалары өлеңді 1909 жылғы ақын жинағына кіргізбей қалдырған. Ол:

деген жолдар еді. Абай қанаудың кедейдің өзіне ғана емес, баласына да жеткенін көрсетеді. Абай тап қайшылығын андап, ол қайшылықтың анық айқын пішінін көрген. Мінекей, Абайдың 1889 жылғы өлеңінде осындай сегіз қырлылық байқалады. Біріншіден, Пушкин шығармаларымен таныстырып, өз тілімен емес, өнегелі елдің тілімен өз жастарының көзін ашпақ болады. "Евгений Онегинді" аударған соң, оған ән шығарады. Әншілердің әнімен той-жиында жас атаулы жыр жырлап, өлең тыңдамақ болса, соның бірі — осы "Евгений Онегин". Екіншіден, табиғатты суреттеуді реалистік түрмен жаңғыртады. Махаббат туралы жырлағанда шығыс ақындарымен жақсы байланысы барын көрсетеді. Қазақ жастарының арасындағы махаббатты қазақ жастарына түсінікті етіп жырлады. Енді Абайда көңіл күйі лирикасы да болады. "Сегіз аяқ" Абайдың көп ойының толқыған мұңын да, ізденуін де шебер айтып жеткізе алған. "Сегіз аяқтың" ішіндегі қоғамдық ойы, мұңы, арманы емес. Ел тіршілігінің шындығы сыншы Абайдың осы өлеңінде айқын көрінген. Бұл бірталай өлеңнің ой қорытындысы сияқты. Сондықтан үлкен ықыласпен жазған. Мазмұнына қарай түрі де өзгеше болып келеді. Уәзінге салып өлшегендей шебер жазылған. Абайдың 4 жолды қара өлең ұйқасымен жазылған өлеңдерінен басқаша толысқан, күшейген, шебер ақынның бір бел қорытынды жазған өлеңі дейміз. Өлеңнің ең аяғын мұңмен бітіреді:

Бұл "жартас" — үлкен символ. Сол кездегі жұмбақ заманды айтуы мүмкін, өйткені сөзін заманына арнап айтады. "Жартас" деп айтып жатқан жырына үн бермейтін айналасындағы надан қауым болуы мүмкін. Ақындық үнін — жартасқа келіп айқайлаған жалғыздық мұңын айтады. Біз сатирик Абайды, махаббат лирикасын жазған Пушкинді өз қауымына үлгі еткісі келген Абайды көрдік. Пушкинге барған барысты "Сегіз аяқтағы" көңіл-күй лирикасына келуінен көрдік. Әрбір жылдар жаңалығы әр өлеңінде-ақ кездеседі. Бұл жылдағы бірталай өлеңі үлкен шабытпен жазылып, өз ойын толық айтып, шың басына шыққан Абайды көреміз. 1890 жылдағы өлеңі де Абайдың шеберлік жағынан асып түсе беретін ақындық өнерін байқаймыз. Артық, керексіз жері жоқ, өлеңінде үлкен шеберліктің биік дәрежесіне жеткен жаңаша түр келісімі көрінеді. 1889 жылдағы бастаған сарын шеберленіп, нәзіктеніп, тереңдей түседі. "Сегіз аяқ" үлгісімен жазылған "Келдік талай жерге енді" өлеңі басынан аяғына шейін екі сөзден құрылған редифті ұйқасқа құрылған. Айтпақ болған күйін бітіріп ұшырғандай, толқын ұрып отырған күшін танытады.

деп, 3-4 жолды ұйқасты қатар келтіріп, алғашқы ұйқасқа келіп, аяғында өзін мысқылдап тоқтайды. Бұл қоғамдық ойдың ақынды күйікке айналдырып, ширықтыра бастағанын көреміз. Осы жылдарда жазған өлеңі "Өзгеге, көңілім, тоярсың", "Ата-анаға көз қуаныш". Бұл өлеңдерінде көңіл күйі, махаббат жайында айтады. "Бай сейілді" өлеңінде ақын ойы, сезім сарыны шеберленіп көрінген. Ұйқастың құйылуы шебер. Жаңа ой ойлаған ақын жаңа түр тауып, әнін қоса шығарады. Ұйқасында 3-жол мен 6-жол ұйқасады. Бұрын ауыспалы шумақ болса, енді тұрақты шумақ. Сүйтіп, Абайдың өлең түрін іздеуі шеберлене береді. Өлең Абайдың қандай тынысы болғанын көрсетеді. "Өзгеге, көңілім, тоярсың" деген өлеңінде:

деп, өлеңді құлақ күйі, жан тынысы етіп, сай-сүйегі сырқырағандай жазады. Өзінің ой арнасына ұқсас адам таба алмағандықтан, өлеңді сырласы етіп мұңдасады. Қаралы көңіл мұңмен қара. Сол көңіл жылап, жас ағызып шығатын болсын дейді. Өзінің жалғыздығын сезе бастап, көптің надандығына ашынып жырлады.

деп, өз заманынан шығып, келесі заман оқушысына, болашағына мұңын шағып барып тоқтайды. Бұл — Европа әдебиетіндегі оптимистіктің бір түрі. Өз заманынан түңілген ақындардың 2 түрлі шығатын жолы бар: "Зар заман" ақындары артты ойлап кеюші еді. Сондықтан тарихтың беймезгіл тығырығына ұшырағанда діншілдік, үмітсіздік сарыны шығатын. Ал Абайдың бұл ақындардан өзгешелігі — келешектен үміт етуі. Ел тағдырының бұл қалыпта тұрмайтындығын айтады. Келешектің адамына тағы да мынадай сөз тастайды:

дейді.

Жұртта үміт етерлік әрекет болмаған соң, баладан шыға ма деп, бала жайын да жырға қосады. Білім ізде, адамгершілікке қол соз, бала атаның баласы емес, адамның баласы болу керек деген танымды ұстанады. Қайғылы атаның мұңлы-зарын айтып, "Ата-анаға көз қуаныш" деген өлеңін жазды.

Бұл — ата баласын адамның баласы болуын тілейтін озық ой. Сол атаның мұң-наласын шерлене отырып тербеткендей, өкініштің мұңын да береді. Елдің ұлы болу керек еді, бірақ өзінің інін білген андай, атаның сенімін ақтамады дейді. Масыл ұлдың өмірі сүйретіліп өткен өмір, оған қанаттанып ұшқан өмірді қарсы қояды. Басында ата-ана үміт еткен бала ел танымай, үй танып, ақырында жамбасынан сұлап жататындардың бірі болды. Сондықтан әлдиі — зарлы атаның әлдиі. [18] 91 жылдардағы өлеңдері. Анда-санда махаббат сарыны шаң беріп отырады. Абай жастық шағын еске түсіріп, жастарға адамгершілігі күшті гуманистік тәрбие беруді мақсат тұтты. Ең әуелі адамдықты алу керек. Махаббат бұл кезде Абайдың ыстық сезімінің бірі емес. Бұл — Абайдың ішін тазартып, нұр сәуле тигізіп, сол арқылы адамдық кейпін беру. Абай бұл кезде батыс әдебиетін де, шығыс әдебиетін де қол үзбей көп оқиды. Махаббат жырын жырлағанда дүниені де барлай отырып жырлаған. Мысалы, "Қызарып, сұрланып" сияқты өлеңі батыс ақындарының үлгісімен өрнектеледі:

Мұнда біріне-бірі оңашада ашылыспаған жастардың кездесуі суреттелген. Қараңғыда кездескен жастар көңілі соншалық көп сырласуды армандаса да, үн қата алмайды. Ол уақыттың өзі өте қымбат екенін айтады. Бұл жастардың ең қасиетті шағы. Махаббат сөзбен емес, жүректің дүрсілімен сезілген нәрсе. Бұл кезде жүрек, тіл, ойдың керегі жоқ. Бұлардың бәрінен күштісі ғашықтық сезім дегенді меңзейді. Бұл жер махаббаты, өмірдің шығысымен бас изеп келген жердің ұл-қызы. Бұлар — қай халықта болса да кездесетін ұл-қыздар. Ал "Көзімнің қарасы" өлеңі шығыс ақындарының үлгісімен жазылған. Сүюлі — исламия көлемінде ғашықтық сезімнің қалай бағаланатынын ойлаған қазақтың жасы.

Бұл өлеңде шығыстық сөздік араласқан, "бейхабар" болса да, "күю-жану" бар. Рақым болса да, наз айтуды керек етеді. Біржақты мұң келіп отырады. Бұл — шығыс үлгісі.

Мұнда жер махаббатынан гөрі құдайға, пайғамбарға мұң-зармен айтылған тілек күшті. 1889—90 жылдар бойында Абай көп жазды. Жастарды тәрбиелеуге көп көңіл бөлді. 91-жылы тағы да өмір ылаңы араласады. Оспан болыс болып тұрғанда, Оразбай араз болып, берекесіз тартыс басталады. Оразбай Оспанға қарсы адамдарды жия бастайды. Оспанмен кескілескен жау болады. Оразбай Оспанмен ғана жауласуды місе қылмай, өзіне бақталас Абайға қарсы болып жүреді. Осы кезде Оспан өледі. Бірақ наразылық күшейе түсіп, бәрібір Абайдың басына түседі. Бұл қаза Абайға қатты батады. Оспан өлгенде бірнеше жоқтау өлеңдер айтады. Соның бірі — "Жайнаған туың жығылмай". Бір толқын ой мен көкіректің күрсінуі сияқты. "Жақсы өліпсің, япырмау" дегенде ащы шындық жатыр. Оспанның көп нәрселері Абайға тұтас, бітімді адам қалпын танытады. Осыдан кейінгі жылдары Абай өлеңмен көп айналыса алмай, аудармамен шындап айналысады. Бұл кез де жаулықтың күшейген тұсы еді. Оразбай ұлыққа, қырда елп ат салып, Абайды орай бастайды. Тәкежанмен құда түсіп Абайдың жақын жерінен жаралай келеді. Абай үлкен мұраты мезгеген адам болғандықтан, қандай ылаң болса да, еліне деген еңбектен қол үзбей, енді ғақлия сөздер жазады. Ол [ 18]91 жылдан басталады. Абайдың қара сөзі әдебиеттік жанрдың қайсысына жататынын айту қиын. Бұл қара сөздің ішкі мазмұнына, ақынның ой-арманына құлақ салсаң, өлеңіндегі ойымен ұштасып жатқандығы байқалады. Абай — өз еңбегі халыққа жетсе екен деген адам, сондықтан өлеңмен айтылған ой көңіліне қонбаса, қара сөзбен айтқан пайда келтірер ме екен дегенді ойлады. Абайда айрықша философиялық система болмағанмен, философиялық ойлар болған. Табиғат, жаратылыс туралы емес, адам, адамгершілік, қоғам жайында қатты сынға айналдырып айтады. Бұл — қазақ халқының болмыс тарихынан, шаруашылық жайынан, тәрбиеден, адамгершілік жайынан айтылған өсиеттер. Көпшілігін өзі танысқан грек философтарының үлгісімен айтқан. Абай [18]93 жылдары жазған өлеңдеріне жаңа ағымдар кіргізеді. Бұл — Лермонтовтан, Гете, Байроннан аударған өлеңдері. Лермонтовтан аудару 1893 жылдан басталып, өле-өлгенше әдет болып кетеді. Лермонтовты дәл аударады. Европаның көп классиктері енді Абайға кең әсер етеді. Абайдың өз шығармаларының мазмұнын, көркемдігін, ойын кеңейтіп түрлендіреді. "Өзіңе сенбе, жас ойшыл" мен "Ал сенейін, сенейін" деген өлеңде Лермонтовтан Абай өзінің үндестік, үйлестігін табады. Лермонтов арқылы Байроннан жасаған аударма — "Көңілім менің қараңғы, бол-бол, ақын". Мұнда Лермонтовтың айтқан дарашылдығын шеберленген түрде қайталайды. Гетеден Лермонтов, Лермонтовтан Абай аударған "Қараңғы түнде тау қалғып" өлеңінде стихияны сезуде философиялық, ойшыл, мұңды, нәзік сезімді ақынның терең толқыған жүрек сыры жатыр. Соларды аудару Абайдың өз шығармаларына да жаңаша, тосын сезім кіргізеді. 1894 жылғы өлеңі — "Қарашада өмір тұр". Абайдың осы кездегі өлеңінде көбінесе ішкі нәзік сезімді айтқанда қысқа өлеңмен қайырады.

деуі кейде адамның нәзік сезімін тілмен айтуға сөз жетпейтінін меңзейді. Бұл Абай — Лермонтов үлгісінің мәдениетті эстетикаға айналған қалпын танытады. Осы қалпымен келіп, Абай өзінің өміріндегі бір үлкен шер болып толқытқан халге жетеді. Яғни элегия үлгісімен Әбдірахманға арнап өлең жазады. Бір жағынан тілек сияқты болып, шер толқытып жырлайды. Мұнда қазақтың аталық мейірімі де, эстетикалық сезімі де бар. Бұл интимный лирика үлгісімен жазылған (интимный лирика — дәл ішкі сезім шындығымен дөп тиіп отыратын лирика). Жазылған мерзімі белгілі болып отырады:

Бұл лирикада шын арнаулы адамның сол кездегі жүрек сезімінің шын сырын көрсетеді. Екінші бір хатында егіле түседі де:

дейді.

Бұл өлеңі сүйіну үлгісінде басталады. Мұсылман ата болып көңілінің шерін тарқатады. Осы кездердегі табиғатты сипаттаудың өзінде көңілінде қайғы орнағандықтан, барлығында философиялық, эстетикалық сезімнің нақтылы нәзіктілікке, торығулы көңілдің тоқыраушылыққа айналғанын айтады. Дүниемен сырласу, стихиямен бірге мүлгу ретінде табысып барып, өлім күйіне айналады. "Өлсем, орным қара жер сыз болмай ма?" деген өлеңін жазады. Абай өлімнен қорықпайды. Өлім мәңгілік тыныштыққа айналады. Адамның ғажайыптан туып, табиғаттан кетісі жырға қосылады. Бұл өлеңі [18]94 жылға жатады. Халықтың қамын ойлайтын ой сарыны — Абай өмір бойы тастамайтын тақырыбы. Елдің келіссіз мінезін мысқылдау әлі де қалмайды. [ 18]95 жылғы өлеңі — "Аш қарын жұбана ма майлы ас жемей". Енді ел ішінде қазақ дағдысының дәм ауыз тиетін әдетке сүйеніп, тамақ аңдып, мәз болып жүрген ауылдағы тіршіліктің мағынасы жоқтығын мысқылмен сынап өтеді. Қоғамдық теңсіздіктен кедей ауыр тұрмыс артқанын ескеріп:

деп, кедей еңбегін арам тер қылып, сорып жүргендерді мінейді. Абай Чернышевский, Добролюбовтың пікірлерін білгендіктен, қазақтың егіншілік тіршілікке айналмағанын көріп, еңбекшіліктің программасын ұсынады. Ауыртпашылық мұңы бар артта қалып бара жатқандарға ой салып, жайды ашып айтады... 93—94—95-жылдардағы Абай қара сөздерінің алуаны қандай? Абайдың тыңдаушысымен, оқушысымен бетпе-бет отырғанда айтатын пікірлері өлеңінен оқшау емес. Көңіл күйі жағынан бірін-бірі толықтырып, нық сүйеп отырады. Өлеңде жанама айтқан пікірін қара сөзінде ұғымды етіп, таратып отырады. Т о ғ ы з ы н ш ы с ө з і. Әбдірахман өлгенде жазған. Өлеңіндегі сөзін кеңейтіп айтқан ойымен іліктеседі. О н ы н ш ы с ө з і. Әр кездегі мысқылдық сатирамен орай айтылған ойлары философиялық сарынға бейім қалып танытады. О н б е с і н ш і с ө з і. Өзі қолданып жүрген тәжірибені ойланар, толғанар, сол арқылы тоқтамға келер дегенді айтады. Бұлары адамгершілік, мораль философиясына қарай тартады. Адам өздігімен адамгершілікке жету керек, өзіңді-өзің аямай арыңның таразысына сал дегенді аңғартады. О н а л т ы н ш ы с ө з і. Дінге тура шабуыл жасалмайды. Бес уақыт намаз оқып, діннің сыртын ғана тұтып жүретіндерге сын айтады. Адамгершілікті Абай ислам дінінің үгітшілеріндей түсінбейді, өзіндік өзгешелігімен түсінеді. О н ж е т і н ш і с ө з і. Адамның адамгершілігі неден құрылады дегенде: қайрат, ақыл, жүрек - үшеуін айтып, ғылымға жүгіністіреді. Абай жүрекке бірінші орын береді. Ол жүректің сезгіштігі. Мұның өзі көрегендік. Олай болса, ақыл байқамағанды жүрек сезеді. Абай өлеңінде де, қара сөзінде де шабыттың адамы, сондықтан жүрек сезімі күшті болып отырады. Ж и ы р м а ү ш і н ш і с ө з і (94-жыл). Қазақтың мінезін бірнеше жерде қатты сынға алып, әсіресе жақсымын деп кеудесіне нан пісіп жүрген атқамінерлерді таңбалап өтеді. Ж и ы р м а ж е т і н ш і с ө з і. Абай философ Сократты оқыған. Сократқа әрбір шәкірті сұрақ беріп, Сократ жауап қайтарып отыратын болған. Абай сондай бір әңгімені алып көрсетеді. Аристодим мен Сократтың жаратушы ие жөніндегі пікірін таратып айтады. Мұсылманмын деген жұртқа сыншыл ой тастайды. Ал жиырма сегізінші сөзінде барлық мұсылмандарға арнап сөйлейді. Сыншыл ойшылдықтың Абайда өткір көрінген жері — өзі мұсылман бола отырып, шабуыл жасағанда оларға шешендікпен, ділмарлықпен, келелі ой-пікірлер айтады. Шын адамгершілік мәселесіне келгенде, діннен алыстады. [18]95 жылдағы философиялық қара сөзінде діннің тар шеңберінен шығып, өлеңінде эстетикалық жағына жаңа бір бүтін ақын туып келе жатқан қалыпты танытқандай. [18]95 жылғы Абай өлеңдері философиялық пікірі жағынан жаңа ағымда айтылған өлеңдер тобына кіреді. Көңіл-күй лирикасын, махаббат лирикасын айтуымен қатар, өлеңдеріне әр жақты, кең философиялық сарындар кіргізіп отырған. Қара сөздеріндегі өмір, қоғам туралы пікірлері өлеңдеріне ауысады. "Өлсе өлер табиғат, адам өлмес" деген өлеңінде философияның көлеміндегі түбегейлі ұзақ, аумайтын болмыс бар — ол ой. Абайды философ деуге болмайды. Себебі философ болу үшін белгілі философиялық система болу керек. Абайда олай емес. Абайда данышпан ақындарда болатын философиялық пікір бар. Абай қоғам тіршілігі, тәрбие жөнінде материалистік жарқын ойды жоғары санап отырса да, идеалистік пікірге де жақын жанасатын тұстары бар. "Мен" және "менікі" деген күрделі ой танымды айыруда философиялық пікірін толғайды.

дегендегі "фәни" дін кітаптары ұғымындағы аз күндік тіршілікті айтады. Ал "бақи" мәңгі деген мағынадағы, көбінде шығыс философтарының пікіріне келеді. Ахиретке жету деген — діннің белгісі, діндік пікірі, қалайда идеалистік. "Лай суға май бітпес қой өткенге" деген өлеңінде "көңілдің жайлауынан ел кеткен бе?" деп қазақ тіршілігін алып, ойды соған теңеп көрсетеді.

деп, қасқырдың бір сипаты мен адам ойын қатар қойып салыстырады. Ойдың жалғыздығын, заманынан иығы асып шыққан мұңлы жалғыздық өмірін жыр етеді. Адамның ақылмен білдім дегені тек салыстырмалы шындық екенін көрсетеді. Абай ислам дінінің тілменен айтып, дін үгітінің тоқта деген жеріне тоқтамайды. Мұның өзі күпірлік. Абай сол күпірлікке барады. Абайда шығыстың философиялық пікірі болса, Европаның рационалистік танымына да келеді. Ол — ақылға ешбір тұсау болмасын, дін оған шек келтірмесін деп, өлеңінің аяғын сұрақпен бітіреді. Мұның өзі ислам дінінің көлемінде толық мұсылмандықтың шартын орындағандық емес, асып барып тоқтағанын көрсетеді.

деп, қанағат ете алмаған көңілдің жайын айтады. Бұл Абайдың өмірінде жауап ала алмаған, үлкен сұрақ ретінде қойып кеткен айтулы мәселесі. Абай сұрақтарды беріп келіп, аяғында тиянақпен тегістік жоқ, сондықтан ойың ешнәрсеге бағынышты болмасын дейді. Абайдың сыншыл реализмі дінге де сыншыл болғаны көрінеді. 1896 жылғы өлеңдері ақын мен ақындық шабытқа арналады. Абайға шейін ешбір қазақ ақыны ақын мен ақындық шабытты толық түсінген емес. Абай ақындықтың ең негізгі міндеті мен оның қоғам тіршілігінің құралы екендігін көрсеткен. "Адамның кейбір кездері" деген өлеңінде:

дегенде көңілі кірлеп жүргенде, өлеңмен жуу бейнелі ұғым. Ол шындықты жырлайтын ақын да солай болмағы керек:

Ол уақытта өмірдің кемшілігі мен олқысын қолға алып, үлкен шабуылға ақын аттанады. Надандық пен зұлымдықты бір деп ұғады. Сондықтан надандыққа кектенгенде, зұлымдықты да қоса таңбалап айтады. Абай осындай ақындық шабытын айтумен қатар, ақынның серігі әділет пен ақыл бола алатынын:

деп, шын ақынның қандай болу қалпын көрсетеді. Сондықтан ызалы жүрек, долы қол, оның серігі — ащы тіл жаманшылықты аямай жазалауы керек. Ақын — қауым өмірінің сыншысы. Ақын тілі — жаңа тіл, үкім тілі болу керек дегенді айтады. Абай өлеңдерінде тақырыпты батыс жазушыларынан алғанмен, мазмұнын өз айналасының тіршілігінен алады, алғанда еліктеу түрінде алмайды. "Сағаттың тықылдағы ермек емес" деген өлеңі өмір турасында өмірдің баянсыздығын, тоқтаусыздығын, тағы да көңіліне келген жүдеу ой сарынын айтып отырады. Бұл жылдары Әбдірахманның өліміне арналған, Лермонтовтан аударған өлеңдері бар. Олар 94-95-жылғы сарынды айтып, ақынның өзімен өзі болып, жалғызданып бара жатқан қалпын сездіреді. 96—97—98-жылғы өлеңдеріне қарағанда Лермонтовтан, 98-жылғы Крыловтан аудармалар жасағанын көреміз. Аудармаларында Абай өз көңіл күйінің шындығын айтады. Осы жылдары Байроннан да аударады. "Альбомға" өлеңіндегі қолданған тіл көңілдің мұңы ретінде дәл Абайдың өз көкірегінен шыққан сияқты. Көңілінің жабырқаңқы күйін көрсетеді. Бұл пікірлер қара сөзінде де кездеседі. Бұл кезде Лермонтов пен Абайдың жүрек күйінің құлақ күйі бір болып кетеді. Бұл 95—96-жылғы өлеңдерінде анығырақ сезіледі. Ал 97-жылы тағы да заман жөніндегі көңіл күйлерін толғайды. Өлім күйінің анда-санда салқын лебін береді. Өлімнің ішінде мен барып жоқ болып кетем деген ой жоқ. Оптимистік пікір жатыр.

Кімде-кім өмірде қорлықта қалса, сол мазлұмның саған жаны ашысын дегенді айтады.

дегенде "көп ит" деп көптің ішінен шыққан ит мінез топты айтады. Атқамінер ортаның көп ит ортасынан шыққан бір әлсізді жеумен күнелтпейтінін айтады. Осындай өмірдің жүдетіп келе жатқан шындық болмысынан шыққан сөзін айтады.

Бұл жүдей бастаған көңіл күйінің наласын "тәтті күй, жақсы әнмен" өзін-өзі жұбатқысы келеді. Көңіліме ой салар ән-күйдің рахаты денемді кернегенде, ыстықта мөлдір суға бас қойғандай болам дейді. Ұмытылып кеткен үмітшіл кезі қайта есіне оралады. Ақындыққа, ақындықтың шабытына, өнер туындысына бет бұрғанда, ақындықтың көркем ұрығы туады. Ол нәзік сезім болып ағады. Өткен күнді еске түсіргендей болып, осы көңіл күйіне орай "Мен сәлем жазамын" деген өлеңді жазады:

Абай мұндай сағыныш сезіміне оралған махаббат жырын өмір бойы жазудан қол үзбейді. 98-жылы осындай махаббат туралы жырлаған өлеңі — "Желсіз түнде жарық ай". Бұл Европа ақындарының үлгісімен жазылған классикалық туынды, махаббатты табиғаттың бесігіне бөлеп суреттеуінде, қазақтың жайлауға көшкендегі көңіл күйінің көрінісі жатыр.

деп, екі жас табиғат арасында үнсіз сөйлеседі. Табиғат екі жастың жүрегінің лүпілін тыңдап тұрғандай. Махаббатты осылай жырлау Абайдан бұрынғы қазақ ақындарында кездеспейді. Осы жылдардағы өлеңінің ішінде қоғам тіршілігіне қатынасып жүргендегі шерлі өлеңі тағы бар. Ол жаңағы өлеңмен салыстырғанда, дүниенің екі шеті сияқты. Мысалы, "Болды да партия" деген өлеңін елдің міні туралы жазған:

Бұдан бұрын да сайлауды, дауды, қиянатшылықты айтатыны сияқты, бірақ бұрынғыдан шеберленген. Бұрынғыдай серпінді емес, қажытып жүрген қауымға неңді алдым деп шерін шаққандай. Бұл жылдары - соншалық ауыр жылы еді. Себебі жазықсыз жазаның нәтижесінен келіп, 97—98—99 жылдары қара сөзінде айтылған пікірлер, көбінесе, Абайда адамгершілік, тәрбиелік желісі бар өнімді ойының біріне айналады. Абайдың педагогикалық көзқарасы болғандықтан, Абай философ деп алғаннан гөрі, Абай педагог деп айтуға орынды. Жастарға арналған тәрбиелік сөз — жүрегінен шыққан аталық мейірімде айтылған пікір. Қоғам мен жеке адамның арасындағы қарым-қатынасты айтуы өлеңінен гөрі қара сөзінде үлкен орын алған. Бұл — әлеуметтік тақырыбының ішіндегі ең үлкені. Кейде өз пікірін халыққа түсіндіру үшін, дін тілімен айтады. Абайдың діні сыншыл ақылдың шартты дініне айналады. Араб сөзін келтіріп құран тілімен сөйлеуі -тыңдаушы қауымға түсінікті болсын дегені. Оны адамды адамгершілікке жеткізетін құрал есебінде пайдаланады. Осындай пікірлері афористік сөздерінде бар. Белгілі дәрежелі қарым-қатынас, шындық афористік оймен түйдектеліп отырады. Абайдың афоризмі 23 дейміз, шынында мұнымен ғана бітпейді. Афоризм — тұтас ойды түйіндеп, қысқа сөзбен айту. Сондықтан афоризм Абайдың өлеңдерінде де бар. "Көңілдегі көрікті ой, ауыздан шыққанда өңі қашады", яғни тіл көңілдің (жай-күйіне) сезгеніне жете бермейді. Сондықтан көрікті ой тілдің жеткізуіне үнемі көне бермейді. Тілден гөрі көңіл жүйрік, бұл сезім ақындары Тютчев сияқтылардың ең негізгі армандарының бірі болып табылады. Адам мен заман туралы да айтады. Белгілі ортасы мен жеке адамның арасындағы қарым-қатынасты айту Абай үшін өте керек. Жеке адам жақсы болса, орта да жақсы болады. Халықты түзетуге болады дейді. Тәрбие — ең бірінші табынатын Абайдың тірегі сияқты. Ол тәрбие, жалғыз тәрбиенің өзі емес, әуелі материальный жағы жөнделу арқылы сапаланбақ. Көп пен жалғыз туралы. Көптен ажыраған жалғыздың көңіл күйі жоқтың дәрежесіне жеткен адасқандық қалпы дейді. Он екі афоризмінде қазақтың бұрынғы өткен қарияларының мақал-мәтелдерінде айтылатын пікір кездеседі. Абай соны өлең тілімен қайта жаңғыртып, ақындық тілмен көріктейді. Абай педагог болуымен бірге, айтулы психолог. Адамның мінез-құлқын шебер суреттеп бергенде, бұрын көрмеген бір адамның түр-тұлғасы көз алдыңа елестейді. Ашулы адамның екі түрлі болатынын, екеуінің арасындағы психологиялық айырмашылықты көрсетеді. Адамның қиын кездеріндегі қалпын, адамнан шығатын оқыс істі, мінезді көрегендікпен айтады. Абай кей уақытта ақындық өнер тілімен бейнелеп нақыштай сөйлейді. "Биік мансап, биік жартасты" алып, оның маңайындағы жылан мен қыранды салыстыра суреттеу арқылы өз ойын қысқа қайырып, терең түйіп айтады. Абай қоғам тіршілігіндегі адамды теңестіретін нәрсе ой және еңбек екенін жоғары бағалап көрсетеді. Еңбексіздердің көбі - қанаушылардың мінезін көрсетеді. Бұлардың еңбегі — паразиттік. "Тоқ тіленші" — адам сайтаны, қарекетсіз — сопы монтаны" деп, дін ортасынан шыққан ишан-сопы, қожа-молдаларды айтты. Достық туралы айтылған пікірінде жаман досты көлеңкемен салыстыру - тапқыр, ақындық сөз. Өмір сүрудің тәжірибесі туралы айтылған пікірі де терең. Адам мен заман туралы айтылған афоризмі өмір шындығынан туған сом пікір. О т ы з с е г і з і н ш і с ө з і. Әр алуан оқымысты философтардың сөздерін өзінше түйіп айтады. Бұл сөзі жас буынға сырласу ретінде айтылған сөзі десе болады. Тілеулестік, мейірмандық, достық жүрекпен емірене сөйлейді. Бұл өсиеттерін мұсылман ғұламасы болып отырып құдай, иман, инсани, камила деген салаларға бөліп таратып отырады. Сондықтан оны ғылым жолымен қарағанда, қате жерлері де бар. Мысалы, өсімдік, жәндік — бәрі адам үшін. Адам — дүниенің патшасы деген пікірлер ескірген. Адамның адамшылығын көтеріп айтқанда, надан молдалар жайында айтатын пікірлері өткір, актуалды. Дін иелерімен дауласқан пікірінде шыншыл ақын болып сөйлейді. Мінегенде, олар өз ойына түсінбейтіндіктен, ескі кітап тілімен сөйлесіп отырып, надандығын ашады. Оларды сынауды тереңдете келе, діннің сол кездегі үлкен ишандарын мінейді. Абай өз ойын ешбір күшке табындырғысы келмеген данышпан адам екендігін көрсетеді. Ишан, қожа, молдалар туралы өткір, сыншыл ойды сол кездегі еш адам айта алмаған. Ишандар өздерін көпшілікке ақыл-тәлихат деп көрсетеді. Абай адамның өз басын өзі қор ететін кемшілігін көрсетеді. Ол — надандық, еріншектік, зұлымдық дейді. Мұның бәрі — педагогикалық, адамгершілік пікірін тарата келіп, қорытқан жері осы десе болады. Абай тәрбиені екіге бөлді. Біріншісі - жеке адам тәрбиесі, екіншісі — халық тәрбиесі. Халықтың қамын жеген адам бір жағынан хаким болмағы керек. Сондықтан халықты қуат иесі хаким адам тәрбиесіне алу керек. Ол үшін айрықша қазына, мүлік керек. Абай мемлекеттік тіршілікті айтады, елдің басын қосып басқаратын мемлекеттік күш болып, сол күш аталық қамқорлықты қолына алу керек деген ойды айтты. Қырық үшінші сөзінде адамда тән қуаты мен жан қуаты бар деп пікір толғауы арқылы Абай психология ғылымының кейбір жақтарын айтады. Педагогикалық көзқарасының тағы бір жағы таратыла айтылады. Қырық төртінші сөзінде адамның әлеуметтік ортаменен байланысы, белгілі бір кәсіпке жұмылған қауымның біріне-бірі жұмылып көмектесетін топтың психологиясын сөз етеді. Абайдың бұл қара сөздері тәрбиеге, адамшылыққа үндеген ой-пікірін танытады. Ақындығын басқа арнаға (қара сөзге) салған программалық азаматтық ойларын өлеңдеріндегі пікірлерін қорыта отырып аяқтайды.

Абайдың өзінен шыққан үш поэмасын алсақ: "Масғұт", "Әзім", "Ескендір". "Әзім" мен "Вадим" Абай өлгеннен кейін 23 жылдан соң жарыққа шықты. 1927 жылы "Әзімді" Ысқақ әкеліп берді. Жыртылған, өшкен жері болу керек, сондықтан кей жерлері Абай сөзіне ұқсамайды. Кейбір жерінде Абай қолданбайтын сөйлем орамдары бар. "Вадим" 1933 жылы басылды. Абайдың қолжазбасын сақтаушылар - Абай маңындағы сауатты кісілер. Олардың ең соңғысы - Мүрсейіт Абай шығармаларын жинап жүрген. Сол қолжазбадан "Вадим" табылды. 1898 жылғы қолжазба жинағына кірген "Масғұт" пен "Ескендір". Бұл үш поэманың мазмұнына қарағанда, қазақ тарихынан емес, Шығыстың классик әдебиетінен, әпсаналардан, дастаннан алынған сияқты. "Масғұт" — Бағдатта болған уақиға, шығыстың өсиет әпсанасы (легенда) болу керек. Бақ иесі Қызыр деп айтуы. "Қызыр кімге көрінсе, соған бақ әкеледі, мал-дәулет әкеледі" деген наным шығыс елінің бәрінде бар. Соның Масғұтқа кездесуі жігіттің адамгершілік сипатын көрсетеді. Жігіттің даналықтан да, байлықтан да безіп, қызыл жемісті алуы — адам баласына дос болудың мақсаты, өзіне дос іздеушілік. Поэманың аяғы — қоғамдық сатира. Поэма уақиғаға құрылған емес. Ойлық философия, өсиет негізінде жазылған. Абай поэмада өзінің дүниеге көзқарасын, елге айтып жүрген өсиетін танытуды көздеген мақсаты оны мораль философиясына әкеледі. Өзінің өсиет етіп айтатын адамын даралай көрсетеді. Біріншіден, Масғұт тілегі — достық, әділдік, адамгершілік, қанағат. Іштей бүріскен күйкі адамның бейнесі емес. Бірақ сондай адамның өзіне де өмір күледі. Өйткені жұрт ақылдан пайдаланбайды. Қайта өзіме ұқсасын деп тілек етеді деп әжуа қылады. Сондықтан поэманың екінші бөлімі қоғамдық сатирамен аяқталады. Көпшілік біреудің оқшау шыққанын ұнатпайтынын әшкерелейді. Сондықтан ақылды болғанда жынды деп, жынданғанда дұрысталды деп түсінеді. Абай бұл поэманы адамның қасиетті тұлғасын көрсету мақсатымен жазған. Бұл поэма Абайдың өлеңі мен қара сөзінде айтып келе жатқан өз өсиетінің негізгі қорытындысы сияқты. Бұл поэма Абайдың сюжетті шығарма жаза алатынын көрсетеді. Шығыстың әпсаналарынан туғандықтан Абайдың сөздігінде шығыс классиктерінде кездесетін теңеу сөздер де ұшырасады. (Махмуд, Шамши-Жиһан, т.б.). Осыған қарағанда, бұл шығарманы Абай жазғанда ақындық сөздігіне де әсер еткен. "Ескендір" — шығыста да, батыста да мәлім. Александр Македонский жайындағы әңгімелерден туған. Бірақ әр ел өзінше әңгіме етеді. Абай Ескендірдің жорығына қатынасы жоқ бір әңгімені алып, сол арқылы философиялық ойын айтады. Сондықтан поэмада философ Аристотельді кездестіреміз. Абайдың Ескендір деуі шығыстың айтуынша берілген. Бүкіл шығыс Ескендір Зұлқарнайы (қос мүйізді) дейді. Абай Ескендірді Филипп баласы деп көрсетеді, батыстан алғандығын аңғартады. Әңгіменің негізі шығыстан алынған. Фирдоуси "Шаһнамасында" Ескендірді Филипп баласы демейді. Парсы патшасы Дараптың баласы деп жазады. Шығыс тарихшыларының, жазушыларының айтуы осылай. Абай Ескендірді өзімшілдікпен шығыс ақындарындай өзіне тартпай, Филипп баласы деп тарихи шындықты айтады. Абайдың ақындық мақсаты — Ескендірді ғана көрсету емес, бақпен асқан патша омырау күш иесі болғанмен, оның бәрі адамгершіліктің, ақылдың қасында бағасы төмен екенін айтады. Шындық реализм тұрғысынан Абай Ескендір күшті патша болса да, алып ақыл иесіне бас идіреді. Екеуін қатар қойғанда, кім артық дегенде, ой иесін жоғары санап, қатал күшті жас патшаны ақыл таразысына жеңдіреді. Мұндай ой-танымның Абайдың 37-сөзінде афоризм ретінде "Бақпен асқан патшадан, мимен асқан қара артық", — деп берілуі де жай нәрсе емес еді. Аристотель көздің сүйегімен байланысты сырды оймен тауып, адамның қанағатсыз қалпын танытады. Бұл поэма мазмұнымен үлкен адамгершіліктің қалпын көрсетеді. Аристотельді Низами да жырлаған. Абай поэмасы осы Низами поэмасының негізінде айтып, өзінше философиялық мағына-мазмұнға құрады. "Әзім" — "Мың бір түн" әңгімесінің негізінен шыққан. Абайдың қойған мақсаты - жастың өмір соққысын көре тәлім-тәрбие алып өскенін көрсету. "Вадим" — Лермонтовтан алынған. Лермонтов оны жас кезінде жазған. Мұның негізінде Пугачев көтерілісі жатыр. Лермонтов үлкен тақырыпты жас кезінде Шиллердің "Разбойники", Пушкиннің "Дубровскийінен" алған сияқты. Бүкірді сипаттауының өзі романтикалық адамның қалпын көрсетеді. Өзгелерді суық, жат етіп сипаттау — романтикалық үлгі, сол үлгіні Абай да пайдаланады. Лермонтов үлкен қоғамдық тақырыпты аңызға айналдырған себебі бар. Өйткені Вадимның арғы тегі дворян. Әділетсіздікті жойғанда өз басының тілегі сияқты көрсетеді. Аудармасын Абай ерте бітіреді. Абай жазған төрт поэманың даңқты болатын себебі, олардың тұтастығы бар, іштей терең байланысы бар болып келуінде жатыр. Және біткен поэмалар болғандықтан, бұлары терең философиялық ойдың қорытындысы болып есептеледі. Абай шығыс пен батыстың рухани қазынасын қатар меңгергені шығармаларынан анық көрінеді. Абай екі мәдениеттің ана сүтін еміп өскендіктен, "Ғылымды іздегі, дүниені көздеп, екі жаққа үңілдім" деген. Бұл поэмаларды жазғанда шығыстық мұсылман әлемінен алып, өзінің көзқарасына, эстетикалық сезіміне бағындырып жазады. Абай өмірінің ақырғы кезі — 98-жылдан соң бұрынғы өмірден басқаша қалыпқа түседі. Өйткені сол жылы "Өлсем, орным қара жер сыз болмай ма?" өлеңін жазады. Абай Мұқыр оқиғасынан келіп елдің дау-шарынан қол үзіп, жастарға үлгі, өсиет айтумен, шәкірттеріне әр тақырыпта әңгіме жазғызумен айналысады. Мағауияға "Медғат-Қасымды", "Шамильді" жыр еткізеді. Халықтың бұрынғы жырларын ақын шәкірттеріне қайтадан өңдеп жырлатады. Халыққа бірталай әңгімелер аударып, халық ортасында кеп үлгі шашады. Ең талантты баласы Мағауия өлгеннен кейін Абай түсініксіз аурумен ауырады. Ол — ой ауруы болатын. Абай өзінің өлетінін біледі. Көп ұзамай, Мағауияның қырқын бергеннен кейін қайтыс болады. Абайдың қырқында Ақылбай өледі. Абайдың сүйегі Шыңғыс тауының жанында, "Жидебай" деген қорықта қойылды.

Абай дүниеге келгенде бұл мәселелер аяқталып біткен болатын, бірақ отарлау мәселесі әлі аяқталмаған еді. Орыс крестьяндары жер жетіспегендіктен, қайыршылықта болатын. Олар патша отаршылдары тарапынан Қазақстанға жіберіле бастайды. Солай ету арқылы Россия ішіндегі ереуіл, қайшылықтан құтылу мақсатын көздейді. Сонымен бірге, патша үкіметі өзінің атқан оғы, шапқан қылышы — казачестволары да қазақ жерлеріне, тек жақсы, шұрайлы жерлерге орналастырылған. Қазақ сахарасын билеуде патша үкіметі түрлі әдістер қолданып отырды. Абай өмір сүре бастаған кезде Қазақстан ішкі Россияға сәйкес административтік жүйеге сай бөлінген еді. Алты облысқа (Семей, Жетісу, Торғай, Сырдария, Орал, Ақмола) бөлінген еді. Әр облыстың басында военный губернатор (жандарал) тұрған. Әр облыс бес-алты уезге бөлінген. Ал уезд болыстарға (волость) бөлінген. Бір уезде жиырма-жиырма бестен болыс болған. Ал әр болыс ауылнайға (старшинство) бөлінетін. Бір болыста мың я мың бес жүз үй болатын. Әр жүз үйден бір ауылнай сайланған. Болыстың басында (волостный управитель) болыс сайланып койылатын. Ал болыстықтан жоғары әкімшілік қазаққа берілмеген. Болыс үш жылда бір сайланатын. Оларды халық емес, елубасылар (әр елу үйден бір адам) сайлайды. Осы елубасылардың тасын алу үшін, бүгін сайлама салып, үш жыл бойы талас жүргізілетін. Бұл жағдайлар Абайдың өлеңінде сықақпен айтылып отырады. Сөйтіп, әкімшілікке ылғи үстем шонжарлар сайланып отырған. Ал облыстар үш генерал-губернаторларға бөлінді. Мәселен, Семей-Ақмола Омскі губернаторына қарады. Қазақтар осы генерал-губернаторларды "корпус" деп атайтын. Уездный начальниктерде қазақтан тілмаштар болған. Ал болыста патшалықтың көзі — песір (писерь) орыстан қойылатын. Әр болысты военный губернатор билеп отырған. Генерал Колпаковский сияқты олардың ішінде де күшті, айлалы, шебер, батыл адамдар болған. Сондай генералдар Орынборда — Перовский, Черняев — Орта Азияны қаратқан. Бұлардың бәрі патша үкіметінің отарлау саясатын іске асырушы әкімдер еді. Бұл әкімдердің ішінде С. Щедриннің сынындағы Гогольдің "городничийлері" әлдеқайда көп болатын. Бұл әкімшілік бұл өлкені сорып, сығып алуға бейімделген билеу аппараты еді. Ал патшалық үкімет осы өлкенің қараңғылығына, ауыртпалығына жеңілдік әсер етті ме деген мәселеге келсек, бұл мәселе жөнінде олар түк істеген жоқ. Ол халық қараңғы болса бола берсін, алым, өнім берсе болады деп ескіліктің қаймағын бұзбады. Сөйтіп, патшалық Россия — "халықтардың түрмесі" болған Россия мейірімсіз, өгей үкімет болды. Бұл бірінші Россия еді. Абай осы ерекшеліктерді реальный түрде көрсетеді. "Ойда ұлық ақырса, үйден үрген ит құсап" болыстың шығуын халықтың екі оттың арасында тұрғанын атап көрсетеді. Екінші — Пушкин, Белинский, Чехов, Толстой, Плехановтардың Россиясы. Бұлар -азаттықты көксеген озық ой иелері. Бұл пікір Россияда ерте оянады. Мысалы, Радищевтің "Петербургтен Москваға саяхат" кітабы, 1825 жылғы декабристер көтерілісі. Бұлардың ішінде Пушкиннің (Кюхельбекер, Рылеев, Пестель, т.б.) достары болған. Пушкиннің "Сібірге хаты", Лермонтовтың "На смерть поэта" сияқты өлеңдерінде шындықтың үнін шығармайсыңдар, әділдікті түнекте, қыспақта ұстайсыңдар деп бастаған болатын. Содан бері қарай Гоголь, С. Щедриннің ажуа, ащы мазағы, Белинский, одан кейін Герцен, Россияда озат ойдың шыңы — Чернышевский, Добролюбов, алпысыншы-жетпісінші жылдардағы жұмысшы табының өсе бастаған кезі еді. Тоқсаныншы жылдардың ішінде социал-демократияның идеясы қалыптаса бастайды. 1895 жылдары патшалықты жою қажет екендігін ашып көрсете бастаған азат, озық ой иелері қалыптаса бастаған еді. Әрине, олардың өз уақытымен байланысты әртүрлі, өзіндік бөлек пікірлері болды. Чернышевский — патшалықты құлату керек, "Крестьяндар балтасын қайрасын" дейді. Әрине, ол қозғалысты крестьяндық қалпында ғана түсінді. С.Щедрин сатира арқылы чиновниктердің образын ашып салды. Ал Белинский, Добролюбов сияқты сыншылар сол жазушылардың ойын, қаламын үшкірлей түседі. Ал Абайды неге классик дейміз? Себебі — Абай әлі белгісіз, озық ойды айтып кетті. Дін, мұсылманшылыққа сын көзімен қарады.

Бұл жолдың түк бермейтінін Шоқан да, Ыбырай да ашық айтқан, толық түсінген. Міне, Абай осы екінші Россиядан жөн-жоба алған Абай болды. Абайдан бастап әдебиет басқа пікір, формамен сөйлейді. Абай:

Салтыков пен Толстой, — деп, сол Толстой мен Салтыков айтқан шен-шекпен не әперді, онда адамшылық жоқ деп көрсетеді. Абай әр өлеңді әлеуметтік акт деп түсінеді. Әкенің баласы болма, халықтың баласы бол деген үлкен гуманистік пікір айтады. Мұның бәрі сол кездегі Россияның озат пікір иелерінің үні еді. Абай өзінен бұрынғы Шоқанмен де, Ыбыраймен де кездеспеген. Бірақ үшеуінің ізденуі, өмір жолы бір болып шығады. Ал Шоқан Герценнің, Чернышевскийдің уақытында өмір сүрді. Сол кезде Орта Азия, Сібір елдерінің ішінде Шоқандай ойлы да озық пікір иесі болмаған. Ол сияқты ислам келешек орыс мәдениетіндей ештеме бермейді дегенді ешкім де айта алмаған. Дағдыр, жазмыш деген ислам дінінің тарихи залалын Шоқан жек көреді, жиренеді. Міне, Шоқан осы пікірмен Шоқан болды. Веселовский, Ядринцев Шоқанды оқытқан оқытушысы, кітап баспасы болса, халқының классик жазушысы болар еді дейді. Ыбырайды алсақ, озық мәдениетке ұмтылды. Абайдың табиғат өлеңдері Ыбырай өлеңімен үндес. Себебі бұлардың үйренген мектебі, төркіні бір, еліктеу емес. Орыс алфавитін пайдалануы, мектеп ашуы ғажап іс. Мәдениеттің кең өрісіне ие болған. Ол әрі жазушы, әрі педагог, әрі ұйымдастырушы. Өзбектегі Хамза тек 1914 жылы ғана шыға бастайды. Абай осы Ыбырайға да иек сүйеп шығады. Абайдың орыс әдебиетімен байланысын тек аударғанына қарап белгілеу дұрыс емес. Абайды, я әр ақынды тану өмірбаяны мен шығармаларын зерттеуден басталса керек. Абай өлеңі көзі тірісінде баспадан шыққан жоқ. 1909 жылы Петербургте Бораганский типографиясында араб алфавитімен бастырылып шығарған, туысы Кәкітай Абайдың қысқа өмірбаянын жариялады. Онда да салған жерден Кәкітай Абайды Абай еткен орыс "мектебі" еді дейді. Кәкітай орысша жетік білген. Абайдың орысшаны қаншалық дәрежеде білгенін білмейміз, оны білу үшін аудармасына қараймыз. Кәкітай Абай мектебінен ғана білім алған. Абай оқығандарын тіпті ертегі етіп те айтып отырған. Кәкітайда Спенсер, Дрепер, Дарвин, т.б. оқыды деп жазылды. Абай шығармаларын бастырғанда, ол жинақтың кемшілігі де болды. Онда жіктеп берген ("Ой туралы", "Өзі туралы", "Ғашықтық туралы"), өте шартты түрде тақырыпқа күштеп бөлген. Абайдың "мені" халық үшін айтылған "мен" еді. Кейін осы жинақ Қазанда, Ташкентте басылды. Екінші таралу жолы — қолжазба, көшіру арқылы жүріп жатты. Көбінесе, Абай мектебіндегі әнші-ақындар арқылы тарады. Сол себепті де өлеңдеріне Абай ән шығарып отырған. Кәкітай жинағындағы тағы бір елеулі кемшілік — осы ән арқылы тараған өлеңдерінің көбісін, әсіресе қара сөзін баспаға бермей қалады. Абайдың әркімнің атына, мініне арнап айтқан шығармалары, саналы әкелік күңіренуі ("Әбдірахманға") тіпті көп. Міне, осыларын "жеке басы", "мендік" өлең деп баспаға беруден тартынып қалған. Бұл арнау өлеңдер ішінде Абайдың мәдениетті, күшті ақын екенін анық көрсететін түрлері бар. Мәселен, Абайдың "Баймағамбетке айтқаны", "Дүтбайға", "Көкбайға" — мұның бәрі көршісі, құрбы-құрдасы. Кейін, революциядан соң Абай шығармаларын үшінші рет Ташкент қаласында бастырды. Оған редактор болған адам өз дәрежесінде Абай тілін түсінбей, көп сөздерін себепсіз өзгерткен. Абайды дұрыстап зерттеу революциядан кейін ғана жолға қойылды. Мектептерде Абай оқытыла бастады. 1933 жылы Абайдың тұңғыш толық жинағы Қызылордада басылды. Абай мұрасын жинап, ұлы ақын өмірбаянын жазуда Көкбайды ерекше атауға болады. Абай өз маңайындағы адамдармен салыстыра зерттеледі. Революциядан бұрын Абай өлеңдері аздап орыс тілінде де шыға бастаған. Шығысты зерттеуші академик Веселовскийге арналған "Алшархият" деп аталатын жинақта Абай туралы жазылып, өлеңдері орысша беріледі. "Адамның кейбір кездері" деген өлеңін Петербург студенті Н. Рамазанов аударған. "Жаз" деген өлеңін орыс тіліне аударғанымен, нашар болып шыққан. Қазақ әдебиетінде Абай шығармаларын аударып жүрген жазушы Л. Соболев "Песня степей" деген антонологиялық кітапта Абай шығармаларын аударуда көп еңбек еткен адам. 1940 жылы "Песня и лирика" деген жинағы жарық көрсе, жүз жылдық юбилейіне арналып орыс тілінде екінші рет шықты. Ал қазақ тілінде Абай туралы монография жазылмағанмен, көптеген зерттеу, мақалалар жазылды. Әрине, уақытына қарай әрқайсысында қате пікірлер де болды. Абайды зерттеуде Е. Ысмайылов, Қ. Жұмалиев, С. Мұқанов, Б. Шалабаев, Б. Кенжебаев, т.б. ғалымдар атсалысты. Абайды жарыққа шығару жолында ұлтшыл-байшыл ақындардың қате пікірлері де болған. Абайды халықтың Абайы етпей, Тобықтының Абайы еткісі келгендер еді. Абай шығармаларының дәреже өрісі, ақындық мәдениетінің бесігі — орыс мәдениеті, одан Абайша үлгі ала білу керек, ұмтылу керек деген танымды ескермей қалдырған тұстар да болған. Пушкинді аударған Абай "Татьяна әнін" шығарып, сахараға таратты. Лермонтов пен Крыловты танытты. Ал Абайды қазір совет елінің бәрі біледі. Абай — бүгінгі достықтың ұрығын сепкен адам. Ол сондықтан да құрметті. Абайды тану ғылымның негізі 1909 жылдан бастап, қырық жыл бойы қалыптасып келеді. Сонымен бірге Абай мұраларының сақталуына кепіл болған адамдар көп. Абай тек елу екі жасында ғана өлеңдерін жиыстырған. Абай өлеңдерін молдалар Ғабитхан, Кішкене молда, т.б. да жиыстырып жүрген. Осылардың ішінде ерекше еңбегі бар адам Бикеұлы Мүрсейіт молда. Ол он алтыншы жылы қайтыс болды. Орысша ептеп білген адам. Абай сөзін керек еткендер Мүрсейітке заказ беріп отырған. Мүрсейіт сияқты Абай шығармаларын көшіруге Самарбай, Дайырбай молдалар да қызу атсалысқан. Сол кездегі қалыптаспаған емлеге байланысты, көшірмеде кемшіліктер де кетіп отырды. Мәселен, "Асау жүрек" емес, "асау жүйрік" болуын, тіпті механический "тағыны жетіп қайырған" сөзі "тағана жетіп қайырған" деп айтылып жүрді. Абай жинақтарын ұзатылған қыздар арнайы түрде көшіртіп әкетіп отырған. Мысалы, Әсия, Уәсила, т.б. қыздарға арналған жинақтар осыны көрсетеді. Абайды екі жолмен зерттеуді қажет етеді. Бірінші — өмірі. Екіншісі — жазушылық қызметі. (Зерттеуші және роман жазумен М. Әуезовтің өзі айналысқаны жайында айтылып отыр).

Ділдә 1924 жылы өлді, ол кісі Абайдың өзіне құда түсіп, ұрын баруын айтқан еді. Дәркембай — Абайдың кедей достарының жиынтығы. Ал Абай, Ділдә арасындағы үй-ішілік қатынастар сол кезде тұрмыс (быт) халді айқындайды.

Сөйтіп, тарихи роман тарихшыға қосымша тарихи материал да беріп отырады. Абайдың ұзақ өмір бойына махаббат жыры үзілмеген. Бұған себеп оның құлай сүйген бір адамы болған. Оның бәрі романда Тоғжан басына жинақталып айтылды. Абай романындағы көп ойлар Абай өлеңдерінің терең мағынасына сәйкес, соның негізгі желісі болып отырады. Халықтағы нәрсенің бәрі халықтық бола бермейді. Халық ортасында үстем тап орнатқан танымдық желілер де бар. Абай 1845 жылы 15 августта Семей облысы, Шыңғыс тауындағы Тобықты руынан шыққан. Тобықты ішінде Олжай, Олжайдан — Айдос, Қайдос, Жігітек. Айдостан - Ырғызбай, Көтібақ, Топай, Торғай. Халықтың айтуынша, Айдос момын, жасық, "шөккен түйеге міне алмайтын Айдос" болған. Айдостың әйелі Айпара күш иесі, ақылды, көріпкел, ақындығы бар адам екен. Ырғызбай — үлкен балуан, билікке араласқан адам. Жігітектің баласы Кеңгірбай осы Ырғызбайды баулыған. Кеңгірбай өте парақор адам болған.

деген өлең де бар.

Кеңгірбай өлген соң батасын Ырғызбайға беріп кетеді. Ырғызбай ертерек өліп, баласы Өскенбай би болған. Өскенбай ұрлық мәселесімен көбірек шұғылданған. Найман мен осы Тобықты арасындағы тартыс туралы мәселелердің көбі осыған орай болған оқиғалар. Құнанбай Өскенбайдың тірі кезінде-ақ атқа мінеді. Ел билеу мәселесіне араласады, найзагер, табанды жігіт болады. Құнанбай қатал істер жүргізген. Өскенбайға асты Көкшетауға әкеліп, көп ел ортасында береді. "Биекеңе кәде" — Құнанбайдың баюына себеп болған. Өскенбайдың бес әйелі болған. Ірі феодал Құнанбай енді жерді көбейту мәселесіне кіріседі. Көрші Керей, Уақтарды ығыстыра бастайды. Енді келіп, Тобықты ішінде Өскенбай тұқымының жерін көбейтеді. "Қарашоқы" — Бөкеншінің жері еді. Құнанбай бір рудың жерін екінші руға әперіп, сапырылыстырып отырады. Құнанбай патша үкіметінің икемімен ғана билік алады. Бұл уақытқа шейін билік тек төре тұқымына ғана берілетін. Құнанбай Бөкей тұқымы Құсбекті түсіріп, "Қарадан шығып хан болған, айырдан туып нар болған" — деп мадақталады. Бұл мәселе Құнанбайдың беделін арттыра түседі. Құнанбай дуан, шаһарлардағы дін иелерімен таныс болып, Қарқаралыда мешіт салғызады. Сөйтіп, зорлығын байлықпен күшейтіп, беделімен бүркемелей бастайды. Осы жайға шыдамай, Бөжей қарсы шығады. Бөжейді сабатуы рас. Кейін Жігітек руынан көп адамды соттатып та отырған. Қарсылықты тұсап ұстап, матаумен қысып, айламен жеңіп отырған. Қолында әлеуетті күш болған. Құнанбайдың патшалық үкіметпен керісіп, қырбай болып жүрген кезі де болған... Жетпіс жас шамасында билікті балаларына әперіп, өзі Мекеге кетеді. Бұл — Арқа қазағынан бірінші барған адам еді. Үш жарым жыл жүріп қайтады. Мекеде "Тақия" деген үй салдырады. Ол — Мекеге барушылар жататын үй. Құнанбайдың атақ-даңқын осы мәселе көтере түседі. Осы жайлар Құнанбайдың қаталдығын да бүркеп қалып, ел көзінен тасалап отырған десе болғандай. (Мұқаң 1924 жылы ЛГУ-ден ауылға келіп, "Қарашоқыда" Қодар туралы әңгімеге араласады. Жер Борсақ пен Бөкенші руының жері екен. — Құрастырушы). Құнанбайдың төрт әйелі болған. Күнке (Құдайберді), Ұлжан (Тәкежан, Абай, Ысқақ, Оспан), Айғыз, Нұрғаным. Абай Ұлжан мен Зеренің қолында болған. Зере адамгершілігі күшті, ел анасы болған адам. Романдағы Абайдың үшкіруі рас. Ұлжан өте дана (Қаракесек, Бертіс руындағы Шаншар) Шаншар руынан шыққан. Шаншар юморист ел болған. Құнанбай үй семьясында да өте қатал болған. Ұлжан күндестіктің өзіне де еш назар бермеген. Ел анасы болған.

14 март 1950 жыл Абай алғашқы кезде Ғабитханнан ескіше сабақ алып, кейін шаһарда Ахмет Риза дегеннің медресесінде оқиды. Мешіті жанында болған. Медреседе оқу тек діни ғана оқу, бір құдайды тану "ғылымы" ғана жүргізілетін. Бұл оқу тек араб тілінде ғана оқытылып, он бес-жиырма жыл отырып барып, "молда" болып шығатын. Олар дүние тарихынан ештеме білмейтін. Татардың мұсылманша оқып жүріп сыншы болған Шаһабуддин Маржани шығармаларын Абай көп оқыған. Ол дін кіндігі - Бұхарда оқыған халдерін жазады. Осы медреседе Низами, Науаи, Қожа Хафиз, Фирдоуси шығармалары да оқытылатын. Міне, Абай да осындай медреседе білім алған. Бірақ Абай аса зейінді шәкірт болған себепті, үш жарым жылдай медреседе болған кезінде өз жасына лайықтап, ерекше білім алып үлгереді. Абай үш айдай приходский школға қатысып, алда орысша оқуды мақсат етеді. Бірақ Құнанбай ел билеуде қанат, құйрықты керек етіп, Абайды ел билеу ісіне араластырмақшы болады. Құнанбай Абайды біреуге сәлем айту, бұйрығын жеткізу істеріне араластырады. Абай арыз иелерімен, ел басыларымен, шешендерімен араласады, ел шешендігі, өзінің алған білімі, ізденулері Абайға күшті әсер береді. Өлең жазуға талаптанады. "Білдім" дегендермен шекіскім келіп тұрады дейді екен жасында. Шорманов Мұса баласының аты Сәдуақас дегенде, Сағды, Уақас екі кісінің аты ғой деп күлген, немесе Алшынбайдың еліне барғанда Алшынбай қалағанын бермей, батамды алсын дегенде, ондай батасын сатқан шал үйде де бар деп, батасын алмай кетеді. Қаратаймен заман жөнінде таласқанда, олар заманымыз пайғамбар заманына жақын дегенде, пайғамбарға жақын Абуталиф (күйеуі) ол кәпір еді деген сияқты дау болып, Абай жеңіп отыратын. Осы кездердегі қателіктерін Абай кейін өлеңінде қатты сынап көрсетіп отырған. Ол кезде Абай отырықшылық, бүкіл халық қолы жетпей отырған мәдениет мәселелерін ойлай алмаған, білім дәрежесі жетпеген. Абайдың жас кезіндегі өлеңдерінің көбі жоғалып кеткен. Абай Тобықтының бір руы Қоңыркөкшеде болыс болған. Басқа елдің адамы деп, ескі болысты жақтап, Абайды болыстықтан түсіру үшін, тіпті ұшан-теңіз арыздар берілген. Досовский деген тексере келіп, Ибраһим Құнанбаев болыс болып жүрген қазақтың ішіндегі ең әділі деген шешімге келеді. Абай ерте үйленген. Он алты жасында Ақылбай туады. Әкімбай, Әбдірахман, Мағауия деген ұлдары, Күлбадам деген қызы болған. Абай өз бетімен үнемі үзбей оқи береді. Ділдә балаларының анасы ғана еді. Кейін Абай кедей аулының қызы Әйгерімге үйленеді. Абай енді кітапханамен үнемі байланысып, еліне әкетіп, үзбей оқумен айналысады. Осы кезде патшалықтың қысымы күшейген кезі еді. Сібір патшалықтың жаза шегетін орнына айналған тұсы еді. Омск, Семейде Дуров, Достоевский петрашевшілдер болған. Соның бірі Евгений Петрович Михаэлис еді. Михаэлистің апасы "азаматтық жазада" Чернышевскийдің аяғына "халқынан" деп гүл шоғын тастайды. Міне, Михаэлис осы семьядан шыққан. Михаэлисті Петрозаводскийде тұтқында ұстайды (Михаэлис достасымен бірге Николайға жазған арызына сия тамып кеткені үшін, бұл жасап отырғаны әдейі қарсылық деп, онан әрі айдатып жіберген). Михаэлис Абайдың оқуын жүйеге түсіреді. Абайдың Сократ, Аристотельді оқығаны (қара сөзінен), Гете, Байронды білгені (өлеңінен) байқалады. Спиноза, Спенсер, әсіресе Дрепердің "Европаның есею тарихы" деген философиялық еңбектерімен де оқып танысқан. Тіпті Дарвинді де білген (Көкбайдың айтуынша). Абай ислам дініне қарсы болмаған, бірақ оны таратушы фанатик те емес. Көкбай: "Әттегене-ай! Будда дінін кеш білдім-ау. Әйтпесе соны оқыр едім", — дейді екен. Өйткені онда кітап көп, философия көп, әр тарапты. Абай осы діндерді салыстырып отырған. Аз уақытта Абай ұлықтықтың әперген "ұшпағын" көреді. Одан безеді. Бірақ ел ішінде, халық ортасында беделі арта түседі. Ел ішіндегі қиыншылықта қатты қиналады. Отыз бес-қырық жасынан бастап, Абай ақындықтың ісіне түгелдей ауысады. Бұл кезде жаңа, озық орыс мәдениетін меңгеріп алған кезі еді. Бірақ Абай ел ісіне араласпай отыра алмайды. Абайды теңдік тілеген халық араластырады. Абайдың халықтан досы, атқамінерлерден алакөз жаулары көбейеді. Бұлар қанаттасып, Абайға қатты қарсылықтың шетін шығара бастайды. Соған қарамастан халық Абайға келіп жүгінгенде, оларға Ырғызбай тұқымын жығып беріп отырған. Бұл мәселе Абайды көтереді, бүкіл Қарқаралы уезіне беделі асады. Үлкен шербешнай съездерде халық Абайды төбе би етіп сайлап отырған. Қаратөбе съезінде Абай 92 пунктпен заң жазған. Халық бірін де өзгертпей қабылдаған. Әйел мәселесінде әмеңгерлікке түс келген әйелді өзі қаламаса, оны қайта сатуына тыйым салған. Міне, бұл жағдай Абайдың беделін арттырады. Әбдірахман Түменге, кейін Петербургке оқуға жіберіледі. Абай маңайына жаңа топ (Ақылбай, Кәкітай, Мағауия) ұйымдаса бастайды. Басқа жерлерден көп адамдар келіп, Абайдан үлгі алып, өлеңін көшіріп әкетіп жатады. Осы жайлар кейін Оразбай, Жиренше тәрізді күншіл, көре алмас дүрдараздықты тудырады. Осылар бірігіп 1897 жылы бір сайлауда жас, болыс болам деген Әбен дегенді азғырып, Абайға қастандық жасауға жұмсайды. Олар Абайды соққыға жығып өлтірмекші болған. Кәкітай секілді жолдастары Абайдың үстіне жығылып, оязға хабар беріп, әзер аман алып қалады.

20 апрель 1950 жыл Абайдың бұл жаулары — есе бермей, зорлықпен байып алған зомогер, жуандар болатын. Әзімбайдың соншалықты Абайға қарсылығы өмір бойы Тәкежаннан келе жатқан араздық еді. Оспан Абайды жақтайды, олардың қарсылығын Абайға жібермей, өзі көтеріп отырған. Бір-ақ жыл болыс болғанда, Оразбайдың аулына съезд құрмақшы боп барғанда, Оразбай қалаға қашып кетеді. Оспан оны қуып барып, арбаға таңып алып келеді. Енді Оразбайдың өшпенділігі күшейе түседі. Осы кезде Оспан өліп, бар жаулық Абайға қарап қалады. Оспанда бала жоқ. Тәкежан Оспанның мүлкіне талас шығарады. Оспанның үлкен әйелі Еркежанды алмақшы, бұл Еркежан Тәкежанға тимейді. Еркежан Абайдың немерелері — Ақылбайдың Әубәкір, Пәкизат деген балаларын асырап алған еді. Осы кезде Тәкежан Оразбайдың бесіктегі баласына құда түседі.

деген баласы Алматыда қайтыс болады. "Жаңалықтың басшысы ол, мен ескінің арты едім", — деп толып жатқан әкелік тұрғыдағы ой-пікірін айтады. Әбдірахманның соңынан әйелі Мағрипа қайтыс болады. Абайдың маңайында ақын шәкірттері ғана қалады. Михаэлис, Долгополовтар Семейден басқа жаққа жіберіледі. Қалың ел Абайды жазалаушыларға қатты наразылық білдіреді. Міне, осындай кезде орысша оқыған, ақын "Медғат-Қасым", "Шамиль" поэмаларының авторы Мағауия ауырып, 1904 жылы көктемде қайтыс болады. Осы хал, бірінен соң бірі сүйенішінен айырылуы, еңбегінен ешнәрсе көзге көрінбеуі Абайды сындырады. Мағауияның қырқын берген күні Абай қайтыс болады. Ақын баласы Ақылбай Абайдың қырқын (Семейде) берген күні түнде қайтыс болады. Байлық, барлық жағын Абай есіне де алмаған. "Атадан алтау, анадан төртеу, жалғыздық көрер жерім жоқ", — дейді. Бұдан халықтың ұлы болғанын аңғару керек. Абайдың қайғыруы — тек қара басының "мені" емес, дәуірінің, халқының қайғысы, Абайдың қайғысы.

Әуелі Абайдың алғашқы тәжірибесіне, ортасына байланысты алғашқы өлеңдері қандай еді? 1858 жылы медреседегі өлеңінде нені көрсетті? Мұнда Абайдан шығыстың, түркі тілінің әсерін көреміз. Бұл өлеңі еліктеуден басталады. Мұнда тілімен бірге мазмұны, теңеулері де түгел ұқсас. Шығыс ақындарының өте асыра әсерлеуі бар ("қасың — садақ, кірпігің — жақ" деп келуі немесе "Иузи — рәушан, көзі - гауһар). Бір кезде осылай еліктеген Абай, кейін "Бізде жоқ алтын иек, сары ала қыз" деп қатты соққы береді. Шығыс ақындарында сол айтып отырған сұлуынан артық ештеме жоқ болып көрсетіледі. Шығыс ақындары осы "Қас пен кірпікті" тіпті көп жырлайтын, Абай да "Қасың құдірет, қолы шигә" дейді. Құдіреттің қолымен істелген дейді. Кейін Абай кімге еліктегенін бір ауыз өлеңмен айтып береді:

Солардан медет тілейді. Медреседен кеткенмен, оқудан қол үзбейді, сол шығыс ақындарын оқып жүріп, 1864 жылы "Әліп-би" өлеңін жазады. Сөзінің көбі, лексикасы түркі тілдерімен келіп жатады. Абай шығыстың тәңіріне, ұжмағына бармайды. Өлеңді жер қызы, жер ұлына жазып отыр. Бұл - іздену, үйренудің балалық, алғашқы түрі. Абай еліктегенде Қожа Ахмет Йассауиді айтпайды. Еліктеп отырғаны әр елдің классик ақындары. Осы кезде Абайдың ізденіп, түртіне бастағанын байқаймыз. Түртініп жүріп, шақта, мысқыл, қалжың өлең айта бастайды. Бұл Абайдың бір ерекшелігі. Мысалы, "Абралыға" деген өлеңі бар. Абралы — Абайға құрдас, бірде дос, бірде жау болып жүрген адам. Бұл жерде Абай түзетемін дей отырып, дінді сайқымазақ етеді. Осы кезде Абайдың іздене келіп, ойланып қалған, аңғарған кезін көрсететін өлеңі "Сап-сап, көңілім, сап, көңілім". Мұнда еліктеу жоқ, өз жолын аңғара бастаған. "Мен" деп бастағанымен, барлық құрбы-досына арнайды. "Сап-сап, көңілім" деген шумақ қайта оралып басталуы бір ерекше, өзінен бұрынғы үлгіде жоқ. Өмір бойы бір адамды сүю сарыны қатар жүріп отырады. Аяғы барып "сүйсіне алмадым, сүймедім" деген қысқа өлеңімен бітеді (осы өлеңін оқып, талдап өту керек). Осы өлеңнің тұсында Абайдың жазған өлеңдері көп болған. Бұған себеп 1882 жылы жазған "Қансонарда бүркітші шығады аңға" деген өте көркем, терең сезімді өлеңі дәлел. Бұл тақырып дүниежүзіндегі әдебиет тақырыптарында көрінбеген. Абай осы аңшылық өнерді өте сезінген, өзі көріп жүрген жайлар.

21 апрель 1950 жыл Осы кезде Абай батыс, орыс әдебиетін біле ме? — деген сұрауға жоғарғы өлеңнің жүйесіне, суреттеуіне қарай отырып, "біледі" деп жауап береміз. Бұл өлеңде өмірден аулақ бір жол жоқ, пейзаж — қазақтың пейзажы. Сөйтіп, орыс мәдениетін бойына сіңірген, мәдениетті Абай болып келеді. Реалистік Пушкиннен үлгі алғанын көреміз. Осы кездегі Лермонтовтан "Бородино" өлеңінің аудармасы да Абайдың оқи бастаған әдебиетін көрсетеді. Лермонтовтың аудармасы (Гете, Байроннан) туралы Белинскийдің айтқаны... Абай да сол сияқты аудармаларына өз көңіл күйін қосып жіберіп отырған. 1884 жылы эстетикалық тұрғыдан қазақ қызының сипатын жазған "Қақтаған ақ күмістей кең маңдайлы" деген өлеңін жазады. Бұл өлеңде ептеп тақырыбынан шығып кету бар. Өйткені бұл жерде жігіттің кірісуі артық. Бұл суреттеуде ішкі психика, жүрек сезімі ашылмаған, сыртқы пішіні айтылып қана қояды. Өлеңде тек формасын алуы, "аттың сыны" сияқты бас жағынан бастауы механикалық әдістің бар екенін көрсетеді. Кейінгі өлеңдерінде бұл жай жоқ. Ақындық шеберлігі бар, идеясы қалыптаспаған. Абайдың өмірлік программасы, жаңа Абай екенін көрсететін өлеңі 1885 жылғы "Жасымда ғылым бар деп ескермедім" деген өлеңі, ұлы ақынның өкініші. Мұнда үлгілі, жемісті өкініш айтылады. Кейінгілерге үлгі ретінде айтылады. Бұл сол замандағы барлық саналы ата-ананың өкініші еді. "Бұл мақрұм қалмағыма кім жазалы?" дейді. Бұл "мақрұм" қалған Абай сол кезде Пушкин, Лермонтов, Толстой, С. Щедрин, Крылов, т.б. біледі. Сонда да білген сайынғы білімге қомағайлықты көрсетеді. "Қызмет қылсын, шен алсын деп бермедім" дегенде дін медресе емес, басқа оқу жүйесін айтады. Шен алуды Абай сол 1885 жылы-ақ жек көрген, патшаға қызмет етіп, "жанбай жатып сөнуден" сырт тұрады. 1886 жылы Абай ақындық жолға біржолата құлай беріліп, үлкен-кішілі 18 өлең жазған. Бұл жылда програмды үлкен өрісті ақындық жеміс беру кезеңі көрінеді. Бар буын түгел қамтылады. Әуелі ата-аналар болып, кейін жігіттерге арнайды. Енді "Интернатта оқып жүр" деп балаларға оралады. Өлең қоғам тіршілігін көрсететін құрал екенін түсінеді. Абай мораль тәрбиесімен қауымды түзеуге болады деп түсінген. Бұл Маркстен бұрынғы ойшылдардың түсінігі еді. Осы 1886 жылы Абай халқымды түзеймін деп кіріседі, әрі келешек Абайдың әржақтылығы көрініп қалады. "Жаз" деген пейзажды өлеңін жазады. 1886 жылғы өлеңдерінен Абай үлкен, жан-жақты ақын екенін көреміз. "Қартайдық, қайғы ойладық, ұйқы сергек" (талдап өту, идеялық жағынан) еңбек иелерін жан-жақты сору, еңбексіз көзін сатушылық көрсетіледі. Ел ішіндегі әкімдерді, "бас-басына би болған өңкей қиқымдарды" әшкерелейді. Осылай айта отырып, кей өлеңдерінде "момын байлар" бар, олардың ісі жөндеу дегенді де айтып кетеді, бұл қайшылық, байдың бәрі қанаушы. Атқамінерлерді түйрей отырып, бұларға да әкімдер зорлық етті дегенді "Адасқанның алды — жөн, арты — соқпақ" деген өлеңінде де айтады. Бұл өлең қошеметшілерге арналған. Еріншектіктің, жалқаулықтың кейінгі қатты залалын ескертеді. "Бір асым ет, бір аяқ қымыздың құлы" болма дейді. Жастарға арнаған өлеңінде ("Жігіттер, ойын арзан, күлкі қымбат") достықты, еңбекті, талапты көрсетеді. Азған жастарды да айтады. Осы жылғы өлеңдерінің ішіндегі ең бір програмды өлеңі "Ғылым таппай мақтанба" (талдап өту керек). "Ақсақал айтты, бай айтты" деме, өз ақылыңа сал, соған сен дейді. Осы кезде "Шоқпардай кекілі бар, қамыс құлақ" деген өлеңі жазылады. Абайдың аты - бәйгенің аты. Сол кездегі жайды жақсы білгендігі көрінді, әсіресе малдың ерекшеліктерін жақсы білуі (С.М. Буденный "сәйгүлік тұлпар ат болу үшін ол еркек, әйел, түлкі, есек, қояннан үш-үштен жақсы сипат алу керек", — дейді) .

25 апрель 1950 жыл Бұл кездегі Абай орысша сөздерді де қоса береді. "Интернатта оқып жүр" деген өлеңінде түрді мазмұнына бағындырып отырады. Бұл интернат Ыбырай ұйымдастырған интернат еді. Әрине, алғашқыларының көбі тілмаш, чиновник болып шыққан. Басында балаларды зорлықпен, еріксіз жіберіп те отырған. Олардың оқу арқасындағы жеткендігін көрген ата-аналар балаларын жібере бастайды, олардың көбінің тілеуі "шен, шекпен", "прощение" жазуға ғана арналған екенін Абай ашады, жас буындардың алдына үлкен талап ұсынады. "...орыс теріс айтпайды, жаман бол деп оларды" деп, "орыс" сөзін Абай халықтық ұғыммен ұғынады. Орыс адам бол деп тәрбиелейді, бұзықтықты өзі ойлайды, өзің үйретесің дейді. Салтыков пен Толстой дегенде солардай ақын бол дегені емес, шен құмар болып отырған чиновник, адвокатты солар қалай көрсеткен, соны көрсеңші дейді. Чиновник, адвокат сол кездегі ең жексұрын, зұлым адамдар ғой, ал сен солардай болуға неге құмарсың дейді Абай. Орысша сөзді сол жастарға, орысша білетін жастарға арнай айтып отырғандықтан қолданады. Қоғамды шеттеме, "Кореннойға кір" (дүпке жегіл) дейді. Чиновник, оязға қызмет еткеннен гөрі байға қызмет ет, бұл жерде залалың халқыңа аз тиеді дейді. Әрине, бұл жақсылық демейді, жамандықтың да жеңілдеу түрі дейді. Осы жылдағы тағы бір көрнекті өлеңі — "Өкінішті көп өмір кеткен өтіп" деген өлеңі. Мұның мәні бар. Алғашқысында жасыдым, түңілдім деп келеді. Жол, беталысын ашу қиыншылықтарын айтады. Келешек айдын көлдей көрініп еді, ол кіршіксіз кезімде екен дей келе, келешекке сенеді. Оптимистік пікірі көрінеді. 1887 жылғы өлеңдерінде өте күшті орын алатын "Өлең — сөздің патшасы" деген, өлең туралы жазған өлеңі. Ескі ақындарда бұл тақырып жоқ еді. Өлең бір кісінің қолында ғана емес, халықтың құралы дейді. Алғашқы бір шумағы — эстетикалық көзқарас. Абай сол кезге шейін болып келген әдебиеттік тартыстарды құптамағандықтан, шортанбайлықты, әубәкірлікті сынамасына болмайтын еді. Сондықтан айтушы да, тыңдаушысы да надан болған деп қатты сынайды. Енді бағалы сөз қандай дәрежеде болады дегенге Абай орыс классиктерін бірден ұсынбайды, халық, сол сана дәрежесіне сай аят, хадис ішінде де өлең бар (Ал өлеңді дінмен дәрежелемесе де болатын еді. Қайшылық, бірақ оқушысын еске алған). Ол кезде орыс ақындарының ішінде Фет, Тютчев сияқты байшыл ақындары да болған. Абай бұларға еш бет бұрмайды. Белинскийден басталып, Чернышевский, Добролюбовтармен жалғасып келе жатқан ұлы сыншыл эстетикадан үйренеді. Қошеметші ақындар бұрын көп болған, соларды қатты сынайды. Сонымен бірге қызықты, қыздырмалы өлеңді айтпаймын, өйткені ол ермек үшін болып кетеді дейді. Осыдан кейін Абай өлеңге оралып келіп отырады. "Сөз түзелді, тыңдаушы, сен де түзел" деп, өлең сөздің мәнін көрсетеді. Осымен бірге, осы жолы басқа тақырыптарға да жазды. "Көжекбайға" деген өлеңінде ел билеушілердің зұлымдық кейпін береді. Көжекбай — сан Көжекбайдың жиынтығы. Абайдың кейбір өлең жолдары афоризм болып кеткен, мысалы, "Жаман дос — көлеңке" ("Жат айбынар ісі жоқ, жау айдынар күші жоқ"). 1888 жылғы өлеңдері. Мұнда да ақындыққа, поэзияға көзқарасын айтады. Енді өлең сөзді халықтың өмірімен тығыз байланысты екенін айтып түсіндіреді, өлең сөздің дәрежесін көтере түспекші. "Біреудің кісісі өлсе, қаралы ол" деген өлеңі. Әдеттерді айта келіп, қорытынды жасайды. Дүниеге өлеңмен келіп, өлеңмен шығарып салынасың дейді. Өлең қадірін кетірушілерді танып, тауып түйрейді. "Шортанбай, Дулат, Бұхар жырауларға" Абай қарсы жолда. Сондықтан Абайға бұлардың өлеңінің мәнінде еш жаңалық жоқ, ескі пікірді қайталау ғана екенін, ескіліктің тозығын жамап, құрау екенін ашуға керек болады. Енді Абай өз мақсатын айтады. Бұл әлеуметтік ойлар болса, Абай табиғатқа да бет бұрып отырады. Осы жылы "Қыс" деген өлеңін жазады. Жырлауы мәдениетті, үлгілі ақын дәстүрі. Абай қысты тірі "ақ киімді, денелі шал" етіп суреттейді. Бұдан әрі қырдағы қыстың тіршілікке әсерін суреттеп кетеді, еңбек адамдарын суреттейді. Еңбексіздерді өмір тіршілігінен тыс қалдырады. Бұл — өнімді, айқын түрдегі реалистік әдіс. Осындай өлеңдердің қатарында мысқыл-сықақ өлеңдері де өсе береді. "Күлембайға" деген өлеңіндегі кейіпкер — жағымпаз, екіжүзді, айнығыш адам. Мұнда қара халықтан шықты дегені емес, ел ішіндегі пысықай, билік құмар, сасық пиғылды таңбалайды. Осы орында да тұра алмайтын табансыз, құбылмалы жансыз дейді*.

28 апрель 1950 жыл 1889 жыл — Абайдың түр жағынан жаңалықтар берген жемісті (мыс. Пушкиндегі өмірі) жылы. Мазмұны жағынан да алуан ойлы, терең сырлы. "Ішім өлген, сыртым сау" өлеңдеріндегі Абайдың "мені" халықтық жалпылық Мен. "Әсетке", "Болыс болдым, мінеки", "Сегіз аяқ" сияқты үлкен толғау өлеңдерін жазады. Осы жылы Пушкинге тек оқушы түрде емес, Пушкиндей ойшыл болып барып кіргенін көреміз. Осы жылғы шығармаларында Абай — үлкен сыншы, реалист, эстетик, терең ойшыл, орыс классиктерін терең меңгерген мәдениет иесіндегі Абай тұлғасы көрінеді. "Күлембайға" деген өлеңінде қулық, сұмдықпен болысты көрсетеді. Соның ғажап, терең психологиясын берген (өлеңді оқып, талдап өту). Олардың момын-тынышқа (халыққа) істеп отырған істерін өз сөздерімен береді, монолог сөзімен өзіне мойындатады (бұлар — "Ревизордағы" городничий). Бұл — Абайдың мінез арқылы түзеймін деген программасының арнасында келе жатқан тақырып. "Сегіз аяқ" (сегіз жолды) — сол уақытта орыс, батыс әдебиетінде болмаған жаңалық. Мұнда көп нәрсені айтады. Әрбір шумағы бір түйінді пікірге айналып отырады (өлеңді оқып отырып, талдау керек). Абайда "Жалғыздың үні" ең алғаш осы өлеңінде айтылады. Бұл жалғыздық, дарашылдық емес. Заманынан ерте туған, озық ойлы жалғыздық трагедиясы. Міне, осы жайды тереңдете жазады. Абай "атадан алтау, анадан төртеу" деп қара басқа байланысты жалғыздықты айтпайды (Лермонтов туралы Белинскийдің айтқанын еске алу керек). "Моласындай бақсының, жалғыз қалдым тап шыным" дегені — азаматтық ойдың қорытындысы. Тағы өлең туралы айтады, бұрынғы пікірін тереңдете түседі. "Мен жазбаймын өлеңді ермек үшін" дейді. Өлеңді "Әзірет әлі, айдаһарсыз" жазып отырғанын, өткен шығыстық жалған образдарын — "алтын иек, сары ала қызды" айтпаймын дейді. Ол жансыз сурет, еш реалистік ішкі әдемілік жоқ екенін айтады. "Сары ала" деудің өзі (сары ала етек) - өте қатты шенеу. Кәрілікті күні бұрын айту, жамандау не керек дейді. Осыларды айта келіп, жақсы, дана болу үшін не керек дегенге тоқталады. "Ақыл, қайрат, жылы жүрек" бір адамның ішінен табылса, бұл — гармоническая личность. Бұл ертеден келе жатқан философ ой иелерінің пікірлері еді. Енді сұлулық, ғашықтық туралы жырына келейік. "Қор болды жанымда" шығыстық сарын бар. Махаббатты тағдыры жіберген болады. "Тағдыр", "пәнде" деген сөздіктерін алады. Махаббатты соларша бір айтқысы келеді. Реалистік жолмен айтып, тіпті басқаша жырлап кетіп отырады. "Қиыстырып мақтайсыз", "Сен мені не етесің" деген өлеңдерінде ескі 7-8 я 11 буынды 4 жолда өлең шеңберіне сыймайды. Осы жаңа түрін тез тарату үшін композиторлық қабілетін де қолданады. Жастық, махаббаттық кезеңнен асып кетіп, қайта соққан Абай әр формаға бір түсіп шығады. Кейін орыс классиктерінен үйреніп жазған "Ауылдың маңы терең сай" өлеңі тіпті басқаша. "Шоқпардай арқасында өрген бұрым" өлеңінде де айтуға, соншама ашуға керек емес нәпсі жайы да сезіліп тұрады. Жігітке атасына, тегіне қарап емес, сүйіп алуың керек деп адамдық, теңдік правоны қорғайды...

Үлкен топтың ортасында көріп, Онегин қайта сүйдім дейді. Пушкин Татьянасы Онегинді шындықпен бетке соғады. Абай бұл жерін нәзіктікпен келтірген (орысша, қазақша екеуін 1салыстыру арқылы айту). Абай кейде Татьянаға қазақ сезін де айтқызады ("Қаймақ еді көңілімде"). Аударма дәл аударған емес. Себебі шығыста нәзира дәстүрі (перепеп, кайта жырлау) болған. "Ләйлі - Мәжнүн", "Зылиха — Жүсіп", "Ескендір" — қайталап жырлаулар. Абай осы үлгідегі біраз дәстүрмен еркіндікті қолдаған. Екінші, үлгілі ғашықтықты үлгі етіп отырғандықтан, Татьяна мен Онегинді де үлгі етіп ұсынады (Белинскийдің Татьяна мен Онегин туралы айтқаны). Абай опалы жігітті ұсынады, өкінішін ашады.

1891 жылы Абайдың жақын серігі Оспан қайтыс болады. Бұл жылдары Абай көп жазған емес. Аз жазғанмен, терең мағыналы, толық мәнді болып отырады. "Бай сейілді, бір бейілді" деген өлеңінде Абай "өз малын" бағып отырған "момын бай" бар деп ойлайды. Түр жағынан жаңа, шебер шыққан өлеңі — "Келдік талай жерге енді". Мазмұны бай, қиын үйлескен ұйқаспен келіп отырады. Тағы бір өлеңі — "Өзгеге, көңілім, тоярсың". Табиғат жайындағы өлеңі ("Жазғытұры"). Табиғат тек табиғат түрінде алынбайды. Табиғат жырлаудағы реалистік бағытымен жүріп, табиғаттың адам, дүние тіршілігіне тиетін әсері айтылады. Алтынсарин үлгісіне жақын келіп отырса да, осы өлеңде мифтік, натуралистік пікір көрініп қалады. "Күн — күйеу, жер — қалыңдық" деп келеді. Өлеңнің аяғын нақты, күнді батырып барып тоқтатады. Пікір нақты, дәлірек етіліп айтылса да, сезімшіл, әсерлі болып отырады. Күн мен жерді біріне-бірін ғашық ету ескі мифтік ойдан шыққан. "Ақылбайға" деген өлеңі. Ақылбай Нұрғанымның қолында ерке, бұла болып өскен. Бірақ өте талантты адам болған. "Жаррақ", "Зұлыс", "Дағыстан" поэмаларын жазған. Соңғы поэмасы сақталып қалған. Бұл "Ақылбайға" деген өлеңінің әні де болған. Ұйқасы өте қызық болып келіп отырады. Ақыл байдың таланты өте кеш дамыған. Сондықтан жұртты қатты сынап отырған Абай сол сынды туыстарына, баласы Ақылбайға да қолданған. "Өзінен басқа ойы жоқ" деген өлеңіңде надандықтың әсері айтылады. Тәуірмін деп жүргендердің өзін қатты сынайды. Абай хат білетіндердің бәрі надан емес дегендерге қарсы. Наданның үлкені елді оқытумен айналысатын молдалар дейді. Тағы бір өлеңінде мораль мәселесін айтады: "Достыққа достық қарыз іс, дұшпаныңа әділ бол!" — дейді. 1891 жылы Абайдың өмір бойы қайталанып келе жатқан тақырыбы — ғашықтық туралы жазған екі өлеңін айтуға болады. Абай бұл кезде жастарға көп көңіл аударған. Оларға оқу, өнер, адамгершілік мәселесімен қатар, махаббат мәселесін бірге айтады. Семьяны, бақытты, сүйіскен жарларды, шын сезімді махаббаттың күшін айтады... Мұнда да әйел үлкен ой, терең сезім иесі, тең праволы болып суреттеледі. Шын ғашықтықты таза көңіл, асқан ынтамен зарықтыра жырлайды. Арналған әдемі әні бар. Өзінің қауым надандығына ызалы өлендерін қарсы жұмсайды. Өзге жақсы жұрттан ұяламын дейді. Өзі халқының ары есебінде жұмсалып кететін де жері болады. Осы кезде ел билеушілердің бірнеше бейнелерін береді. Мекеге бару деген тіпті негізгі парыз емес деп, молдаларды Абай қатты сынаған. 1893 жылғы өлеңіндегі жақсы, ұйқасы ерекше бір өлеңі — "Бойы бұлғаң". Кейбір байларды бөліп айтуы Абайдың қайшылығы деп қарауға керек. Оспанның өліміне байланысты бірнеше жоқтау өлеңдерін туғызған. Ешкім бетіңе келмей, өмір тіршілігің жайлау болып тұрғанда өтіпсің дейді. Бұл өлеңдерінен Оспанды Абайдың құрметтейтінін көреміз. 1893 жылғы өлеңдері. Бұл жылдары өлеңді көп жазбаған, Қара сөз араласып отырады. Көбінесе аудармалармен шұғылданады. Соның бірі — "Не верь себе, мечтатель молодой" (Лермонтовтан). Лермонтовты аударуы Абайдың көңіл күйіне соншалықты ұқсастығынан. Өлең тек әдемілікті емес, ашу-ызаны айту керек, "улы сусын төгілсін" дейді. Абайдың осы жылғы аудармасының ең күштісі — Гетеден Лермонтов арқылы аударған "Қараңғы түнде тау қалғып" деген өлеңі. "Қалғып" деген сөз "ұйықтаптан" гөрі тіпті дұрыс сияқты. "Звезда со звездой говорит" ты Абай "ымдасып сөйлескендей көкте жұлдыз" деп аударады. "Ымдасып" сөйлесу өте әсерлеп, күшейте түседі. "Тыншығарсың сен-дағы" дегенде бірқатар астарлы ойды түсінуге болады. Абай халқының тіл қазынасын түгел пайдалана отырып, қазақтың әдеби тілін жасады. " Адасқан күшік секілді" образбен көмкеру тәсілі ерекше байқалады. "Кім білер жабырқаңқы айтқан сөзім" деп "қиыннан қиыстырады". Кей жерде Лермонтовты дәл аударады ("Больное сердце бьется ровно"). 1894 жылы тағы әкімдерді сынап "Антпенен тарқайды, жиылса кеңеске" деген өлеңін жазады. Абай - күшті сатирик. Бұл жағынан С. Щедринге көп ұқсас, жоғарыдағы өлеңде екіжүзділіктің маскасын ашады. Партия басшыларын сынай отырып, жастарға арнап "Әсемпаз болма әрнеге, өнерпаз болсаң арқалан" деген өлеңін жазады. Осы жылдарда Әбдірахман ауыра бастайды. Қызмет бабымен Верныйға келеді. Абайдың қайғылы көңілінен шыққан зармен айтылған өлеңнің тобы басталады. Өлеңдерінде сиыну көп... 1895 жылға келейік. Халық уайымын өз басынан әлдеқайда ауыр сезінеді. Ағалық ойын тілеумен айтады, ұғысуға шақырады. Ішкі психологиялық сезімді көрсеткен "Көлеңке басын ұзартып" өлеңі өзінің өткен ойын айтады, есеп беріп отырады. Абай дінге сенген, адам баласына керекті бір діңгек деп түсінген. Діннің қожа-молдалар әсерлеген фанатиктік (жалаң) жолын емес, басқаша сыншы ақылдың шартты түрін алған. "Құмарсыз құр мүлгуге тоя алмаймын" дегенді айтады. Абай ақиретке бармайды. "Мен" мен "менікі" дегенді ашады. "Өлсе өлер табиғат, адам өлмес" дегенді айтады. Дінге күдік жасайды. Осы жылдар Әбдірахман өледі. Тыйылмаған жас, қынжылға көңіл, аталық мейірім көп уақыт өлеңдер туғызады. Әбдіраманның барлық қасиеттерін айтады. Қырым, Кавказ, Сібір, Россияны білген Әбдірахманды жоқтайды. "Жаңа төлдің басшысы ол, мен ескінің арғы едім" дейді. Әбдірахманнан күткен үмітін айтады. 1896 жылы жазған "Адамның кейбір кездері" деген — ақын туралы жазған өлеңі. Ертеден мәдениетті ақындар айтып келе жатқан ақындық өнерді айтады. Пушкин "Аполлонды" иелік етсе, Абай "тәңірінің берген өнері" дейді. Қайсысы болса да ақындық шабытты көтереді, осы жылы ән туралы бір өлең айтқан — "Көңіл құсы құйқылжыр шартарапқа" деген өлеңі. Әннің сезімін, күшін айтады. Қазақтың әніне оралады, үлкен сыншылықпен қарайды.

11 май 1950 жыл Абай әнде терең ой, күшті сезім бар дейді (Достоевский мен музыканы тыңдап отырып, басқа ойларды жақсы ойлаймын деген. Бұл өз алдына ерекше түсінік).

дейді Абай. Күй ескіні, өткенді ойлатады дейді. Эстетикалық көзқарастарын айтады. "Әннің де естісі бар, есері бар" дейді. Абайға шейінгі, кейінгі көп уақытқа дейін ән қызық (развлечение) болып қана түсінілген. Әрине, Абай мұнда қазақтың өз ортасындағы әнді айтып отыр. Абайдың халық қазынасы ішінен сүйіп алғаны әні, музыкасы болды. Әннің басы айқаймен келуі еңбекке, түнгі күзетке байланысты, мал жайылымы, кең дала, міне, әннің айқаймен басталуы (ақынның камертоны болуы). Әннің айқаймен басталуы осы жағдайға байланысты. Әннің басының "ащы" келуі тек "кел, тыңда деп" өзгеге басшы болу үшін ғана керек. 1896 жылы біраз аудармамен шұғылданған. Абай Крыловты аударғанда сатирик болып кетеді. Осы жылы Әбдірахманға арнап жазған өлеңі бар. "Ел ішіне сау келсең, тағылым айтпас ер ме едің?" деуі аталық қайғымен байланысты нағыз халықтық қайғы да айтылады. Міне, бұл өте терең даналықты меңзейді. 1897 жылы Абай тағы аудармалармен шұғылданады. Осы жылдары сол кезіндегі жағдайға байланысты түрлі ойда айтқан өлеңдері бар. Дін тақырыбына арнап жазған өлеңдері де кездеседі. Ислам дінін тек "мүтәкәлам" тұрғысынан, құраннан ғана шығару, басқа маңайға бет бермеуді "бәрі басқа езедүр" деп санайды Абай. Лермонтовтан ("Бояр Нориша") "Босқа әуре боп тағы да...". Осы жылы ән туралы ойға тағы оралады. Әннің бәрі жақсы емес деген пікірді айтады. 1888 жыл бір ерекшелігі — аударма көп. Табиғатты өте көркем, күшті сезіммен жырлаған өлеңі — "Желсіз түнде жарық ай". Мұнда қазақ табиғатының тамаша бір кезеңі алынады. Міне, бұл ақындық мәдениеттің күштілігінен келіп шыққан. Осы жылы халық мінезіне, әдетіне арнап айтқан өлеңі "Болды да партия" жазылды. Осы жылы өте бір зор өлеңі — "Өлсем, орным қара жер, сыз болмай ма?" атты өлеңі туды. Өткен өмірін айта келіп, "артқы" және алғы ұрпақпен тілдеседі. Өзінің өмірлік ішкі сырын ашады (исповед ұлы ақындарда болатын). "Сіздерге жеңіл тиер, байқап қара" дейді. Сендерге "мен бір жұмбақ адам болып" көрінуім мүмкін дейді. Әрине, қазіргі жағдайға, қазіргі жастарға Абай өмірі, тартыс, партия, жер дауы, жесір дауы шынында да күңгірт, анық емес. Тек бір-ақ нәрсені ескертеді. "Соқтықпалы, соқпақсыз жерде өскенін", "мыңмен жалғыз" алысқанын айтады. Абай келешек заманның жаңа нәсілімен сөйлеседі. Өз заманының барлық ісі оларға өрескел, ерсі болады дейді (мысалы, Пушкиннің "Ескерткіші" өте көрегендікпен ақын өнері атынан халқына тастаған үн...). Лермонтовтан осы жылы "Демонның" бас жағын аударған. Оны бастырушылар шайтан деп жіберген, ол "әзәзіл" болуы керек, Гетеде — "Мефистофель". Бұлар азғырушы болып іс атқарады. Бұл аудармада Абай құдайды тұп-тура киіз үйінде отырған феодалша суреттейді. Бірақ Абай "Демонды" Лермонтовша өжет етіп көрсетеді. "Ауру жүрек ақырын соғады жай", т.б. (Абайдың көп еңбек еткен уақыты 1889 жыл) кейінгі өлеңдерінде өмірден суынған, қызықтан алшақ кеткен жайды айта бастайды.

"Жүрегім менің қырық жамау, қиянатшыл дүниеден", т.б. "Дүтбайға" деген өлеңі өзінің Күлбадам деген қызының күйеуіне жалған. Жеке адамдарға байланысты сындарды да айтып отырған. 1900 жылы екі-үш өлең жазған. Ал "Көңілдің күйі тағы да" деген шығармасы Лермонтовтың өлеңімен тығыз байланысты. "Көлеңке басын ұзартып" тағы көңіл күйімен ұштасып отырады. 1901 жылы өте ауыр бір өлеңі "Жапырағы қуарған ескі үмітпен" деп аталады. Үміттің жайнап отырған мезгілі бар. Жеткізбес үміт бір кезде жапырағы қуарады дейді (В. Гюгоның "үмітсіз қиял адамның ақылына умен тең" дейтіні бар ғой). Қиялдың бәрі пайдалы емес. Қиялдың қиялы бар. Қиялға берілме, ойға беріл дейді. 1902 жылғы "Тоты құс түсті көбелек" деген өлеңі замана турасында айтқан еді. Әркім заманымен бірге жүреді. Жаман заманға ере беру керек емес дейді. "Алланың өзі де рас, сөзі де рас" деген өлеңі. Мұнда ақын дүниетанымын, исламиятқа қатысын аңғартады. Төрт кітаптың төртеуі де алланы танытады деу — мұсылмандық таным (басқа діндер шынында Мұхамбетті танымаған). Өлеңінде үш сүю (имани гүл) туралы курд елі ұғымдарды саралап, өзі ұстанатын жайды баяндап өтеді. "Замана, шаруа (экономика)" күнде өзгеріп отырады дейді. Мұсылманшылықтың ішкі мазмұнынан асып шығып кетеді. "Адамзаттың бәрін сүй" деп үш сүюдің екінші, үшінші түріне ден ұрады. Ал ислам діні бәрін емес, тек алланы сүй дейді, ал Абай соңғы екеуіне қол артады (адам, әділет). Енді ислам діні нені айтады? Олары — ораза, намаз, зекет, иман, фарыз. Абай үшін бұл тек сырттық белгілер ғана дейді. Бір құдайға Сократ, Платон, Пушкин, Толстой да иланған. Толстой бір құдайды, Иисусты айтады, Ғайсаны айтады, сөйте тура адамгершілік, өсіп өзгеруді мадақ етеді. Міне, бұл пікір, таным шіркеу үгітіне үйлеспейді, осы себепті де шіркеу иелері Толстойды діннен шығарған. Абайдың дін туралы көзқарасында осы пікірмен іліктес ойлар айтылады. 1903 жылы Абай бір-ақ өлең жазған. Ол өзі өмірінің бір қорытындысы сияқты, "Өңшең қырт, бас қаңғырттың" ортасында не өмір бар дейді. 1904 жылы еш өлең жазбаған. Себебі 1903 жылдың аяғында Мағауия қатты ауырып, Абай соның төңірегінде болады. "Мағауия өлсе, маған да өмір жоқ" деп серт береді. Мағауияның қырқын асықтырып, 38 күнде бергізген, 39-і күні өзі өлген, бұл өзін-өзі өлтірушінің бір түрі сияқты. Ж ы л ы б е л г і с і з ө л е ң д е р. "Жарқ етпес қара көңілім не қылса да", "Сүйсіне алмадым, сүймедім" өлеңінде ішінде кеткен бір махаббат арманы бар сияқты. "Сап-сап, көңілім, сап, көңілім" - бұл 23-тер шамасында айтқан болуы керек. "Әкімбай өлгенде" деген жоқтау өлеңі. Әкімбай - Ақылбай асырап алған Абайдың өз баласы. Әбдірахманға арнаған жоқтаулары — Әбдірахман ойына түскен сайын Абай қайталап соға берген. Кейінірек табылған бір өлеңі — "Домбыраға қол соқпа" деген өлеңі. Әйгерімнің аулында отырып айтқан өлеңі екен. Тәтті назбен айтылады (соңғы аз өлеңдерін талдап өту)...

18 май 1950 жыл 1890 жылдан бастап Абай шығармаларында өзі айтқан "қара сөздері" жазылып отырған. Соның ішінде бір сөзді "Ғақлия" деп атаған. Бұл сөздер көркем проза емес, философиялық трактат та емес. Әдеби жанрлық жағынан ескі грек ойшылдарының өз шәкірттеріне (беседа ретінде) айтқан әңгімелеріне ұқсатуға болар еді. Мұндай қара сөз Толстойда біраз айтылған ("Круг чтения" деген кітабында). Абай өзінің заманымен нық байланысты болған адам. Өткенге бой ұрмаған. Сол өлеңіндегі пікірін, ойын енді жаңа тур, қара сөз түрімен әңгімелеуге кіріседі. Өлеңдер мен қара сөзіндегі ойлар қатты араласып жатады. Сондықтан кей сөздерінде өткір, қатты наласын да айтып отырады. 1890 жылдың бірінші қара сөзі. Осы жазып отырғаны әңгімелесіп отырған сияқты. Бастауы тұп-тура Лев Толстой сияқты. Мұндай қара сөз революциядан бұрынғы қазақ ортасында өлең сөзінен де құндырақ болған. Себебі қара сөз жасы ұлғайған адамдарға ұғымдырақ. Өлең сөзінде ой көп, терең сезім керек. Мұны қарт-қариялар түсіне қоймайды да. Екінші сөзі. Бір қызық пікірі халықтар туралы пікірі. Әр халықтың өзін өзгеден жоғары санауын Абай жақтырмайды, сынайды (оқып өту керек). Халқына оқуың, еңбегің жоқ, бәрінен арттасың дейді, сол халықтармен дос ету мақсатын қояды.

Үшінші сөзі. Оқудың мәнін аша айтады.

Төртінші сөзі. Күлкі туралы айтатын пікірі. Бұл тура (главный сатирик) Добролюбовтың эстетикасына тақау келеді. Бесінші сөзі. Қазақтың мақал-мәтелдерін сынайды. Добролюбов халықтық дегеннің бәрі халықтық емес деген болатын. Сынағанда Абай дәл осы пікірдің желісінде айтады. Мақалдың ішіндегі үстем таптық түрлерін аша білу керек. Бірлік туралы айтатын пікірі. Сегізінші сөзі. Ақыл кімге керек, кім үйренеді дегенге тоқталады. Байларға ешнәрсе малдан артық емес. Тоғызыншы сөзі. "Қалың елім...", "Ішім өлген, сыртым сау" деген өлеңіндегі пікірлері қара сөзінде қайталанып отырады.

Өмір философиясы жөнінде, бала тілеудің мақсаты туралы сұрақпен сабақтайды. Кейде Абай адамгершілікті немен ұлғайтуға болады дегенде айына, жұмасына өзіңе-өзің есеп бер, — дейді.

Дін тұтынушыларды қатты сынап, бет-бейнелерін әшкерелейді.

Он жетінші сөзі. Ақыл, қайрат, жүрек үшеуі турасында. Бұл үшеуі адамның адамшылық қалпын, ерекшелігін құрайды. Абай осы үшеуін таластырып ғылымға жүгіндіреді. Үшеуі бір адамның бойында болса, қалай болады, біреуі аз, біреуі көп болса, қалай болады деген пікірді ашады. Әрқайсысы өздеріне тиісті пікірлерін, қасиеттерін айтады (оқып, талдап өту керек). Бұл үшеуі тең болғанда адамның (гармониялық личностының) артықшылығын ертеден айтып келе жатқан пікірлер. Жиырмасыншы сөзі. Абай мақтан туралы айтады. Мақтанды үлкендік, мақтаншақтық деп екіге бөледі. Байды байдан бөліп қарау пікірі, қайшылығы кімді құрметтеймін деген сөзінде тағы қайталанады. Мұнан барып тұрған компромисті аңғарамыз. Абайдың мысқыл, мазақты қара сөзбен де өте күшті көрсеткенін "Қуаныш пен жұбаныш" туралы сөзінен көреміз. Кейде сұрақ, кейде жауап, кейде өз қорытындысын беру сияқты жолдармен жазу түрін өзгерту арқылы да оқушыларына жеткізіп отырады. Қазақтың "Көппен көрген ұлы той", "У жесең руыңмен" деген болымсыз пікірлерін әшкере етеді. Жиырма бесінші сөзі. Оқу керек, оқытқанда орысша оқыту керек дейді. Хикмат, мал, өнер бәрі орысша оқуда деп ашық айтады. Жалыну — арсыздық. Көзің ашық болса, оны істемейсің дейді. Оқығанда халықтың қамын жейтін болуың керек дейді. Жай оқу демейді. "Ғылымын үйрет" дейді. Міне, Абайдың ел үгітшісі ретіндегі бір аталық пікірі. Жиырма жетінші сөзі. Сократ хакімнің сөзі деп айтады. Мұсылман қауымы философ мағынасында Платон, Аристотель бірінің-бірі шәкірті болған. Философиялық көзқарастарынан Сократ, Платон, идеалист Аристотель олардан өзгешелеу. Мұсылман тарихында аттары мәлім. Жиырма сегізінші сөзі. Мұнда бір сын толғаулары бар. Мұсылманшылықтың үлкен бір кемшілігі — бәрі күні бұрын білініп, жазылып қойған. Абай осы нанымды өте қатты сынайды. Өзінің мұсылманшылығына байланысты кітапты айтпайды, қазақ ішіндегі нанымға шабуыл жасайды. Абай қазақтың мақалын сынайды. Мысалы, "Жарлы болсаң - тарлы болма" деген үстем таптың ұғындыруы ғой. Бұл халықтың мақалы емес. Ең барып тұрған арсыздық — жұмыссыздық, — дейді Абай.

Отыз екінші сөзі. Тәрбие жөнінде айтады (араб оқуы жайында). Кісіде ғалым болуы үшін ерекше мінезділік болуы керек дейді.

Дін күтушілер жайында да көп сөздер, сындар айтады.

Отыз жетінші сөзі. Мұны Абайдың афоризмі деп қарауға болар еді. Бұл мәтел, мақал емес. Афоризмінде даулық жақтары бар. "Адамның адамшылығы істі бастағаннан білінеді, қалайша аяқтағанынан емес" дейді. Бұл тек аяқтауына қарап емес, бастауынан да білінуі, ерекшеленуі керек дегені. "Көңілдегі көрікті ой ауыздан шыққанда өңі қашады" деген сөзі қай уақытта болсын өшпес ақиқат, шындық. Иоан Арк (Жанна д'Арк, француз қызы - "орлеанская дева" болуы керек) орта ғасырда орыс алфавитінде Иоанна деп жазылатын. Абай " о'У- " деп жазған. Тәрбие қауымды түзейтіндігіне Абай сенеді. "Биік абырой — биік жартас" дегенде соған шығушылардың қалай жеткенін айыруға керек дегенді айтады. "Тоқ тіленші — адам сайтаны" дегенде тұп-тура ишан-молдаларға айтқан. Шекспир "Он екі түн" комедиясында көлеңке қусаң жете алмайсың, қашсаң құтыла алмайсың дейді. Абайдың көлеңкені айтуы аумайтын шындық. Қырық бірінші сөзі. Ел тәрбиесінің емі туралы. "Моласындай бақсының, жалғыз қалдым тап шыным" деген пікірін қайталағандай болады. Қырық екінші сөзі. Еңбексіздіктің, "тамағы тоқтық, жұмысы жоқтықтың" адамды аздыратынын айтады. Герценнің "нет у нас другой молитвы, есть только одна молитва — это труд" деген (дұғалық) пікіріне таяу келеді. Қырық үшінші, қырық төртінші сөздері. Абайдың педагогикалық көзқарастары айтылады. Шежіре, дін иелері қазақты тіпті әріден, арабтан шығарады. Дұнғандарды, заты қытай болса да, дін иелері мұсылман ету үшін, оларды арабтан шығарады. Араб, еврейлер туыстас. Олар семит тұқымынан деп келеді. Абай қазақтар өз еркіне жіберсең, осы араб-семит нәсіліміз деп кетеді дейді. Абай қазақ монғолдан шықты дейді. Әрине, бұл да дұрыс емес. Ясачный татары — қазіргі хақас. Қырғыздың бір түрі. Шаманизм турасында Абай Шоқанның пікірін тұп-тура қайталайды. Анимизм дегенді көзі жетпесе неге соған табынуды айтады. Қазақтың бірнеше мақалдарын алып, қызық пайдаланады. Мұндай мақалдары тарих үшін өте қымбат. Бұлан - бұғы тектес жануар. Осыларды айтып келіп, "Бабурнамада" осылай деген деп тоқтайды. Бабуры — Ақсақ Темірдің немересі. "Бабурнама" деген атпен жазылған кітабы бар.

25 май 1950 жыл Абайдың композиторлық еңбектері. Сақталып қалған әндер еш талассыз Абай әндері. Мұны не Біржанның, не Жаяу Мұсаның әндері деп айта алмаймыз. "Әсетке" ("Біреу біреуден артылса"), "Сен мені не етесің", "Сүйсіне алмадым, сүймедім", "Мен көрдім ұзын қайың құлағанын", т.б. да әні бар. Абайдың ақын-шәкірттерінің де Абай өлеңдеріне шығарған өлең әндері бар. Ақылбайдың інісі қайнына бара жатқанда айтқан өлеңі. Абай шырқау әніне онша мән бермеген. Аз топқа сезім беретін камерный болып келеді. Абайдың әніне жазған текстісі ерекшеленіп тұрады. Ескі кездерден келе жатқан өлеңдердің әндік композициясы он бір буыннан келеді. Абай әндерінің ырғағы әр буынды, жол саны әртүрлі. Затаевич қазақ әндерін жинауда зор еңбек сіңірген. Ол жинағандарын (қаржысыз) тек халықтікі деп және дәл түсіріп отырған (Брусиловский жинаушы. "Қазақтың композиторы жоқ, өйткені уақытында нотаға түспей, өзіндік қалпын жоғалтып алған" деген өте қате пікір айтып, өзін бірінші композитор дегізбек).

Мағауия да орысша білген. Байрон, Пушкин, Лермонтовтар тек өз елінен ғана алған емес, басқа елдер өмірінен де жазған ғой. Абайда да осындай жәй бар. Шәкірттеріне тақырыптарды Абай өзі беріп отырған. Мәселен, Мағауияға "Шамиль" тақырыбын берген (Толстойдың "Хаджи-Мұрат", соңғы Гусейновтың кітабы бойынша мәселелер). Ал Ақылбайға Дағыстан туралы тақырып береді. Мағауия "Шамиль", "Медғат-Қасым" поэмасын жазады. Ақылбай "Зұлысты" (Африка халқы туралы) поэма еткен. "Жаррақ" (ертегіден). Бұлар романтикалық сюжетті поэмалар. Мағауия "Ендік — Кебегінде" Кеңгірбайды әшкере етеді. "Қабан би" дегеннің түбі шошқа деп талдайды. Шекспир "Король Якоб — мақбет", "Король Лирде", Пушкиннің Пушкин аталарын қатты сынауы. Толстой (серебрянный дегенде) Иван Грозныйды тіпті асыра сынайды.

Осы сияқты поэмаларды Ақылбай да жазды. "Зұлыс", "Дағыстан", "Жаррақ", т.б. "Жаррақ" поэмасы бізге жетпеді. "Зұлыс" Әйгерімнің үйінде болатын еді. Қоймаға қойған жүкпен бірге өртеніп кеткен. Біразы "Сана" журналында [19] 23-жылы басылған. Әңгіме: бір мүсәпірханада екі адам әңгімелесіп отырады. Оған Генри деген адам келеді. Генри Гвардирманға келеді. Інісінің жоғалғанын, оны енді зұлыстардан іздейтінін айтады. Бұлар ақ жұрттың адамы. Бұларға бір қара жұрт адамы, кішкене күнінде тұтқынға түскен, Онпопа келеді. Зұлыстың тауын Ақылбай өте күшті сипаттап, биік етіп көрсетеді. Бұлар жолда пілге кездеседі. Тамақ пісіретін баланы піл өлтіреді. Зұлыстар ақ жұрт адамдарына керемет ош, зұлыстар жеріне келгенде Генри "әулие" болып есептеледі. Сол елдің патшасының ақылшысы Буле деген кемпір Генриді өлтіру керек дейді. Онпопа ол әулие дейді. Генри әулиелігін айды "ұрлау" арқылы дәлелдейді (ол календарь арқылы тұтылатын уақытында ұрладым деп дәлелдейді). Ал Буле "айды ол ұрламаса да тұтылады, онда әулиелік жоқ", — дейді. Бұлар іздеп келген адамдарын таба алмайды. Онпопа тобы көбейеді. Онпопа Генридің інісін іздетеді. Олар бір ақ адам кеннің көзін іздеп кетіпті дегенді естиді. Оларды Буле үңгірге қамап кетеді. Олар қиыншылықпен шығады. Онпопа билікке ие болады. Олардың көздерін таңып, еліне әкеліп түсіреді. Мұнда біраз фантастикаға берілгендік те бар. "Дағыстан" поэмасы сақталған. Олардың ерекшелігін, қаны қызулығын көрсетеді. Оянған тау, бұлбұл үні әсем түрде суреттеледі. Содан кейін ауыл, қаланы көрсетеді. Соның біреуіндегі адамға шұғыл кіріседі. Поэманың аяғындағы шешім басында айтылады. Енді осы Жүсіп қайғыға неге беріледі? Соны баяндауға кіріседі. Дағыстанда мергенді қатты құрметтейді екен. Бір жиында Әлі кемпірдің баласы Ибраимды мақтауы Жүсіпке қызғаныш туғызып, ол Әліні өлтіреді. Шешесі күн-түн зарлап, қарғыс айтып, бір жұмадан кейін өледі. Осы кезде Жүсіптің Әлі, Мұса, Жағыпар, Таһир, Рахым, ортасында бір қызы (Зайра) болады. Тауда қатты жаңбыр болып, суға кетіп Әлі, Мұса өлсе, Жағыпар, Таһиры көрші елдің жаулығында өледі. Рахым бір күні анда келе жатып Жәбрәйілге (жаралы) кездеседі. Рахымға Жәбрәйіл Зайраны сүйетінін айтады. Рахым кедейсің деп тура ұмтылады. Рахымды Жәбрәйіл өлтіреді. Зайра тауда көріп, Жәбрәйілге ғашық болады. Зайра ант (береді) берсе де, Жәбрәйіл өлтіре алмайды, екеуінің байланысын Жүсіп аңдытады. Бұлар қолға түседі. Жүсіп Жәбрәйілді өлтіреді. Қазадан кейін Зайра да өлімші болып жатады. Зайра Жүсіпті көрмей өлуге анттасады. Жаңағы Жүсіптің халі осындай. Көркемдігі өте күшті поэма. Мұнда дағдыр, қарғыс дегенге иланғандықты көрсеткен. Бұл сыры кісіні ырза ете алмайды. Поэманың мақсаты — әр жауыздықтың арты жаманшылық болады дейді. Моральдық күші ескі нанымымен берілген. "Медғат-Қасым" реалистік сыншылдықпен жазылған. "Дағыстанда" әсірелеу күшті, жазмышты дәріптейді. Сөйтіп, Абай айналасында үлкен тәрбие мектебінің болғанын көреміз. Міне, Абай мектебінің қазақ әдебиеті топырағына үлкен жаңалық әкелгенін көреміз. Абай мектебінің мәдениеті панисламистіктің, пантюркистіктің ортасындағы бір арал, возрождение аралы болды деуімізге болар еді.

1. Қолжазбалар, "Дала уәлаяты", әнші-ақындар таратқан. 2. Кәкітай, 1909 жыл, Петербург. 3. Абай Құнанбаев. 1921 жыл, Қазан. 4. Абай. Ташкент (1922 ж.). 5. Абай. Толық жинақ. 1933 жыл (Мұхтар). 6. Таңдамалы. Абай. 1934 ж. 7. Абай. Толық жинақ, 2-том. 1939—1940 жж. 8. Абай. Избранные (Рождественского), 1936 г. 9. Лирики и поэмы, 1940 г. Тексерулер мерекелер тұстарында күшейеді. 1. 1914 ж. "Алшархият", сборник Веселовского. 1916 ж., 24-ж., 34-ж., 40-ж. 2. 1922—24 жылдар тұсында Абай керексіз деушілер (Покровский "Петр" туралы). 3. [19]24 жылдың] нәтижесі - 1933 жылғы толық жинақ, 27 ж[ылғы] өмірбаяны. 4. [19]34 ж. арнаулы "Әдебиет майданы" журналының 11—12 саны, көп мақала. 5. [19]32-жылдардан бастап бар мектеп кітаптарына кіруі. Өлгеніне 95 жыл. Көп баяндама, мақалалар: Есмағамбет, Қажым, Сәбит. 6. 40 ж. Мұхтар. 7. 40—45-ж[ылдар жазылған] "Өмірбаяны". Арнаулы диссертациялар: аспиранттық, кандидаттық, докторлық. 8. Абай — педагог. Абай — психолог, Абай — философ деп... 9. [19] 45 [жылғы] өмірбаяны... Сәбит монографиясы. 10. Орыс, өзге тілдерде: қырғыз, татар, өзбек, орыс "Лит. энциклопедия", Собольев, Сильченко, Смирнова, Николич, "Известия" КФАН, 1945 г. 11. Біз қалай тексермекпіз: Әуелі бұрынғыша емес, бұрынғы әдістер өлеңдерін "би туралы, өзі туралы" жіктерге бөлу бар-ды. Содан сындарда Абайды бөліп-жарып алып, "педагог, философ, эстет" деп салалап отыратын. "Шығыс пен Абай", "Батыс пен Абай", "Халық пен Абай". Бұның бәрі Абайды дәлді заңды жолмен, өз өрісімен сынау емес. Бұнда қателесу, бір ыңғайлық жоқ жеке кетулер, өз тақырыбын тауып, біржақты қарау көп. 12. Біз ұсынатын, қолданатын әдісіміз — барлық дүние классиктерін зерттеудегі дағдылы әдіс-өмірімен, өсу-даму жылдары мен, ақындық эволюциясымен (творческая эволюция) жыл-жылдап тексереміз. Сонда өзінің өмірлік, шығармалық ізімен жүреміз де, ақтара, қадала қарасақ, әр жыл қосқан әлеуметтік, көркемдік, мәдениеттік табыс жаңалығының бәрін танып отырамыз. Сонда тарихпен, күнделік өмірмен байланысы да, ортасымен ұғысу, тартысуы да, заманы мен қоғамы да және ақынның өзіндік даралық тірлігі де жылдан жыл айқындау қалпымен толық қамтылып отырады. Абай бір күнде Абай болған жоқ. Өсе жүре, еңбек ете, іздене, таба жүріп, қалыптанып тола берді. Сондағы табиғи жолын танимыз, өрісті, іргелі, орынды зерттеу осы арнаға түспей болмайды. 13. Бұнда бір күдік — өлеңінің (жазылу) жылдары анық емес деуде. Бірақ ол үнемі дұрыс емес. Негізінде көп өлеңдердің бітіміне, сырына оның табылған жылдары аралас келіп отырады. 14. Мәселені өмірбаянынан, ата-тек, ортасынан, жас балалық шағынан бастаймыз. Осыдан ары: Ө м і р б а я н ы. Осы тұста уәделесіп алайық: мен шама келгенше, ғылым жолымен өмірін, ақындығын зерттемекпін. Ал шығармалық еңбектерімнен пьеса, роман туралы да өз ойым ақынды ғылымдық зерттеумен негізі бір деймін. Бірақ онда тарихтың...

1. А[бай] табиғат көркін жырлады. 2. Көркемөнер жайындағы жырлары. 3. А[байдың] ақындық турасындағы ойлары. 4. А[байдың] көркемөнер жөніндегі ойлары. 5. А[байдың] ғашықтық жырлары. 6. А[байдың] дінге көзқарасы. 7. А[байдың] Лермонтовтан жасаған аудармалары. 8. Крыловты аударуы. 9. А[байдың] Пушкинге барған барысы. 10. А[байдың] шығыс поэзиясы. 11. А[байдың] қазақ ақындарын сынауы. 12. А[байдың] тәрбие жөніндегі шығармалары. 13. А[байдың] болысты жыр етуі. 14. А[байдың] атқамінерлерді суреттеуі, сынауы. 15. А[байдың] жастарға арналған ойлары. 16. А[байдың] орысша оқыған жастарға арналған сөздері. 17. А[байдың] молдаларға берген сыны. 18. А[байдың] Әбішке арналған өлеңдері. 19. А[байдың] толғауы - "Алыстан сермепті" толғау. 20. А[байдың] аңшылық суреттері. 21. А[байдың] күз жөніндегі жырлары. 22. А[байдың] қыс пен көктем, қыс турасындағы жырлары. 23. А[байдың] қара сөздерін талдау. 24. "Масғұт" поэмасын талдау. 25. А[байдың] көңіл күйінің толғаулары. 26. А[байдың] жас шағындағы жырлары. 27. А[байдың] мысқыл, сатира қуаты. 28. А[байдың] көңіл күйінің толғаулары. 29. А[байдың] еңбек жайы. 30. А[байдың] көрші халықтарға көзқарасы.

1. Абайдың ақын, ақындық міндеттер жөніндегі өзіндік ойлары. 2. Абайдың табиғат көрінісін суреттеудегі үлгісі. 3. Абайдың әйел жайындағы шығармаларының өсу, үдеу жолдары. 4. Абайдағы көңіл-күй сыршылдығының терең мазмұндары. 5. Патшалықтың отаршылдық ақпаратын сынаудағы Абайдың әлеуметтік тұрғысы. 6. Абай шығармаларының мазмұнға байланысты түр мен тіл жаңалық өзгешеліктері. 7. Оқудағы жастарға, жалпы жас қауымға Абайдың тәрбиелік үлгісі. 8. Абайдың Әбдірахманға арнаған өлеңдерінің ерекшеліктері. 9. Абайдың ән-күйге арналған ойлары мен өнері. 10. Абайдың қазақ әдебиет тіліне кіргізген жаңалығы. 11. Абайдағы қара сөздің қазақ әдебиет тілін дамытуда алатын орны, ерекшеліктері. 12. Абайдың "Ескендір" поэмасының ерекшеліктері. 13. "Масғұт" поэмасының ерекшеліктері. 14. Абайдың Лермонтовтан жасаған аудармаларының өзгешеліктері. 15. Абайдың Крылов мысалдарын аударудағы еңбегі.

1959-60 жж.

1. Жазу туралы — (1) 2. Халықтар (сарт) - (2) 3. Халық мінездері, әкім — третьей би — (3) 4. Күлкі туралы — (4) 5. Мақалдар, одан туатын ащы қыжыл мал үшін — (5) 6. Бірлік туралы — (6) 7. Бала білуге ұмтылу — ал үлкен надан тәрбие — (7) 8. Ақылды кім үйренеді. Болыс, би үйренбейді - кекету — (онда) - (6) 9. Елі туралы ызалы, ащы — (6) 10. Бала тілеу — (8) 11. Ұрлық, ұлыққа қарсы ой — (8) 12. Ғибадат, иман және - (8) 13. Иман - (9) 14. Жүрек-мінез, батырсыз-адамдық қайда - (6)

15 ....туралы (қызығу туралы) мінез-мораль — (10) 16. (Қысқа) Мінде көзбояушылық 17. Қайрат, ақыл, жүрек - (10) 18. Адамның ақыл, ғылым, ар, мінез (қысқа) - (10) 19. (Қысқа) естелік, білгенді іске асыру — (10) 20. Көңіл жәйі, жалығу туралы (қысқа) 21. Мақтан — кейде ұят, кейде гордость — (10) 22. Байды — еңбек байын қостамақ (қайшылық) - (9) 23. Сатира — қуаныш пен жұбаныш - (6) 24. (Қысқа) Жер жүзінің қорымыз (алудан басқа ой жоқ) - (10) 25. Орысша оқу — орыс тілі — халық үшін адам болса — (10) 26. Қуану, надандық қуанышы - қосқан ат, балуан - (6) 27. Сократ сөзі 28. Құдай бұйрығы туралы — сыншы ой "Лай суға" [май бітпес қой өткенге] мен - дін, иман - сыншы ой - (10) 29. Мақалды шенеу — (6) 30. Мақтан, тәрбие, мораль - (10) 31. (Қысқа) тәрбие 32. Ғылым басқа есеп үшін болмаса. Тәрбие — гармония сипаты. Ақыл үшін ғана емес - ар үшін - (10) 33. Кәсіпшіні бұзу — (6) 34. Мұсылмандық - иман қор болмау үшін білу керек, адамға адам — дос - (10) 35. Екі түрлі дін күтушілер 36. Пайғамбар өсиеті – қазақ мінезі — (10) 37. Афоризмдер - (12) 38. Ғақлия - (9) 39. Бұрынғы мінездердің тұтастығы - мақалдың дұрысы - (6) 40. Қазақ мінезі көп сұрақ — адам отношениелері туралы - (6) 41. Ел мінезі — рахым тәрбие түзер еді, ол жоқ — Өлеңдерімен ұштас — (6) 42. Жұмыссыздық - бар кеселдің себебі - (6) 43. Дуализм - педагогика, психология (үлкен сөз) - (6) 44. Талап ең керек мінез - тар ие — (10) 45. (Қысқа) — алламен сөз бастайды — (9) 46. Талап, әділет, махаббат.

Абай Құнанбаев. Абайдың дәуірі. Қазақстанның шаруашылық, қоғамдық, тарихтық жағдайларымен байланысты алдыңғы дәуірлерден өзгерген, жаңғырған дәуір екендігі, орыс халқының мәдениетіне бой ұру, қазақтың еңбекші-шаруа халқының талабына, тарихтық мүддесіне сай озғын ойдың, тарихтық, прогрестік өнімді талаптың белгісі екендігі. Шоқан, Ыбырай, Абайдың осы бағытта еңбек еткен алдыңғы қатар қауымның өкілдері екендігі, бұлардың, Россияда Ленин айтқандай, барлық елдер мәдениетінде болатын екі алуан мәдениет бар екенін аңғарып, әрекет етуі. Осыған байланысты патшалық Россияның отаршылдық саясаты тудырған Абай тұсындағы ерекшеліктер және орыс революцияшыл демократтарының еңбектері, Абай сияқты бұратана елдердің әлеуметтік, мәдениеттік еңбектерін өз ықпалына тарта бастауы. Бұл жөнде патшалық Россиясына бағынышты болған қазақ елдігінің отаршылдық аппараттан көрген есесіздік, теңсіздігі, Абай өмірі мен шығармасын зерттеуде, оның тұсындағы сол отаршылдық аппараттың қалпын, құрылысын, жоғары-төмен әкімшілдік орындарын, өкілдерін айрықша толық талдап түсінудің қажеттігі. Себебі бұлардың атшабар, старшын, елубасы, би, болыс, ояз, жандарал, адвокат, тілмаш, сот сияқты ірілі-кішілі әкімдерінің, кеңселерінің, чиновниктерінің Абай шығармаларында көп орын алатыны сол патшалық отаршыл аппаратының жайын оқушы жұртшылыққа толық түсіндіруді шарт етеді. Ұлы орыс халқының анық халықтық мәдениетін шолуда Пушкиннен басталған Белинский, Герцен, Чернышевский, Добролюбов, Некрасов, Салтыков-Щедрин еңбектерінің Абайға басшылық, ұстаздық әсері өзгеше болғандығы. Абайдың өзінен бұрынғы және өз тұсындағы реакцияшыл феодалдық санадағы исламшыл, пантюркистік жолдағы қазақ ақындарынан бөлекше боп, ерекше қалыптануына себепші болған, оның анық классиктік қасиеттерге жеткізген орыс мәдениетінің сол жаңағы саналған, ұлы қайраткерлерінің мұрасына, идеялық бағытына, көркемдік, шеберлік үлгілеріне қабысудан туғандығы. Абайдың өмірбаяны. Жас шағында еліктеушілік үлгісі де советтік жақын шығыс елдер классиктерін білу, түсінуі. Жігіттік дәуірінде қазақтың ауызша, халықтық әдебиетінен көп тәрбие алуы, кейін орыс тілін зерттеп, біліп, өз талабымен, өз бетімен ұзақ оқу арқылы орыс классиктерінің барлық мұраларын толық барлап тану, білу дәрежесіне жетуі. Содан ары 1860—70 жылдардың айдалып келген төңкерісшілдерімен танысып, табысуы. Солардың бастауымен орыс халқының мәдениеті және дүниежүзі мәдениетінің зор ескерткіштерімен танысуы. Жалпы ұзақ өмірінің фактілерін, әр алуан елеулі кезеңдерін, тартыстарын, қиыншылықтарын, қайшылықтарын толық шолып өтумен қатар, жаңағы жайлар Абайдың өмірбаянын зерттеуде үнемі ілесіп отырады. Ол ақын Абайдың өсу, қалыптасу жолындағы іздену, өрлеудің айрықша мән-мағынасы бар өзгешеліктер есебінде зерттеледі. Абайдың шығармалары бірнеше жікке бөлініп тексеріледі: бұнда қолданылатын тарихтық принцип ақынның өсу, даму жолын творчестволық эволюциясы жағынан жылма-жыл хронологиялық түрде түсіндіруге арналады. Осылайша жіктегенде бөлек-бөлек тексерілетін шығармалық топтар төмендегідей болмақшы: 1. Абайдың жас шағындағы шығармалары. 2. Абайдың лирикасы (жылдар жігімен зерттеледі). 3. Абайдың поэмалары. 4. Абайдың аудармалары. 5. Абайдың қара сөздері. Жалпы Абай шығармаларының ең молы лирикасы болғандықтан, жоғарыда аталған хронологиялық принцип сол шығармалар тұсында толық қолданылады. Жанр өзгешеліктері "абайтану" ғылымының қазіргі сатысында аз екшеліп, тексерілгендіктен, поэма, аударма, қара сөздер өз түрлерінің шеңберінде хронологиялық ретпен танытылады. Сонымен қатар, бұл соңғы аталған мұралардың түр, мазмұн, идея жағындағы өзгешеліктері жанрлық жаңалықтар ретінде айрықша қадағалап талдауды қажет ететіндіктен, хронологиялық қалпын, ретін сақтай отыра, ақынның көпшілік шығармасы болған лирика тобынан бөлек талдауды лайықтырақ етеді. Абай шығармаларының қай дәуірдегі, қай түрін тексергенде де, ондағы әлеуметтік, тарихтық, мәдениеттік озғын қасиеттер, көркем, шебер классикалық өзгешеліктер нақтылап зерттелумен қатар, Абай шығармаларындағы әр кезде байқалған қайшылықтар, кемшіліктер де нақтылы түрде ашыла тексерілетін болады. Сол шығармаларды жекелеп тексерулер кезінде үнемі қатар талданып, танылып отыратын тағы бір жайлар, Абайдың педагогикалық, философиялық, ағартушылық идеяларының өзгешеліктері болады. Осымен қатар, ақынның фольклордағы және жақын шығыс әдебиетімен танысудағы алған әсерлерін жеңе отырып өсуі, өзімен бірге қазақ әдебиетінің идеялық, көркемдік бар қасиеттерін өсіре отырғандығы ұдайы зерттеліп отырады. Осылайша даму, шарықтап өсу, өрлеу жолында Абай ақындығының анық классиктік сапа беруші ұлы орыс халқының реалистік, халықтық демократтық әдебиетінің үлкен традициялары жетекші, себепші болғандығы толық түрде дәлелденіп отырады. "Абайтану" курсының қосымша қажет саласының бірі — Абай шәкірттерінің мұраларын зерттеу болғандықтан, осы арнаулы зерттеуде ақынның анық жақын шәкірттері болған: Ақылбай, Мағауия, Көкбай сияқты ақындардың да өмірлері мен шығармалары зерттеледі. Ақылбай шығармаларынан: "Дағыстан", "Зұлыс" поэмалары, Мағауия шығармаларынан: "Еңлік — Кебек", "Медғат — Қасым" поэмалары толық талданады. Бұл поэмаларда Абай жазбаған, бірақ Абайдың бағыттауы бойынша қалыптанған әдебиеттік, идеялық жалпы мәдениеттік жаңалықтар айрықша тексерілген болады. Көкбай шығармаларында: оның Абайға жанасқан, Абай әсерінен тудырған ұсақ өлеңдері зерттеледі. Сонымен қатар, ол шығарған "Сабалақ" поэмасы талданады. Бұл ақындардың шығармаларындағы Абай мектебіне лайықты жаңалық қасиеттер аталып талқылануымен қатар, Абайдың өз шығармаларына жете алмаған олқылық, кемшіліктер де талданады. Идеялық, қоғамдық, тарихтық түсініктеріндегі қайшылық, ерсіліктер де толық ашылып, сынаумен тексерілетін болады.

...Я присоединяюсь к положительной оценке, которая почти единогласно дается официальными оппонентами и выступавшими товарищами. Я положительно оцениваю огромную работу, проделанную тов. Жиренчиным: он как историк пришел исследовать жизнедеятельность и особенно интересную полосу деятельности Абая в период формирования [его] общественных взглядов, причем колоссальную работу представляют его самостоятельные изыскания. Он дополняет пробелы абаеведения. В этом отношении мы, историки литературы, с большой благодарностью должны отметить приход пополнения из смежной отрасли науки — истории, когда дополняется биография Абая и освещаются исток[и] демократических идей в творчестве Абая, освещается жизнь его І рузей. Труд то А.М. Жиренчина разделяется на несколько глав, и дается социально-экономическая картина эпохи развития революционно-демократических идей, начиная от Герцена, Чернышевского, через Михаэлиса, Долгополова и т. д. Вместе с тем дается непосредственная попытка раскрыть в творчестве Абая то, что отдельные стихи написаны под влиянием воззрений Чернышевского, Герцена и др. И этот раздел работы тов. Жиренчина представляет огромную ценность, но и вызывает некоторые спорные моменты. Отмечая проделанную им в течение 6—7 последних лет большую работу по собиранию данных и фактов, дополняющих материал из 121 литературного источника, надо подчеркнуть, что более десятка высказываний относится к [воспоминаниям] тех лиц, с которыми беседовал сам тов. Жиренчин. Что мы видим? Мы видим интересную попытку историка осветить с точки зрения исторической науки, вскрыть до[кумен]ты, источники творчества Абая, особенность, индивидуальную гениальную природу поэта. Ни одно требование не снимается с любой работы. Историк, работающий над наследием поэта, не может [оставаться] исключительно историком, а должен быть историком литературы, т. е. органическое сочетание [должно дать] проникновенное исследование и с точки зрения исторической, и с точки зрения историко-литературной [науки], а в его исследовании мы видим некоторую односторонность, специфически историческую. Все эти высказывания об установлении общественного воззрения Абая правильны, совершенно верны высказывания об отношении вершин высоких идей Абая в тех пределах, пока автор говорит об Абае как общественно-политическом деятеле, а Абай-поэт, несмотря на приведенные отдельные стихотворения, остается несколько в тени. Абай не имел специально-философских исследований, высказываний социально-экономического характера. У Абая есть философские взгляды, социально-экономические, но они претворены в социально-политическую личность, они претворены в поэзию. Это свое недоумение отношу и к высказываниям других оппонентов. Они упустил большой исследовательский момент, требующий более широкого охвата материала, начиная с влияния на Абая не только Чернышевского, но и др. Где же Абай, в творчестве которого получили широкое влияние классики русской поэзии — Пушкин, Лермонтов; где же Абай, на которого влиял Салтыков-Щедрин, его критические высказывания о великом сатирике? Он имел органическую связь с великой русской классической художественной литературой, от которой много черпал. А в нашей интерпретации диссертации тов. Жиренчина получается такое впечатление, как будто бы Абаем-поэтом меньше всего интересуемся, как будто мы просто имеем его высказывания в виде отдельных логических категорий. Это одно замечание. С другой стороны, когда говорим о влиянии, нужно различать такой момент. Если какой-нибудь поэт состоит только из суммы влияний на него, он не может претендовать на большую историческую роль, скажем, самобытного, гениального, оригинального поэта, тогда ему имя в быту — эпигон, подражатель. Заметны некоторые механические применения тех знаний, которые Вы вобрали, изучая жизнь и деятельность Абая. В 4-й главе тов. Жиренчин параллельно сопоставляет отдельные высказывания Чернышевского и рядом двухстишия Абая. Какое-нибудь высказывание Шелгунова и рядом двухстишие или четырехстишие Абая. Такого прямого влияния одного мыслителя на другого, тем более когда мы имеем дело с гениальным выражением поэтического творчества, не может быть, знака равенства ставить не можем... Абай поэтому и стал классиком всей восточной литературы той поры, бесспорно, выдающимся классиком на всем Ближнем Востоке благодаря тому, что он воспринял богатство русской поэтической культуры, ...революционно-демократических идей как некий общечеловеческий идеал, который проповедовался с трибуны русской литературы, когда [она] стояла в оппозиции к царизму на всем протяжении XІX столетия. Это оплодотворило его мысль и творчество, и он правильно ориентировал свой народ на дружбу с русским народом. У него было все органично. Этой органичности Вы его лишите, если будете выяснять только механически, если Абая сделаете переводчиком, перелагающим те или иные социально-экономические взгляды Чернышевского на язык стиха... Поэтому я как историк литературы несколько вступаю в полемику с нашими историками. Нужно объяснить идейную связь, истоки новых идей в творчестве Абая и правильно обращаться к Чернышевскому, но не нужно обращаться к одному Чернышевскому, нужно начинать с Пушкина, Лермонтова, произведения которых переводил [Абай] и принес в свою родную степь то новое, что впоследствии составило у нас то классическое... перспективно-историческое новое. Поэтому, когда говорим о Пушкине, то разве у него мало было гуманистических революционных идей. Когда Абай пишет стихотворение "Осень", он описание природы берет с картин реалистического пейзажа казахского аула. Тут он раскрывает социальную неправду, угнетенное состояние бедняков. Тут рядом стоит и пушкинская деревня. Волна любви к своему народу плещет из многих источников. И тут не механическое смешение, а [органическое] соединение, которое воплощается в его самобытных произведениях. Идеи Чернышевского и Герцена имеются в высказываниях Белинского, и то же имеем у Абая, но это у него ложится в стихотворную форму и оригинальные высказывания. Поэтому надо начинать не только от Чернышевского, а от более ранних [представителей] русской классической литературы и непосредственно через стремление к борьбе, индивидуальной борьбе поэта, что играет решающее значение. В сумме этих воздействий нужно заняться и психологией творчества, историку нужно и сюда заглядывать. Это много даст нам, историкам литературы. Вы этим воскресите для казахской истории... представителей... той эпохи — Михаэлиса, Долгополова, Леонтьева, Гросса и т. д. Эти имена должны быть в истории русской и казахской культуры и общественной мысли Казахстана. Вы, тов. Жиренчин, покопавшись в материалах и по архивам казахской истории, оживили перед нами... память о людях, которым казахский народ должен быть весьма благодарен. Пусть Ваша работа не страдает... односторонностью и пусть она поможет молодым работникам, историкам, исследующим жизнь поэта, включить в свою работу моменты историко-литературные...