TELEGEI

Home

Мақалалар, зерттеулер. VI

Мұхтар Әуезов

Оқылуы: 0%

Жазылымсыз режим: 20-беттен кейін жазылым беті ашылады, әрі қарай әр 10 бет сайын (ең көбі 5 рет).

20 px
1.85
0.30 px
0.95 em

Мақалалар, зерттеулер. VI

Қазақтың заңғар жазушысы, қоғам қайраткері Мұхтар Әуезовтің шығармашылығы XX ғасырдың қайталанбас құбылысына айналды. М.Әуезов шығармаларында халықтың тыныс-тіршілігін, арман-мақсатын, тарихи болмысы мен бүгінгі келбетін көрсетіп берді. Алғашқы жылдары жазылған көркем туындыларында елдің тұрмыс-т...

МАЯК КОММУНИЗМА НА ВОСТОКЕ

И вот вновь советский человек, гражданин счастливой страны социализма, идет к избирательным урнам, чтобы исполнить свой почетный гражданский долг, выбрать депутатов — избранников народа. Миллионы трудящихся нашей Родины с благоговением произносят сегодня имя того, кто создал и укрепил великую дружбу народов, кто предоставил все условия для роста и расцвета дарований, способностей каждого из нас. В мыслях и чувствах каждого советского человека в эти дни, когда он называет своим избранником Иосифа Виссарионовича Сталина, возникает много светлых дум, любовь и благодарность вождю за свое счастье, за счастье своей Отчизны, за ее еще более чудесное будущее. В образе нашего великого учителя воплотились самые высокие достоинства. Сталин — гордость и слава этого человечества! Он душевно близок всем нашим народам, как их мудрый друг и наставник, заботливый отец и руководитель. Он неизменный друг, заступник и светлая надежда всего трудового человечества, всех простых людей земли. В тысячелетиях истории нет и не было более великих имен борцов за счастье народное, как имена В.И. Ленина и И.В. Сталина. В духовной жизни любого человека есть солнечно озаренные высоты, именуемые надеждой, радостью, счастьем. И мы, советские люди, ощущаем, осознаем эти понятия по-иному, по-новому, чем люди прошлых поколений. Каждый наш день осиян светом наступающей эры коммунизма. Наши идеалы и радости неразрывно связаны со счастьем всего народа, своего государства. И будь то думы и мечты о Родине, о коллективе, о семье или о себе лично, — образ вождя стоит всегда перед нами, вдохновляет нас в творческих усилиях. И мы всегда окрылены самой дорогой надеждой и верой — сделать, сотворить все то значительное и важное, что поручают нам партия и народ, так, чтобы это вызвало отеческое одобрение товарища Сталина. В учебе детворы и в строках поэта, в напевах певца и творческом вдохновении ученого, в самоотверженном труде рабочего и колхозника — всюду и неизменно присутствует образ вождя, его могучая мысль, его поистине стальная, несокрушимая воля. Воля и мысль, забота и внимание товарища Сталина о казахском народе ярко воплощены в фактах невиданного расцвета народного хозяйства, социалистической культуры республики. Казахский народ выдвинул из своей среды талантливых ученых, писателей, деятелей искусства, новаторов промышленности и сельского хозяйства. Именно эти люди, взращены ленинско-сталинской эпохой, выдвинуты ныне кандидатами в депутаты Верховного Совета республики. Передовые рабочие и колхозники, инженеры и агрономы, деятели науки и искусства возрожденного народа, они олицетворяют величие социалистических преобразований, произошедших в Казахстане, который прошел под руководством партии Ленина — Сталина исторический путь от феодализма к социализму. С первых дней Великого Октября у колыбели молодой Казахской советской республики стояли В.И. Ленин и И.В. Сталин, направляя ее по пути строительства социализма. Все мы видим теперь изумительные результаты мудрой ленинско-сталинской национальной политики большевистской партии. Партия Ленина — Сталина сплотила советские народы в единую дружную семью строителей коммунизма, привела их к невиданному экономическому и культурному расцвету. Особенно показательна судьба народов Средней Азии и Казахстана, которые были обречены до Великого Октября на вымирание, подвергались жесточайшей эксплуатации и грабежу. Подобно благодатным светлым горным источникам, дающим жизнь полям и тенистым садам, советский строй, партия Ленина — Сталина дали новую, счастливую жизнь узбекам, таджикам, туркменам, казахам, киргизам. От обновленной пустыни Бетпак-Дала до гор Памира, от Тянь-Шаньских отрогов до преображаемых волею большевиков Кара-Кумов -всюду кипит творческий созидательный труд советских людей. Мировая история не знала примеров, чтобы веками отстававший, закабаленный народ в невиданно короткий срок вышел в число передовых народов, в корне преобразовал свою экономику и культуру. Партия Ленина — Сталина внесла поправки в историю, заставила ее ускорить свое движение. Пример этому — Советский Казахстан. Казахский народ бесконечно рад, что им руководит великая партия Ленина — Сталина, ведущая его вместе с другими народами нашей Родины к коммунизму. С каждым днем наша республика становится все краше и богаче. Отстояв вместе с другими народами честь, свободу и независимость своей социалистической Родины в годы Великой Отечественной войны, трудящиеся Казахстана с новыми усилиями принялись за возведение светлого здания коммунизма. День выборов в Верховный Совет республики рабочие, колхозники, интеллигенция встречают замечательными успехами на всех участках народного хозяйства и культуры. На наших глазах меняется облик республики. В годы послевоенной сталинской пятилетки задымили трубы нового гиганта цветной металлургии — Усть-Каменогорского цинкового завода, пошли эшелоны с удобрениями для колхозных и совхозных полей с Джамбулского суперфосфатного завода, сомкнулись рельсы новой стальной магистрали Моинты — Чу. Поразительным примером величайших перемен, произошедших в Казахстане за годы советской власти, является столица нашей республики — зеленокудрая красавица Алма-Ата. Давно ли это был захолустный городишко? А теперь Алма-Ата — город крупных заводов и вузов, театров и научно-исследовательских учреждений, город многоэтажных красивых благоустроенных домов. Я хорошо помню старый Верный. Тогда город стоял на тысячи верст от железной дороги. Там, где сейчас высятся корпуса управления Турксиба, здание Дома правительства, великолепный театр оперы и балета, стояли, по два-три в квартале, приземистые молчаливые домишки чиновного люда. С навьюченными на тощую коровенку или верблюдицу скарбом, проходили в ту пору по улицам бедные казахские семьи, опасливо поглядывая на домишки, которые казались им чуждыми, загадочными. Представлялось: века потребуются для того, чтобы повернуть казахский народ к оседлому быту, ликвидировать нищенский кочевой образ жизни. И вот прошли не века и даже не полвека, а всего лишь три с лишним десятилетия, и те самые дети, которые когда-то боязливо жались на улицах старого Верного к верблюжьему горбу, с помощью партии большевиков, великого русского народа стали людьми высокой культуры, стали квалифицированными рабочими и колхозниками, агрономами и инженерами, учеными и артистами. Вместе с другими республиками Средней Азии Советский Казахстан стал могучим форпостом социализма, маяком коммунизма на Востоке. Свободная, счастливая жизнь казахов, туркмен, узбеков, таджиков, киргизов озаряет сейчас светом надежды все колониальные, угнетенные империализмом народы Востока. Угнетенные народы Востока видят, испытывают на собственном опыте всю гибельность политики империалистов. Все передовое человечество с глубоким возмущением следит за разбойничьими действиями американских, английских, французских, голландских и иных империалистов в странах Востока. В Индии, например, более 60 миллионов безземельных крестьян и сельскохозяйственных батраков являются фактически — крепостными помещиков. Целые деревни, провинции, вымирают в Индии ежегодно от голода и эпидемий. Руководитель побывавшей в нашей стране делегации общества друзей СССР врач Слиман Бен Слима (Северная Африка) сообщил потрясающие факты обнищания трудящихся Северной Африки: "В Алжире на 10 миллионов населения 10 больниц с 4 тысячами коек. Место в больнице стоит от 800 до 1500 франков в день. По официальным данным, в городе Тунисе умирает от 20 до 50 процентов всех детей в возрасте до 2 лет. В Тунисе на 3 миллиона человек нет ни одной больницы для детей. Миллион детей Алжира лишены возможности посещать школу. 96 процентов населения Алжира — безграмотно". Вот она "цивилизация", которую принесли в Северную Африку французские колонизаторы! На весь мир прозвучал, как грозный обвинительный акт, голос турецкого учителя Махмута Макала, сообщившего в своих записках потрясающие своей правдивостью факты нищеты, бесправия турецких трудящихся. Так живут простые люди, люди труда в Афганистане и Иране, в Египте и на Филиппинах, во всех странах, где действует бандитский закон империалистических хищников, закон удушения свободы и независимости народов. Пример советских республик Средней Азии и Казахстана, возрожденных к новой, счастливой жизни партией Ленина — Сталина, многому учит народы колониального Востока. Идеи Ленина — Сталина все глубже и глубже проникают в гущу народов этих стран. Маяк коммунизма, сияющий на Востоке, — наша Родина — освещает путь колониальным народам. Они поднимаются на борьбу за свое освобождение, беспощадно бьют и изгоняют со своей земли захватчиков-колонизаторов. Расправил плечи великий Китай, сбросивший с себя навсегда иго колониального гнета и успешно строящий новую жизнь. Под руководством китайской коммунистической партии и ее испытанного руководителя, верного ученика Сталина Мао Цзе Дуна трудящиеся Китая, с помощью Советского Союза, быстрыми темпами восстанавливают свою экономику, разрушенную американскими и японскими империалистами, возрождают культуру. Позорный крах терпят планы американских, английских претендентов на мировое господство в Корее. Свободолюбивый, мужественный корейский народ с невиданной отвагой и пламенным патриотизмом ведет вооруженную борьбу с американскими захватчиками, пядь за пядью освобождает свою землю. И недалек уже день, когда знамя свободы и демократии будет реять над всей Кореей. Горит почва под ногами империалистических захватчиков и бандитов в Индонезии и на Малайе, во Вьетнаме и Бирме.

Ярко светит маяк коммунизма на Востоке.

Далеко-далеко видны его лучи. С надеждой смотрят на этот маяк народы колониального Востока. Они верят и знают — наступит день, а он уже недалек, когда и над ними взойдет солнце свободы. Сегодня большой день в жизни казахского народа. Сегодня мой возрожденный народ будет избирать депутатов в Верховный Совет своей республики. Особенно велико счастье жителей Сталинского избирательного округа гор. Алма-Аты: они будут избирать великого Сталина, первого кандидата всех народов Советского Союза. С огромной радостью отдадим мы голоса за великого вождя трудящихся всего мира. Мы знаем: маяк коммунизма, зажженный Лениным и Сталиным, неугасим, будет сверкать все ярче и ярче, наполняя светлой надеждой сердца простых людей всей земли.

ПОД ЗНАМЕНЕМ МИРА И ДРУЖБЫ

Единогласно поддерживая Обращение Всемирного Совета Мира, пленум Советского Комитета защиты мира принял важнейшее решение о сборе подписей советских граждан за заключение Пакта мира между пятью великими державами. Великая, незыблемая ленинско-сталинская дружба народов нашей страны сложилась и окрепла за годы строительства социализма. В тяжелое время суровых испытаний Великой Отечественной войны она с особенной силой показала свою нерушимость. Дружба народов — это принципиально новая основа отношений между народами. Все национальности нашей страны постигли на деле спасительное, благотворное значение дружбы и мира между народами, они нашли в этом принципе, новом для человечества, мудрое решение своих исторических, жизненных интересов. Эти предпосылки и определяют миролюбивую политику нашего государства, они и внушают убеждение всему прогрессивному человечеству в искренности наших стремлений к миру, дружбе и сотрудничеству между народами. Граждане всего многонационального Советского Союза горячо одобряют каждый шаг, каждое мероприятие в пользу упрочения и обеспечения мира, и они неизменно готовы отстаивать великое дело мира и дружбы между народами. Благородное стремление наших народов нашло живой отклик в сердцах простых людей всего мира. Непреклонная воля огромного большинства людей на земле предотвратит новую бойню и отстоит дело мира во всем мире. Не допустить войну и защитить мир - стало великим решением миролюбивого человечества. Родилось самое мощное движение на всем земном шаре, движение, на знамени которого на всех языках земли начертаны слова: Мир и Дружба. А мы, сыны и дочери нашего социалистического отечества, горды и счастливы сознавать, что наша советская Родина идет в авангарде борьбы за мир во всем мире. Каждый из нас, любя свою великую Родину, мысля о счастье своего народа, желая добра другим народам, помнит мудрые слова нашего великого вождя и учителя товарища Сталина о том, что мир будет сохранен и упрочен, если народы возьмут дело сохранения мира в свои руки и будут отстаивать его до конца. Подписями под Обращением Всемирного Совета Мира мы еще раз продемонстрируем незыблемую крепость нашего единства, нашу неизменную преданность делу мира, нашу всеобщую поддержку миролюбивой политики Советского Союза. Советский народ покажет, что он понимает и оценивает ленинско-сталинскую внешнюю политику как выражание своих собственных мыслей и стремлений. Советские люди бдительно следят за всеми теми кознями, которые готовит против мирных народов агрессивный лагерь империалистов — лагерь американо-английских поджигателей новой мировой войны. Ни для кого не секрет ныне, что господа из Вашингтона и Лондона ведут подготовку новой войны. Они начали ремилитаризацию Западной Германии, Японии, воскрешают немецкие фашистские дивизии, а в своих странах еще пуще усиливают гонку вооружений. Всюду, где только возможно, оборудуют они плацдармы для нападений на миролюбивые народы. Чем больше угроз из лагеря поджигателей войны, тем более важна, насущно необходима беспрестанная борьба самих народных масс в защиту мира. Укротить агрессоров, уничтожить угрозу войны могут самоотверженные, последовательно активные, массовые действия людей и народов. Сторонники мира выразили свою волю бороться за дело мира, собрав уже 450 миллионов подписей под Обращением Всемирного Совета Мира. Миллионы подписей нашего советского народа еще и еще покажут миру неуклонное, неодолимое решение строителей социализма отстоять дело мира. Борясь за дело мира во всем мире, советские патриоты, верные сыны и дочери нашей Родины, помнят о том, что их мирный созидательный труд — в малом и великом, на любой колхозной полосе, у любого станка и на великих стройках коммунизма — укрепляет и усиливает мощь Советского государства, оплота мира во всем мире. Единодушно откликаясь на призыв Советского Комитета защиты мира и поставив свои подписи под Обращением, укрепляя самоотверженным трудом мощь своей Родины, все народы великого Советского Союза с новой силой продемонстрируют перед всем миром свою преданность делу партии Ленина — Сталина, выразят свою готовность бороться за мир и безопасность народов.

БЕЙБІТШІЛІК - ӘЛЕМ ТІЛЕГІ

"Бейбітшілік", "достық", "игі еңбек" деген қасиетті мәні бар, жарқын саналы сөздерді ондаған, жүздеген миллиондардың аузымен айтқан шағында, совет халқы жер жүзіндегі озғын ойлы адамзаттың бәрінің ішіндегі ең асыл арманын, ең зор мүддесін, бар ынта пейілін де баян етеді. Бейбітшілікті игі еңбек үшін тілеу, ал игі еңбек арқылы халықтар арасындағы бейбітшілік пен достықты нығайту шарт. Біздің Отанның ұлы мұраты осында. Ол — барлық ізгі ниетті адам атаулының, ізгі ниетті халық атаулының мүддесі. Олардың бәрінің алдында жетекшілік етіп, алып тұлғалы совет халқы келеді. Бұл мәңгілік туысқан достықта біте қайнасқан, бір үй іші боп табысқан біздің Совет Одағындағы социалистік ұлттарымыз. Игі еңбекке шақырған ұрандар — ұлан-ғайыр Отанның бір шетіне дейін, қаршадай жасынан қарт қариясына шейін түгел қанықты, қымбат және ыстық ұран. Ол ұранның жақындығы мен ғажап сенімділігін, бұл күнде коммунизмнің заттық-техникалық негізін жасап жатқан ұлы құрылыстардың сенімділігіндей танимыз. Ол ұрандар, совет адамының кей қалада, қай өлкеде, қай полюсте, қандайлық географиялық алқапта, қай халық арасында еңбек еткеніне қарамай, барлығына да әрі ыстық, әрі қымбат. Сол совет адамы біздің ұлы құрылыстардың алып қалпына мақтан етумен қатар, партияның және оның ұлы көсемі жолдас Сталиннің ұлы басшылығына зор құрмет көрсетеді. Осымен қатар, сол совет адамы жасаушы боп, коммунизмді алдындағы таңындай көріп келе жатып, өзінің күндегі өмірінде, дәл жанында табиғатты өзгерткен еңбек жемістерін көреді. Совет адамының барлық қиыр шеттерде, әр адым жерде, еңбекте зор қайрат атып келе жатқаннан көреді. Мұның куәлігіне: советтік Арктиканы жеңген, тундраны жаңғыртқан, шөл-сахараны баулаған, тасқындарды табындырған, жер астының ертегілік, ғажайып байлықтарын ашқан совет адамдарының сөздері мен істері айқын айғақ. Ал біздің советтік Қазақстанда игі еңбектің ғажайып тарихтық жаңалықтар тудырғанына барлық өлкенің тарихы мен жаңаша жасаған халықтың тірлігі, оның ұрпақтарының өмірі дәлел бола алады. Бұрынғы шексіз, нәрсіз сахаралардың, елсіз шөлдердің ғасырлар бойындағы кезбесі болған қазақ кедейлері киіз туырлықты сорлы үйлерде туып, өліп, қайғы кешіп жүріп айтушы еді: "Ел дегенде не бар? Бар жұбанышың — сахара кең, шөлің елсіз. Даланың жел айдаған қаңбағындай қаңғи бер де, кезе бер. Көл бетіндегі көбіктейсің, бұрқ етіп шығып, сәтте жоқ боласың. Бүгін сайда, ертең қырда шаңбарақ атып шыққан боласың... Бірақ ізің қайда, көшкен өміріңнің жұбаныш етер ізі қайда? Кейінгі ұрпаққа қалдырған берік қымбат бұйымың қані?" — дейтұғын. Еңбекші қазақ - көшпелі сахара тұрғыны, тұл ғасырларды сынап келіп, осыны айтатын. Заттық мәдениет қалдырмаған, жалғыз киіз үйден басқа және жалғыз ғана күмбірлеген қос ішекті үнсіз домбыра сарынынан басқа түк қалдырмаған ескі өмірді шенеп отырып осыны айтатын. Ал социализм жеңген Отанда, халықтар достығы, мерекесі арқасында қалың көпшілік туғызатын игі еңбек деген не? Мұның жайын енді дүние жүзіне зор мақтанмен, жарқын жүзбен сол жаңағы қазақтың өзі — совет қайраткері баян ете алады. Ол баян еткенде, кешегі кезде кешу мекендерде толқын бетіндегі көбіктей қалқып жүрген қаңғыма сорлы киіз үйлер орнына, енді совет адамының игі еңбегі ғажайып жаңа қалалар тұрғызғанын айта алады. Қарағанды, Балқаш, Жезқазған, Лениногорск, Теміртау, Текелі, Ащысай, тағы солардай әлденеше жез кенін, тас көмір байлығын, полиметалл қазынасын, қара темір қорын ұшаң-теңіз мол етіп, Қазақстан кең байлығын шығарып жатқан қалалар болды. Соны айтады. Ол қазақ және де бұрын қаңбақ аунап ұшқан үнсіз, мәнсіз, көп елсіз және шексіз шөлдер мен сахараларда ғажайып шойын жолдар туғанын баян ете алады. Бұл — ұзаққа созылған Түрксіб жолы, Бетпақты басқан, Үстірттен асқан ұзақ шалқар шойын жолдар. Қазақстанның сай-саласын, тау-даласын ғасырлар бойы тылсым буғандай, жым-жырттық күйге салған қараңғы тыныштықты қазір паровоздардың жеңімпаз, іскер үні басты. Фабрик-заводтардың алып айғайы жаңғыртты. Соны баян етеді. Сол қазақ және де жалаңаш тұл өлкелерді жасыл жапырағы сылдыраған жас тоғайлар басқанын баян етеді. Сахаралар гүлденіп, жасарғанын жар етеді. Солар сияқты өмір көктемі жас ұрпақтардан да гүл атқанын айта алады. Мектепке толған балалардың көңілді даусы, Қазақстан жоғарғы мектептерінің коридор, аудитория-лабораториялары толған жас қайраткерлер үні, шат-шадыман әзілі екенін айта алады. Сол қазақ және ел тірлігінде жалғыз домбыраның үлкен операға жеткен ертегілік жолын баян етіп, совет көркемөнерінің асқанын да айта алады. Біздің социалистік Отанда бейбітшілікті қостаушы игі еңбектің тудырған ғажайып мәңгілік табыстарын санап та, атап та шығу оңай емес. Сондықтан да біз бейбітшілікті қадірлейміз. Оған ойымыздың беріктігі, сөзде ғана емес, біздің сан миллион халқымыздың жүрегінде нық орнаған... Бірақ осының бәрін біле тұра, біз бейбітшілікті сақтау керек екенін, ол үшін күресу керек екенін тағы да білеміз. Бейбітшілік үшін күрескенде, игі еңбекті өндіре түсіп күресу керек екенін білеміз. Барлық ізгі ниеттегі адам атаулы мен жер жүзіндегі барлық ізгі ниетті халықтар атаулының тұтасқан бірлігі арқылы бейбітшілікті сақтау керек екенін де білеміз. Сан жүз миллиондардың ізгі ниетін жаңа соғыс өртін қоздырушы жыртқыш айуандардың арам тілектеріне қарсы қойып, күресу қажет екенін де білеміз. Дүние жүзі халықтарының қалың тобын алғанда, бейбітшіліктің жарқын ойын арман ету олардың жанын да, арын да кернеген, билеген. Сол ұлы идея қазір халықтардың бақыты мен бостандығы үшін күресу идеясына ауысқан. Ізгі ниетті адам бал асы бұл күнде бейбітшілік үшін ешкімге де жалынып, қолқаланбайды. Бейбітшілік үшін өзінің күресуі қажет екенін біледі. Сондықтан да осы айтылған айқын шындықтар жолында, бейбітшілік жолында ұлы қозғалыс туды. Бұл қозғалыс, адам жыныстарының түс, тектеріне қарамай, дін айырмыстарына қарамай, саясаттық бағыт басқалығына қарамай, жүздеген миллиондардың бастары мен тілектерін бір араға қосып отыр. Ал ССРО-да бейбітшілік үшін күресу — біздің сыртқы саясатымыздың негізі. Ол қасиетті талап — Совет Одағындағы барлық халықтарымыздың біріккен арманы. Дүние жүзіндегі ең демократтық мемлекет — советтік социалистік Отан өзінің бейбітшілік саясаты арқасында барлық адам баласының тұрақты ұзақ замандық бейбітшілікті тілейтінін білдірді. Бүгінгі адамзаттың тарихын жер үстінде жасап келе жатқан жүздеген миллиондармен өз талабы бір екенін танытты. Сондықтан да, бес Ұлы мемлекет арасындағы бейбітшілік шартын жасауға арналған науқан уақытында, совет адамдарының саясаттық және өндірістік қажыры бұрынғыдан да арта түсті. Біздің халқымыз 1951 жылдың шаруашылық өндіріс жоспарын асыра толтыру үшін күреске шықты. Бейбітшілік ісін нығайтудың ең үлкен шарты — өз Отанының қуаты мен байлығын нығайта түсуде екенін совет адамы біледі. Сондықтан да, дәл осы күндерде бүкіл біздің Отанда советтің жұмысшылары, колхозшылары бейбітшіліктің үздіксіз вахтасына тұрды. Сол еңбектерімен бейбітшіліктің іргесін нығайтпақ. Осыған қарап та біз бейбітшілік тілеген халықтардың талабын таудай дейміз. Советтік интеллигенция да әзінің оқымыстылары, инженер мамандары, жазушылары, көркемөнер қайраткерлері және барлық басқа мамандық өкілдері арқылы, өздерінің қарыздарын нық түсінгенін айқын аңғартты. Олар да бейбітшілік пен прогресс үшін алдыңғы сапта күресетінін танытты. Ал біздің Отанның аналары бейбітшілік тілегенде, ізгі еңбек үшін және бала-ұрпақ өсіру үшін тілейтінін білдірді. Осы талап бар дүние жүзіндегі халықтардың барлық анасының талабы екені даусыз. Бейбітшілік шарты игі еңбек екенін айқын танығанымыз үшін, біз — совет адамдары, сол бейбітшілік жолында, өзіміз қосатын үлестің үлкені — қол қоюдың соңынан стахановтық еңбек жасап, сол қойған қолымызды нығайту болады. Совет халықтарының бірлескен достығы ғажайып, зор, қасиетті және мәңгі өшпес ұлы бірлік сезіміне кіреді. Өзінің үлкен ағасындай, орыс халқымен иық сүйесіп келе жатқан қазақтың, совет халқы, большевиктер партиясының және бүкіл жер жүзі еңбекшілерінің досы Ұлы Сталиннің көрсеткен жолымен келеді. Советтік бейбітшілік комитеттің үндеуіне қосылып, қолымызды қоюмен қатар, жаңа жүз миллиондардың талабы Америка, Англияның соғысты тілеуші жауыздарына қарсы үлкен қарсылық, ауыр соққы болатынын біз білеміз. Үндеуге қоса, ынтымақпен қол қоюымызбен қатар, біз өзіміздің Ленин-Сталин партиясына бар ниетпен беріктігімізді білдіреміз. Барлық жер жүзіндегі еңбекші адам баласының қамқор панасы, досы — бейбітшілік туының ұлы басшысы, жолдас Сталинге бар ниетіміз берік екенін білдіреміз. Жасасын біздің Ұлы, алып Отанымыз — Советтік Социалистік Республикалар Одағы! Жасасын халықтарды коммунизмге бастап келе жатқан дана басшымыз — большевиктер партиясы!

Жасасын бейбітшілік туын ұстаған біздің сүйікті көсеміміз — жолдас СТАЛИН!

КАНАЛ НАРОДНОЙ СЛАВЫ

Нет уголка во всей необъятной нашей Родине, где бы накануне 27 июля не билось взволнованное гордой и светлой радостью сердце советского человека. Четко и ясно представляем мы себе величественные очертания содеянного в той родной, счастливой Волго-Донской близи. Радость строителей, праведные капли пота на их лицах, опаленных солнцем и ветрами знойных степей, озаряющие эти лица улыбки торжества и трепетных ожиданий, видимы и нам из наших степей, видимы и с подножий Ала-Тау, и с Алтая. Мы слышим вас, друзья, мы чувствуем ваше горячее дыхание! И плеск новых вод, и ласкающая прохлада, веющая с гигантских водохранилищ, и сказочно быстро выросшее зеленое одеяние степей, и гирлянды из тысяч огней, которые золотым бисером очертили контуры красивейших архитектурных сооружений нового водного пути — все это вместе возвестило миру о триумфе нашего народа. Величественная поэма о преобразовании природы, изгнании засухи, рождении водной артерии пяти морей! Гигантское творение советского народа внесет свою всемирно-историческую поправку во все карты мира. Эта поправка именуется великой стройкой коммунизма, созданной гением вождя и мирным творческим трудом народов страны социализма. Это новый шаг к коммунизму, чудесная быль Сталинской эпохи, свидетельство титанической мощи нашей державы.

ӨНЕР ӨРІНДЕ

(Жазушы Ғабиден Мұстафиннің 50 жылдығына) Жазушылық еңбек пен оған берілген өнердің әр алуан талайы мен тағдыры бар. Кейбір творчестволық тәжірибені болжасаң, жазушы өзіне лайықты, шамасы толық құлаш сермеп шығатын тақырыбын таппай жүретіні болады. Кең өмірде көлдей иен, тамаша тақырыптар арасында көп түртініп, өнімсіз жүріп қалады. Ірі жазушы болып, үлкен шығарма беріп, кемеліне келгенше көп жазушылықтың алғашқы сапары көбінше осылай келеді. Сәтімен өз арнасын табу — алтын кенін қазушылар арасындағы старательдер артелінің жаңа бір алтын желісін (жиласын) тапқанымен бір теңдес. Талапты табады, табанды жеңеді. Бірде көп ізденумен, кейде сәтімен аз іздену соңынан да өзіне бейім, бой тартқан тақырыбын тапқанда жазушы өнері қанағаттанады. Бойдағы барлық талантты жігері ұшқындай түсіп, нұр шашады. Жазушы еңбегі бел-биіктен аса беріп, бұрын оқушысы да, өзі де аңғармаған, іркіліп жүрген асылын ашады. Ойлап, барлап қарасақ, өзіміз білген бүгінгі жүрген жазушылардың көпшілігінде осындай екі алуан күйлері бары сезіледі. Сол қатарда Ғабиденді ауызға алсақ, бұл жазушының жолында үлкен бір ырысты сәттілік бар екендігі байқалады. Осы айтқанды анықтау үшін Ғабиденнің жазушылық жолындағы соңғы 13-14 жылды барлап, болжап өтейік. Ең әуелі бұл 13-14 жыл оның жазушылығының ең өнімді, ең көрнекті жемісті жылдары. Осы жылдар ішінде Ғабиден төрт роман жазыпты. Ол төрт кітаптың алғашқысынан бастап, соңғысына дейін бәрі де өз уақытында қазақ совет әдебиетінде және соңғы үш романы бүкіл Одақ әдебиеті көлемінде қатардағы шығармалар ғана емес, елеулі, бағалы үлкен еңбектер боп қалыптанды. Осындай бағаны жазушы ортасы ғана емес және бір қазақ оқушысы ғана емес, бүкіл Одақ көлеміндегі одақтық оқушы айтты. Төрт романның жөне бәріне ортақ қымбат қасиеті — мұның бәрі де бүгінгі тақырыпқа арналған, социализмді жасаушылардың, коммунизм үшін күресушілердің үлгілі өмірін, өр өнерін, ер еңбегін баян ететін шығармалар. Сонымен, Ғабиден өзінің жазушылық еңбегінің әр кезінде, бүкіл совет әдебиетінде совет халқы қойған, социалистік Отан атаған, Ленин партиясы белгілеген ардақты міндеттерді орындау жолында күресіп келеді. Оның бар тақырыбы — бүгінгі күн, оның барлық жағымды образдары — жарқын келешек үшін, айқын ертеңі үшін күрескен совет азаматтары. Ғабиден романдарының геройлары коммунизмнің мәңгілік болашағын өздеріне ұлы арман еткен адамдар болып танылады. Олардың бәрі де біздің оқушыға жырақ, жұмбақ жандар емес, қайта барлық қимыл, құбылыс әрекеттерімен, бар сезім-санасымен, әрбір үні, дем-тынысымен қалың жұртшылығымызға қымбат, жақын жандар. Осылардың арасында жақсыларын іріктегенде, жас буындардың өз ағасы есепті Бораштар, Шығанақтар, Жақыптар, Щербаковтар, Ермектер оқушының қымбат, ыстық көретін жандары. Сондай-ақ жаңа тарих тудырған Еркін, Жомарт, Мейрам сияқты жаңа сапалы жас буын, бірақ, жас та болса, жаңа нәсілдің тел басы есепті жандар, барлық іс-әрекеті ғана емес, іштегі сан алуан сезім толқындарымен де, неше алуан ым-емеурінімен де бүгінгі оқушыға өз сырласындай, егіз-ею сыңарындай жақыны. Жазушының ең үлкен жұбанышы, оның шығармаларындағы геройлардың бүгінгі оқушыға соншалық етбауыр жақындай боп, таныса табысып кетуінде. Әдебиеттің мұндай образдары мәдениеттенген совет адамдарының ұдайы есінде жүретін жақынындай болса, қымбаты, қимасы боп кетсе, жазушыға одан үлкен мұрат, мақтан жоқ. Ғабиден шығармаларында осындайлық совет оқушыларына қымбатты болған табыстар бар. Міне, осындай табыстар жайын ойлау тұсында жоғарыдағы айтылған бір халді еріксіз ескергендейміз. Ғабиден жазушылығының ерекшелігі — ол ең алғашқы жауапты қадамынан бастап, арнасын, өз тақырыбын талғап тапқан жазушы. Ол өзінің тәуір шығармаларымен бүгінгі күндегі өмір-тарихтың, ардақты халықтың және ұлы ұстазымыз Ленин партиясының талаптарына едәуір бағалы жауаптар беріп келеді деп айта аламыз. Бұл тұста Ғабиденнің кейбір шығармаларына үңіліп, қарай түсейік. Сонымен қатар жазушы шығармаларындағы көрсетілетін, суреттелетін ортамен, өмір тартысымен жазушының өз өмірінің тартыс-табысын, іздену жолдарын қатар еске алу керек. Сонда осы жайда да біраз жазушыға ой салғандай мәнді, нәрлі ерекшеліктер бар екенін көреміз. Жазушылық жолында өз арнасын тапқан Ғабиденнің өмір жолында да жазушылығына жетекші, себепші болған шындық, болмыс, тәрбие-тәлім бар. Мұнда да өмірден жазушылыққа, жазушылықтан өмірге ауысып, араласып жатқан қос өрім байқалады. Нақтылап айтпағымыз: жазушының романдарын оқып кеп, өз өмірбаянын андап барлағанда, романдардағы кейбір ортадан жазушының езі туып жатқаны сезіледі. Және де жазушының өз өмірі бірталай елеулі үлкен шындығы, талабы, табысымен романдар ішіндегі геройлардың сезіміне, сөзіне, іс-әрекетіне ұдайы араласып жатқандай байқалады. Сондықтан да кейде, жазушы өзі жазған кітабының бетінен көп жайымен көрінгендей болады. Ол романдар автобиографиялық (өмірбаяндық роман) болмаса да, жазушының езі көп сезімімен, ойымен, талай-тағдырымен, өмірдегі алғашқы адым, өсу жолы, соңғы табыстарымен ап-айқын сезіліп жүргендей. Енді осы аталған жалпы ойлар мен жайларды Ғабиденнің ең соңғы үлкен шығармасы — "Қарағанды" романына қарап отырып, аңғарып керейік. Сол 'Қарағанды" романы мен жазушының өз өмірінің болмыстары арасындағы шындықтарға кезек көз сала отырып, танып талғайық. "Қарағанды" романының алғашқы беттері және бірінші тарауы, бесжылдық жоспар бойынша, бүкіл отандық ұлы өндіріс ошағына айналғалы отырған Қарағандыға мол күштер жұмылдырып, мол қаражат жұмсау кезеңіне арналады. Сол Қарағанды ошағына жан-жақтан ағылып келіп жатқан жұмысшылар жайы баян етіледі. Көп суреттер Орталық Россиядан, Донбастан келген маман жұмысшылардың жайына арналады және әсіресе, жазушының ерекше көңіл, бейіл бергені — ұлы өндіріс арнасына қазақ кедейлерінің жаңа құрылысшылар есебінде, жан-жақтан ағылып келіп жатқан күйіне арналады. Бұлар Қарағанды айналасындағы жақын аудандардан шартпен келіп жатқан бұрынғы ауыл кедейлері. Көпшілігі жаман үй, жарты лашықтарымен, бірен-саран күш-көлігі, сауынымен, азын-аулақ қой-тұяқ, ешкі-лақ дегендерін де ала келген көшпелі ауыл, әлі қоныстанып болмаған аудандардың кедей шаруалары. Осылардан Қарағандыдай үлкен өндіріс ошағының саналы жұмысшылары, өнерлі қайраткерлері, сапалы азаматтары, кысқасы, тарихының жаңа дәуірін тапқан, бақыт шағына жеткен, социалистік ұлттың советтік жұмысшы табы қалыптанады. Роман бойында сол ел кедейлерінен ірі маман жұмысшылар, зор саналы азаматтар, үлкен өндіріс командирлері, партия, совет орындарының білікті, сапалы басшы азаматтары, ірі инженерлері өсіп шығып жатқандарын көреміз. Міне, осы адамдардың көпшілігі Қарағандыға жақын отырған елдерден шыққан қазақтар болатын. Сол түрде Қарағандыға келген бірталай жұмысшылар, қартаң әйелдер, жігерлі жастар атаулының талайы дәл Ғабиден Мұстафиннің өзі туып-өскен елден, бала күннен өзі өмір кешкен жерлерден келген. Көпшілігі тіпті жазушыға туыс-таныс адамдар болатын. Ғабиденнің өзі де жаңағы аталған жақын елдердің арасынан шыққан, Қарағандының қасындағы, осы күні Каргрэс орнаған Нұраның бойы - бұл елдердің қыс - қыстау, жаз — жайлау дейтіндей, ежелгі қоныс мекені. Бұл өлкедегі елге бұрын ағылшын билеген Қарағандының жай-күйі, Ұлы Октябрь революциясының алдындағы Қарағанды мен Спасс, Нілді сияқты болымсыз шұқанақ өндіріс сымақтардың жайлары, тарихы да аса мәлім еді. Сол өлкенің кәрі-жасына тек совет дәуірінде, аз заман ішінде дүрілдеп өскен, нұр жайнаған алып Қарағандының тарихы, қазіргі Теміртаудың да үдеп өрлеген қысқа ғана табыс, жеңіс тарихы соншалық айқын. Осыдан 12-13 жыл бұрын жазылып, басылған ең алғашқы құнарлы еңбегі — "Өмір не өлім" романында, жаңағы айтқандай, көз алдынан кешіп өткен, бар бөгетті басып өскен Қарағанды алыбының жайын Ғабиден алғаш сөз қылған еді. Енді мынау соңғы, үлкен романы кең көлемде көсіліп өскен Қарағанды жайын дастан етеді. Бұл екі романның кей адамдарының өмір жайында, тартыс-жеңістерінде, іс-мінездерінде ұқсастық бар екені даусыз. Ол ұқсастық, ең әуелі, екі романның да бір Қарағандының жайына арналғандығынан туған. Мұнда танданарлық та, немесе, мін тағарлық та өрескелдік жоқ. Қайта жауапты, ойлы жазушының өзі тандап алған өмірлік тақырыбының өзгеше жайларына жаңа дәуірде, жаңа сапада, өзіне-өзі қойған жаңа өскелең талаппен қайта оралғанын көреміз. Осы сөздің басында айтылған, жазушының сәтімен тапқан өз арнасы дейтініміз де осы. Соңғы оралуында алғашқы соғудан әлдеқайда жоғары, салмақты, биік салада еңбек еткен, елеулі үлкен табыс танылады. Әуелгі роман мен соңғы романның екі арасында жазушының өзінің де көп үдеп өскен сыпаты көрініп отыр. Ойы тереңдеген, білімі молайған, шеберлігі молыға түскен, жазушылық мәдениеті көп көтерілген, жан-жақты сан-сапаны сеземіз. Бұл да өзінше тақырыбы мен жазушының арасындағы жіпсіз және үздіксіз мол, мығым байланысты байқатады. Совет дәуірінде ең алғаш қолға алына бастаған Қарағанды мен енді бүгінгі күндерде ұшан-теңіз шалқып өскен Қарағандының арасындағы айырмысқа түгелімен сай болса да, сыбайлас жатқан, желілес ұқсастықты байқаймыз. Романның құрылыс арнасы Қарағандының өсу арнасымен үнемі астарлас, желілес болғандықтан, жазушының өсуінің өзін де Қарағандының өсуі, нақтылап айтқанда, өмір тарихын өзінің дамып, үдеп есуі бастап, ақтап отырғандай болады. Мұнда роман мен жазушының арасы, дәлдеп айтқанда, романның өзегі болған көп адамдардың өмір шындығы мен жазушы өмірінің шындығы үнемі жанасып, нық байланысып, айқыш-ұйқыш араласып жатқанын көреміз. Әуелі тарихтық шындықты роман шындығымен жалғастыратын өмірлік, адамдық фактілерді алайық, содан соң осы жайлар мен жазушының өз өмірінің қос өрімдей қосыла араласқан жайын атаймыз. Алғашқы аталған халдің мысалына "Өмір не өлімдегі" Борашты, "Қарағандыдағы" Ермекті алуға болады. Осы екеуінің Қарағанды жұмысшыларының ішінде анық нақтылы, тарихтық кейпі бар. Ол адам бізге мәлім. Сөйтіп, кейбір өзгеріс, өскелең сипаттар қосылумен соңғы "Карағанды" романында үлгілі образ болған Ермектің де өмірлік прототипі бар дейміз. Сол сияқты Жанәбіл екі романда бірдей осы атпен жүргенмен, тірлікте анық өзіне жақын, егіз сыңары бар образ екенін білеміз. Сондайлық Боқай, Сейітқали сияқты адамдардың бәрінің де, жазушы аттарын атап, әйгілеп бере алатын, өмірлік тарихтық прототиптері бар. Осылайша роман ішіне араласқан орыс адамдарының, жағымды кейіпкерінің әсіресе нақтылы өмірлік дәл егіз сыңарлары бар. Бұл ретте Щербаков образы ерте кездерде Қарағандының алғашқы құрылыс дәуірлерінде барлық жұмысшы жұртшылық атаулының бәріне де аса қымбат, қадірлі, сүйікті болған Горбачев өмірімен, бейнесімен шендес келеді. Мехцехта механиктің көмекшісі болған Чирьев — романдағы сол орындағы Лапшиннің егіз сыңары. Козлов, жай қадірлі қарт, дәл осы Козлов атымен Қарағандыда нақтылы болған адам. Қысқасы, романдағы басшы кейіпкер, қазақ пен орыс адамдарының көптен-көбінің іс еңбегі, мінезі, түр-қалпы, сөз салты, әдет-машығы, қысқасы, көптен-көп сипаттары өмірдің өзінен алынған. Енді жазушы өмірінің осы ортаға, осы арнаға қосылған ағымын алсақ, онда да ескермеуге болмайтын аса елеулі және ерекше тарихтық, әдебиеттік өзгеше жайлар танылады. Әуелі әдебиеттік еңбекке жас шағында біраз берілген және алғашқы әңгімелер жазып, "Ер Шойын" атты бір жинағын шығарған Ғабиден, дәл осы "Қарағанды" романында өзі сипаттап отырған жылдар кезеңінде, өндіріс ошағына қайта оралып келеді. Бірнеше жыл бойында Қарағандыда қара жұмысшы боп істейді. Сонда ол екі жыл бойында маман жұмысшы Боранбаймен бірге болады. Мехцехта Лапшин, Козловтардың ағалық, достық ұстаздығын көріп өскен Жанәбілдің күйіндей күйлердің талайын өзі де басынан атқарады. Чирьев сияқты механиктің көмекшісі, қазақшаға судай, үлкен мастер, бұның үйретушісі болады. Кейін Ғабиден слесарьдің шәкірті боп істейді. Тағы бір кезек темір арқанды есетін бригаданың (по перемотке стального каната) ішінде еңбек етеді. Бұл жерде, осы кезеңде, болашақ роман жазушысының өзі де болашақ геройы Жанәбілдің істегенін істейді. Осыдан кейін өзі де мастер болып шығады. Сол кезде мұның қатарында істеген Бәйкен сияқты, анық өмірде болған нақтылы адам, роман ішінде Бәйтен бейнесінде қалыптанады. Бертінде, жаңағы темір арқанды Донбасс даяр түрде бере бастаған соң, Ғабиден машинист болуға ден қояды. Кейін, біраз уақыт үйреніп ысылған соң, сол кезде мұнай двигателінің толық машинисі болып шығады. Одан бір кезекте бұл орынға екі жас қызды үйретіп, баулып, өзі тағы да екінші бір жұмысшылық мамандыққа ден қояды. Токарьлік өнерге қызығып, үш ай бойында шәкірт болып істеп, кейін анық шеберленген токарь болып шығады. Сөйтіп, Қарағанды ұлы құрылысының бірнеше жылғы тарихында өзінің жұмысшылық еңбегімен атсалысып, араласқан азаматтық еңбекті көреміз. Мұның өзі, өмірі де, кешегі көшпелі ауылдан өндіріс ошағына келіп, сонда қара жұмысшыдан бастап, маман жұмысшыға жеткен еңбекші өмір жолын танытады. Сол сипатында ол, өз романдарының кейбір жас жұмыскер геройларындай, Қарағанды өндірісінің сол кездегі басшысы болған Горбачев сияқты (романда Щербаков сияқты) адаммен жақсы біліскен. Горбачевті өзі жақсы біліп, өте жақсы көргенде, бұның өзін де ынталы, ұғымпаз, талапкер жас жұмыскер сипатында Горбачев та жақсы біліп, жақсы көрген. Міне, осы айтылған нақтылы, деректі жайлардың тұсында, тарихтық болмыспен, жеке өмірбаяндық шындықпен және содан әрі екінші, өзгеше сапада туған көркем шығармадағы шындықтың араларында қандайлық заңды, терең тамырлы, күрделі байланыстар жатқанын елемеуге болмайды. Сонда және бұл жазушы, өмірден оқыған жазушы боп аңғарылатыны, ерекше бір жақсы сипат, аса бағалы шындық. Жазушы кейін өзі жазған романдардың кей ұзақ беттерінен, тарауларынан айқын көрініп, өсіп толысып, қалыптанған тәрізденеді. Сондықтан да бұл жазушы өз өмірін романның ішіне бір өрім етіп қосқанда әсірелемейді. Қылғынып отырып, қиналып та жазбайды және өзінің менмендігін көріне өзімшілдікпен тықпаламайды. Қайта өз өмірінің көп болмысы мен тынысы, ыстық демі, жан-жігері аралас жүрсе де, сол жайларын үлкен ұстамды мінезділікпен, сабырлы салмақпен, объективтік суретшінің бояуымен бере біледі. Романның бар материалында автордың өз өмірі, сезімдері, қайрат тартысы, арын-арманы мол араласып отырғанын өзге жайдан аңғармайсың да, тек сол өндірістің бар шындығын аса жақсы білетін таныстығынан, сол ортаға өте жақын жанасып барып баяндап отырған көркемдік шындығынан аңғарасың. Сөйтіп, роман өмір шындығынан туғанда, жазушының өзі де басынан кешірген шындықтан қоса туып, өзгеше сыр-сыпат табады. Бұл айтылған жайлардың бәрі де жазушы Ғабиденнің соңғы елеулі еңбегі "Қарағанды" романының әр тарап қасиеттерін өсіре түсуге көп көмекші болған жайлар. Қарағанды өндірісінің және сол атыраптағы өмір, өлке жаңғырысының әр алуан табыс, туыс шақтарын өзінің жазушылық еңбегіне ұзақ арқау еткен Ғабиден, бұл тұсқа жеткен қалпындай, енді бұдан былай жазушылық еңбегінде де сол арнамен бара бермек. Үлкен тақырыбының тандаулы тармақтарын ілгері тартып жаза бермек. Сондықтан да қазір ол Қарағандының қасындағы, кешегі өзі балалық, жастық шағын кешірген Қожыр мен Жауыр жанына орнаған, аса бір қызықты, жаңа дүниелікті жазуға бейімделіп жүр. Ол — жас қала, тамаша өнер, еңбек қаласы — Теміртау тақырыбын қолға алмақшы. Қазір сол тақырыпқа Ғабиден кино-әңгіме жазу талабында. Әрине, бұл жөнде жаза келе, іздену, ізерлеу, ойлар кеңейіп, жазыла, созыла келе, бұл жазушы тек кино-әңгімемен қалмай, тағы да тың роман жазуға ауысуы аса орынды және мүмкін сияқтанады. Сол өзі жақсы білген Орталық Қазақстан өмір шындығынан, тарих табысынан деректер жинап, нәр алып, Ғабиден өзінің колхозды Қазақстан жөніндегі жақсы повесі — "Миллионерді" де жазған болатын. "Миллионер" колхозының адамдары арасында болған кей әңгімелер ішінде "Қарағанды, Теміртау жақын тұста, қасымызда" десіп отыратын сөздер бар. Бұған Қарағанда, "Миллионер" колхозының суреттері, өмір шындықтары жазушылық қиялмен іренделіп, өсіріліп алынса да, сол Орталық Қазақстанның, Қарағанды облысының шындығынан туған шығарма екендігі аңғарылады. Тақырып, материал жөнінде Ғабиден шығармаларының ішінде басқа облыс, Қазақстанның өзге бір өлкесі — Ақтөбе облысының дәл деректерінен туып, көркем етіліп жазылған шығарма - "Шығанақ" романы. Ол романда да автор өмір жайын, әсіресе өнімді еңбек жайын, өнерлі еңбек туғыза білген, өмір құра білген асыл жандар жайын барынша жақсы ізерлеп, өмірлік көп білім, материалдар жиып барып жазған-ды. Бұл романда жазушының, жоғарыда айтқандай, өз өмірінің арнасымен араласқан шындықтар болмаса да, советтік дәуірде жабайы табиғатты үлкен өнерлі жігермен жаңғыртып отырған Советтік Қазақстан шаруалары көрінеді. Сондай еңбек ерлерінің жайын жазуда Ғабиден бүгінгі өмір тақырыптарын алуға бейімделген өткір талантын танытады, шабытты шындығын табады. Бұл тақырыпта да, оның еңбекшілдікке, ізденгіштікке бейім таланты өзінің сүйкімі мен икемін оқушыларына ыстық етіп, тартымды етіп таныта білген деуге болады. Бүтін 50 жасқа толған, ер ортаны дегендей межеге жеткен кезеңінде Ғабиденнің соңғы беріп отырған ең бағалы шығармасы — "Қарағанды" романына аз тоқтап өтейік. Ірілеп өсіп келе жатқан көрнекті прозаигіміз Ғабиден Мұстафиннің "Қарағанды" романы оның бұрынғы шығармалар жөнінен және де өрлеп, биіктей түсіп, тағы бір биік белге шыққанын танытады. Бұл роман тек Қарағанды жайына құрылып, сол өндірістің болымсыздан өсіп жеткенін ғана көрсетіп қоймайды. Сол арқылы капитализм дәуірін аттап өтіп, социализмге жеткен Қазақстанның және көшпелі жабайылық күйден, жоқшылық, қорлық, надандықтан — коммунизмді жасаушылардың алдыңғы қатарына жеткен социалистік ұлттың жаңа ұрпақтарын көрсетеді. Бір өндірістің тақырыбы барлық индустрияланған Қазақстанның ұлы тарихтық жолын танытады. Сол себепті роман тек Қарағанды жайын ғана емес, социалистік дәуірдегі қазақ сахарасының жаңғырысын суреттейді. Ғылым, техника қуатына мол сүйенген, индустриялану майданында айқынырақ көрінген жаңалықтарды үлкен жинақтау ретінде береді. Бұл жағынан шолғанда, Мейрамнан бастап, қарт Маусымбайға шейін, жас мамандарға шейін, қартаң ана Шекерден Ардаққа шейін созылып жатқан қалың қатар адам тағдырлары, тартыстары, өсіп-ұлғаюлары — анық шебер жазушылықты, көңілге қонымды шыншыл образдарды жақсы бейнелей білгендігін танытады. Романда жеңіл өмір жолы жоқ. Әр адамның басында келелі ой, қиын қысталаң, кейде кейіс, реніш және олақтық қателіктер де бола жүреді. Бірақ анық советтік жақсы адамдар осындай тартыстың, құрылыстың, бас тірліктің ыстық-суығына кезек шомып, бір ысып, бір тоңа жүріп, үдеп, өрлеп өсе береді. Азаматтық сана да өседі. Еңбекте, коллектив қазанында жаңғырады. Білім, техникада, басшылық тәжірибеде өседі. Романда осылай өрлейтін совет адамдары әр жас, әр буыннан шыққан. Бұлардың сандары да көп, сапалары да әр алуан. Әсіресе мінез-мерзімдері, жекеше кескіндері біріне-бірі ұқсатылмай, заңды түрде, жекешелік қалыптарымен алуан-алуан алынған. Және осы топтың бәріне ортақ ерекше қадірлі қасиет — бәрі де әмірді ашық қабақпен, сергек сезіммен, үлкен үмітті оптимистікпен, жарқын жүзбен сезініп, кешіріп отырады. Бұлар үнемі осылай өрлеумен болғанда, халық ісіне қастық ойлаған арамза топтар, анық ел бойындағы паразиттердей боп айқындала, таныла, тоза береді. Ақыры бәрі де ит өлімімен өмірлерін тауысады. Қарағанды алыбын ұлғайтып, ұлы дәрежеге өсірген үлкен күштің молы — орыс халқының жұмысшылары, құрылыс басшылары, тәжірибелі совет мамандары болатын. Романның ішінде Щербаков, Лапшин, Козлов, Чуйков сияқты және басқа да көп, ірі адамдар образдары жақсы іс-мінезбен қонымды суреттелген. Ғабиденнің бұл шығармасының тағы бір көзге түсетін ерекше қасиеті — тіл шеберлігінде. Әсіресе Ғабиден диалогке (адамдарын сөйлестіруге) жүйрік. Жанәбіл, Ардақ сияқты геройларының сөз тапқырлығы және басқа орыс, қазақ адамдарының көңілді қалжың, терең сезім, толғаулы ой, немесе таласқан қағажу сөздерге ұсталықтары оқушыны қатты сүйсіндіреді. "Караганды" романы туралы толық тексеру, көлемді, кенеулі сынмен таныстыру сөздер әлі де сан рет айтылатын болады. Қазақ совет әдебиетінен жұртшылығымыз талап етіп отырған бүгінгі күн тақырыбына жазылған бұл роман, жаңағы айтқандай, үлкен ойлы сындар, сапалы сындарды талап ететініне күмән жоқ. Әрине, осы айтылған жайлармен қатар, бүгінгідей мереке кезінің өзінде де Ғабидендей жазушының өнерлі еңбегі ойдағыдай үдеп өсе беру үшін, сын талаптарды қоса айту керек. Сол ретте жоғарыда осы мақалада саналған, аталған төрт романның төртеуіне де оқушы жұртшылықтың орнымен айтқан, үлкенді-кішілі талаптары болатын. Бұл жөнде әсіресе көп сынға ұшыраған және орнымен сыналған роман "Өмір не өлім" деуге болады. Ол роман өзі мақсат еткен идеясын, тақырыбын өрістетуде едәуір олқылықтар байқатқан-ды. Әсіресе орыс адамдарының образдары өздерінің Қарағанды жөніндегі тарихтық орнына, еңбегіне сай болып суреттелмеген. Жаулар жағын бейнелеуде олардың істерін суреттеп, схемалық түрде әсірелеу көбірек болған. Және соған орай, соққы бере тартысатын совет адамдарының ірі әрекет қимылдары кең көлемде қызықты оқиғалы халдермен таратылмаған. Адамның ішін, ісін көрсетуде де оның алғашқы күрделі шығарма есебінде өсіп-пісіп жетпеген, олқылық кемшіліктері болған-ды. Ғабиденнің келесі романы "Шығанақ" жалғыз қазақ оқушысы емес, орыс тіліне аударылып, одақтық оқушының да көңілін аударған, көпшілікке ұнаған көрнекті роман болды. Мұнда жазушының тілі, адамның іші-тысын көрсете білетін шеберлігі, алғашқы романға қарағанда, әлде-қайда үдеп дамып, өрлей түскені көрініп еді. Сонымен қатар Қазақстанның оқушы жұртшылығы бұл романның да кемшіліктерін орнымен әділ атап өткен-ді. Сол ретте әсіресе, романның басты геройы болмаса да, оқиғаға араласы айтылғандықтан, обком секретары Василий Антоновичтің бейнесі кемшін кейіптелгені ӘДІІІ айтылған болатын. Ғабиденнің үшінші романы "Миллионер" ерекше көп тараған және көп ой бөліп, көп үлкенді-кішілі пікірлер айтқызған шығарма болды. Ең алдымен, "Миллионер" жөнінде орыс тілінде бүкілодақтық орталық баспасөздер жүзінде көп сапалы, елеулі пікірлер айтылды. Бұл роман туралы "Правда", "Известия", "Литературная газета", "Культура и жизнь" газеттері мен бірнеше орталық үлкен журналдар да көп пікірлер айтты. Тегі, "Шығанақ" романынан бастап, Ғабиден шығармалары ірі мәдениетті орыс оқушыларының, сыншы, жазушыларының пікірлерін айтқыза бастайды. Бұл ретте Ғабиден қазіргі қазақ совет жазушыларының ішінде одақтық оқушыға көп танылған, ең алдыңғы қатарлы қазақ жазушыларының бірі болды. Соның үстіне "Миллионер" көп елдер тілдеріне де аударылды. Одақ көлеміндегі туысқан елдер тілдерінен басқа, халықтық демократия елдері халықтарының біраз тілдеріне аударылды. "Миллионер" жайын Парижде совет әдебиеті жөнінде сөйлеген сөзінде Бүкілодақтық жазушылар ұйымының бастығы жолдас А.А. Фадеев те жоғары бағалады. Міне, осы айтылғандай, біздің жазушының романынан романға қарай өрлеп келе жатқан өнері, өсіп келе жатқан даңқы, абыройымен қатар, жұртшылық сыны да жүре отырады. Бұл жөнінде "Миллионер" де бірнеше тараптан сыналған болатын. Онда әсіресе Жомарттай оқымысты колхоз бастығы келген соңғы колхоздағы тірлік, тартыс, табыстар тереңдеп көрсетілмейді. Жаңалықтың, жақсылықтың барлығы да өздігінен бола салғандай, оңайлықпен орнайды. Және романның бірнеше басты адамдары арасындағы махаббат, достық сезім жайлар кейде даулы түрде шешіледі деген сияқты бірнеше елеулі, салмақты сындар болған-ды. Әлі баспа жүзінде жарыққа шығып жарияланбаса да, біраз сын талаптар, орынды, маңызды түрде көрсетілген кемшіліктер ең соңғы роман "Қарағанды" жөнінде де айтылып жүр. Бұл романның журналда басылған қалпы мен соңғы кітап боп жақында шыққан толық вариантының арасында көп айырмыс бар. Журналда көркемдік, тарихтық және әсіресе идеялық жағынан олқылық, кемшіліктер байқатқан шалағайлық бар еді. Сол ретте ең алдымен орыс адамдарының бейнесін, еңбегін, қазақ халқымен достығын кең көрсету жетіспеген деген дұрыс сын болды. Жаулар әрекеті, соның ішінде Әлібек істері мен қаскөйлік мінездеріне, жаулық айла-амалына романда көп орын берілген. Және қазақ қызметкерлерімен, жұмысшыларымен орыс халқынан шыққан қызметкерлер, жұмысшылар арасындағы байланыс, жалғастық жайлар жеткілікті суреттелмеген дегендей елеулі сын талаптар болған еді. Сол сындарға көп ілтипат етіп мойындап, бірталай елеулі жайларды қайта ескеріп, тереңдеп қарап, көп-көп еңбек етіп, Ғабиден өз романының соңғы вариантын орысша, қазақша бірдей бастырып шығарып отыр. Романның соңғы редакциясын жаңғыртып толықтырып, түзеп жазу жолында Ғабиден Москвадағы орыс жазушылары мен сыншыларының кеңестерін көп пайдаланды. Солармен ақылдаса отырып, түзеу ретінде қазір орыс тілінде, "Дружба народов" альманағының 4—5-сандарында басылып отырған ең соңғы вариант туды. Әрине, бұл соңғы қалпында да романның сын айтарлық кемшін жайлары жоқ емес. Әлі де адам образдарын алғанда басты геройлар: Мейрам жөнінде (оның әсіресе үй іші мәселесіндегі мінезі жөнінде), Щербаковты іс-імінезбен бейнелеуде және осы екі басты адамның кейбір қарым-қатынастары жөнінде орынды сындар айтуға болады. Және әсіресе Мейрам мен Ардақ арасын суреттеуде, онан соң кейбір орыс адамдарын өз шындық қалпымен бейнелеуде даулы жайлар, немесе теріс, қолайсыз дейтін күйлер де жоқ емес. Мысалы, осы қатардағы кемшіліктерінің ішінде жазушының әлі де шеберлігі мен жауаптылығын және творчестволық мәдениетін талап ететін бір жайлар: бірінші, орыс адамын ойланту, сездіру, әсіресе сөйлету ретінде қазақшаландырып әкетпей, анық орыс халқының өз адамы етіп бере білу шарт еді. Екінші, махаббат, достық жайын Мейрам, Ардақ арасына үлкен күрделі және жолы қиын дәнекер етіп алғанда, сол сезімнің екі кеудедегі психологиясын бере түсу қажет еді. Үшінші, романда Қарағандыны қоршаған табиғаттың күндізі, түні, таңы, кеші, қысы-жазы сияқты көрініс кескіні, пейзажы адам күйімен аралас, көбірек берілу қажет болар еді. Төртінші, Қарағандының өндіріс өмірін жақсы біліп, мол көрсету ісімен қатар, сол өндірістік өмірді, толып жатқан процестерді, кеңес ойласуларды романдық талапқа сай, қызықты етіп, үнемі тартымды етіп көрсете білу шарт. Бесінші, романның қазақша баспасында кейбір геройлардың бірен-саран сөзінде және жазушының өзінен жазылған бірер тұста екі ұдай ұғым тудыратын, немесе оң-терістігі күдікті дүдәмал көрінетін жерлер бар. Міне, роман жөнінде, осы алуандас және өзге де сыншы адамдар әділ көңілмен, достық бейілмен айтатын сын талаптар әлі де болуға мүмкін. Әрине, оның барлығын бірдей болмаса да, бірталай басты жайларын Ғабидендей ізденгіш, еңбекші, жауапты жазушы бұдан былайғы баспаларында ескеретін болар деп есептейміз. Қазіргі сөзді қорыта келе айтарымыз: Ғабиденнің творчестволық жолына көз салып болжағанда, көңілге жақсы жұбанышты ой салатын үлкен елеулі бір жай бар. Онысы, ең алдымен, бұл жазушының айнымастан, ұдайы бүгінгі күнгі үлкен өмірмен нық байланысты еңбек етуінде. Романнан романға, тақырыптан тақырыпқа ауысқан сайын Ғабиден сол үлкен арнасын сүйе түсіп, бар жігерін сала түсіп, өсіре суреттеп келе жатқаны байқалады. Бұл суреттеген өмір де барған сайын жазушының романдарында кеңейіп, күрделі бола түсіп, нұрлана толысып келе жатады. Сол суреттеген болмысы мен шындығына орай және соның жыл санап үдеп өрлеуіне қарай, жазушының өз қуаты да қанаты бекіп, қуантарлық қарқын тауып келеді. Бұл жазушы, қай жағынан алғанда да, өнерінің өрінде, ұмтыла басып, биіктеп бара жатқан жазушы екенінде күмән жоқ.

ТВОРЧЕСТВОЛЫҚ ӨСУ

Жазушылық еңбектің сәттілігі мен тағдыры әр алуан. Сонымен бірге алғашқы сәттілік алтын іздеушінің алтын жатқан жүлгені іздеп тапқанымен бірдей. Ізденген табады, табанды жеңеді, ал жазушы өмірдің өзі қалаған ең бір әсем сазды кезін таба отырып, қиялына қанат бітіргендей болады. Жақын арада елу жылдығын бүкіл Қазақстан жұртшылығы атап өткен Мұстафиннің жазушылық жолында да осыған ұқсас сәттілік бар. Соңғы 13-14 жыл ішінде жазушы төрт роман жазып шығарды. Соның үшеуі — "Шығанақ Берсиев", "Миллионер" және "Қарағанды" біздің жалпы одақтық әдебиет қорынан нық орын алды. Ғабиден Мұстафиннің романдары қазақ халқының тарихи тағдырындағы принципиалдық жаңа өзгерістерді бейнелейді. Олар жаңа тақырыпқа жазылған және бұл шығармалар социализмнің құрылысшыларын, коммунизм үшін күресшілерді, олардың өмірі мен қажырлы еңбектерін әңгімелейді. Бұл романдардың айрықша тағы бір жақсы жағы — олардың авторы өзінің геройларымен тығыз байланысып жататындығында. Автордың жеке өз басының тікелей сезімі романның жекелеген геройларының сезімімен, ісімен, сөзімен айласып жататындығы айқын сезіліп тұрады. Жазушы біздің өміріміздің тарихи қозғалысының сырын терең түсіне, өзін және жеке өз басының тағдырын өз халқының өмірімен нық байланыстыра білген және өмірлік бұл байланыстылықты өз кітаптарында дұрыс көрсете білген. Жазушының әдеби творчестволық процесінде оның жеке өз басы мен қоғамдық тарихи мәселелердің бірімен-бірі өзара тығыз айласып жатқандығын Мұстафиннің соңғы "Қарағанды" романының мысалдарынан айқын көруге болады. Бұл романның алғашқы тараулары мен бүкіл бірінші бөлімінде мемлекеттік күш пен қаржының Қарағанды көмір бассейніне шоғырлана бастағандығы суреттеледі. Мұнда Донбаста әбден ысылған тәжірибелі шахтерлер мен өндіріс басшылары келе бастайды. Автор өз Отанында туа бастаған жаңа өндіріске келіп жатқан көшпелі қазақтардың тұрмысы мен ішкі сезімін айрықша жете суреттеген. Роман Қарағандыға жыртық киіз үйлерімен, құрым қостарымен, қой-қозы, ешкі-лағымен, арық мінгіштерімен келген бұрынғы ауыл батырақтарының бірте-бірте саналы жұмысшыға, іскер маманға, пісіп шыныққан өндіріс жетекшісіне айналғанын сипаттау ісіне арналған. Мұндай адамдардың саны жүздеп, мыңдап саналатын еді. Бұлардың білімге, мәдениетке, жаңа өмірге деген ынтасы орасан. Бұлардың жан түршігерлік қараңғы тұрмыстан, ғасырлар бойы жайлаған жоқшылықтан, феодалдық-рулық шонжарлардың құлдығы мен адам айтқысыз қанауынан мүлдем құтылу жолындағы ниеттері мен мақсаттары орасан зор. Бірақ бұлар олардың өздігінен оңайлықпен түсе қалмайды. Адамдардың сана-сезімінде қалған ескінің қалдықтары әлі де болса басым, кешегі байлар Әлібек пен Жаппар және олардың сыбайластары — жаулар әлі де қаруын тастап, берілмеген болатын-ды. Олар алғашқы айларда өндірісте туа бастаған қиыншылықтарды пайдалану жағына әрекеттенді. Азық-түлік мәселесі қиындай түседі, ал оның үстіне, дұшпандар сол азды-көпті азық-түліктің өзін ұрлап, талан-таражға сала бастайды. Тұрғын үйдің жетімсіздігі де үлкен қиыншылық туғызады, жаулар осыны саудалап, жұмысшы күші жайындағы зор қиыншылықтың отын үрлеп күшейте түсу жағына тырысады. Орыс жұмысшылары мен қазақтар бір-біріне достық көзқараста болады, ал кулактар солардың арасында ұлт араздығын туғызуға әрекеттенеді. Бірақ халық партияның төңірегіне тығыз топтала отырып, жаулардың зұлымдық әрекеттеріне қарсы соққы береді, оларды әшкерелейді, сөйтіп оларды қарусыздандырады. Мұндай ірі өзгерістердің бәрі, Октябрь революциясына дейін феодалдық-рулық тұрмыс жағдайында өмір сүрген халықтан алдыңғы қатарлы социалистік ұлт туып өрбігеннен кейінгі бір ұрпақтың тұсында ғана болды. "Қарағанды" романының азиялық орта ғасырлықтың, біздің ғасырымыздың алдыңғы қатарлы озық мәдениетінің жетістіктері мен күресін және Қарағандыға Қаракесек, Сармантай, Мұрат руларынан келген адамдардың мінез-құлқында пайда болған өзгерісті суреттеген тараулары өте қызықты. Бұл адамдардың көпшілігі бір кезде автордың өзі өмір сүрген жайлаулар мен ауылдардан келгендіктен, олар Мұстафиннің өзінің жете таныстары, тіпті қайсыбірі туыстары болатын. Нұра өзенінің қазіргі Каргрэс орнаған жағалауы — Мұстафиннің туыстарының бұрынғы жайлауы, ал Спасс пен Қарағанды арасындағы жерде қыстауы болатынды. Қазір қазақ металлургтерінің жас қаласы — Теміртау орнаған Қожыр және Жауыр тауларының етегінде Мұстафиннің ата-бабаларының қыстауы барды. Жас жұмысшы Ғабиден Мұстафин Қарағандыға сол өзінің, көшпенді туыстарының уәкілі ретінде келген-ді. Бұрынғы қыр қазағы токарьлық мамандықты игереді, сөйтіп, өзінің болашақ геройы — Жанәбілдің өткен жолын өтеді. "Қарағанды" романындағы Ермек сияқты байырғы жұмысшылардың кейбірі де жазушының жақын достарының типтері. Сол тәрізді мехцехтық Лапшин, Козлов құсаған мастерлері мен орыс жұмысшыларының да жазушыға таныс адамдар екені даусыз. Ал "Қарағандыдағы" өндіріс командирі Щербаковтың образы Қарағанды құрылысының сол тұстағы начальнигі, орыс, қазақ жұмысшыларының сүйікті адамы, Мұстафин жетік білген және жақсы көрген марқұм Горбачевке көп жағынан ұқсап тұрады. Дегенмен мұндай биографиялық ұқсастықтың молдығына қарамастан, Мұстафиннің "Қарағанды" романы қалай да автобиографиялық болып табылмайтынын атап көрсеткен жөн. Мұнда геройларға жекелеген субъективті айырмашылықтарды орынсыз әкеп таңушылық жоқ. Мұстафиннің творчестволық іздену жолындағы бір ерекшелігі сол, оның геройларының биографиясы өнеркәсіпті Қазақстанның өндірістік-тарихи өсуімен біте қайнасып жатыр. Ал бұл байланыс Қарағанды бассейні және облысы арқылы шебер көрсетіледі. Егер сталиндік бесжылдықтардың кезінде бұрынғы құлазыған жердің, көшпелі ауылдардың уақытша мекендерінің орнына Орталық Қазақстанның өндірісті қалалары — Қарағанды, Теміртау, Жезқазған, Балқаш орнаған болса, егер революцияға дейінгі Қарағандының жұмысшылары ішінен Промакадемияны бітірген Ермек құсаған өндіріс командирлері, "Қарағанды" романындағы Жанәбіл жоғарғы партия мектебін бітіріп, партия қызметкері болып шықса, тап сол тұста Ғабиден Мұстафин де халықпен бірге үлкен даңғыл жолдан өтті, сөйтіп, ол осы уақиғалардың бәрін тек өз романдарының мазмұнында ғана көрсетіп қойған жоқ, сонымен бірге олардың формасында - тілінде де көрсетті. Жазушы халық тілінің лексикондық байлығын, оның поэтикалық формаларын кеңінен пайдалана отырып, өткір нақылдар мен мақал-мәтелдерді орынды қолдана білген, сөйтіп, солардың негізінде адамдардың жаңа қарым-қатынастарын бейнелейтін жаңа нақылдар мен мақал-мәтелдер жасай алған. Осы тұрғыдан алып қарағанда, Мұстафиннің әсіресе диалогтері көрнекті болып шыққан. Мұстафиннің "Миллионер" романы сол Қарағанды облысының колхоздарының бірінің өміріне арналған. Өз жерін қайта жаңғырту, оның табиғатының ғасырлық мешеулігін жеңу істерін өздерінің алдына өмірлік мақсат етіп қойған совет адамдарын көрсетудегі Мұстафин творчествосының өзекті арнасы — "Шығанақ Берсиев" романы болып табылады. Әрине, Мұстафиннің творчествосында кемшіліктер де бар. Басқаларына қарағанда оның "Өмір мен өлім" деген бірінші романы сәтсіздеу шыққан. Мұнда орыс адамдарының образдарын суреттегенде схематизм элементтері барлығы көзге көбірек түседі; жаулардың өндірісте жасаған зұлымдық әрекеттерін жазғанда натуралистік әдіс көбірек қолданылған. "Шығанақ Берсиев" романында оның жақсы жақтарымен қатар, онда партия басшыларын, әсіресе обком секретарын толық және барлық жағынан жеткілікті көрсете алмағанын кезінде сын атап көрсеткен болатын. "Миллионер" — жаңашылдық шығарма, дегенмен онда да елеулі кемшіліктер бар. Олар -коллективтегі адамдардың өсу жолындағы қиыншылықтарын жеңілдетіп көрсету, жағымды геройлардың тұрмыстағы қарым-қатынастарының ішкі себептерін жете ашпау. Сол сияқты Мұстафиннің "Әдебиет және искусство" журналында басылған соңғы ең күрделі романы "Қарағандының" бірінші вариантында да елеулі кемшіліктер болды. Автор "Дружба народов" альманағының редакциясымен бірге романның соңғы вариантын және орысша тексін әзірлеген уақытта сынның ескертпелерін еске ала отырып, романды шындай түсуде көп жұмыстар істеген. Рас, романның соңғы вариантының өзінде де кейбір кемшіліктер бар. Солардың қатарына, ең бірінші кезекте романда орыс геройларының сезімі мен ой-пікірінің, әсіресе сөйлеген сөздерінің жеткілікті бағаланбағандығын қосуға болады. Ардақ пен Мейрамның қайсыбір ішкі сезімі жеткілікті ашылмаған; Қарағандының әр алуан өндірістік өмірін тәптіштеп жақсы білгенімен, соны суреттеу жағының өзі қайсыбір жағдайда ойдағы жерден шықпай отырған. Романның орысша тексі де, қазақша тексі де әлі де болса мінеп-қырнауды, редакциялық іс істеуді керек етеді. Романның аудармасында өзіндік ерекшелігі бар көрнекті шебер автордың әдебиеттік өзгешелігі де, ұлттық ерекшелігі де жайып-шайып жіберілген. Дегенмен, осы кемшіліктердің барлығын көрсете отырғанның өзінде де, Мұстафиннің қазақтың жас совет әдебиетін өркендету ісіне өз үлесін қосқанын және оның творчестволық өсу жолында екенін мойындамауға болмайды.

ТВОРЧЕСКИЙ РОСТ

Многоразличные удачи и судьбы писательского труда. При этом первая удача сходна с обнаруженной старателем золотоносной жилой. Ищущий находит, стойкий одолеет, а найдя для себя самую певучую струну жизни писатель обретает крылья. Подобная удача сопутствует писательскому пути Мустафина, пятидесятилетие которого отметила недавно общественность Казахстана. За последние 13—14 лет писатель создал четыре романа. Три из них — "Шиганак Берсиев", "Миллионер" и "Караганда" — прочно вошли и в фонд общесоюзной нашей литературы. Романы Габидена Мустафина показали принципиально новые явления в исторической судьбе казахского народа. Они написаны на современные темы и повествуют о строителях социализма, борцах за коммунизм, о их жизни и самоотверженном труде. В романах этих примечательно еще и то, что автор их тесно связан со своими героями. Явственно чувствуется, как непосредственные ощущения самого автора вплетаются в речь, эмоции и деяния отдельных героев романа. Писатель сумел постичь внутренний смысл исторического движения в буднях нашей жизни, сумел себя, свою судьбу органически слить с жизнью своего народа, сумел воплотить эти жизненные переплетения в своих книгах. Любопытно проследить это взаимопроникновение личного и общественно-исторического в литературном творческом процессе на примере последнего романа Мустафина "Караганда". Первые главы и вся первая часть этого романа рисуют картину стягивания государственных сил и средств к угольному бассейну Караганды. Сюда прибывают квалифицированные, опытные шахтеры и организаторы производства из Донбасса. Особенно подробно рисует автор быт и переживания казахских кочевников, которые приходят на новое производство, рождающееся на их родине. "Дорога была заполнена караванами. Ехали не одиночные подводы и всадники, а катился сплошной поток... Одежда людей, повозки, тавро на животных пестрели своим разнообразием..." Роман посвящен изображению того, как из этих бывших аульных батраков и бедняков, прибывших в Караганду со своими дырявыми юртами и лачугами, со своими козами и баранами да тощим тяглом, постепенно вырастают сознательные рабочие, квалифицированные специалисты, зрелые руководители производства. Таких людей — сотни и тысячи. Огромна их тяга к знаниям, к культуре, новой жизни. Велико стремление уйти от страшного темного быта, от вековечной нищеты, порабощения и бесчеловечной эксплуатации феодально-родовой верхушкой. Но это дается не легко и не просто. Еще сильны пережитки старого в сознании людей, не сдаются и враги — вчерашние баи Алибек, Жаппар и их прислужники. Они стремятся использовать трудности, возникающие на строительстве в первые месяцы. Трудно с продовольствием, а вредители вдобавок расхищают и разбазаривают его. Трудно с жильем — спекулируя на этом, враги пытаются раздуть затруднения с рабочей силой. Русские рабочие и казахи дружелюбно относятся друг к другу, а кулаки пытаются разжечь между ними национальную рознь. Но народ, тесно сплотившись вокруг партии, стойко противостоит проискам врагов, разоблачает и обезвреживает их. На протяжении лишь одного поколения происходят такие перемены, когда из народа, до Октябрьской революции жившего в условиях феодально-родового быта, рождается передовая социалистическая нация. Роман "Караганда" наиболее интересен в тех главах, где изображены сложные переплетения и борьба азиатского средневековья с достижениями самой передовой культуры нашего века, перемены, происходящие с людьми, которые пришли в Караганду, как выходцы из родов Каракесек, Сармантай, Мурат и т.д. Многие из этих лиц пришли из тех джайляу и аулов, в которых жил сам автор, они были близкими знакомыми, даже сородичами самого Мустафина. На берегу реки Нуры, где ныне возник Каргрэс, были летние пастбища, а на землях между Карагандой и Спасском находились зимние стоянки его сородичей. У подножий холмов Кожир и Жаур, где сейчас возник молодой город казахских металлургов — Темир-Тау, стояла зимовка деда и отца Мустафина. Представителем своих сородичей-кочевников пришел когда-то в Караганду молодой рабочий Габиден Мустафин. Бывший кочевник овладел профессией токаря и прошел путь своего будущего героя — Жанабыла. Другие кадровые рабочие в романе "Караганда" — такие, как Ермек, имеют своими прототипами друзей писателя. Равно и у таких персонажей, как русские рабочие и мастера Лапшин и Козлов из мехцеха, есть параллельные биографии в действительности. А образ командира производства Щербакова в "Караганде" имеет очень много общего с бывшим начальником строительства Караганды, всеобщим любимцем казахских и русских рабочих — покойным Горбачевым, которого Г. Мустафин близко знал и любил. Однако надо подчеркнуть, что, несмотря на наличие такого обилия биографических совпадений, роман Мустафина о Караганде ни в какой мере не является автобиографичным. Здесь нет навязывания героям личных, субъективных частностей. Характерной чертой творческих поисков Мустафина является органическая спаянность биографий его героев с производственно-историческим ростом промышленного Казахстана в Карагандинском бассейне и области. Убедительно показывает писатель рост новой казахской интеллигенции в лице молодого партийного работника Мейрама, юной учительницы Ардак, горного инженера Аширбека. Если за годы сталинских пятилеток выросли на месте прежних голых урочищ — временных стоянок кочевых аулов — промышленные города Центрального Казахстана — Караганда, Темир-Тау, Джезказган, Балхаш, если из рабочих дореволюционной Караганды вышли окончившие Промакадемию командиры промышленности, как Ермек, и такие партийные работники, как окончивший Высшую партийную школу Жанабыл из романа "Караганда", то и в ту же пору вместе с народом прошел этот большой путь Габиден Мустфин и запечатлел его не только в содержании своих романов, но и в их форме — более всего в языке. Широко используя лексические богатства родного языка, его поэтические формы, писатель употребляет меткие афоризмы, пословицы и поговорки и на основе их создает новые, отражающие новые отношения людей. Особенно ярким в этом смысле у Мустафина получается диалог. Роман Мустафина "Миллионер" посвящен жизни одного из колхозов той же Карагандинской области. По изображению советских людей, поставивших жизненной целью преобразование своей земли, преодоление вековой косности, ее природы, находится в органическом русле творчества Мустафина и другой его роман — "Шиганак Берсиев". Конечно, в творчестве Г. Мустафина есть и недостатки. Менее других удачен первый роман писателя — "Жизнь или смерть". В обрисовке образов русских людей здесь проявились элементы схематизма; с натуралистическими излишествами описаны гнусные проделки врагов на производстве. В романе "Шиганак Берсиев", при всех его достоинствах, критика отмечала недостаточно полное и разностороннее изображение партийных руководителей и в первую очередь секретаря обкома партии. "Миллионер" — произведение новаторское, но в нем есть и серьезные недостатки: облегченный показ трудностей роста людей в коллективе, недостаточная внутренняя мотивированность взаимоотношений положительных героев в быту. В первом варианте последнего и самого значительного романа Г. Мустафина "Караганда", опубликованном в журнале "Әдебиет және искусство", также были существенные недочеты. Учтя замечания критики, автор, при подготовке последнего варианта и русского текста своего романа, проделал совместно с редакцией альманаха "Дружба народов" большую работу. Правда, имеются и в последнем варианте романа некоторые недостатки. К их числу относится в первую очередь то, что чувства, мысли и особенно речь русских героев романа недостаточно индивидуализированы. Мало мотивированы некоторые душевные переживания Мейрама и Ардак; при хорошем, детальном знании сложной производственной жизни Караганды ее описания все же порою становятся сухими. И русский, и казахский тексты романа требуют еще шлифовки, редакционной работы. В переводе романа сглажены и национальные особенности, и литературная индивидуальность автора — мастера яркого и самобытного. Но и указывая на все эти недостатки, нельзя не признать, что Г. Мустафин уже внес свой вклад в дело развития молодой казахской советской литературы и что он на хорошем творческом подъеме.

РЕАЛЬНОСТИ СОВЕТСКОЙ ЖИЗНИ

В сопоставлении — успехов развития советских национальных республик, с одной стороны, и вопиющей отсталости зависимых от капитализма стран, с другой, видна философия истории. Скульптурную рельефность, ощутимую, весомую объемность приобретали цифры таких сопоставлений, сделанных в речи товарища Л.П. Берия на XІX съезде Коммунистической партии Советского Союза. В этих знаменательных цифрах воплощены судьбы народов, поколений, семей и личностей... Основное здесь в той великой, очевидной теперь для всего мира истине, что в социалистическом государстве впервые в истории человечества подлинно справедливо и правильно решаются вопросы отношений между расами, нациями, народностями. Мудрые решения этих проблем, не разрешенных сотнями поколений всех народов и неразрешимых в условиях ни одной общественной формации, кроме социализма, были предуказаны в учении Ленина и Сталина. Возьмем из их гениальных определений в этом вопросе одно лишь следующее положение: угнетенные отсталые народности окраин царской России перейдут при советской власти к социализму, минуя стадию капитализма. Прошло тридцать пять лет после Великой Октябрьской социалистической революции, и перед лицом всего мира любая из этих народностей и все они вместе демонстрируют неопровержимыми данными блестящие, беспрецедентные в истории человечества примеры гигантского культурного роста, являют миру картины коренных перемен в своих исторических судьбах. И как поразительно отличаются картины жизни народов Советского Союза от жизни зарубежных, сопредельных стран Ближнего и Среднего Востока. А ведь прошло только 35 лет с тех пор, когда зараженные панисламизмом и пантюркизмом господствующие верхи многих восточных народностей России — таджиков, узбеков, туркменов, казахов, киргизов — озирались на такие страны, как Иран, Турция, как на оплот мусульманского мира, средоточие восточной образованности и как на страны необычайных возможностей, с древней, устоявшейся культурой. Несмотря на наличие многовековой истории, несмотря на устоявшуюся оседлую городскую культуру у народов, скажем, Турции или Ирана, ныне они далеко отстали от бывших кочевников-скотоводов: казахов, киргизов, туркменов, каракалпаков. Народы советского Востока теперь рождают из своей повседневной социалистической были такие песни и сказания, которые вещают не о грезах, не о фантастических видениях или несбыточных мечтах, а повествуют о счастливом, победном творчестве народов, построивших Большой Ферганский канал имени Сталина в Узбекистане, повествуют о величественном творчестве современных советских фархадов, создающих, на диво миру, Главный Туркменский канал через заколдованное в веках, сказочное, запретное и мертвое царство Кара-Кумов. Полны глубокого значения приведенные товарищем Берия цифры роста промышленности: "Если сравнить названные советские республики с рядом стран Востока по такому важному показателю уровня индустриального развития, как электроэнергетика, то мы увидим, что в пяти советских республиках — Узбекской, Казахской, Киргизской, Туркменской и Таджикской, имеющих населения около 17 млн. человек, вырабатывается электроэнергии втрое больше, чем в Турции, Иране, Пакистане, Египте, Ираке, Сирии и Афганистане, вместе взятых, с их населением в 156 млн. человек". Значительно выше самых развитых капиталистических стран Европы стоят советские республики Востока и по технической оснащенности сельского хозяйства. Они производят хлопка столько же, сколько Индия, Египет, Иран, Турция и Афганистан, вместе взятые. Напомним и о некоторых показателях культуры тех же наших народов, скажем, о состоянии науки и высшего образования. В названных пяти советских республиках, где до революции не было ни одного высшего учебного заведения, сейчас имеется свыше ста высших учебных заведений с контингентом в 104 тысячи студентов. В этих республиках ныне действуют четыре национальные Академии наук (в Казахстане, Узбекистане, Туркмении, Таджикистане). В этих пяти союзных республиках имеется пять университетов. По степени развития высшего образования советские республики намного опередили не только зарубежные страны Востока, но и страны Западной Европы. Так, например, в Таджикской ССР на 10 тысяч человек населения обучаются в высших учебных заведениях 58 человек, в Туркменской - 60, в Киргизской — 64, в Узбекской — 71, в то время как в Иране на 10 тысяч человек населения обучаются в высших учебных заведениях 3 человека, в Индии — 9, Египте и Турции - 12, Швеции — 21, Италии - 32, Дании - 34, Франции — 36. Еще одно сравнение: в настоящее время в Узбекской ССР один врач приходится на 895 человек населения. Узбекская ССР обеспечена врачами несравненно лучше, чем, например, Египет, где один врач приходится на 4350 человек населения, и лучше, чем такие страны Западной Европы, как Франция, где один врач приходится на тысячу человек, или Голландия, где один врач приходится на 1160 человек населения. Эти несколько примеров достаточно красноречиво говорят о том славном пути, который прошли народы советского Востока. Переключим дальше наше внимание лишь на одну из этих республик, на Казахстан, и продолжим обзор наглядных данных, характеризующих культурный рост казахского народа — одной из социалистических наций. В результате осуществления ленинско-сталинской национальной политики и благодаря непрерывной заботе партии Ленина — Сталина, при повседневной братской помощи великого русского народа, в республике созданы 28 высших учебных заведений, созданы своя Академия наук и филиал Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук имени В.И. Ленина. В этих научных учреждениях и высших учебных заведениях республики работают 110 докторов наук и 900 кандидатов наук. В Казахстане, имевшем до революции только 2 процента грамотного населения, осуществлено всеобщее начальное обучение, теперь осуществляется всеобщее семилетнее обучение. В республике действуют 9 тысяч школ, 105 техникумов. Число учащихся в школах достигает 1 миллиона 388 тысяч, а в высших учебных заведениях обучается 31 тысяча студентов. Лишь в одном 1949—1950 учебном году вузы и техникумы Казахстана выпустили 11 тысяч специалистов. Замечателен и путь развития музыкально-театрального искусства республики. Здесь имеются академический театр оперы и балета, академический театр драмы, филармония, консерватория. От одиночной домбры — до симфонического оркестра, от одиночного певца, исполнителя народных старинных мелодий, — до арий и хоров классической оперы, от одинокого народного юмориста-увеселителя — до народного артиста Советского Союза, исполняющего на казахском языке произведения русской и мировой классической драматургии, — вот какой путь прошла за 35 лет история развития социалистического искусства в Казахстане. Развитие казахской советской литературы значительно и по содержанию, и по форме. Не было в казахской дореволюционной литературе художественной прозы, драматургии; сегодня они представлены произведениями, ставшими ценным достоянием не только казахской, но и всей многоязыкой советской литературы. Песни великого представителя казахской народной советской поэзии Джамбула переведены на десятки языков, изучаются в школах и пузах всего Советского Союза. О лучших достижениях казахской художественной прозы, о новых романах казахских писателей пишут сочинения школьники Москвы, пишутся дипломные работы, диссертации, объемистые исследования в стенах Московского, Ленинградского университетов и многих других учебных заведений и научно-исследовательских институтов Союза. Достижения казахской литературы и искусства являются достоянием всего Советского Союза. Становятся популярными, прославленными на весь Союз имена передовых деятелей государственной, общественной, культурно- научной жизни республики, лучших людей колхозов и промышленных предприятий Казахстана. Десятки, сотни, тысячи выдающихся людей — передовиков сельского хозяйства, промышленности, культурного строительства — становятся членами правительства, Героями Социалистического Труда, лауреатами Сталинских премий. В этом смысле беспредельна перспектива роста славы и наивысшей оценки заслуг самых рядовых, простых людей труда, независимо от цвета их кожи, пола, национальной принадлежности. Особо хочется сказать о целом ряде типических биографий казахов и казашек, жизненный путь которых характерен, типичен для сотен тысяч представителей казахского народа, прошедшего сказочно великолепный путь за 35 лет социалистической революции, — путь от средневековья к социалистическому обществу. На любой подобной биографии нетрудно установить осуществление предвидений Ленина и Сталина о пути народов, переходящих к социализму, минуя стадию капитализма. Величие пути, пройденного казахским народом, наглядно подтверждается большой, поразительной судьбой людей одного лишь поколения. Вот они, к примеру: был к началу Октябрьской революции маленький подпасок из кочевого аула, пасший байскую отару. Горестно, убого складывалось начало его жизни — точно так же, как протекшая в нужде и рабстве жизнь его отца и матери, его деда, его прадеда. А ныне этот бывший пастушок — видный ученый, академик. Был батрак у очага феодала, разводивший костры, а ныне он — инженер, руководитель сложнейшего промышленного комбината. Была дочь бедняка, насильно взятая баем как третья или четвертая его жена, а ныне она — выдающаяся актриса Казахской академической оперы или драмы. Бедняк крестьянин, некогда покинувший голодный аул, чтобы снискать себе пропитание, — ныне депутат Верховного Совета всего Союза. Подобных биографий — множество, и каждая из них, будучи примечательной сама по себе, является характерной, убедительной иллюстрацией того, как данная, еще вчера отсталая народность в течение жизни одного поколения обновилась столь быстро, что свершилось возможное лишь за многие столетия. Из народа, находившегося в стадии феодальной формации, образовалась культурная, передовая социалистическая нация. Несравнимы, несоизмеримы с жизнью масс зарубежного Востока перспективы и беспредельные возможности, пути-дороги семей, личностей из крестьян, рабочих и интеллигенции советского казахского народа. Их трудом, творческим трудом советских людей, в бывших безбрежных степях созданы индустриальные центры, культурнейшие города, как Караганда, Балхаш, Лениногорск, Джезказган, Темир-Тау, Эмба и другие, проложены железные дороги вдоль бескрайних просторов Казахстана. Они одолели бесплодные пески пустыни, о которых в народных сказаниях веками только и пелось с неизбывной грустью, как о крае, где "сгорают крылья пернатых и копыта земных тварей". Казахстан стал из полудикой страны номадов одной из цветущих передовых аграрно-индустриальных советских республик; неузнаваемо выросло сознание самих народных масс и каждой отдельной свободной личности. Стоит лишь вспомнить о доле казахской женщины, над участью которой накануне Октября тяготели такие позорные, дикие обычаи, как калым (выкуп), многоженство, замужество в детском возрасте и так далее. Помимо этих древних суровых установлений обычного права, над судьбой казахской женщины тяготели и жестокие законы шариата, как они тяготеют еще и поныне над участью турчанок, персиянок, афганок, пакистанок, со всеми видами бесправия, семейного рабства мусульманки-матери на Востоке. Сейчас казахские советские женщины создают семьи, свободные от уз адата и шариата. Вооруженные передовыми знаниями, руководимые революционным сознанием, они равноправно участвуют в управлении государством, в развитии науки, искусства, в хозяйственном строительстве республики. Из их среды уже выдвинулось немало выдающихся талантливых деятельниц науки, искусства. Две замечательные дочери казахского народа - пулеметчица Маншук Маметова и снайпер Алия Молдагулова - были удостоены в Великую Отечественную войну звания Героя Советского Союза. Они доказали, какого высокого сознания гражданства и возвышенного благородства духа достигли они в преданности своему социалистическому отечеству. В упомянутых выше фактах жизни, судеб, достижений советского казахского народа, как и в более широких обобщенных данных, приведенных на XІX съезде партии Ленина—Сталина, видно, как далеко опередили массы нашей страны массу крестьянства, рабочих, всего трудового люда таких стран, как Турция, Иран, Афганистан. Несмотря на древнюю культуру этих стран, подавляющее большинство их населения остается неграмотным, живет в условиях нищеты и бесправия. Таковы неодолимо справедливые реальности, скрывающиеся за цифрами, за теми цифрами, которые светятся для нас в значении осуществленных гениальных предначертаний великих вождей, заботливых отцов и учителей наших народов — Ленина и Сталина!

НЕПРЕХОДЯЩЕЕ В МИНУВШЕМ

Расставаясь с минувшим годом и перебирая мысленно незабываемое в нем, устанавливаешь прежде всего, что и этот год, как любой год в цепи наших великих лет, памятен многими своими датами и фактами. Этих фактов большего и меньшего значения огромное множество, они многоразличны. В моей памяти рождается мысль о великом и непреходящем, что снова дало свои немалые и неувядаемые плоды. Эта мысль — о великой миссии русской культуры, культуры русского народа, неизменно, заботливо взращивающей братские культуры всех советских народов. Как благотворно отразилось ее влияние в минувшем году на росте культуры союзных, автономных республик и областей нашей необъятной Родины! Это влияние многогранно, как многогранна наша социалистическая действительность, — оно отразилось в экономике, политике, технике, литературе, искусстве. Безгранична благородная роль русской культуры — великой проводницы гуманизма, заботливого брата и друга. Я обращаюсь к примерам хозяйственной и культурной жизни республик Средней Азии. Ни одна из наших республик не упоминалась, пожалуй, в минувшем году более часто в прессе и на устах, нежели Туркменская республика. Большой Туркменский канал — гигантская стройка, рожденная гением вождя, вошла за минувший год в сознание всех граждан Советского Союза, поражая и увлекая наше воображение. Тахиа-Таш ("камень-тюбетейка"), пребывавший безвестным, стал притягательным центром изобретательного ума и чудодейственных знаний. Отважный, самоотверженный труд советских людей, собравшихся к Тахиа-Ташу со всех концов Советской страны, начал свой легендарный, созидательный путь. Этот труд уже рождает свои победные песни. Замечательные люди пошли в минувшем году не только в разведку, но и в наступление на самое упорное и страшное зло природы — на пустыню. Великий Туркменский канал через Кара-Кумы понесет обильные, могучие потоки жизни. Замечательно при этом отметить, что в минувшем году в той же Туркмении при помощи русских ученых, при помощи Академии наук СССР заложена основа молодой Туркменской Академии наук; она тоже представляется каналом великого назначения, каналом культурных ценностей. Минувший год дал и Таджикистану свою самостоятельную Академию наук. С этого же года начинает дату своего возникновения первый Государственный университет в Киргизии. Этот университет открыт при непосредственном участии крупных русских ученых по примеру университетов Туркмении и Таджикистана. Таким образом, в Средней Азии сейчас появилось еще три новых университета вдобавок к существующим университетам — Среднеазиатскому, Казахскому и Узбекскому. Надо сказать, что все эти новые явления культуры наших народов возникли не какими-то слабыми ростками, — это крепкая поросль уже плодоносящего благодатного сада. Достаточно в этом отношении лишь одного примера самого молодого Киргизского университета. Уже сейчас этот университет имеет в своих стенах 1600 студентов. Перебирая в памяти события одного только культурного фронта и в одной лишь части великой вашей Родины, ярко ощущаешь светлые и возвышенные идеи, которые несет на своем знамени наша социалистическая культура, озаренная гением Ленина-Сталина. Скрепленная вечной, нерушимой сталинской дружбой, эта культура олицетворяет мощь и волю народа — титана. И, как добрый гений мира, как сказочный великан, который переставляет горы, переливает моря, он творит вечное, непреходящее. Какую заботливую братскую помощь оказала передовая русская литература литературам наших республик! Это ярко проявилось во время недавней декады узбекской литературы и искусства в Москве. Как многократно отмечали писатели и деятели искусства Узбекистана, русские прозаики, поэты, драматурги, переводчики, критики, редакторы способствовали быстрому подъему узбекской литературы за последние годы. Это вдохновило узбекских писателей на славные творческие дела. Памятным явилось то удовольствие, которое я получил, читая поэму Мирзо Турсун-заде "Поток приветствий". Турсун-заде написал прекрасную поэму о великом друге и вожде наших народов, взяв тему у живого, кристально чистого источника самой жизни. Он подслушал биение сердец, сокровенные слова миллионов душ. В казахской литературе минувший год выделяет одну важнейшую для всех среднеазиатских литератур тему. Это тема о рабочем классе. В Казахстане творческие мысли писателей обращены к рабочим Карагандинского угольного бассейна. Тема и благодарная, и проблемная, потому что новая для всей казахской литературы. На эту тему пишут большие полотна несколько авторов. Один из них — крупный казахский прозаик Мустафин Габиден закончил к началу нового года последнюю редакцию романа для русского издания. Из фактов культурного строительства Казахстана особо памятны и отрадны данные о народном образовании, о громадной сети школ, охватывающих всех детей школьного возраста, растущей численности казахской интеллигенции, особенно женщин. За последние три года окончили вузы 1800 казашек. Среди них уже десятки кандидатов наук и профессоров. А я помню 1917 год, когда казашек-курсисток считали по пальцам, при этом для счета хватало пальцев только одной руки. И тут невольно вспоминаешь факты в жизни народов колониальных и зависимых стран Азии. Особенно поражает обреченность детей и неимоверно дикое бесправие и угнетение женщин в странах, где властвуют американские, английские, французские колонизаторы. В не освобожденной еще от империалистов части Вьетнама имеется 20 тысяч тюрем. Одна тюрьма — на 1500 человек и одна школа па 20 тысяч детей. В Японии процветает самая настоящая торговля рабами — в рабство фабрикантам продаются дети и женщины. В Бирме женский труд оплачивается на 45—50 процентов ниже мужского труда. В Сирии существуют торговля девушками и многоженство. В Турции, Иране, Афганистане господствуют феодально-патриархальные обычаи многоженства, купли-продажи женщин. Но какое дело до этого ужасающе трагического положения народов американо-английским хищникам? Мир зла и мрака, мир империализма стремится держать в оцепенении порабощенные народи Азии. Радостно сознавать, что каждый год нашего обновления укрепляет нас в лучших мыслях о самом великом и непреходящем — о дружбе между нашими братскими народами, о том, что в этой дружбе — счастье народов наших и каждой отдельной личности. Эта дружба вековечна и навсегда закреплена в истории земли именами гениев всего передового человечества — Ленина и Сталина.

"АЛТАЙ ЖҮРЕГІ" ТУРАЛЫ

Әбілов жолдастың жаңа бір еңбегі — өлең романымен түп нұсқасынан танысып едім; туым-бітіміне тұтас шолып қарағанда, шығарма өзінің бар кесілмелі оқиға-өрнегімен, көшпелі ой-түкпірімен, сом бітіміндегі соны қасиеттерімен көңілге бір түрлі бір жақсы, жәйлі әсер салады. Кітапта революцияның дүрбелең жылдарындағы бір қауым жұрттың, қалың көптің тартысы небір шие-шытырманы, қиын-қысталаңы, сайыс-сабылысы көп қызу қимыл түрінде қызық суреттелген. Романның келелі кейіпкерлері дара-дара сараланған, әрқайсысы өз алдына бөлек бітімді әр алуан жандар. Орыс пролетариатының, оның саналы, қайратты, нәрлі тобының бұрынғы патшалық қол астындағы өгей өлке — Қазақстанда қалың пролетариат қауымын тудыру жолындағы көсемше-жетекші рөлі нанымды, қонымды, тұрлаулы, тыңғылықты суреттелген. Совет халықтарының туған отан-мекен жеріндегі қалың қазына, қарталы байлықты меңгеру жолындағы қажырлы күресінде басшылық атқарған партия рөлі қисынсыз жәйттерді зорлап-бұралап қиындастырудан, даяр үлгішіл схематизмнен аулақ, шын өмір-тірлік талабынан туған тарихи заңды, себепті жай-жағдай ағымында өз табиғи жарастығымен жақсы көрсетілген. Роман күрделі күреске, елеулі оқиғаға, кейіпкерлердің қажырлы қарекет, өнімді қимылдарына толы, мәйегі тоқ. Бұл шығарманың кемшілігі не десек, оның кейбір эпизодтарының ептеген сөзалаңдау келгені, бірлі-жарым болса да қайсыбір оқиғалардың себептері нанымсыздау екені дер едім. Романның тағы бір көзге түсер міні — оның стилі, сөз суреттілігі алақолдау; кітаптың кей эпизодтарының өлеңі жасандылау, жасандау сияқты. Бірақ бір даусыз шындық сол — автор өз поэзиясындағы ежелгі фольклоризм мен этнографизмнен әбден арылған. Әбілов жолдастың бұл романын мен жеке кітап етіп шығаруға да (мезгілді баспасөз бетінде), үзінді-үзінділерін басуға да ұсынамын. Оның бер жағында, автор жоғарыда айтылған кітаптың сюжет, поэтика жағындағы міндерін ескеруі қажет.

ТАҒЫ ДА КӨРКЕМ ӘДЕБИЕТ ТІЛІ ТУРАЛЫ

"Социалистік Қазақстан" газетінің 273-санында тілші М. Балақаевтың "Көркем әдебиеттің тілі жайында" деген мақаласы басылды. Бұнда көп жауапты мәселелердің басын шалған сөздер бар. Санап өтіп, еске алсақ, халық тілінің заңын атамақшы, қалай жазу жайын саралап бермекші болады. Стиль жөнін атап өтеді. Ұзақ сөйлем мәнін сөз қылады. Тарихтық шығарманың тілін сөз етеді. Социалистік реализмді, әдебиеттегі реалистікті ауызға алады. Соның бәрін жия келе, мәдениетті, әсіресе жазушылықтағы мәдениетті баса сөйлеп, басалқы айтады. Дау жоқ, атаған әр жайы да жеңіл емес. Соның бәрі ақталса, жауапты жайды сөз қылған деуге сыяды. Бірақ жылтырдың бәрі асыл емес, жазғанның бәрі ақыл емес, жауапты жайларды қопсытқанмен, М. Балақаев сол өз міндетіне алғанын жауапты шеше алмаған. Бірнеше мысалын ғана атап өтейін: ол әуелі мәдениетті айтады, бірақ өзі сол мәдениеттілікке ерсі, шалғай мінездер көрсетеді. Ең әуелі сол мақаласында "Абай" романы мен "Жұмбақ жалау" романынан келтірген цитата сөздерінің бірде-бір кез кітаптағы беттерін атамайды. Бір беттегі сөздерге басқа бір беттерден, өз керегіне қолайлы деп алған сөйлемдерін тырнақшаға да алмастан тізбектей береді. Және кей баспада, әсіресе біздің қазақша баспада "типографиялық қателер болар-ау" деп, күдік дегенді еске алмайды. Көрінеу, сондайлық бадырайып тұрған қатені әдейілеп кеп жазушының ғана айыбына таңады. Өзің талдап отырған еңбектің ішінен сынға алып отырған жерлерің болса, оны нақтылап атап, көзеп беру әрбір айтыстың әділ шарты еді. Жұртқа мәдениетті үгіттеп отырған Балақаевқа өз мәдениеттілігі соны неге сездірмеген? Екінші, тіл ғылымы атынан ғалым атағына ие болған адам, жазушылар мен әдебиет тілінің күрделі әңгімесін сөз қыла отырып, лайықсыз мінез қолданады. Ол әр жерде "даналық" деген боп "далиып" деп, "мәдениетсіздік", "түйірдей нәр жоқ" деген боп дау ғана айтпай, кекесін сөз қолданады. Бұндай мінездің екі ұдай екенін ескермейді. Мінезге мінез, сөзге сөз орай бола келе, өзін де тыжыртатын сөздер естуге, қатерге ұшыратады. Үшінші, тілші, тегіңде, өзі тіл жасаушы емес, әсіресе әдебиет тілін ешбір жағынан дамытушы, көркейтуші, өсіруші емес. Ол — көркем әдебиетші, оған: "Қазақтың халық тілінің өлшеуіші сіз болып, өлшенушісі біз болу жол ма екен?" — десе, оған М. Балақаевтың жауап табуы қиын болар. "Халық тілі олай емес, бұлай" деуге де өзінің қаншалық правосы бар екенін Балақаев андамаса керек. "Неге олай?" деушіге, "неге біз айтқандай емес, сіз айтқандай болуы керек" дегенге Балақаевтың қолында тұрған даусыз дерегі жоқ болса керек. "Тез, таразы сіз білген тіл" — деуге әлі сіздің өз білгеніңіздің шама-шарқы шағын жатса, не дейміз? Сәл қанағаттандыру былай тұрсын, "қазақтың халық тілінің бар қасиеті сіз айтқан, сіз нұсқаған дәрежеде ғана болса, ол қарын ашыратын кедейлік пен жүдеулік" десе, не дейсіз? Әрине, әдебиет тіліне сіз көмек етуге міндеттісіз. Атағыңыз ақталу үшін де көмекшілікке қарыздарсыз. Бірақ сол көмегін өзі көмескі түсінетін жайлар болады. Кейде сондай күй амалсыз сөйлетсе қайтесіз! Тегінде, қазақ жазушылары "қазақ тілінің бар заңын өзіміз кесіп-пішеміз", "қайдан құлақ шығарсақ, соған ерік алған қазаншымыз" дей алмайды. Бірақ жазушы өз дәуіріндегі қазақ әдебиет тілін өсіру, саралау, көріктеу, шеберлендіру жөнінде міндеткер. Шама жеткенше сол жолда талпынады. Бұл ретте, олар ізденуші еңбекші. Шағын болар, сәл болар, бірақ момын еңбекпен ізденушілік талабымызды танымай тұрып тарпығанды үнсіз, сынсыз қабыл ала алмаймыз. Олай етсек, ездікке кетер ек. Шын адал, әділ талаппен ізденгеніміз бекер болар еді. Ендеше, аз да болса елеулі шығарма жазып, өз жұртының ой, сана мәдениетіне атсалысқан, үлес қосқан жазушы болса, оның еңбегіне үкім айтушы ғана боп, айыптаушы ғана боп сөйлейтін тілшіні өз міндетін жауапты түрде түсінген сыншы деп тани алмаймыз. Жазушы мен тіл маманының еңбегі қосыла қабысып, дұрыс іздену үстінде жараса табысып отырса, бәрімізге ортақ міндет өнімді түрде ада болмақ. Бұл ретте жазушы мен тілшінің арасында үлеспей жүрген еншісі жоқ. "Шолохов былай жазады, олай жазбау керек", "Халық олай айтпайды, менің білуімше айтады", "Былай айту керек", — деп айтысып жатқан орыс тілінің неше маманын көрдік? Ал сол Шолоховтың тілінде бұрын орыстың көркем әдебиеті мен жазу үлгісіне кірмеген, көркем әдебиет бетіне түспеген Дон казактарының жергілікті тіл ерекшеліктері аз ба еді? "Шолоховтың тілінде осындай өзгешеліктер бар" дегеннен басқа, қай Виноградов: "Шолохов бекер жазған, халық әдебиет тілі оны қабылдамайды" деп, өзіне берілмеген правоны алып, өзінің біліміне, ғылымына артылмаған міндетті алып ереуілдеп шығып еді? Біз, әрине, Шолохов дәрежесінен темен болайық, әсіресе біз, соның ішінде мен — бүгінгі қазақ жазушысы Мұхтар Әуезов — Пушкин емеспін, ондай асқақ ой менде жоқ. Жоғарыда айтқанымдай, мен момын ізденуші, оз саламда тырбанушы еңбекші қайраткермін. Бірақ М. Балақаевтың мың екі жүз бетке жеткен романдардың тіліне, я болмаса "Жұмбақ жалаудай" үлкен романдардың тіліне үстірт, өрескел, шалағай шабуыл жасағанын оқи отыра, қиналмасам да, қынжыламын. Қайта екеуі қосыла ойласпаса, талай күрделі мәселе көмескі, кемшін, тіпті сыңаржақ шешілуі мүмкін. Сол кітаптардың тілі туралы, тіл ғылымы атынан сөйлейтін санаулы тілшіміздің біреуінің "бар барлағаны, бар таныған-тапқаны сол-ақ па?" — деген сұрақты өзіне берсең, амалсыз азсынасың! Жазушының еңбегі тілді өсіруге себепші болатынын, үлес қосатынын тіл маманына біз ұғындыруымыз керек пе? Өзге болмаса да, сол Балақаев И.В. Сталиннің атақты еңбегінде Пушкинді еске алғанын ойласа қайтеді. Өзге емес, екі ғасырдың тілін Пушкиннің тілі деп атады ғой. Талай тілші мен әр түрлі "заңшының", Пушкиннің өз заманында, оның тіліне байланысып, балағаттап, ылаттап та сөйлегендердің ешбірін әділ тарихтың елемегенін көрсеткен жоқ па? Кейінгі ұрпақ нәсілге, тарихқа, ғасырларға Пушкиннің шығармалары мен оның сол шығармаларында қалыптап берген көркем шебер тілі қалды. Соны біздің заманымыздағы тарихтың бағы байлаулы есебінде И.В. Сталин айтпады ма? Тағы да айтам, біз Пушкин емеспіз. Бірақ, бүгінгі қазақ әдебиет тілінің өсу жолында азды-көпті болса да біздің ізденулеріміздің қосып келе жатқан жаңалығы болса, соны айтпай, әдейі іркіп, бүркеп қойса, оң бола ма? Тек айыптаушы ғана болып сөйлейтін ғылым иесі, бұл сипатында сол ғылымның татымды өкілі бола ала ма? Рас, алдын ала айта кетейік, Балақаев та жаңағы біз атаған мың екі жүз беттік романдардан ("Абай", "Абай жолы" романдарынан) бірен-саран тәуірліктер көре кеткен. Соның бірі, оның айтуынша, "Қолыңды тарт!" деген сөздердің орнына Әуезовтің "Тарт қолынды!" — деп жазған сөйлемі көрінеді. М. Балақаев профессорлық көрегендікпен жаңағы романдар жөнінде үлкен мырзалық етіпті. "Бұл да өте дұрыс жасалған инверсия" — депті. Өзі тіл ғылымының маманы бола тұра, осыны да айтуға татитын сөзім депті. Таныған, тапқан алтынын, асылын көрмейсіз бе! Қаратпа сөздің бәрі қазақтың ауызша, салттағы тілінде жеке геройлар аузымен айтылғанда, көптен-көп ретте осылай жазылатынын кім білмейді екен! Бар пьесаның диалогтерінде, романдардың ішіндегі диалогтерде сөйлем осылайша келеді. Оның несіне танданады, несіне тамашалайды. "Өте дұрыс" — дейді, таныған екен асылды. Ой, пәлі-ай, не деген білгір десеңші! "Жақсылық" болмыстан, мың екі жүз беттің ішінен Балақаевтың ауызға алуына жарап, тамсануына татығаны осы болғанда, Әуезов жетіскен екен! Жақсылықтан, дұрыстықтан атағаның бұл болғанда, көре білгенің осы шамада болғанда, кемшілікті, терістікті, жамандықты айтудағы білгірлігіңе кім сенеді? "Көрегендігіңе, таңдағыш, талғағыш таразылығыңа қайтіп иланады?" — деп дау айтушы болса, Балақаев не дейді? Енді біраз нақтылы сөздерге келейік. Жаңағы аталған үш кітап романдарға жанай сөйлеп М. Балақаев үш алуан кінә тағады. Мен сол үш тарау кінә болмысының үшеуіне де дау айтамын. Үшеуі туралы да: жаңылады, адасады деп айтамын. Сол жаңылу, адасуының және үш түрлі себебі бар. Ең әуелі, қазақ тілін өзі білмей, танымай тұрып бұрыс-теріс жаңылады. Екінші, әдебиет заңын білмегеннен адасады. Мысалы, әдебиеттік көркем тілді тексеру үшін тек тіл маманы ғана болып болжал айту жетпейді. Поэзиялық лексика — жай лексика емес. Оны аңғару үшін әрі тілші, әрі әдебиетші болу шарт. Бұл жайды төменде толығырақ айтамыз. Міне, осы ретте, өзі ұғынбаған, ойланбаған нәзік жайларды андамай адасады. Үшінші, әдейі бір қырыс-қияс мінез ұстанып кеп, шығарма мен жазушыға соқтыға сөйлегісі келеді. Бұнысы ғылым атынан сөйлеушіге, әсіресе тіл ғылымы атынан әдебиетшімен сөйлесушіге мүлде өрескел. Әрі өзіне берілмеген правоға ұмтылып, әрі дімкәс-қияс мінез қолдану кемшілік қана емес, айып та болса керек. Онысы әсіресе өрескел. Мен жазған романдардың тілі туралы жаңағы атаған үш алуан айыбын санайық. Ең әуелі — "халық тілінен қашықтады", екінші — "ұзақ сөйлемге құмар", үшінші — "Абайды қазақтың қарапайым тілімен ғана сөйлетпей, кітапшылата, араб, парсылата сөйлетеді" дейді. Енді мақала бойынша осы жайлардың әрқайсысына жекеше тоқтайық. Ең әуелі "Халық тілінен М. Әуезовтің тілі қашықтап барады" деген айыбының дәлеліне келсек, мұнда небәрі он екі сөйлемді мысалға алыпты. Қай кітаптан, қай беттен қалай алғанын атамай-ақ қояйық және үш-төрт "жалбарыну", "сұрқай", "санаусыз" деген сияқты жеке, азғантай сөздерді атапты. Осылардың ішінде үш сөздің баспа қатесі екенін бала да андарлықтай. Мысалы, "Абай өзіне қажап болды" — деген сөйлемдегі "қажап" деген сөздің баспа қатесі екенін андаудан оңай нәрсе жоқ. Сондайлық "ол санаусыз көп" — деген сөйлем де "санаусыз" емес, олай болу мүмкін емес, о да баспаның қатесі екенін тілші емес кісі де аңғарса керек еді. "Жалбару" деген сөзді де жалақорлықпен ғана жазушының өз тілі деп кар қалауға болады. Осы айтылған үш сөзден басқа жерде Балақаев келтірген он екі сөйлемде жеке сөздердің бәрі де орынды қолданған, даусыз, солай қолдануға болады деп берік бекініп айта аламын. Ен алдымен сол он екі сөйлемдер ішінде, Балақаевты "Әуезов халық тілінен қашықтап барады" дегізуге дерек беретін, қандайлық халық білмейтін, тек Әуезов шығарған сөз бар екен? Бар сөйлемдегі Балақаевтың батпита сызған сөздеріне үңіле отырып қарап шығайық. Бір жерде қазақ халқы білмейтін, тек Әуезов қана жанынан шығарған бірде-бір сөз бар ма? Ендеше, халық сөздігіне Әуезов еткен жапсырма қиянат жоқ, зорлық жоқ. Ал "халық сөздігін пайдалана отырып, сөздер келісімін, құрамын қалай үйлестіруге болады?" — дегенге келсек, оның бәрі ойласуды, бірге толғасып байласуды қажет етеді, бұл - бөлек мәселе. "Халық тілінен қашықтады" деген өлшеу жаланы бұл тұста ала жүгіру асығыс болады. Себебі тіл бар да, стиль бар. М. Балақаев өз мақаласында сол тілді айтам деп стильді сөз қып кетеді. Екеуін бір араға заңсыз қосақтайды. Бұл тіл маманына келіспейтін, методологиялық олқылық. Ал көркем әдебиет стиліне келгенде, оның шешендік, шеберлік, көркемдік жолындағы ізденулерін қараламай тұрып, қадала қарап, танып алу керек. Бұнда ерекшелік те көп, ерекше ұғыну да керек. Бар жазушының стилін бір қалыпқа соғуға болмағандай, бар көркем шығармаға ортақ бір-ақ рецепт ұсынатын тілші де болмайды. Сондықтан да бар совет жазушылары бір методпен, "социалистік реализм" методымен, бірақ әр алуан стильмен жазады дейміз. Ендеше, әр стильді сөз қылғанда, "Менің таразым осылай көрсетеді" — деп, шап-шағын өлшеуіш ала жүгірмей, сол стиль заңының көлемінде сөйлесу, ойласу шарт. Кейде шешендік үшін, поэзиялық синтаксистің, поэзиялық лексиканың соны сөзден құралуы ерекше қызық та болады. Нәзік келген көңіл жайын, ой толқынын, сезім ырғағын, психологиялық тартыс пен тайталасты тың тілмен, өзінше бір ораммен орайлап айтқысы келетін талаптар бар. Бұндайы болмаған жазушылықта жан жоқ, қасиет жоқ, ыстық, қызық, жарастық та жоқ. Сол себепті күндегі, құлаққа сіңіп жүрген тозыңқы сөзден жазушының қаша сөйлейтіні болады. Әдейі өзінің тілін тақ-тақ қана тіл етпей, шеберлік, көрік іздегісі келеді. Кенеулі ойды да көрікті, әсерлі етіп айтпаққа талпынады. Көркем әдебиет тілінде, поэзиялық лексикада қасиет болса, сол беттен табылады. Жалпылама сөзбен атап жүрген "шешендік, шеберлік" дегендеріміз сол өрістен ғана кезігеді. Андасақ, бұл қалыпта шешендік қана емес, поэзиялық қасиет те болады. Осы жөнінде нақтылы мысалға мегзей сөйлеу үшін жолдас Балақаевтың "Абай", "Абай жолы" романдарының кейбір тіл кемшілігі деп атаған жайларына сәл тоқтап өтейік. Бұл тұстағы пікірлердің, мысалдардың өзі де, жоғарыда айтылған екі жақты мамандық қажеттігін ескертеді. Мысалы, жазушы кейбір сөз орамдарын көркемдік іздеу, іздену ретінде қолданса, тіл маманы соны жатырқап, тіпті "халық тілінен қашықтау" деп те бағалағысы келеді. Сол дұрыс па? Андап көрейік. Айтайық, сондай іздену түрінде Балақаевша "ажарын көрді" демей, "ажарын сезді" деу әлдеқайда орайлы. Себебі "ажар" деген бет-пішін ғана емес, ол, адамның кейде іші де, кейде тысы да боп ауыса отырады. Ал адамның ішін атаған кез болса, ол ішті көруге болмайды, сезуге ғана болады. Сондықтан Әуезов қана емес, бар қазақ халқы, әрине, қазақтың тілін білген, әр сөздің кенеулі қасиетін білген қазақтың бәрі "ажарын байқадым", "ажарын байқатты" деген сөздерді мейлінше қолданады. Сөйтіп, ажарды байқауға болса (ол да көру емес), сол ажарды сезуге де болады. "Ажарың ақ түлкінің ажарындай" — деген өлеңде түлкінің серейген құлағын, сүйір тұмсығын, жылтың қаққан көзін айта ма? Сол көрініп тұрған сипаттарына теңей ме? Жоқ, жүйрік, жылпың тағының қайнар қуат-қылығына теңейді. "Оқыс" деген сөзді де айып еткісі келеді. Бұнда "оқысты" Балақаев бір-ақ қана мағынада ұққысы келеді. Мен "оқысты" ойда жоқ, шұғыл өзгеріс, орысша "неожиданно" деген мағынада ұғына қолданамын. Сол сияқты "жұрт тегіс жым-жырттыққа ауысқанда ғана" — деген сөз орамын Балақаев "қазақшылап" аудармақ болады да, күнделікті, татымал болған тұзсыз, отсыз орамға айналдырғысы келеді. Ал мен кейде орыс сөзін алмай отырып, орыс әдебиет тілінің өсу жолында поэзиялық тіл табыстары қосқан кей жаңалықтардан да үлгі алуға тырысамын. Жалғыз мен емес, бүгін орыс мектебінен тәрбие алып, орыс әдебиетінен үлгі алып, өсіп келе жатқан қазақтың жазушы, ақындарының бәрінің сөз кестесіне орыс әдебиет тілінің өрнегі мен кестесі кіре бастағанын ескермеуге болмайды. Біздің сондай алатын кейбір кестелеріміз заңды болудың үстіне, енді молая түсуге де керек. Олай болса, М. Әуезовтің романдарынан "еру", "шеру", "нөпір", "нор" деген сияқты ескі сөздерді ғана оның табысы деп білу — азды аңғару. Аталған үш романның ішінде ондай ескі сөздерді қолдану қасиетінен көрі де басқарақ жаңалық жоқ па екен! Социалистік мәдениет дәуірінің жазушысы баяғы заманды жазып отырса да, сол жазған жайларын бүгін өзі меңгерген рухани мәдениеттің тұрғысынан қарап жазбай ма екен? Бұрынғы туралы, өзінен сөйлегенде жаңаша сезініп, жаңаша сөз орамымен кестелеп беруді талап етпей ме екен? Сол жағы тілшінің әсіресе қадала қарайтын, тың табыстар күтетін жағы емес пе екен?! Сол себепті де кейде көпшілік қолданбайтын, бірақ халық тіліне әбден қонымды келетін, тың орамдар табуға болады. Сонымен бірге жаңа, соны орам-кестені орыс әдебиет тілінің үлгісімен алуға да болады. Ендеше, "тыныш жым-жырттыққа ауысқанда ғана Абай сөз қатты" деуді ешуақытта жазушыға айып етіп таңуға болмайды. Әсіресе "халық тілінен қашықтап барады" деуге жөн жоқ. "Бұйығы көрбала ағайын таба алатын емес. Шешілген кісі шыға алмады" — деген сөздерді, сөз орамдарын да Балақаев мінемек болады. Бұнда, әрине, "шешілген" емес, "шешінген". Бір қаріптің өрескел тұрған қатесін, баспадан кеткен қатесін, айыру керек. Ал "шешінген кісі шыға алмады" деу — қазақ тілінің өз қалпында мол кездесетін шешендік кестесі. "Белсеніп дауға түседі", "шешіне кіріседі", "шешіле айтысады" деген сияқты суретті, кестелі орамды қазақтың халық тілін жақсы білген талай адам жаза жүріп, айта жүретінін атаудың қажеті жоқ. "Мол үйдің төрт қабырғасы бірдей иін сүйесіп тұрған көрікті кітаптар екен" — деген сөйлемге де Балақаев ойынша "халық тілінен қашықтады" — деген айып тағылу керек сияқты. "Иін сүйесіп тұрған" дегеннің орнына Балақаев "иін тіресіп" деген жоғарыда айтылған татымал сөзді үлгі етіп ұсынбақ болады. Ал мен шкаф қатарында тұрған кітаптарды "тіресіп тұрды" деу үшін, олардың аяқтары тарбиысып, қолдары алыстан итіс-тартыс тіресіп тұрған күйде ұғынбаймын. Олай ұғындырғым келмейді. Бұның орнына Абайдың сол сәттегі сезімі, ұғымы бойынша, жақсы кітаптар келісті қатарда үйлескен күйде, біріне-бірі сүйенісіп тұрған қалыпта бейнелеймін. Бұны, әсіресе, сәтімен табылған, келісті орам, тың кесте деп білемін. "Кептерше сүйеніскен демалыс бар" деген Абайдың өзі емес пе еді?! Жай жұпыны ұғым тілімен айтылса бір түрлі болатын жайларды, осылайша, өзінше бір көрік берерлік келісім іздеп сөйлеу бар. Көркем әдебиет тілі дейтін сол тіл, сол стиль. Оның поэзиялық лексикасы, стиль шарты осындай өзінше тың табыстарды тандайды, талғайды. Сол арқылы "халықтың тілінен қашықтамай" отырып, халық тілінің өзіне мәлім сөздігінен жеке сөздер алып отырып, соны құрағанда барынша ізденеді, тың туыс табуды талап етеді. Сол аталған мақалада Балақаев "кемшілік" деп, "мін" деп аталған түгел сөйлем, жарым сөйлем, жеке сөздердің бәрі туралы да осы жаңағы тұрғыдан қарап, дау айтамыз. Сол сияқты "Жұмбақ жалаудан" теріп алған Асқар деген атқа аралас ұзақ сөйлемдерден келтірген мысалдарының бәрі де жазушыға мін тағып, сын айтқызарлық кемшіліктер емес. Қайта, орынды, келісті құрылған сөйлемдер. Осылай боп Балақаевтың теріп алған "терістерінің" бәрі тегіс өзіне қарсы. Өзінше дардай көрген сын ойларына мына мысалдар қарсы дерек боп жатыр. Сол ретте және "үлкен үй" демей, "мол киім", "мол ыдыс" деген тәрізді "мол үй" дегенді де әдейі қолданамыз. "Берік ұстанам", "ұстаймын" емес. "Ұтықты", "ұтымды" емес. Солайша қолданудың сәл ғана, азғантай, лептей ғана болса да не мағыналық, не сезімдік, не айтуға тілге келісті, құлаққа күйлі, өзінше бір тың тынысы білініп тұрады. Сол себепті, кейде тілші білген қатар сөздің бәрін, жазушы бек біле тұра әдейі қолданбайды. Өзінше поэзиялық лексиканың талабына орай жарастық, тың бітім, келісім іздеймін деп солай етеді. Я, сол орайда "сұрғылт" дегенді біле тұрып-ақ, сан рет қолдана жүріп-ақ, жазушы кейде "сұрқай" деген сөзді шанда бір шақта, сәтіне қарай қолданса ғажап емес. Бұның бірде-бірі әсіресе "халық тілінен қашықтау" емес. Ол жай жоғарыдағы айтқаннан да аңғарылса керек. Бірақ бұл тәрізді пікір таласы бүгінгінің ғана, бір кітаптың ғана сөз жайы емес, жалпы көркем әдебиет тілінің жайы болғандықтан, тағы біраз ойларды қоса түсейік. Поэзиялық лексика, поэзиялық синтаксис, көркем әдебиет тілінің грамматикалық тіл заңындай, қадір тұтып, алдымен еске алатын ерекшелігі дедік. Көркем әдебиет тілінің болмысы мен қасиеті де сол өз шартына жетуінде. Ол үшін жазушының көркем әдебиеттегі тілі тек жабайы, жұпыны ұғым тілі ғана болып қоя алмайды. Ұғым-түсінікпен қатар ой, сезімге де бірдей эсер етерлік айшықты тілмен, әсем сөйлеу шарт. Ылғал жоқ, дәм жоқ, тек грамматикашылдың сәл ғана білген, күнделік қалыпта тұтынып жүрген, шама-шарқына өлшенген әдебиет тілі көркем тіл болып жарытпайды. Поэзиялық тіл тудыратын әдебиет тілі бола алмайды. Кейде бастауыш, баяндауыш, пысықтауыштар бәрі бірдей-ақ грамматикашылдық үйреншікті өлшеуі бойынша тізіле тұрып-ақ, жазушы сөзі су татып, сорға батып тұратыны болады ғой! Мейлінше болады. Мен "Абай", "Абай жолы" романдары үшін, әсіресе оның Балақаев сөз қылған тіл дүниелігі үшін күйінбеймін. Ол кітаптардың тегі мен тілі үшін мен қысылатын ешнәрсе жоқ. Себебі тілші, сыншылар ондай бұйымдарды әлі талай рет сөз етіп келіп те, кетіп те жүрер. Бірі кей жайын үлгі етіп, бірі тағы бір жайын тарпып өтіп жүрсе де, ол шығармалар өзі үшін өзі жауап бере жатар. Өйткені азды-көпті қазақ романына тілші, сыншының (зерттеу материалы есебінде болса да) сан рет орала жүретініне күмәнім жоқ. Сондықтан роман айналасындағы ойлар, айтылатын жайлар көше берсін, өсе берсін. Ол үшін емес, Балақаев мақаласын оқығанда басқа нәрселер үшін еріксіз назаланасың. Көркем әдебиет тіліндегі жаңалықты, азды-көпті жақсылықты танудың орнына, соны ең алдымен таныта отырып, кемшілікті айтудың орнына тілші біресе Горькийді, Абайды үлгі етіп сөйлейді. Ең әуелі Абайдың тілі қандай тіл еді? Соның өзіне сәл тоқтайықшы. Абайдың тілі де уақытындағы ертегінің, жай жұпыны әңгімешінің тілі емес болатын. Құр ғана тақ-тұқ, болымсыз ұғымның, татымсыз, ылғалсыз шындықтың тілі де емес-ті. Абай көп ізденген ойшыл жазушы еді. Рас, ол да тіл жөнінде ізденгенмен, өз жанынан тың сөз шығарған жоқ. Бірақ соның орайына ол қазақтың өз тұсындағы тұтыну тіліндегі жабайы ұғым сөздерін сырлап өсіріп, көріктеп керекке жаратты. Сондықтан да ол:

Кім білер жабырқаңқы жазған с ө з і м,
Жібермей көп тоқтатар оның көзін... —

деді. Жабайы ұғым тілінде "жабырқау қабақ болатын", "жабырқау күн болушы еді". Ал "жабырқау" сөз деген бар ма еді? Бұл "халық тілінен қашықтау" емес пе? Ал, Абай болса, әділ ұғынсақ, жаңағыдай қолдану арқылы жабырқау деген жабайы сөзге соны қасиет бітіреді. Тың түрде қолдану арқылы сол жабайы, татымал сөзге поэзиялық қасиет беріп, өсіре түсті. Ол және бір кезде:

...Сол қасқырша алақтап түк таппадым,
Көңілдің жайлауынан ел кеткен бе? —
деді.

Жайлау — деп қонысты айтады, малдың жайылымы, елдің жайлауы болады. "Көңілдің жайлауы" дегенді қайдан көрдік? Ал әдебиет тілінің, әдебиет заңының поэзиялық лексикасы мен поэзиялық мәдениет тұрғысынан қарасақ, Балақаевтікі дұрыс болмас, Абайдікі оң шығар дейміз. Себебі бұл тұста да мейлінше іздену танылып тұр. Тың туыс, көрікті келісім іздеген, әсем сонылық тапқан. Күрделі, ылғалды ойды, сезімді қатарынан күшейткен, табысы мол іздену бар. Осындай мысалдар Абайда, өз шығармаларынан іздесек те, әсіресе аудармаларынан андасақ та, толып жатады. Кейде, жоғарыда біз айтқандай, өзі білген орыс классик әдебиетінің сөз орамынан, тіл кестесінен, тың теңеулерінен үлгі алып, үйрене отырады. Осылайша іздену дәстүрін ол Пушкин, Лермонтов, Некрасов, Салтыков-Щедрин үлгілерінен әсер ала отырып тапты деп білеміз. "Мақсұтым - тіл ұстартып, өнер шашпақ" — деп отырған Абай қазақ тіліне, сөйлеміне, поэзиялық лексикасына, поэзиялық синтаксисіне көп жаңалықты әлдеқалай емес, әдейілеп іздене отырып қосқан болар. Тағы да айтамыз, сондай Абай жаңалықтарының мысалдары өте мол. Бұны Абайдың сөздігінен, сөйлем құрауынан, көрші елдер тілін пайдалануынан, өзіне жеткен әдебиеттер тілдерінен үйренуінен талай да талай рет көреміз. Абайдың бұл жөніндегі жаңалықтарын тек өлең сөздері емес, "Қара сөздерінен" де қадағалап қарап, терең ұғыну қажет. Сол жөнінде, төменде сөз болатын, Абай тудырған сөйлемдердің де өзгеше қасиет, қабілеті барын әзір еске сала кетеміз. Міне, Абайдың әлі қазақ тілшілері қолына алмаған, осындай көркем әдебиет тіліндік сан өзгешеліктерін тану шарт. Сол жайдың өзі-ақ нелер қымбат ізденудің, зерттеудің тақырыбы болуға жарар еді. Бірақ сондай жапа-жалғыз классигіміздің поэтикалық лексикасындағы табыстарды, қасиеттерді тану үшін, жоғарыда айтқанымыздай, тіл маманы ғана болу жетпейді. Әдебиетші-тілші болу шарт. Сол түрдегі зерттеуші ғалым ғана тілде, әсіресе көркем әдебиет тілінде, грамматикалық шарттарға қосымша, поэзиялық өзгеше үстем шарт талаптар барын таныр еді. Оның ұғымынша, көркем шығарманың бір сөйлемінде тұрған сөз бір-ақ қана ұғым, түсінік бермейді. Соны берудің үстіне, ол әр алуан қосымша ассоциация тудырып, оқушыға қосымша елес-емеурін танытып тұрады. Бұндай қатарда, жеке сөз өзінің орны мен сәтін тапқан шақта жаңаша жанданып кетеді. Сондай шағына жетіп жанданған сөздің демі, лебі білініп, тың тірлік етіп, бал-бұл жанып тұрады. Көп қолданудан өлі сөз боп кеткен сөз емес, қызықты, ыстық лепті қайнар сөз болады. Міне, осындай боп табыса түйіскен, қатар тұрған сөздер ақындық айғағы болады. Шеберлік кестесіне жүреді. Оның көркемдігімен қатар сөйлем ішінде өзінен-өзі ұшқын атып тұрған сипаты болады. Асылды шақпақ тасқа шаққандай боп, кей сөздердің әсем сөйлем ішінде ұшқындап, от төгіп тұратын шағы бар. Міне, ойлай, аңдай білсек: Пушкин, Горький, Маяковскийлер, Абайлар өздері білген өз тұсының, өз елінің тілінен осындай сырлар ашып, сымбат сипаттар тудыра білген. Ал көркем әдебиеттің осы қасиет сырын әдебиетші емес жалаң тілші тани бермейді. Таныса, бағаласа да, танытып бере алмайды. Қазақ тілі көлемінде біз жаңағыдай сыр-сипаттарды әрі ғылым дәрежесін қадірлі етіп, кенеулі етіп, әрі шешендік поэзиялық шеберлігін келістіріп танытып берген еңбектерді күтіп жүрсек те, көріп жүргеміз жоқ. Егер осы тұрғыдан қарасаңыз, бір Абайдың өз тілінен-ақ неше алуан қыр мен сыр аңғарар едіңіз. Абай әсіресе Пушкин, Лермонтов өлеңдеріне келгенде қандай шешендікпен шебер, орамдылық табады! Қандай ғажайып нәзік сезімталдық және құрыш өткірлік іздейді де табады. Сол сияқты ол дүмше молда, діндар фанатиктермен сөйлескенде де өзінше тіл өрнектер іздейді. Олармен Абай ете көп дауласады. Бұл оның заманының болмысы, тарихи шындығы болатын. Кейде дін өсиетшілеріне олардың түңлігін ұшыра, дауылдай соқтығады. Сонда ол сан жерде мұсылманшылық кітаптары мен ұстаздары қолданған сөзді де, сөйлемдерді де мейлінше молынан қолданады. Кейде оларды өз тілімен мұқатпақшы болып, солардың өзі жазып жүрген тіл сөйлем, нақыс-машықтарын қолданады. Балақаев айтқандай, Абайда тек "аят", "хадис", "күпір" деген сияқты сөздер ғана бар ма екен? Абайдың осы күні кәрі, жас, бар қазақ халқы жаттап айтып, жырлап жүрген әдемі өлеңдерінде шығыстың классикалық поэзиясынан кірген араб, парсы сөзі аз ба екен? ("Қор болды жаным", "Көзімнің қарасы" және Абайдың ақындық декларациясы есебіндегі: "Өлең — сөздің патшасы"). Ол жайлар өзі бір сәрі. Жоғарыдағы діншілдермен сөйлескен дін мораль жөніндегі өсиет өлеңдері мен қара сөздеріндегі Абай қолданған шығыс сөздіктері мейлінше мол екенін кім жасырады және неменеге жасырады? Айтып көрсек, бұндай жөніндегі мысалдарда сан жоқ. Үстірт жортып, саяз жүзіп, шындықты жасырып, жағалап өтіп алдамайық. Сол шынның өзіне келейікші. Абай мұсылманның ең зор дінбасыларын сынағанда не деп еді? Әрі соларша сөз саптап, әрі олардың ("лұғаты") сөздігімен сөйлемеп пе еді! Міне, "Ғақлиат тастиқаттан" бір мысал: "Моллалар тұра тұрсын, хұсусән бұл заманның ишандарынан бек сақ болыңдар, олар фитнәи ғалам. Бұлардан залалдан басқа ешнәрсе шықпайды. Өздері хүкім шариғатты таза білмейді, көбі надан болады. Онан асып өзін-өзі әһли-тариқат біліп және біреуді жеткізбек дағуасын қылады. Бұл іс олардың сыбағасы емес, бұлардың жеткізбегі мұхал. Бұлар адам аздырушылар, хатта дінге де залалды. Бұлардың сүйенгені — надандар, сөйлегені — жалған, дәлелдері — тасбығы мен сәлделері. Онан басқа ешнәрсе жоқ" (Абай Құнанбаев. Толық жинағы. 381-б.). Ал осы Абай жайынан жазылған романның тілін, жаңағы Пушкинге бой ұрған немесе халық тілін өсіре сөйлеген ізденгіш қалпынан өзгертіп алсақ, төмен етіп алсақ, не қылған боламыз? Өз тұсындағы дінбасыларға, жаңағыдай схоластик фанатиктерге және, әсіресе, өз өмірінің кейінгі шағында ақын еріксіз кездесетін панисламистерге арнап сөйлеген Абай сөздерінің бәрін тек бір ғана сарапқа салып, немесе бүгінгі өлшеу мөлшерге тартып сөйлетсек, не қасиет табар едік? Тарихтық роман (әсіресе Абайдай геройы болған роман) барлық материалын, соның ішінде сөздігін, сөйлемін ең әуелі тарихтық материалдан алады. Сол үшін де Ломоносовты көркем әдебиетте көрсетуші орыс жазушысы болса, оған заманындағы церковно-славян тілінің сан атауларын айтқызады. Пушкинге антик әдебиетінің, классицизмнен және церковно-славян сөздігінен кірген, оның өзі мен айналасындағы қауым қолданатын сөздіктерді айтқызады. Сөйлем орамды да, сол заманына лайық күйді құрады. Олай болмаса, көркем шығарма шындық, көркемдік қасиет таппай, қасірет табады. Сондықтан да Абайдың сезімін, ойын, тілін, өзі қолданатын тілін — Абайдың өзіне айтқызудан, не оның маңындағы адамдарға айтқызудан қашатын болса, онда жазушы реалист жазушы болмай шығады. Жаргон болса, ол — заманының шындығы. Ол шындықты былай алып тастап, грамматикашылдың дәрменсіз рецептін қолдансақ, біз не қасиет табамыз? Әдебиет немен жетіспек? Онда тарихи шындықты заманынан өзгертіп алайық па? Өткен заманның тіл бояуын жоқ етіп, бүгінгі тілшінің (орта мектепке арналған) оқу құралындағы көркі күйкі, шындығы шақ, шағын өлшеуішіне саламыз да қоямыз ба? Ащы да болса ашып айту керек, Балақаев тәрізді тілші, бүгінгі көркем әдебиет тілінің, Абай айтқандай, "таразысы, қазысы өз қолында" болатын дәрежеге жеткен жоқ. Нақтылап айтсақ, көркем әдебиет тілін зерттеудің ғылымдық дәрежесін әлі жеткізе алған жоқ. Сондықтан да әлі оның мөлшері даулы, өлшеуі шағын, болжауы шалағай. Сондықтан да оның ұсынысын қолдансақ, Абайды сол өз заманындағы тіл мәдениетінің дәрежесінен де көп төмен түсіріп, "шешендік", "шеберлігі" былай тұрсын, жұтаң, жүдеу тілмен сөйлетер ек. Балақайдың шалақай іс (ия, "шалағай" емес, тап осы жерде "шалақай" деуге де тап келеді), шалақай тіл шәлдірігімен сөйлетуге болмайды. Себебі, жоғарыда айтқандай, Балақаев әдебиетші болмағандықтан, көркем әдебиет тілінің қасиетін түсінбеудің үстіне, міндетін де ұғынбайды. Романның тілі, сөйлем жағынан қалай құрылатынын да Балақаев ойланбай, ұғынбай жүрген тәрізді. Бұл ретте дау жоқ, талассыз бір шындық бар. Роман тілі, қай елдің қандай классигін алсаң да, шала сауаттының бәріне, халықтың тілін білмейтін, "жүрдім-бардымнан" басқаны біліп көрмеген адамның бәріне бірдей ұғымды тіл бола бермейді. Горькийдің Самгині қалай сөйлейтінін, Сатин, Булычевтары қалай ойлап сөйлейтінін еске алайық. Гогольдің ұзақ сөйлем иериодтары қалай еді! Сол жайда Белинский Гогольдің тіл, сөйлем қасиетін де еске ала отырып не деп еді? Натуралдық мектеп Гоголь арқылы орыс әдебиетіне мол орнады. Енді орыс әдебиеті сол жеткен дәрежесінен, сол тапқан табысынан айрылмайды, ілгері қарай өсіріп, асыра береді деген болатын. Байқаңызшы, ойлаңызшы, сол Гогольден кейінгі орыстың көркем прозасының сөйлем үлгісі қандай дамыды! Аса шебер тілді, стиль мастері дейтін Тургеневтің өзіндегі ұзақ сөйлем үлгілері қандай екен! Лев Толстойдың ұзақ сөйлемдері қандай? Сіз қайта-қайта ауызға алған Горькийдің сөйлемдері қандай үлгілі, орам, ұзақ сөйлем қалпын береді екен! Олар ғана емес, бүгінгі совет жазушылары Шолоховтың, Фадеевтың қазақ тіліне аударылған көркем шығармаларының көп сөйлемдерін андап, барлап көріңізші. Қандай ұзақ сөйлемдер үлгі өрнек болып, мыңдаған беттерден аңдаған күйде келіп жатыр екен! Ол ғана емес, Ленин томдарының қазақ тіліне аударылған беттерін ашып қараңыз. Сол сияқты "Партия тарихының" қазақ тіліне аударылған баспаларын көріңіз. Партия мен үкіметіміздің еңбекші қазақ халқының мыңдарына, сан мыңдарына оқытып, ұғындырып, танытып отырған қадірлі еңбектердің бәрінде ұзақ сөйлемдер үлгілері қандай екен! Ендеше, Балақаевтай тіл маманы көркем әдебиет өкілдерімен сөйлескенде, олардың: "Қазақтың ендігі көркем әдебиет тілі ұзақ сөйлемдермен де көркейетін кезі жетті" деген сөзіне дау айтарлық, айып тағарлық, тіпті "халық тілінен қашықтайды" деп кінә тағарлық орайы жоқ. Рас, роман сөйлемдері туралы жоғарыда айтылған пікірден: "роман тілі ұғымсыз болуға болады" деген, немесе "роман тілі тек ұзақ сөйлемдерден ғана құралсын" деген ой тумайды. Романда, әрине, әр алуан сөйлемдер болады. Соның ішінде ұзақ сөйлем келісті боп құралса, кенеулі ойдың да, сырлы суреттің де белгісі бола алады. Бұл да даусыз шындық, оған да таласарлық жөн жоқ. Осымен жалғас тағы бір жай бар. Тегінде, роман тілі тіл білген оқушыға, әрине, ұтымды болу шарт. Соның үстіне, роман тілі бір халықтың тіліндегі бар байлық, мүмкіншіліктерді молынан, кеңінен пайдаланады. Ендеше, қазақтай жазба әдебиеті жас болғандықтан барлық тіл байлығы хатқа түсіп болмаған елде, әлі сол тілі тәуір романдар арқылы айтылып, қосылып, табылып жататын талай байлықтар болады. Осындай тың табыс, сонылық іздеуді де романдардан күту керек. Бұнымен ол романдар тіл байлығын, көркін, мүмкіндігін көрсете түседі. Және, әсіресе, романдар оқушыға тіл де үйретеді. Өз тілінде кенеулі ой таратып, көрікті, шешен, шебер сөйлеуге баулиды. Бұл жайды да тіл маманы мықты ойлану шарт. Ойлап қана қоймай, әр романдағы осындайлық тың табыс, сонылықты әрі өзі танып, әрі танытуға міндетті. Ендеше, жазушы сөйлем, стиль жөнінде тың жаңалық ізденсе, оны ұрсудан бұрын ұғыну шарт. Себебі бұл беттегі іздену орынды. Солай іздену қажет. Біздің әдебиет тіліміздің бүгінгі өсу дәрежесі, даму шарты осыларды шын талап етеді. Соны тіл маманы ұғына сөйлесе несі кетуші еді! Ұғыса сөйлесе, бірге іздесе, қосыла ойласа — міндет сол емес пе? Оның орнына "отыз екі жолдан құралған сөйлемде түйірдей нәрі жоқ" деп қағытады. "Далия" сөйлеген соз деп, өзі үйренген өлшеуден, өзі ұғынған мөлшерден тың түрде туған сөйлем болса, оның ішіндегі қосымша сезіміне, ойына, сырына, жоғарыда айтқандай, әр алуан мүмкін болған қабілет, қасиетіне қарамастан, тұрпайы мінез көрсетеді. Осымен Балақаев қателіктерінің бәрі де көркем әдебиет тілінің жауапты мәселелерін атағанмен, жауапты түрде шеше алмаған дәрменсіздікті танытады. Соны біз Балақаев мақаласында мін етіп, сын ғып айттым деген үш жайдың үшеуінен де көріп өттік. Бар теріс пікірлердің біртүтас түбірі барын да байқадық. Ол — біздің тілшіміз, Одақтағы өзге кең көлемді филологтердей емес, анықтап айтқанда әрі тілші, әрі әдебиетші емес болғандықтан туып отырған сыңар жақтық. Бірақ өзі солай бола тұра, қатар іздесуші, бірігіп ойласушы болмай, өкімші "таразы қазы" тағы өзі болмақ таласына таңғаласың. Бұндай мінездің түбірі неге соғатынын біз болжаудан тартынамыз. Мақаланың аяғында М. Балақаевтың менің еңбек тәжірибелерім, ойларым жайында, тағы да өзі атаған мәдениеттен тысқары істеген бір жөніне соға кетейін. М. Балақаев аты-жөнін атамай, менің "әлдебір" мақаламдағы "сондай бір" пікіріммен дауласа сөйлейді. И.В. Сталиннің тіл жөніндегі даналық еңбегіне байланысты мен де қазақ әдебиет тілінің жайын сөз еткемін. Сол мақаланы оқушылардың есіне енді мен өзім салайын. Өзім жазушы, әдебиетші бола тұрып, өмірде бір ғана рет тіл мәселесіне атсалысқаным бар еді. И.В. Сталиннің тіл жөніндегі даналық еңбегіне байланысты мен де қазақ әдебиет тілінің жайын сөз еткемін. Сол мақала қазақша да, орысша да бірнеше рет басылды. Орысшасы 1951 жылы "Литературная газетада" қысқартылып, "Дружба народов" альманағында толық күйде басылған. Кейін біздің Одақтағы тіл жөніндегі ең беделді журнал "Вопросы языкознания" сол мақалаға үш рет тоқтап өтті. Бірінші рет 1952 жылдың бірінші санындағы бас мақалада дұрыс атады. Және сол 1952 жылы Севортянның "Қазақ тілшілерінің қателері туралы" деген мақаласында сөз болды. Онан бері де 1953 жылдың бірінші санында және бас мақалада, академик В.В. Виноградов жазған бас мақалада, тағы да менің сол мақалам дұрыс мысал есебінде бағаланып еді. Рас, сол ұзақ мақаланың бір түйір бөлімшесінде мен орыс тілінен алынған, әбден сіңісті болған кей сөздердің (бар сөз емес) орфографиясы орысша жазылуынан басқаша болса қайтер еді деген пікір айтқам. Біздің тілшілер оны теріс ұсыныс деді, мен бұған дауласпаймын. Бірақ осыдан өзге жайында ол мақала Балақаевтай тілшінің үрке қарайтын, асқақ айтатын еңбегі болмаса керек еді. Әсіресе сол мақалада мен: "Орыс тілі — біздің екінші ана тіліміз" дегем. Соны дәлелдеу ретінде осы мақалада аталып отырған ұзақ сөйлем жайын айтқам. Даусыз дұрыс болғандықтан сондағы пікірімді тағы айтамын; біздің көркем әдебиет тіліміз енді ұзақ сөйлемдер мәдениетін тудыру дәуіріне жетті. Бұдан былай солай да өсу шарт. Ол ойлы, кенеулі, көрікті сезім, сананың айғағы боп қалыптана беруге тиіс. Осы жолда біз орыс әдебиет тілінің ұзақ сөйлем құру мәдениетінен үйренеміз, соны үлгі етеміз. Міне, Балақаевтың мақаласындағы ұзақ сөйлем жайындағы дауларға қарсы жоғарыда айтылған дәлелдерден басқа осы соңғы деректі де атай өтеміз. Қорыта келе айтарым, Балақаев мақаласы мойнына алған міндетін ада қыла алмаса да, бір елеулі керекке жарап отыр. Ол мақала өзі шешпесе де, ойлану үшін, іздену үшін, деректі қорытындылар жасау үшін, дұрыс қозғау салып отыр. Бұл мәселелерге жазушы жұртшылығы атсалысу аса қажет. Себебі сөз боп отырған — солардың еңбегінің тілі, солардың іздену тәжірибесінің жайы. Әсіресе жазушылар еңбегімен өзгеше өсіп, көркейіп, дамып келе жатқан қазақ совет халқының көркем тілінің жайы. Жазушылар бұл ретте көп елеулі ойлар айтатын еңбекшінің өзі болғандықтан, көп шешуші пікірлерді де айта алады. Сондықтан да тілші мамандармен қатар қазақ жазушы, ақындарымыздың осы жауапты жайға атсалысуын тосамыз!

ВСЯ НАША КУЛЬТУРА ЗА МИР

Все, кто мыслит честно и правдиво, не могут отрицать того, что и люди, и народы выражают свое самое сокровенное в них, когда осуждают войну. Искренне, от всего сердца говорят простые люди земного шара, что не хотят повторения ужасных бедствий минувшей войны. А в нашей стране последовательное отрицание войны и взамен ей сохранение неизменной верности мирной внешней политике выражает кровные интересы народов Советского Союза. Потому и борьба за мир, за мирное урегулирование всех международных проблем составляет великую цель, историческую миссию нашей страны. Она основана на принципах социалистической национальной политики, которая неизменно верна идее свободы, равноправия народов и их нерушимой дружбы. Весь народ в стране социализма, охваченный единым порывом, с энтузиазмом строит коммунистическое общество. Во имя этих величайших в истории Советского государства идеалов, устремлений — наши народы глубоко заинтересованы в прочном мире, в дружном сотрудничестве со всеми народами. Также необходимо все более развивать, воспитывать в массах идеи доверия и сближения между нациями, что составляет сокровенную, внутреннюю сущность советского интернационализма. О том, что эта сущность социализма обеспечила и дружбу, и мирное сотрудничество, и колоссальный рост культуры, благосостояния для всех трудящихся всех наших народов — поняли все честные люди мира. Они также не могут не увидеть, сопоставляя, и другое, т.е. то, что несет империализм колониальным, зависимым народам. Он нес, несет и будет нести, верный своей хищнической природе, закабаление, ограбление — народам, нищету, голод, темноту и рабство — их поколениям. Ведь не одна идейка растленной идеологии агрессоров, поджигателей войны не сможет противостоять той, неодолимой истине, которая определяет великую правду нашей истории, навсегда отвергшей расовую дискриминацию, национальный гнет и наладившей взаимное доверие и братское сотрудничество народов. На примерах расцвета возрожденной истории наших народов видно ясно, как осуществились вековые чаяния людей о счастливом, широком национальном развитии, о равноправии, о братском сотрудничестве и несокрушимой дружбе. Вот на каком, глубоко оправданном, идейном, историческом основании все народы Советского Союза выражают ныне свою неизменную преданность тому могучему движению современности, на знамени которого начертаны самые благородные, самые светлые идеалы человечества: мир и дружба. Под этим знаменем, во имя укрепления мира и дружбы, в братской семье народов Союза трудится и советский народ Казахстана. Я остановлюсь лишь на одном участке жизни казахского народа, на мирном, творческом созидательном строительстве только на фронте культуры. Как в областях политической, хозяйственной, научно-технической, социально-правовой организации жизни народа, так и в области культуры разительны те обретения, какие имеет ныне казахская социалистическая нация в своих сокровищницах культуры. Советские поколения казахского народа, питаясь живительными соками великой русской культуры и всеми новейшими достижениями культуры социализма, стали одновременно полноправными преемниками и мирового классического наследства. До Великой Октябрьской революции казахский народ был младописьменным народом. Выразители его дум и чаяний акыны-поэты в большинстве своем не писали, а пели. Здесь кроме религиозно-схоластических медресе не было ни одной нормальной советской средней школы на своем родном языке. Народ кочевой и в огромном большинстве своем неграмотный, казахи вверяли вековечные мечты свои о лучших иных днях одиночной домбре, одноголосой песне-импровизации. А ныне в числе тридцати высших учебных заведений Казахстана занимает почетное место Казахская государственная консерватория. В республике, не имевшей до Октября своего театрального искусства, имеются десятки областных, районных театров, имеются и академические театры драмы, оперы и балета. Край, наводнявшийся накануне Великой социалистической революции религиозно-мистической реакционной панисламистской макулатурой, ныне имеет свою реалистическую, высокохудожественную литературу. Истинно великая русская классика в литературе, в музыке, живописи, в театральном искусстве привила свою благотворную традицию, школу молодой возрожденной культуре братских народов Советского Союза. Эта самая человеколюбивая, широкая в своей основе и благородная по своим устремлениям вперед, вдаль, гуманистическая школа сумела внушить всем, кто воспитан ею, великую, безграничную любовь ко всем ценностям мировой классики в литературе, музыке, театральном искусстве, живописи, скульптуре и т.д. Любя и всячески поддерживая достижения новейшего, собственного советского искусства, литературы в своей республике, ценя и восхищаясь наилучшими творениями литературы и искусства братских народов и русского советского народа в первую очередь, наш казахский народ ныне знает, любит и гениев китайского, английского, французского, немецкого, итальянского и иных народов мира, т.е. тех гениев, которые стали мировыми классиками во всех выдающихся областях культуры. Вот чему научила великая, благородная и передовая во всемирном смысле русская культура те народы, которые пришли к социалистической революции, минуя стадию капитализма, пришли к социализму, минуя не только капитализм, но и все его атрибуты с рассовой дискриминацией, с антагонистическими культурами, со многими прочими уродливыми явлениями буржуазно-капиталистического развития общества. И наш казахский советский народ в сегодняшних своих поколениях чтит, наряду со своим классиком Абаем, наряду с родным ему Пушкиным, и Шекспира, наряду с Львом Толстым, любит и почитает Бальзака. Любя свою народную музыку, восхищаясь творениями Глинки, Бородина, Чайковского, он тонко ценит великие творения Моцарта, Бетховена, Вагнера, Верди, Штрауса, Шопена, Берлиоза и Листа. Наши деятели искусства и оперные дарования держат экзамен на зрелое мастерство, постигая и популяризируя в своем народе их творения. Казахский оркестр национальных инструментов имени Курмангазы исполняет для казахской колхозной аудитории как "Фантазию" Глинки, так и "Рондо" Моцарта. В сознании трудового казаха, советского человека живут дружной, спаянной и неразрывно-слитной плеядой Рафаэль, Леонардо да Винчи, Микеланджело, Рембрандт, Брюллов, Серов, Суриков и Репин. Сокровенные тайны их полотен постигают наши молодые художники, обучаясь в республиках, также и в Москве, Ленинграде. Казахи, таджики, узбеки, киргизы и туркмены, не имевшие в своем дореволюционном прошлом театрального искусства в настоящем смысле, ныне в новейших достижениях своих передовых театров соревнуются как за лучший советский спектакль, так и за высокохудожественный шекспировский спектакль на своей национальной сцене. Так, в республиках: Узбекистане, Казахстане, Таджикистане, Туркмении и Киргизии немало талантливых имен актеров и актрис выдвинули спектакли "Отелло", "Укрощение строптивой". За лучшее исполнение ведущих ролей в трагедиях и комедиях Шекспира, Мольера, Шиллера, Гольдони, Бальзака, Виктора Гюго, Бернарда Шоу театральные деятели наших республик получают звания народных артистов республики и всего Союза, обретают звания лауреатов Сталинских премий. Важен и нужен мир для наших народов во имя лучшего творческого освоения традиций МХАТа — этой академии реалистических театров, у которой наши театры драмы учатся наилучше воспроизвести "На дне", "Егор Булычев" Горького, "Вишневый сад", "Дядю Ваню" Чехова и др. Необходим и важен для нас мир, чтобы мы обеспечили наилучшие переводы и массовые народные издания Пушкина, Горького, Маяковского, так же как Шекспира, Гете, Гейне, Диккенса, Бальзака, Виктора Гюго, Лу Сина. Мы говорим об этих задачах нашей культуры потому, что это не частные явления культуры, а главные задачи нашего мирного созидания, ибо все явления нашей социалистической культуры не единичные, а факты массового народного и широкого исторического значения. Нашими новыми, молодыми культурами освоены, как наилучшие, традиции, реализм всей мировой и русской классики, критический реализм их, успешно творчески осваиваются основы социалистического реализма. Наше молодое искусство не знает всеевропейской трагедии молодого человека XІX века, наши произведения не строятся на отрицании высоких, светлых идеалов мечты и порывов духа. Не на отрицательных образах строится главным образом основа наших произведений искусства и литературы. Горячая вера в счастливое грядущее человечества, безграничная любовь и преданность идеалам настоящего — присущи нашим культурам. Так воспитаны в духе наилучших традиций русской культуры, дореволюционной и советской, культуры всех наших братских народов. Так обстоит дело у нас в то время, когда реакционные писатели, поэты, драматурги маршализованных капиталистических стран превратились в апологетов американского реакционного искусства, того искусства, которое призвано духовно подготовить новые агрессивные авантюры. Эта растленная литература, справедливо названная самими европейскими журналистами "ниагарой чепухи, сентиментальности, дешевого цинизма и порнографии", в результате американского наглого и вместе с тем убогого по содержанию идеологического наступления вытесняет серьезную национальную литературу и культуру в странах. Повседневно и всеми способами проповедуется рассовый и шовинистический психоз, обреченность, культ морального разложения и падения личности... Недаром прогрессивные писатели всего мира, черпая вдохновение в истинно благородных, возвышенных идеях литературы и искусства Советского Союза, зовут народы к решительной борьбе против хищнических вожделений империалистических агрессоров, клеймят позором их преступный мир... Вот на каких рубежах истории встречаются лицом к лицу наши народы, наши социалистические нации с американскими империалистами — поджигателями мировой войны. О чем говорит эта встреча? Она вещает прежде всего о том, что в новой истории человечества сменились исторические роли народов. Те народы, которых чванливые и мнимые носители культуры, воротилы Уоллстрита считали дикарями, разрушителями культуры, наследуют и защищают наследия мировой культуры против вандалов империализма. В то время, когда эти хищники мирового империализма норовят потопить в крови и похоронить под пепелищем родного крова детей и матерей всех народов, наши народы считают радостью жизни мирное созидание и всей энергией горячих сердец миллионов строят новую жизнь, обнаруживают беззаветную преданность культуре социализма, потому что в ней наши народы нашего нового мира обрели величавую судьбу... Вот на каком основании мы стоим за мирное урегулирование всех спорных вопросов. И мы не дадим кровавым хищникам посягнуть на охраняемый всеми миролюбивыми народами и простыми людьми земного шара мир, мы отстоим этот мир!..

ЗАМЕТКИ О ТЕОРИИ СОВЕТСКОЙ ДРАМЫ

Нет, пожалуй, жанра более требовательного в отношении формы, чем драматургия. Прежде всего раз и навсегда определены размеры пьесы в пределах семидесяти-восьмидесяти печатных страниц. А строгость размера требует и строгости формы. Известно, что в пьесе непременно должны присутствовать основные ее компоненты — экспозиция, завязка, единое или сквозное действие, кульминация, развязка и т.п. Однако при всей строгости законов построения драматических произведений формы художественного воплощения идеи отличаются огромным разнообразием индивидуального стиля, авторской манеры изложения. Нет нужды доказывать, насколько важно глубоко разрабатывать теорию советской драмы. Между тем наша литературоведческая мысль обходит или игнорирует законы архитектоники драмы, особенности формы, отличающие драму от поэзии и прозы. Возьмите программы 1953 года по истории русской литературы для девятых-десятых классов и новейший учебник "Русская советская литература" для десятого класса. Когда речь идет о поэте, скажем, о Пушкине, Некрасове, Маяковском, Твардовском, исследуются не только идейное содержание творчества, но и форма, специфика поэтики. Примерно так же обстоит дело и с анализом прозы. А вот если в тех же программах рассмотреть сказанное о классической русской драматургии, то легко убедиться, что никакого анализа специфических особенностей драматургического мастерства великих русских писателей здесь нет. Не лучше обстоит дело и с анализом советских пьес в учебнике для десятого класса средней школы. Разбор "Русских людей" К. Симонова, "Фронта" А. Корнейчука, "Нашествия" Л. Леонова отличается предельной унылостью и однообразием. Мы узнаем, что "Симонов показал патриотизм рядовых советских бойцов. Корнейчук — их руководителей. Леонов же поставил себе задачу показать силу патриотического чувства, помогающего человеку преодолеть в себе все мелкое, себялюбивое, ничтожное, отъединяющее его от других людей", что "герои пьесы Симонова — рядовые русские люди", а в пьесе А. Корнейчука "дан пример изображения отрицательного героя в литературе". Но каковы художественные особенности этих пьес, с помощью каких выразительных средств воплотили драматурги свои идейные замыслы, чем отличаются друг от друга эти интереснейшие и значительные произведения современной драматургии, — не говорится ни слова. Наши писатели и критики глубоко не занимаются вопросами мастерства драматургии, и в этом смысле не являются счастливым исключением даже обстоятельные работы В. Ермилова, М. Храпченко о гоголевских традициях. Не затрагивали вопросы специфики драмы, ее теории и авторы, выступившие за последнее время на страницах литературных журналов и в "Литературной газете". Читая иные литературно-критические статьи, с огорчением замечаешь в них многократные повторения известных и чересчур общих положений. Критики обычно дают однообразный анализ драматических произведений, нивелирующий различия стиля, формы, языка. Даже определение понятия конфликта — проблемы самой животрепещущей и острой для драматургии — формулируется очень обща, суммарно и туманно. Но говорят, например, что "проблема конфликта — это прежде всего проблема создания типических характеров...", еще добавляют, что "произведение без ясно очерченных характеров... будет бесконфликтным, бездейственным" (статья И. Абалкина "В поисках конфликта", "Новый мир", № 5, 1953 год). Все это верно, но за такими определениями исчезают специфика драматической формы, особенность и своеобразие драматического конфликта. Проблему конфликта не следует комментировать расплывчато, одинаково трактуя ее во всех жанрах литературы. Напротив, в драматургии вопрос о конфликте, безусловно, является одним из решающих элементов ее жанрового признака. Это основной вопрос теории драмы, основной компонент этого вида литературного творчества. Реалистическая пьеса строится на заостренных и действенных контрастах воли, чувств, замыслов, деяний, устремлений людей. Превосходный пример остроконфликтной драмы "Разлом" Б. Лавренева. Сколько столкновений в этой пьесе: конфликт Годуна и Штубе — людей разных классов, различных политических убеждений; взаимоотношения Берсенева с представителями его круга и с революционными матросами; семейные столкновения; личная драма Татьяны и т.д. Но все эти конфликты связаны в один узел, подчинены главной теме — борьбе за победу революции. Так, из множества контрастов, из сложных драматических противоречий вырастает конфликт драмы, точно отвечающий социально-историческим условиям времени, выражающий дух революционной эпохи. Эти контрасты, столкновения и рождают, развивают конфликт, составляющий стержень драмы, ее суть. Конфликт в драматическом произведении нельзя рас-сматривать как явление обособленное, не связанное с другими компонентами пьесы. Конфликт зарождается еще в экспозиции характеров, его развитием обусловлена и расстановка сил, и движение образов. Если мы обратимся к нашей советской классике, то увидим, что в такой, например, пьесе, как "Любовь Яровая", социально-исторический конфликт, отражающий борьбу рабочего класса за установление Советской власти, определяет все компоненты драмы. Этот конфликт, двигая развитие пьесы, обусловливает собою всю ее архитектонику со сложным, разветвленным сюжетом, с обилием действующих лиц, которые участвуют в великом историческом столкновении, хотя и не связаны прямо с основной интригой произведения — столкновением между Любовью Яровой и поручиком Яровым. Только укоренившимся у нас обыкновением рассматривать конфликт драмы изолированно от других ее компонентов можно объяснить узкое, обедняющее конфликт "Любови Яровой" толкование, которое дается в анализе "Любови Яровой" в учебнике по русской советской литературе. Здесь главным конфликтом пьесы объявляется столкновение героини с мужем. Говоря о конфликте пьесы, нельзя отрывать его от других элементов драматического произведения. К сожалению, в большинстве критических статей конфликт берется в его "чистом", так сказать, "дистиллированном" виде, вырывается из живой художественной ткани пьесы. Известно, что драма в ее полнокровном, многостороннем художественном качестве не сводится к одному только конфликту между персонажами. И только серьезно изучая все особенности архитектоники драмы, можно по-настоящему глубоко разобраться в своеобразии и новаторстве нашей советской драматургии. Чтобы разработать теорию "советской драмы", необходимо глубоко осмыслить новаторские начинания основоположника пролетарской литературы A.M. Горького в его бессмертных драматических творениях. Надо глубоко изучить архитектонику драматургии Горького, научиться тонко понимать природу мастерства писателя во всем его идейно-художественном значении, во всем своеобразном богатстве и новизне формы. Изучая непревзойденные образцы горьковской драматургии, поражаешься прежде всего умению писателя лепить образ, выписывать характер. Я имею в виду глубинное, исчерпывающее выявление силы духа или ничтожества, орлиной мощи или пошлости. Поучительно и знаменательно, что люди у Горького, как ни у одного писателя его времени, показаны в наивысшем выражении возможностей их натуры, их духа. Вспомним хотя бы такие монументальные фигуры, как Егор Булычев, Васса Железнова. Вот такому изображению людских характеров должны учиться наши драматурги. У нас же, как правило, мы не видим героев в пору полного разворота сил и дарования. Нужно осмыслить с позиций марксистско-ленинской эстетики утвердившиеся в творческой практике наших видных драматургов законы драматургии социалистического реализма. С этих позиций очень просто раскрывается фальшивая, чуждая природа так называемой "теории" бесконфликтности. С этих позиций нетрудно будет показать ошибочность взглядов тех драматургов (а их, к сожалению, немало), которые в своих пьесах подменяют настоящую борьбу борьбой мнимой. Следует сказать, что этот недостаток особенно характерен для некоторых пьес драматургов братских республик. Они нередко строятся на искусственных любовных недоразумениях, на временных расхождениях в мнениях, на частных спорах, касающихся усовершенствования методов труда, и т.д. Все это в значительной степени и есть та самая мнимая борьба, которая не может стать основой серьезной и глубокой драмы. Подлинное развитие драматургии невозможно без широкой творческой разработки теоретических проблем. Не случайно классики нашей литературы, от Пушкина до Горького, великие представители литературно-критической мысли уделяли столько внимания теории драмы. Слабость наша в теоретических вопросах сказывается в драматургической практике. И сейчас, когда в драматургии началось заметное оживление, как никогда важно всерьез заняться теорией советской драмы. Это — долг и писателей, и критиков, и деятелей сценического искусства.

ДРАМАТУРГИЯ ЗАҢЫ ТУРАЛЫ КЕЙБІР ОЙЛАР

Орыс совет драматургиясының проблемалары басқа да туысқан әдебиеттерге ортақ екендігі дәлелдеуді тілемейді. Ал орыс совет драматургиясы және ол туралы жазылған сын әдебиет — біздің еліміздегі ең жоғарғы, ең жемісті, беделді лаборатория. Өз сөзімнің осы бір негізгі тақырыбына көшпестен бұрын, барлық туысқан республикалардағы драматургия мен театр искусствосының дамуына тікелей жәрдем беретін бір мәселеге тоқталып өткім келеді. Республикалардағы драматургияның дәрежесі мен жағдайын білмей, оның өсуіне жәрдемдесу мүмкін емес болғандықтан (ал ұлт авторларының пьесаларын жолма-жол аударма арқылы немесе жергілікті баспасөзде басылған бір рецензия бойынша бағалау қиын), оның үстіне пьесаның өз болмысы берілмей тұрып, яғни сахнада қойылмай тұрып, ол туралы толық мағлұмат алу мүмкін еместіктен, орыс әдебиеті мен искусствосының ұлттық драматургияға көрсететін жәрдемінің бірінші міндеті — ұлт авторларының таңдаулы пьесаларын сахнада орыс тілінде көрсету деп есептеймін. Сондықтан Москвада өз міндеті жөнінен ерекше бір театрдың құрылуы кезек күттірмейтін мемлекеттік мәселе деп ұғамын. Ол халықтар достығының театры болуы керек. Барлық спектакльдер орыс тілінде қойылып, репертуары туысқан әдебиеттің жетістіктерімен толықтырылуы тиіс. Бұл театрды біздің сахна шеберлерінің бірі басқарып, пьесалары қабылданған республикалардың ұлттық режиссурасын, суретшілерін, композиторларын, т.б. көмек алу мақсатымен өз айналасына топтастыруға міндетті. Советтік ұлт драматургиясының таңдаулы табыстарын сахна шеберлерінің игеруінде көрсетіп, қойылған спектакль жөнінде одақтық беделді баспа орындарының бетінде әдебиет пен искусство теоретиктерінің сын пікірлері жарияланып тұрса, бұл театр шын мағынасындағы академиялық лаборатория болған болар еді. Біздің ойымыздағы халықтар достығының театры астана жұртшылығын, оның көптеген шетелдік қонақтарын, одақтық көрушілерді Отанымыздың туысқан мәдениетінің табыстарымен, өмірімен әр уақытта толық таныстырып отырар еді. Тағы бір айта кететін жағдай, мұндай жан-жақты, жоғары идеялық-тарихи маңызы бар театр жаңадан салынып, жаңадан құрылмағаны жөн. Менің ойымша, мұны Москвадағы бар театрдың негізінде құру тиімді де жеңіл, яғни Вахтангов, Ленин комсомолы, Моссовет атындағы немесе Драма театры сияқты астаналық басты театрдың бірін халықтар достығының театрына айналдыру керек. Ал туысқан республикалардың искусствосына Одақтың бастаушы творчестволық күштері тарапынан нақтылы жәрдем беретін уақыт жетті. Енді езімнің алдыма қойған мақсатыма көше келіп, екінші сөзбен айтқанда, драматургия жағдайы және ол туралы орыс совет әдебиетіндегі сын жөнінде туысқан әдебиет өкілінің кейбір ойлары мен көзқарастарын білдірерімде, ең алдымен бүкіл дүниежүзілік драматургия мәдениетін мол байытып, тарихи сатыға көтеріп, социалистік реализм әдебиетінің көрікті қасиеті болып, адамзаттың жаңа дәуірінің әдебиетіне айналған совет драматургиясының таңғажайып табыстарын атап өткім келеді. Менің драматургия саласында атағым келгені — "Любовь Яровая", "Бронепоезд 14-69", "Шторм", "Разлом" пьесаларымен көзге түсетін өзіміздің советтік классика. Сонымен қатар бұлардың традициясын үлкен абыроймен алға апарған Погодин, Афиногенов пьесаларын, Ұлы Отан соғысы жылдарындағы Леонов, Симонов, украиналық және бүкілодақтық драматургия табыстарын толық меңгере білген Корнейчук пьесаларын да атамай өте алмаймыз. Ромашев, Суров, Софронов, Вирта және басқа авторлардың творчестволық табыстарын да осы қатарға қосқымыз келеді. Октябрь күндерінен басталған революциямыздың тарихымен тамырласа өсіп, социализм елінің тарихи жетістіктерін, құрылыс жылдарының шыңы, шындық өміріміздің ұлылығын творчестволық планда суреттей, бейнелеп берген — тек қана дүниежүзілік мәдениетте болып көрмеген құлшынған еңбек пен жеңістерге бай советтік драматургия. Бірақ осы, алдыңғы қатарлы драматургтер отряды бар драматургияның қазір қатал, принципиалды партиялық сынға алынуы да әділетті. Бүгінгі күннің тақырыбына арналған пьесалардың идеялық-көркемдік дәрежесін көтеру шараларын талқылауға қатысуды көздей отырып, мен ендігі жерде бір-ақ мәселеге тоқталмақпын. Ол — социалистік реализм әдебиеті мен ол туралы маркстік-лениндік әдебиеттану, искусствотану ғылымы ішіндегі драма теориясының мәселесі. Бізде жоғары идеялық-көркемдік дәрежеде жазылған кейбір күшті пьесалар бар, бірақ сол табыстарды қорытындылап, одан да әрі алға қарай дамып, өсуіне жәрдем беретін ғылым саласы жоқ. Совет драмасында асқақ идеясы, қоғамдық маңызы зор ойы, советтік гуманизмнің биік моральдық нормалары, яки шындық өміріміздің ұлылығын бейнелейтін мазмұны басты орын алатыны аян. Сонымен қатар драманың форма, теория мәселелерін де ұмыт қалдыруға болмайды. Оның үстіне, формаға драматургиядан қатаң қарайтын жанр жоқ. Пьесаның көлемі 70-80 машинка бетінен аспауға тиіс. Ал қай поэма, повесть не романның көлемі белгіленіп берілетін еді? Көлемге қатаң қараудың өзі формаға қатаң қарауды көрсетеді. Әр пьесада өзінің негізгі элементтері, не белгілі бір тұрақты бөлшек, үлестері болуы шарт. Пьесаның шартты компоненттері деп отырғаным — экспозиция, байланыс, өзекті оқиға, шарықтау шегі, шешілу, тағы басқа белгілері. Пьесадағы проблема, күрестің орталық, параллель және қосалқы линиядағы конфликтері осы бөлшек, компоненттерге байланысты ғана шешіледі. Алайда драманың қатып қалған стандартты формасы болмайды. Құрылыс заңдарының қатаңдығына қарамастан, драматургияның жеке бір стилі мен формасы әр түрлі. Өткен дәуірлердің драматургиясынан бөліп тұратын жасалған немесе жасалып жатқан традициясы бар совет драматургиясын осы негізгі жағынан драманың жаңа теориясын жасау проблемасына арнау керек. Бұл жерде біздің ғылым драманың формалистік теориясын жоққа шығаруы қажетті және маңызды болмақ. Бірақ жаңа теорияны шешу мәселесі біраз уақыт алуы сөзсіз. Дегенмен біз драманың маркстік-лениндік жаңа теориясын жасауға міндеттіміз. Драманың архитектоникалық заңдары мен пьесаны проза, поэзиядан бөлектеп тұратын формалық белгілерін бұзу немесе оны орап өту, жасыру біздің қазіргі әдебиеттану ойына тән нәрсе. Мұндай мешеу ойшылдыққа тек кейбір еңбектер, мысалы, Е. Сурковтың Тренев туралы жазғаны және "Литературная газета" беттерінде соңғы уақыттағы басылып жүрген мақалалар ғана жатпайды?" Шешілетін проблемалар анық, айқын көзге түртіп тұр, кезек күттірмей жауап беруді тілейді. Жоғарыда айтқан пікірімді дәлелдеу үшін мен әдебиет тарихының программаларына, оның ішінде орыс әдебиетінің 9— 10-кластарына арналған ең бір жаңа оқулыққа да сүйенгім келеді. Бұл программалар мен оқулыққа тән мынадай нәрсе байқалады. Сөз ақын туралы, айталық, Лермонтов, Некрасов, Маяковский, Тихонов, Твардовский туралы болса, идея, мазмұн, форма немесе поэтиканың спецификасы жағынан белгілі бір дәрежеде жан-жақуы кең зерттеушілікті көреміз. Драматургияға қарағанда прозаның жағдайы да әжептеуір жақсы. Онда Тургенев прозасының стильдік, формалық ерекшеліктері, пейзажы, лирикалығы, кейіпкерлердің психологиясы, баяндау приемдарының ерекшеліктері, т.б. айтылады. Мұның бәрі Тургенев образдары мен тілін әрқилы, терең, дұрыс талдау, мінездеме беру арқылы жасалған. Онша жеткілікті болмаса да, Фадеев прозасының ("Жас гвардия") формалық, спецификалық, стильдік мәселелері талқыланады. Ал осы оқулықтар мен программалардағы Грибоедов, Островский драматургиясы, бүкіл XІX ғасыр бойына прогрессивтік роль атқарып келген классикалық орыс драматургиясы және екі ғасыр түйіскен кезеңдегі дүниежүзілік драматургиялық мәдениеттің шыңы болған Чехов, Горький творчествосы туралы айтылғанды оқысаңыз, олардың драматургиялық творчествосының, драматургиялық шеберліктерінің спецификалық ерекшеліктерін ашатын ешқандай талдау жоқ екенін көресіз. Островскийдің классикалық драмалық шығармалары универсал кілтпен "ашылып", Тургенев, Гончаров, т.б. романдары сияқты, бір әдіспен, тек қана образ және тіл жағынан талдауы таңғаларлық-ақ нәрсе, бірақ осылай екеніне сөз жоқ. Ал Чехов туралы жоғары оқу орнының 1951 жылғы программасында: "Прозаик және драматург Чеховтың новаторлығы. Чеховтың классикалық прозасы мен драматургиясының лаконизмі, қарапайымдылығы, объективтілігі" делінген: яғни оның прозасы және драматургиясы екеуіне бірден-бір фразамен бір анықтама беріледі. Бірақ Чехов — прозаик және "Чехов — драматург, өз шығармаларының әлеуметтік тарихи маңызының бір екендігіне қарамастан, екі жанрда да орасан жарқын, новаторларша батыл, шегіне жеткізе жеке, ерекшелей жазған. Ол бұл жанрларды ең жаңа формалы, жаңа мазмұнмен байытты. Одан әрі, жоғарыда айтқан программалардың бірінде, драманың өткен, ұмыт қалған теориясына лайықты баға берілгені болу керек. Шекспир жөнінде "ол (Шекспир) үш бірлікті бұзды" делінеді, бұдан басқа түк жоқ. Драманың теория, форма проблемасының өмір сүргеніне, жанр спецификасына айтылған емексіту осы ғана. Бүгінгі пленумның, жазушы, сыншылардың, жазушылар одағы баспа орындарының жұмысына тікелей байланысты бұл проблемаға, тіпті драматургиядағы шеберлік мәселесіне, бізде драматургияның артта қалғаны жөнінде "Правдада" жарияланған атақты мақаладан кейінгі уақытта пікір айтып жүрген, әдебиеттік процеске басшылық беруші жазушылар мен сыншылардың творчестволық активі де көңіл бөлген жоқ. Өкінішімізге қарай, осы бір сапқа Ермилов, Храпченко жолдастардың Гоголь традициясы туралы жазған мақалалары да қосылады. Драма спецификасының, теориясының проблемаларын өз мақалаларында жазушылар — Симонов, Погодин, Катаев, сыншылар — Озеров, Абалкин, Караганов, Сухариевич, Марьямов, Трифонова, Кедрина және басқалары да ескерген жоқ. Ал Велиханов жолдас таяуда, "Литературная газетада" мақаласының тақырыбымен көп үміттендіріп, бірінші абзацтарымен драмалық композиция проблемасын талқылай бастады да, өз мақсатын аяғына дейін апара алмады. Рас, "Шапқын" пьесасы жөнінде орынды ойлар айтты, бірақ Леонов драматургиясындағы форма ерекшеліктерің, соған байланысты шеберлік мәселесін ашып бермеді. Осы жолдастардың мақалаларындағы жаңағы кемшіліктерін көрсетумен бірге, олардың алған тақырыптарын, пьесаның идея, образ, тілін зерттеу жағынан терең ізденулерін, жетістіктерін мен даусыз мойындаймын. Бірақ жауапты, мұқият ойлаушы жазушы, ақын, драматургтер өз искусствосы, шеберлік проблемасы жөнінен өз жанры бойынша сыншылардан күнбе-күн табанды түрде форма мәселесіне байланысты көп көмектер күтіп отырған жоқ па? Ал біздер, республикадағы жазушы, драматургтер, өз тәжірибемізде драматургиялық техникасы жағынан сұрықсыз, қызықсыз ғана емес, шикі, сауатсыз шығармаларға кездескенде, заңды түрде, мәдени творчестволық өміріміздегі басқа жайлардағыдай, орыс совет драматургиясының жетістігіне, беделді сыншылардың одақтық баспасөзге басылатын пікірлеріне сүйенеміз. Олардың ойларынан жазушыға мазмұны мен форма жағынан бағалы драмалық шығарма беруге басшылық ететін көмек күтеміз. Бірақ, орталық әдеби журналдардағы мақалалардың мазмұнына ойлана үңілсең, талай айтылған таныс, барлық әдебиетке немесе бірнеше жанрға ортақ жалпы жәйттерді айтқанын өкінішпен аңғарасың. Талқыланып отырған пьесалардың формалық стильдерінің әрқилылығы айқын көрініп тұрса да, бұл мақалалар екі түрлі нәрсеге бір анализ жасайды. Конфликт және конфликтсіздік проблематикасы дегенге, яғни өзіңді көп ойландыратын, драматургияның артта қалуына байланысты көп қиналтқан жағдайға берген анықтамасы да тым жалпы, тіпті тұманды келеді. Нәтижесінде конфликт мәселесі әдебиеттің барлық жанрына бірлей ортақ, бәріне тән мәселе болып шығады. Бізге, мысалы, "Конфликт мәселесі" дегеніміз ең алдымен типтік характерлер жасау мәселесі...", "айқын берілген характерлері жоқ шығарма конфликтісіз, уақиғасыз шығарма" - дейді. Осы анықтамалар тек драматургияға ғана тиесілі ме екен? Роман, повесть, тіпті поэманың алдындағы проблема да осы емес пе? Олай болса, конфликт проблемасы драматургияға байланысты ғана қолға алынғаны қалай? Шынында, конфликт және конфликтсіздік мәселесі орынды, дер кезінде нақтылы қолға алынуы драматургиядағы бүгінгі күнгі кемшіліктерге байланысты және ол тек драматургияға ғана қатысты. Конфликт мәселесін заңды саласы - драматургиялық жанрдан алшақтатып, буалдыр түсіндірмеу керек. Оны әдебиеттің барлық түрлеріне бірдей жапсыра берудің жөні жоқ. Өйткені әңгіме поэма туралы болғанда оған мазмұны мен формасын анықтайтын критерий етіп конфликт проблемасын қою орынсыз екені аян. Ал драматургияда конфликт мәселесі — пьесаның жанрлық белгісін көрсететін шешуші элементтің бірі. Драма теориясының мәселесі де, міне, осы. Бұл — өлеңді белгілейтін поэтика элементтері сияқты драматургияның негізгі компоненті. Драмалық шығарманы анықтап, проза, поэзиядан бөлектеп тұратын шартты белгі - жалғыз-ақ осы конфликт. Өзге жанрдан аққұла әрбір пьеса шиеленіскен қайшылықтарға, жігер, сезім, ой, еңбек, мақсат, т. б. қайшылықтарына құрылады. Осы қарама-қарсы ағымдар оқиғаның орталық параллель және қосалқы линияларында конфликт тудырып дамытады. Ал конфликт нағыз сауатты жазылған драманың өзегі, негізі болады. Сөйтіп, біз конфликт туралы сөз қозғай отырып, драма теориясының сферасын әңгімелеп кеттік. Олай болса, осы әңгімені творчестволық, тарихи міндеттерімізге, атап айтқанда, жаңа драматургия және оның марксистік-лениндік жаңа теориясын жасау міндетімізге сәйкестендіріп, драмалық шығарманың басқа да негізгі компоненттеріне ауыстыруымыз керек. Сөз жоқ, толық мағынасындағы сапалы драма кейіпкер, характер және образдардың арасындағы тартысқа ғана құрылмайды. Онда өзге компоненттер де болады, олар арқылы тартыстың өсуі, шешілуі бірдей сатыға, бірдей стадияға бөлінеді. Драма прозадан айрықша ақтылардан тұрады және жоғарыда аталған негізгі компоненттерден басқа, өзіне сай көптеген спецификалық приемдары болады. Бұл приемдар көп кездеседі, әрбір прием, егер толық қолданылған болса, пьесаның оригиналды құрылуында шешуші роль атқарады. Сондықтан "Фома Гордеев" пен "Шыңырау түбінде" пьесасына оқулық программаларындағыдай образ бен тіл жағынан ғана қарау орынсыз. Негізгі және шешуші мәселе ретінде пьесаның әлеуметтік-тарихи, идеялық-көркемдік маңызын алып, оған образдардың бейнеленуін, тілдің көркемдік дәрежесін критерий етіп, оның үстіне, драмадағы конфликт мәселесін көтере отырып, біз драма архитектоникасының өзге де ерекшеліктерін мұқият та кеңінен зерттеуге тиіспіз. Біздің драматургиямыздың жеткен новаторлық табыстарын драманың әрқилы жасақталған теориясының планында зерттеуді мен жақын арадағы программалық міндет деп есептеймін. Сонда ғана "Любовь Яровая", советтік драмалық классика, өзгеше жаңа заңдылықтарға негізделетінін анықтаймыз. Мысалы, "Бронепоезд", "Разлом" шығармаларын бұрынғы драматургия мен драма теориясының қай рамкасына сыйғызар едік? Бұларда заттық прием, Бронепоезд 14-69, Крейсер, характер мен конфликтер жасауда ерекше роль атқарады, өйткені характерлер орталық, қарама-қарсы күресуші группалардың жағдайларына байланысты көзге көрінеді. Оның "Шие бағындағы" заттық қоршауға қандай ұқсастығы болмақ? Мұндағы бақ характер жасау үшін алынбаған. "Оптимистік трагедия", "Мылтықты адам", "Эскадра өлімі" сияқты пьесалардың революцияшыл жаңалығын өз формасында, архитектоникасында тереңірек те дәлірек таба білу керек. Сонда ғана біз "Орыс адамдары", "Майдан", "Шапқын" сияқты тамаша пьесаларды, біріншіден, оқулықтағыдай стандартпен, жасанды жалпылықпен, біркелкі, қызықсыз талдаумен бағаламас едік, екіншіден, оларды прозалық шығармаларша тек образ және тіл жағынан талдап зерттемес едік. Социализм дәуірінің пьесалары басқаша, өзгеше жазылады. Архитектоникасы басқаша құрылады. Характер, жағдайлардың экспозициясы өзге. "Любовь Яровая" комиссар Кошкиннің Грозныйды атуынан басталуы кездейсоқ емес; ол драматургияның ескі канондарын қирату мақсатымен солай бастаған. Ал, драма теориясының ескі канондары бойынша, бұл пистолет тек төртінші, бесінші актыларда атылуы тиіс еді. Революция дәуірінің жаңа пьесаларында оқиға желісі де, күрестің орталық линиясы да тіпті басқа. Күрестің параллельді, қосалқы линияларындағы характерлерді шындық болмыстың жаңа заңдары, революциялық типтіліктің тарихи заңдылықтары ашады. Шындық өмірдің жаңа көріністері, олардың кейіпкерлердің сөйлесуіндегі стильдік, сөздік бейнесі пьесаның идея және мазмұнымен ғана емес, оның жаңа формасымен де нығайтылады. Пролетариат әдебиетінің ұлы атасы М. Горькийдің мәңгі жасайтын драмалық шығармаларында басталған жаңалықтарды ерекше түсініп, ерекше бағалау керек. Ал біз кейде Горький пьесалары сахнада қимылсыз шығады деген жалған түсініктен оның әдісі солай деп ақтамақ боламыз. Шынында, Горький драматургиясының архитектоникасын жаңадан тереңірек зерттеп, оның шебер табиғатын идеялық-көркемдік маңызымен, формасының өзіндік байлығы және жаңалығымен тереңірек те дәлірек ұғуға тиіспіз. М. Горький өз пьесаларын онша мақтамай, тіпті қатты сынға алса да, совет драматургиясының өзі әлі де жете қоймаған Горькийдің пьеса жазудағы ұлылығы бары белгілі. Онда тұтқын қырандар - уақыт тұтқынында езілген адамдар бар, бірақ Нил тәрізділер адамзат тарихының алысқа ұшатын резерві. Горькийдің адамдарды өз табиғаты, өз рухы жағынан шегіне жеткізе суреттегені ой саларлық ерекше нәрсе. Ұлы драматургке тұстас жазушылардың бірінен мұны көрмейсің. Горькийдің форма және стиль заңдылықтарынан совет драматургі көп нәрселер үйренуге тиіс. Мен тағы айтамын: пьесаны идея, образ, тіл жағынан терең зерттеумен қатар, біздің басты-басты драматургтеріміздің творчестволық тәжірибелерінде бекіп келе жатқан социалистік реализм драматургиясының жаңа заңдарын драманың жаңа теориясы, маркстік-лениндік эстетика тұрғысынан ұғыну қажет. Драматургиядағы конфликтсіздік теориясының шын мағынасындағы искусствоға жат, жалған негізі осы тұрғыдан ғана ашылмақ. Драма көрушілердің көзін алдайтын боялған жалған оқиға, жалған қайшылыққа құрылмауы қажет. Пьесаларда өзге шешуші сапалармен қатар жалған кейіпкерлермен жалған күрес жүргізіліп келді. Нағыз кейіпкер жалған кейіпкермен, нағыз күрес жалған күреспен ауыстырылып келді. Бірақ бұл жағдайлар көбінесе комедияға тән. Кейіпкерлерді ауыстырумен жазылған "Ревизор" мұның классикалық үлгісі. Драмаға мұны қолдану орынсыз. Драма мен комедияда конфликтінің жалған негіздері болуы мүмкін, бірақ жалған күрестің кәдуілгі шын әрекеттері болуы мүмкін емес. "Отелло", "Маскарад" — өтірігі жоқ нағыз аяусыз күрес. Біздің барлық пьесаларымыз әсіресе республикалардағы махаббат мәселесінің жасанды түсінбестігіне, жағымды бағыттағы программалық пікірлердің уақытша ажырасуына, ғылымда жаңалық ашу әдістерінің таласына, өндірісте еңбек әдісінің түпкілікті бекуіне құрылады, мұның өзі белгілі бір дәрежеде пьесаға арқау бола алмайтын жаңағы жалған күрес болып табылады. Шынында, осы тақырыптар, егер характерлер Горькийше беріліп, адамдарды шын күрес билеп кетсе, пьесаның берік бір оқиға желісін жасай алар еді. Өмірдегі түсінбестікке негізделген творчестволық түсінбестік біздің жаңа драма теориясы тұрғысынан талқандалып, жоққа шығарылуы тиіс. Конфликтсіздік принципке негізделген көптеген пьесаларымыздағы, яки иллюстрацияланып, кейіпкерленіп, театр жабдықтарымен орындалатын очерктеріміздегі көркемсіз антиреалистік қатені сонда барып жоя аламыз.

ЖҮРЕКПЕН ТУЫСҚАНДАР

Ұлы украин халқының 300 жылдық сәулетті мерекесін еске алғанда барлық Отанымызда қозғалмайтын жүрек жоқ. Совет Одағының қай түкпірінен, қай ұлтынан шықса да, әрбір совет адамының көңілі сол Украина жөнінде нелер ыстық сезімдерді, нелер естен шықпас естегілерді, нелер терең ойларды толқытпай тұра алмайды. Бізге Украинаның тарихы да қымбат. Оның Россиямен тағдырын қосу арқылы өзінің жарқын болашағын тапқан тарихы қымбат. Бұл тарихтың талай беттері Россиямен туысып, табысқан біздің басқа көп халықтарымыздың тарихтарының беттерімен ұқсас. Ұлы Октябрьде азаттық, теңдік алған халықтардың отанын құруда Украинаның рөлі де бізге өзгеше қымбат, ерекше қадірлі. Біздің барлық халықтарымыз Украинамен бейбіт құрылыс жылдарында және Ұлы Отан соғысы жылдарында толып жатқан жолдармен жалғасып табысқан. Сол естен кетпес дәуірлерде ұлы Украинамен тағдыры, қайраты, ой-сезімі байланысты болмаған жан бар ма еді! Украина мен Советтік Қазақстан да сондайлық терең, берік күйде табыса туысқан. Бүкіл қазақ халқының баласынан қартына дейін осындай тарихи және күнделікті нық достық байланысты сезбейтіні жоқ. Өткен шақтың көңілсіз бір дәуірін еске алсақ, тарихтық трагедия басында тұрған, қапалық шеккен бір халық бар еді. Осы халықтың сол мұңды күйі Украина халқының ұлы азаматы Тарас Григорьевич Шевченконың азалы шағымен аралас еді. Ол ұлы жан құла түзде, жат өлкеде көп жылдар азап шекті. Ер қайраты, зор жүрегі мойымаса да, азап жазаға бұйырылған Прометейдің қасіретін тартты. Сол қу медиен құнарсыз өлке — Қосаралда ол заманда қуаныш былай тұрсын, нашар ғана күн көрістің өзі де мұң еді. Өзі де бұл өлкенің бөтені, өгей ұлы болған ол күннің қазағы да сорлы өмір кешкен. Ол әрі табиғаттың, әрі шел ғасырлар тарихының өгей ұлы еді. Сол жапа шеккен халықтың ықтиярсыз келгіні болған ақын Тарас сезімтал жүрегімен қайғылы халықтың қасіретін ұқты. Ең даланың мұңына оның сан алуан қапа-қасіретін қоса түсінді. Осы халыққа арнап ол жыр да жазды. Сол халықтың жүрегіне өз жүрегін жалғастыра білді. Бұл халықтың ғасырлар бойындағы арманы мен аңсағанын жыр етіп, жар салды. Өткен бір дәуреннен қалған тарихи достықтың айғағы осылай болатын. Одан бері келе жаңа түрде, өзгеше кең жолмен жарқын сәулеге оранған жаңа достық айғақтары пайда болды. Бұл достық Азамат соғысының алай-түлей жылдарында Украина мен Қазақстанның адал ұлдарының қайратымен шыңдалды, ерлік майданында шынықты. Адамзат тарихында ең алғаш рет азаттық алған, туысқан боп табысқан халықтардың Отаны туды. Оны даналықпен бастаушы Коммунистік партия мен Совет үкіметі бүкіл Одақтағы барлық ұлттардың адал жауынгер ұлдарының қайратын қосты. Ұлы Октябрь күндерінде жаңаша тарихи туысқандық туып, нығая түсті. Сол табысу, тоғысу жолдары жаңа дәуірде еңбекшілер Отанында социализм орнату дәуірінде үнемі дами берді. Бірінші бесжылдықтың тұңғыш алыбы — Түрксиб салынған жылдарда тарих қазақ халқының өзгеше бір еңбек ерлігін көрді. Сол дәуірдегі қазақ әдебиеті Түркістан — Сибирь жолы шөл сахараны басып өтердегі украин грабарьларының қайратына да көп куәлік айта алды. Туысқан украин еліне ерекше ауыр күн туып, Ұлы Отан соғысы жүріп жатқан жылдардың өзінде де Донбасс шахтерлерінің ерлік еңбегі Қарағанды шахтерлерінің еңбек жеңістеріне талай табыстар қосты. Гитлершіл-фашистермен қанды майданға түскен кезеңде Украинаның құт далаларында, қадірлі қалаларында, Днепрдің қымбатты жағаларында қазақ халқының да адал, асыл ұлдары қасиетті ерлік көрсетті, талай ауыр құрбандыққа шыдады, сол ұлы туысқандық пен достықтың талабын ақтап, тілегін орындады. Халықтарымыздың айнымас достығы бұл шақта тағы да нығая түсіп, аса берді. Елдеріміздің арасындағы достық белгілері тек саяси, әскери, шаруашылық тарихымызда ғана туып қойған жоқ. Бұларға қосымша және өзгеше қымбатты жолдарымыз, қадірлі арқау-жалғасымыз бар. Ол — халықтардың жүрегімен жүрегін жалғастыратын, рухани қатысын нығайтатын байланыстар.

Ол — рухани, мәдени байланыстар.

Осы қатарда ең елеулі орын біздің туысқан әдебиеттерімізге тиісті. Берік-бекем байланысқан достық пен туысқандықтың үлгілерін біздің халықтарымыздың қадірлі ұлдары мен қыздары аңдатады. Осы айтқанның анық айғағы дәл бүгінгі ақын-жазушыларымыздың үн қоса жырлаған күйлерінен көрінеді. Осындай қадірлі орында айта алатын асыл адамдарымыз - Шевченко, Леся Украинка, Франко, Абай, Жамбыл тәрізді алдыңғы буынның ақын-жазушылары. Соған жалғас көркем, әсем жырлар тудырған қадірлі қалам қайраткерлерін — Павло Тычина, Микола Бажан, Корнейчук, Гончар, Натан Рыбак, Забила сияқты украин және қазақ халықтарына бірдей мәлім ақын-жазушыларды еске аламыз. Бұлар қазақ тіліне аударылып басылып шыққан шығармалары арқылы қазақ оқушыларына өздерінің ой-жүрегін ашып, сырласа жалғасады. Олар қазір қазақ халқына өзінің туған халқының толқынды тарихы мен бүгінгі шат шағын баян етеді. Украина туралы сол қазақ оқушысына Қазақстанның да көрнекті ақындары асыл жырлар шертеді. Осы саналғандардың бәрі де қазақ халқының жүрегіне жақын жайлар. Украина халқының өткені мен бүгінгі бақытты күні тудырған қадірлі қазыналарын қазіргі қазақ совет халқының аталары, аналары, балалары түгел қадірлей біледі. Украина мен оның халқын біздің халқымыз осылайша біледі және жақсы біледі деп айта аламыз. Тегінде, сондай білудің негізінде ғана, украин халқының мәңгілік ұлы қазынасына сүйсіне қарап, соны сүю сезімі туды деп айта аламыз. Сол тәрізді, қазақ тарихының да өткендегі қадірлісі мен бүгінгі қасиетті табысы туралы украин халқы да жақсы біледі. Қазақ совет мәдениетінің жаңа жақсы табыстарын Украина әдебиеті мен көркем өнерінің барлық қайраткерлері барынша, шын туысқандық қуанышпен қарсы алады. Украин халқының бүгінгі буындары совет дәуірінің ұлы ақыны қарт Жамбылды көптен бері қадірлеп таныған. Украин халқының балдырған ұрпағы өз мектептерінде Жамбыл шығармаларын талайдан бері сүйіп оқып келеді. Украин оқушыларының қалың көпшілігі Абайды да жақсы біліп, жақсы көріп, оның жайын да біле түсуге ынтығады. Қазақтың музыка өнері мен театрлық көркемөнер қайраткерлерінің ататақтары да туысқан украин халқына жақсы мәлім. Соңғы он жыл шамасында қазақ және украин халықтарының арасындағы достықты өсіре, асыра түсуге айрықша еңбек еткен майданда болған біздің ақын-жазушыларымыз деп айта аламыз. Қазақстан жазушыларының майдан далаларында туған өлең, поэмалары қазірде қазақ халқының қалың көпшілігіне мол тарады. Ол жыр-дастандар Украина мен оның халқына арналған махаббатты танытады. Бұл жырлардың өзі де халықтар достығын нығайтушы құрал есебінде өзгеше тарихи орын алады. Украина туралы Саинның, Әбілевтің, Сәрсенбаевтің, тағы басқалардың соғыс жылдарында туған жырлары қазақ халқына қымбат қазыналардың бірі болды. Осы аталған ақындардың өздерінің ақындық өсу жолдарын алғанда да олардың Украина туралы жалынды жырлары өзгеше қадірлі орын алады. Сондықтан да Қазақстан ақындары Ж. Саин, Ә. Сәрсенбаев және басқалары өздерінің Украинада болған кездерін ақындық өмірбаяндарының ең елеулі шағы деп санайды. Әсіресе олар Украина жауынгерлерінің, партизандарының және Украина халқының өзін танып-біліп, қадір тұтқан шақтарын өзгеше бағаласады. Енді Украинаның Россиямен қосылуына 300 жыл толуына арнап Қазақстанның ең көрнекті ақындары "Сәлем саған, Украина!" деген мерекелік жинағын шығарып отыр. Осы қысқа шолудың өзінде аталып өткен байланыс, жалғас жайлардың өзі ғана біздің туысқан елдеріміздің арасындағы достықтың айнымас, азбас айғағы барын танытады. Бұлардың үлкені бар, кішісі бар — бәрі де совет халқының мәңгілікке ие болған бақытты табысының, айнымас достығының айғақтары. Мұншалық туыс табысымызды, берік жұмысымызды ешбір дауыл үзе алмайды, ешбір тасқын бұза алмайды. Бұлар айнымас, мызғымас, берік белгілер. Осы қасиеттерді біз, ата-аналар, кейінгі ұрпақтарымызға өсиет етеміз. Сол қасиетті табыстар болашақ заманда — туысқан мәдениеттердің қосыла тоғысқан шағында әлі де үдей, аса түспек. Осындайлық нақтылы және жарқын достық пен туысқандық айғақтарымызды атай отырып, туысқан Украинаның бақытты ұлдары мен қыздарына шын жүректен жалынды сәлем жолдаймыз!

РЕДАКЦИЯНЫҢ СҰРАУЛАРЫНА ОРАЙ

Редакцияның маған қойған бірінші сұрағында Абайды Абай еткен негізгі ерекше қасиеттері неменелер екенін айтуды талап етеді. Тегінде, зор дарынды, ойшыл, білімді, алғыр адамдардың ой-сезімі, санасы, барлық интеллектуал сипаттары бір-ақ қана іргеден туады, бір ғана арнадан тарайды деп түсінбеймін. Өзімізге мәлім сүйікті ұлы жандардың қай-қайсысын алсақ та, сезім-санасын, ой-дүниесін қалыптаған негіздер біржақты ғана болмайды. Жалғыз-ақ сол көп саладан білім де, ой да, сезім, түсінік те ала жүре, ұлы адамның бәрі де өзінің ой-сезім дүниесіне әсер еткен ағымдардың бәрін өзінің өздік, ерекше елегінен өткізіп, қорытып, өзгертіп, өзіндік етіп алады. Осы жағынан қарасақ, Абайға әсер еткен дүниелер көп. Оның негізгілері аталып та жүр. Бірақ Абай деген — сол әсерлердің жиынтығы емес, бәрінен қорытылған асылы, жаңа бітім, тың тұлға. Рас, осымен қатар тағы да анықтай түсу керек, сол жаңа тұлға боп қалыптану жолында ағымдардың ішінен басымдап шыққан біреулері болады. Әсерлердің арасынан асқындай түскені тағы болады. Бұларды интеллектуал, эмоционал бітімдердің доминантасы, басым арқауы дейміз. Абайдың абайлығының да сондай басым арқауы бар. Онысы, даусыз, ұлы орыс халқының дүниежүзілік зор мәдениетінің қадірлі қасиеттері. Қысқаша қайырып айтқанда, ұлы орыс мәдениетінің әсерінсіз Абай бүгін бізге қадірі асқан Абай боп қалыптаса алмас еді. Өзінен бұрын жүз қазақ ақыны болса, жүз біріншісі болар еді. Жүз қазақ ойшылы, шешені болса және де жүз біріншісі болар еді. Ал орыс халқының классикалық әдебиетінен және революцияшыл демократтарының қоғамдық эстетикалық көзқарастарынан мол нәр алған, түлеп өскен Абай қазақ тарихында ақындықтың, ойшылдықтың өкілдерінің арасында жүз бірінші емес, бірден-бірі ғана екенін білеміз. Сөйтіп, Абайдағы ерекшелік қасиеттің ең асыл негізі осы айтқанда деп білеміз. Екінші сұрақта "Абай жолы" романының соңғы кітабы немен аяқталатыны аталып еді. Бұл кітап — Абай жөніндегі романдар циклінің соңғы кітабы. Сондықтан осы кітаптың ақырында Абайдың қайтыс болғаны баяндалады. Эпилогте, Жидебайдағы Абай зиратының басында: Дәрмен шығарған, Абайға арналған халық ұлының дос-жар сөзін, өзінің өміріндегі ең соңғы жыры-зары етіп, Әйгерім қоштасу мұңын айтады. Бұл кітапта, Абай өлерінен бірнеше ай бұрын революционер досы Павловтан 1905 жылдың революциясы тақап келе жатқан ұлы сарынын естіген болады. Өлім сағатына шейін Абайдың ақындық, ойшылдық сезім-санасынан сол сарын үзілмейді. Болашақтың үмітіндей боп ауру жанның ала кеткен ашық-жарқын бір жайы болатын. Соңғы деміне шейін Абай алыс белдің ар жағында, анық сәуле беріп атып келе жатқан таңды сезінумен үзіледі. Үшінші сұрауда редакция менің жазбақ болып жүрген алдыңғы романдарым жайын сұрайды. Ендігі алдағы бір топ жылдар бойында менің жазбағым Ұлы Октябрьден бергі социалистік Қазақстан тарихына, соның өрлеуіне, өркендеуіне арналатын кітаптар болады. Әзіргі мөлшер-өлшеулерім бойынша азамат соғысы күндерінен бастап, дәл осы биылғы үстіміздегі жылдарға шейінгі тарихтық дәуренді төрт кітап етіп жазбақ ниет бар. Төрт кітап осы соңғы қырық шамалы жылдың әрбір он жылынан бір-бір кітап болып қалыптанса деген арман мүдде бар. Осыдан арғыны әзірше айту да, айтқызу да қажет бола қоймас. Ерте "сауда болып жүрер" дегендіктен, әзір жоспарланып жүрсе де, кітап болып арнасына түспегендіктен, таратып айту лайықсыз. Төртінші сұрақта Абай жөніндегі ғылымдық зерттеушілік жұмыстарым қандай еңбекпен аяқталмақ екені сұралған. С.М. Киров атындағы Қазақтың мемлекеттік университетінде бірнеше жыл бойында мен оқыған "Абайды тану" атты курстан құралып келген көлемді монография болатын. Ол — Абайдың өмірін, дәуірін, шығармалық мұраларын зерттейтін еңбек. Абай жөніндегі өзімнің соңғы бір көлемді еңбегім ретінде сол монографияны қазақша және орысша әзірлеп, жақын жылдар ішінде жарияласам деген мақсат бар. Осымен, Абайды ауызға алса әрбір саналы адам көңіліне оралатын көп жайлардың кейбір ғана жақтарын жоғарыда айтқан тәрізді мәлім етуді лайық көрдік.

АБАЙ ҚҰНАНБАЕВ ТВОРЧЕСТВОСЫН ЗЕРТТЕУДІҢ МАҢЫЗДЫ МӘСЕЛЕЛЕРІ

Жүрегіңнің түбіне терең бойла,
Мен бір жұмбақ адаммын, оны да ойла.
Соқтықпалы, соқпақсыз жерде өстім,
Мыңмен жалғыз алыстым, кінә қойма!

Абай болашақ ұрпаққа осылайша үн қатқан болатын. Бұл сөздерді өткендегі құлазыған заманнан өзі үшін беймәлім, басқа бір келешекке, нұрлы келешекке дұрыс жол тартқан ақын айтқан еді. Ол даланы басқан надандық түнегінің арасында алаулай жанған шырағын жарқырата көтеріп, өз халқына таң атып, күн шығатын жақты қажымай-талмай нұсқап өтті. Иә, Абай өзі өмір сүріп, ақындық еткен заманы үшін шынында да жұмбақ адам еді. Ақын қайтыс болғалы елу жыл өтті. Алайда Абай біздің өткеніміз ғана емес, ол үнемі алға ұмтылған халқымен бірге болды. Ендеше, мұндай ақынға өлім жоқ. Абай еткен еңбекке дән риза, әділ совет халқы өз халқының күресі мен азабына, тағдырына ортақтас болуды қалап алған ақын есімін құрметпен атайды. Абайдың бізге өлең, поэма, аударма, оқушы жұртшылықпен әңгімелесу (өзі "ғакдия" деп атаған қара сөздері) түрінде қалдырған әдеби мұрасы соңғы басылуында қалың екі том болып шығады. Ақынның көп жылдар бойындағы ойлары мен толғаныстарының, ізгі жаны тебіренуінің аса бір қымбатты нәтижесіндей бұл еңбектер енді, тарихи тұрғыдан қарағанда, қазақ халқының рухани мәдениетінің жиынтығы сияқты болып көрініп отыр. Туған халқының өткендегі ауызша, жазбаша ескерткіштерде сақталған ақындық мұрасына терең бойлаған Абай сол мөлдір бұлақтан құнарлы нәр алып, өз поэзиясын молықтыра білді. Қазақ халқына ол кезде жете таныс бола қоймаған тәжік, азербайжан, өзбек сияқты шығыс халықтарының классиктік поэзиясы да Абай поэзиясына прогресшіл ықпал жасады. Бірақ қазақ мәдениетінің келешекте өркендеуінің кепілі, оның тарихи дамуы жолында сенімді жолбасшысы болған орыс мәдениетіне (ол арқылы бүкіл европалық мәдениетке), ең алдымен оған дейін қазақ халқына мүлде белгісіз орыстың ұлы классиктері қалдырған мұраға Абайдың үміт артуы орасан маңызы бар факт еді. Ерекше дарынды, кемел ойлы Абай жаңа мәдениетті ақыл сарабынан өткізе, өз бойына сіңіре білді. Осындай асыл қазынаны қабылдаудан суретші Абайдың өзіндік айқын ерекшелігі өсіп, көркейе берді. Абай қазақ халқы әлі меңгеріп жетпеген мәдениеттерге бой ұрғанда, жаңа көркемдік суреттеу құралдарымен ғана молыққан жоқ, рухани дүниесін жаңа идеялармен де байытты. Өзінің идеялық және творчестволық байлығының асылына келгенде, Пушкин сияқты, Абай да қалың жұртқа ортақ, сонымен бірге анық ұлттық, халықтық ақын. Абайдың сексенінші жылдардағы өлендерінің көпшілігі қазақ қоғамының тағдырына арналады. Сонымен қатар, ақын халқының бүкіл рухани қазынасын терең көркемдік-сыншылдықпен қайта қарап, өзінің ақындық жаңа программасын ұсынады. Бұл шығармаларында Абай халық мұрасына жақын келеді. Алайда оның поэзиясының халық творчествосынан зор айырмасы барын дәл осы тұста айқын көреміз. Абай бірде-бір өлең жолында халық творчествосының қалыптасқан дәстүрлі сөз жүйесі мен ақындық ой бітімін қаз-қалпында ала салмайды. Абай ауыз әдебиетіндегі сөздерді де, образ жүйесін де, стиль тәсілдерін де тереңдетіп, жаңа ой, сезімдермен толықтырады, оның өлеңдерінде өзгеше бір идеялар мен жан сезімдері жүреді, алдымен, бұл шығармалардан ақынның ескілік әдет, билеуші феодалдардың азғындық мінездері, қараңғылық, дау-жанжал жайлаған, еңбекші бұқара мұқтаждық пен жоқшылықта өмір сүрген сол кездегі қазақ аулының қоғамдық қалпына бітіспес көзқарасы айқын көрінеді. Абайдың көптеген өлеңдерінде ("Қартайдық, қайғы ойладық", "Қалың елім, қазағым, қайран жұртым", "Күлембайға", "Көжекбайғалардан" бастап) надандық, дәукестік, парақорлық, арамтамақтық, қазақ халқын билеп-төстеушілердің рухани бейшаралығы өлтіре сыналады. Семьяға, ата-анаға, жас ұрпақты тәрбиелеуге, әсіресе әйелге жаңа көзқарас қазақ әдебиетінің тарихында тұңғыш рет соншама айқындықпен, соншама моральдық тереңдікпен айтылады. Шығыс әйелдерінің халық поэмалары мен тұрмыс-салт жырларында суреттелетін қайғылы, бақытсыз халі Абай творчествосында жаңа мағынаға ие болады. Өз поэзиясында Абай әйелдің жан-жүйесін көрсетеді, ал бұл жөнінде бұрынғы поэмалар мен жырларда аз айтылатын да, әйелдің қасіретті тағдырының сырт жағына баса көңіл бөлінетін. Абай сүйген адамын өзі қалаған әйелдің махаббаты қаншалықты жан тебірентерлік, кіршіксіз таза, терең болатынын, оның қиыншылықпен қолы жеткен бақыты үшін күресте қажырлы, берік екенін көрсетеді. Абай қазақ әйелін, ананы семьяның тірегі ретінде жырлайды, оның жанқиярлығын, даналығын, шын көңілмен берілген достыққа беріктігін, оның адал, тамаша жанының тұтастығын мадақтайды. Қалың малға, көп қатын алушылыққа, әйелді күндікте ұстаушылыққа жан-тәнімен қарсы шыға отырып, ақын өлендерінде әйелдің қоғамда тең праволы болуы үшін күреседі. Абай бұрынғы ауылдың не заманғы ескіліктерін, енжарлық пен жалқаулықты қатты түйреумен бірге, ақылы бар, бойында күші бар адамға қажетті қасиет ретінде еңбекті сүюшілікті жырлайды. Ол өзіне дейінгі дидактикалық, уағыз поэзиясының заңдарын бұзды. "Мен жазбаймын өлеңді ермек үшін", "Өлең — сөздің патшасы, сөз сарасы", "Біреудің кісісі өлсе, қаралы ол" атты өлеңдеріндегі өзінің ақындық программасында феодалдық-хандық, кертартпа идеологияның жаршылары Бұхар жырау, Шортанбай, Дулаттарды қатал сынап, олардың поэзиясын ешбір ойлы сөзі жоқ "құрау-жамау" деп атайды. Абай оларды жас ұрпаққа рухани азық бермей, халықтың қоғамды қайта құру күресіне зиянын тигізгені үшін, өткен құлдық заманды жырлап, дәріптегені үшін айыптайды. Абай жаңа поэзияның биік мақсаты, міндеті — халыққа қызмет ету, адамды кайта тәрбиелейтін және қоғамды қайта құруға көмегі тиетін жаңалыққа шақыру деп біледі. Дала кедейіне еңбек етіп, халықтың өз правосы үшін күресу ғана тәуелсіздік әпереді, білімге, аянбай оқуға ұмтылу ғана жас ұрпақтың қолын жақсы өмірге жеткізеді. Оқуға шақыруды Абай жалаң уағызбен айтпайды. Абайдың бүкіл поэзиясы, оның жаңа лебізді, орамды өлеңінің, өмір толы образдарының қуаты қазақ қоғамын ескірген идеялар мен сезімдер шеңберінен шығарды, ауыл еңбекшілерінің ортасынан шыққан адамдардың басын қатырған мұсылман медреселерінің схоластикасы мен діншілдік балдыр-батпақтарын аяусыз шенеді. Абай шығыс поэзиясында, Таяу Шығыстың бұрынғы және сол тұстағы мәдениетіне келгенде де өзіндік бетін сақтай білді. Ол тұп нұсқа арқылы (ішінара шағатай тіліндегі аудармасы арқылы) араб-иранның бүкіл батырлық-діни эпосын, шығыстың Фирдоуси, Низами, Сағди, Хафиз, Науаи, Физули сияқты классиктерін білді. Жас шағында ол қазақ өлеңіне "ғаруз" өлшемін тұңғыш рет енгізіп және сол классиктердің ақындық лексикасынан алынған көптеген араб-парсы сөздерін енгізіп, әлгі ақындарға өзі де еліктеген еді. Кейін, халық творчествосынан искусствоның анағұрлым өмірлік, берік негіздерін тауып, Абай шығыс әдебиетінен халық шығармалары — "Мың бір түнді", парсы мен түріктің халық ертегілерін, халық эпосын бәрінен артық бағалады. Ол әңгімелеген "Шаһнама", "Ләйлі — Мәжнүн", "Көроғлы" поэмалары ел арасына кең таратылды. Таяу Шығыс мәдениетін, тарихын зерттей жүріп, Абай Табари, Рабғузи, Рашид ад-Дин, Бабыр, Абулғазы Баһадур хан және басқаларының еңбектерімен танысты, сондай-ақ шығыстың діни ғалымдарының пайымдауындағы логика мен мұсылман правосы негіздерін де білді. Абай Таяу Шығыстың ежелгі мәдениеті ғана емес, сонымен бірге өз заманындағы мәдениетімен де жақсы таныс болатын. Ол татардың тұңғыш ағартушыларының еңбектерін де білетін. Жаңа туып келе жатқан ең бір кертартпа діни-саяси ағым — панисламизм мен пантүркизмге Абай сол жылдардың өзінде-ақ дұрыс баға бере білген еді, бұл ағымды қазақ молдалары, қожалары, жуан ата феодалдар жанын сала қолдайтын. Бұл бағытқа қарсы, Абай өз халқы мәдени прогреске орыс халқының ұлы мәдениетінен үйрену арқылы жететінін насихаттап, өзі де соны жүзеге асырды, бұл ретте ол өмірінің ақырына дейін дәйекті, табанды болды. Ол панисламизм мен пантүркизмді шығыс халықтарының не заманғы оқшаулығы мен мешеулігін тапжылтпай, нығайта түсетін топас фанатизм деп есептеді. Алайда Абайдың үнемі дәйекті бола бермегенін атап өткен жөн: молдалар мен ишандардың діни фанатизмін, екі жүзділігін, пайда күнемділігін сынай отырып, Абай бірсыпыра өлеңдерінде, әсіресе қара сөздерінде дінді жақтады. Дидактикалық өлендеріндегі насихатының бірқатарын Абай ислам заңдарымен дәлелдеді. Ол діннің негіздерінің өзін мақұлдамайтын саналы, дәйекті философиялық материализм дәрежесіне көтеріле алмады. Оның көзқарасындағы осындай әлсіздіктің бір себебі: феодалдардың халық бұқарасын адам айтқысыз қанап отырғанын әшкерелей, жек көре тұра, Абай сол қанаудың таптық сипатын әбден түсініп жетпеді. Оның бүкіл өмірі кішкене бір өңірде өтті де, көшпелі тұрмыс жағдайы мәдени-экономикалық факторлардың тарихи маңызын жеткілікті бағалауға мүмкіндік бермеді. Бұл мәселелерге орыстың ұлы революцияшыл-демократтары сияқты ықылас қоюшылықты және экономикалық укладты өзгерту күресін түсінушілікті оның творчествосынан таба алмаймыз. Оның ағартушылық жағы басымырақ еді де, келешекке деген үмітін қазақ халқының сол замандағы оқу-білімге тезірек жуықтауына, гуманистік идеяларды кең тарату идеяларына артты, ол мұның қайнар көзі ең алдымен ұлы орыс мәдениетінде деп білді. Абай өздігінен білім алудың ұзақ жолын өтті. Пушкин, Лермонтов, Крыловтардан бастаған ол алпысыншы, жетпісінші жылдар әдебиетімен де танысты, тек ақындарды ғана құрметтемей, Лев Толстой, Салтыков-Щедрин секілді ұлы прозаиктерді де түсіңді. Орысша аудармалар арқылы Абай Гете мен Байронды, Батыс Европаның басқа да классиктерін білді. Орысша аудармалар арқылы ол көне замандардағы әдебиетпен де танысты. Ақынның достарының айтуы бойынша, Абай Батыс философиясымен де айналысқан көрінеді (мысалы, Спиноза мен Спенсерді оқығаны, Дарвин жайын сұрастырғаны мәлім). Алайда оның философиядан алған білімі белгілі бір жүйеге түспеген еді. Маркс және оның ғылымы туралы ол білмеген болса керек. Абайдың орыс классиктеріне творчестволық жолмен келуі ақын қызметінің әрбір жаңа кезеңінде жаңаша болып отырды. Крыловты аударғанда, Абай мысал моралін қазақ ұғымы мен түсінігіне сәйкестендіре, кейде өзгертіп, өзгеше бір нақыл сөз түріне келтірді. Бірақ "Қанжар", "Жолға шықтым бір жым-жырт түнде жалғыз", "Теректің сыйы", "Жалау", "Демон" үзінділерін алсақ, Лермонтовтан аударылған өлеңдердің ішінде өзінің дәлдігі мен шеберлігі жағынан күні бүгінге дейін бұлардан асқан аударма жоқ. Абайдың Пушкинге көзқарасында бүтіндей бір өзгешелік бар. "Евгений Онегин" үзінділері аудармадан гөрі, Пушкин романын шабыттана әңгімелеуге ұқсайды. Бұл ретте Абай шығыс поэзиясында ертеден қалыптасқан "нәзира" үлгісін қолданып, өзінен бұрынғы ақындардың тақырыбы мен сюжетін жаңаша баяндайды. Қазақ әдебиетінің өркендеуі үшін Абайдың аудармашылық жұмысының зор маңызы болды, бірақ оның орыс әдебиетімен байланысы мұнымен ғана тамамдалмайды. Бұл мәдениет пен көркемдік дәстүрлердің аса күшті ықпалын Абайдың өз творчествосынан іздеу керек. Мысалы, Пушкинді Абай басқа орыс классиктерінен гөрі сиректеу аударған. Солай бола тұрса да, оның ақынмен байланысы өз творчествосында әрі терең, әрі айқын көрінді: оның лирикалық ойға шомуларында, табиғат суретін реалистікпен беруінде, махаббат иесі әйелдің жүрегін терең түсінуінде, әлеуметтік сарындардың адамгершілік үнінде Пушкиннің көптеген сипат белгілері бар. Пушкиннің және дүние жүзінің ақындық мәдениетімен іштей терең байланысу ғана Абайдың жылдың төрт мезгілі туралы өлеңдерін, лирикалық өлеңдер мен ақындық толғаныстарды, ақын қызметі жайындағы өлеңдерді, Александр Македонский мен Аристотель туралы поэманы жазуына мүмкіндік берді. Ақынға арналған өлеңінде Абай ақынды қоршаған ұятсыз-арсыз, енжар ортаға оның тәуелсіздігін, шыншылдығын, өр тұлғасын, шабытты ойының шиыршық атып шарқ ұруын қарама-қарсы қояды. Абай өзінің поэзиялық көзқарастарында Пушкинмен осылайша туысып жатады. Абай көркем проза жазбаған, бірақ болыстарды, чиновниктерді, билерді, атқамінерлерді өлтіре сынап, мысқылдаған сатиралық өлеңдерінде ол Салтыков-Щедринге көркемдік жағынан да, саяси жағынан да жақын. Шәкірттерге арнаған бір өлеңінде Абай Салтыков-Щедринді халыққа зорлық-зомбылық көрсетушілердің дәлме-дәл суреттерін берген жазушы ретінде атайды. Біздің заманымызда ұлы ақын мұрасы қалай меңгерілуде, Абай өмірі мен творчествосын зерттей отырып, советтік ғылым өзінің алдына қандай проблемалар қояды деген мәселеге тоқтап өту қажет. Қай халықтың болса да дүниежүзілік мәдениетке берген озат нәрсесінің бәріне үлкен ықыласпен қарайтын біздің советтік әдебиеттану ғылымымыздың социалистік мәні Абайдың ақындық мұрасын жан-жақты зерттеу, оның творчествосын, өзін Қазақстан мен Совет Одағында ғана емес, сонымен бірге шетелдерге де кең насихаттау фактісінен айқын көрінеді. Абай жайында жазылған еңбектердің Н. Сәбитов құрастырған библиографиялық көрсеткішінің өзінде-ақ қалың кітап боларлық жұмыстардың аттары аталады; мұнда стиль мен тілдің проблемаларын, Абай творчествосының идеялық мазмұны, оның өмірбаяны туралы проблемаларды, көптеген басқа мәселелерді қозғайтын ғылыми еңбектер де, мақалалар да бар. Алайда бұл көрсеткіш те Абай жайындағы еңбектерді, әсіресе соңғы жылдарда қазақ, орыс жазушылары мен ғалымдары, туысқан халықтардың жазушы, ғалымдары, тарихшылар, педагогтер, журналистер жазған мақалаларды толық қамти алмайды. Абай есімі оқу программаларына енгізілген, оған оқулықтан орын берілген, шығармаларының бірқатар нұсқалары хрестоматияларға кіргізілген. Ол туралы пьеса, кинофильмдер жасалды. Осындай ортақ зор еңбектің арқасында Абай бүкіл совет халқына тіпті жақын болып алды. Ол туралы Москваның, басқа қалалардың көптеген оқушылар конференцияларында айтылады, мектеп оқушылары жазбаша шығарма жазады. Қазақстан ғана емес, Москвада, Ленинградта, Бакуде және басқа қалаларда студенттер диплом жұмыстарын жазады, оның творчествосының әр саласынан диссертациялар жазылуда. Абай өмірбаянын "биографизмнің" тар шеңберінен шығару керек. Оның творчестволық өмір жолын реформадан кейінгі дәуір шындығының нақты жағдайлары белгіледі. Бұл жағдай жазушының жаңа типін туғызды, Алтынсарин де, Абай да осындай жазушылар болды, олар өздері туып-өскен феодалдық ортадан қол үзіп, феодализмнің кертартпа негіздеріне қарсы шаруалар наразылығын білдірушілерге айналды. Абай творчествосының халықтығын зерттеу — айрықша маңызды міндеттің бірі. Өткендегі еңбектерде бұл проблеманы дұрыс шешуге қазақ әдебиеті "бір арнамен" дамыды деген аса қате түсінік кедергі жасады. "Бір арнамен даму теориясы" рухында жазылған зерттеулерге Абай өзінің тағдыры мен творчествосын байланыстырған ортадан — қазақтың реформадан кейінгі дәуірдегі шаруаларынан оқшау алынды. Мақалалардың көпшілігінде Абайдың халықтығы ақынның қайдағы бір мұрат-мақсатқа ұмтылуы ретінде көрсетілді, ол мұрат-мақсаттың өзі нақты тарихи сипаттарсыз, қайшылықтарсыз көрсетілді, асылына келгенде, марксизмнің "еңбекшілер бұқарасының тарихын, халықтар тарихын" ескеру керек деген қағидасы еленілмеді. Абайдың тікелей халықтығы — халықты езушілерді қаналушы бұқараның тұрғысынан әшкерелеуінде. Бұл ретте ол халықтың ауыз әдебиетіндегі нақыл сөздерді, мәтелдерді, тілдегі метафораларды, халық юморының тәсілдері мен құралдарын пайдаланады. Ол ауыл кедейін, батырағын, қазақ әйелін, қарапайым адамдардың бейбіт еңбегін жақтайды, надан әкелердің содырлы мінез-құлықтарының кесірі тиетін жас ұрпақты жақтайды. Бұл — тікелей халықтық белгілері. Ақын шығармаларын өз халқының тілінде жаза отырып, халық ойы мен арманын неғұрлым өткір, терең, нәзік түрде жеткізу үшін бұл тілді байытып, дамытады. Абай халық жыршылары айта алмаған, бірақ халық бұқарасының санасында жүрген ойларды айтты. Осыдан келіп Абай халықтығының екінші бір саласы басталады. Халықтың саналы түрде түсініп болмаған, стихиялы тілектерін саналы түрде айтып, бұл үшін өз бойына жинаған нәрді пайдаланып, сол кездегі орыс мәдениетінің шыңына құлаш ұра, ақын жалпы мәдениеттік, жалпы тарихтық маңызы бар бүкіл ұлттық қазына жасайды. Оның творчествосында көрінген Белинскийдің, Чернышевскийдің эстетикалық принциптері, оның өлмес-өшпес лирикалық туындылары, Пушкинді, Лермонтовты, Крыловты аударушы және насихаттаушы ретіндегі ағартушылық қызметі, адамгершілік қасиеті жоғары адамның маңызы мен ұлылығы туралы поэмалары — айрықша бағалы қазына. Бұл шығармаларда Абай халық тағдыры, халықты езушіліктен құтқару амалдары туралы тікелей айтпайды, бірақ та Абай мұрасының бұл саласы да терең халықтық болып табылады. Бүкіл дүние жүзінің алдыңғы қатарлы ақындық мәдениетінің маңызды элементтерін қамтыған Абай шығармалары қазақ әдебиетін, оның бүкіл мәдениетін ғасырлық оқшаулану, мешеулік қалпынан шығарып, қазақ мәдениетін жаңа, жоғары тарихи сатыға көтерді. Абайдың халықтығы мынада: ол өз халқының рухани көзі болып, алысты көре білді, халық үшін ойлап, халық үшін сезе жүріп, оның тарихи келешегін көрсетіп берді. Абай реформадан кейінгі дәуірдегі қазақ шаруаларының әлеуметтік тарихи тәжірибесін дұрыс бейнелеп, түйіндеп көрсетті. Бұл жәйт оның творчествосын "еңбекші бұқара тарихының", озат қоғамдық ой тарихының фактісі етті. Зерттеушілер Абай творчествосы мен орыс әдебиетінің байланысы туралы аса маңызды бір проблема жөнінде көп жұмыс жүргізуге тиіс. Біздегі жұмыстардың бәріне ортақ кемшілік — бұл мәселенің тар көлемде қойылуында. Зерттеушілердің назары ең алдымен Абайдың Крыловтан, Пушкин мен Лермонтовтан аудармаларына ауды; Абайдың Белинскийге, Герценге, Чернышевскийге, Некрасовқа, Салтыков-Щедринге қатынасы жайындағы мәселе күні бүгінге дейін қаралған да емес. Бұлардың үстіне, Абайдың орыс әдебиетіне қатынасы жайындағы мәселе Абайдың бүкіл орыс мәдениеті мен философиясына, эстетикасы мен публицистикасына қатысы жайыңдағы мәселеден бөлек қаралып жүр. Бірсыпыра жұмыстарда Абайдың орыс мәдениетіне келген жолы туралы мәселе оның достарымен тікелей байланыс жасауы шеңберінде ғана айтылады, мұның өзінде, әлгі дос дегендері — 80—90-жылдардың халықшылдары дәріптеледі де, олардың Абайға еткен ықпалы асыра бағаланады. Ақыр аяғында, Абай творчествосының орыс әдебиетіне қатынасы, әдетте, идеялық жағынан анықталады да, Абайдың орыс әдебиетімен байланыс жасауы арқасында туған жаңа көркемдік форма мен жанр мәселесі ауызға алынбай қалады.

Біздің алдымызда қандай міндеттер тұр?

Методологиялық маңызды міндеттің біріншісі — Абайдың орыс әдебиетіне қатынасы жайындағы мәселе даму үстінде зерттелуі керек. Абай жиырма жыл бойы орыс әдебиетінің таңдаулы дәстүрлерін творчестволық жолмен қабылдап отырды. Бұл дәстүрді меңгеруде оның өз жолы бар. Татьяна мен Онегин туралы нәзира жасаудан, Пушкин мен Лермонтовты аударудан Абай Некрасов пен Салтыков-Щедринді зерттеп үйренуге келді. Біз осынау жолдың кезеңдерін, бірінен бірінің сапалық ерекшелігін, араларындағы байланыс-жалғастарын анықтауға міндеттіміз, біз мұның бәрін әр дәуірдің сипатын белгілеген саяси уақиғалармен, соның ішінде орыс және қазақ халықтарының қарым-қатынасымен тығыз байланыстырып зерттеуіміз керек. Абайдың орыс әдебиетіне қатынасы оның творчествосынан айқын көрінеді, әдебиетті қоғамдық сананың өзге түрлерінен бөліп алмай, демократияшыл озат орыс мәдениетінен Абай алған бүкіл байлықты сырдаң тартқызбай, бұл қатынасты барлық шын, объективті байланыстарымен зерттеу қажет. Абай творчествосының Шығысқа қатынасы жайындағы проблемамен де тереңірек, сын көзімен қараңқырай шұғылдану керек; мұның өзі — өте аз зерттелген мәселелердің бірі. Бұрынғы зерттеулерде Абайдың иран әдебиетімен байланысы деп ағат айтып жүргеніміз, шынында, тәжік, өзбек, азербайжан классиктерімен байланысы, былайша айтқанда, бүкіл совет елі таныған жазушылармен — советтік шығыс әдебиетінің қарт классиктерімен байланысы еді. Абайдың Шығысқа қатынасы ақын творчествосының әр кезеңінде әрқилы болғанын есте ұстау керек. Егер жас кезінде (1860—1865) жай еліктеуден бастаса, есейіп, ержеткен шағында (1886—1904) Науаи мен Низамиге сырттай еліктемей, олардың дәстүрлерін творчестволық жолмен, сын көзімен қабылдады. Бұл ретте "Ескендір" поэмасында Низамидегі Қызыр пайғамбардың орнына Аристотель образын енгізгенін, Ескендірді қандықол басқыншы етіп көрсеткенін айтсақ та жеткілікті. Онан соң, Абайдың шығыс классиктеріне қатынасын зерттегенде, бұл байланыстың ұтымды жақтарымен қатар (форманы жетілдіру мүмкіншілігі, Абайға тән адамгершілік қасиеттің кеңірек ашылуы), классиктік шығыс әдебиетінің: ортағасырлық жағдайлардың әдеби стильді тежеуі, діни сарындар, жоқты-барға сенуден шыққан құр қиял, бірқатар көркемдік форманың енжарлығы сияқты теріс жақтарын да естен шығармау керек. Абайдың ислам дініне қатынасын зерттегенде, бір жағынан, оның көзқарасы мен творчествосында феодалдық идеологияның қалдықтары бар екендігін ескерсек, екінші жағынан, Абай жақтаған шаруалардың идеологиясында діни ескі ұғымға сенушілік бар екенін де ұмытпау керек. Абайдың көзқарасындағы діни элементтер, сөз жоқ, оның творчествосының әлсіз жағы болды, өйткені Абайдың 90-жылдардағы, осы ғасырдың бас кезіндегі революцияшыл жұмысшы қозғалысымен байланысы болмады, ол діни элементтер ақын, ойшыл Абайдың негізгі бағытына қайшы келді. Біздің зерттеулерімізде Абайды төңіректеген ақындар творчествосының әлеуметтік сипаты ұзақ уақыт бойы даралап ашылмай келді. Бұл сияқты қатені осы мақаланың авторы да жіберді. "Абай мектебі" болды деп қате енгізілген ұғымның нәтижесінде бұған Абайдың замандастары, бірақ ақынға идеялық жағынан жат, жеке басының таныстығы болғанымен, оның әдеби ортасы бола алмаған кертартпа, реакцияшыл ақындар да кіргізіліп келді. Абай мұрасын зерттеушілердің алдында тұрған маңызды тақырып — қазақтың демократиялық әдебиетінің бұдан былайғы дамуындағы Абай дәстүрін тексеру. Бұл саладағы басты міндет — XX ғасырдың бас кезіндегі қазақтың демократияшыл ақындары Донентаевтың, Торайғыровтың Абай дәстүрін қалай жалғастырып әкеткенін анықтау, әсіресе бұл ақындардың орыс мәдениеті мен әдебиетіне көзқарастарындағы сабақтас жайларды анықтау болып табылады. Жаңа тарихи жағдайда, ең бір ұлы революцияны дайындау дәуірінде олардың Абай нәр алған орыстың революцияшыл демократтарының озат идеясын, орыс классиктерінің реализмін қандай дәрежеде қабылдап, онан әрі қалай дамытқанын айқындау қажет. Олар Абай ізімен жүргенде, өз дәуірінің озат идеяларымен қаншалықты рухтана білгенін, сол дәуірді толық көрсету үшін қандайлық жаңа әдеби формалар тапқанын ашу керек. Ақырында, қазақ совет әдебиетінің Абай дәстүрі проблемасын жан-жақты көтерудің, қазақ совет әдебиетінің таңдаулы шығармалары негізделіп жазылған социалистік реализм әдісі мен Абай реализмі арасындағы ішкі байланысты анықтаудың терең мәні бар. Абайдан біздің ақындарымыз бен жазушыларымыз қабылдаған демократиялық элементтерді айқындаумен бірге, Абайдың көркемдік формаларына, оның ақындық тіліне қазақ совет әдебиетінің қандай қатынасы бар екендігіне айрықша назар аудару керек. Абай өмірі мен творчествосын зерттеу проблемасы неғұрлым кең, принципиалды, жан-жақты талқыланса, оның мұрасын зерттеу нәтижелері соғұрлым жемісті, елеулі бола бермек. Поэзияда, музыкада, қоғамдық-азаттық ой-пікір саласында өлмес-өшпес шығармалар берген Абай қазақ халқының өткен замандағы өмірін зерттеуші біздің ұрпаққа таңғажайып тұлға болып көрінеді. Ол өз халқының тарихында биік шынар сияқты. Ол қазақ халқының нелер заманғы мәдениетінің ең таңдаулы нәрін алып, бұл қазынаны орыс және Батыс Европа мәдениетінің игі әсерімен байытты. Абай өз халқының және бүкіл Таяу Шығыстың қоғамдық ой-пікірінің Октябрьге дейінгі тарихында ең прогресшіл қозғалысты бастады. Қазақ халқының алғашқы ағартушы қайраткерлерінің бірі болған ол, қазақ қоғамының алдыңғы қатарлы орыс мәдениетімен байланысты болуына жасалған кедергілерді дәйекті түрде күйретіп отырды, сөйтіп орыс және қазақ халықтарының реакцияшыл құрылысқа қарсы, нұрлы болашақ үшін ортақ күресте қосылуына көмегін тигізді. Абай есімі бізге осынысымен қымбат. Абай біздің бақытты социалистік заманымызға бұрынғыдан да қадірлі, жақын болып барады. Қазақтың жаңа мәдениетінің негізін қалаушы, қазақтың классиктік поэзиясының сәулелі шыңы - Абайдың азбас-тозбас даңқының ең ірі айғағы осы деп білеміз.

О НАРОДНОСТИ И РЕАЛИЗМЕ АБАЯ

Прошло пятьдесят лет с тех пор, как умолкли последние ноты безутешной песни плача жизненной подруги поэта. С того же памятного, грустного лета возник скромный могильный курган на маленьком холмике, еле возвышавшемся над унылой, безлюдной равниной Жидебай. То был знак одиночества неведомого миру безвестного сына-певца степной печали. На наших глазах возникают вереницы исторических дат — двадцатилетия, тридцатилетия, сорокалетия и ныне пятидесятилетия чествования памяти поэта... И это свидетельство все усиливающегося, все распирающегося света признания, любви и почитания Абая, ставшего гордостью и честью, честью и славой своего родного народа. Ныне перед славной памятью Абая по-родному, сердечно и почтительно склоняют свои головы писатели, поэты великого русского народа и всех родных и дорогих братских народов Советского Союза. Не только чествуют наши народы память поэта, а как самые правомочные наследники всех выдающихся духовных богатств, созданных человечеством, изучают его жизнь и творчество, знают его обособленную судьбу и борьбу в его суровый век безвременья. Следуя уже установившейся величайшей, счастливой традиции в государстве социализма, традиции заботливого отношения Коммунистической партии и Советского правительства к выдающимся ценностям прошлого всех наших народов, они пропагандируют на многих языках творчество Абая. А пришло столь широкое в историческом смысле слова всенародное почитание наследия и памяти за годы развития нашей социалистической культуры. Происходил постепенный исторический процесс, когда как бы время и благодатная эпоха шлифуют алмаз и точной, искусной рукой великого ювелира выявляют многоцветный бриллиант с отточенными, неисчерпаемыми гранями многокрасочных переливов. Законно и уместно поставить вопрос о том, чем же заслужил, снискал Абай столь всенародную любовь в наше время? Безусловно, объяснений, ответов на этот вопрос может быть несколько. Но прежде всех иных определений считаем глубоко уместным применить к Абаю одну народную мудрость великого китайского народа. Она гласит: "Мудрая пчела не пьет из увядшего цветка". Абай, как истый, вдохновенный и честный поэт, питался в своем творчестве не из источников гнили и тлена и вбирал все памятные впечатления и волнения, думы и мечтания из источника бессмертия, а именно из жизни ради жизни. Отвечая на поставленный выше вопрос об основе величия и бессмертия Абая, мы полагаем, что два незыблемых и могучих свойства в искусстве поэта выделяются из числа всех иных качеств — это народность и жизненность — иначе народность и реализм в его искусстве. И в чем же особые свойства народности Абая? На наш взгляд, в первую очередь особое значение народности Абая определяется тем, что всей суммой своих идейных исканий, своей творческой деятельности он оказался в главном русле прогрессивного поступательного развития истории своего народа в его эпоху. И в этом качестве он был неисчерпаемо богат и разнообразен. Абай народен в выявлении духовных в народных возможностей своего народа, в выявлении дремлющих в народных недрах тех возможностей, которые действовали не на одну эпоху и не только на нужды текущего дня, а играли длительную благотворную и все возрастающую роль на долгую и дальнюю историческую перспективу. В этом смысле к Абаю, как и к другим подобным ему великим сынам братских народов Советского Союза, как, например, Шевченко, Чавчавадзе, Абовяну, Ахундову, Тукаю, весьма убедительно подходит характерное определение Белинского в отношении значения Пушкина. Он писал: "Пушкин принадлежит к числу тех творческих гениев, тех великих исторических натур, которые, работая для настоящего, приготовляют будущее и потому самому уже не могут принадлежать только одному прошлому". Мы не можем правильно определить народность Абая и исканием, скажем, фольклорных корней, тематических связей отдельных выдающихся его произведений с образцами народного творчества. Так не определяется и не измеряется суть и степень народных свойств наследия великих поэтов прошлого. Было бы глубоко ошибочно, антинаучно, если бы народность Шота Руставели стали бы мы определять на основе использования им мотивов восточной народной сказки. Так же мы не определим народность Низами и Навои в их поэмах о "Лейли и Меджнуне" на основании обращения их к мотивам арабской народной легенды. Дело в том, что самый глубокий, исторически значительный смысл в народности любого художника заключается в его определяющей роли в процессе развития национального духовного богатства. Значит, все зависит от того, насколько он двинул вперед духовную культуру своего народа в свою эпоху, насколько обогатил он ее. А все гении, классики наших народов, в том числе и Абай, использовали народные достояния, обязательно обогащая, развивая и творчески совершенствуя их. Обогащали наполняя народные источники, языковые красоты новым, неведомым народной памяти глубоким смыслом, передовым идейным содержанием. Только через такое обращение к народным источникам, т.е. через творческое освоение и развитие их — они достигали наиболее высокой степени художественного воплощения передовых идей и чаяний своей новой исторической эпохи. И в этом смысле дистанция от первоначального народного мотива, народного источника до полноценного, вдохновенного поэтического воплощения великого классика, может оказаться приблизительно такой же, как от глинобитной землянки до Дворца культуры. Такую именно дистанцию между устной народной поэзией, несомненно обильно питавшей корни творчества Абая, и его совершенными, высокопоэтическими культурными творениями наблюдаем мы при сопоставлении. Однако народно и то, что составляло первоисточник, и то, что в полноценном, преображенном и развитом виде представлено в наследии поэта. Как все лучшие творения всех классиков нашей родины в любых отраслях литературы и искусства, так и творчество Абая обогатило историю своего народа необычайными свежими и новыми ценностями, тем самым она обогатила человечество ценнейшими вкладами. А эти вклады и ценности наследует народ, потому и в совершенных образцах таких личностей воплощено высшее достижение народного духовного богатства, в них показатели, объективно способствующие дальнейшему широкому расцвету передовой культуры народа. Замечательно в обращении Абая к самим народным истокам и то, что каждый факт, каждый мотив, каждую малейшую частицу живого явления он сумел воплотить в искусство, в подлинную поэзию. Он оправдывал мысль Флобера о том, что "...нет атома материи, который не содержал бы поэзии". С такой силой убедительности, жизненности и высокой поэтичности он вторгался в неприглядную действительность своей эпохи, стремился разрушить ее косные устои, изобличить, осудить все и всяческие противоречия и препятствия, находящиеся на пути поступательного прогрессивного развития своего народа. Потому становясь в иных своих действиях и творениях непосредственно народным, он беспощадно изобличает во многих своих стихах угнетателей народа с точки зрения эксплуатируемых ими масс. Обогащая и обновляя, он использует при этом народные, устно-поэтические остроты, изречения, поговорки, богатые языковые метафоры, приемы и средства народного юмора. Во множестве своих ставших широко популярными среди народа стихов, он заступается за аульного бедняка, батрака, за казахскую женщину, за мирный созидательный труд простых людей, за молодое поколение, извращаемое дикими правилами невежественных отцов. Стихов и "Кара соз" (назиданий) Абая на перечисленные темы мы имеем огромное количество, они созданы на всем протяжении его активной творческой поэтической деятельности. И эти произведения, несомненно, характеризуют черты непосредственной народности поэта. Создавая их на языке народа, Абай обогащает, развивает этот язык для более острого, глубокого, точного или тонкого выражения его передовых дум и чаяний. В этом смысле во многих своих творениях он выразил то, что еще не было и не могло быть высказано в виду исторической новизны и значительности их народными певцами, но что еще смутно бродило в глубине, в сознании народных масс. Давая сознательное выражение стихийным, неосознанным еще стремлениям народа, пользуясь для этого всем тем, что сам он, Абай, приобрел, стремясь к вершине тогдашней русской образованности, поэт создает ценности общекультурного, общенародного значения, ценности общенациональные. Отраженные в его творчестве эстетические принципы Белинского, Чернышевского, его бессмертные лирические творения о природе, любви, о поэзии, о музыке, его огромная, высокого исторического назначения для его эпохи просветительская деятельность как переводчика Крылова, Пушкина, Лермонтова и др., его же поэмы о значении и величии нравственной личности — составляют ценности особого порядка. В них Абай не говорит непосредственно о народной доле, о средствах спасения народа от гнета, но тем не менее и эта часть наследия Абая глубоко народна. Эти творения Абая, включающие в себя существенные элементы передовой культуры человечества, выводят казахскую литературу из вековой изоляции, отсталости, поднимают казахскую культуру на новую, высшую историческую степень. Они народны потому, что возвращают заимствованные у него ценности возросшими, обогащенными тем, что необходимо народу, что будет им усвоено в ближайшей исторической перспективе и без чего немыслимо улучшение исторических судеб родного народа. Абай народен тем, что стал духовным оком своего народа и видел далеко вдаль, мысля и чувствуя за народ, показывая ему на его историческое будущее. Потому и отразилось, как в историческом фокусе, в синтезе все главное, общенародное, волнующее передовые умы народа, исторически проблемное в творчестве Абая. Никто до Октябрьской революции в истории казахского народа так напряженно, многосторонне и ответственно не мыслил о судьбе трудового казахского народа, "о кровавых ранах общества", о его будущем, как Абай. Он и стал, по определению Белинского, тем талантом, который должен быть органом "...сокровенной думы всего общества, его, быть может, еще неясного самому ему стремления. Другими словами: поэт должен выражать не частное и случайное, но общее и необходимое, которое дает колорит и смысл всей его эпохе". Вот такие и подобные им многие иные существенные черты и свойства наследия Абая выражают и существо народности Абая в целом. Однако стоит ли подобное определение народности Абая каким-то образом в противоположность понятию классовости природы его наследия? Нет, наоборот, указанная нами народность творчества Абая в условиях классового общества его эпохи исчерпывающе определяет причастность его наследия к передовой народной демократической культуре, стало быть, к культуре трудовых народных масс, иначе трудового крестьянства, которому принадлежит историческое будущее. Потому понятие народности Абая мы понимаем в неизменном и непременном диалектическом единстве с понятием классовости всей природы его наследия. Второй вопрос, который тоже весьма актуален, особенно в дни, непосредственно следующие за съездом писателей республики, — это вопрос о реализме Абая. При этом круг тем стихов поэта — о волостных управителях, о баях-хищниках, о родовых старейшинах — воротилах степной борьбы, о муллах, о невежественных, но упорных хранителях древних диких обычаев, отцах семейств, о продажных чиновниках-взяточниках, сутяжниках или о лодырях, дармоедах и т.д. — свидетельствует о самом широком и широчайшем охвате, да еще в поэзии, весьма сложнейших явлений степной жизни с критическим, ярким раскрытием глубоких корней социальной действительности прошлого. В казахскую литературу приходит принципиально новое качество в приемах изображения самой этой действительности. Мы знаем, что реализм присущ и творчеству Махамбета — активного борца против ханского угнетения народных масс, однако реализм Абая выступает иной, качественной основой подлинного и высокого искусства. В творчестве Абая убедительно, ярко выделено типическое в глубокой связи правдивости и идейности составляющих характерный признак реализма его. Поразительна обличительная сила его творений, правдиво и смело, резко и гневно раскрывающих все недуги и пороки описываемой им действительности, главным образом, окружающей его общественной жизни. Читая стихи Абая, остро бичующие гнилостные устои быта, общественного зла, невежества, косности, вспоминаешь JІ.H. Толстого с его реализмом, охарактеризованного В.И. Лениным как: "...горячий протестант, страстный обличитель, великий критик". Те явные признаки в наследии Абая, как, например, широкое и конкретное, многостороннее и критическое изображение общественной жизни казахов второй половины XІX века, говорят о реализме Абая, как о критическом реализме. Историческими предпосылками подобного факта на казахской почве явились: проникновение капиталистических отношений в Казахстан, новое развитие производительных сил в краю (в городах, промышленных очагах), проникновение в народный быт новых, оседлых условий труда, усиливающийся охват торгово-промышленным капиталистическим городом аула, деревни и в связи со всеми этими явлениями усиление классового расслоения и классового антагонизма на общем фоне пореформенной действительности в казахском обществе конца века. Они-то и обусловили на почве истории казахской литературы идеологические и исторические предпосылки зарождения и развития именно критического реализма в творчестве выдающегося представителя казахской передовой общественности последней четверти XІX века. Абай писал, по преимуществу, стихами, но картины современной казахской действительности даны в его творениях в широком социально-экономическом разрезе так полно, так всеобъемлюще разносторонне, что получается самое ясное отражение эпохи. Всей суммой своих стихов, поэм, назиданий (қара сөз) он явил подлинную и исчерпывающе многообразную энциклопедию жизни современного ему общества во всех его слоях, возрастах, состояниях. И главное в том, что все виденное и прочувствованное, продуманное и познанное он воплотил в своем творчестве именно в стиле подлинного реализма, т.е. глубоко аналитически и критически. Читая всего Абая, можно составить великолепно ясное, разностороннее и точное представление о социально- экономическом, правовом, семейном и общественном, а также культурно-историческом, моральном состоянии казахского общества. Несомненно, наследие Абая явило то большое искусство, которое, будучи глубоко реалистическим и передовым, отличалось и передовой идейностью в плане того же критического реализма. И вот, освещенные нами два выдающихся свойства, а именно народность и жизненность, или реалистическая правдивость, по-особому определяют всю новаторскую и великую сущность творчества Абая на почве всей истории духовной культуры казахского народа. А этими-то главными и определяющими признаками всего творчества, делавшими Абая тем, кем он стал для истории ныне, он обязан передовым, народно-демократическим и великим традициям русской классической литературы. Неизмеримо огромную роль в развитии эстетических воззрений Абая играли Пушкин, Лермонтов. В дальнейшей своей творческой эволюции Абай глубоко воспринял эстетические каноны Белинского, Чернышевского об особом назначении и долге поэта — выразителя сокровенных дум и чаяний трудовых народных масс. Один лишь семнадцатый тезис Чернышевского о том, что произведения искусства имеют значение объяснения жизни и также имеют значение приговора о явлениях жизни, определил многое в мировоззрении казахского классика. Мы имеем очень и очень много явных и глубинных связей в эстетике, в мироощущении и мировоззрении Абая со взглядами Белинского, Герцена, Чернышевского и Добролюбова. Они составляют огромный и благодарный объект для сосредоточенного научного анализа. И мы вспоминаем эти дорогие черты с особенной благодарностью к памяти Абая еще и потому, что он сумел обратиться к тем животворным источникам с таким безграничным доверием и преданной любовью, какие в тот суровый век отчуждения, косности, фанатизма являлись редчайшим и ценнейшим откровением. И в том факте столь последовательного, бесповоротного обращения Абая к наилучшим традициям русской литературной и общественной мысли играла решающую роль та величайшая, гуманная и притягательная сила самой русской литературы, с ее чутким и дружелюбным отношением ко всем народностям, и, особенно, к угнетенным народностям России. Ведь не однажды и не в одном только поколении великих сынов русского народа повторялись мысли, высказанные Добролюбовым: "Настоящий патриотизм, как честное проявление любви к человечеству, не уживается с неприязнью к отдельным народностям", — писал он. Был глубоко прав советский писатель А.Н. Толстой, который сказал: "Передовая русская литература никогда не знала высокомерного отношения к населявшим Россию народам. В ней никогда не было колониальной струи, колониальных мотивов, столь характерных для литератур некоторых европейских народов". Именно такая благородная историческая миссия русской литературы и общественной мысли со всеми их лучшими традициями на протяжении всего XІX века и формировала развитие и становление в новом выдающемся качестве поэтического и общественного облика таких классиков из среды угнетенных народов России, как Абай. Все факты творческой и общественной жизни поэта последнего этапа свидетельствуют о том, в какой степени он был далек, чужд и недоступен реакционно-консервативным силам своего времени, и зато в какой степени он был последователен, непреклонен и велик в своем безошибочном выборе спасительного пути для своего обездоленного и несчастного народа в ту эпоху-мачеху! Зато тем и дорога нашему счастливому поколению память об Абае, великом, ставшем неувядаемой славой и гордостью казахского народа, ставшем истинно близким и родным, как писали об этом недавно дорогие наши читатели косогорцы, близким советскому народу из своего столь неприглядного исторического далека!

АБАЙДЫҢ ХАЛЫҚТЫҒЫ МЕН РЕАЛИЗМІ ТУРАЛЫ

Ақынның өмірлік жолдасының, мұңдасы өлең-жырдың пернесі үзілгеніне елу жыл толды. Сол бір естен кетпес, мұңды жазда елсіз-күнсіз Жидебай жазығында, көзге әрең ілінетін шағын төбенің үстінде, жұпыны ғана жас қабір пайда болды. Ол мұнда даланың ақын ұлына қойылған жалғыз белгі еді. Біздің көз алдымызға тарихи даталардың: жиырма жылдықтың, отыз жылдықтың, қырық жылдықтың және ақынды еске түсірудің қазіргі елу жылдығының елестері келеді... Мұның өзі өз елінің ар-намысы, атақ-даңқы, мақтанышы болып отырған Абайға деген сүйіспеншіліктің, ардақтаудың күшейе түскендігінің белгісі, соның шұғыла нұры болып отыр. Қазірде Абай даңқы алдында ұлы орыс халқының және Совет Одағының басқа да туысқан халықтарының жазушылары мен ақындары аса қадірмен шын жүректен, құрмет ете, туыс көре бас иеді. Адамзат баласы жасаған барлық рухани байлықтардың ең толық праволы мұрагері біздің халықтарымыз ақынның атын ардақтай еске түсіріп қана қоймайды, оның өмірі мен творчествосын зерттеп біледі, оның елден ерек тағдырын, қатал заманда, сүреңсіз кезеңде күресіп өткенін де біледі. Социализм мемлекетінде орнап отырған бақытты дәстүр бойынша, Коммунистік партия мен Совет үкіметінің, біздің барлық халықтарымыздың өткен өміріндегі аса құнды дегеннің бәріне қамқорлық көрсете, сүйіспендікпен қарайтын дәстүрі бойынша, елімізде Абай творчествосы көп тілдерде насихатталып келеді. Мұраларды, жеке адамдардың есімін сөздің толық тарихтық мағынасында бүкіл халық болып кеңінен құрметтеу біздің социалистік мәдениетіміздің дамыған жылдарында көрінді. Тарихи процесс біртіндеп қалыптаса берді, мұның өзі, уақыт пен игі заманның алмасты ажарлай түсуі сияқты, ұлы зергердің шебер қолымен бриллиантты жүз құлпыртып, нұр жайнатып қырлауы дерлік. Біздің кезімізде Абай есімінің мұншалықты бүкіл халықтық сүйіспендікке бөленуінің себебі неде? — деген заңды сұрақ туады. Бұл сұраққа берілетін түсінік пен жауап бірнешеу. Бірақ басқа анықтауларды келтіруден бұрын, ұлы қытай халқының бір халықтық даналық сөзін Абайға хастай айта кетуді орынды көрдік. "Ақылды ара семген гүлден нәр алмайды" — дейді екен қытай халқы. Адал жанды, дарынды ақын Абай да нәрді өз творчествосына шіріген, күні өткен шалшықтан алмай, бар әсерді, жүрегін тебіренткен ыстық сезімдерді, ойы мен арманын сарқылмастай қайнардан алды, өмірден алды, өмір үшін алды. Абайдың ұлылығы мен мәңгі жасайтындығының негізі — ақын искусствосындағы мызғымайтын, қуатты екі қасиет: халықтық пен өмірлік, былайша айтқанда, оның творчествосындағы халықтық пен реализм. Абайдың халықтығының ерекше қасиеті неде? Біздіңше, Абайдың халықтығы алдымен мынада, өзінің бүкіл идеялық ізденулерімен, өзінің бүкіл творчестволық қызметімен ол өз халқы тарихының, өз заманының алға сүйреген прогрестік дамуының негізгі арнасында болды және бүл жөнінен ол шексіз бай, алуан бейнелі болып келеді. Абай өз халқының рухани мүмкіншіліктерін іздеп табуда, халықтың терең қойнауында мүлгіп жатқан мүмкіндіктерді іздеп табуда халықтық болды, олар тек сол заманның, сол күндердің ағымдағы қажеттеріне ғана қызмет етіп қоймай, ұзақ уақыттан алыстағы тарихи болашақ үшін, көпке созылғандай игі қызмет етіп, бірден бірге арта түсетіндей роль атқаруы жөнінде де халықтық болды. Пушкиннің алатын орны жайындағы Белинскийдің анықтамалары, Совет Одағының басқа да туысқан халықтарының кемеңгер ұлдары Шевченко, Чавчавадзе, Абовян, Ахундов, Тоқай сияқты, Абайға дәл келеді. Белинский: "Пушкин қазіргі күн үшін жұмыс істей отырып, келешекті әзірлейтін және солай болған, сонда тек өткен кезге ғана тән болып қала алмайтын творчество данышпандарының, сондай ұлы тарихи тұлғалардың қатарынан орын алады" — деп жазады. Біз Абайдың халықтығының себебін оның аса құнды жеке шығармаларының халықтың ауыз әдебиеті үлгілерімен тақырыптас болуынан іздесек, оған дұрыс анықтама бере алмаймыз. Өткен кездің ұлы ақындары мұрасының халықтық болуының мәні мен дәрежесі бұлай анықталып, бұлай өлшенбейді. Шота Руставелидің халықтығына шығыстың халық ертегілерінің мотивін пайдалануын негізге ала анықтама берсек, терең қателескендік болар еді, бұл ғылымға қарсы шыққандық болар еді. Біз Низами мен Науаидің халықтығы олардың "Ләйлі — Мәжнүн" поэмасыңда арабтың халық аңызы мотивін пайдалануы болды деп айта алмаймыз. Мәселе мынада, қандай жазушының болса да халықтық жағының ең терең тарихи мәні халықтың рухани байлығының дамуы процесіндегі бағыт беруші рөлі болады. Солай болған соң мәселе, өз заманында оның өз халқының рухани мәдениетін қаншалықты алға бастырғанына, оны қаншалықты байытқанына байланысты болады. Ал біздің халықтарымыздың барлық классиктері, данышпан ұлдары, оның ішінде Абай да халық игілігін байыта отырып пайдаланды, дамыта отырып, творчестволық жағынан кемеліне келтіре отырып пайдаланды. Халықтық деректерді, мотивтерді, тіл көркемдігін халық ескерткіштерінде ұшырамайтын терең мәнділік, алдыңғы қатарлы идеялық мазмұн бере отырып байытты. Халықтық деректемелерге осылай қарау арқылы, яғни оларды творчестволық жолмен игеріп, дамыту арқылы ғана олар өздерінің жаңа тарихи дәуірлерінің алдыңғы қатарлы идеялары мен армандарын көркем етіп бейнелеп берудің ең жоғары дәрежесіне жете алды. Бұл жағынан қарағанда, бастапқы халықтық мотив пен, халықтық деректеме мен ұлы классиктің ақындық бейнелеуінің арасындағы қашықтық, шамамен алғанда, жертөле мен мәдениет сарайының арасындағы айырмадай болып шығады. Абай творчествосының негіздеріне мол суат болған халықтың ауыз әдебиеті мен Абайдың аса кәміл ақындық мәдениетпен ең биік шыңға көтерілген өлеңдерінің арасындағы қашықтықта, міне, осындай болып келеді. Алайда мұның алғашқы бастамасы - халықтық, ақынның мұрасы болып қалған толық құнды, жаңарған және дами түскен түрі де халықтық. Біздің Отанымыздың әдебиет пен искусствосының барлық салаларындағы барлық классиктерінің ең жақсы деген шығармалары сияқты, Абай творчествосы да өз халқының тарихын өте-мөте соны, жаңа құнды шығармалармен байытты, солай болған соң бүкіл адамзат баласын жаңа асыл қазынамен байытты. Бұл асыл қазыналарды халықтың мұраланып қалатын себебі, мұндай адамдардың кәміл үлгілері халықтың рухани байлығының ең жоғары табысын бейнелейді, бұлар объективтік жағынан халықтың алдыңғы қатарлы мәдениетінің келешекте кеңінен гүлденуіне себепші болатын көрсеткіштер. Абайдың нағыз халықтық қайнардан нәр алып отыруының тамаша жағы, оның әрбір фактіні, әрбір мотивті, жанды құбылыстың титімдейінің өзін искусствоға, нағыз поэзияға айналдыра білуінде. Флобердің "ішінде поэзия жоқ материя атомы бол майды" — деген ойын Абай ақтап шықты. Ол оз заманының сүреңсіз шындығына өмірге қонымды, аса жоғары ақындықпен, сұрапыл сендіру күшімен баса-көктеп енді, оның бұраң негіздерін қиратуға тырысты, өз халқының алға ұмтылған прогресшіл дамуы жолындағы қайшылық, кедергі атаулының бәрін де әшкерелеуге, масқаралауға ұмтылды. Сондықтан да өзінің кейбір әрекеттері мен шығармаларында тікелей халықтық бола отырып, ол өзінің көптеген өлеңдерінде халықты қанаушыларды солар қанап отырған көпшіліктің көзқарасы тұрғысынан аяусыз әшкерелеп отырады. Ол бұлай еткенде халықтың ауыз әдебиеттік ділмарлығын, шешендігін, мақалдарын, бай теңеулерін, халықтық әзілдің әдістері мен құралдарын байыта, жаңарта отырып пайдаланады. Өзінің халық арасына кеңінен тараған, көптеген өлеңдерінде ол ауыл кедейлеріне, жалшыларына, қазақ әйелдеріне ара түседі, қарапайым адамдардың бейбіт жасампаз еңбегін надан әкелердің тағылық тәртіптері бұзуына қарсы шығады, өсіп келе жатқан жас ұрпақты жақтайды. Абайдың бұл аталып өткен тақырыптарға жазған өлеңдері мен қара сөздері (ғақдия) өте көп, бұларды ақын өзінің белсенді творчестволық ақындық қызметінің өн бойында бірдей жазып өтулі. Және бұл шығармалар ақынның тікелей халықтығының бейнелерін сөзсіз сипаттап береді. Оларды халық тілінде жаза отырып, Абай ол тілді халықтың алдыңғы қатарлы ойы мен арманын мейлінше өткір, терең, дәлді және нәзік түрде айтып жеткізе алатындай етіп байытып, дамыта түсті. Бұл мәнде өзінің көптеген шығармаларында ақын тарихи жаңалығы және мәнділігі жағынан халық жыршылары айтып бере алмайтын және айтып беруі мүмкін емес, бірақ халық көпшілігінің санасында тереңде, көмескі болса да көрініп қалып жүрген көп нәрселерді айтып берді. Халықтың әлі ұғынып жетпеген, стихиялық армандарына саналы бейне бере отырып, бұл үшін сол кездегі орыс білімінің шыңына ұмтылған өзінің қолы жеткен бар табысын пайдалана отырып, ақын жалпы мәдениеттік, жалпы халықтық маңызы бар құнды шығармалар берді, жалпы ұлттық асыл қазына жасады. Абай творчествосында бейнеленген Белинскийдің, Чернышевскийдің эстетикалық принциптері, оның табиғат, махаббат, поэзия, музыка туралы мәңгі жасайтын лирикалық өлеңдері, оның орасан зор, өз заманы үшін аса жоғары тарихи мәні бар Крыловтың, Пушкиннің, Лермонтовтың және басқаларының шығармаларын аударушы ретіндегі ағартушылық қызметі, оның адамгершіліктің маңызы мен ұлылығы туралы поэмалары — өз алдына бір бөлек қазына. Бұларда Абай халықтың мұңын, халықтың қаналудан құтылу құралдарын тікелей сөз қылмайды, бірақ дегенмен де Абай мұрасының бұл жағы терең халықтық болып келеді. Абайдың адамзат баласына тән ақындық мәдениеттің алдыңғы қатарлы элементтерін едәуір қамтитын бұл шығармалары қазақ әдебиетін ғасырлар бойына оқшау жатқан күйден, артта қалудан шығарды, қазақ мәдениетін жаңа, жоғары тарихи сатыға көтерді. Бұлар да халықтық, өйткені халықтың өзінен алған асыл қазынаны халықтың өзіне қажет нәрселермен, таяудағы тарихи болашақта халықтың өзі игеретін, туған халқының тарихи тағдырын жақсартуда онсыз мағына болмайтын нәрселермен байыта, шоқтығын көтере түсіп қайтарды. Абайдың халықтығы - оның өз халқының рухани зердесі болуында, халқы үшін ойлана, сезіне отырып алдындағы алысты көруінде, халқына тарихи болашағын көрсетіп беруінде. Сондықтан да тарихи фокустегідей, синтездегідей барлық аса маңызды деген, бүкілхалықтық нәрселер, халықтың алдыңғы қатарлы ақыл-ойын тебіренткен, тарихи проблемалық нәрселер Абай творчествосынан айқын көрінді. Октябрь революциясына дейін қазақ халқының тарихында еңбекші халықтың тағдырын, оның болашағын, "Қоғамның қан соқталы жораларын" Абайдай ойлаған, қан жұта қамын жеген ешкім де болған жоқ. Ол Белинский айтқандай талант болды. "Бүкіл қоғамның тереңде жатқан ойының, мүмкін әлі де болса өзіне де көмескі армандарының органы болды. Екінші сөзбен айтқанда: ақын жеке-дара, әлдеқалай нәрсені бейнелемей, жалпыға ортақ, қажет нәрсені, бүкіл өз заманына колорит және мән беретін нәрсені бейнелеуі керек". Міне, Абайдың халықтығының тұтас алғандағы мәнін бейнелеп беретіндер осылар, Абай мұрасының басқа да осылар сияқты көптеген елеулі бейнелері бар. Алайда Абайдың халықтығына берілген бұл анықтама Абай мұрасы таптық табиғатта деген ұғымға қайшы келе ме? Жоқ, қайта керісінше, біз көрсетіп өткен Абай творчествосының халықтығы, Абай заманының таптық қоғамының жағдайларында, Абай мұрасының алдыңғы қатарлы демократиялық мәдениетке қосылатынын мейлінше толық анықтап береді, олай болса, еңбекші халық бұқарасының мәдениетіне қосылғаны, былайша айтқанда, тарихи болашаққа ие еңбекші шаруалардың мәдениетіне қосылғаны. Сондықтан Абайдың халықтығы деген ұғымды біз оның мұрасының бүкіл табиғаты таптық деген ұғыммен тікелей диалектикалық біртұтас байланыста түсінеміз. Екінші мәселе, әсіресе республика жазушыларының съезі күндеріндегі өте-мөте актуальды мәселе — Абайдың реализмі туралы. Бұлай дегенде, ақынның көптеген тақырыптарға: болыс-билер, жебір байлар, сахара күресінің билеп-төстеушілері — рубасылар, молдалар, надан, бірақ өткен кездің тағылық ғұрыптарын ұстануда көндей құрысқан қатал әкелер туралы, парақор, сатылғыш чиновниктер, жалақорлар мен жатып ішер жалқаулар, тағысын-тағылар туралы жазған өлеңдері сахара өмірінің ең күрделі деген құбылыстарын мейлінше қамтығанын, оның бер жағында, бұларды поэзияда қамтығанын, өткен шақтың әлеуметтік шындығының терең тамырларын сыншылдықпен, өте айқын ашып бергенін көрсетеді. Бұл шындықты суреттеп көрсету әдістерінде қазақ әдебиетінде принцип жағынан жаңа сапа пайда болды. Біз халық көпшілігін хандардың езуіне белсене қарсы шыққан Махамбет поэзиясында да реализм болғанын білеміз, бірақ Абай реализмі басқаша реализм болды, бұл нағыз искусствоның, жоғары искусствоның сапалық негізі болды. Абай творчествосында шындық пен идеялық терең байланыс сендірерліктей өте айқын болып келеді. Сөйтіп, бұл Абай реализмінің өзіне тән сипатын құрайды. Абай шығармаларының өзі суреттеп отырған шындықтың, негізінен алғанда, өзін қоршаған қоғамдық өмірдің барлық күнә-сұмдығы мен дерт-сырқатының бәрін бірдей өте батыл шындықпен, ашу кернеген ызамен әшкерелеп отыратындығы адам таңғалғандай күшті. Абайдың тұрмыстың шірік-сарсықтарын, қоғамдық зәбір-жапаны, надандықты, қулық-сұмдықты мейлінше тілдеген өлеңдерін оқығанда В.И. Ленин "...жалынды протестант, өлтіре әшкерелеуші, ұлы сыншы" деп сипаттаған Л.Н. Толстой реализмі есіңе түседі. Абайдың мұрасындағы айқын белгілер, мысалы, қазақтардың XІX ғасырдың екінші жартысындағы "қоғамдық өмірін" кеңінен, нақты түрде, жан-жақты алып, сын көзімен қарай суреттеуі Абай реализмі сыншыл реализм екенін көрсетеді. Мұндай фактінің қазақ жеріндегі тарихи алғышарттары Қазақстанға капиталистік қарым-қатынастардың ене бастауы, өлкедегі өндіргіш күштердің жаңа дамуы (қалаларда, өнеркәсіп ошақтарында), халықтың тұрмысына жаңа, отырықшы еңбектің шарттарының ене бастауы, сауда-өнеркәсіптік қаланың ауыл мен деревняны қамтуының күшейе түсуі және осы құбылыстарға байланысты өткен ғасырдың ақырында, қазақ қоғамындағы реформадан кейінгі шындықтың жалпы фонасында таптық жіктелу мен таптық антагонизмнің күшейе түсуі болды. Қазақ әдебиетінің тарихында XІX ғасырдың соңғы ширегіндегі алдыңғы қатарлы қазақ қоғамының үздік шыққан өкілінің творчествосында сыншыл реализмнің туып, дами түсуінің идеологиялық және тарихи алғышарттары, міне, осылар болды. Абай шығармасының дені өлең, бірақ өз тұсындағы қазақ шындығының суреттері оның шығармаларында кеңінен алынған әлеуметтік-экономикалық сипатта өте толық, бәрін бірдей қамтитын жан-жақты болып беріледі, өз заманының өте айқын айнасы болып шығады. Оның өлеңдері, поэмалары, қара сөздері өзіне тұстас қоғам өмірін, қоғамның барлық жіктерін, кәрі-жасын толық сарқа қамтыған, әрқилы күйде қамтыған жан-жақты энциклопедия болып келеді. Мәселенің түйіні мынада, барлық көргенін, сезгенін, ой жүгіртіп, танып-білгенін Абай өз творчествосында нағыз реализм стилінде, яғни терең талдау жасай отырып, сын көзімен қарай бейнелеп берді. Абайды тұтас оқып шыққанда қазақ қоғамының әлеуметтік-экономикалық, праволық, семьялық және қоғамдық халі туралы, сол сияқты тарихи мәдениеттік, моральдық күйі туралы тамаша айқын, жан-жақты және дәлді түсінік алуға болады. Абай мұрасы терең реалистік және алдыңғы қатарлы бола отырып, сол сыншыл реализм аумағында алдыңғы қатарлы идеялы болуымен көзге түсетін үлкен искусство болғаны даусыз. Сонымен, біз көрсетіп өткен екі үздік қасиетті, атап айтқанда, халықтық пен өмірлі қасиеттер, яғни реалистік шыншылдық қазақ халқының рухани мәдениетінің бүкіл тарихындағы Абай творчествосының бүкіл жаңашыл және ұлы мәнін ерекше анықтап береді. Бүкіл творчествосының бұл ең басты, анықтаушы белгілерін, өзін қазіргі тарихи мәніне ие еткен белгілерді, Абай орыстың классиктік әдебиетінің алдыңғы қатарлы халықтық-демократиялық ұлы дәстүрлерінен алды, соған борышты. Абайдың эстетикалық көзкарастарының дамуынан Пушкин мен Лермонтов орасан зор орын алды. Өзінің онан арғы творчестволық эволюциясында Абай халық көпшілігінінің асыл ойы мен арманын жырлаушы ретіндегі ақынның ерекше қызметі мен борышы туралы Белинский мен Чернышевскийдің эстетикалық канондарын терең қабылдады. Чернышевскийдің искусство шығармаларында өмірді түсіндіріп беретін және өмір құбылыстарына үкім шығаратын маңыз болады деген бір ғана он жетінші тезисі қазақ классигінің өмір көзқарасының көп жақтарын анықтап берді. Біз Абайдың эстетикасында, дүниені түсінуінде және дүниеге көзқарасында Белинскийдің, Герценнің, Чернышевский мен Добролюбовтың көзқарастарымен айқын және терең байланыс бар екенін көреміз. Бұлар тұтас ғылыми талдау жасау үшін өте зор және игі объект деуге болады. Және біз бұл қымбат бейнелерді Абай атына үлкен алғыс айта отырып еске түсіреміз, өйткені Абай бұл сияқты шипалы қайнарға соншалық шексіз сеніммен, ентелеп сүюмен мойын бұрды, жатсынудың, керенаулықтың, фанатизмнің ғасырында мұның өзі өте сирек кездесетін, аса құнды жаңалық болды. Абайдың орыс әдебиеті мен қоғамдық ойының таңдаулы деген дәстүрлеріне осыншалықты дәйектілікпен, біржолата берілу фактісінен орыс әдебиетінің барлық халықтарға, әсіресе Россияның қаналушы халықтарына сергектік достықпен, көңіл бөле қарайтын, ұлы гуманистік, өзіне тарту күші шешуші орын алады. Добролюбов айтқан ойды: "Нағыз патриотизм, адамзат баласына деген адал сүйіспендіктің жарыққа шығуы ретінде, жеке халықтарға жирене қараумен сыйыса алмайды" деушілікті орыс халқының кемеңгер ұлдарының тек бір ұрпағы ғана қайталап қойған жоқ. Совет жазушысы А.Н. Толстойдың: "Алдыңғы қатарлы орыс әдебиеті Россияны мекендеуші халықтарға менсінбей қарау дегенді еш уақытта білген емес. Онда кейбір Европа халықтарының әдебиетіне тән отарлық ағын, отарлық мотивтер ешуақытта болған емес" деген сөздері әбден әділеттік еді. Орыс әдебиеті мен қоғамдық ойының, міне, осы игі ниетті, тарихи миссиясы өздерінің барлық жақсы дәстүрлерімен, XІX ғасырдың бүкіл өн бойында, Россияның езілген халықтарының арасынан шыққан Абай сияқты классиктің ақындық және қоғамдық бейнесінің үздік жаңа сапада дамуын, қалыптасуын тұжырымдай берді. Ақынның соңғы кезеңдегі творчестволық және қоғамдық өмірінің барлық фактілері ақынның өз заманының реакцияшыл-консервативті күштерінен соншалық алыс, жат және оған берілместей бекем болғанын, оның есесіне өксігі күшті, өгей заманда өзінің есіз қалған, бақытсыз халқына деген жарық сәулеге көрсетер жолды таңдап алуда мейлінше дәйекті, болаттай қажырлы ұлы болғанын дәлелдейді. Бұл біздің бақытты ұрпағымыз үшін Абайдың ұлы есімін, қазақ халқының мәңгі өшпес даңқы мен мақтанышы болып отырған, жақында, қымбатты оқушыларымыз, Косая гора металлургия заводы коллективі жазғандай, мейлінше жақын туыс, бауыр болған есімді, өзінің соншалықты сүреңсіз тарихи алысынан совет халқына соншалықты жақын болып отырған Абай есімін асыл, қымбат ете түседі.

НАРОДНОСТЬ И РЕАЛИЗМ АБАЯ

Прошло пятьдесят лет с того дня, как умер великий Абай. Вблизи Чингисских гор, в безлюдной долине Жидебай, на вершине невысокого кургана покоится прах поэта. А имя Абая живет. На крыльях народной любви оно облетело степи и горы. Он был верным сыном своего народа, его неподкупной совестью, его могучим голосом. И стихи Абая звучат над всей Советской страной. Проходят десятилетия, и растет слава поэта, неустанно звавшего свой народ к свободе, будившего у трудового люда протест против феодального гнета. И сегодня потомки почтительно и сердечно склоняют головы перед памятью великого певца казахского народа, видевшего призвание поэта в суровой, непримиримой борьбе против зла:

Взглянет он зорче степного орла,
Струны раздумья в душе теребя.
Против невежества, против зла
Он обращает свой гнев, скорбя.

Выросший в семье самовластного степного правителя Кунанбая, Абай порывает с нею и становится выразителем народного протеста против косных устоев феодализма. В полных гнева и горечи стихах поэт выражает свое возмущение общественным укладом тогдашнего аула, его невежеством, бедственным и безвыходным положением трудовых масс, дикими обычаями, родовой враждой, растленными нравами феодальных верхов:

Бесчестный, зверя жадней,
Грязный в словах и делах, —
Такой герой наших дней
Правит тобою, казах!

Воспитанный в удушливой атмосфере медресе, в среде невежественных мулл, тупо спорящих о толковании шариата, и темных фанатиков, сеявших вредоносные зерна недоверия и вражды к людям иной веры, он ушел из-под влияния религиозного мракобесия и стал неутомимым борцом за просвещение своих соотечественников. Принадлежа к народу, фактически лишенному широких культурных связей с другими нациями, отгороженному от передовой общественной мысли угнетением, нищетой, темнотой, Абай сумел критически воспринять наследие классической поэзии Востока, а затем со всей силой своего таланта приобщился к русской демократической культуре. Он создал в Казахстане письменную поэзию. Он открыл казахскому народу новые горизонты, познакомив его с произведениями великих русских классиков. Популярный общественный деятель, певец народной судьбы, Абай был горячо любим честными тружениками и жестоко преследовался невежественными и коварными степными феодалами, верными слугами царского самодержавия. Труден и светел был путь этого замечательного поэта, смело отдавшего свой талант благородному служению интересам народа. Народность и реализм — вот те качества, благодаря которым талантливая и мудрая поэзия Абая обрела бессмертие, вот подлинная основа величия певца. Народность и реализм были итогом многолетних идейных и творческих исканий великого казахского поэта. "Мудрая пчела не пьет из увядшего цветка", — гласит китайская пословица. Абай, честный и дальнозоркий художник, в ущерб собственному благополучию отверг источники гнили и тлена, из которых черпали вдохновение певцы ханско-байской идеологии, придворные поэты степных правителей. Иной, живительный источник — жизнь трудового народа — питал поэзию Абая. Абай подлинно народен, ибо творчество его отразило думы и мечты казахского народа о справедливой жизни. В своих произведениях Абай воспевал трудолюбие, упорство, честность, мужество простых людей, раскрывал в национальном характере родного народа те черты, которые были порукой освобождению казахов из-под векового ига баев и мулл. Горячо и вдохновенно призывал он народ к смелой борьбе за лучшее будущее. Так же, как, например, творчество Пушкина и Шевченко, произведения Абая перешагнули за рамки своего времени. Они живы и сегодня. Все великие поэты, работая для настоящего, служили будущему. Выяснив фольклорные истоки творчества и отыскав тематические и иные связи выдающихся произведений с народной поэзией, еще нельзя определить народность великих поэтов прошлого. Разве народность Шота Руставели заключается лишь в том, что он творчески использовал народные сказки? Разве можно охарактеризовать народность поэм Низами и Навои, установив только факт обращения поэтов к мотивам народных легенд? Народность художника не только в том, что почерпнул он в фольклоре, как освоил предшествующий поэтический опыт народа, но, главным образом, в том, как отразил он чаяния и стремления трудовых масс, какова роль его в процессе развития национальной культуры, насколько он приумножил и обогатил духовные сокровища народа, насколько он помог народу. Все великие поэты, в том числе и Абай, обогащаясь художественными ценностями, добытыми народом, сторицей возвращали ему свой долг. Они наполняли фольклорные мотивы и традиционные образы новым глубоким смыслом, новым идейным содержанием. Творения Абая народны потому, что возвращают заимствованные у народа идейные и художественные ценности возросшими, заново осмысленными, наполненными тем, что необходимо народу для дальнейшего исторического развития. Творчески осваивая и развивая народно-поэтические традиции, великие художники поднимали на новую, высшую ступень идейно-эстетическое развитие своего народа. Творчество Абая было ценнейшим вкладом в казахскую культуру. Народ унаследовал произведения поэта, потому что они были высшим художественным выражением народного духа той поры. Активный общественный деятель, Абай стихами и песнями смело вторгался в мрачную действительность своего времени, призывал разрушать препятствия, мешающие прогрессивному развитию казахского народа. Отстаивая интересы бедноты, он беспощадно изобличал и зло высмеивал во многих своих произведениях угнетателей народа. Он гневно писал:

Бай не поможет бедняку.Зачем его жалеть?
А если даст кусок — пищи, длинна у бая плеть:
Трудись, бедняк, проклятый долг сторицей возврати,
Ведь баю — жить и богатеть, тебе — в могиле тлеть.

Абай был выразителем взглядов трудящихся казахов. Разорение бедноты, дикая эксплуатация батрачества степными воротилами, грабительские налоги, произвол царской администрации, деятельность волостных управителей, мулл и многое, многое, волновавшее народ и бывшее предметом его невеселых дум, нашло свое отражение в творчестве Абая. Поэт правдиво отразил социальный опыт пореформенного казахского крестьянства, его искреннее стремление к дружбе с трудовым русским народом. В своих стихах, насыщенных высоким гражданским пафосом, он выступает как защитник аульного бедняка и батрака ("Ноябрь — преддверие зимы..."), казахской женщины, приговоренной религией к двойному гнету ("Красотка-девушка..."), молодого поколения, которое он призывал изучать русский язык, русскую культуру ("В интернате"). В своем творчестве Абай выразил то, что в силу исторической новизны лишь смутно бродило в сознании масс и еще не могло быть высказано народными певцами. А выразителем стремлений народа он смог стать потому, что в его поэтическом подвиге опорой ему служила передовая демократическая русская культура и прежде всего хорошо известные ему идеи Чернышевского. Глубоко народен Абай и в тех произведениях, где нет речи непосредственно о народной доле, о тяжелой участи угнетенных и обираемых крестьян или где он выступает как переводчик Крылова, Пушкина, Лермонтова. Философская лирика Абая, его поэтические раздумья о природе ("Весна", "Зима"), о поэзии ("Поэт", "Поэзия — властитель языка..."), о любви ("Обращение джигита", "Ты — зрачок глаз моих..."), его переводческая деятельность, имевшая большое историческое значение для той эпохи, — все это приобщало казахов к передовой культуре, помогало преодолевать вековую изоляцию и отсталость. Напряженно, многосторонне и ответственно мыслил поэт о судьбах трудового казахского народа, о его будущем:

Жаркой жалостью к страдающим наделен,
Ты работай для блага людских племен!

Выдающийся мастер художественного слова, смелый и неутомимый новатор, Абай разрушил каноны созерцательной украшательской условной поэзии. Он говорил:

Поэзия — властитель языка,
Из камня чудо высекает гений.
Теплеет сердце, если речь легка;
И слух ласкает красота речений...

...Как старый би, пословиц не леплю,
Не бормочу, на грош меняя душу.
Слова скупые, верные люблю,
И ты простую речь мою послушай.

Великий поэт-реалист раздвинул узкие границы традиционного поэтического мира, ввел в казахскую поэзию большое количество новых тем, создал полную и разностороннюю картину казахской действительности, картину жизни всех слоев современного ему казахского общества. Но введение в поэтический обиход новых тем, широта и красочность полотна степной жизни — лишь одна сторона реализма Абая. Вторая, не менее важная особенность его реализма заключается в глубоком критическом анализе сложных и противоречивых социальных явлений, с какими он встречался. В стихах Абая запечатлены типичные характеры его современников, воссозданы типические обстоятельства жизни казахов. Поэт-просветитель страстно отстаивал сокровенные надежды и чаяния трудящихся и с передовых, демократических позиций выносил изображаемым явлениям действительности свой приговор. Поэтому так глубока идейность его поэзии, так велика обличительная сила его стихов, правдиво и резко, страстно и гневно обнажающих недуги и пороки казахского общества. С поэзией Абая в казахскую литературу приходит принципиально новый метод изображения жизни. Деятельность великого поэта-просветителя протекала в то время, когда в Казахстане под воздействием капиталистической экономики началось разложение феодально-патриархальных отношений, усилились классовые расслоения и классовый антагонизм. В это время даже в кочевую казахскую степь стало проникать влияние русской прогрессивной общественной мысли. Эти предпосылки и обусловили зарождение и развитие элементов критического реализма в творчестве Абая. Народность и реализм определяют великое новаторское значение творчества Абая для роста духовной культуры казахского народа. И надо еще и еще раз сказать, что этими важнейшими определяющими чертами поэзия Абая обязана демократическим традициям классической русской литературы. "Передовая русская литература, — говорил А.Н. Толстой, — никогда не знала высокомерного отношения к населявшим Россию народам. В ней никогда не было колониальной струи, колониальных мотивов, столь характерных для литератур некоторых европейских народов". Это замечательное качество — чуткое и дружелюбное внимание ко всем народам и особенно к угнетенным народностям России — придавало русской литературе особую притягательную силу. И естественно, что к ней были обращены внимательные взоры таких писателей и поэтов, как Абай. Неразрывны связи бессмертного певца казахских степей с культурой великого русского народа. Освободительный пафос, высокий гуманизм, народолюбие классической русской литературы были близки и дороги Абаю. "Главное, — обращался он к своим землякам, — научиться русской науке... Для того чтобы избежать пороков и достичь добра, необходимо знать русский язык и русскую культуру. Русские видят мир. Если ты будешь знать их язык, то на мир откроются и твои глаза... Изучай культуру и искусство русских. Это ключ к жизни. Если ты получил его, жизнь твоя станет легче... Узнавай у русских доброе, узнавай, как работать и добывать честным трудом средства к жизни. Если ты этого достигнешь, то научишь свой народ и защитишь его от угнетателя". Поэт был страстным почитателем русских писателей. Произведения Пушкина, Лермонтова, Крылова стали для него школой не только художественного мастерства, но и жизни, не только эстетическим, но и этическим кодексом. И в дальнейшем творческая эволюция Абая происходила под влиянием идей Белинского, Герцена, Чернышевского, под воздействием бесценного художественного наследия Льва Толстого и Щедрина. В условиях экономической и культурной отсталости Казахстана поэт не смог выработать четкое и законченное революционно-демократическое мировоззрение, но все его симпатии были без колебаний отданы революционным демократам.

Настоящая дружба стирает межи,
Плещут волны любви через все рубежи.
Так звал он к дружескому единению русский и казахский народы.

Мы вспоминаем об этом с особенной благодарностью к памяти Абая еще и потому, что поэт сумел отыскать этот подлинно животворный источник идей — русскую демократическую мысль — и обратиться к нему с безграничным доверием и преданной любовью в суровое время, когда в Казахстане господствовал феодально-байский гнет с его косностью, фанатизмом, национальной ограниченностью. Все факты творческой и общественной жизни Абая в зрелый период его деятельности свидетельствуют о том, что он был непримиримым врагом реакционных сил, был последователен, непреклонен и велик в выборе спасительного пути для своего терзаемого двойным угнетением народа. Казахский народ, казахская литература по праву гордятся великим Абаем Кунанбаевым. Неувядаемое значение и благородные традиции творчества Абая заключаются в пламенном патриотизме и гуманизме, в страстной ненависти к произволу и мракобесию, в искреннем стремлении облегчить жизнь казахской бедноты, в пропаганде дружбы народов, в глубине и размахе поэтической мысли, в красоте и выразительности художественной формы. Советские люди воздают должное поэту, честно и самоотверженно служившему своему народу. И сам он был светочем, указывающим путь вперед.

РОДНОЙ БРАТ

Сердце каждого советского человека любой национальности наполняется горячими чувствами, когда заходит речь о нерушимой силе дружбы братских советских народов, о торжестве ленинской национальной политики. Великий Ленин и Коммунистическая партия выковали могучую и нерушимую дружбу народов. Родной брат великого русского народа, связанный с ним единством происхождения, общностью исторического развития, украинский народ стал братом всех наших народов в их равноправной счастливой семье. Бесчисленными нитями были связаны между собой советские народы в годы мирного строительства и в годы Великой Отечественной войны, еще теснее породнились мы все теперь в послевоенные годы. Глубоко и прочно связан с Украиной и Советский Казахстан. Трудящиеся нашей республики повседневно ощущают живую связь со своими братьями-украинцами. Были и другие времена, времена черной царской реакции, когда казахский народ терпел социальный и национальный гнет. Тогда страдал на нашей земле преследуемый царскими сатрапами великий сын украинского народа Тарас Григорьевич Шевченко. Как прикованный Прометей, он провел на нашей земле семь страдальческих лет. Но Шевченко, человек с гордым сердцем и несгибаемой волей, не подчинился лютым сатрапам. Он пел и жил сердцем к сердцу с нашим народом, стал выразителем и его тоски, его печали. Это давние этапы дружбы наших народов. Позднее возникли другие — широкие, навеки нерушимые. Их породил Великий Октябрь. Они закалялись в общих сражениях советских народов против общего врага в бурные годы гражданской войны. Множились связи и еще больше крепли они в годы пятилеток, в годы развернутого строительства социализма в нашей стране. В годы Великой Отечественной войны трудом прибывших к нам шахтеров Донбасса были вписаны незабываемые страницы в книгу трудовых побед шахтеров Караганды. Самоотверженными ратными подвигами на полях битв с гитлеровскими фашистами, кровью своих лучших сынов-воинов утверждал и казахский народ святое чувство нерушимого, вечного братства и дружбы. Казахи-воины били фашистов на украинской земле, помогали форсировать Днепр, гнать врага на запад. Все больше и больше крепло наше братство. И не только в политической, военной, экономической жизни крепла дружба советских народов. Чудесны связи и в области культуры. Пример тесного братства представляют собой труды всех великих и выдающихся сынов и дочерей наших народов как в прошлом, так и в настоящем. Свидетельство этого — дружный хор голосов писателей многонациональной советской литературы. В этом почетном ряду мы называем имена Пушкина и Горького, Шевченко и Франко, Абая и Джамбула. Достойно продолжают славные традиции классической литературы советские писатели. Казахский народ уважает и любит русскую советскую литературу и литературу братских союзных республик. Среди переведенных на казахский язык есть и произведения украинских писателей — наших современников: Александра Корнейчука, Павла Тычины, Миколы Бажана, Олеся Гончара, Натана Рыбака, Натальи Забилы и других. Взволнованно воспевают братскую Украину Муканов, Тажибаев, Орманов, Жароков, Саин, Абилев, Сарсенбаев и другие лучшие поэты Казахстана. Казахский народ искренне уважает носителей сценического мастерства Украины. Известны и дороги нашему народу труды выдающихся художников, композиторов Украины. Точно так же на Украине знают все то значительное, что создал казахский народ. С чувством искренней радости встречают наши друзья на Украине все новые достижения казахской советской культуры. Украинский народ свято чтит память великого акына Джамбула. С интересом изучают его произведения дети в школах. Широкие круги украинских читателей хотят знать как можно больше об Абае. Широко известны на Украине также имена и заслуги выдающихся мастеров казахского музыкального и театрального искусства. Особое место в укреплении культурных связей между казахским и украинским народами за последнее десятилетие принадлежит творчеству поэтов и писателей-фронтовиков. Рожденные на полях битв песни и поэмы казахов бойцов распространились среди масс казахского народа, поведали о братской любви к Советской Украине, к ее народу. Нам всем очень дороги стихи об Украине военных лет, созданные Саиным, Сарсенбаевым и другими поэтами, которые сами считают их вехами своих творческих биографий. Для них незабываемо время пребывания на Украине, среди братьев-украинцев. К трехсотлетию воссоединения Украины с Россией подготовлен юбилейный сборник "Привет тебе, Украина!" из произведений лучших поэтов и акынов Казахстана. Исполненные чувства братства и дружбы, мы шлем самый сердечный, самый пламенный привет счастливым сыновьям и дочерям Украины!

ЖИЗНЬ И ТВОРЧЕСТВО АБАЯ

"Пойми, что загадкой я был. Весь мой век искал путей в бездорожье, с тысячами один бился. Не вини меня!" — с такими словами обратился Абай к людям будущих поколений. Это сказал поэт, который проложил верную тропу из пустынных веков минувшего к иному, неизвестному для него, но светлому будущему. Он нес свой яркий светоч во мраке невежества, покрывавшего степи, и неустанно указывал своему народу путь туда, где занимается рассвет и взойдет солнце. Да, для того века, в котором жил и творил Абай, он был загадкой. Но загадка ли он для нас? Не как темную загадку, а как светило казахской литературы воспринимаем мы Абая теперь. Народы великого социалистического отечества, сроднившиеся своими общими идеалами, борьбой, победами, чтят его память. Прошло пятьдесят лет с того дня, как умер поэт. Но Абай для нас — не только прошлое. Он шел вместе с народом в его неуклонном стремлении вперед, а для такого поэта нет смерти, ибо время не ставит предела его творениям. Когда-то казахский народ исчислял жизнь человека тринадцатилетними циклами — "мушель". Но если речь идет о певце, который отведал живой воды бессмертия в легендарном источнике поэзии Абулхаят, для него "мушель" измеряется столетиями. Абай стоит рядом с нами, близкий и сегодняшний, оставив позади своих современников, мало понявших и недостаточно оценивших его труды. Наш советский народ, благодарный и справедливый, воздает должное поэту, избравшему себе в удел борьбу и муки, судьбу своего народа. И, отмечая памятную дату, мы вспоминаем все то незабвенное, дорогое и великое, что отсеяла через испытание временем сама история.

Вспомним прежде всего жизнь поэта.

Он родился в 1845 году в Чингисских горах Семипалатинской области, в кочевьях рода Тобыкты. Отец Абая, самовластный, суровый степной правитель Кунанбай, был старшиной тобыктинского рода, незадолго до того присоединившегося к России. Ранние детские годы Абая прошли в гнетущей обстановке разлада, царившего внутри полигамной семьи (Кунанбай имел четырех жен) и влиявшего на характеры, нравы и судьбу детей, которые так же соперничали и враждовали между собой, как и их матери. Но, к счастью для Абая, его мать Улжан была женщиной замечательных личных качеств. Ее природная доброта, сдержанность, рассудительность и горячая любовь к сыну создали для Абая редкий в таких семьях уют. Данное отцом имя "Ибрагим" она заменила ласкательным "Абай" (что значит "осмотрительный, вдумчивый"). Это имя так и осталось за ним на всю жизнь. Живя в молчаливой отчужденности от Кунанбая, Абай и его мать нашли себе духовную опору в бабушке Зере. Много видавшая за долгую жизнь, мягкосердечная и мудрая бабушка, сама познавшая горечь бесправного положения, перенесла все надежды и любовь на внука. Заботы, наставления и ласки этих двух женщин смягчили суровый жизненный холод, в котором была обречена прозябать детская душа. Дав Абаю первоначальное образование дома, у наемного муллы, Кунанбай послал сына в медресе семипалатинского имама Ахмет-Ризы. За пять лет учения в этом медресе прилежный и необычайно даровитый мальчик сумел получить многое, несмотря на то, что воспитанники духовной школы проводили долгие часы в бессмысленном заучивании непонятных текстов Корана, в пятикратной молитве, в посте и иссушающих рассудок бесплодных спорах о букве шариата. Одолевая премудрости арабского богословско-схоластического учения, Абай в то же время расширяет круг своих интересов. Любовь к поэзии зародилась в нем еще тогда, когда он слушал рассказы и воспоминания бабушки Зере, хранительницы живой старины, когда он заучивал наизусть услышанные в ауле сказки, легенды, богатырские былины, исторические песни — все многообразное богатство творений акынов, певцов его родных степей. Позднее, попав в медресе, Абай стал увлекаться чтением восточных поэтов. Из удушливой атмосферы медресе, из среды богомольных буквоедов и темных фанатиков он, как к благодатному оазису в мрачной пустыне, рвался к народной и классической литературе Востока. Одновременно с тягой к изучению восточных языков в нем пробуждается интерес к русскому языку, к русской культуре. Нарушая суровый устав медресе, Абай, продолжая обучаться в этом мусульманском духовном училище, самовольно стал посещать и русскую школу. В школьные годы Абай не только изучал поэзию, но и сам начал писать стихи. Среди сохранившихся ранних стихов Абая встречаются лирические отрывки, послания, любовные стихи, написанные под влиянием восточной классической поэзии, и одновременно — стихи-экспромты, созданные в стиле народной поэзии, в духе творчества акынов — импровизаторов. Вдумчивый и жадный к знанию юноша извлекал много полезного для своей будущей деятельности из чтения тех книг, которые он умел найти и прочитать даже в тех стесненных условиях, в каких он был в медресе. Но и это вскоре оказалось для него недостижимым: воля отца определила его дальнейшую судьбу иначе. В той беспрерывной борьбе за власть над родом, которую вела степная знать, Кунанбай имел много соперников, и ему нужно было готовить к этой борьбе своих детей и близких родственников. Поэтому, не дав Абаю закончить учение в городе, отец вернул его в аул и начал постепенно приучать к разбирательству тяжебных дел, к будущей административной деятельности главы рода. Вращаясь в кругу изощренных вдохновителей межродовой борьбы, Абай, наделенный от природы недюжинными способностями, постигает тончайшие приемы ведения словесных турниров, где оружием служили красноречие, остроумие и изворотливость. Так как тяжбы решались не царским судом, а на основе веками существовавшего обычного права казахов, Абай должен был обратиться к сокровищам казахской народно-речевой культуры. Но если Кунанбай и люди его круга, обращаясь к авторитету своих предков, хранили в памяти только речи, приговоры и афоризмы родовых старейшин, то Абай, тянувшийся, наперекор отцу, к общению с народными певцами, знал почти всех своих предшественников — поэтов, акынов и участников "айтысов" (поэтических соревнований), выступавших перед народом в борьбе за поэтическое первенство. Еще в юношеском возрасте он сумел стать виртуозом поэтического слова. Обращение к традиции казахской народной поэзии сделало новые стихи Абая оригинальными и индивидуально- самобытными. В этих стихах уже наметился будущий облик поэта, оригинальное творчество которого глубокими корнями уходит в народную основу. Абай, по свидетельству многих его современников, начал сочинять стихи (импровизации и письма-послания) очень рано, с двенадцати лет. Сочиненное им в этот первый период дошло до нас далеко не полностью. Сохранилось лишь несколько его юношеских стихов, да еще ряд упоминаний о забытых и утерянных произведениях. Например, из стихов, посвященных любимой им девушке Тогжан, известны лишь начальные строки; только в устной прозаической передаче сохранился "айтыс" (состязание) молодого Абая с девушкой-акыном Куандык. Письменность в тогдашнем Казахстане была развита слабо, и мы не располагаем письмами, мемуарами, записями современников, которые сохранили бы для нас юношеские стихи Абая и осветили его биографию. Немалое значение здесь имело и отношение к поэту высших общественных слоев. Если народ глубоко уважал поэзию и высоко чтил звание акына, то родовитые баи с самодовольной гордостью говорили: "Слава богу, из нашего племени не выходило ни одного баксы и акына". И сам Абай под влиянием таких взглядов на поэзию часто выдавал свои стихи того времени за стихи своих молодых друзей. Втянутый насильно в тягостные дела родовых распрей, Абай не мог примириться с несправедливостью и жестокостью отца и часто, вопреки воле Кунанбая, выносил справедливые и беспристрастные решения по многим делам. Кунанбаю было не по душе и то, что друзей и советников Абай искал себе в народе, среди мудрых и честных людей, и то, что Абай с юношеских лет тяготел к русской культуре. Между хитрым и властным отцом и правдивым и непокорным сыном все чаще происходили серьезные споры и стычки. Окончательный разрыв с отцом совершился, когда Абаю было двадцать восемь лет. Теперь он мог сам определить дальнейшую свою судьбу — и прежде всего он вернулся к изучению русского языка, прерванному в отрочестве. Новыми его друзьями стали акыны, певцы-импровизаторы, талантливая степная молодежь, по преимуществу незнатного рода, и лучшие представители русской интеллигенции, политические ссыльные, с которыми он встречался в Семипалатинске. Абай, уже зрелый и, по тем временам, культурный человек, углубился в изучение народного поэтического творчества Востока и русской классической литературы. Лишь на тридцать пятом году жизни Абай вновь возвращается к творчеству. В этот период он все еще распространяет свои стихи от имени своих молодых друзей. И только летом 1886 года, когда ему минуло уже 40 лет, Абай, написав прекрасное стихотворение "Лето", впервые решился поставить под ним свою подпись. С этого дня все остальные двадцать лет его жизни прошли в необычайно напряженной поэтической деятельности. Годам к тридцати Абай окончательно разочаровался в нравах феодально-родовой среды. Он отчетливо увидел всю пагубность родовой борьбы, разжигаемой царизмом, всю неимоверную тяжесть ее для казахского народа. Искренний патриот, Абай пытается в стихах открыть народу глаза на причину его страданий. Он громогласно обличает и беспощадно бичует пороки феодально-родовой знати, призывая народные массы к просвещению, которое одно может указать путь к иной жизни. Мы упомянули, что счастливый случай свел Абая с русскими политическими ссыльными семидесятых-восьмидесятых годов. Это были представители передовой интеллигенции, последователи Чернышевского. Один из них, Е.П. Михаэлис, был ближайшим и активным сотрудником Шелгунова. Как Михаэлис, так и позднее сосланные в Семипалатинск его единомышленники, прибыли туда сравнительно молодыми людьми. Знакомство с ними вскоре перешло у Абая в большую дружбу. С исключительным вниманием и отзывчивостью русские друзья помогали самообразованию Абая, подбирая для него книги и отвечая на его расспросы. Дав многое Абаю в его поисках знания, русские друзья Абая и сами немало почерпнули от него, пользуясь его глубокими и обширными сведениями в истории, обычном праве, поэзии и искусстве, экономике и социальном быте многих народов, родственных казахам. В условиях ссылки они сами росли как публицисты и ученые-общественники, изучая быт, естественно-географические и экономические условия края, ставшего их новой родиной. Они были первыми распространителями подлинной русской культуры на отсталой окраине, ревнителями интересов просвещения, преобразования жизни и быта народов. В результате этой их работы мы имеем много трудов по различным отраслям знания, написанных Михаэлисом, объемистое исследование Леонтьева "Обычное право у киргизов". Эти представители русской демократической интеллигенции считали просвещение народов России важным средством борьбы против царизма. Знакомить таких людей, как Абай, с наследием классиков русской литературы и других передовых носителей русской культуры было, конечно, для них важной задачей. Для этих друзей Абая естественным было стремление донести до широких народных масс Казахского края правду о русском народе, воплощенную в трудах и думах великих русских писателей и передовых общественно-политических деятелей. Высокий гуманизм, глубокое революционизирующее значение русской классической литературы XІX века, проникнутой освободительными идеями, ее упорная оппозиционность царизму, ее неумолчный голос заступничества за угнетенные массы пробуждали к жизни и воспитывали общественную мысль в Сибири и в Казахстане. Абай, в свою очередь, в сближении казахской и русской культуры видел единственно верный путь к спасению казахского народа от вековой темноты. Великий поэт-просветитель стал последователем идеи братства и дружбы народов. В своих стихах он учит казахский народ отделять дружественный русский народ от ненавистных царских колонизаторов:

Прямодушному злобно кричим: "Урус!"
Знать, милее нам лицемерный трус.
Заглушив человечность в наших сердцах,
Рвем своим недоверием дружбы союз!

Настоящая дружба стирает межи,
Плещут волны любви через все рубежи.

Необыкновенно широко раздвинулся умственный горизонт Абая, когда он познал подлинные ценности духовной культуры русского народа. Абай становится страстным почитателем Пушкина, Лермонтова, Крылова, Салтыкова-Щедрина, Льва Толстого. С 1886 года он стал переводить на казахский язык произведения Крылова, Пушкина, Лермонтова, впервые делая их доступными и понятными для своего народа. Абай был не только поэтом, но и музыкантом, глубоким знатоком и тонким ценителем казахской народной музыки; он создал ряд мелодий, главным образом для тех своих стихов, которые вводили в казахскую поэзию новые, не известные ей до этого формы (восьмистишия, шестистишия и т. д.). Он создал также мелодии к своим переводам отрывков из "Евгения Онегина". В 1887—1889 годы имя Пушкина и имена его героев, Онегина и Татьяны, пролетев над степями на крыльях этих песен, стали такими же родными для казахского народа, как имена казахских акынов и героев казахских эпических поэм. К концу восьмидесятых годов Абай — поэт, мыслитель и музыкант — становится человеком популярным и чтимым в народе. К нему едут акыны, музыканты, певцы из самых дальних районов. Знаменитый Биржан, женщина- акын слепая Ажар, женщины-акыны Куандык, Сара и другие разносят по широкой степи его стихи. Вокруг Абая группируются молодые таланты, поэты, певцы: Муха, Акылбай, Какитай, младший сын Абая — Магавья. Некоторые из них, по примеру самого Абая, усиленно занимаются самообразованием, изучают русскую литературу, пишут поэмы — исторические, романтические и бытовые. Популярность Абая привлекает к нему не только казахов, но и свободомыслящих людей из многих других народов Востока (по преимуществу татарской молодежи), принужденных покинуть города из-за преследования властей. В ауле Абая месяцами гостили кавказцы, бежавшие из сибирской ссылки и пробивавшиеся по казахским степям к себе на родину. Аул Абая постепенно становился центром притяжения для прогрессивно настроенных, передовых людей Востока. Число почитателей таланта Абая увеличивается с каждым годом. Поются, переписываются и заучиваются народом не только его собственные стихи, но и произведения его друзей. В форме устного сказа распространяются по степи романы русских и западных писателей, прочитанные Абаем и пересказанные им самим слушателям-сказочникам. Так проникли в степь в устной передаче популярные среди абаевских слушателей русский народный сказ о Петре Великом, поэмы Лермонтова, "Хромой бес" Лесажа (под названием "Хромой француз") и даже "Три мушкетера" и "Генрих Наваррский" Дюма (которые Абай читал в русском переводе), восточные поэмы "Шах-наме", "Лейли и Меджнун", "Кер-Оглы" и другие. Поэт обучал своих детей в русских школах. Его дочь Гульбадан и сыновья Абдрахман и Магавья с самого детства были им посланы в город, в русскую школу. Впоследствии Абдрахман окончил Михайловское артиллерийское училище в Петербурге, а дочь и другой сын вернулись в аул только из-за слабости здоровья. Однако и здесь Магавья становится одним из самых ревностных и старательных последователей своего отца. Он был, как и старший сын Абая Акылбай — поэтом. Акылбай создал романтическую сюжетную поэму "Дагестан". Лучшим из произведений Магавьи считается написанная по совету Абая поэма "Медгат-Касым" о борьбе раба с хозяином-плантатором (действие поэмы происходит на берегах Нила). Разносторонняя поэтическая, просветительная и общественная деятельность Абая и его друзей всей силой своего воздействия была направлена против устоев феодального аула, против конкретных носителей зла — родовитых интриганов, угнетателей своего народа, и против опирающегося на них царизма. Труды Абая, его общественная деятельность, его презрение к власть имущим вызвали к нему лютую ненависть степных феодалов, верных слуг царизма. Они начали грязную и коварную борьбу против идей, которые служили знаменем просвещенному и непримиримому поэту, и против него самого. Эти враги Абая действовали заодно с чиновничьей знатью, с властями, с продажной мелкочиновничьей интеллигенцией. Сведения об Абае, как об опасном для царизма человеке, доходят до семипалатинского военного губернатора и до генерал-губернатора Степного края. За аулом Абая и за всем, что происходит там, устанавливается негласный надзор. Смелый провозвестник правды, изобличитель существующего порядка становится предметом постоянного и бдительного внимания приставов, урядников, волостных управителей. Однако враги поэта, видя народную любовь к Абаю, не решались действовать против него открыто. Они избрали самые вероломные методы борьбы. Один из старейшин рода, непримиримый и злобный враг Абая — Оразбай, сплотил вокруг себя недовольных Абаем представителей степной и городской знати. Они стали чернить Абая клеветой, преследовать его друзей. Канцелярии губернатора, уездных начальников, царских судов были завалены всевозможными доносами, в которых Абая называли "врагом белого царя", "смутьяном", "неугомонным нарушителем обычаев, прав и установлений отцов и дедов". В результате этих доносов в аул Абая нагрянули с обыском чины семипалатинской полиции. Однажды явился сюда с целым отрядом жандармов и сам полицмейстер города Семипалатинска, учинивший обыск во всем ауле. Наконец в 1897 году, при явном попустительстве властей, феодалы организовали предательское покушение на жизнь Абая. Неоднократно пытался "убрать" Абая и семипалатинский губернатор. Но, боясь исключительной популярности поэта среди казахского народа, опасаясь возмущения масс, он вынужден был ограничиться изоляцией Абая от его ссыльных друзей, прервать их тесную связь. Всю переписку поэта с его друзьями и читателями власти строжайше контролировали или просто задерживали. Но ничем нельзя было отгородить поэта от народа. Целые племена и роды обращались к Абаю за разумным советом, веря его бескорыстному и справедливому суду в спорах. Даже казахи отдаленных уездов — Каркаралинского, Павлодарского, Усть-Каменогорского, Зайсанского и Лепсинского — приезжали к нему за решением давних раздоров по земельным и иным тяжебным делам. Нередко к нему обращались с просьбой решить и какое-нибудь сложное межобластное дело о набегах, убийствах, которое оставалось неразрешенным, так как власти не могли в нем разобраться. Эти дела возникали на особых многолюдных сборах, называемых "чрезвычайными съездами", по разбирательству дел между населением различных уездов о возмещении убытков безвинно пострадавшим, о наказании родовых воротил-феодалов, своими бесконечными интригами навлекавших на народ всевозможные бедствия. Такими "чрезвычайными съездами", на которых выступал, защищая интересы народных масс, Абай, явились съезд на урочище Кок-Тума, разбиравший тяжбы между казахскими волостями Семипалатинской и Семиреченской областей, съезд на ярмарке Кара-Мола и съезд на джайляу Балкибек. Последние два съезда разбирали тяжебные дела между казахскими волостями Семипалатинской области. Абай, не являясь ни в какой мере официальным лицом, порой должен был решать спорные дела как избранный третейский судья. Он брался за них для того, чтобы вывести из вражды, спасти от новых набегов безвинные массы народа, чтобы заставить присмиреть поджигателей этой борьбы. По единогласному свидетельству современников мы можем судить, насколько проникновенным, справедливым и бескорыстным был суд Абая. Порой к нему обращались даже старейшины родов, враждовавшие с его сородичами. Даже те, кто посылал на него в областные канцелярии доносы и ложные показания, все таки в своей личной тяжбе по бытовым и обычным делам искали решения Абая — самого справедливого и неподкупного судьи того времени. Общественная деятельность и поэтические творения Абая были особенно популярны среди степной молодежи. На многих народных сборищах, поминках, торжественных тоях (пирах), на свадебных празднествах певцы и акыны пели его песни. Юноши объяснялись в любви строками стихов Абая. Девушки из родных аулов Абая, выходя замуж, увозили в своем приданом рукописные сборники стихов, поэм и наставлений Абая. До наших дней сохранились сборники, принадлежавшие девушкам Асие, Василе, Гахиле и другим. Мы уже сказали, что невежественная, завистливая и коварная среда степных воротил не могла мириться с той невиданной славой, которой народ окружил имя Абая, и мы рассказали уже, как они отравляли ему и его друзьям дни труда. Борьба не ограничивалась общественной сферой. Против Абая восстанавливали его племянников и даже его родного брата Такежана, клеветой и угрозами отталкивали от Абая его близких, травили его друзей, глубоко раня сердце поэта. В этой мрачной атмосфере злобы и ненависти особенно тяжелой утратой была для Абая смерть его сына Абдрахмана, наследника его дел, талантливого человека, воспитанного на лучших традициях русской народно-демократической, передовой общественной мысли. Страдавший туберкулезом еще в годы учения в Петербурге, Абдрахман недолго прослужил в качестве поручика полевой артиллерии и скончался в городе Верном в 1895 году, двадцати семи лет отроду. Его смерти посвящено Абаем много задушевных строк, в которых он выразил свою печаль — печаль отца и борца за народное счастье, потерявшего не только сына, но надежного друга и преемника. Надломленный тяжелой борьбой, преследуемый тупыми, но сильными врагами, Абай не успел оправиться от горестной утраты, как судьба нанесла ему последний удар: другой его сын, талантливый поэт Магавья, умер от чахотки. Раздавленный этим несчастьем, павший духом Абай, отвергнув всякое лечение своего недуга, умирает в родных степях на шестидесятом году (1904), пережив сына только на сорок дней. Абай похоронен близ своей зимовки — в долине Жидебай, вблизи Чингисских гор. Литературное наследие Абая, заключающееся в стихах, поэмах, переводах и беседах с читателем ("Қара-сөз", названное им "Гаклия"), в последнем издании составляет два объемистых тома. Эти труды — драгоценный результат многолетних дум, волнений и благородных душевных порывов поэта — представляются теперь, в историческом аспекте, синтезом духовной культуры казахского народа. Глубоко общаясь с поэтическим наследием родного народа, запечатленным в устных и письменных памятниках прошлого, Абай сумел прильнуть к этому животворному источнику и обогатить им свою поэзию. Благотворное влияние оказала на поэзию Абая и малознакомая в то время казахскому народу классическая поэзия других восточных народов — таджикская, азербайджанская, узбекская. На той стадии развития казахской литературы, в которой застал ее Абай, обращение к классикам этих народов еще было для нее в значительной мере не взглядом в прошлое, а расширением кругозора в настоящем. Но фактом самого большого, можно сказать, огромного значения, залогом будущего расцвета казахской культуры и надежным путеводителем для казахского народа на его историческом пути было обращение Абая к русской (а через нее и ко всей европейской) культуре, главным образом к наследию великих русских классиков, до него совершенно неизвестных казахскому народу. Исключительно самобытный и сильный ум Абая органически впитывал новые культуры, производя в них критический отбор. Яркая индивидуальность Абая-художника лишь росла и расцветала от этих усвоенных им ценностей. Обращаясь к культурам, не освоенным еще казахским народом, Абай обогащался не только новыми средствами художественной выразительности; он обогатил свой духовный мир новыми идеями. Подобно Пушкину, Абай в самой сущности своего идейного и творческого богатства интернационален именно потому, что он ярко национален и народен. Большая часть стихов Абая, относящихся к восьмидесятым годам, посвящена своеобразному укладу и быту казахского аула и судьбе современного ему казахского общества. Вместе с тем поэт производит глубокий художественно-критический пересмотр всех духовных ценностей своего народа и провозглашает свою новую поэтическую программу. В этих произведениях Абай близко соприкасается с народным наследием. Но именно здесь мы особенно ясно видим, чем отличается его поэзия от народного творчества. Ни одна абаевская строчка не воспроизводит речевой и поэтический строй народного творчества в канонизированном, традиционном виде. Абай углубил образную систему и стилистические приемы устного творчества, обогатил словарь, наполнил поэзию новыми мыслями и чувствами. Новые идеи, новые порывы духа запечатлены в его стихах, и прежде всего в них резко сказалось непримиримое отношение поэта к общественному укладу тогдашнего аула с его архаическими пережитками, с развращенными нравами феодальных верхов, с его мракобесием, раздорами, бедственным и безысходным положением трудовых масс. В огромном количестве стихов (начиная с "Жизнь уходит", "О казахи мои", "Кулембаю", "Кожекбаю") Абай беспощадно бичует невежество, сутяжничество, взяточничество, паразитизм, духовную нищету вершителей судеб казахского народа. Впервые в казахской литературе так отчетливо и на такой моральной высоте высказано новое отношение к семье, к родительскому долгу, к воспитанию молодого поколения и, главное, к женщине. Безотрадная, злосчастная доля восточной женщины, изображенная в народных поэмах и бытовых песнях, приобретает в творчестве Абая новый смысл. В своей поэзии Абай раскрывает самую душу женщины, о которой так мало было рассказано в прежних поэмах и песнях, отражавших главным образом внешнюю сторону женской судьбы. Абай показывает, как трогательна и глубока любовь женщины, когда она сама выбирает себе возлюбленного, как сильна и непоколебима ее воля в борьбе за вырванное с таким трудом счастье. Абай воспевает казахскую женщину и мать как опору семьи. Он воспевает готовность ее к самопожертвованию, мудрость и стойкость ее в преданной дружбе, цельность ее прекрасной и верной души. Страстно отрицая позорный институт калыма, многоженство и порабощение, Абай в своих стихах борется за равноправие женщины в обществе. Язвительно нападая на косность, на вековые устои старого аула, Абай воспевает деятельную волю, любовь к труду, разум как необходимые качества жизнеспособного человека. Он разрушает каноны господствовавшей до него дидактической, наставительной поэзии. В своей поэтической программе, выраженной в стихотворениях "Не для забавы я слагаю стих", "Поэзия — властитель языка", "Если умер близкий", он резко критикует тех живших до него акынов, что были носителями ханско-феодальной, реакционной идеологии, — Бухар жырау, Шортанбая, Дулата. Он осуждает их за то, что они, не давая духовной пищи новому поколению, вредят борьбе народа за преобразование жизни, воспевают, идеализируют рабское прошлое. Сам же Абай провозглашает высшей целью, призванием новой поэзии — служение народу, любовь к тому новому, что поможет преобразовать общество. Только труд и борьба народа за свои права принесут независимость степной бедноте, только упорное стремление к знанию, к просвещению для всех принесут лучшую жизнь подрастающему поколению. Призыв к просвещению выражен у Абая не в сухой проповеди. Вся поэзия Абая, вся прелесть его гибкого, свежего стиха, его полных жизни образов выводила казахское общество из оцепенелости устарелых идей и чувств, бросала вызов схоластике и фанатизму мусульманских медресе, державших в плену умы и сердца людей из аульных масс. Абай оригинален и в своем общении с восточной поэзией, со всей прошлой и современной ему культурой Ближнего Востока. Он знал в подлинниках (частично в переводе на чагатайский язык) весь арабо-иранский религиозно-героический эпос, знал и классиков Востока — Фирдоуси, Низами, Саади, Хафиза, Навои, Физули. В молодости он и сам подражал этим поэтам, впервые введя в казахский стих размер "гаруз" и множество арабо-персидских слов, заимствованных из поэтической лексики этих классиков. Впоследствии, найдя для себя в народном творчестве еще более жизненные.основы искусства, Абай более всего ценил из восточной литературы народные творения — "Тысячу и одну ночь", персидские и тюркские народные сказки и народный эпос. В его пересказах стали популярными в степи" поэмы: "Шах-наме", "Лейли и Меджнун", "Кер-Оглы". Абай изучал историю ближневосточной культуры и знал исторические труды Табари, Рубгузи, Рашид Эдцина Бабура, Абулгази-Багадур-Хана и других, знал также основы логики и мусульманского права в толковании ученых-богословов Востока. Не только древняя история, но и современная культура Ближнего Востока были хорошо известны Абаю. Он знал и труды первых татарских просветителей. Уже в те годы Абай правильно понял подлинную суть зарождавшегося тогда глубоко реакционного религиозно- политического течения панисламизма и пантюркизма, которое находило своих ревностных приверженцев среди казахских мулл, ходжей и степных феодалов. В противоположность этому направлению Абай решительно проповедовал и сам осуществлял культурный прогресс своего народа через приобщение к великой культуре русского народа, — в этом он был последователен и упорен до самого конца своей жизни. Он отвергал панисламизм и пантюркизм, как тупой фанатизм, могущий лишь закрепить и усилить вековую изолированность и отсталость народов Востока. Сам Абай выработал в себе удивительно смелую независимость духа, необыкновенную широту взглядов. Он был истинным борцом за просвещение, основанное на мирном сотрудничестве всех народов, без различия национальности и религиозных убеждений. Рассматривающий все вопросы общественной и культурной жизни с точки зрения угнетенных масс, проницательный и мудрый художник, Абай уже тогда предвидел вредоносное влияние панисламистских и пантюркистских идей, которые в наши дни выявили до конца свою истинную сущность — буржуазно- реакционный национализм, легко идущий на службу к международному империализму. В своем творчестве Абай ни шагу не сделал совместно с этим мнимым "пробуждением Востока". В поэтическом наследии Абая, в песнях любви, в лирических раздумьях, в философско-моралистической поэме "Масгуд" видно несомненное влияние восточных классиков. Однако он наследует лишь те их достижения, которые и в их время были устремлены в будущее и несли в себе возможность развития, превращения в нечто новое. Реализм идейно- художественного содержания, правдивость чувств, глубоко проникновенное ощущение жизни, конкретное, "земное" осознание мира и человеческих отношений у Абая бесспорно оригинальны и независимы от тех сторон традиционной восточной поэзии, которые давно выродились в рутину и не могли вместить новую жизнь и новые стремления. Даже те стихи его, которые касаются религиозных верований и убеждений поэта, во всем главном противоположны книжным догмам мусульманской религии. Часто Абай, поклонник ясного критического разума, прямо отрицает официально проповедуемые догмы ислама. Религия для него лишь средство для личного морального со-вершенствования человека. В цикле стихов, посвященных муллам, фанатикам, распространителям ислама или схоластам, толкователям Корана, Абай едко высмеивает их корыстную и притворную набожность и не стесняется называть их "прожорливыми паразитами с широкой глоткой коршуна, раздирающего падаль". Арабо-мусульманский Восток в творчестве Абая критически переоценен, переработан в духе самостоятельного мировоззрения поэта. Однако надо отметить, что Абай не всегда был последовательным; бичуя религиозный фанатизм, ханжество, корыстолюбие мулл и ишанов, Абай в ряде стихотворных произведений и особенно в прозаических высказываниях "Кара-соз" выступал как приверженец религии. Часть своих наставлений в дидактических стихах Абай обосновывает догмами ислама. Он не смог подняться до осознанного и последовательного философского материализма, отрицающего самые основы религии. В значительной степени эта слабая сторона его воззрений была следствием того, что, ненавидя и изобличая бесчеловечную феодальную эксплуатацию народных масс в степи, Абай не до конца понял классовую природу этой эксплуатации. Самые условия кочевого быта небольшого степного района, где он прожил всю свою жизнь, не давали ему возможности достаточно оценить историческое значение социально-экономических факторов. Мы не находим в его творчестве того интереса к этим вопросам и того понимания борьбы за изменение экономического уклада, которые свойственны были великим русским революционным демократам. В нем сильнее были черты просветительства, и свои надежды на будущее он возлагал прежде всего на скорейшее приобщение казахского народа к со-временной образованности, на распространение гуманных идей, источник которых он видел прежде всего в великой русской культуре. Абай прошел длительный путь самообразования. Начав с Пушкина, Лермонтова, Крылова, он изучал и литературу шестидесятых — восьмидесятых годов, причем полюбил не только поэтов, но и великих прозаиков — Льва Толстого, Салтыкова-Щедрина. По русским переводам Абай узнал Гете, Байрона и других западноевропейских классиков. По русским переводам он был знаком и с античной литературой. Его друзья свидетельствуют, что Абай интересовался и западной философией (известно, например, что он читал Спинозу и Спенсера, расспрашивал о Дарвине). Но его философские занятия не были систематичными. О Марксе и его учении он, по-видимому, не знал. Творческий подход Абая к русской классике отличался новыми чертами в каждую новую пору его деятельности. Порой, переводя Крылова, Абай изменял мораль басен, перерабатывал их заключительные строки в другие сентенции, применительно к представлениям и понятиям казахов. Но "Кинжал", "Выхожу один я на дорогу", "Дары Терека", "Парус", отрывки из "Демона" до сих пор остаются непревзойденными по точности и мастерству среди переводов Лермонтова на казахский язык. Совсем особое отношение было у Абая к Пушкину. Переведенные им отрывки из "Евгения Онегина" — это скорее не перевод, а вдохновенный пересказ пушкинского романа. При этом Абай следовал узаконенной в восточной поэзии древней традиции "назира", в силу которой поэт по-новому раскрывает сюжет и темы своих предшественников. Так, мы знаем перепевы сюжетов "Лейли и Меджнун", "Фархад и Ширин" и поэм об Александре Македонском (Искандере) у поэтов таджикской, азербайджанской и узбекской старины. Сам Абай воспевал в одной своей поэме Александра (Искандера) и Аристотеля в плане такого перепева, следуя в этом примеру азербайджанского классика Низами и узбекского Навои. Манеру вольного поэтического пересказа великого наследия прошлого Абай применил и к "Евгению Онегину". Пораженный правдивостью и высокой поэтичностью образов Татьяны и Онегина, Абай пересказал их историю, подчеркнув ценность великой и цельной любви и приблизив эту любовь к представлениям казахской молодежи. "Евгений Онегин" в абаевской версии принял форму эпистолярного романа. Сочинив мелодии к письму Татьяны и любовному объяснению Онегина, Абай ввел их в репертуар акынов, и эти имена стали популярными настолько, что порой их словами начинались любовные послания и объяснения самой степной молодежи. Переводческая работа Абая имела огромное значение для развития казахской литературы; однако она далеко не исчерпывает его связь с русской литературой. Самое глубокое влияние этой культуры и художественных традиций надо искать в собственном творчестве Абая. Так, например, Пушкина Абай переводил реже, чем других русских классиков, но общение с великим русским поэтом глубоко и ярко сказывалось в собственном его творчестве: очень много пушкинских черт и в его лирических раздумьях, и в описаниях природы с пушкинским реалистическим пейзажем, и в проникновенном понимании любящего женского сердца, и в человечном звучании социальных мотивов. Только глубокая внутренняя связь с пушкинской и мировой поэтической культурой дала Абаю возможность создать его песни о четырех временах года, его лирические стихи и поэтические размышления, его стихи о назначении поэта, его поэму об Александре Македонском и Аристотеле. В стихотворении, посвященном поэту, Абай противопоставляет низменной и косной знати, окружающей поэта, его независимость, правдивость, гордость и взлет его вдохновенной мысли. Здесь Абай роднится в своих взглядах на поэзию с Пушкиным. Абай не писал художественной прозы, но в своих сатирических стихах, с убийственной меткостью осмеивающих управителей, чиновников, биев (судей), аткаминеров (родовых старейшин), он и художественно, и политически близок к Салтыкову-Щедрину. В одном из своих обращений к учащимся Абай указывает им на Салтыкова-Щедрина как писателя, у которого они научатся понимать истинный облик насильников над народом. К сожалению, до сего времени мало исследован вопрос о том, насколько знал и как воспринял Абай Герцена, Белинского, Чернышевского и Добролюбова. Известно лишь, что их последователи были его близкими друзьями, разделяли его устремления к освобождению и просвещению таких порабощенных народов, как казахский. Между тем этой проблемой следует заниматься со всем вниманием и не только ученым Казахстана — хотя бы с точки зрения того, как борьба русской революционно-демократической интеллигенции отражалась на национальной окраине, в думах национальных поэтов царской колонии. Только ли художественную цель преследовал Абай, переводя Крылова, Пушкина, Лермонтова? Не было ли это осуществлением части программы шестидесятников, осуществлением мыслей Чернышевского о просвещении народных масс исторически плодотворными, истинно спасительными знаниями? Не прокладывали разве в тот суровый век эти выразители народного духа в литературе путь к сердцам через кордон полицейско-жандармского, ханско-феодального темного царства? В заключение нашего обзора необходимо остановиться на вопросе о том, как освоено наследие великого поэта в наши дни и какие проблемы ставит ныне советская наука, изучая жизнь и творчество Абая. Социалистическая сущность нашего советского литературоведения, проявляющаяся, в частности, в его внимании ко всему передовому, что дал мировой культуре любой из народов, ярко обнаруживается в факте многостороннего исследования поэтического наследства Абая, в широкой популяризации его творчества и личности не только в Казахстане и во всем Советском Союзе, но и далеко за их пределами. В 1909 году племянник Абая Какитай Исхаков впервые издал избранные произведения Абая. Это издание включало только две трети стихов поэта и не имело научного аппарата. Небольшое предисловие Какитая содержало краткие биографические сведения и самые общие замечания о творчестве и взглядах Абая. Два последующих издания — ташкентское и казанское — повторили издание Какитая. Таковы были результаты изучения Абая до Октября.

А в наши дни?

Один только специальный библиографический указатель, написанный об Абае, изданный Н. Сабитовым, содержит перечень, заполняющий солидную книгу; здесь зарегистрированы научные труды и статьи, разрабатывающие самые разнообразные проблемы стиля и языка, проблемы идейного содержания творчества Абая, его биографии и многие другие. Однако и этот обширный указатель не исчерпал всего написанного об Абае и не отразил последние годы, когда о нем много писали казахские и русские писатели и ученые, писатели и ученые других братских народов, историки, педагоги, журналисты. Имя Абая включено в учебные программы, образцы его произведений введены в хрестоматии. О нем создают оперу, пьесы, кинофильм. В результате всего этого общего большого труда Абай стал близким всем советским народам. О нем говорят на многих читательских конференциях в библиотеках Москвы и других городов, о нем пишут сочинения школьники, пишут дипломные работы студенты не только в Казахстане, но и в Москве, Ленинграде, Баку, пишутся диссертации о различных сторонах его творчества. Сделано много, и поэтому теперь так важно упомянуть и о проблемах дальнейшего изучения жизни, эпохи и наследия поэта. В числе этих проблем в первую очередь назовем то, что относится к более глубокому изучению биографии поэта. Биографию Абая следует вывести за узкие пределы "биографизма". Его жизненный и творческий путь предопределен конкретными условиями пореформенной действительности. Эти условия выдвинули новый тип писателей. Такими писателями стали и Алтынсарин, и Абай, когда они, порвав с феодальной средой, в которой родились, стали выразителями крестьянского протеста против косных устоев феодализма. У казахского пореформенного крестьянства колонизаторская политика царизма вызывала справедливое возмущение, но это было еще стихийное, недостаточно сознательное движение. Царизм был главным тормозом культурного развития окраин. Но процесс борьбы передовых общественных сил с реакционным лагерем самодержавия, "...процесс роста и консолидации культурных сил дал возможность, по крайней мере наиболее сознательным элементам угнетенных национальностей, увидеть другую Россию — Россию благородную, свободолюбивую, не угнетательскую, культурную, талантливую, способствующую развитию знаний среди широких масс населения" (М.И. Калинин). Жизненный путь Абая, его идейное и творческое развитие предопределены этим процессом в той мере, в какой тем же процессом были предопределены судьбы казахского крестьянства. Вследствие отсутствия промышленности и фабрично-заводского пролетариата в казахских степях девяностых и начала девятисотых годов, замкнутости и отчужденности окраин от центра и присущих казахскому крестьянству колебаний Абай остался в стороне от растущего у передовых народов России революционного рабочего движения. В силу исторической ограниченности условий, в которых он жил, Абай не сумел стать сторонником "общей слитной борьбы", то есть человеком, "мыслящим уже всероссийски". Особо важную задачу представляет собой исследование народности творчества Абая. В работах недавнего прошлого верному разрешению этой проблемы мешало глубоко ошибочное представление о развитии казахской литературы, как о "едином потоке". В исследованиях, написанных в духе "теории единого потока", Абай был оторван от той среды, с которой он связал свою судьбу и творчество, - от казахского пореформенного крестьянства. В большей части статей народность Абая упрощенно рисовалась как любовь поэта к некоему идеалу, лишенному конкретных исторических черт и противоречий, — то есть, по сути дела, игнорировалось положение марксизма о необходимости учитывать "историю трудящихся масс, историю народов" ("История ВКП(б)", 1945, стр. 116). Писатель связан со своей эпохой, его народность — категория историческая и развивающаяся. Это блестяще, с неопровержимой убедительностью и глубиной раскрыто в ленинских оценках Чернышевского, Герцена, Толстого и в ленинской и сталинской оценке Горького. Абай непосредственно народен в том, что с точки зрения эксплуатируемых масс изобличает угнетателей народа. Он использует при этом народные устно-поэтические изречения, поговорки, языковые метафоры, приемы и средства народного юмора. Он заступается за аульного бедняка, батрака, за казахскую женщину, за мирный труд простых людей, за молодое поколение, извращаемое дикими нравами невежественных отцов. Это — черты непосредственной народности. Но поэт, создавая эти свои произведения на поэтическом языке самого народа, обогащает, развивает этот язык для более острого, глубокого или тонкого выражения его дум и чаяний. Абай выразил то, что еще не было высказано народными певцами, но бродило в сознании народных масс. Давая сознательное выражение стихийным, неосознанным стремлениям народа, пользуясь для этого тем, что сам он, Абай, приобрел, стремясь к вершине тогдашней русской образованности, поэт создает ценности общекультурного, общеисторического значения, ценности общенациональные. Отраженные в его творчестве эстетические принципы Белинского, Чернышевского, его бессмертные лирические творения, его огромная просветительская деятельность как переводчика и популяризатора Пушкина, Лермонтова, Крылова, его поэмы о значении и величии нравственной личности составляют ценности особого порядка. В них Абай не говорит непосредственно о народной доле, о средствах спасения народа от гнета, но и эта часть наследия Абая глубоко народна. Эти творения Абая, включающие в себя существенные элементы передовой поэтической культуры всего мира, выводят казахскую литературу и вместе с нею всю культуру из вековой изоляции, отсталости, поднимают казахскую культуру на новую, высшую историческую ступень. Они народны, потому что возвращают народу взятые у него ценности возросшими, обогащенными тем, что необходимо народу, что будет им усвоено. Абай народен тем, что стал духовным оком своего народа и видел далеко вдаль, мысля и чувствуя за народ, показывая ему его историческое будущее. Абай правдиво отобразил и обобщил социально-исторический опыт пореформенного казахского крестьянства. Это сделало его творчество фактом истории трудящихся масс, истории передовой общественной мысли. Много работы для исследователей дает важнейшая проблема — отношение между творчеством Абая и русской литературой. Общим недостатком в имеющихся работах является узость самой постановки этого вопроса. Внимание исследователей главным образом было сосредоточено на переводах Абая из Крылова, Пушкина и Лермонтова; до сих пор, как мы уже упомянули, не рассмотрен вопрос о связи творчества Абая с Белинским, Герценом, Чернышевским, Некрасовым, Салтыковым-Щедриным. Кроме того, вопрос об отношении Абая к русской литературе исследуется в отрыве от вопроса об отношении Абая ко всей русской культуре, философии, эстетике, публицистике. В ряде работ вопрос о путях Абая к русской культуре сужен до одного лишь непосредственного общения с друзьями, причем сами друзья, народники восьми-десятых-девяностых годов, идеализируются, а их воздействие на Абая переоценивается. И, наконец, отношение творчества Абая к русской литературе выявляется обычно лишь в идейном плане, вопрос же о выработке новых художественных форм и жанров, возникших у Абая благодаря его общению с русской литературой, обходится стороной.

Каковы же наши задачи?

Первая методологически важная задача заключается в том, чтобы отношение Абая к русской литературе рассматривалось в развитии. Двадцать лет Абай творчески воспринимал лучшие традиции русской литературы. У него был свой путь к освоению их. От создания назиры о Татьяне и Онегине, от переводов Пушкина и Лермонтова Абай пришел к изучению всего значения Пушкина, Лермонтова, Некрасова и Салтыкова-Щедрина. Мы обязаны установить этапы его пути, их качественное отличие друг от друга и существующую между ними преемственность, поставив все в органическую связь с теми политическими событиями, которые определяли характер того или иного периода, в частности взаимоотношения и связи русского и казахского народов. Отношение Абая к русской литературе, отраженное в его творчестве, надо изучить во всех реальных, объективно существовавших связях, не отрывая литературу от других форм общественного сознания и не обедняя всего богатства, которое черпал Абай из передовой демократической русской культуры. Необходимо глубже, критичнее заняться и проблемой отношения творчества Абая к Востоку; это один из наименее изученных вопросов. То, что было ошибочно сочтено из наших прежних исследованиях за иранские связи Абая, есть на самом деле связь с таджикскими, узбекскими, азербайджанскими классиками, старейшими классиками литератур Советского Востока. Надо строго различать отношение Абая к Навои, Низами, Физули и его отношение к мистической суфийской литературе типа "Хикмата" Ходжи Ахмета Ясави. Первые привлекали Абая своим высоким мастерством, гуманистическими взглядами и отчасти эстетическими воззрениями; но, в отличие от своих предшественников и современников, реакционных и консервативных поэтов типа Шортанбая, Мурата, Абу-Бакира, Абай не принимал присущего суфизму мистического отрицания всей земной, в том числе общественной, жизни, отрицания борьбы за ее переустройство. Следует иметь в виду, что и отношение Абая к Востоку в разные периоды его творчества было различным. Если в юношеские годы (1860—1865) он начинал, в немалой мере, с подражания, то в пору зрелости (1886—1904) его обращения к Навои и Низами уже не имели подражательного характера, он воспринимал их традиции творчески и критически. Достаточно напомнить, что в поэму "Искандер" он ввел вместо пророка Хизра у Низами образ Аристотеля, а самого Искандера представил как алчного завоевателя. Так же, как в свое время Шота Руставели в образах Тариэля, Нестан — Дареджан, Автандила, до него бывших лишь условно обозначенными героями арабских легенд, выразил мировоззрение и этические нормы современного ему грузинского общества, так и Абай, используя сюжеты и образы восточной классики, в известной мере воспроизвел в образе Масгуда современные ему настроения, переживания и мысли, которые и он сам разделял. Далее, исследуя отношение Абая к классикам Востока, наряду с положительными сторонами этой связи (возможность совершенствования формы, более широкое раскрытие присущего Абаю гуманизма) необходимо иметь в виду и отрицательные стороны классической восточной литературы — ограниченный средневековыми условиями литературный стиль, религиозные мотивы, связанную с суеверными представлениями фантастику, косность ряда художественных форм. Исследуя отношение Абая к исламу, должно исходить, с одной стороны, из наличия пережитков феодальной идеологии в его собственном мировоззрении и творчестве, а с другой стороны — из наличия религиозных предрассудков в идеологии того крестьянства, на чьи позиции Абай переходит. Религиозные элементы в воззрениях Абая, несомненно, составляли слабую сторону его творчества, обусловленную отсутствием у Абая связей с революционным рабочим движением девяностых-девятисотых годов, и вступали в противоречие с основным направлением его — как поэта, так и мыслителя. Следует остановить внимание и на процессе своеобразного смешения в творчестве Абая догм и этики ислама с учением философов-социалистов домарксова периода, которые в основу общественных преобразований и культурного развития общества клали нравственный принцип и идеалы нравственно совершенной личности, нередко придавая им религиозную окраску. Отмечая достижения и недостатки историко-литературной науки в Казахстане, надо указать еще на одну грубую идейно-политическую ошибку в оценке эпохи Абая, связанную с "теорией единого Востока". Долгое время в наших исследованиях не было дифференцированного подхода к социальной природе творчества поэтов, соприкасавшихся с Абаем. Подобные ошибки допускал и автор настоящего очерка. Вследствие ошибочно введенного нами понятия якобы существовавшей "школы Абая" в нее были включены также реакционные и консервативные поэты, современники Абая, идейно чуждые поэту, которые лично с ним соприкасались, но не составляли его литературной среды. Важнейшая тема для исследователей наследия Абая — проследить традиции Абая в дальнейшем развитии казахской демократической литературы. Первоочередной задачей в этой области является установление преемственности по отношению к Абаю казахских демократических поэтов начала XX века — Донентаева, Торайгырова и других, особенно же преемственность во взглядах этих поэтов на русскую культуру и литературу. В какой мере в исторически новых условиях, в эпоху подготовки самой великой из революций, они восприняли и развили дальше абаевское обращение к передовым идеям русской революционной демократии и реализму русских классиков? В какой мере, следуя Абаю, они сумели проникнуться передовыми идеями своей эпохи и выработать новые литературные формы для полноценного отображения ее? Эти вопросы ждут разрешения. Наконец, сугубо важно разносторонне осветить проблему традиций Абая в казахской советской литературе, выявить внутреннюю связь между методом социалистического реализма, на основе которого созданы лучшие произведения казахской советской литературы, и реализмом Абая. Устанавливая те демократические элементы, которые взяты нашими поэтами и писателями у Абая, особое внимание надо уделить отношению советской казахской литературы к художественным формам Абая, к его поэтическому языку. Произведения и художественные образы Абая не умерли для нас вместе с отображенной в них эпохой. На почве социалистической духовной культуры лучшие стремления Абая расцвели и стали мыслями и чувствами, достойными нашей эпохи. Нашему поколению, изучающему жизнь казахского народа в прошлых веках, Абай с его бессмертными творениями в поэзии, в музыке, в общественно-освободительной мысли представляется явлением поразительным. Горным кедром высится он в истории своего народа. Он взял все лучшее от многовековой культуры казахского народа и обогатил эти сокровища благотворным влиянием русской и западноевропейской культуры. Абай возглавил самое прогрессивное движение в дооктябрьской истории общественной мысли своего народа и всего Ближнего Востока. Один из первых просвещенных деятелей казахского народа, он настойчиво разрушал преграды, которые мешали приобщению казахского общества к передовой русской культуре, и тем самым способствовал слиянию русского и казахского народов в общей борьбе за светлое будущее, против реакционного строя, разобщавшего эти народы. Потому так дорого нам имя Абая и потому так свежо, по-современному звучали стихи поэта в среде казахов — солдат и офицеров Советской армии, защитников Родины, скрепивших в годы Великой Отечественной войны своей борьбой и победой братское содружество всех народов великого Союза. Пройдя вместе с лучшими сынами и дочерьми своей родины через годы боевого испытания всех духовных ценностей, Абай стал еще более дорог и близок нашей социалистической счастливой современности. В этом — высокое свидетельство неувядаемой славы Абая, основоположника новой казахской культуры, сияющей вершины казахской классической поэзии.

ОБЩЕЕ ДЕЛО СОВЕТСКИХ ЛИТЕРАТОРОВ

Предначертанное Коммунистической партией еще на заре нашей революции бурное развитие литератур народов Союза ССР стало ныне реальностью мирового значения. Не только литературы с развитой ранее письменной традицией, но даже литературы народов, не имевших ранее письменности, дают сейчас образцы высокохудожественной прозы, поэзии, драмы. Исключительно велики в этом развитии многонациональной литературы благотворное воздействие русской советской литературы, ее большая братская помощь. В огромных размерах осуществляются в нашей стране переводы лучших произведений братских литератур на русский язык, а также на другие языки народов СССР. Весьма отрадно то, что на русском языке появляются монографии, критико-библиографические очерки, критические статьи, посвященные проблемам развития братских литератур. Все это помогает популяризации, повышению значения и идейно-художественного уровня произведений писателей братских республик, произведений, составляющих литературно-художественный фонд единой, многонациональной всесоюзной литературы. У нашей литературы — читатель всесоюзный, вдобавок читающий ее зачастую на русском языке. Я имею в виду наряду с русскими и читателей братских народов, для которых русский язык стал вторым родным языком. Перевод на русский язык произведений национальных литератур обеспечивает им выход на самую широкую арену, о какой до Великой Октябрьской революции не мечтали даже самые выдающиеся писатели народов СССР. При этом в новых исторических условиях неизмеримо возросло значение и самой русской литературы. Она во всех своих жанрах и видах, в наилучших образцах прошлого и настоящего стала ближайшей воспитательницей, сокровенным другом читателей из республик нашей страны. В их лице русская советская литература обрела новый широкий круг своих ценителей и почитателей. И писатели братских литератур воспитываются и на традициях собственной литературы, и в то же время на высоких образцах русской классической и современной литературы. Литераторы всех народов СССР идут теми же путями социалистического реализма, освоения художественной культуры, повышения мастерства, какими идет современный русский писатель. Широко развертывается благотворный процесс взаимообогащения литератур в нашей стране. И в этом же плане должно идти изучение братских литератур. Оно тоже должно принять всесоюзный характер. Двадцать лет назад об этой проблеме можно было говорить как о задаче будущего. А теперь уже настала пора ставить конкретные задачи систематического, планомерного изучения и подготовки кадров специалистов-исследователей. У нас уже есть на русском языке немало переводов художественных произведений, исследовательских, критических, монографических работ. Это обстоятельство и создает предпосылки для того, чтобы организовать изучение литератур народов СССР как общесоюзное дело. Естественно, что в республиках идет изучение своих литератур. Однако оно не исключает и не заменяет выяснения общих для всех литератур закономерностей в масштабе всесоюзном. Переводы сделали достижения литератур достоянием всего советского народа. Для лучшего и успешного решения насущных задач литературоведения и литературной критики необходимо включить в обсуждение проблем каждой отдельной литературы русских писателей и критиков, а также писателей и критиков братских республик. Так, например, несомненно, огромную пользу имели бы высказывания, скажем, романистов А. Фадеева, К. Федина, Л. Леонова о романах ведущих писателей братских республик или драматургов Б. Ромашова, Н. Погодина, Б. Лавренева, К. Симонова о пьесах наиболее популярных национальных драматических писателей, поэтов А. Суркова, М. Исаковского о творчестве известных поэтов братских республик. Не меньший интерес представляли бы выступления на страницах союзной печати мастеров прозы, поэзии, драмы национальных республик о своих товарищах по перу, работающих в другой республике. Предстоящий Второй Всесоюзный съезд писателей призван подвести итоги пройденному, тому, что достигнуто во всей многонациональной литературе. Важно оценить и обобщить опыт развития литератур в целом и наметить дальнейшие пути нашего развитии, а также и по отдельным жанрам художественного творчества. Вдохновенная творческая мысль писателя, осмысливающая художественный процесс, должна способствовать еще более успешному движению вперед всей нашей многонациональной литературы, отчетливо представлять развитие всесоюзной литературы во всем сложном взаимодействии, взаимосвязи ее частей. Советская многонациональная литература является глашатаем идей пролетарского интернационализма, дружбы народов, советского патриотизма. Советский писатель не является представителем только одной своей национальной литературы, он одновременно — представитель всех литератур социалистического общества. Поэтому писатели, особенно крупнейшие писатели русской литературы, а с ними и литераторы всех национальностей, призваны отчетливо понимать задачи литературы как общесоюзной. Точно так же и критики, и литературоведы должны быть включены в изучение братских литератур. От литературной критики естественно ожидать развернутых критических суждений о всех значительных явлениях в братских литературах. Участие в обсуждении проблем всех литератур народов нашей Родины безусловно необходимо для писателей и критиков всех братских республик. Участие в этом деле поможет иным литераторам преодолеть национальную ограниченность в области художественного мышления. Становясь активным деятелем всей советской социалистической литературы в целом, писатель или критик глубже понимает перспективы развития социалистического реализма во всей творческой истории советской литературы. Всестороннее изучение нашей многонациональной литературы будет способствовать укреплению в сознании литераторов идей советского патриотизма, дружбы народов и пролетарского интернационализма. Широчайшие возможности открыты перед писателем и критиком, желающими активно включиться в область научно-теоретического осмысления, обобщения происходящих в наших литературах процессов, колоссальных по своему значению изменений. Сейчас, перед съездом писателей, нам особенно необходимы не беглые рецензии на отдельные произведения братских литератур, а глубокое обсуждение в союзной печати коренных проблем, достижений и недостатков литератур народов СССР. Весьма ценно значение декад братских литератур. Но крайне досадно, когда в Союзе писателей после проведения декады годами не возвращаются к проблемам развития той или иной литературы. К сожалению, пока что большинство русских писателей, критиков предпочитает воздерживаться от суждений о конкретных фактах развития братских литератур. Для писателей нашей страны глубоко поучителен опыт русской литературы. В прошлом русская литература дала высочайшие образцы критического реализма во всех жанрах творчества. Русская советская литература являет наилучшие примеры глубокого освоения метода социалистического реализма, разработки тем современности, а также исторической тематики. Большие, ответственные задачи по изучению литератур народов СССР стоят перед научными институтами и высшими учебными заведениями. Они призваны организовать систематическое изучение литератур, а также готовить кадры исследователей, критиков, переводчиков и преподавателей. Особо заслуживает внимания постановка дела изучения литератур народов СССР в Московском государственном университете. Здесь организован комплексный курс лекций по истории нашей многонациональной литературы на специально созданной кафедре "Литературы народов СССР". Научное исследование литератур народов СССР имеет важнейшее значение не только для этих литератур, но и для русской литературоведческой науки. Мы имеем в виду еще недостаточно учтенный нашими литературоведами и писателями серьезнейший новый проблемный момент. Лучшие произведения русской литературы живут как бы второй своей жизнью на другом языке, в другой литературной среде. Весьма важно показать, каково в этом смысле влияние А.М. Горького, В. Маяковского, Мих. Шолохова и других виднейших писателей на творчество писателей народов СССР, на отдельные жанры и даже на целые этапы развития тех или иных наших литератур. Общеизвестно, что иногда одно лишь выдающееся произведение и то формирует себе литературно-творческое окружение. А писатель, сумевший порадовать передовое человечество своими великими творениями, большой художник, сумевший в своем творчестве отразить черты целого этапа в развитии родной литературы, разве мало содействует близким по духу и мысли литераторам? Между тем в работах русских литературоведов мы находим пока только, в лучшем случае, скупые упоминания о влиянии, скажем, А.М. Горького на того или другого национального писателя. Но нельзя ограничиваться одним упоминанием, нужен ответ на вопрос, как именно повлиял Горький на писателя другой братской литературы. Отсюда следует, что ученый специалист по истории русской классической и советской литературы тоже должен изучать ту самую вторую жизнь произведений исследуемого им русского классика в литературах братских народов. В этом случае ему существенно поможет научная разработка истории литератур народов СССР. Вместе с этими задачами сейчас возникает и другая, параллельная проблема — анализа положительного влияния отдельных крупных достижений братских литератур на общесоюзную литературу. Так, в годы широкого развития устно-поэтического творчества наблюдалось огромное влияние поэзии Джамбула на творчество других поэтов в разных республиках. Может возникнуть сомнение: не стирается ли при иных обобщенных анализах и выводах национальное своеобразие, своя специфика каждой литературы в отдельности? Нет, конечно! Наоборот, вопрос о конкретном воплощении идей интернационализма, народности, революционной направленности произведений должен разрабатываться на любом литературном материале с учетом того нового, оригинального, своего, что привнесла та или иная литература в общую сокровищницу. Изучение многонациональной литературы с марксистских позиций предполагает не стирание различий, не нивелировку, не стандартизацию подходов, а, наоборот, углубленное постижение всякого ценного своеобразия при единстве общих задач. Существенен вопрос о языке. В нашей определяющей и всеобъемлющей формуле культуры — социалистической по содержанию и национальной по форме — язык, несомненно, верно определен как главнейший, хотя не единственный элемент национальной формы. Но является ли непреодолимым препятствием изучение литератур по переводам? Перевод пьес и прозаических произведений за редкими исключениями может весьма близко, адекватно отразить художественные свойства оригиналов. Труднее обстоит дело со словесной тканью многих видов поэзии. Но и здесь — при все большем улучшении переводов — трудности преодолимы. В области теории и практики художественных переводов перед общесоюзной советской литературой открыты весьма увлекательные и благодарные перспективы. Дело художественного перевода у нас приобрело необычайное культурно-историческое, идейно-политическое значение. Непрерывно растет культура перевода. Да и значение уже существующих переводов не следует умалять, нельзя третировать их как недостойные внимания "высокой науки". Эта позиция чревата рискованными выводами. Утверждать невозможность передачи путем перевода всех свойств оригинала в целом, отрицать таким образом значение художественных переводов для науки о литературе — значит, дойти до оценки языка оригинала, как некоей не изобразимой на другом языке тайнописи. А это, конечно, неверно. Вопрос разностороннего изучения литератур народов СССР исключительно важен и актуален. Он возник как требование жизни к литературной науке. Нашими общими усилиями мы должны его решить.

БОЛЬШЕ БУМАГИ ДЛЯ КНИГ!

Дорогие товарищи, рабочие и инженеры бумажной промышленности! Мы, писатели, вынуждены обратиться к вам с этим письмом, высказать свою тревогу, вызванную нынешним положением в области производства бумаги. В стране всеобщей грамотности, где в ближайшее время будет введено всеобщее полное среднее образование, книга нужна так же, как хлеб. Книга пришла в каждую семью в городе и на селе, ее читают люди всех возрастов, профессий и национальностей. И в том, что книга стала, так сказать, предметом широкого народного потребления, - наша гордость! К сожалению, судьба иной книги зависит не только от автора и редактора, определяется не только достоинствами рукописи, а и возможностями издательства. Возможности же эти зависят в первую очередь от наличия бумаги. Есть в издательстве бумага — книга издается быстро и массовым тиражом; нет бумаги или мало ее — издание откладывается, а то и совсем срывается, уменьшается тираж. В наших советских условиях производство бумаги для книг стало таким же важным для народа, как производство хлеба и металла, машин и тканей и многого другого, без чего не может жить человек. Все мы - и рабочие, и крестьяне, и интеллигенция — кровно заинтересованы в том, чтобы бумажная промышленность работала на полную мощь и непрерывно увеличивала производство бумаги для книг. Чем больше будет книг, тем больше будут удовлетворены растущие духовные потребности советского человека. Двадцать лет назад Первый съезд советских писателей, подчеркнув, что "у нас не хватает учебников для студентов вузов, не хватает книг для детей, а этих книг требуются десятки миллионов; не хватает книг для чтения взрослым, книг, необходимых людям, в которых проснулась жажда знаний", обратился к бумажникам со специальным призывом. В нем говорилось: "Всесоюзный съезд литераторов Советских Социалистических Республик обращается к вам с просьбой усилить ваш труд и последовать примеру Окуловской бумажной фабрики, на которой постановили выработать сверх месячного плана 50 тонн бумаги для издания художественной литературы". Этот призыв писателей к бумажникам следует напомнить ныне. Конечно, с тех пор многое, очень многое сделано для удовлетворения духовных запросов советских людей, в которых проснулась и многократно возросла жажда знаний. Но жажда знаний увеличивается со дня на день, вырастают культурные запросы наших людей, — все больше возрастает потребность в бумаге для книг. Мы не специалисты в той области, о которой идет речь, и не можем давать советы бумажникам и людям других профессий, от которых зависит выпуск бумаги, — лесозаготовителям, химикам, энергетикам, — как можно и нужно увеличить производство бумаги, но нам хочется высказать то, что нас волнует. Может ли не тревожить то, что даже подписные издания, несмотря на взятые издательством обязательства перед читателями, выходят с большим опозданием, с большими перерывами? Так случилось в Гослитиздате с выпуском собраний сочинений Бальзака, Драйзера и других. По заявкам книжной торговли "Войну и мир" Л. Толстого следовало бы издать тиражом в 650 тысяч, а принято к изданию только 200 тысяч. Таким же тиражом выходит и собрание сочинений А. Чехова, хотя заявка была сделана на 450 тысяч экземпляров. Кстати сказать, как нам известно, прием подписки на сочинения А. Чехова откладывался со дня на день лишь потому, что в Гослитиздате не хватало 150 тонн бумаги для того, чтобы отпечатать и выдать читателям в дни подписки первый том. Сроки выпуска неподписных изданий нарушаются еще чаще. И все по той же причине. Думается нам, что каждый работник бумажной промышленности помнит: в 1955 году выработка бумаги должна увеличиться по сравнению с 1950 годом на 46 процентов. И к этой цели бумажники идут как будто уверенно, иногда даже с перевыполнением плана. Но стоит разобраться в ассортименте, и благополучие это окажется мнимым. Судите сами! План выпуска упаковочной и оберточной бумаги за первую половину 1954 года выполнен на 117 процентов. Хорошо? Да! Ну, а как дела с бумагой, на которой печатаются книги? Вот тут уж получается гораздо хуже! Типографской бумаги выпущено только 98 процентов запланированного, офсетной — 95, литографской — 74 (а без последних двух видов бумаги невозможно культурно иллюстрировать и оформить книгу), бумаги для книжных обложек — 91 процент плана. Как же это получается? Почему так неудовлетворительны ваши показатели по выпуску бумаги для книг? Видимо, упаковочную и оберточную бумагу производить проще, легче получить для нее сырье. Но ничто не может оправдать невыполнение плана по таким сортам бумаги, без которых советский человек не получит то, что он так ждет, — книгу. И нам хотелось бы, чтобы бумажники ответили, почему так получается и что нужно сделать, чтобы этого больше не было. Производство типографской бумаги, несомненно, дело сложное, ответственное, немыслимое без любви и тщания. Надо поощрять те коллективы фабрик, которые борются за перевыполнение плана выпуска типографской бумаги и улучшение ее качества, надо строже взыскивать с тех, кто любыми способами хочет избавиться от нее и взять на себя работу попроще и полегче. Не смущает ли, скажем, работников Окуловского комбината, которых 20 лет назад съезд писателей ставил в пример другим, то, что сейчас этого нельзя сделать? И не потому, конечно, окуловцев нельзя ставить в пример, что у нас есть теперь куда более мощные фабрики, созданные за эти годы. Беда в том, что они выпустили из рук знамя соревнования за выпуск бумаги для книг, которые так нужны народу. В дни Первого съезда писателей они обещали дать сверх месячного плана пятьдесят тонн бумаги для художественной литературы, что показывало глубокое понимание этим коллективом значения своего труда, активную заботу о людях, обуреваемых жаждой знаний. Как бережно, любовно надо было развивать этот благородный порыв и направлять его! Но можно ли сказать, что это было сделано? Пожалуй, что нельзя: ведь из шести машин фабрики только одна изготовляет теперь типографскую бумагу, а остальные — обои и другие виды бумаги. Разумеется, плановое задание дает фабрике министерство, но почему же окуловцы — зачинатели соревнования за дополнительный выпуск бумаги для художественной литературы — забыли о своих обязательствах, не борются за их осуществление? И почему их почин не был подхвачен коллективами других предприятий? Может быть, руководители министерства и предприятий вспомнят все-таки, чего ждут от них читатели книг? Как же могло случиться, что только за истекшее полугодие бумажная промышленность задолжала центральным издательствам Главиздата пять тысяч тонн бумаги? Только центральным издательствам! А периферии? Областные издательства вынуждены иметь дело с фабриками и комбинатами, находящимися иногда за тысячи километров от них. Бывает, для того, чтобы добыть у фабрики запланированные тонны бумаги, приходится длительно и настойчиво "бомбардировать" ее телеграммами, напоминать о себе, "скромном заказчике". Вот, например, Ростовское областное издательство никак не может выполнить свой план потому, что в прошлом году Вишерский и Ингурский комбинаты недодали ему 35 тонн бумаги, а в первом полугодии этого года — недодали 11 тонн. Ленинградское областное издательство недополучило от Чеховского комбината в первом квартале этого года 25 тонн бумаги, во втором — 40, а в третьем квартале не получило оттуда ни грамма. Если учесть при этом, что Чеховский комбинат находится за тридевять земель от Ленинграда — на Сахалине и что сама транспортировка бумаги отнимает много времени, даже если комбинат, наконец-то, соизволит ее отгрузить, можно понять, как основательны волнения ленинградцев. А ведь близ Ленинграда и в самом городе есть немало бумажных фабрик, и нелепо везти бумагу через всю страну — она обходится в полтора раза дороже, хотя качество ее очень низкое. Чем объяснить такое неразумное распределение заказов в Министерстве бумажной и деревообрабатывающей промышленности и такое равнодушие к их невыполнению? Хотелось бы, чтобы и на этот вопрос ответили нам работники бумажной промышленности. Известно, что такие крупные предприятия, как Неманский комбинат, Каменогорская и Нижнеднепровская фабрики, из-за плохой организации производства используют свои мощности всего на 70—85 процентов. Говорят, что в этом виноваты не только бумажники, но и энергетики, лесозаготовители, химики. И это верно. В большом долгу перед бумажниками поставщики сырья. Плохо снабжают их древесиной работники лесной промышленности; небрежение к производству бумаги проявляют химики и энергетики. Они должны оплатить свой долг. Но кому, как не бумажникам, надо вести за собой, мобилизовать тех, от кого в какой-то мере зависит выпуск бумаги. А прежде всего для этого надо самим работать хорошо. Нельзя забывать, что типографская бумага даже по плану составляет десятую часть всей продукции бумажной промышленности и что при этих условиях потеря каждого процента плана весьма чувствительна. А потери велики, особенно при изготовлении листовой (флатовой) бумаги. Ее, как известно, нарезают из рулонов. Для этого на предприятиях есть специальное оборудование. Но бумажникам "выгоднее" поскорее выпустить бумагу из ворот фабрики, не затрачивая времени на дополнительную обработку. И вот издательства вынуждены сами разрезать рулоны на листы, хотя они не располагают для этого оборудованием. Отходы при этом таковы, что из бросовой бумаги, остающейся при нарезке тысячи тонн, можно было бы выпустить тот самый том сочинений Чехова, который так долго ждали подписчики... Таким же безрассудным расточительством представляется нам и выпуск бумаги повышенной плотности. "Тоннажем побольше, метражем поменьше", — приговаривают при этом нерадивые производственники. Утяжеленная бумага уменьшает выпуск книг. К тому же книги становятся непомерно разбухшими, громоздкими, неудобными при чтении. Большие отклонения от нормы допускаются и при выпуске картона для переплетов. Не может не огорчать читателя, да и автора, разумеется, неряшливое, недоброкачественное издание некоторых книг — плохая бумага, серые, неотчетливые иллюстрации, переплеты из рыхлого или ломкого картона. Этого не будет, товарищи бумажники, когда, выполняя план, вы будете больше думать о качестве, а значит, — о книге, которую придется выпускать на вашей бумаге. Но и это еще не все, что нам хотелось бы сказать о качестве. Типографская бумага, как известно, имеет несколько сортов. Назовем основные: № 1 и № 2 — более высокого качества и № 3 — менее высокого. И вот выясняется, что бумага № 3 начинает вытеснять другие, более высокие сорта. В 1950 году она составляла всего 5 процентов общего выпуска типографской бумаги, а в текущем году намечено довести до 20 процентов. И, думается нам, "линия роста" выпуска типографской бумаги идет не в том направлении, которое желательно. Усилия бумажников следует направить на увеличение выпуска лучших сортов, а не худших. Таков наш, далеко не полный, счет бумажникам. Думаем, что вполне уместно предъявить его в дни подготовки ко Второму съезду советских писателей. На этом съезде писатели отчитаются перед страной в том, что ими сделано, и обсудят то, что надо сделать дальше. Зайдет речь, несомненно, и о материальной базе издательств, без которой труд писателя не сможет стать достоянием народа. Зависит же это прежде всего от работников бумажной промышленности — от рабочего до министра. К ним мы и обращаемся. Хотелось бы, чтобы наше письмо получило живой и деловой отклик в коллективах предприятий бумажной промышленности и в министерстве. Хотелось бы услышать, что будет сделано для того, чтобы увеличить количество и улучшить качество всех сортов и видов бумаги для книжных издательств. Хотелось бы, чтобы товарищи, к которым мы обращаемся, не только сказали свое слово о бумаге (в частности, мы ждем их выступления на нашем Втором писательском съезде), но чтобы их ответ был "весомым и зримым", выраженным в тоннах дополнительно выпущенной бумаги для книг. Не нам подсказывать, как это сделать, но мы уверены, что инициатива, энергия, опыт помогут успешно решить эту важную для народа задачу.

Побольше бумаги для книг и получше качеством, товарищи бумажники!

ВЕЛИКИЙ СЫН НАРОДА

Прошло пятьдесят лет с тех пор, как умолкли последние ноты безутешной песни печали — жизненной подруги поэта, как возник скромный могильный курган на маленьком холмике, еле возвышавшемся над унылой безлюдной равниной Жидебай. А десять лет спустя, в пору своей ранней юности, я был свидетелем одной несостоятельной затеи, устроенной под названием вечера воспоминаний о поэте. Это было в зиму 1914 года в городе Семипалатинске, в здании Общественного собрания, куда группа казахских услужливых чиновников пригласила на вечер памяти Абая военного губернатора Семипалатинской области Тройницкого и старика баксы (шамана) Берикбая, чтобы последний развлек народ. Сам факт антиестественного соседства в этот вечер, первый вечер воспоминаний об Абае, царского генерала — носителя темных сил самодержавия — и воплощения обветшалого азиатского мракобесия — колдуна — с именем поэта-просветителя, борца за свет и правду было глубоко обидным, не менее сумрачным, печальным фактом, чем те, что ранили сердце поэта при его жизни. А дальше на наших глазах проходят юбилеи, общественность отмечает исторические даты — двадцатилетие, тридцатилетие, сорокалетие и ныне — пятидесятилетие памяти поэта... Это признаки все более усиливающегося, все более расширяющегося признания, любви и почитания Абая, ставшего гордостью и славой своего родного народа. Ныне перед славной памятью Абая по-родному, сердечно и почтительно склоняют свои головы все народы нашей страны. И не только чествуют, а как самые правомочные наследники всех выдающихся духовных богатств, созданных человечеством, изучают его жизнь и творчество, его необычайную судьбу, его борьбу с хозяевами темной, жестокой жизни. Так вместе с Великим Октябрем пришло раскрепощение духовных ценностей, освобождение и очищение их от злобных бедственных оков общественной жизни, от скверны степного суеверия, мракобесия, этого порождения невежественных поколений степных феодалов. И ныне, чествуя пятидесятилетие со дня смерти поэта, мы, деятели и представители культуры казахской социалистической нации, можем поведать о многих художественных, научных и общегосударственных явлениях, фактах и мероприятиях по увековечению памяти Абая. Создано много стихов и песен, написаны пьесы, либретто, романы писателями, поэтами, акынами Казахстана на тему о жизни, творчестве, об эпохе Абая. Театрами Казахстана осуществлены драматические, музыкальные и оперные постановки об Абае. Трудами целого коллектива советских композиторов Казахстана создано множество песен на тексты Абая, написаны сюиты, симфонические поэмы и, наконец, полноценная опера об Абае. Много лет упорно трудятся художники, скульпторы, творчески воссоздавая образ Абая в изобразительном искусстве, немало трудились и деятели кино по увековечению его памяти. Огромную пропагандистскую, популяризаторскую и, наконец, серьезную исследовательскую работу ведут целые группы молодых и зрелых ученых Казахстана по глубокому изучению на основе марксистско-ленинской методологии наследия, традиций, жизненных обстоятельств Абая. Имя его присваивают колхозам, районам, школам, вузам и театрам. А стихи поэта, как никогда, стали столь близкими, родными, волнующе дорогими, что их заучивают, читают, запоминают все от мала до велика. Но еще ближе, роднее и милее стали советскому народу песни Абая. Нет уголков в республике, где бы не были известны они. Ни один композитор прошлого и настоящего в Казахстане не был так популярен, распространен в массах, как Абай. Законно и уместно поставить вопрос о том, чем же заслужил, снискал Абай всенародную любовь в наше время? Безусловно, объяснений, ответов на этот вопрос может быть несколько. Но прежде всех иных логических или научных определений я считаю уместным применить к Абаю одну народную пословицу великого китайского народа. Она гласит: "Мудрая пчела не пьет из увядшего цветка". Абай, как вдохновенный и честный поэт, питался в своем творчестве не из источников гнили и тлена, а вбирал все памятные впечатления и волнения, думы и мечтания из источника бессмертия, из жизни ради жизни. Отвечая на поставленный важнейший вопрос об основе величия и бессмертия Абая, мы полагаем, что два незыблемых и могучих свойства в искусстве Абая выделяются из числа всех иных качеств — это народность и жизненность, иначе — народность и реализм его искусства. Остановимся на анализе этих двух проблем в наследии великого поэта. Итак, в чем особые свойства народности Абая? В том, что всей суммой своих идейных исканий, своей творческой деятельности он оказался в главном русле прогрессивного поступательного развития истории своего народа. И в этом качестве он был неисчерпаемо богат и разнообразен. Безусловно, ошибались те исследователи творчества Абая, которые односторонне, элементарно и абсолютно внешне определяли степень его народности. Они искали ответа на вопрос: писал ли Абай о борьбе народных масс против своих угнетателей, о ханско-феодальном деспотизме, об отрицании кочевого быта, пропагандировал ли оседлость, земледелие, призывал ли народные массы к борьбе с царизмом, к приобщению передовых элементов своего народа к русскому рабочему движению и т.д. Нет, не в таком виде выступает народность поэта. Абай народен в выявлении дремлющих духовных возможностей своего народа. В этом смысле к Абаю, как и другим подобным ему великим сынам братских народов Советского Союза, как, например, Шевченко, Чавчавадзе, Абовяну, Ахундову, Тукаю, весьма убедительно подходит характерное определение Белинского в отношении значения Пушкина. Он писал: "Пушкин принадлежит к числу тех творческих гениев, тех великих исторических натур, которые, работая для настоящего, приготовляют будущее и по тому самому уже не могут принадлежать только одному прошедшему". Мы не можем правильно определить народность Абая также исканием, скажем, фольклорных корней, тематических связей отдельных выдающихся его произведений с образцами народного творчества. Безусловно, обращение к фольклору и верное осмысление его является одним из доказательств народности поэта. Но разве верно было бы определять народность Пушкина лишь по сказкам "О царе Салтане" и "Руслан и Людмила"?! Было бы глубоко ошибочно, антинаучно видеть народность Шота Руставели лишь в использовании им мотивов восточной народной сказки. Народность Низами и Навои в их поэмах о "Лейли и Меджнуне" также выражается не только в обращении их к мотивам арабской народной легенды. Высшим критерием народности любого художника является влияние его произведений на развитие национального духовного богатства. Значит, все зависит от того, насколько он двинул вперед духовную культуру своего народа, насколько обогатил ее. И все гении наших народов, в том числе и Абай, использовали народные достояния, обязательно обогащая, развивая и творчески совершенствуя их. Обогащали, наполняя народные источники, мотивы, языковые красоты новым, неведомым народной памяти передовым идейным содержанием. Только таким путем они достигали наиболее высокой степени художественного воплощения передовых идей и чаяний своей эпохи. И в этом смысле дистанция от первоначального народного мотива, народного источника до вдохновенного поэтического воплощения его в произведении великого классика может оказаться приблизительно такой же, как от простой глинобитной землянки до Дворца культуры или, применительно к истории русской культуры прошлого, — от крестьянской избы до творений Растрелли, от сказки до "Евгения Онегина", от русской народной песни до оперы или симфонии Чайковского. Такую именно дистанцию между устной народной поэзией, несомненно обильно питавшей корни творчества Абая, и его совершенными, высокопоэтическими культурными творениями наблюдаем мы при сопоставлении. Однако народно и то, что составляло первоисточник, и то, что в полноценном, преображенном и развитом виде представлено в наследии поэта. Творчество Абая обогатило историю народа и вместе с тем и общечеловеческую культуру необычайными свежими и новыми ценностями. А эти ценности народ хранит потому, что в них воплощено высшее достижение народного духовного богатства, в них показатели, способствующие дальнейшему широкому расцвету передовой культуры народа. Каждый факт, каждый мотив, каждую малейшую частицу живого явления народной жизни, народной культуры Абай сумел воплотить в искусство, в подлинную поэзию. Своей творческой практикой он подтверждает мысль Г. Флобера о том, что "...нет атома материи, который не содержал бы поэзии". Велика была сила убедительности, жизненной и высокой поэтичности, с которой он вторгался в неприглядную действительность своей эпохи, стремился разрушить ее косные устои, осудить все и всяческие противоречия и препятствия, находящиеся на пути поступательного прогрессивного развития своего народа. Потому он так беспощадно бичует во многих своих стихах угнетателей народа с точки зрения эксплуатируемых масс. Он использует при этом народные, устно-поэтические остроты, изречения, поговорки, богатые метафоры, приемы и средства народного юмора. Во множестве своих ставших широко популярными среди народа стихов он заступается за аульного бедняка, батрака ("Ноябрь — преддверье зимы", "Тот, кто заблудился", "О бедная моя страна"), за казахскую женщину ("Красотка-девушка"), за мирный созидательный труд простых людей ("Лето", "Осень", "Вот и старость"), за молодое поколение ("В интернате за годом год"), извращаемое дикими правилами невежественных отцов. Стихов, "кара соз" (назиданий) Абая на перечисленные темы имеем мы огромное количество, и создавались они на всем протяжении его активной творческой деятельности. Создавая их на языке народа, Абай обогащает, развивает этот язык для более острого, глубокого, точного и тонкого выражения народных дум и чаяний. В этом смысле во многих своих творениях он выразил то, что еще не было и не могло быть высказано, ввиду исторической новизны и значительности, народными певцами, но что смутно бродило в глубине, в сознании народных масс. Давая сознательное выражение стихийным, неосознанным еще стремлениям народа, пользуясь для этого всем тем, что сам он, Абай, приобрел, стремясь к вершине тогдашней русской образованности, поэт создает ценности общекультурного, общенародного значения, ценности общенациональные . Отраженные в его творчестве эстетические принципы Белинского, Чернышевского, его бессмертные лирические творения о природе ("Весна", "Зима", "На воде, как челнок, луна"), любви ("Обращение джигита", "Ответ девушки", "И краснеть и бледнеть"), поэзии ("Поэт"), о музыке ("Грубый крик"), его огромная, высокого исторического назначения для его эпохи просветительская деятельность как переводчика Крылова, Пушкина, Лермонтова и др., его же поэмы о значении и величии нравственной личности — "Восьмистишья", "Масгут", "Искандер" — представляют особую ценность. В них Абай не говорит непосредственно о народной доле, о средствах спасения народа от гнета, но тем не менее и эта часть наследия Абая глубоко народна. Эти творения Абая, включающие в себя существенные элементы передовой поэтической культуры человечества, выводят казахскую литературу из вековой изоляции, поднимают казахскую культуру на новую, высшую историческую ступень. Они народны потому, что возвращают заимствованные у народа ценности возросшими, обогащенными тем, что необходимо народу, что будет им усвоено в ближайшем будущем и без чего немыслимо улучшение его исторических судеб. Абай народен тем, что стал духовным оком своего народа и видел далеко вдаль, мысля и чувствуя за народ, указывая ему на его будущее. Потому в творчестве Абая отразилось, как в историческом фокусе, все главное, общенародное, волнующее передовые умы народа. Никто до Октябрьской революции в истории казахского народа так напряженно, многосторонне и ответственно не мыслил о судьбе труженика, "о кровавых ранах общества", о его будущем, как Абай. Он и стал, пользуясь выражением Белинского, тем талантом, который должен быть органом "...сокровенной думы всего общества, его, быть может, еще неясного самому ему стремления. Другими словами: поэт должен выражать не частное и случайное, но общее и необходимое, которое дает колорит и смысл всей его эпохе". Вот такие и подобные им существенные черты и свойства наследия Абая выражают и качество народности его в целом. Не противоположно ли подобное определение народности Абая понятию классовости природы его наследия? Нет, наоборот, указанная нами народность творчества Абая в условиях классового общества не исключает причастности его наследия к передовой народно-демократической культуре, стало быть — к культуре трудовых народных масс, трудового крестьянства, которому принадлежит будущее. Поэтому народность Абая мы понимаем в диалектическом единстве с понятием классовости всей природы его наследия. Второй вопрос, который также весьма актуален, — это вопрос о реализме Абая. При этом круг тем стихов поэта о волостных управителях ("Кулембаю", "Управитель начальству рад", "Кожекбаю"), о баях-хищниках ("Как без труда в руках народ держать", "Ноябрь"), о родовых старейшинах — воротилах степной борьбы ("Хоть мы уже старцы"), о муллах ("Глядит, но что же видит он!"), о невежественных, но упорных хранителях древних диких обычаев, отцах семейств ("О бедная моя страна"), о продажных чиновниках-взяточниках, сутяжниках, лодырях, дармоедах ("Тот, кто заблудился") и т.д. — свидетельствует о самом широком охвате сложнейших явлений степной жизни с критическим, ярким раскрытием глубоких корней социальной действительности прошлого. В казахскую литературу приходит принципиально новое качество в приемах изображения самой этой действительности. Мы знаем, что реализм присущ и творчеству Махамбета — активного борца против ханского угнетения народных масс, однако реализм Абая выступает иной, качественной основой подлинного и высокого искусства. В творчестве Абая убедительно, ярко раскрывается типическое в жизни, что составляет характерный признак его реализма. Поразительна обличительная сила его творений, правдиво и смело, резко и гневно раскрывающих все недуги и пороки описываемой им действительности, главным образом, окружающей его общественной жизни. Читая стихи Абая, остро бичующие гнилые устои быта, общественное зло, невежество, косность, вспоминаешь JІ.H. Толстого, который охарактеризован В.И. Лениным, как "...горячий протестант, страстный обличитель, великий критик". Широкое и конкретное, многостороннее и критическое изображение общественной жизни казахов второй половины XІX века было возможно только средствами критического реализма. Реализм Абая был именно таковым. Историческими предпосылками критического реализма на казахской почве явились: развитие капиталистических отношений в Казахстане, рост производительных сил в городах, промышленных очагах, усиливающаяся связь капиталистического города с аулом и деревней и в связи со всеми этими явлениями — усиление классового расслоения и классового антагонизма. Абай писал, по преимуществу, стихами, но картины современной казахской действительности даны в его творениях в широком социально-экономическом разрезе так полно, так всеобъемлюще разносторонне, что получается самое ясное отражение эпохи. Его стихи, поэмы, назидания (кара соз) смело можно назвать энциклопедией жизни современного ему общества во всех его слоях, возрастах, состояниях. Читая Абая, можно составить ясное, разностороннее и точное представление о социально-экономическом, правовом, семейном и общественном, а также культурно-историческом, моральном состоянии казахского общества. Искусство Абая, будучи глубоко реалистическим, отличалось и передовой идейностью в плане того же самого критического реализма. Достигнуть таких высот мысли и мастерства Абай смог только благодаря усвоению передовых народно-демократических традиций русской классической литературы. Неизмеримо огромную роль в развитии эстетических воззрений Абая играли Пушкин, Лермонтов. В процессе своей творческой эволюции Абай глубоко воспринял также эстетические заветы Белинского и Чернышевского о назначении и долге поэта выражать сокровенные думы и чаяния трудовых народных масс. Один лишь семнадцатый тезис Чернышевского о том, что произведения искусства должны объяснять жизнь и выносить приговор над действительностью, определил многое в мировоззрении казахского классика. Мы имеем очень и очень много явных и глубинных связей в эстетике, в мироощущении и мировоззрении Абая со взглядами Белинского, Герцена, Чернышевского и Добролюбова. Эти связи составляют огромный и благодарный объект для сосредоточенного научного анализа. И мы вспоминаем о них с особенной благодарностью к памяти Абая еще и потому, что он сумел обратиться к наследию великих мыслителей с таким безграничным доверием и преданной любовью, какие в тот суровый век отчуждения, косности, фанатизма являлись редчайшим и ценнейшим качеством. Последовательное, бесповоротное обращение Абая к лучшим традициям русской литературы и общественной мысли объясняется величайшей гуманной и притягательной силой русской литературы, с ее чутким и дружелюбным отношением ко всем народностям и, особенно, к угнетенным народностям России. Ведь не однажды и не в одном поколении русского народа повторялись мысли, высказанные Добролюбовым: "Настоящий патриотизм, как честное проявление любви к человечеству, не уживается с неприязнью к отдельным народностям". А сколько мы знаем подобных высказываний у Белинского! Ведь он говорил, что настанет время, когда все народы будут "братски делиться друг с другом духовными сокровищами своей национальности" и "обнимутся при блеске солнца разума". Был глубоко прав советский писатель А.Н. Толстой, который сказал: "Передовая русская литература никогда не знала высокомерного отношения к населявшим Россию народам. В ней никогда не было колониальной струи, колониальных мотивов, столь характерных для литератур некоторых европейских народов". Именно такая благородная историческая миссия русской литературы и общественной мысли со всеми их лучшими традициями на протяжении всего XІX века и формировала развитие и становление в новом выдающемся качестве поэтического и общественного облика таких классиков из среды угнетенных народов России, как Абай. Вспоминая эти важнейшие для Абая и для дальнейшей судьбы всей казахской литературы исторически благоприятные обстоятельства, я скажу от имени всех казахских советских писателей - наследников Абая - великое спасибо той мудрой русской книге, которая научила Абая первой букве русского алфавита, великое спасибо тому русскому учителю, который научил Абая первому русскому слову! Абай стал ревностным и самоотверженным проповедником русской культуры, русской образованности. Только на одну эту благодарную тему писал он немало стихов, назиданий, слагал прочувствованные замечательные мелодии. В двадцать пятом назидании (кара соз) он писал: "Не жени сына, не наделяй его наследственной долей "енчи". Заложи все свое, но обучи сына русской науке". Характерно при этом упоминание о женитьбе и наследственной доле "енчи". Дело в том, что по обычному праву казахов, да и по адату и шариату, долг отцов перед сыновьями так и определен — женить с выплатой всего калыма (выкупа) за невесту и наделить "енчи". А Абай настаивал на отступлении от этих непреложных общеобязательных путей отцов во имя постижения русской культуры. Вспоминая такие строки поэта, невольно задумываешься и о проблемах нашей советской казахской литературы в отношении всего классического наследия Абая. При этом несомненно важнейшей проблемой этого наследия выступает задача наиболее глубокого освоения мастерства нашего классика, достигнутого им благодаря глубокой и упорной учебе у русской классической литературы. Потому безгранично богат Абай и содержанием, и формой своей поэзии. Чего стоят одни языковые и стилевые богатства и красоты его текстов! Советским писателям, поэтам, драматургам и критикам Казахстана предстоит еще многому и многому поучиться у Абая в отношении языкового мастерства. Успехи наши в этом деле весьма невелики. Посвятив наш настоящий обзор, главным образом, творческой характеристике Абая, мы не останавливались на фактах жизни поэта. Они в общих чертах известны широкому читателю. Сейчас необходимо напомнить только о двух весьма важных обстоятельствах последнего периода жизни поэта. Эти данные, обнаруженные мною, как биографом Абая, и писателем Сапаргали Бегалиным, впервые предаются гласности только теперь. В соответствующей художественной обработке они включены мною в неопубликованные еще две главы последней книги романа "Путь Абая". Какие же это обстоятельства и факты? Во-первых, выяснилось участие одного из самых реакционных буржуазных националистов, ставшего впоследствии во главе контрреволюционного правительства Алаш-Орды, в организации покушения на жизнь Абая летом 1897 года. Этот националист, возглавляя большой отряд по статистической переписи от экспедиции Щербины в 1897 году, в течение лета находился на джайляу рода тобыкты и стал тамыром (другом) заклятого врага Абая, степного феодала Оразбая. В эти же летние дни на том же джайляу, на урочище "Кошбике", было совершено покушение на Абая, организованное именно Оразбаем. Во-вторых, выяснилась огромная активная роль Абая в борьбе части казахского городского населения Семипалатинска против панисламистов накануне русско-японской войны. Абай оказал резкое и решительное сопротивление муллам, имамам и хазретам семипалатинских мечетей, купцам и казахской чиновничьей интеллигенции в их намерении приобщить казахское население области к единому мусульманскому центру в России — Муфтияту. Объединение мусульман в таком порядке входило в самую действенную программу панисламистов и пантюркистов, выступавших по непосредственному заданию Шейхул-Ислама, духовного главы тогдашней Оттоманской империи. Сообщая об этом факте, я должен сделать одну существенную оговорку. Дело в том, что сопротивление Абая мусульманскому объединению не означает вообще отрицания им религии. Необходимо признать, что у Абая была своя вера, правда, она отличалась от обычных догм ислама. Это было одним из противоречий Абая, он не смог подняться до атеизма русских революционных демократов. Но в вопросе о религии образ мыслей Абая был предельно своеобразен и независим для своей эпохи и среды. Вообще я считал бы наиболее целесообразным при изучении любых сторон наследства Абая - будь то взгляды эстетические, общественные, педагогические, философские, правовые и т.д. — не отступать от справедливых выводов о том, что историю нельзя ни ухудшить, ни улучшить. Нет никакой надобности причесывать Абая под нашу современность, надо объяснить его мировоззрение, исходя из конкретно-исторических принципов марксистско-ленинской науки. Конечно, в вопросе о религии у него налицо идеалистические толкования, совпадающие со взглядами всех мыслителей домарксовой философии. Так, подобно Вольтеру, в разумном устройстве мира он видит волю божью. Но при всем этом ни от кого так сильно не доставалось исламизму, как от Абая. Его обличительные стихи и "кара соз" против мулл, ишанов, хальфе, хазретов были столь вольнодумными, резкими и беспощадными, что, попадись он суду современных ему шейхул-исламов, шуроисламов, муфтиев, кадиев или ишанов и имамов, — он был бы, несомненно, присужден к казни за богоотступничество. Спасало его отсутствие религиозного фанатизма у казахов, а также ограниченная распространенность его стихов при жизни. В целом эти два сообщенные нами факта из биографии великого казахского поэта также свидетельствуют о том, в какой степени он был далек, чужд и недоступен реакционно-консервативным силам своего времени, и как последователен, непреклонен и велик в поисках спасительного пути для своего обездоленного и несчастного в ту эпоху-мачеху народа. Тем и дорога нашему счастливому поколению память о великом Абае, ставшем неувядаемой славой и гордостью казахского народа, ставшем истинно близким и родным советскому народу. Именно близким и родным является он нам из своего исторического далека!

ПУТЬ АБАЯ

Дорогие товарищи с Косой Горы, радостно было мне видеть ваше большое дружеское внимание к великому казахскому поэту Абаю. В своем письме вы говорите, что поэт Абай стал для вас близким и родным человеком, вы хотите поскорее прочесть о его дальнейшей судьбе. С удовольствием сообщаю, что я закончил ІV книгу романа — продолжение "Пути Абая". В новой книге показан последний период жизни Абая Кунанбаева. Действие романа в значительной своей части происходит в городе, Абай выступает заступником городской бедноты, чье бедственное положение еще ухудшается во время холеры. Я хотел показать поэта-просветителя, поэта-философа, поэта-гуманиста в борьбе с мусульманским мракобесием, с панисламизмом, с национализмом. Показать, как в последние годы своей жизни Абай все глубже проникается передовыми идеями русской культуры, как ширится и растет его влияние на современников. Новая книга, завершающая повествование о пути Абая, — одна из частей той обширной эпопеи, которую я задумал написать и которая, начавшись детством Абая, должна протянуться до первых лет революции, а потом и до наших дней, раскрывая пути казахского народа из тьмы феодально-родового кочевья к коммунизму. Сердечное участие читателя в работе писателя дает силу и уверенность в том, что работа эта будет доведена до конца.

НАШЕ ОБЩЕЕ ДЕЛО

Сейчас, в канун Второго всесоюзного съезда советских писателей, радостно и полезно вспомнить, в чем Алексей Максимович Горький, открывая Первый съезд, видел смысл и значение нашего союза. "Значение это в том, — сказал Алексей Максимович, — что разноплеменная, разноязычная литература всех наших республик выступает как единое целое перед лицом пролетариата Страны Советов, перед лицом революционного пролетариата всех стран и перед лицом дружественных нам литераторов всего мира". На Первом съезде Горькому приходилось говорить о братских литературах, а особенно о литературах Советского Востока, еще только в ожидании их грядущих достижений, того расцвета, который должен был наступить, являя миру невиданный в истории человечества пример развития единого, социалистического по содержанию и многонационального по форме искусства. Двадцать лет тому назад расцвет этот можно было еще только провидеть, и наш великий друг и учитель, обращаясь к представителям братских народов, призывал их к изучению прошлого своих литератур с тем, чтобы, осмыслив пройденный путь, успешнее двигаться вперед к общей для всех советских писателей цели своим художественно - своеобразным путем. И не случайно подчеркнул тогда Горький, что "мы выступаем, демонстрируя, разумеется, не только географическое наше объединение, но демонстрируя единство нашей цели, которая, конечно, не отрицает, не стесняет разнообразия наших творческих приемов и стремлений". За двадцать лет, прошедших со времени Первого съезда, развитие наших литератур дало такие обильные плоды, что на Втором нашем съезде мы вправе уже говорить об изучении всей, единой в своем многообразии многонациональной советской литературы, в сокровищницу которой каждый из братских народов нашей страны сделал свой необходимый и значительный вклад. В этом великом культурном движении всех народов, иные из которых до революции не имели даже своей письменности, особо важная роль принадлежит русской реалистической литературе. Если обратить взоры в прошлое, то и там мы увидим: в далеком Закавказье, охваченный горечью и скорбью, пишет азербайджанский философ и классик-демократ Мирза Фатали Ахундов проникновенные стихи на смерть Пушкина, и в этих из самого сердца хлынувших строках отражается солнце русской поэзии, черты светлого пушкинского реализма. В кочевой юрте, в неоглядной казахской степи склонился над "Капитанской дочкой" потрясенный до глубины души Абай. А впереди его ждут книги Салтыкова-Щедрина, Некрасова, Чернышевского. И недалеко то время, когда молодежь запоет в степи, на кочевье "Песню Татьяны" — переведенное Абаем на казахский язык письмо ее к Онегину; когда в стихах Абая, вдохновленных гневной музой Щедрина, предстанут угнетатель и взяточник — волостной управитель и его джигиты-прихлебатели. Чавчавадзе в Грузии, Абовян в Армении, Тукай в Татарии, Сабир и Мамед-Кули-заде в Азербайджане — во всех концах российской империи писатели-просветители, демократы учились у гигантов русской классики истинному реализму в искусстве, учились находить главное в жизни своей эпохи, своего народа и правдиво, в конкретных, живых образах воплощать это главное в своих творениях. И именно потому, что русская литература всегда учила правдивости и конкретности изображения жизни, учила служить искусством народу, ее влияние никогда не было подавляющим, сглаживающим национальное своеобразие. Наоборот, учеба у русской литературы способствовала и способствует расцвету национального по форме реалистического искусства и утверждает индивидуальное своеобразие каждого художника. В послеоктябрьскую эпоху все, самые малые ростки нового искусства братских народов стали развиваться с, казалось бы, невероятной быстротой. Такой народ, как тувинцы, до 1930 года не имевший своей письменности, уже создает свой реалистический роман, написанный в традиции А.М. Горького, и автор этого романа Салчак Тока удостаивается всенародного признания, как самобытный художник социалистического реализма. А образ тувинской матери Тас Баштыг, правдивый и конкретный национально-исторически, яркий и живой, оказывается глубоко родственным своим гуманизмом горьковской Нил овне, хотя и пути их жизни, и характеры, и портретная характеристика совершенно своеобразны. Влияние традиций русской литературы в послеоктябрьский период стимулирует процесс развития художественного слова по двум руслам: устного и письменного творчества. Устное творчество всех наших народов через свою письменную поэзию воспринимает традиции поэзии русской. Происходит становление устной народной поэзии, как поэзия социалистического реализма. Этот процесс находит свое выражение в творчестве дагестанца Сулеймана Стальского и казахов Джамбула и Нурпеиса, Алымкула Усенбаева и Османкула Болебалаева — в Киргизии, Ата Салиха — в Туркмении, Ислама Шаира и Фазила Юлдаша

— в Узбекистане, шаира Садыка и шаира Аппаса — в Кара-Калпакии и многих, многих других.

Происходит стремительный рост письменной поэзии народов Советского Востока. Великий Маяковский, Тычина, Тихонов, Исаковский, Твардовский, их поиски новых путей истинно народной поэзии находят свой отклик и продолжение в творческом движении поэтов братских народов. Гафур Гулям, Уйгун, Т. Жароков, А. Тажибаев, М. Турсун-заде, М. Миршакар, А. Токомбаев, Д. Боконбаев, Ата Каушутов, Б. Кербабаев

— в творчестве поэтов, обладающих каждый своим свежим голосом, ощущаются как бы незримые нити, соединяющие их с русской советской поэзией.

Небывалый рост советской поэзии братских народов выражается в расцвете лирики и в стремлении к созданию больших эпических полотен. Особенно удачны поэтические открытия Гафура Гуляма и Мирзо Турсун-заде в области политической лирики. Примером глубокой патриотической поэзии мысли встают перед нами Самед Вургун, Муса Джалиль. Изучая историю единой многонациональной советской литературы, важно и нужно поставить проблему общих закономерностей происходящих в ней процессов. Отчетливо проявляются эти общие закономерности в развитии больших жанров прозы, особенно в литературах, не имевших прозы до Октября. Мы увидим здесь, какое широкое распространение получают в творчестве писателей всех народов нашей страны продиктованные самой жизнью генеральные темы нашей общесоюзной литературы. И каждый раз зачин этой темы, связанной с именем большого художника, остается за русской советской литературой. Всеобъемлюще горьковское влияние в нашей литературе, и заключается оно не в том, что вслед за основоположником социалистического реализма многие из братских писателей употребляют образы ужа или сокола. Нет, речь идет о глубоком восприятии принципов его могучего, гуманистического в самой своей основе реализма. Здесь конкретно хочется указать на торжество горьковской традиции в изображении дореволюционного прошлого, становления революционного рабочего класса и первых этапов борьбы трудовых масс за свержение власти феодалов и капиталистов. Она, эта традиция, отчетливо сказывается в таких романах, как "Рабы" С. Айни, "Земля зеленая" и "Просвет в тучах" А. Упита, "Весенние ветры" К. Наджими, "Утро" М. Гусейна, "Шамо" С. Рагимова, "Правда кузнеца Игнотаса" А. Гудайтиса-Гузявичюса и др. Все они ярко своеобразны по авторской манере отбора и композиции материала, по характеру раскрытия образов, по языку. Но дух горьковской любви к великому "маленькому" человеку, его правдивость и социальный оптимизм освещают все эти произведения. От горьковского ствола растут ветви самостоятельной интерпретации революционной темы (например, событий 1916 года, когда по всему нашему Востоку прокатилась волна народных восстаний против самодержавия и феодально-байского гнета) в таких романах, как "Ботагоз" С. Муканова, "Священная кровь" Айбека. И здесь расширяется база, влияющая на формирование темы революции и гражданской войны. Находят свой отклик и "Чапаев" Фурманова, и "Железный поток" Серафимовича, и "Хождение по мукам" Алексея Толстого. "Тихому Дону" Шолохова откликается в "Решающем шаге" Берды Кербабаев. А позже "Поднятой целине" отзовутся и Абдулла Каххар в "Огнях Кошчинара", и Габиден Мустафин в "Шиганаке Берсиеве", и Парда Турсун в "Учителе", и уже после войны, позже других присоединившиеся к дружной семье советских народов писатели прибалтийских стран — Анна Саксе романом "В гору", Ганс Леберехт - "Светом в Коорди", Вилис Лацис — широким полотном своей эпопеи "К новому берегу", где тема поднятия человеческой целины дается в широком историческом аспекте. Историческое и национальное своеобразие, правдиво обобщенное художниками разных народов и разных поэтических стилей, обеспечивает в этих произведениях и своеобразие художественное. И так каждый значительный этап истории наших народов проявится в широком распространении определенной темы: героической обороны Родины во время войны, где вслед за "Молодой гвардией" Фадеева, вслед за широким и мощным разворотом патриотической темы в русской советской литературе возникают и "Солдат из Казахстана" Г. Мусрепова, "Курляндия" А. Нурпеисова, и романы о героической работе тыла, такие, как "Честь" Г. Баширова, "Люди наших дней" Т. Сыдыкбекова, отражающие идеи дружбы народов, крепнущей перед лицом исторического испытания. Особое место в развитии единой многонациональной советской литературы занимает тема рабочего класса. Мехти Гусейн в "Апшероне", Габиден Мустафин в "Караганде", Кирей Мерген в "На склонах Нарыш-Тау" рассматривают ее, как и Ф. Гладков в "Цементе", Л. Леонов в "Соти", в связи с темой становления социалистического общества. В ряде произведений о колхозном крестьянстве, например в "Миллионере" Г. Мустафина, отражено послевоенное восстановление хозяйства. Здесь и достижения, и трудности, возникающие перед художниками, и общий пафос едины с теми, какие мы отмечаем в русской советской литературе. Но есть оригинальная тема, которую писатели бывших национальных окраин, а ныне братских республик Советского Союза, как бы выдвигают навстречу великой русской литературе, — это тема плодотворной роли русской революционной демократии в развитии общественной и культурной жизни наших народов. Реалистическая традиция корифеев русской литературы М. Горького и JІ. Толстого вдохновляла всех нас: и Файзи при создании повествования о Тукае, и меня в работе над романом "Абай", и Адлы Токомбаева, пишущего о Токтогуле, и авторов ряда пьес об Абовяне, Налбандяне и других передовых людях, но совершенно естественно, что именно писатели, родившиеся и выросшие среди угнетенных в прошлом народов, могли со всей глубиной осознать ту огромную роль, какую сыграла русская революционная демократия в культурном возрождении их народов. Исторические романы и поэтические произведения больших жанров, изображающие деятельность великих поэтов даже отдаленного прошлого, такие, как "Навои" Айбека или "Вагиф" Самеда Вургуна, близко примыкают к произведениям, о которых речь шла выше, по своей трактовке поэтического гения, как великого правдолюбца, живущего и творящего во имя интересов народа. Широкая практика переводов лучших произведений братских народов на русский язык служит основой для взаимного обмена опытом всех братских литератур и для сравнительного их изучения в едином и своеобразном процессе развития. Стимулируя развитие литературной науки в республиках, оно должно создать предпосылки для написания единой истории литературы всех народов СССР. При обязательном исследовании вопросов национальной традиции и национальной формы следует особо учитывать, что они не являются чем-то застывшим, раз навсегда данным. Национальная традиция непрестанно развивается в процессе усвоения народом передовых традиций других национальностей и прежде всего русского советского общества. Истинный, большой писатель, особенно писатель советский, является выразителем передовых взглядов всего общества, и он не может быть искусственно привязан к традициям, скажем, кочевого уклада только на том основании, что принадлежит к народу, в прошлом кочевому. Могучий расцвет единой многонациональной советской литературы сделал проблему изучения общих закономерностей ее процессов столь настоятельной, что необходимость такого изучения должна быть записана в решениях съезда.

В ВЕЛИКОЙ СЕМЬЕ НАРОДОВ

В эти дни мы приветствуем старших братьев в великой дружной семье наших народов — родной русский и родной украинский народы. Мы чествуем самое светлое, благородное и возвышенное из всех проявлений духа человеческого — дружбу! Дружба, слитность и спаянность могучих сил и воль родили истинное счастье людей, счастье страны. Дружба! И по-иному творят чудеса труд, по-иному плодоносит земля, по-иному раскрывают свои затаенные кладези недра. Мой Казахстан славно встретил нынче свою весну. Зерна, упавшие в его распаханную целину, - это зерна дружбы, посеянные нашими друзьями: русскими, украинцами, белорусами... Эти зерна взойдут невиданным урожаем, который будет так же могуч и обилен, как наша дружба.

ТРУД ВО ИМЯ СЧАСТЬЯ ЛЮДЕЙ

О дремлющих возможностях своих дает знать тучная земля Казахской степи, когда поднимает весною густые побеги разнотравья и неисчислимых диких цветов. В любую пору — весной, летом и осенью — неистощима дернистая почва этого благодатного края. Хотя бы круглогодично паслись там огромные стада овец и табуны коней, не увидишь пыли, не проглянет вытоптанная, голая земля. Лишь ночь покоя, и наутро она снова покрыта свежими всходами, готова, как отдохнувшая мать, вскармливать отары и табуны. Казахская народная поговорка гласит: "Жер — анасы, мал — баласы" (земля — мать, стада — дети). Но эта могучая земля еще не плодоносила по-настоящему. Непростительно долго хранила она тяжелую дрему веков, таила в себе сокровищницу изобилия. Только непрерывный, чуть прохладный ветерок бескрайних сарыаркинских просторов лениво шевелил весною сухой, прошлогодний ковыль. Носились тучи непуганых утиных, гусиных и лебединых стай над этим краем, столь богатым многоводными светлыми озерами. Ведь и в песне казахской поется про Кокчетавские горы: "Только у подножий твоих — восемьдесят озер", "Кара-Коль и Коль-Нияза! Сорокатысячный табун коней, прискакавших на водопой, не замутит вашу чистую гладь". Воля Родины ныне призывает к иной, деятельной жизни эту девственную степь. За два года она должна поднять столько пахоты, сколько было вспахано здесь за многие и многие годы. Снова будет подстегнуто движение истории, сдвинется время, - молодое советское племя преобразует своим трудом, своей разумною волей родной и любимый край. У нашей молодежи умелые руки, удалые машины. На ее знамени, высоко вознесенном над всей необъятной нашей страной, значится: "священный труд во имя плодородия", "победный труд во имя одоления вековой косности степей", "славный труд во имя изобилия!". Неодолимо движение свежих, молодых сил, ведомых партией и советской властью в наступление ради расцвета жизни, ради весеннего цветения нашей страны! И мы свято верим, что благодаря чудодейственному труду этих светлых майских дней вместе с осенним урожаем родится еще один новый край изобилия, край, заново сотворенный нашими руками. Там под дуновением легкого сарыаркинского ветерка будет колыхаться океан золотых колосьев, польются реки золотого зерна. Еще одну новую житницу изобилия распахнет для советского человека мобилизованная во имя светлых идеалов коммунизма северо-казахстанская степь. Бесконечно радостно чувствовать и сознавать, что в эти славные дни мерный рокот стальных коней нарушает многовековой покой уснувших степей и будит дремлющие силы тучной земли, готовой обильно и счастливо плодоносить.

Настала историческая весна: в Казахские степи пришел благодатный май! Слава самоотверженным труженикам новых степей — сынам и дочерям великого советского народа! Слава партии и правительству, ведущим нас в победный поход, вдохновляющим нас на священный труд во имя плодородия на социалистических полях, во имя счастья нашей мирной земли!

ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ ПЕРЕВОДЫ ЛИТЕРАТУР НАРОДОВ СССР

Товарищи! Три разных писателя, из коих один прозаик - Мухтар Ауэзов и двое других поэты - Максим Рыльский и стоящий сейчас на трибуне, - работали над этим содокладом. Мысли трех разных писателей сжаты по регламенту в одно двухчасовое выступление. В этом особая трудность настоящего содоклада, и мы трое просим аудиторию съезда учесть эту дополнительную трудность. Значение дружбы народов в нашей жизни поистине огромно. Дружба народов Советского Союза проникла во все области нашей трудовой, общественной и культурной жизни. Дружба между народами Советского Союза — одна из незыблемых основ существования советского общества. Всегда и везде, в годы мира и в годы войны и снова в годы мира, мы ощущали и продолжаем ощущать эту дружбу, как воздух и хлеб нашего исторического бытия. Живым и реальным проявлением этой дружбы являются взаимные переводы литератур народов Советского Союза. Много раз уже говорилось о государственном значении переводческого дела в советском обществе. Нам ясен государственный размах этой работы, ее масштабность. Наши братские литературы гигантски выросли. Во многих из них впервые возникли такие жанры, как художественная проза и драматургия. Некоторые из народов Советского Союза впервые в наши годы получили свою письменность. История их литературы начинается с Великого Октября 1917 года. История творилась на наших глазах. Для писателя, для работника и строителя социалистической культуры зрелище ширимой истории "было не только поучительно, но и шило его к активности, к борьбе, к творчеству". По данным Всесоюзной книжной палаты, переводная литература за прошлый, 1953 год составила 44,6 процента всей нашей художественной книжной продукции. Такой высокий процент, конечно, не случаен. За этой цифрой стоит и читательский требовательный интерес, стоит и каждодневный напряженный труд — деятельность издательств, центральных и республиканских, работа переводчиков, редакторов, составителей словарей. В эту работу втянуты тысячи и тысячи творческих, научных, организационных работников. Если двадцать лет тому назад, на Первом Всесоюзном съезде советских писателей, не было отдельного доклада о переводческом искусстве в нашей стране, то сегодня, на нашем Втором съезде, такой доклад стал необходимым для характеристики завоеваний советской литературы. Если тогда, в 1934 году, мы слышали вдохновенный призыв А. М. Горького переводить друг друга, то сегодня мы рапортуем съезду о том, как был выполнен этот завет Алексея Максимовича.

Особо следует сказать о значении переводов на русский язык.

Речевая культура наших братских народов, их эпос, их песня благодаря переводу на русский язык становятся достоянием миллионов советских людей. Перевод на русский язык — это ворота в мир для национального писателя. Так происходит еще и потому, что с русского перевода часто делаются все дальнейшие переводы, в том числе и переводы на зарубежные языки. Не более нескольких десятков тысяч читателей, а в основном даже слушателей, могли понять народного ашуга Дагестана Сулеймана Стальского на его родном лезгинском языке. Благодаря русским переводам поэзию Сулеймана Стальского узнали и оценили миллионы читателей нашей многонациональной родины, миллионы читателей за рубежом. Таких ярких примеров можно было бы привести великое множество. Необычайные возможности русского языка заключаются в его богатстве и гибкости. Традиции великой русской поэзии от Пушкина до Маяковского помогают воссоздать на русском языке классические и современные произведения литературы народов СССР во всем их художественном и национальном своеобразии. В этом смысле велика и необычайно ответственна историческая миссия переводов на русский язык. Об этом необходимо сказать с самого начала. С какими же показателями приходят советские переводчики — поэты и прозаики — ко Второму Всесоюзному съезду советских писателей в 1954 году?

Ответу на этот вопрос посвящен настоящий доклад.

Для обсуждения проблем перевода не раз созывались специальные совещания во всех наших республиках и областях. В 1951 году Союз советских писателей СССР провел специальное Всесоюзное совещание. Уже много лет подряд обсуждаются проблемы перевода во всех наших республиканских газетах и журналах на русском и национальных языках. Надо, однако, признать, что теория перевода находится у нас в стране в начальной стадии формирования. Теоретики перевода черпают материалы только из переводов на русский язык, главным образом из переводов западноевропейских литератур. Переводы с русского языка могли бы дать не менее обильные данные для теоретических выводов. Недостаток большинства критических суждений о переводах заключается в одностороннем обсуждении их теневых сторон. Обход положительных качеств переводов лишает критику позитивных результатов. Разговор о недостатках нужен в широких масштабах, но необходимо помнить, что каждый слабый перевод слаб и недостаточен по-своему, и рассуждения об одних недочетах и огрехах дадут меньше практических результатов в развивающемся литературном процессе. Критика одних только недостатков превращается порой в серию анекдотов. Долгие годы каждый высказывающийся по вопросам перевода вылавливал переводческие курьезы и тем тешил своих слушателей и читателей Это было внимательно, весело, но и только. Найдется множество смешного в переводах на все языки во все времена и даже иной раз в очень талантливых переводах. Но ведь не эти курьезы характеризуют суть и качество переводного искусства в целом. Подобные приемы критики наиболее распространены в некоторых республиках и стали неизменным и неисчерпаемым источником фельетонного материала. Этот же способ критики переводов был также использован, к сожалению, и на Всесоюзном совещании по переводу, состоявшемся в 1951 году. Необходимо раз и навсегда покончить с подобной практикой несерьезного, поверхностного, вносящего путаницу в дело искусства переводов способа критики. Другим крупным изъяном в теории перевода является не разработанность проблем национальной формы в переводе. Нельзя сказать, чтобы эта тема не затрагивалась в теоретических статьях, в отдельных высказываниях, — были отдельные попытки постановки этого вопроса применительно к переводам прозы. Но пока эти наблюдения, замечания и свежие мысли захватывают только краешек большой проблемы. Между тем на основе богатейших данных советской действительности можно было бы широко раздвинуть рамки теоретических изысканий. Для этого необходимо национальную форму рассматривать в движении, в ее становлении, как категорию историческую и, следовательно, изменчивую. При обсуждении задач переводческой теории у нас наметились два различных принципа.

Один из них — с явным уклоном в сторону лингвистики, языкознания. Недавно вышедшая в свет книга А. В. Федорова "Введение в теорию перевода" представляет собой единственную работу такого типа. Незачем оспаривать ее значение, ее познавательный интерес. Автор собрал множество материала по переводам с различных языков, которыми он, видимо, свободно владеет, — переводов политической литературы, газетных статей, научных работ, деловых документов, ораторских речей. И только переводы художественной литературы, прозы и особенно поэзии, занимают в его книге обидно малое место. Неудивительно, что и вопросы теории перевода трактованы Федоровым (как он сам в начале книги признается) в связи с "общим языкознанием, лексикологией, грамматикой, стилистикой отдельных языков". Все это, конечно, прекрасно и почтенно, но на карте Федорова остается белое пятно — эстетика художественного перевода, то есть, по сути дела, центральная проблема всей теории перевода художественной литературы. Такова теория Федорова. Но есть и другая возможность: обратить преимущественное внимание на белое пятно эстетики, рассматривать перевод как вид искусства слова, то есть не лингвистический, а литературоведческий. Мы серьезно расчистим дорогу для дальнейшего изложения, если прежде всего поставим вопрос, так сказать, гносеологический, вопрос теории познания, вопрос основной для всякой теории: возможен ли вообще адекватный перевод с другого языка? Это вопрос не праздный. Мы знаем, например, что сейчас на Западе, и англичане и французы, решительно отказываются от поэтического перевода и заменяют его рубленым прозаическим подстрочником. Они, очевидно, исходят из убеждения, что поэзия непереводима, что всякая попытка передать на другом языке поэтическое произведение обречена на неудачу. Но многие, сомневаясь в самой возможности постигнуть чужой язык, идут еще дальше. Шведский синолог Карлгрен утверждает: "В современном китайском языке, в сущности, нет грамматики, что делает его до "крайности сжатым и скудным, и грамматический анализ мало эффективен. Для понимания китайского текста надо приобрести понимание китайской души...". Далее Карлгрен упоминает про шестое чувство, "которое почти инстинктивно открывает нам истинное значение той или иной фразы". Карлгрен много и плодотворно трудился над переводами китайской литературы. Между тем вышеприведенные высказывания характерны для современной буржуазной мысли, оробевшей перед так называемым непознаваемым и прибегающей к помощи шестого или десятого чувства, то есть инстинкта. Это то же самое, что интуитивизм в философии, витализм в биологии Смысл гуманных формулировок Карлгрена родствен тому смыслу, который некогда вкладывали на Западе в пресловутую "славянскую душу".

Так создаются предпосылки для разобщения культур. Вспомним:
О, Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с мест они не сойдут,
Пока не явятся небо с землей на страшный господень суд.

Эти нашумевшие некогда стихи певца британского империализма Редьярда Киплинга, по сути дела, были выражением того же расового или национального высокомерия: народы навечно лишены возможности понимания друг друга. Подобные заявления мы иногда слышали и у себя. Мы помним, например, робкие, но настойчивые голоса о том, что "Капитал" Маркса не может быть переведен на тот или другой язык народов Средней Азии, поскольку данный язык недостаточно разработан для современной научной терминологии, — дескать, рано еще переводить Маркса!

Мы стоим на точке зрения противоположной.

Мы утверждаем возможность перевести, переводимость с любого языка на любой другой. Переводимость адекватна возможности общения народов между собой. На этом держится вся мировая культура. Это одна из предпосылок ее развития. Вот одно из доказательств этого положения: товарищи, обернитесь — и вы увидите каждодневный труд наших переводчиков, при помощи которого зарубежные гости могут слышать и понимать нас. В самом деле! Если бы было по-другому, римляне не воспользовались бы наследием Эллады, точно так же "как германо-франкские племена не "воспользовались бы наследием Рима. Этот непрерывный процесс мы наблюдаем на всех этапах человеческой истории. В основе его лежит твердая уверенность людей: мы говорим на разных языках, но легко поймем друг друга, у нас есть толмачи, драгоманы, переводчики; в основе — древняя, как язык, практика устного и письменного перевода. Маркс утверждает, что "язык есть непосредственная действительность мысли"; по словам Сталина, "какие бы мысли ни возникли в голове человека и когда бы они ни возникли, они могут возникнуть и существовать лишь на базе языкового материала, на базе языковых терминов и фраз". В этих положениях заключен основной принцип переводческого искусства. Разные языки — разное выражение мыслей, но мышление едино, законы мышления одинаковы! Это еще раз утверждает переводимость с языка на язык, но сверх того утверждает также и основное требование к переводчику, самое элементарное, первоначальное требование к нему: он обязан знать тот язык, с которого переводит. Только войдя в чужой язык и этим самым войдя в непосредственную действительность мысли другого народа, переводчик становится рядом с мыслителями и поэтами, которых создал этот народ. Вопрос этот не новый и, можно сказать, наболевший. На протяжении последних двух десятилетий наша переводческая практика сложилась таким образом, что подавляющее большинство переводов, особенно поэтических, с языков народов СССР было сделано без знания этих языков, на основе подстрочников. Среди этих переводов были и хорошие и отличные переводы, которые решительно способствовали и обогащению нашей поэзии и широкому знакомству читателей с культурой братских народов. И все же следует сказать, что практика перевода по подстрочнику осуждена жизнью. В повседневной работе нам еще не однажды придется прибегать к помощи этого посредственного помощника — подстрочника, но это обстоятельство не должно затемнять сделанных здесь резких выводов. Эти выводы сделали для себя многие из поэтов-переводчиков и принялись за изучение языков. За последние два года они достигли в этом серьезных успехов. Наряду с требованием знания языка оригинала мы выставляем и второе требование: отлично знать свой родной язык, бороться в переводческой практике за чистоту и богатство родного языка. Если в каждом из литературных жанров идет непрерывная острая борьба за родной язык, за его чистоту и обогащение, то, пожалуй, ни в одном из жанров эта борьба не протекает так "весомо, грубо, зримо", как в художественном переводе. В ежедневном, ежечасном общении с языком оригинала переводчик может утратить живую связь с родным языком, потерять ориентир. Мы знаем примеры, когда чужой язык гипнотизирует переводчика. Горе переводчику, который поддастся такому гипнозу! Он рискует очутиться в положении мятлевской госпожи де Курдюкоф, а его перевод напомнит нам ее словоохотливые сентенции за границей — дан л'этранже:

Вам понравится Европа...
Право, мешкать иль не фо па,
А то будете малад...

Произведение Мятлева юмористическое, глумливое, но направлено оно было против явления, которое всерьез угрожало русской культуре. В его поэме речь идет о том "чужевластье мод", на которое негодовал еще Александр Андреевич Чацкий. Обогащение языка идет параллельно его очищению. Это — стихийное, молекулярное творчество миллионов. Художник слова обязан быть всегда начеку, всегда в курсе этой глубинной ежечасной работы. О некритическом засорении газетного языка иностранными словами говорил еще Владимир Ильич Ленин. Для Ленина такое засорение было равносильно измене демократическому духу нашей печати. Но то же самое относится и к художественной литературе. Когда в недавних переводах Диккенса перед читателями проходили всякого рода сардженты, прокторы, аттерни, плиддеры, скривентеры и прочие юридические клерки; когда в стихотворном переводе Гюго мы читали: "Цивильный лист! Шале! Мильоны!" — и убеждались при этом, что во французском оригинале никаких "шале" нет и в помине, а стоит "шато", отлично переводимое словом "замки" или "дворцы", — ну как же было не узнать все ту же госпожу Курдюкову и ее смесь французского с нижегородским! Причина этой смеси - гипноз чужого языка. Множество подобных же случаев мы наблюдаем и в переводах с языков народов СССР. Если такие термины, как "ашуг", "акын", "аксакал", "арык", сравнительно недавно вошли в наш литературный язык, то произошло это так же естественно, как вошли в него еще в XІX веке "аул", "сакля", "чурек" и т. д. Произошло это потому, что явления и понятия, выражаемые этими словами, иначе не могут быть переданы на русском языке: арык — это не канава и не канал; аксакал — это не только старик, старец, но и старейшина, предводитель; ашуг — не только певец, но и поэт, не только поэт, но и импровизатор... Словом, здесь происходило обогащение языка. Но когда в книгах, переведенных с братских языков, мы читаем почему-то "гыз" вместо дочь или девушка, "оглу" вместо сын, "йолдаш" вместо товарищ, "той" вместо пир; когда в русском тексте Шевченко мы находим и "гай", и "яр", и "рушницу-креманицу", и загадочных для русского читателя "компанейцев", и "тополи" женского рода и еще многое другое, то здесь уже необходимо бить тревогу. Переводчик полагает, что именно таким нехитрым способом он вернее всего передает местный, или национальный, или исторический колорит. На самом же деле в этом сказывается его бессилие. Вместо того чтобы ввести иноязычное произведение в нашу литературу, такой переводчик отлучает и отчуждает и произведение и автора от русских читателей. До сей поры мы говорили о засорении словарного состава языка. Но это самый простой случай, видимый любому невооруженному глазу. Бывают случаи и более сложные, особенно в поэтическом переводе. Поэту-переводчику предоставлено широчайшее поле для эксперимента в области формы. Само по себе это хорошо. Можно привести множество примеров, как еще со времен Жуковского произведения английской и немецкой поэзии обогатили нас новыми ритмами, новой организацией поэтического материала. И в наше время многочисленные попытки передать русским стихом сложные формы таджикской, азербайджанской, грузинской поэзии нередко приводили к интересным результатам. Но при этом мы отлично знаем, что эксперимент эксперименту рознь. Поскольку заблуждения талантливых людей показательнее и поучительнее всяких иных заблуждени, наши примеры нарочито выбраны из практики высокоодоренных мастеров.

Попробуем вчитаться в такой гекзаметр:
Брань и героя ною, с побережий Тройи, кто первый
Прибыл в Италию, Роком изгнан, и Лавинийских граней
К берегу, много по суше бросаем и по морю оный

Силой всевышних под гневом злопамятным лютой Юноны,
Много притом испытав и в боях, прежде чем основал он
Город и в Лаций богов перенес, род откуда Латинов
И Альбы-Лонги отцы и твердыни возвышенной Ромы...

Это первые строки "Энеиды" Вергилия, переведенной Валерием Брюсовым. В. Брюсов — замечательный поэт, у которого все наше старшее поколение советских поэтов многому училось. Заслуги его перед советской культурой бесспорны. И столь же бесспорно его заблуждение. Брюсов поставил перед собой задачу, по существу невыполнимую: передать русским стихом и русской речью латинский синтаксис, расстановку слов, возможную только в латинской поэтической фразе, а по-русски звучащую дико. Для читателя, не знающего латинского языка (а только такому и нужен перевод), поэма Вергилия в переводе Брюсова остается такой же книгой за семью печатями, как и подлинник. Многие русские поэты переводили замечательное стихотворение грузинского романтика Н. Бараташвили "Мерани". Среди этих переводов обращает на себя внимание перевод Михаила Лозинского. Вот как он звучит:

Мчит, несет меня без пути-следа мой Мерани,
Вслед доносится злое карканье, окрик враний.
Мчись, Мерани мой, несдержим твой скач и упрям.
Размечи мою думу черную всем ветрам!

Рассекай вихри, разрезай волны, над горной кручей смелей лети!
Скачи быстрее, чтоб легче были нетерпеливому дни пути.
Не ведай страха, мой конь крылатый, презирай бури, презирай зной.
Лети, не станет просить пощады самозабвенный наездник твой.

Перевод этот — один из ярких образцов мастерства Михаила Лозинского, и в то же время он служит образцом его принципиальной ошибки. Поэт в данном случае пошел по ложной дороге. Он увлекся задачей передать русским стихом ритмику подлинника, грузинскую ритмику. Лозинскому для этого пришлось растянуть стихотворную строку примерно вдвое, нежели требует стремительный поэтический рассказ Бараташвили. Ему пришлось набить каждую из этих растянутых строк словесными тавтологиями: "Мчит, несет меня", "без пути-следа...". Этот перевод удачно имитирует склад грузинской напевной декламации, но в нем без остатка растворились характерные черты оригинала сжатая энергия, лаконизм, напряжение отчаяния и бесстрашия.

Точность в том и другом случае оказалась мнимой.

Заблуждения такого рода вообще характерны. Они встречаются чаще, чем обычно себе представляют. Принято называть такие переводы формалистическими. Это слишком огульное, только внешнее определение. Достаточно раскритикованный в свое время перевод "Песни о Роланде", сделанный профессором Ярхо, был определен как формалистический. А между тем, если откинуть беспомощность переводчика, то в соленом осадке на дне его средне-вековой посудины обнаружится все тот же гипноз чужого, гипноз французской силлабики. В результате получались неуклюжие, спотыкливые строки. То же самое следует сказать об эквилинеарности, то есть о равном количестве строк в некоторых переводах из английских поэтов, особенно Шекспира. Преследуя цель сделать перевод буквалистски точным и упуская из виду краткость английских слов и синтаксическую сжатость английской речи, некоторые неудачливые переводчики обедняли и смысл и образную систему Шекспира. К. И. Чуковский остроумно высмеивал такие переводы, отмечая, что все шекспировские герои оказываются наделенными астматической одышкой. В интересах теоретической ясности следует прибавить следующее. Поэт-переводчик может и должен сохранить поэтическую форму оригинала: строфику, чередования и характер рифм. Но пусть не маячат перед ним при этом нормы чужого языка: чужой синтаксис, чужое стихосложение, которые складывались в нормах чужого языка и только от них зависят. Резюмируя вышесказанное, мы еще раз повторяем: основное требование к переводчику заключается в знании языка оригинала и в последовательной борьбе за чистоту и богатство родного языка.

Но этим требования к переводчику не исчерпываются.
Энгельс писал, обращаясь к переводчикам "Капитала" Маркса:

"Для того чтобы переводить такую книгу, не достаточно хорошо знать литературный немецкий язык. Маркс свободно пользуется выражениями из повседневной жизни и идиомами провинциальных диалектов; он создает новые слова, свой иллюстрационный материал он заимствует из всех областей науки, а свои ссылки — из литератур целой дюжины языков; чтобы понимать его, нужно действительно в совершенстве владеть немецким языком, разговорным и литературным, и кроме того нужно кое-что знать и из немецкой жизни". Нетрудно понять, что энгельсовское "кое-что" — это весьма основательное "кое-что" из жизни другого народа. Это и история народа, и быт его, и общественные установления данной эпохи. В нашей практике мы сталкиваемся с требованиями таких знаний на каждом шагу. И это особенно существенно и особенно трудно, когда речь идет о таких бурно расцветающих на наших глазах литературах, как поэзия и особенно проза наших республик Закавказья и Средней Азии. Здесь поистине приходится быть открывателями новых материков. И нам приходилось открывать их, когда перед нами возникали грандиозные очертания никем ранее не читанных эпосов, когда за эпосами угадывались напластования давно минувших веков. Но прежде всего надо узнать и полюбить народ, родивший гениального поэта, узнать и полюбить труд этого народа, его повседневную борьбу за свое счастье. Советские нефтяники и хлопкоробы Азербайджана не похожи на гончаров и кожевников Ганджи XІІ века, но дело поэта, задача поэта заключается в том, чтобы угадать по их характерным особенностям их прапрадедов, современников гениального Низами Гянджеви. Задача увлекательная, она и делает переводчика художником слова. В предисловии к своему переводу "Фархада и Ширин" Лев Пеньковский очень живописно раскрывает процесс этого узнавания: "Несметные толпы народа в пестрых тюбетейках, в ярких набедренных платках-кушаках, в полосатых халатах. Тысячи высоких двухколесных арб, тысячи всадников... И вот — сверкнули на солнце ножницы, концы разрезанной ленты вьются по ветру, и из-под моста живым серебром льется в русло канала вода! Крик ликования тысяч и тысяч голосов; восторг толпы, увидевшей воду там, где никогда ее не было. Весело заливаются на предельных верхах сурнаи, сокрушающе ревут карнаи... У самой воды запевают певцы, пляшут в царственных нарядах чернокосые красавицы артистки, хватают друг друга за пояса джигиты-борцы... А вода течет, разливается по арыку все шире, переходит уже через бетонный порог... И вдруг всадники на том берегу, один за другим, несутся вдоль берега куда-то в степь. И мне объясняют: они скачут в обгон воды. Таков народный обычай... Так было на открытии Большого Ферганского канала 31 декабря 1939 года". Л. Пеньковский видел это торжество, и с большой силой звучит его заключение о том, что за пять веков до нас Навои описывал подобное торжество пуска воды в одной из глав поэмы "Фархад и Ширин". И если относительно знания братских языков мы уже констатировали неблагополучие на нашем фронте, то как раз в смежной области, в области знания жизни, быта и культуры наших народов, нам не следует, нельзя особенно прибедняться. Здесь советскими переводчиками накоплено много полезного, обиходного опыта, много положительных знаний, которые и сами по себе уже ценны. Совсем в недавние годы поэт-переводчик Семен Липкин, приступая к очень трудоемкой работе по переводу Фирдоуси, обставил ее тщательной и бережной исследовательской работой, носящей подсобный характер по отношению к переводу, но, по сути, переросшей свое служебное, подсобное назначение. Это не только изучение старого фарси и параллельное изучение современного таджикского языка, но и проникновение в запутанные лабиринты средневековой мусульманской схоластики, этнографии и истории. Этот случай требовательности к себе нам представляется образцовым для советского переводчика.

Но и этим требования к переводчику не ограничиваются.

Дело переводчика — это отнюдь не безразличное, не пассивное, не созерцательное дело. Эту мысль мы иллюстрируем одним примером — замечательной редакторской работой Владимира Ильича Ленина над переводом "Коммунистического Манифеста". Перед Лениным лежал перевод, сделанный Плехановым. Ленин его исправлял и уточнял. Как он это делал?

У Маркса: "Bіldung des Proletarіats zur Kіasse".
У Плеханова: "Организация рабочего класса".
У Ленина: "Превращение пролетариата в класс".

Как будто только текстовое уточнение, но ясна и цель: Ленин вводил элемент историчности, длительности, активности.

У Маркса: "Unterdrucker und Unterdruckte standen іn stetem Gegensats".
У Плеханова: "Угнетатель и угнетенный находились в постоянной вражде...".
У Ленина: "...угнетающий и угнетенный находились в вечном антагонизме...".

Здесь нет, казалось бы, текстового уточнения, но у Ленина острее, философски глубже, нежели у Плеханова: антагонизм — это больше, чем вражда.

У Маркса: "Dіe ubrіgen Klassen verkommen und gehen unter".
У Плеханова: "Остальные классы приходят в упадок и гибнут".
У Ленина: "Все прочие классы приходят в упадок и уничтожаются...".

Это не буквалистское уточнение, это усиление, проистекающее из понимания Лениным всего духа Марксова учения: не стихийно гибнут сами по себе, но уничтожаются в процессе исторического развития. Этот редкий случай, когда мы наблюдаем гениального Ленина за такой знакомой всем нам работой, поистине неоценим для нас. Мы видим активность Ленина, его волевое отношение к материалу оригинала. Ленин и здесь борется, как он боролся всю жизнь.

Мы требуем активности со стороны переводчика.

Активность его должна проявиться с самого начала работы, то есть уже с момента выбора, в самом выборе. Не говоря о том, что переводчик должен переводить только то, что соответствует ему как художнику, — это само собой разумеется, — он, кроме того, обязан переводить только то, что по совести считает ценным и нужным для своих читателей, все равно, идет ли речь о советских авторах или о классике. Но и сделав такой сознательно взвешенный, строгий выбор, переводчик продолжает оставаться активным творцом литературного процесса. Чем шире в представлении переводчика круг будущих читателей переведенной им книги, тем выше и ценнее его искусство, тем более соответствует оно назначению всей советской литературы. Таким образом, в задачу переводчика входит демократизм языка и общей мысли, общая доступность языка и звучания мысли. Между тем мы знаем переводы, в которых стремление к буквалистской точности привело к зашифровке смысла. В переводе поэмы Низами "Сокровищница тайн", сделанном Мариэттой Шагинян, мы читаем такие стихи:

Ключом "Бисмилля иррахман иррахим"
Сокровищницу открывает хаким.
Что было и нет, в том залог наступить,
А что существует, могло б и не быть...

Взмах мысли был связан, сгорая вотще.
Длань дней была вцеплена в кудри ночей.
Он звезд жемчуга перебрал, разместил,
Он кудри ночей расчесал, распустил.

Круги он провел, разделя небосклон,
Связал семь узлов, семь климатов он.
Дал солнцу "каба" и "джубе" дал луне
Из белого с черным, из ночи и дней.

таджикского языка, но и проникновение в запутанные лабиринты средневековой мусульманской схоластики, этнографии и истории. Этот случай требовательности к себе нам представляется образцовым для советского переводчика.

Но и этим требования к переводчику не ограничиваются.

Дело переводчика — это отнюдь не безразличное, не пассивное, не созерцательное дело. Эту мысль мы иллюстрируем одним примером — замечательной редакторской работой Владимира Ильича Ленина над переводом "Коммунистического Манифеста". Перед Лениным лежал перевод, сделанный Плехановым. Ленин его исправлял и уточнял. Как он это делал?

У Маркса: "Bіldung des Proletarіats zur Klasse".
У Плеханова: "Организация рабочего класса".
У Ленина: "Превращение пролетариата в класс".

Как будто только текстовое уточнение, но ясна и цель: Ленин вводил элемент историчности, длительности, активности.

У Маркса: "Unterdrucker und Unterdruckte standen іn stetem Gegensats".
У Плеханова: "Угнетатель и угнетенный находились в постоянной вражде...".
У Ленина: "...угнетающий и угнетенный находились в вечном антагонизме...".

Здесь нет, казалось бы, текстового уточнения, но у Ленина острее, философски глубже, нежели у Плеханова: антагонизм — это больше, чем вражда.

У Маркса: "Dіe ubrіgen Klassen verkommen und gehen unter".
У Плеханова: "Остальные классы приходят в упадок и гибнут".
У Ленина: "Все прочие классы приходят в упадок и уничтожаются...".

Это не буквалистское уточнение, это усиление, проистекающее из понимания Лениным всего духа Марксова учения: не стихийно гибнут сами по себе, но уничтожаются в процессе исторического развития. Этот редкий случай, когда мы наблюдаем гениального Ленина за такой знакомой всем нам работой, поистине неоценим для нас. Мы видим активность Ленина, его волевое отношение к материалу оригинала. Ленин и здесь борется, как он боролся всю жизнь.

Мы требуем активности со стороны переводчика.

Активность его должна проявиться с самого начала работы, то есть уже с момента выбора, в самом выборе. Не говоря о том, что переводчик должен переводить только то, что соответствует ему как художнику, — это само собой разумеется, — он, кроме того, обязан переводить только то, что по совести считает ценным и нужным для своих читателей, все равно, идет ли речь о советских авторах или о классике. Но и сделав такой сознательно взвешенный, строгий выбор, переводчик продолжает оставаться активным творцом литературного процесса. Чем шире в представлении переводчика круг будущих читателей переведенной им книги, тем выше и ценнее его искусство, тем более соответствует оно назначению всей советской литературы. Таким образом, в задачу переводчика входит демократизм языка и общей мысли, общая доступность языка и звучания мысли. Между тем мы знаем переводы, в которых стремление к буквалистской точности привело к зашифровке смысла. В переводе поэмы Низами "Сокровищница тайн", сделанном Мариэттой Шагинян, мы читаем такие стихи:

Ключом "Бисмилля иррахман иррахим"
Сокровищницу открывает хаким.
Что было и нет, в том залог наступить,
А что существует, могло б и не быть...

Взмах мысли был связан, сгорая вотще.
Длань дней была вцеплена в кудри ночей.
Он звезд жемчуга перебрал, разместил,
Он кудри ночей расчесал, распустил.

Круги он провел, разделя небосклон,
Связал семь узлов, семь климатов он.
Дал солнцу "каба" и "джубе" дал луне
Из белого с черным, из ночи и дней.

Желчь тучи он вскрыл — и моря истекли,
И Хызра родник он исторг у земли...

Слов нет, восьмивековые поэмы Низами представляют из себя поистине систему капканов и ловушек для комментатора. Но переводчик должен распутать эту сложность, прояснить эти темные места, оживить метафоры, не оставляя этой насущной работы на обязанности комментатора. Ведь для читателей - современников Низами — все в нем жило и дышало, звенело и пенилось, переливаясь всеми оттенками живой страсти! Каким путем можно добиться этого великолепия в русском переводе, если не вдохнешь в перевод свое собственное поэтическое дыхание, не внесешь в эту архаику свое собственное отношение к ней! Это означает, что переводчик обязан быть пропагандистом облюбованного им материала, обязан активно превращать его в достояние родной поэтической культуры. Переводчик "Сокровищницы тайн" пошел дорогой противоположной, и поэтому его работа интересна только узкому кругу специалистов. Так же, как в случаях с Брюсовым и Лозинским, мы говорим о неудаче Мариэтты Шагинян именно потому, что это писатель чрезвычайно талантливый и высоко-квалифицированный. Таким образом, то, что произошло с нею, носит характер принципиальный и показательный. Если мы обратимся ко всей истории переводческого искусства в России, то обнаружим, что здесь, как и в любом другом литературном жанре, шла непрерывная идейно-художественная борьба направлений, идейных тенденций, вкусов. В интересной статье П. Скосырева борьба эта прослежена на смене переводов "Слова о полку Игореве". Мы найдем в этой смене и отголоски ложноклассицизма с шест истопником в духе Озерова, и фольклорные поиски романтиков и их эпигонов вроде Мея, и разъезженную, вялую ритмику, безвкусицу вроде "зорьки золотой" современников Надсона, и заумный буквализм в некоторых переводах наших двадцатых годов. Такая смена различных направлений в переводческой практике сама по себе показывает, насколько активна роль переводчика, до какой степени не безлика его работа. Отсюда следует вывод, решающий для всей нашей теории, который заключается в том, что переводчик должен быть таким же борцом за социалистический реализм, как оригинальный поэт, прозаик, драматург. Это значит, что переводчик должен обнаружить в оригинале его социальную сущность, его историческую обусловленность, его народные корни. Не только обнаружить, но и с возможно большей яркостью показать их читателю. Это задача первейшая и, следует добавить, самая трудная. Пушкин называл переводчиков "почтовыми лошадьми просвещения". Может быть, с чьей-то точки зрения это и не слишком лестно для переводчиков. Мы не усматриваем никакой обиды в пушкинском образе. Во времена конного транспорта почтовые лошади были первейшей необходимостью не только передвижения, но и просвещения. У Пушкина речь идет о прямой связи, о ее быстроте и насущной необходимости. Но нам хочется развить пушкинский образ. Нам представляется такая картина. По старинке в карету переводчика впряжены три коня. Это прежде всего коренник, представляющий собою меру дарования переводчика. С двух сторон коренника, как водится, пристяжные. Слева — весьма норовистый, капризный конек, несущий всяческую околесицу отсебятины, рвущийся на вольный простор вольного перевода и переложения. Справа - унылая, подслеповатая кляча буквализма, плетущаяся от слова к слову, от сих до сих, в меру заданного ей и с трудом осваиваемого овса. Мы говорим об этой символической тройке отнюдь не как о роковой неизбежности для всякого переводчика. Вовсе нет! Мы знаем множество великолепных мастеров, которые обходятся и без буквализма, и без отсебятины. Образ тройки привлечен только для наглядности. Отсебятина и буквализм. Буквализм и отсебятина. Вот два наиболее распространенных и наиболее вредных уклона в переводческой практике. Который из них вреднее?

Само собой разумеется, тот, с которым не ведется в данный момент борьбы. Вредность отсебятины не подлежит дискуссии. Отсебятина достойна сурового осуждения со стороны любого литературного и общественного суда. Она является неблаговидным нарушением авторских прав оригинала. Она дурна, как всякая ложь и фальшь в искусстве. Будучи разоблаченной, она тем самым несет достойное ее наказание.

Сложнее обстоит дело с буквализмом.

Откуда начинается буквализм? Где требования разумной точности переходят в буквалистское крохоборчество? Тут что ни голова, то особое мнение. Нередки здесь заскоки безграмотной, а то и недобросовестной критики. О критике, впрочем, следует сказать особо. Из года в год появляется все большее и большее количество переводной литературы. Многие произведения публикуются впервые на русском языке. При этом в соответствующих статьях и рецензиях мы не только не найдем оценки работы переводчика, но в них попросту не упомянуто его имя. Совсем недавно точно так же умалчивали о переводчике в передачах по радио. Мы помним случаи, когда и на газетных столбцах выпадало имя переводчика. Мы говорим об этом не только с естественной горечью, но и с негодованием, как о явлениях беспрецедентных в советской литературе. Объяснений этому нет и не может быть. Точно так же не может быть объяснений такому, например, случаю. В этом году в Гослитиздате вышли избранные произведения В. А. Жуковского в одном томе. Это хороший подарок читателям. Тираж книги 75 тысяч. Но напрасно будем мы искать в тексте или оглавлении указания на то, что "Орлеанская дева", "Рустем и Зораб", "Шильонский узник", "Ундина" и многое другое у Жуковского являются переводами. Читателю предоставлено думать, что все это сочинил Жуковский. Лишь в коротких комментариях сбивчиво и глухо сказано, что это переводы. Нуждается ли прекрасный поэт и гениальный переводчик в таком подкрашивании? Жуковский дорог поколениям русских читателей также тем, что один из первых приобщил к русской культуре образцы иноязычной поэзии. Мы исходим из ясной предпосылки: жанр художественного перевода полноправно стоит в том же ряду, что оригинальные жанры. Мы утверждаем, что переводчик — это художник слова. Зачастую говорят, что переводчик должен всецело подчинить свою личность личности переводимого автора. Это невозможно — и тем более невозможно, чем талантливее переводчик. Долг переводчика — проникнуться мироощу-щением, манерой, стилистическим характером автора и по мере сил передать это мироощущение, манеру и стиль средствами родного языка, оставаясь самим собою. Какое же творчество возможно после утраты индивидуальности! Существует и другое распространенное положение: переводчик должен переводить только близких ему по духу, родственных поэтов. Это положение нуждается в оговорке. Вряд ли можно заподозрить Бориса Пастернака в особенном духовном родстве с Тарасом Шевченко, а его перевод поэмы Шевченко "Мария" — несомненная удача. Микола Бажан блестяще перевел "Витязя в тигровой шкуре" Руставели и "Давитиани" Гурамишвили — произведения, между которыми мало стилистического родства. Но он же, Бажан, является одним из самых ревностных переводчиков и пропагандистов поэзии Маяковского. Мудрено найти черты сходства у Руставели, Гурамишвили и Маяковского и у самого Бажана-поэта! Переводчик, если он действительно мастер, может переводить разных поэтов при условии глубокого проникновения в их творческий мир. Мы утверждаем, что только глубоко личная работа, только глубоко индивидуальный подход к избранному и облюбованному материалу сопровождаются настоящей, полноценной удачей, имеющей значение для развития литературы. Уместно задать вопрос — и тут мы вплотную подходим к феномену переводческой одаренности, — как же это случилось, что многие талантливые поэты стали в основном переводчиками? Почему служба чужому творчеству, чужой творческой личности заслонила от них заманчивую возможность писать свое? Дело только в одном - в свойствах самого дарования. Дарование переводчика сродни способности артистического, сценического перевоплощения. Это особая отзывчивость на творчество другого человека, особое умение творчески воплотить в себе чужую манеру, пережить и передать ее в своих переводах. При наличии такого уменья и такой способности переводчик является полноценным творцом и художником слова. Но на все это явление в целом надо посмотреть и с другой стороны. Государственная нужда в квалифицированных переводчиках за последнее двадцатилетие возрастала у нас поистине в геометрической прогрессии. Надо было много переводить, непрерывно, не покладая рук переводить, на ходу овладевая мастерством. И было бы страно, если бы на это не откликнулись искренне увлеченные, сильные поэты и прозаики, которые заметили сами свое особое призвание. Сейчас мы должны перейти к тому конкретному материалу в области художественного перевода, который дает нам история истекшего двадцатилетия. Мы начинаем с переводов поэтических. Когда мы называем А. М. Горького основоположником советской литературы, мы не забываем, что именно он был первым из великих русских писателей, кто положил начало широкому ознакомлению читателей России с литературами братских народов. С какой любовью относился Горький к творчеству Коцюбинского, с какой вдохновенной любовью перевел он стихи Янки Купалы! Благодаря Горькому были изданы в русском переводе сборники произведений украинских, белорусских, латышских, татарских писателей. Горький первый в России охарактеризовал поэзию Габдуллы Тукая, привлек внимание читателей к поэмам Важа Пшавела. Валерий Брюсов своей выдающейся работой над антологией армянской поэзии положил начало подобного рода собраниям. За сорок лет, протекшие с того времени, советские переводчики достаточно накопили опыта, чтобы иметь возможность критически оценить переводческую работу предшественника. И тем не менее организационный опыт Валерия Брюсова подхвачен нами и широко использован в создании антологий азербайджанской, грузинской, узбекской, таджикской, казахской поэзии. Переводы, содержащиеся в этих книгах, неравноценны, но большинство из них может служить образцом бережного, вдумчивого отношения русских советских поэтов к разнообразным задачам, стоящим перед ними. Было бы невозможным и бездоказательным делом перечислять здесь все выдающиеся переводческие работы, появившиеся за двадцать лет. Необходимо выбрать главное. Впервые на русском языке сделан полный, соответствующий подлиннику — то есть дышащий революционной страстью, глубоко народный "Кобзарь" Шевченко. Трудно переоценить значение впервые переведенных на русский язык, впервые открытых и на родине эпосов народов СССР. Мы помним вещие и добрые слова А. М. Горького о высоком значении народного творчества, и не однажды за эти годы мы убеждались в их правдивости. И "Давид Сасунский" армян в переводе В. Державина, покойного А. Кочеткова и С. Шервинского, и "Нарты" кабарды в переводе В. Звягинцевой, С. Липкина, С. Обрадовича, М. Петровых и В. Потаповой, и "Сорок девушек" каракалпаков в переводе А.Тарковского — все это, выхваченное почти наудачу из мощного книжного потока, полно радости народного труда, любви к родному краю, доблести, высокого строя человеческих чувств и отношений. Поэмы Низами и Навои, переведенные к тем дням, когда весь советский народ отмечал памятные даты, связанные с этими славными именами, прочно вошли в основной фонд советской поэзии. Это заслуга переводчиков. Задачи стояли порою, как мы видели, чрезвычайно трудные и сложные. В тех случаях, когда цель заключалась в том, чтобы приблизить творение многовековой давности к современному читателю, оживить его собственным поэтическим дыханием, переводы получались значительные. Среди них следует отметить "Лейли и Меджнун" в переводе С. Липкина, "Фархад и Ширин" в переводе Л. Пеньковского, а также вышедшую в этом году поэму Низами "Искандернаме" в первом полном переводе, сделанном недавно ушедшим от нас одним из старейших советских поэтов-переводчиков Константином Липскеровым. Многие из поэтов пытались передать на своем языке поэму Руставели "Витязь в тигровой шкуре". Есть и полные переводы ее на русском языке. Первый по времени принадлежит Бальмонту, последний — Нуцубидзе. Но ни один из русских переводов не может вполне удовлетворить взыскательного читателя. Но зато у нас есть блестящий перевод Руставели на украинский язык, сделанный Миколой Бажаном. Николай Заболоцкий не первый взялся за то, чтобы дать русскому читателю поэмы Важа Пшавела. Было много переводов и до Заболоцкого. Но работа Заболоцкого оказалась несравнимой ни с чем предыдущим в силу того, что поэт расчистил туман лжетолкований, снял тяжеловесный убор, которым украшали Важа Пшавела до сей поры. Он увидел подлинные черты народного поэта, его легкий, сквозной рисунок, стремительное движение рассказа в его поэмах. Работа Заболоцкого тоже должна считаться образцовой. Когда в середине тридцатых годов, после Первого нашего съезда, многие писатели, прежде всего поэты, взялись за перевод литератур народов СССР, это было движение повсеместное, массовое. Для многих из самых видных поэтов переводческая практика осталась живым и творческим делом на протяжении всего двадцатилетия. Здесь в первую очередь необходимо назвать Николая Тихонова, вспомнить его давнишние дружеские связи с иноязычными поэтами. Тихонов в этом отношении представляет собою явление характерное, типическое для нашей писательской среды. Недаром он включает в свои собственные сборники циклы грузинских переводов. Этим как бы подчеркивается органическая связь личного творчества с переводным. Рядом с Тихоновым мы называем и Бориса Пастернака, много и талантливо переводившего грузинских поэтов. Оба они, и Тихонов и Пастернак, начинали эпоху в развитии переводческого искусства в нашей стране. М. Исаковский, давший ряд отличных переводов с украинского и белорусского языков, стоит в том же первом ряду. Мы должны склонить голову перед памятью ушедших от нас талантливых мастеров перевода — Александра Сергеевича Кочеткова, Константина Абрамовича Липскерова, Льва Михайловича Длигача и Марка Аркадьевича Тарловского. Мы должны назвать здесь несколько старейших товарищей, чья работа над переводами братских поэтов всегда была заметна: С. Городецкий, С. Шервинский, М. Шагинян, Ю. Верховский. За последние годы Аветика Исаакяна и Саломею Нерис переводила Анна Ахматова. Мы называем здесь русских советских поэтов, которые в основном посвятили себя искусству перевода и достигли в нем высокого мастерства и успехов. Владимир Державин, Вера Звягинцева, Аделина Адалис, Семен Липкин, Лев Пеньковский, Мария Петровых, Арсений Тарковский, Борис Турганов, Борис Иринин — все эти поэты в течение многих лет талантливо переводят классиков и современных советских поэтов. Они вкладывают в свою работу добросовестность, отличное знание родного языка, одаренность и тот жар души, без которого вообще немыслимо искусство. Работу каждого из них можно узнать по индивидуальной манере, по ряду признаков, присущих подлинному поэту. Следует назвать и таких поэтов, как Благинина, Бугаевский, Стрешнева, Бродский, Сусанна Map, Обрадович, Хелемский, Потапова, чья работа за последние годы стала заметной и значительной. В этом же ряду стоят ленинградцы Браун, Комиссарова, Рождественский. Менее систематически работали и продолжают работать такие известные, сильные поэты, как Луговской, Прокофьев, Ушаков, Симонов, Светлов, Сельвинский, Алигер. Мы особо хотим напомнить о том, что первым переводчиком Назыма Хикмета был не кто иной, как Эдуард Багрицкий. Не слишком богаты мы молодыми кадрами, но все же здесь необходимо назвать молодых наших товарищей, которые уже успели проявить себя в переводческом искусстве как одаренные поэты. Межиров, Максимов, Гребнев, Поделков, Тоом, Козловский, Николаевская, Снегова, Самойлов, Александрова — эти имена уже запомнились, но никогда такой список нельзя считать полным. Он медленно, но все же постоянно пополняется. Может быть, ни в какой области художественных переводов так ярко не проявляются черты советского переводческого стиля, как в области переводов стихотворных. Черты эти — правдивость в отражении мысли и формы подлинника, идейная верность, эстетическая точность. Они выступают особенно отчетливо при сравнении советских переводов с переводами дооктябрьского времени, особенно с переводами XІX века. Разумеется, мы и ныне с любовью и уважением произносим имена Жуковского и Гнедича, Курочкина и Михайлова, мы доселе считаем непревзойденным перевод баллады Мицкевича "Три Будрыса", подаренной русским читателям Пушкиным под заголовком "Будрыс и его сыновья", мы восхищаемся "Горными вершинами" Гете — Лермонтова, мы отдаем должное переводам Блока из Гейне и Брюсова — из французских и армянских поэтов, мы преклоняемся перед энергией, с которой вводил в круг украинской литературы Пушкина и других передовых русских поэтов Иван Франко. Но многое в методе того же Жуковского является для нас уже неприемлемым. Мы не говорим уже о тех временах, когда считалось, что переводчик имеет право, а то даже и обязан "исправлять" подлинник во имя требований "хорошего вкуса" — весьма зыбкой категории, в первую очередь зависящей от условий времени и социальной среды. А ведь операциям "исправления", то есть, по существу, идейного и формального искажения, подвергался когда-то гигант мировой поэзии Шекспир! К стихотворному переводу иногда предъявляют непомерные требования, желая видеть в нем отражение решительно всех сторон оригинала, как первостепенных, существенных, так и второстепенных, не имеющих особенного веса. Но переводчику-стихотворцу приходится иногда жертвовать мелочами. Надо заметить, что при всех отличиях стихотворного перевода от прозаического между ними больше общего, чем это до недавнего времени принято было считать. У каждого значительного прозаика есть непременно свой ритм, свой интонационный лад, свой синтаксис, своя пунктуация. Если этим чертам не придавали никакого значения переводчики былых времен, особенно переводчики-ремесленники, то заботливейшее внимание к ним характеризует лучшие советские переводы художественной прозы. Вышедший недавно в свет перевод "Войны и мира" на украинский язык, осуществленный А. Кундзичем, показывает, какую огромную работу проделал переводчик, чтобы передать мощный синтаксис Толстого (не ломая при этом синтаксиса украинского языка) — его "циклопические" периоды, его изумительное богатство интонаций как в авторской речи, так и в речи персонажей, - его естественность и простоту, его смелые языковые конструкции, которые порой кажутся читателю даже "ошибками", а на самом деле являются отклонениями от общепринятой нормы, продиктованными постоянной заботой Толстого о возможно более ясном и точном выражении мысли. Труд целого ряда советских украинских прозаиков, переводивших Гоголя и Чехова, показывает то же стремление передать не только содержание и образную систему подлинника, но и гоголевскую и чеховскую музыку слова. Мы многого достигли в области стихотворного перевода. Нас не могут не волновать такие явления, как Руставели, Гурамишвили, современные грузинские поэты в украинских переводах Миколы Бажана и в ряде переводов русских советских поэтов, как "Евгений Онегин" в азербайджанском переводе Самеда Вургуна, в белорусском — Аркадия Кулешова, в якутском - Джона Джанглы, в литовском — Антанаса Венцловы, как "Кобзарь" Шевченко, переведенный на армянский язык Гегамом Сарьяном, работа над переводами из Шевченко белорусского поэта Петруся Бровки и т. д. Многочисленные антологии поэзии советских народов на русском языке делают эту поэзию достоянием всей советской читательской общественности. Однако многое еще не сделано или сделано наспех, а потому и непрочно. Это касается, в частности, обмена поэтическими ценностями между советскими литературами. Обмен этот должен носить более систематический и более углубленный характер. Тот, например, факт, что на Украине до сих пор нет антологии азербайджанской поэзии, говорит далеко не в пользу украинской литературной и издательской общественности. Непомерно затянулось и дело издания полной антологии украинской поэзии на русском языке. Мы должны отметить, что на латышский язык переведены почти все крупнейшие, значительнейшие произведения литератур народов СССР и народов зарубежных. Вместе с тем мы должны отметить, что читатели Грузии на родном языке обладают такого рода переводами в крайне недостаточном количестве. Таких отрицательных примеров можно привести немало, и они показывают, что перед нами еще необозримое поле работы. Переводы с далеких по стихотворному строю языков представляют трудности, которые на первый взгляд кажутся почти непреодолимыми. В самом деле, можно ли говорить о безусловной передаче средствами русской метрики силлабического стиха? Конечно, нет! В таких случаях можно говорить лишь о воспроизведении общего характера ритмического движения — торжественно-плавного, отрывистого, быстро весёлого, о стихотворной музыке в целом. Между современными русскими переводчиками ведется спор, как передавать силлабическую часть стихотворного наследия Шевченко. Меньшинство отстаивает передачу шевченковской силлабики, идущей не столько от книжных образцов старой литературы, сколько от народной песни. Часть спорящих склонна подвергать шевченковские стихи сплошной и последовательной силлаботонизации. Иные склоняются к компромиссному решению: соблюдая в переводе общее движение, они дают внутри строки размещение ударений более свободное, нежели это принято в русском стихосложении. Но Шевченко писал на языке, близком к русскому. Сложнее обстоит дело с переводом стихов, написанных на языках иных звуковых систем, — например, таких, где существует постоянное ударение в определенном месте слова. Русские, украинские, белорусские переводчики с грузинского, армянского, азербайджанского и других далеких по строю языков знают, что точная передача метра подлинника невозможна. Тот размер, которым передают русские и украинские переводчики, скажем, поэму Руставели, только общим своим характером соответствует знаменитому грузинскому шаири. Кто слушал хоть раз грузинские, азербайджанские, армянские, казахские, таджикские стихи, читаемые вслух на родном языке, а потом те же стихи в русском переводе, согласится, что совпадения словесной музыки не произошло. Его и не могло произойти. Было бы совершенно нелепо переводить своеобразные, неожиданные, зачастую составные рифмы Маяковского строгими классическими рифмами, какие годились бы и в передаче пушкинских рифм ассонансами, диссонансами, созвучиями типа тех, которые ввел в русскую поэзию Маяковский. Это элементарно. Бесспорно, что при переводе произведений без строгой строфики, в частности драматургических произведений, написанных белым пятистопным ямбом, как трагедии Шекспира, как "Борис Годунов" и маленькие трагедии Пушкина, как драматические поэмы Леси Украинки, до-пустимы и отступления от равнострочности. Переводчик "Медного всадника" не выполнит своей задачи, если не обратит должного внимания на звуковую живопись Пушкина. Нужно быть глухим, чтобы не услышать строгого подбора звуковых красок, изумительного чередования согласных и гласных, которое, наряду с другими идейными и художественными соображениями, заставляло Пушкина по многу раз переделывать некоторые места "Медного всадника". Вспомним замечательную передачу шелеста прибрежной осоки, колеблемой ветром, в балладе Шевченко "Утоплена" ("Утопленница"):

Хто се, хто се по сім боці
Чеше косу? Хто се?..
Хто се, хто се по тім боці
Рве на собі коси?..

М. Зенкевич справился со своей задачей, передав шевченковские стихи так:
Кто здесь, кто здесь ночью чешет
Косу под откосом?..
Кто там, кто там в страшной злобе

Рвет на себе косы?..

Долг каждого честного переводчика — всемерное внимание к стилистической окраске переводимого произведения.

Возьмем к примеру заключительные строки пушкинского "Кавказа":
Вотще! нет ни пищи ему, ни отрады:
Теснят его грозно немые громады.

Ни в украинском, ни в белорусском языке, да, думается, и в большинстве других языков народов СССР нет прямого соответствия архаическому "вотще", и приходится переводить это слово литературно современным, стилистически нейтральным, соответствующим русскому "напрасно". Но опытный переводчик не преминет возместить понесенный урон тем, что придаст переводу характер торжественности, который свойствен пушкинской строке. Очень нелегко передавать в переводе фольклорные, народно-поэтические элементы, не впадая ни в рабское подчинение языку оригинала, ни в переодевание, скажем образно, украинской девушки в русский сарафан. Фольклорные и просторечные элементы языка — вообще один из камней преткновения для переводчиков. Читаем все того же Пушкина:

Тятя! тятя! наши сети
Притащили мертвеца.

"Тятя" — слово, как говорили в старину, "просто-народное". Его не вложишь ни в уста пушкинской Татьяны, ни в уста лермонтовской Тамары. А украинское "тато" — слово без особой окраски, нейтральное, прямого эквивалента "тяте" в украинском языке нет. Переводчику остается только общим характером тона передать наивную речь крестьянских детей в балладе Пушкина. Если переводы поэтических произведений являются традиционными для советской русской литературы, то именно истекшее двадцатилетие характеризуется повышенным интересом к переводам прозы. За эти двадцать лет силами большой, плодотворно работающей группы переводчиков-прозаиков переведены основные произведения классической прозы и драматургии Украины, Грузии, Азербайджана, Латвии, Литвы, Эстонии. Необходимо прежде всего отметить такие капитальные работы, как переводы с украинского Евгения Мозолькова (повесть И. Франко "Борислав смеется"), Николая Ушакова ("Бориславские рассказы" И. Франко, "Фата моргана" М. Коцюбинского), В. Россельса и Е. Юрьевой (роман Панаса Мирного "Уличная"), П. Карабана ("Захар Беркут" Ивана Франко). Надо вспомнить благородный труд ленинградского переводчика Евгения Нежинцева, погибшего в дни блокады и до последних дней жизни продолжавшего работать над переводом повести И. Франко "Столпы общества". Драматургические произведения украинского классика И.Карпенко-Карого представлены в переводах Бориса Турганова, которые звучат также и со сцены. В области переводов грузинской классической прозы почетное место принадлежит Е. Гогоберидзе, в течение многих лет знакомящей нашего читателя с творчеством Акакия Церетели, Сулхан-Саба Орбелиани и других грузинских авторов. Прозу азербайджанских классиков успешно пропагандирует А. Шариф. Заслуживают положительной оценки переводы с армянского Я. Хачатрянца. Роман эстонского классика Эдуарда Вилде "Война в Махтра" стал известен нам по переводу Лидии Тоом. Из литовской классической прозы можно назвать неоднократно изданные по-русски произведения Жемайте в переводах Ф. Шуравина. По сути, каждое значительное произведение современной национальной прозы немедленно переводится на русский язык и становится достоянием всесоюзного читателя. Лучшие образцы советской прозы Украины и Туркмении, Эстонии и Казахстана стали знакомы нашим читателям в результате повседневного труда большого отряда советских переводчиков прозы. Нет возможности перечислить все даже наиболее значительные работы в этой области. Мы уже назвали людей, которые много лет отдают свои силы этому труду. Характерно, что каждый из таких писателей-переводчиков, как правило, знает язык, с которого переводит, имеет свои творческие привязанности, своих излюбленных авторов. Со "Знаменосцами" и "Таврией" Олеся Гончара мы познакомились благодаря JІ. Шапиро. Романы Э. Самуйленка переводил С. Родов, И. Шамякина — С. Григорьева. О. Эрберг воссоздал на русском языке известный роман Садрщщина Айни "Дохунда". За последнее время появились и заслуживают упоминания серьезные переводческие работы 3. Кульмановой, А. Островского, Б. Яковлева, Р. Фаизовой. К сожалению, наряду с хорошими работами, отмеченными печатью вдумчивого труда и одаренности, все еще появляется немалое количество работ серых, ремесленных, где передано содержание подлинника, но утрачено его обаяние. Значительную долю вины за появление подобных переводов несут издательства, как центральные, так и местные, не проявляющие должной требовательности к качеству переводов. Как бы ни звучало произведение в оригинале, оно неизбежно становится посредственным и тусклым, когда попадает в руки не к художнику слова, а к переводчику- ремесленнику, не владеющему даже своим родным языком с той степенью высокого совершенства, с той силой и гибкостью, которые вообще обязательны для каждого писателя. Мы говорим о профессиональном бессилии, о неряшливости в работе, о рабском копировании оригинала, без попытки разгадать общий смысл и общее звучание. Все это — обычное следствие издательской спешки, которая сплошь и рядом вызывается неумением вовремя спланировать работу. Рукопись подлинника уже в порядке аврала поступила в редакцию, в порядке возрастающего аврала с нею знакомятся, раздирают на клочки и раздают случайно подвернувшимся переводчикам. Затем в том же порядке аврала эти бедняги сдают свои опусы в редакцию. Самое примечательное в том, что аврал тут же и кончается: спешно и плохо переведенная книга, самый факт плохого перевода мало кого интересует. Но от этого никому из нас — ни автору, ни переводчикам, ни читателям — не легче. Произведение переведено плохо, оно осталось вне литературы. Мы останавливаемся на этом потому, что причины халтуры и серости могут быть весьма различными. Одно дело, когда лично повинен неквалифицированный или небрежный переводчик. Тогда его надо больно бить. Но с общественной точки зрения гораздо вреднее, когда причина халтуры, серости, недоработки гнездится именно в плохо организованной работе издательства. Именно здесь — наиболее распространенная причина халтуры. В этой связи Второму съезду писателей необходимо осудить распространенную практику объявлять переводы "авторизованными". Иной раз никакой авторизации на самом деле нет. Дело в том, что часть авторов не владеет в достаточной степени русским языком, для того чтобы определить подлинное качество текста и полноту соответствия перевода оригиналу. Неискушенный автор, довольный уже тем, что его произведение выходит на русском языке, да еще в Москве, иногда чересчур доверяется переводчику, и бывают случаи, когда слово "авторизовано" приписывается даже заочно. Издательствам необходимо отступить от практики, которая только выгораживает слабую работу переводчика, а главное — не дает возможности отличить действительно авторизованную и истинно творческую работу от недобросовестной. Необходимо решительно осудить практику наших издательств, допускающих, якобы в целях улучшения текста, всяческие вольности со стороны переводчиков и редакторов. Так обстояло, например, дело с изданием романа Степана Тудора "День отца Сойки" в переводе В. Тарсиса, вызвавшем справедливые нарекания нашей общественности. Предположим, что после перевода потребовалось решительное вмешательство редактора в текст. Значит, сам оригинал был недоношен автором и представлял собою рыхлое, многослойное, сырое произведение. В таком случае этот оригинал не надо было переводить. Замечания взыскательных и квалифицированных переводчиков и редакторов следовало высказать автору, а всякие сокращения и замены должен делать только автор. И лишь после авторской доработки следует приступать к переводу. Или если произведение в оригинале является вполне зрелым и законченным, а главное — если автора нет в живых, как в случае с романом С. Тудора, то ни переводчик, ни редактор не имеют никакого права на купюры и переделки. Другие проблемы возникают в связи с переводами с русского языка на языки наших народов. По характеру своему такие переводы можно разделить на три категории. Первая — когда переводит писатель, хорошо знающий русский язык. Вторая — когда переводит писатель, слабо знающий русский язык. И третья — когда переводит вообще не литератор-переводчик, а дилетант, не имеющий никакого отношения к литературе, представитель другой, весьма далекой от литературы профессии, знающий русский язык лишь разговорно, практически, в повседневном обиходе. В первом случае мы имеем самые лучшие условия для перевода. Текст переводится непосредственно с оригинала, подстрочник, как плохой посредник между оригиналом и иноязычным читателем, отсутствует. Хуже обстоит дело, когда переводит хотя и писатель, но недостаточно глубоко знающий русский язык. Подобные примеры, к сожалению, встречаются чаще. Почти всегда в результате переводы с русского получаются обедненными и даже искаженными. Таких примеров много: на казахский язык - перевод "Молодой гвардии", на киргизский — перевод "Героя нашего времени" и горьковской "Матери", "Спутников" Пановой; на таджикский — перевод "Моих университетов", "В людях", "Сына полка"; на марийский — перевод "Белеет парус одинокий", "Героя нашего времени"; на узбекский — перевод "Рассказов о Чапаеве" А. Кононова. Наиболее разительные, а то и возмутительные случаи — когда за дело берутся случайные, далекие от литературы люди. Отметим при этом одну существенную разницу в положении переводчика и оригинального писателя: бездарный автор повести, рассказа или пьесы не сможет прочно приобщиться к литературе, он тут же получает причитающуюся ему мзду, а плохой, бездарный переводчик может надолго удержаться благодаря хорошему произведению, которое, может быть, он скверно перевел, но которое все же появляется, хотя в искаженном виде. Судя по практике отдельных республиканских издательств, нередко такие люди, к сожалению, берутся и за переводы классиков. О таких фактах свидетельствуют данные Армянского издательства, где, по сведениям республиканской печати, дело художественного перевода для некоторых лиц стало своего рода "отхожим промыслом" и в результате благодушного либерализма в подборе кадров переводчиков перевод целого ряда пьес поручается... финансовым работникам аппарата Управления по делам искусств. О подобных случаях свидетельствует и практика чувашских изданий, казахских изданий, киргизских, туркменских изданий. В переводах прозы с подстрочника наиболее печально выглядит само качество художественной русской речи. При переводе с подстрочника языковая фактура оригинала передается бледно, обедненно, убого. Недаром термин "переводная проза" в русской критике служит иногда синонимом низкопробной, недостаточно литературной речи. Можно перечислить те образностилевые особенности оригинала, которые ускользают при переводе на русский язык. Не передается исторический колорит. Трудно встретить удачную передачу речевых отличий возрастного порядка — детей и взрослых. Нет находок красноречия, яркости фразы, поэтичности прозы. Не передаются принадлежащие самому автору новые словообразования, его переосмысливание слов. Слабо отражаются в переводе отличающиеся от народных поговорок афоризмы, придуманные для того или иного героя у автора, не передается ритм его текста и т. д. Каждый ищущий и яркий по своему стилю писатель на своем языке создает чудесные по свежести словосочетания, меткие фразы. Он старается оригинально повернуть слово, чтобы оно заискрилось в необычном сочетании. У каждого талантливого автора-прозаика бывают эти счастливые находки. Присущие данному автору особенности речи почти никогда не сохраняются в переводе с подстрочника. Можно поражаться тому, до чего скуден, сер и невыразителен словарь русского языка в таких переводах. Вся беда в том, что перевод на русский язык делается не с оригинала, а с ремесленного, бездарного подстрочника. Счастливое исключение в ряду переводов с подстрочника составляют редкие хорошие переводы, сделанные отдельными русскими советскими писателями. Эти мастера, работая с сознанием своей внутренней писательской ответственности, прибегают ко всем возможным средствам, чтобы проникнуть в оригинал и помимо подстрочника: они работают в непосредственном контакте с авторами, связываются с квалифицированными консультантами, изучают историю, жизнь и быт народа. Так работают Леонид Соболев, Юрий Либединский, Сергей Бородин, Лев Славин, Зинаида Шишова, Виктор Шкловский. Но сочетание в одном лице большого писателя-прозаика и талантливого переводчика — это редкое исключение. Участились за последние годы случаи, когда русский переводчик работает в соавторстве с высококвалифицированными специалистами либо переводчиками из национальных республик. Так работал покойный Александр Кочетков с Ф. Твалтвадзе над переводом сочинений А. Казбеги, так работал Александр Садовский с А. Тадеосян над переводом романа Севунца "Тегеран". Бывают случаи, когда одно и то же произведение переведено дважды — и по подстрочнику и непосредственно с оригинала. Например, "Честь" Баширова в переводе по подстрочнику Надежды Чертовой и с оригинала - Р. Фанзовой. Чертова — опытная переводчица, она и до "Чести" перевела несколько прозаических произведений, ей нельзя отказать в художественном чутье, в умении. Фаизова выступила как переводчица впервые. Но при сопоставлении этих двух переводов заметна большая разница между двумя переводами явно в пользу Фаизовой. Образность языка лучше сохранена у Фаизовой, в отличие от первого перевода. Мы еще бедны кадрами переводчиков. Забота о них должна стать государственной заботой. Это значит, что Министерство высшего образования СССР должно наконец пересмотреть учебные программы гуманитарных вузов и включить в них обязательное изучение языков народов Советского Союза, в этих вузах создать специальные семинары для студентов, обнаруживших способности к художественному переводу. Но этого мало. В Литературном институте имени Горького необходимо создать факультет и кафедру художественного перевода. Надо организовать центральные краткосрочные курсы повышения квалификации переводчиков, где изучались бы языки, история, культура, экономика наших республик. Только при таких условиях может быть удовлетворена непрерывно растущая государственная потребность в молодых кадрах переводчиков. Только тогда быстрее будет у нас расти нужная нам до зарезу смена. С трибуны нашего съезда необходимо заявить, что до сей поры мы не встречали поддержки со стороны Министерства высшего образования СССР, не видели должного внимания ко всему комплексу затронутых вопросов. Уже сказано было о трех первейших требованиях, которые предъявляет советская общественность к переводчику: переводчик должен знать язык оригинала, должен бороться за родной язык — должен бороться в переводческой практике за чистоту и богатство родного языка, за социалистический реализм. Есть еще одно требование. Всегда, при всех условиях, в любом случае, читатель ждет от переводной книги — проза ли, поэзия ли, все равно — того же самого и только того, чего ждет он, читатель, вообще от всяких книг. Он ждет, чтобы книга его заинтересовала, увлекла, взволновала, рассказала ему правду о жизни. Если его ожидание не сбудется, он книгу эту отбросит. Вот элементарное требование: перевод художественного произведения должен быть также художественным произведением. Но как ни просто до наглядности такое требование, оно все же недоказуемая аксиома. За ним стоит секрет искусства и мастерства. За ним скрывается то неуловимое "чуть-чуть", о котором столетиями спорят люди. Почему "Горные вершины" Лермонтова, будучи далеки от гетевского оригинала, — несравненно дальше брюсовского точнейшего перевода и по ритму и по образам, — передают все-таки главное — душу оригинала, эмоциональный мгновенный порыв, которым вызваны эти короткие стихи Гете? Почему "Гренадеры" Михайлова, ритмически далекие от Гейне, прочно вошли в золотой фонд русской поэзии? Почему переводы Курочкина стали русским Беранже и никто из последующих переводчиков, гораздо более "точных", не в состоянии соревноваться с Курочкиным? Почему то же самое произошло с переводами романов Диккенса, сделанными Иринархом Введенским, хотя некоторые сведущие люди и считают эти переводы "возмутительно вольными"? Можно подумать, что здесь отстаивается право на вольный перевод. Это ошибочное предположение. Мы знаем множество вольных переводов типа бальмонтовских Шелли и Кальдерона, которые в этих переводах не останутся в русской поэзии. Значит, сама по себе вольность еще ничего не говорит, ничего не дает. Нет, в случаях Лермонтова, Михайлова, Курочкина мы усматриваем нечто принципиально иное, нежели так называемая вольность. Эти высокопоэтические создания переводного искусства так же отличаются от посредственных работ, как портрет, сделанный художником, отличается от фотографического снимка. Вот стихотворение величайшего туркменского классика Махтумкули, жившего в XVІІІ веке, переведенное двумя разными русскими поэтами. Первый перевод:

К тебе, о боже, возношу мольбу:
Будь милосерд и дай дождя, владыка!
Молю: внемли печальному рабу,
Будь милосерд и дай дождя, владыка!

Пролей, о боже милосердный, дождь:
Он друг зерну, душа полей и рощ;
В тебе одном земли и неба мощь,
Будь милосерд и дай дождя, владыка!

Второй перевод:
Припадаю с мольбой к тебе, всеблагой:
Пощади, дай дождя, дождя, мой султан!
Стражду я, жажду я, горю пред тобой,

Пощади, дай дождя, дождя, мой султан!
Покровитель земли! По воле твоей
Да сойдет в этот мир поилец полей!
Арша свет, вождь планет, твой мир пожалей,

Пощади, дай дождя, дождя, мой султан!

Стихотворение Махтумкули значительно длиннее, но для нашей цели процитировано достаточно. Первый перевод сделан Г. А. Шенгели, второй — Арсением Тарковским. Арсений Тарковский увидел главное. За далью векового пространства, отделяющего нас от Махтумкули, он увидел народ, изнывающий в своей безводной пустыне, жажду миллионов кочевников и земледельцев, он увидел поэта, нищего среди нищих, иссохшего от жажды, — и все это передано в его переводе словами первоначальными и нужнейшими, как "вода", "жажда", "дождь". Внешне оба перевода одинаково точны. Но между ними пропасть. Перевод художественного произведения должен быть тоже художественным произведением. В начале прошлого века немецкий романтик Август Шлегель дал такое определение перевода: "Художественный перевод — это смертельный поединок, в результате которого терпит окончательное поражение или тот, кто переводит, или тот, кого переводят". Может быть, дуэльный кодекс навеял Шлегелю такое определение, но его зверская сущность не может не вызвать у нас улыбки. Жуковский примерно в те же времена недалеко ушел в своем смягченном определении от Шлегеля: "Переводчик в стихах — соперник". Соперник, как известно, скрытый или явный враг. С определением Жуковского мы также не можем согласиться. И когда в наше время раздаются голоса, определяющие перевод как творческое соревнование, с этим также нельзя согласиться, ибо в таком определении обойдена сущность самого творческого процесса. Соревнование присутствует в любом виде литературного труда. Соревнование вообще может двигать горами. Оно — основа. И о нем всегда полезно вспомнить. Но специфика переводческого дела здесь ни при чем. Маркс, обращаясь к русскому переводчику "Капитала", сказал: "Переводчик не механический толмач, калькирующий букву подлинника, а сознательный сотрудник автора, рупор его мыслей для иноязычного читателя". Отправляясь от слов Маркса, мы предлагаем такое определение переводческого искусства:

Перевод есть акт самой высокой дружбы между писателями.

Когда речь идет о двух современниках, советских писателях, один из которых — тот, кого переводят, а другой — переводчик, правильность нашего определения доказывать не приходится. Тут действительно мы, переводчики, являемся сознательными "рупорами мыслей" наших друзей, и таким образом перевод является актом высокой дружбы. Но как же быть, если от оригинала нас отделяют века и где-то за горным перевалом времени угадывается туманная фигура величественного старца, может быть и не слишком похожего на того реального старичка, который водил каламом по пергаменту и на старости лет пил слабое вино из глиняного кувшина? Так ничтожно мало знаем мы о нем, и так далека к нему извилистая дорога, такие острые скалы и ущелья окружают ее. Стоит ли браться за труд?

Положительно — стоит!

Ты будешь вознагражден близостью к высокому строю другой души, и не чем иным, как дружбой, эта близость не может быть названа. В 1934 году, на Первом Всесоюзном съезде советских писателей, А. М. Горький призывал нас к тому, чтобы переводить друг друга. Сегодня, через двадцать лет, рапортуя Второму нашему съезду о проделанном пути, мы с гордостью заявляем о том, что завет нашего учителя был услышан и выполнен. Переводная литература, проза и поэзия, существует наряду с оригинальной литературой, и вместе с нею борются за наше общее дело, ведут наш народ к коммунизму. Славные друзья наши, пишущие на разных языках! К вам обращено последнее слово! Советские переводчики ручаются вам, что с еще большим проникновением в вашу мысль и чувство они готовы служить вашему творчеству, отдать ему жар своего сердца. Они донесут ваше слово во все края нашей великой родины — в вузовскую аудиторию, в избучитально и в рабочий клуб, на сцены, сверкающие огнем рампы. И тебе, двадцатилетний талантливый поэт из Баку или Вильнюса, если ты не получил даже и гостевого билета на наш съезд, но если есть у тебя что сказать народу о своей юности, и тебе обещаем мы помочь в нужный час и сделать твою речь достоянием нашего прекрасного русского читателя. И тогда услышит твое вдохновенное слово наша родина и назовет тебя "всяк сущий в ней язык"!

НА ПУТИ К РЕАЛИСТИЧЕСКОЙ ДРАМЕ

Драматургия — один из основных и важнейших разделов советской литературы. Ее духовной основой, фундаментом являются советский патриотизм, высокая идейность, народность и глубокая жизненная правда. Именно только такие драматические произведения могут стать действенным средством воспитания трудящихся масс в коммунистическом духе. Произведения, отвечающие перечисленным требованиям, наши писатели находят, прежде всего, в русской классической и советской драматургии, которая является для них великой школой идейно-художественного мастерства. Перед тем, как приступить к анализу пути, пройденного казахской советской драматургией между ІІ и ІІІ съездами писателей, сведем наши мысли к двум основным тезисам. Во-первых, необходимо проследить рост реалистических тенденций в казахской драматургии. Во-вторых, следует раскрыть до конца тот вред, который принесли казахской советской драматургии различные чуждые течения нигилизма, натурализма, формализма. Мы должны прямо и открыто сказать об ошибках, мешавших росту казахской советской литературы. Итак, мы имеем две основные темы. Самый важный и сложный вопрос — это вопрос о сегодняшнем уровне казахской советской реалистической пьесы, созданной в духе социалистического реализма. Основное внимание необходимо уделить выявлению замыслов и исканий авторов в этом направлении. Отметим, что реализм вообще — самая принципиальная основа каждого действительно ценного произведения. Поэтому проблема реализма - вопрос не только стиля: она гораздо шире. Главным условием реализма является правдивость. Ее следует считать критерием художественного творчества, единственным глубоко научным критерием. Перейдем теперь к состоянию казахской советской драматургии, приняв за основное мерило реализм. Попробуем начать с вопроса: как мы изучаем реализм по классическим образцам русской драматургии? Растем ли мы в реалистической традиции успешно развивающейся советской русской драматургии? Можем ли мы привести конкретный пример реалистической казахской пьесы, правдивой и содержательной, написанной по образцам Гоголя или Островского, или в духе Чехова, или, наконец, в традициях пьес Горького? Далее, после Октября, еще в 20-х годах, русская советская драматургия создала ряд выдающихся пьес, причисляемых к советской классике. Известно также немало русских пьес, появившихся в дни Великой Отечественной войны и вошедших в золотой фонд нашей литературы. Вот эти пьесы, созданные за тридцать семь лет: "Разлом", "Бронепоезд 14-69", "Шторм", "Любовь Яровая", "Человеке ружьем", "Гибель эскадры", "Страх", "Фронт", "Русские люди", "Нашествие" и другие. Ну, а смогли ли мы в казахской драматургии создать пьесу, посвященную современной тематике и хотя бы в малой степени перекликающуюся с перечисленными выше пьесами, — полноценную, яркую, своеобразную, — истинно художественную пьесу? Нет, не смогли. Есть у нас хорошие пьесы, есть несколько пьес, написанных с большим мастерством. Но их темой является прошлое, к тому же, как я постараюсь доказать в дальнейшем, — это не реалистические пьесы в полном значении этого слова. Дело в том, что мы в нашей учебе до сих пор не можем полностью овладеть реализмом, постигнуть его богатейшую сущность. В этом — наш крупнейший недостаток. Драма — самый трудный, самый ответственный и, при удачном выполнении, самый массовый жанр. Поэтому именно он является сейчас отстающим в казахской литературе.

Попытаемся, хотя бы кратко, раскрыть трудности этого жанра.

Специфическое отличие драматургии от других литературных жанров заключается в том, что она изображает только человека. А раз так, то большая часть созданных ею образов людей должны стать типами. Каждая пьеса должна дать, по меньшей мере, один-два типа, остающихся в памяти зрителя. Известно, как близки читателю образы Любови Яровой, Окорока, Шванди, Огнева, Шадрина и других. А существуют ли в наших, казахских, пьесах, написанных на тему советской действительности, типы, равноценные или хотя бы приближающиеся к образам вышеперечисленных пьес русской драматургии, типы, с которыми был бы знаком союзный зритель? Нет, не существуют! И вот почему. Для достижения высокого литературного уровня пьесы нужно мастерское, подлинно художественное изображение человека. Или, как сказал Белинский, в истинно художественных пьесах "характеры действующих лиц должны быть созданы, а не выдуманы". В этом случае каждый образ становится своеобразной формой выявления действительности. Сама идея в пьесе воплощается только в человеческих образах. Лишь через эти образы она приобретает жизненную убедительность. Но создание типических образов возможно лишь средствами реализма. А это, как было сказано выше, является наиболее уязвимым местом казахской драматургии. Ясно, что основным вопросом, при обсуждении наших пьес, следует считать выявление реалистических элементов. С другой стороны, нужно установить, как расценивать произведения, которые, не будучи проникнуты реалистическим духом, все же по своему художественному мастерству вошли в сокровищницу казахской драматургии, как ценные ее образцы? Число пьес, поставленных в Казахстане между ІІ и ІІІ съездами в республиканских, областных и колхозно-совхозных театрах, а также в театральных кружках самодеятельности, достигает в целом сорока наименований. По своей тематике они охватывают самые разнообразные области, самый широкий, значительный материал. Из писателей старшего поколения, посвятивших свой многолетний литературный опыт драматургии, мы можем назвать Габита Мусрепова, Сабита Муканова, Алжаппара Абишева, Шахмета Хусаинова, Абдильду Тажибаева, Мусатая Ахинжанова. За последние годы с различными по объему и качеству пьесами выступили молодые драматурги: Мукан Иманжанов, Шамиль Байжанов, Капан Сатыбалдин, Тахави Ахтанов, Ныгмет Баймухамедов. Все пьесы, созданные за эти пятнадцать лет, по тематике можно разбить на три основные группы. К первой относятся произведения, связанные с народным эпосом, фольклором и историей, как, например, "Козы-Корпеш и Баян-Сулу" "Алдар-Косе", "Алтынсарин", "Чокан Валиханов", "Ковер Жомарта". Вторая группа — пьесы, посвященные историко-революционной тематике, например, на тему о восстании Амангельды Иманова. Третья — пьесы на советские темы. Нельзя не заметить, что эти три группы связаны с тремя периодами, через которые прошла наша Родина за последние годы. Границей первого периода является Великая Отечественная война. Второй период охватывает произведения, созданные в годы Отечественной войны. Третий — произведения, посвященные послевоенному развитию жизни нашей страны — с конца войны по настоящее время. К лучшим произведениям в этом большом списке заслуженно относятся: "Козы-Корпеш и Баян-Сулу", "Дружба и любовь", "Миллионер", "Амангельды", "Алтынсарин", "Цвети, степь!", "Весенние ветры" и "Чокан Валиханов". В ряду названных драматургических произведений своими художественными качествами бесспорно выделяется талантливая пьеса "Козы-Корпеш и Баян-Сулу". Наряду с нашими требованиями создания реалистической драмы уточним само понятие реализма. Являясь наивысшей ступенью на пути художественного прогресса человечества, реализм одновременно должен рассматриваться в своем развитии. Ведь реализм существовал и в литературе прошлого — уже в трагедиях Софокла есть свой реализм. Шекспировский реализм в литературе — особое место. Реализм Пушкина и реализм Гоголя также отличаются друг от друга. Социалистический реализм тем более обладает присущими только ему отличительными чертами. Имея своей основой ленинский принцип партийности, он сгущенно воспроизводит положительные и три нательные явления нашей действительности и придает наиболее активный, боевой характер всей нашей литературе, в том числе и драматургии. Теперь подойдем с этой точки зрения к наиболее значительным фактам казахской советской драматургии, имевшим место со ІІ съезда писателей до настоящего времени. Самым значительным произведением казахской драматургии за эти пятнадцать лет является пьеса Габита Мусрепова "Козы-Корпеш и Баян-Сулу". Каковы основные особенности этого произведения, его специфические черты? Это прежде всего — пьеса о людях. Люди здесь поданы выпукло и мастерски — выразительно. Поэтическая и психологическая верность воплощена и закреплена автором в скульптурных образах героев. Соблюдено и требование Горького: пьеса сюжетна, события насыщены, увлекательны и действенны. Народная стихия языка в пьесе поэтически озвучена и выражена в прекрасном напевном стиле. Нарастание конфликта сопровождается ярким изображением чувств героев, глубоким раскрытием характеров — и все это тонкое мастерство переплетено с художественным чувством меры. Это произведение Габита Мусрепова следует отнести к наиболее крупным достижениям не только драматургии, но и всей казахской литературы за последние пятнадцать лет. Вот почему на сценах казахских театров этот спектакль восторженно принимается зрителем. Он сразу завоевал прочное признание и любовь нашей театральной аудитории. Однако эту пьесу нельзя отнести к реалистическим. Она написана в духе романтизма. Но если мы сравним романтизм этой пьесы с двумя видами романтизма: реакционным и революционным, то не найдем здесь ни того, ни другого. Содержанием пьесы является высокое чувство, рожденное сердцем народа. Это чувство — свобода любви. Но в ней нет большего — обобщающего общественного идеала, нет предполагаемого социалистическим реализмом глубокого идейного пафоса, нет пафоса обличительного в широком плане, нет пафоса борьбы с прошлым и разрушения его. Соответственно ограниченности темы в пьесе мы видим лишь просветительские идеи. Рассматривая пьесу с точки зрения отображенной в ней действительности, правдивости в обрисовке всех перипетий, — допустимо ли утверждать, что такую пьесу мог написать только советский писатель? Нет. Я вполне допускаю, что и в XІX веке талантливый демократический писатель мог создать подобную вещь. Ни по своей идее, ни по обобщениям событий она не поднимается до революционного романтизма. Ее романтизм — это романтизм Шиллера. Именно шиллеровский романтизм, унаследованный от "Коварства и любви", определяет художественный стиль и внутреннюю насыщенность пьесы "Козы-Корпеш". В связи с этим нельзя не вспомнить слов Энгельса: "Из-за Шиллера нельзя забывать Шекспира". Чего не находил Энгельс у Шиллера и какие качества Шекспира имел он в виду? По моему мнению, романтизм у Шекспира служит лишь дополняющим средством к реалистической широте изображения характеров. А шиллеровский романтизм, как известно, не изображает человека разносторонне. И хотя герои Шиллера в высшей степени пылки и страстны в своих порывах, все же они являются носителями лишь одного какого-либо чувства и движимы какой-либо одной страстью. В этих людях нет полного и широкого воплощения эмоциональной, интеллектуальной и волевой их природы. Те же особенности отличают и "Козы-Корпеш". Все события пьесы — поэтически захватывающие, разнообразные, наполненные горячим чувством — показывают нам героев в ограниченных рамках только одного чувства или одного качества, изображают их людьми единственной страсти. Так Карабай — только раб своей скупости. Жантык — воплощение коварного подстрекательства. Кодар по существу в плену у одной ревности. Козы и Баян так и остаются пленниками любви — хорошего, светлого чувства, — но они стремятся только к ней. И как бы ни были интересны и впечатляющи многочисленные эпизоды пьесы, "Козы-Корпеш" остается не достигшим своей возможной вершины произведением. В нем ощущаются тесные рамки — пусть пылкой и порывистой, — но все же творческой молодости. И это оттого, что, несмотря на отдельные реалистические элементы, дух пьесы в основном остался романтическим; Г. Мусреповым написаны и другие пьесы, выдержанные в реалистических традициях. Это — пьеса об Амангельды, отличающаяся совсем иным стилем, нежели "Козы-Корпеш". Здесь как положительные, так и отрицательные образы в большинстве своем даны в реалистической манере; язык пьесы в целом тоже реалистичен. Все это дало Г. Мусрепову возможность создать типические характеры в типических обстоятельствах. Но, вместе с тем, эта пьеса не свободна от некоторых недостатков и пробелов, снижающих ее качества. Самая главная ошибка автора состоит в том, что он силится втиснуть в рамки своей пьесы изображение двух эпох, не умещающихся в границах одного драматического произведения. По нашему мнению, Амангельды 1916 года и Амангельды времен гражданской войны — это две различные исторические темы, которые должны быть воплощены в двух различных пьесах, но не насильственно втиснуты в одну. Там, где события нагнетаются одно на другое и эпизоды сменяются один за другим, конфликт драмы перерождается в простую хронику. Разве не по этой причине кинофильмы "Ленин в Октябре" и "Ленин в 1918 году" отображают ряд событий и конфликтов, происходящих на коротком отрезке времени? С этой точки зрения авторы, стремящиеся вместить в ограниченные рамки пьесы целый ворох событий и желающие сразу охватить "всю амангельдиану", неминуемо должны потерпеть неудачу. Создавая реалистические образы, особенно образ главного положительного героя пьесы — самого Амангельды или Петра Логинова, положительного представителя русского народа, и характеризуя их, автор допустил сцены, не вяжущиеся с реалистическим духом пьесы. Моменты, когда в первом появлении своем на экране Амангельды мчится на коне с приставом, брошенным поперек седла, или скачет на коне перед генералом Эверсманом, наконец, сцена, когда герой сбивает на лету птицу, надуманны, носят развлекательный характер. В некоторых местах диалоги Амангельды, — например, его разговор с Зильгарой, — слишком длинны, малосодержательны и звучат вяло и недраматично. Такие скучные, серые, невыразительные диалоги вредят художественной стороне пьесы. Нельзя не пожалеть о том, что ни один образ этой пьесы не вышел таким художественно убедительным, как Тымакбай. Но и к образу Тымакбая, человека чуждого, враждебного лагеря, — автор подошел некритично, придав ему слишком много черт смешливого, наивного, а потому — как бы безвредного простака. Сильные возражения вызывает образ Петра. И по языку и по внутреннему наполнению образ Петра сделан легковесно, поверхностно. Хотя по пьесе Петр числится русским, однако в отношении языка этот наиболее ценный персонаж пьесы воспринимается как самый настоящий казах. Автор наделяет Петра замысловатой витиеватой речью, напоминающей своими фольклорными сравнениями образцы старинного казахского красноречия. Рассуждения Петра о кадетах (стр. 13) по своему натурализму подходят скорее к грубой речи степнякакочевника. К сожалению, не в одном, а в целом ряде мест пьесы речь положительного героя не соответствует его духовному облику. В таких местах пьеса не отвечает требованиям реализма — требованиям жизненной правдивости. Таких промахов в пьесе "Амангельды" много. Но радует, что достоинств в ней гораздо больше, чем недостатков. Это залог развития реалистических пьес в будущем. Долгое время работает в казахской драматургии Абдильда Тажибаев. Первой его пьесой была "Белая береза", написанная в соавторстве с М. Ауэзовым. С тех пор он написал "Поднятый купол", "И мы — казахи", "Ковер Жомарта", "Цвети, степь!" и "Дубая Шубаевича". Эти пьесы написаны в различных стилях. Если "Ковер Жомарта" имеет основой легендарно-сказочный сюжет, то в "Поднятом куполе" мы встречаемся с историческим преданием; "И мы — казахи" написаны в стиле символистов, "Цвети, степь!" — комедийная пьеса, в "Дубае Шубаевиче" автор преследовал цель создания сатирической комедии. Как видно, у А. Тажибаева есть опыт работы в самых разнообразных стилях. Но если подойти к его деятельности с теми требованиями, которые мы предъявляем к реалистической пьесе, то, за исключением отдельных положительных черт пьесы "Цвети, степь!", во всех своих драматургических произведениях А.Тажибаев нередко допускает весьма существенные ошибки. Первая и основная причина этих ошибок в том, что автор сбился с верного пути создания реалистической драмы и запутался в своих блужданиях. Одно время ему вредили формалистические увлечения. Затем он попал в число писателей, деятельность которых была сурово осуждена Центральным Комитетом партии. В то время А. Тажибаев следовал манере Г. Ибсена. Но его увлечение Ибсеном возникло не в результате широкого знакомства с развитием мировой литературы и не от глубины понимания литературной культуры. Нет, он увлекся Ибсеном слишком легко, приняв на веру чужие суждения и лишь поверхностно ознакомившись с творчеством норвежского драматурга; увлекся, не поняв, что лучшие произведения величайших драматургов всех времен создавались на почве не символистских, а реалистических традиций. А. Тажибаев не сумел сделать этого вывода из своих первых неудачных опытов. В пьесе "Ковер Жомарта", написанной в соавторстве с Рошалем, также налицо увлечение блестящей мишурой, склонность к дешевому украшательству. Ясно, что и эта пьеса далека от реализма. А ведь не следует забывать, что и на сказочные, и на эпические сюжеты можно создавать высокохудожественные реалистические пьесы. Достаточно вспомнить пьесу Назыма Хикмета "Легенда о любви". Что же сделали Абдильда Тажибаев и Рошаль из казахской легенды? Они исказили ее формалистическими трюками, внесли в нее грубую отсебятину, абсолютно не созвучную народной фантазии и ее богатству. Далее. Спустя несколько лет, А. Тажибаев написал пьесу "Цвети, степь!". На первой читке и обсуждении этой пьесы в Союзе писателей было отмечено немало положительных моментов. Здесь писатель сумел дать ряд жизненно правдивых художественных сцен, убедительно обрисовать становление характеров людей. Но нельзя не заметить того, что в пьесе сильно дают себя чувствовать элементы бесконфликтности. И сколько впоследствии ни заверяли — как сам автор, так и театр, — что они выправили эту слабую сторону и подняли пьесу на высоту правильного и сильного звучания, — все же это им не удалось. Получился средний спектакль, обыкновенная неплохая пьеса. Как выглядит эта пьеса с точки зрения принципов реализма? Здесь, бесспорно, есть реалистические элементы. Автор, ранее увлекавшийся внешними натуралистическими и формалистическими приемами, в этом произведении, конечно, намного приблизился к действительности, к жизненной правде. И все же "Цвети, степь!" нельзя считать подлинно реалистической пьесой высокохудожественного значения. Особенно это чувствуется в местах, которые автор старается сделать остро комедийными. Хотя "Цвети, степь!" названа комедией, смех в ней не веселит и не обличает. Большей частью это вялые, неостроумные попытки насмешить. И чувства, и язык героев надуманны и никак не захватывают, не увлекают зрителя. В последней пьесе А. Тажибаева "Дубай Шубаевич", как в фокусе, отразились все его промахи и грубейшие ошибки, имевшие место в прошлом. Вследствие этого пьеса особенно огорчила нашу общественность. Если, по выражению Белинского, "в основании истинно-художественной комедии лежит глубочайший юмор", то в "Дубае Шубаевиче" нет ни глубины, ни юмора. Поскольку основой каждой пьесы являются характеры, — человек должен в ней художественно воссоздаваться, а не выдумываться самим автором. А в "Дубае Шубаевиче" все образы фальшивы и надуманны — ни один герой не является типом. Это от начала до конца неудачное произведение, построенное на надуманной, фальшивой основе. Поэтому в нем нет ни настоящего содержания, ни художественной ценности. Сколько ни приводи цитат о сатире, никогда не оправдаешь понятия "сатиры ради сатиры". Пусть сатирический стиль допускает легкость, преувеличение. Но сатира все же не может появиться вне жизненной правды. Наоборот, она является сильным средством борьбы с пороками, недостатками и пережитками, бытующими в нашей повседневной жизни. Она как бы собирает их воедино и дает сатирическое обобщение. Но того, что пытается разоблачить автор "Дубая Шубаевича", никогда не было в нашей жизни. Изображенного в пьесе института нигде не существует, и таких ученых у нас не бывает. В нашем реальном Советском Казахстане есть не ряд областных, а только один-единственный институт животноводства при филиале ВАСХНИЛ, а это — один из лучших и авторитетнейших казахстанских институтов. Если предположить, что в пьесе изображен именно он, то это — клевета. В таком случае нельзя ссылаться на вымысел, обобщение и т. п. Автор несет моральную ответственность за все свои высказывания перед коллективом учреждения. В пьесе отсутствует элементарное представление о жизни института и ее специфике, все конфликтные повороты пережевывают выдуманную историю одного преступления — историю, которая является обывательской клеветой на институт, на научное учреждение. Из-за лживой основы становятся фальшивыми и конфликт, и образы. Так, отрыв от жизни, увлечение поисками "формальных" находок привели А. Тажибаева к серьезным идейным срывам. И, оглядываясь на вереницу его пьес, невольно приходишь к выводу, что А. Тажибаев пишет, не задумываясь над серьезностью и ответственностью своей работы. Немало драматургических произведений написано Сабитом Мукановым. Одной из первых его драматических вещей была пьеса "Дни борьбы". Конфликты и характеры "Дней борьбы" выдержаны в правдивых тонах. С. Муканов вообще — писатель-реалист. Он умеет найти для своих героев и верный язык, и чувства, и соответствующие им поступки. В пьесе "Дни борьбы" он создал правдивый образ представителя народа Кыстаубая, а также положительного героя пьесы Жакыпа, выписав их как типические характеры в типических обстоятельствах. Образы этих людей, пробужденных революцией, потом часто будут встречаться в больших прозаических произведениях С. Муканова. В последующие годы писатель не сумел создать произведение, которое превосходило бы "Дни борьбы". Все написанное им в этой области было вяло, серо и неудачно. Причина этих неудач состоит в том, что автор, изображая живых людей, не умеет соблюсти чувства меры, впадает в натурализм и дешевую занимательность. Уже перед ІІІ съездом, в 7 номере журнала "Адабиет жане искусство" за этот год напечатан последний вариант его пьесы "Чокан Валиханов". В этой пьесе ярко выразился реализм таланта С. Муканова. Здесь удачно обрисованы человеческие взаимоотношения, историческая обстановка, семейный быт, общественная и городская жизнь, тесно связанные с жизнью и бытом казахов. Фигуры Чокана, его отца Чингиса, матери Зейнеп, образы Мусы, Айжан, Жайнака, Малтабара и Ердена выписаны по-настоящему реалистически, с присущими им чувствами, психологией и сознанием. Образы Лизы, Гасфорта, Фредерикса, Катерины Гутковской также даны верно и живо, с учетом индивидуальных и национальных отличий. Но если, не забывая об этих положительных сторонах пьесы, мы спросим, удалось ли автору создать реалистическое художественное произведение, достойное своего главного героя — великого человека своей эпохи, — то, по нашему мнению, окажется, что пьеса "Чокан Валиханов" в настоящем своем виде выглядит недоработанною, сырою. Скажем о причинах этих недочетов. Пьеса бывает интересной, когда она строится на сконцентрированном материале определенного отрезка времени. А тема о Чокане, если иметь в виду все этапы его жизни и деятельности, никогда не вместится в одну пьесу. Правильней было бы взять для пьесы или омский период биографии Чокана, или его поход в Туркестан. С. Муканов в одной пьесе стремится изобразить жизнь двух различных обществ, двух различных городов Омска и Петербурга. Вследствие этого на сцену выступают две разные группы персонажей, не связанные между собой. Автор, стремясь уместить весь этот обширный материал в пьесу, неимоверно расслабляет события и столкновения, тормозит динамику действия. С другой стороны, во всех вариантах своей пьесы Сабит Муканов чересчур увлекается именами известных деятелей современной Чокану России, людьми, вошедшими в русскую историю. Веря, что в сознании каждого читателя и зрителя их значение очень высоко, автор полагает, что с появлением этих лиц на сцене само собой усилится впечатление от картины, станет острей ее драматичность и поднимется идейное звучание. На самом же деле появление Семенова-Тян-Шанского, Чернышевского, Александра ІІ, Авдотьи Панаевой и Потанина в одной-двух картинах, а потом быстрое и окончательное исчезновение их — сильно ослабляет пьесу. Эти персонажи не участвуют во внутренних столкновениях пьесы и стоят вне главных ее драматических конфликтов. Если бы они были показаны в начале пьесы, в ее экспозиции — еще куда ни шло. Но они вводятся в самый напряженный момент драматического конфликта, который — по театральным требованиям — должен возникать на самом высоком накале действия и быстро развиваться до развязки. Однако эти персонажи только разжижают, расслабляют весь драматический клубок событий. Конфликт угасает, ибо эти люди участвуют в пьесе не драматически, а хроникально- эпически. Благодаря этому пьеса далеко отходит от норм реалистического произведения. В сценах, которые должны быть наиболее напряженными, жизненный материал, не оформляясь драматургически, остается натуралистическим и сырым. Жизненная правда не сходится с художественной, и обе они не сливаются в рамках драматического произведения. Весь этот привнесенный материал воспринимается как насильственно введенное со стороны инородное тело. Имея полную возможность и силы для создания реалистической пьесы, писатель пренебрег бесспорными законами драматургии и не сумел создать законченного произведения. На примере пьесы Сабита Муканова "Чокан Валиханов" мы видим, какие именно недостатки и ошибки стоят на пути создания реалистической драмы. Алжаппар Абишев за последние пятнадцать лет написал около десятка пьес. Все они посвящены нашей современности, в них изображаются актуальные для нас столкновения и успехи. Защита Родины в период, предшествовавший Отечественной войне ("За Родину"), дружба и единение советских граждан ("Товарищи"), трудовые подвиги во время Отечественной войны ("Дружба и любовь"), успехи и победы на производственном фронте ("Бдительность"), достижения и новый подъем сельского хозяйства ("Одна семья"), наконец — деятельность передовых работников науки и техники в области развития народного хозяйства за последнюю пятилетку ("Приговор отца"), бдительность и охрана мира, борьба за него — вот темы пьес Алжаппара Абишева. Особенно много внимания в его пьесах уделяется жизни, борьбе, подвигам, успехам рабочих Караганды. Но надо сказать, что хотя пьесы и прозаические произведения А. Абишева посвящены изображению патриотизма шахтеров, борьбы новаторов с косностью и бюрократизмом, им не хватает художественного мастерства, полнокровности. Хорошее исключение из них составляет лишь пьеса "Дружба и любовь". Она — итог долгих, неослабевающих исканий, новое воплощение излюбленной темы А. Абишева о Караганде. На данном этапе становления казахской реалистической драмы мы вправе считать "Дружбу и любовь" и в идейном, и в художественном отношении лучшей казахской пьесой, посвященной советской действительности. Справедливости ради необходимо сказать об одной неприятной, но неоспоримой истине. У нас немало ценных произведений о прошлом. Но о наших днях даже такие писатели с многолетним драматургическим стажем и опытом, как М. Ауэзов, Г. Мусрепов, С. Муканов, не смогли дать ничего значительного. Ни одно драматургическое произведение последних лет, в том числе и большинство пьес А. Абишева, не достигло уровня и звучания пьесы "Дружба и любовь". Сатирические комедии, появившиеся за последнее время, далеко отстают по художественным достоинствам от своих предшественников: "Дней борьбы", "Амангельды" или "Дружбы и любви". Это явление сходно с положением вещей и в русской драматургии. Ведь и в ней произведения последних лет стоят ниже не только советских классических пьес 20-х и 30-х годов, но и пьес, написанных в период Великой Отечественной войны, таких как "Фронт" или "Нашествие". В "Дружбе и любви" конфликт завязан крепко, пьеса рисует крупные столкновения. Главные — как положительные, так и отрицательные — персонажи и характеры обладают ясно выраженными типическими чертами. Поэтому произведение, опираясь на крепкий материал с сильными драматургическими элементами, получилось сюжетно-сжатым, стремительным, с быстро и увлекательно развивающимися событиями. Однако здесь нельзя пройти мимо таких недостатков, как односторонность, тяготение к одной краске, что характерно, между прочим, и для других произведений А. Абишева. В подлинно реалистическом произведении все чувства и высказывания человека должны вызывать полное доверие, так, чтобы все, происходящее на сцене, заставляло зрителя убежденно сказать: да, это так, это — правда. Но автор должен конкретно доказывать правдивость своих положений. В пьесе следует очень тонко и осторожно сохранять эту конкретность, взвешивать ее, как на аптекарских весах. А в пьесе А. Абишева речь и мысли русского персонажа — Мирона — звучат чуждо психологии и национальным чертам русского человека. Мирон как бы казахизирован. Второй недочет: отдельные действующие лица, высказывая свои самые заповедные внутренние чувства и переживания, говорят слишком напыщенно и риторично. Оба эти недостатка свидетельствуют о недооценке роли языка в пьесе. Что касается таких пьес А. Абишева, как "Одна семья", "Борьба продолжается", "Приговор отца", то для них характерно одно общее свойство. Здесь драматург, в меру своих сил, старается изобразить самый острый конфликт нашего времени — борьбу на пути к реалистической драме нового со старым в социалистической действительности. Но иногда, например, в таких пьесах, как "Приговор отца" или "Борьба продолжается", в поисках интересного сюжета А. Абишев увлекается такими замысловатыми, сложными, неестественными с точки зрения жизненной правды событиями, о реальной возможности которых можно спорить. Не следует забывать, что действительность, воспитательное значение да и увлекательность произведения зависят от того, насколько глубоко раскрывает оно правду жизни. Шахмет Хусаинов, подобно А. Абишеву, посвятил свое писательское дарование и многолетние искания исключительно драматургии. Он написал около десятка пьес. Мы не включаем в это число одноактные и двухактные миниатюры, написанные им для колхозно-совхозной сцены. Ш. Хусаинов также работает в области современной тематики. Исключение составляют лишь пьесы об Амангельды и "Алдар-Косе". Эти две пьесы и комедия "Весенние ветры", вышедшая на сцену в последние годы, являются наиболее удачными из всех произведений драматурга. Утверждая, что именно эти пьесы Ш. Хусаинова заслуживают особого внимания, мы, однако, оговариваемся, что художественные качества их различны. Комедия "Алдар-Косе" — это гротеск. В ней вполне закономерно и уместно использован фольклорный элемент, живо звучат насмешка и сарказм. Народные сатирические шутки и остроты обработаны удачно, творчески. Комедия "Весенние ветры", написанная на современную тему, и по стилю, и по методу коренным образом отличается от "Алдар -Косе". Она решена как комедия реалистическая. "Весенние ветры" хорошо отличаются от комедий последнего времени, построенных на выдуманных столкновениях, ложно очерченных характерах и невероятных поступках. Здесь отрицательным персонажам Мойтыку и Шаймукану противопоставлен целый ряд положительных героев, которые успешно борются с пережитками и их носителями. В полном соответствии с требованиями реализма насмешка и воспитательная тенденция в комедии Ш. Хусаинова не противоречат друг другу. Пьесе веришь. Правда, может возникнуть спор, правдоподобен ли факт помощи одного колхоза другому в выполнении плана пахоты. Но это — не слишком уж большой недочет для данного драматургического построения. Просто надо сделать это место более убедительным, например, вывести посредствующим звеном между колхозами МТС или райком партии. Об этом полезно напомнить автору. Недостатком, мешающим этой пьесе подняться на значительный реалистический уровень, является бедность словаря и вообще языка, которым пользуется Ш. Хусаинов в своих пьесах. В пьесе "Весенние ветры" не встретишь таких реплик или уничтожающего остроумия, шуток и насмешек, которые захватывали бы зрителя и при помощи одного только словесного оружия поражали пороки людей. Здесь смех по большей части вызван положениями. Можно упрекнуть автора в том, что он, будучи опытным драматургом с большим стажем, до сих пор еще не овладел мастерством языковой характеристики. Особенно это чувствуется в пьесе "Знамя над степью", написанной на ответственейшую тему — об Амангельды. Здесь отрицательные персонажи, такие как Шон и Абдугаппар, говорят красноречиво и находчиво, присущим им естественным языком. Каждый их диалог точно отвечает замыслам драматурга. Но речь положительных героев — Амангельды, Карбоза, командующего армией — искусственна. Ложный пафос, надуманные мысли и чувства, неубедительные высказывания нагромождаются одно на другое и вызывают тяжелое чувство недоверия и разочарования. Так, в уста Амангельды автор вкладывает напыщенные, фальшиво приподнятые фразы: "Не подняв пыль Тургая до небес, не выпустив всю кровь из печени, им в руки я не попаду!" (стр. 15) или "Разве мало слез пролилось под твоими подлыми мыслями?" (стр. 29). Часто такая же фальшь и ложный пафос звучат в устах командующего армией. На стр. 40 он обращается к Амангельды со словами: "Если ты не почувствуешь, что ты сокол, не взлетишь высоко. Не бросишь взгляда вдаль, не налетишь с неба на своего врага, не сдавишь его легкие"... "Твой колпачок с глаз не мы, а Ленин и Сталин для этого сняли". На стр. 42 тот же командующий армией говорит языком чистейшего казахского фольклора: "Вот эту булатную кривую саблю дарю я вам" или еще: "Звезд много, но Полярная — одна, — храни ее, единственную". Или же на 72 стр. сам народный герой Амангельды характеризуется непонятными, нелепыми выражениями и ложными красками: "Это - твой старый обычай: на свои следы сеять не плоды, а скорбь". Разве может человек сеять плоды на свои следы, а если и посеет, то что у него вырастет? Какой образ, какая логика этого выражения: "посеять плоды на следы"? Мы не зря привели так много примеров подобных языковых неудач: в своих драматургических произведениях Ш. Хусаинов долгое время злоупотреблял ложным пафосом и напыщенной речью, чем в свое время грешили и мы все. Этот недостаток не изжит и в самой последней по времени его комедии "Весенние ветры", которая, по нашему мнению, является самым крупным и ярким успехом из всех его работ. Итак, языковой компонент пьес показывает, что Ш. Хусаинову следует с особой тщательностью, самым основательным образом заняться языком своих пьес и раскрыть все его драматические возможности. Нельзя стать настоящим художником, не овладев секретом речевой характеристики, не изучив выразительных возможностей языка. Драматургом высокого уровня в казахской советской драматургии предстал перед зрителем и читателем Г. Мустафин в пьесе "Миллионер". Пьеса эта является драматургическим вариантом одноименной повести. В обоих произведениях автор сумел создать художественно правдивые образы. Вместе с тем здесь заметны и недостатки Г. Мустафина в разработке конфликта и особенно в построении сюжета. Художественное достоинство "Миллионера" как пьесы реалистической, прежде всего, — в ее прочной и тесной связи с жизнью. С точки зрения реальной действительности, в ней есть художественно убедительные и к тому же мастерски выполненные увлекательные сцены. Самое ценное качество творчества Г. Мустафина — это индивидуализированный, красочный язык. Можно смело сказать, что язык Жакыпа, Жомарта, Алмы и Жанат является наиболее привлекательным, умным и остроумным языком из всех казахских пьес, написанных на современную тематику. Некоторые товарищи упрекают писателя в том, что язык героев его произведения выше и чище языка настоящих колхозников, массово-народного языка. По-моему, этот упрек неоснователен и неправилен. Он идет от непонимания и недооценки новых выразительных качеств казахской советской литературы, воплощенных в данном случае в произведениях Г. Мустафина. Писатель может и должен придавать языку положительных персонажей из народа меткость, остроту и красочность. К тому же слова, чувства и мысли, которыми наделяет Г. Мустафин Жакыпа и Жомарта, Жаната и Алму, Шиганака, Амантая и Жанботу, — абсолютно убедительны. Язык пьесы прекрасно передает возросшую культуру, развивающееся сознание сегодняшних колхозников. Поэтому она получила заслуженное признание у зрителя. Но пьеса имеет и существенные недочеты, заключающиеся в недостаточно искусном построении драматического сюжета и неодинаковом напряжении действия на протяжении всего спектакля. Конфликт пьесы в последних актах ослабевает, растворяется и исчезает. Этот серьезный недостаток присущ не только пьесе "Миллионер", но и повести с тем же названием. Поэтомуто "Миллионер" Г. Мустафина, в котором он достиг и драматической силы, и больших художественных успехов на пути к реализму, не поднимается до уровня настоящего реалистического произведения. Мусатай Ахинжанов — драматург, вошедший в литературу в период между нашими двумя съездами. Им создано несколько различных по качеству пьес. Две последние пьесы Ахинжанова более других известны нашей общественности: они заняли заметное место на сцене. Первая из них — "Золотая бабка" ("биток" в игре), написана по мотивам казахской сказки. Вторая — "Ибрай Алтынсарин", создана на историческом материале. Эта последняя — серьезный успех М. Ахинжанова. Она реалистична, чего мы требуем от всех казахских пьес. Образы Ибрая, его врагов — Найзагары, Шонмуруна и Досбола и других как положительных, так и отрицательных персонажей раскрываются глубоко и правдиво, подкупают своей достоверностью. Друг Ибрая — Доброходов, жена Айганыс и ученики его говорят свойственным им языком, действуют согласно своему характеру и уделенной им в пьесе общественно-исторической и идейной роли. Но зато все отрицательные персонажи, например, губернатор Кржановский, Кошкин, Медведев и др.— выдуманы автором и во многом выглядят искусственно.

Где грань между правдой и надуманностью в этой пьесе?

С научно-исторической точки зрения и ситуации, и конфликт пьесы, т. е. ее содержание в целом, — вполне возможны. Высокоидейный гуманизм Доброходова, жестокая, грубая и беспощадная натура Кржановского — все это, конечно, было возможно в то время. Но наряду с жизненно правдивыми местами, многое в пьесе — как поступки, так и мысли героев — превращается в голые социологические тезисы. Многие отрывки напоминают скорее итоги и выводы эрудированного историка, нежели мастерский рисунок писателя. А с точки зрения самого конфликта, жизненных деталей и подбора фактов — это неплохая пьеса о выдающемся казахском деятеле Ибрае Алтынсарине. Да, качества эти в пьесе налицо. Но мы не видим в ней слияния и растворения друг в друге исторической правды с правдой художественной. Здесь больше рассудочности, чем живой, трепетной эмоциональности. А ведь полноценное реалистическое произведение должно покорять именно жизненностью картин художественной полноценностью. С точки зрения реализма отдельные места "Ибрая Алтынсарина" шиты белыми нитками, пьеса не отвечает требованиям, предъявляемым к полноценному реалистическому произведению. За последние годы в советскую казахскую драматургию вошло много новых авторов, таких как Мукан Иманжанов, Шамиль Байжанов, Капан Сатыбалдин, Тахави Ахтанов. Пьеса Мукана Иманжанова "Моя любовь" была поставлена в театрах республики и получила на страницах газеты "Социалистик Казахстан" одностороннюю хвалебную оценку. Между тем в пьесе явно ощущается тот самый недостаток, который послужил главной причиной отставания всей советской драматургии — бесконфликтность. Очень искусственный конфликт между главными героями — Аканом и Камеш, который рождается якобы из борьбы общественного и личного. В хорошей пьесе это может быть показано по ходу содержания, а для драматического узла следовало бы выбрать более глубокую причину. Но писатель не смог решить этой задачи. В первых сценах первого акта он, правда, показывает действительную борьбу, рисует убедительные характеры, но потом, не имея сил драматически выдержать верную линию, попадает в сети надуманных ситуаций. Помимо воли автора, положительный герой пьесы, молодой ученый Акан Кемелов предстает перед нами отвратительным, преступным карьеристом. Так автор, который не довел до конца линию борьбы, не нашел ее художественно, невольно заставляет зрителя делать выводы, обратные его замыслу. Точно так же помимо воли автора слишком много места в пьесе заняла мещанка Вике Болатова. Разного рода малосодержательные, дешевые пересмешки и шуточки между ней и Бекенбаевым невольно заслоняют от зрителя основное содержание. В результате этого спектакль вышел разнобойным и серым. И все же именно эта пьеса позволяет ждать в будущем от М. Иманжанова настоящих результатов на пути создания реалистической драмы. В ней немало убедительных и волнующих, подлинно реалистических черт. Да и в создании отдельных сатирических образов автор показал незаурядное мастерство. От этого писателя вполне можно ожидать полноценных реалистических произведений — у него для этого есть и достаточное знание жизни, и эрудиция. Главным и непременным условием реалистической пьесы является высокое качество языка. В этом отношении рассмотрим разницу между двумя драматургами: один из них обладает прекрасным языком, второй — отлично строит драматический сюжет, но язык его произведений слаб. Говоря о драматурге, владеющем ярким языком, мы имели в виду Капана Сатыбалдина, автора одноактной комедии "Помощь". Ни в пьесах малого жанра, ни в больших драматических произведениях, вышедших у нас за последнее время и гордо именующихся сатирической комедией, мы не нашли ни хорошей веселой шутки, ни острого слова. Поэтому попытки авторов рассмешить зрителя часто звучат грубо и вульгарно. К. Сатыбалдин свою комедию-миниатюру сумел обогатить находчивой шуткой и каламбуром. Его остроты выдержаны в стиле и духе народной речи, они близки и понятны колхозному зрителю, бьют в цель прямо и точно, что называется — не в бровь, а в глаз... Но пьеса страдает недостатками в драматическом построении. Характеризуя К. Сатыбалдина, как писателя с мастерскими языковыми данными, мы упомянули о другом авторе, язык которого беден и невыразителен. Это — недавно пришедший в драматургию, но уже овладевший драматургическими приемами молодой автор Шамиль Байжанов. Две известные его пьесы "Делегат Данияр" и "Алия Молдагулова" — дают повод к специальному и подробному разбору их со стороны языка. Своим драматическим построением, насыщенностью, сквозным действием пьеса "Делегат Данияр" захватывает зрителя. Но язык Ш. Байжанова небрежен во всех вариантах этой пьесы. То же относится и к пьесе "Алия Молдагулова". Если пьеса не знакомит нас с богатствами сокровищницы народного языка или литературы, то это — не обработанное художественное произведение, а лишь материал для пьесы. Здесь есть костяк и схема драмы, но нет драмы. В такой работе нет ни крови, ни жизни, следовательно, — нет и души, которая заставляла бы переживать, восхищаться и ненавидеть. Конечно, подобные произведения далеки от подлинно реалистической пьесы. Тахави Ахтанов является автором небольшой пьесы в двух актах, трех картинах — "Львиная доля". И мысли, и речи действующих в ней лиц даны правдиво, оставляют впечатление и согласуются с требованиями драматургического жанра. И все же "Львиная доля" не получилась серьезной и ценной пьесой, хотя и имеет свои неоспоримые положительные стороны. Произошло это потому, что узкая тема пьесы не представляла возможности охватить широкий жизненный материал. Здесь негде развернуться, здесь нет поля для многообразия людей и событий. Пусть в этой пьесе всего два акта: но вещь, занимающая тридцать журнальных страниц, вещь не маленькая. Что касается событий, поступков и столкновений характеров, — то, по нашему мнению, произведение выиграло бы в своей занимательности и остроте, если бы было написано в одном акте. Автор растянул свой небольшой материал, без конца пережевывая его, и облек в легковесную, малостоящую словесную ткань. Нужно бы сконцентрировать все действие на одной завязке пьесы — преступлении Тойганбека. Этого вполне хватило бы на целую пьесу. Но к чему большо автору прилеплять еще и любовную тему к расхитителю, который преступным образом уничтожает для своего стола продукты, отпущенные для зверей зоопарка? Из-за растянутости пьеса изображает незаконные действия совершенно неубедительно уже с середины спектакля. Конечно, и для произведений малых форм, для легкой комедии законы реалистической правды, художественного претворения остаются теми же. И если бы авторы таких пьес не уклонялись от этих законов, то было бы правильней и лучше для их творчества. Обобщим и подытожим характерные особенности тех групп пьес, которые мы рассмотрели выше. Предметом данной статьи было мастерство, которое рождается из гармоничного слияния идейности и художественности. Условием развития мастерства является создание реалистической драмы. Подходя только с этим мерилом к самым разнообразным, уже признанными годными к постановке пьесам, написанным на самые различные темы и стоящим на разном качественном уровне, мы обнаружили в них наряду с положительными их сторонами и ряд недостатков. Если теперь, после детального анализа их по отдельности, собрать воедино хотя бы все пьесы, написанные на исторические темы, — какой недостаток окажется общим для всех этих произведений? На примере пьес об Амангельды и Чокане видно, что законы драматургического жанра ломаются неумеренным, насильственным втискиванием в одну пьесу неумещающегося в ней материала. В силу этого, по большей части реалистически убедительные, построенные с талантливыми задатками произведения превращаются в хронику. Вместо всестороннего развития драматического сюжета в последних актах появляются новые темы, и архитектоника пьесы расползается вопреки законам драматургии. А вследствие ослабления реалистической художественной структуры произведения получаются неудачными со стороны драматического построения. Общим недостатком многочисленных пьес, написанных на актуальные современные темы, назначение которых — воспитывать народные массы, является неудачная и неполная обрисовка типических черт советского человека. Главнейшая причина этого в следующем: изображая чувства и мысли советских людей в основном правдиво и точно, авторы вдруг в отдельных моментах изменяют и жизненной, и художественной правде. Вступает в силу надуманный натурализм, все приобретает черты схематизма. В целом ряде пьес, написанных за последние годы, в их конфликте и общем сюжетном построении ясно чувствуются бессилие и разного рода промахи и неудачи. В лучших образцах комедийных пьес не хватает комедийного языка. Можно сказать, что в них почти нет красочного языка с запоминающимися остроумными шутками, саркастической иронией, гневной насмешкой. Наконец, во всех пьесах в совокупности, записанных на разные темы и в разном стиле, есть еще один, общий для всех, крупный недостаток. Это — уже упоминавшееся в начале статьи недостаточное усвоение художественного опыта русской классической и советской драматургии, что отрицательно отражается на развитии казахской реалистической драмы. Однако главное в нашей драматургии составляют достижения. За период между ІІ и ІІІ съездами казахская драматургия значительно выросла как в качественном, так и в количественном отношении. Если мы вспомним, что перечисленные выше пьесы в течение пятнадцати лет шли на сценах театров Казахстана, то поймем, насколько велика выполняемая ими просветительная в воспитательная роль. Если сравнить нашу драматургию до ІІ съезда писателей Казахстана с ее настоящим состоянием, — мы увидим, что за последние пятнадцать лет она ушла далеко вперед. Особенно ценно, что за этот период на сцене не появлялось идеологически грубо ошибочных произведений, как это было раньше, в начале 30-х годов. В данном случае имею в виду поставленную в 1934 году мою порочную, националистического характера, ошибочную пьесу "Хан Кене". Эта пьеса явилась результатом моих ошибочных представлений о Кенесары. Указания Центрального Комитета партии, исправившие историко-политические ошибки, допущенные в Казахстане по вопросу о Кенесары, помогли и нашей драматургии выпрямить идейно-исторические установки ее и способствовали ее идейному росту. В результате роста и развития драматургического жанра, мы видим в эти дни на казахской сцене пьесы из самых разнообразных отраслей жизни Советского Казахстана. Многогранная тематика — о советской промышленности, о сельском хозяйстве, о науке, дружбе народов, партии, патриотизме и Отечественной войне — доказывает, что за эти пятнадцать лет казахская советская драматургия сделала огромный шаг вперед по сравнению с первыми годами своего существования. Если бы в связи с этим был задан вопрос, какие конкретные темы ставит перед казахской драматургией сама задача ее дальнейшего роста и развития, я особо выделил бы одну тему сегодняшнего дня, тему великой исторической кампании, проводимой в этом году в Казахстане, в нашей республике, которая по воле партии вышла на передовую линию борьбы за новый рост сельского хозяйства во всей стране. Это — тема поднятия целинных и залежных земель. Сейчас мы стоим на перевале, на новом историческом рубеже. Так пусть же и наша литература не отстает в этом восхождении на новую высоту, пусть принесет туда достойные плоды — успехи! Исходя из этих задач, старшее поколение драматургов, многие годы работавших в казахской советской драматургии, а также молодые драматурги, — как уже присоединившиеся к нам, так и те, которые присоединятся в будущем, — все они должны считать эту тему самой благодарной и высокой целью своего творчества ближайших месяцев и лет. Плодотворной работой оправдаем доверие к казахской советской драматургии как всего советского народа, так и гениального мудрого друга и помощника нашего во вдохновенном, успешном труде — Коммунистической партии!

МӘЛІК ҒАБДУЛЛИНГЕ ЖАУАП ХАТ

Қадірлі Мәлік!

Біздегі поэзияның бүгінгі жайынан пікір алысуға шақырдыңыз. Екі мәселені хатыңыздың басында айыра атай нұсқапсыз. Біреуі — ұлттық характер, екіншісі — поэзияға кірген жаңалық пен оның барысы жөнінде. Мақалаңыз осылай басталғанмен, кейін тағы бір топ ілеспе қосымша жайларды да атап, арнап еске алыпсыз. Айып етпеңіз, бірге отырып кеңесуге шақырған кейбір жайларыңыз менің көңіліме бытыраңқы шыққандай көрінеді. Сұрауларыңыз бытыраңқы болғандықтан, менің жауаптарым да бытыраңқы шықса, ғажап емес. Алайда, сіз көтерген аса елеулі мәселелерді өзімше топтап отырып, нақтылы жауап беруге тырысамын. Сонымен қатар әдебиетіміздің ең кең өрісті, ең мол мұралы қадірлі жанры — поэзия жайы сөз болған соң, сіздің сұрауыңыздан басқа да, ойға орала жүретін тағы біраз жайларды қолға ала қозғай өтпекпін. Нақтылы жайларға туралай беттеуден бұрын, сіздің хатыңызда "өздігінен де түсінікті" дегендей жалпылай ауызға алып, нұсқай өткен аса бір мәнді жайды арнап ауызға алайық. Оным, ең әуелі, біздің поэзияның даусыз үлкен табыстары жайындағы сөз. Хатыңыздан айқын аңғарылады, сіз, әрине, бізде бүгін поэзия жоқта, әлсіз де демейсіз. Шығармаларды атамасаңыз да, бір топ табысы мол ақындарды еске алып, жақсы жеміс бергендерін ескеріп өттіңіз. Дамып, өрлеп келе жатқан поэзиямыз жайын еске алдыңыз. Түрге, мазмұнға түгел толысып, биікке басып келе жатқан, маңғыстап өскен тарихтық табыстарды атадыңыз деп білемін. Қысқасы, поэзияның жайынан шынға сынды жалғай отырып ойлағанда: топшыңызға толы табыстарды жастана отырып, сын пікірлер, сұрақ ойлар атадыңыз. Мен де солай ойлап, солай ұғынатын адаммын. Әдебиет туралы шынайы жауапты ойлары бар, әділ, адал өзекті ойы бар адам олай болмасқа мүмкін емес. Қысқа ғана, үстірт қана шолып өтейікші. Біздің поэзиямыз 20-шы жылдардан 30-шы жылдарға басқанда бір он жыл емес, талай он жылдар сапалы сапарын кешіп өтті. Одан әрі 40-шы жылдарға, қан сапырылған қатал жылдарға жалғаса тағы да өскелең қанат қақты. Қара үзіп, аса түсті. Қазір, міне, 50-ші жылдардың орта деңгейіне жетіп отырмыз. Бүгінгі поэзия қырқыншы жылдардікі де емес. Аса өскен мәдениетімен, ізденгіш өнерімен, әр сипат нәрімен де, барымен де үлгілі поэзия өрісін тауып отыр. Саты-саты, қат-қаты қасиеті танылады. Сондықтан да ақын емес екеуміз, сіз бен біз, өзімізге әрі қызықты, әрі өзгеше қымбат, асыл қазынамыз — поэзияны сүйгендіктен, оған сүйсіне қарағандықтан сөз еткелі отырмыз. Әдебиет жайын, әсіресе Ұлы Октябрь жемісі болған мол мәдениетіміздің мақтанышы әдебиет жайын сөз қылсақ, біз ең әуелі қазақ совет поэзиясының барлық жиын қазынасына бас иеміз. Ол поэзияның жиын табыстарын алғанда, біздің тарихтық мақтанымыз дейміз. Себебі, ол барлық творчестволық ой мәдениетіміздің ішіндегі ең күрескері, ең сергек сезімталы, ең қырағы көрегені, сапалы революцияшылы, өзі және мол жемісті өркендеген өнеріміз. Социалистік халықтық, партиялық табыстарымыздың да көптеген мозаикалық көркем тұлғасы поэзиямызда. Қазақ совет республикасының революциялық әдебиеттік шежіресі (летописі) сол. Көп жылдарға созыла келген көрікті де көбеген өнеріміз. Оның айнасына түспеген халқымыздың, Отанымыздың бірде-бір ұраны жоқ. Ол бармаған майдан, ол араласпаған құрылыс, үлкен іс, өзекті ой мен қуаныш, ұлы ыза мен жиреніш жоқ деуге болады. Отанымызда халқымыздың ой-сана ішінде қазақ совет поэзиясы араласпаған асу мен айдын жоқ! Партияның, революцияның, отаншыл халықтың әрдайым сын айқас кезеңдерінде ең бұрын суырылатын семсері сол. Ең бұрын от алатын бронь бұзар снаряды — поэзия. Жаза баспай, бұлтармай соғатын снайперлік оғы да поэзия. Тағы бір шындықты ашып айта кетейік. Дәл қазақ совет әдебиетінің майданында 40 шақты жылға қадам басып қалған жасамыс поэзиямыз болмаса, бүгінгі мақтаныш прозаның өзі де бүгінгісіндей бола алмас еді. Қаншалық көлемді, терең, ылғалы мол болса да, прозалық шығармалар мен пьесалар ешуақытта поэзияның көп тілмен, көп үнмен қамтыған бар өмір жайын түгендеп, бас -басына, сала-саласына бірден жетіп, қапысыз қамти алмайды. Әрине, жекелеп алған әрекетін дәуірлік сипатта поэзиядан басқаша кемерлей, тереңдей түсетін құдірет прозаның күш сипаты екені рас. Бірақ бар өмірдің барша саласына поэзия барғандай проза мен драматургия бара алмайды. Біздегі сондайлық барды түгел сынап өту газет мақаласының көлемінде мүмкін емес, қажет те емес болар! "Мен мұндалап" тұрғандай арғы мен бергідегі қадау-қадау ғана еңбектерді атап қана еске сала кетейік. Мысалы, Сәбиттің 1919 жылғы "Бостандық" атты өлеңінен бастап 1930 жылдар ішінде жеткен өрісі биігін атаймыз. Содан бергі көп жылдарда тарихтық, табыстық көрнекті даталардай әр шоқы биіктер бар. Олар кешкі кең сахараның алысынан берісіне қарай, әр тұстағы кешкі жайлау отындай жарқырай түсіп, көз тартып тұрған көрікті өлеңдер қатарлары. Бұнда қырғи тілді Асқардан, сыршыл үнді Әбділдадан, майда қоңыр Ғалидан, басым сөзді Тайырдан, күйлі-мұңды Қасымнан, ізденгіш те тапқыш Хамиттен, өзіне бөлек сырлы сазды Сырбайдан, салқын ойлы Саиннан, тағы талай үлкенді-кішілі ақындарымыздан көңіл медеу етерлік көп шығармаларды атай аламыз. Ең бергі шеті жақында соққан лебімен ыстық тартып тұрған ең кенже жаңалық — екі шығарманы атаумен бұл сөзді бір сағаға саяр еді. Біздің поэзияның соңғы айлардағы ең жақсы табысы деп Қалижан поэмасы "Мариям Жагор қызының" соңғы вариантын атар ем. Және, Мәлік, сіз жеке жолдарын сынағанмен, әңгіме желісін де қабылдамағаныңызбен, мен өзім тың табыс деп, жас Тоқаштың жаңа поэмасы "Мен өмір сүремінді" атар ем. Ол поэманың сіз сынаған кейбір ақындық теңеуінің жайына кейін тоқтаймыз. Жаңағы аталып өткен ақындардың бәрінің де поэзияға келісінде өте шыншыл, анық өз тағдыр талайынан туған жыр баса бар. Көбінің жанында шарпыр жас сырлары болғанды. Жетім тайлақтың табаны құмға мөрдей басылып, алдағы күніне қарай алабұртып келе жатқан Тайыр үні сондайды. Арық байталын иыққа қағып, алдағы күнге ол да бет бағып келе жатқан бала Ғали бастауы қандай еді? Жетімдіктің жыртық тонын тастап, Совет - ана бауырына келе жатқан Қасым сыры қаншалық еді. Осылар да, осылардан басқалар да поэзияға барынша шынымен, анық жан тебірентер оттай ыстық өксігімен келген-ді. Тек қана шыны мен сырын бала өнерінің қанаты етіп әдебиетімізге әкелгенді. Бұлар да, осыларға ұқсаған өзгелер де осындай шымыраған шынайы өлеңдерімен бағы заманнан бергі қазақ поэзиясы айтып, тыңдап көрмеген сыпатта келді. Олар бейне бір өз анасынан ажырап, ел енесінің бауырына келе жатқан құлыншақтай. Әлі өнер шынын, сырын андап көрмеген жас жеткіншектер өздеріне жарастықты күйлі, мұңды шындықтармен келген. Жас ақындар өзгеше шыншыл бала тілімен балдыраса да, ақын бала жанын аңғартқан. Тамылжыған тәтті күймен келісті. Ақындықтың болайын деп тұрған бал-бөпесі. Осы күнге шейін сол өлеңдерін оқысаң, көзіңе жас оралғандай бой балқытады. Шыншыл демдері жаныңды жалындай шарпиды. Мен бұл жерде Тайырдың "Алғашқы адымын", Қасымның "Советтік менің өз елім" және Ғалидың оқуға алғаш келе жатқандағы өлеңін еске алдым. Осындай өлеңдер Сәбитте, Сырбайда, Әбуде, шыншыл, батыл Жұмағалида, басқа да бар ақындарда әр кезде әр кезек табылатынын білеміз. Міне, осылай үстірттеу, аттамалау айтыса да, поэзия жөніндегі шыншыл және сыншыл достық сөздерін айтардан бұрын жаңағы жайларды атап өту шарт деп білдік. Енді осы алуандас жалпы жайдың бірі поэзия айналасындағы мінездеріміз жөнінде. Біздің кей ақындар, менің байқауымша, осы шақтарда кейде жеңіл жарақаттанғыш келеді. Сын алдында орынсыз сынғақ болғыштары байқалады. Бұл жайды, поэзия жөнін еркін, кең сөйлесу үшін, дос талапты қатаң айту үстінде әдейі еске аламыз. Кейбір ақындар поэзияны бейне бір оларға ғана қас мүліктей тар таниды. Күндегі кей мінезде, кейбір орайда бар ойынды таратпай-ақ, поэзияға деген қадір, құрметіңді танытпай-ақ, жалпылай ғана, бірер сөйлем айта қалсаң да, біраз ақындарымыз аңтарыла қалады. Содан әрі, емен-жарқы жарым сөздің өзін айтқызбай-ақ, жарғыласа қалғандай болады. Кей ақынымыз поэзия жайы сөз болса, бейне жас жарының қызғаншақ ғашығы сияқты, өзге ауыздан, көлденеңнің аузынан жаңағы жарының атын есітсе, тұтана қалғыш келеді. Сонымен қатар кейде көпке тарап түсетін топтан айтқан және әсіресе бар әдебиетке жалпылай аталған сын сөз болса да, соңғы поэзияға қарай оқтаулы мылтық кезегендей көре қалу бар. Ең алдымен осы алуандас орынсыз "қытықшылдық" керек емес. Ол ақындарға біз айтар ек: "Ең әуелі поэзия сіздің ғана мүлкіңіз емес. Ал егер ол шынымен сіздікі ғана болса, сіз үшін ғана болса ол, тегі, шынайы мүлік те емес". "Егер поэзияны ақындар ғана түсінеді, солар ғана біліп бағалайды" десеңіздер, қасыңызда жүрген, қатарыңызда келе жатқан прозаиктер және әсіресе сыншылар танымайды десеңіз, ол да теріс! Себебі: қасыңыздағы біз түсінбесек, жан түсінбес.

Тағы бір ескерте кетер жай бар.

Мысалы, прозаиктердің поэзияға мүлде қатынасы жоқ па екен? Сол прозаның өзінде, тегі, поэзия аз ба? Сіздер іздейтін сан сезімдер поэзиясы, бейнелі-образды сөздер, ырғақты шешен де шебер сөз құрамдары, теңеулер, өрнектер аз ба прозада? Еміренген сезім мен тебіренген сырлар ретінде, табиғат, махаббат, тағы талай армандар прозада болмай ма екен? Онда поэзиядағы кейбір өлең қатарындай келісімдер, құйылыстар, сиқырлы сөз құбылыстары аз кездесе ме? Ендеше,, прозаиктердің ізденуі өздеріңіздің ізденулеріңіздей емес пе? Қатарында, қасында келе жатқан жоқ па? Иық сүйесіп, бірге іздесіп, қатар табысып келе жатқамыз жоқ па? Сондықтан поэзияның сөзін, оның намысы мен абыройы, атағын жақтаушы жалғыз ғана ақындар тәрізді түсіну жарамсыз шалағайлық, үстірттік! Бұл тұстағы жаңағы аталған "қытықшылдықты" біздегі көп ақынның сын көрмегендігінен деп білеміз. Мысалы, осы ретте біздің поэзияда 20-25 жылдар жазып келе жатқан ақындардың шын сынды көрмегендері бар. Әзілдей айтқанда, "қарын шашы алынбағаны да" бар деуге болады. Соңғы жылдарға шейін сондай сын көрмей келгеннің бірі — біздің Тайыр ақынымыз. Оның өлеңінің идеясы мен мағынасы дұрыстығына қарап, кейбір үстірттікке, кейбір өлең қатарында оқта-текте кездесетін ойсыраған олқылықтарға кешірім жасағыштық көп болған. Образда логикалық образдың аздығы, кей - кейде сөз тізбегінің аңқыған сыртқы ағымын қуғыштық, ойлы образ орнына сөздің тасыр-тұсыры, арсы-гүрсі өрекпуі көп болатыны бар. Мысалы, мағына тартысы, адам тағдырлары, жеке оқиға түйіндері орынды келе тұрса да, "Тасқында" осындай кейбір ой-шұқыр оқаптар болғаны рас. Әрине, бұлар бірақ Тайырдың әдебиетте алған үлкен орны "лайықсыз" дегізбейді. "Талантты ақын, қанатты поэзияның шабытты жыршысы" деген бағаны кемітпейді. "Жапанды орман жаңғыртты" деген сияқты поэмалы жырлары, "Миллион" сияқты қызықты, түр тапқыш шеберлігін жойғызбайды. Осыларының бәрін тани тұра, көптен еленбей келе жатқан, тек бірде білініп қалған кемшіліктері болса, оны айтқан дұрыс дейміз. Бұл ретте, мысалы, Тәкен Әлімқұловтың мақаласы сөз болса, мен ол мақаланың негізгі ойларын, әділ сындарын, нақтылы айқын мінді көрсеткен анық даусыз жерлерін дұрыс дер едім. Бірақ ол мақаланың жарамсыз бір жағы бар. Онысы — мазаққа жуық сықаққа бой ұрып кету. Тегінде, мақұлды мазаққа, сынды сықаққа алмастырмау керек. Бұнысы Тайырға арналатын тон емес. Міне, осындай, Тайырдың өзіндегі және оған сындағы кемшіліктерді айта отыра, жаңағы атағандай "тез секем алғыш", тез күйінгіш мінездер ақындардан арыла жүрсе жақсы болар еді дейміз. Болмаса мүлде сауырын сипатпай, құлағына қол жуытпай, мөңкіп тұра қалатын ақыннан сын ойлар, шын ойлар қашаң соғып, қақас қалуы мүмкін. Енді, жоғарыда айтқандай, табысымызды тани отыра, ойға оралатын бірталай олқылықтарды поэзиямыз жөнінен айту борыш деп білеміз. Жолдас Мәлік! Әрине, газет бетіндегі шақ көлемді сұрақ хатта біздегі мол дүние, кең поэзияның бар түйінді мәселесін сіздің көтеруіңізге мүмкіндік болмады. Дәл сондай мен де поэзия жайындағы ойдағы талай түбірлі проблеманы бұл жауап хат көлемінде қозғай алам, таратып айта алам демеймін. Әуелі, ең алдымен сіз атаған "ұлттық характер" проблемасына сәл тоқтайық. Менің ойымша, бұл жайды ұлттық характер деп алмай, ұлттық традиция (қазақша дәстүр) деп алғанымыз мақұл. Дәстүр мағынасына характер де, түр де, оқу мен өсу де, дами түсіп өзгеру де, мазмұн мен сыртқы сипат көрік-күй мәселесі — бәрі де түгел кіреді. Бұл сөз ғылымдық жағынан анығырақ және көлемдірек ұғымды аңғартады. Осылайша "ұлттық традицияны поэзиямыздың бүгінгі қалпында қалай тұр" деп ой жүргізсек, қысқаша түйгенде, ол жайынан көңіл жұбанар кенеулі бір шындықты батыл айта аламыз. Біздің поэзия өзінің өткен тарихтық тегінен үзіліп, төркінсіз әдебиет боп кеткен жоқ! Халықтың асыл мұрасының үлкен арнасын, анық саналы мұрагер есебінде, үлкен көлемімен ілгері қарай жақсы дамытып, асырып өсіріп келеді. Санада, сапада, түр-көрікте түгел солай. Екінші бір жай, ұлттық традиция мәңгібақи бір орында сілейіп қатып туратын қалып емес. Ол үнемі қозғалыста, өзгерісте. Маркстік -лениндік эстетика бойынша біздің социалистік поэзиямызда ұлттық дәстүр тек бұрынғымен ғана байланыста емес. Қазақ әдебиет мәдениетінің өзінің ғана көлемінде, өрісінде қалуда емес. Қайта, әсіресе айналасынан, дос айналасынан ұдайы үлгі алып, үйрене өсуде. Міне, осы жағынан алғанда біздің поэзия және де ұлттық дәстүрді жаңа табыстармен байыта дамытып, жаңа дәстүрлер тудыра отырып үдеп келе жатқан әдебиет саламыз. Бұны бар ақындардың барша ірі табыс мысалдарынан дәлелдеу қиын емес. Абайдың өзін алғанда да, Пушкинді аудару үстінде шалыс ұйқасты тапты. Ақындық іздену талаптарының соңында сегіз жолды шумақ, алты жолды шумақ, төрт буынды өлең жолын, алты буынды өлең жолын немесе он төрт жолды шумақты да тудырады. Соның бәрі нәтижеде шебер ақынның қонымды етіп беру себебінен халықтың дәстүріне қонды да, қиюласып, қабысып, ұлттық дәстүрдің өз тәні боп кетті. Рас, Абай бұл жөнінде аз еңбек еткен жоқ. Ол төрт буынды "Бойы бұлғаңға", алты жолды шумақпен келген "Қор болды жанымға", алты буынды "Көзімнің қарасы", "Сен мені нетесіңге", сегіз жолды шумақ "Алыстан сермепке", тағы талай сондай өзі еккен поэзия плантациясына композитор болып арнаулы әндер шығарды. Жаңағы өлеңдік, соны түрді тыңдаушысына, халқына, кәрі-жасына еріксіз жаттатты, жадына сіңірді. Сол арқылы Абай мұрасымен байланысты, жоғарыда айтқандай, ұлттық дәстүрдің сол кезеңде бізде қатты байып, өскелеңдеп қалғанын білеміз. Бұл сипаттар, Абайдың, Сәбиттің, Қасымның, Хамит пен Тайырдың жаңалықтарын айтсақ, бәрі сол ұлттық дәстүрдің сүбе мәселелері. Бірақ прозадан мысал келтіргенде, Мәлік, сіздің бір сөйлеміңізде мен құптай алмайтын жаңсақ бір ойыңыз бар. Сіз "Құнанбай мен Игілік, Абай мен Асқар, Олжабектер образынан қазақ халқының өкілдерін, олардың өздеріне ғана тән ұлттық характерін, ұлттық ерекшеліктерін көреміз" дегенсіз. Жолай айта кетейік: Абай, Асқарлар халық өкілі болғанмен, Құнанбай, Игіліктер халықтың өкілдері емес. Олар азғана топ, қанаушы шоғырдың өкілдері болғандықтан, сол өз ортасының өкілі деп аталу керек. Типтік образдар десеңіз, бір сәрі. Ұлттық дәстүрді дамыту, байыту керек дедік. Бұның сын - сипаттарының өзінен туатын үздіксіз мол көп сала-саты проблемалары бар. Поэзияға арнай сөйлесек, мысалы, ол — өлеңдік түрді байыту, көркейте байыту проблемасы. Тіл байлығын асыра түсу, поэзиялық лексиканы көркейте өсіре түсу проблемасы да бар. Орыстың классикалық әдебиеті мен совет әдебиетінен және басқа туысқан достас елдеріміз поэзиясынан елеулі үлгі, өрнек ала отырып, қазақ поэзиясын тұрғыдан тұрғыға асыра, өсіре беру шарт. Осы ретте, мысалы, біз Пушкинді, Некрасовты, Маяковскийді немесе бүгінгі Исаковскийді, Твардовскийлерді қазақшаға аударғанның өзінде де, сол екі сала үлкен мәнді мәселені қатарынан зор табыспен, келісті көрікпен баурай білуіміз керек. Не соларды аударайық, не солар дәстүрінше жазайық, әр кезде жаңағы аталған арғы-бергі шын шебер ақындардың бәріне барғанда, мерзім алған, даңғыл болған тек өз өлең түрімізбен, өлшеуімізбен бару дұрыс емес. Сол ақындардың бәрінің басқа-басқа түр өзгешеліктерін даралап алу орнынан үйреншікті төрт жолды он бір буынды шумақпен немесе жеті-сегіз буынды ырғақпен қазақ поэзиясының көлеміне ауыстыра беру мүлде дұрыс емес. Пушкинді — Пушкин ше, Маяковскийді — Маяковскийше ала білсек қана, біз жоғарыдағы аталған ұлттық дәстүрді дамыта байытамыз. Түр-өрнек үлгісін кейін өз өлеңімізге де қанықты, заңды үлгіміз, дәстүріміз есебінде мейлінше пайдалана аламыз. Осы жөннен сөйлегенде, біздің ақындарымызда іздену көп болғанмен, түрді байыту мол болмай, баяу келеді, аз болып жатыр. Сол дәстүр мен түрдің сөз мәдениетіндегі тағы бір ең үлкен құдіретті элементі — тіл. Ол тілдің де жайын, жөнін жаңағы ұлттық дәстүр турасында сөйлегендей, өткеннің мол қазынасын мейлінше баурап, ілгері қарай дамыта байыту міндетімен қатар алсақ, біздің көп ақындардың тілі де маған бай көрінбейді. Тіл жөнінде бұрынғының қорынан қарбытып алып отыратын, анық асыл тіл байлығы бар екі ақынды бөліп айтар едік, олар — Асқар мен Ғали. Ал соңғы кезде, әсіресе "Мариям Жагор қызы" поэмасының соңғы вариантын оқығалы, тіл жөнінде мен Қалижанның қатты іздену, табуы бар екенін сүйсіне аңдадым. Ақындық тәжірибесінде мол пайдаланбаса да, фельетон, әзіл-әжуа түріне ауысып, сол кішкене көркем жанрда өз өнерін өткірлеп, айқындап ашып келе жатқан С. Адамбековтың тілі де сүйсінердей нәр танытты. Тіл жөнінде біздің көп ақынның "сөздік қоры онша мол емес-ау, шағын-ау" деген наразы ой көңілімізге көп орала береді. Біздің бір топ ақындар тіпті осы күнгі қазақ әдебиетінің өзінде жүрген барлық пен байлықтарды да сонша көп елемейді, пайдаланбайды ғой деп ойлайсың. Тіл — сөз қорына қарап, біздің біраз ақындар арасында осы күнгі қазақтың тәуір аталып жүрген роман, драмалардың өздерін де оқымайтындары бар ма деп ойлайсың. Бүл, әрине, көңіл қаларлық шабандық пен бойкүйездік. Біздің ақындарымыз алдында ұдайы тұратын поэзияның бір өзгеше жауапты жайы және бар. Ол — көп қысқа өлеңдердің тірліктен алатын, күндегі болмыстан: Отан, тарих, халық шындығынан алатын ортақ тақырыптарының көптігі. Сол тақырып ортақ болғандығы әр ақынның жұрт айтпағанды айта білетін өздігін, ақындық даралығын, өз үнін және осылардың бәріне шын көмекші өзіне тән тіл сөздігін, ақындық сөздігін шарт, міндет еткізеді. Ал осы жайға келгенде, біздің ақындарымыздың өлең түрлері мен тіл сөздігі, ойлары, шама-шарқы қаралас, тіркес болғандықтан, амалсыздан бір көңілсіз көрініс туады. Жаңағы аталған көпке ортақ және өзі аса қадірлі, қасиетті тақырыптардың талайының тұсында өлеңдер көңіл қалдырарлықтай, қарын ашырарлықтай боп, біріне-бірі аса ұқсас шығады. Бірін-бірі қайталаушы тәрізденген ақын тобы қоюлап кетеді. Өлең сандары тұтас бір бояулы, бір ағын сияқтанады. Бұл, әрине, өкінішті хал! Осыны — көптен байқалып жүрген, көп оқушы аузынан жиі естілетін, шынайы орны да бар наразылық себебі деуге керек. Ал осы ретте жоғарыда атаған ұлттық дәстүр дегеніміздің тағы бір үлкен шарты бар. Бұл — поэзияның аса ділгір асыл бір элементі. Атағалы отырғанымыз ақындық шығармадағы тіл теңеуі, ақындық образ жайы. Осы образ жөнін біраз айта түсу қажет. Біздің поэзияның 30-шы жылдардан бергі өсу қалпымен қатар, дәл образ жөнінде тағы да қатаң талап қойғызарлық олқылықтары да байқалады. Көп ақынның көп өлеңі образсыз қисын құйылысқа бой ұрғыш боп барады. Образ жөнінде жалаңдық пен ерекше бір сараңдық, немесе кешірілмес салақтық сияқты жайлар бар. Рас, кейбір ақындар турасында бұл көңілсіз жайдың себебі де ойға келеді. Мысалы, Сәбит 30-шы жылдардың аяғына шейін реалистік дәстүрді көп өлеңімен көрікті етіп баурап, дамытып келіп еді. Оның бұрынғы қазақ поэзиясы айтып көрмеген және айтуына мүмкін де болмаған аса қызықты тапқыр да, тың да теңеулері көп еді. Ал бертін келе Сәбит прозаға көбірек ден қоюмен қатар, өлеңін де керексіз прозаизмге жеңдіріп алды. Сәбиттің бергі кездегі өлеңдері тек ақылға, орамды шешендікке құрылады. Ал ақылға баратын болсақ, көпке мәлім шындықты орташа, тақ-тақ шағын ойлармен айту өлеңге қанағат та, қуаныш та емес. Рас, поэзия, тегі, ақылдылықтан әсте жүдемейді. Қайта ақындық терең философиямен ұласып жатса, ол да сан лирикадан сапасы кем түспейтін, сап таза келісім болар еді. Арабтың адырағы соқыр ақын философы Абдул Ала Мариден, Гетеден кешегі Уитменге дейін, өзінше бөлек ерек, созыла келетін философияға толы поэзияны еске алыңыз. Бара алсақ, сондай терең ойлы өлең өріне барып бағайық. Мұндай мол ылғалды философиялық қомақтау болмаса, біздің шақ қана құрғақ ақылға құрған көп өлеңіміз орташа жортақы шамада қалады. Қанатсыз, шарасыз жырлар санын ғана молайтады. Сөйтіп, тақырыбы ортақ, әрі өлең етер түрі ортақ, әрі айтар тындығы аз, күндегі көп қолданып жүретін ұғымдар образсыз ұғымдар болғандықтан, көп ақынымыздың көптеген өлеңдері біріне-бірі қатты ұқсас шығады. Біздің бүгінгі поэзиямыздағы көңілсіз жайдың бірі осында. Сол жайды сейілту үшін тым құрыса образ іздену күшейсе екен. Біз Хамиттен арқауы қатаң ақылды шабыт, алғыр шабыт жырларын мейлінше мол тосуға болады деп білеміз. Ол ізденгіш те және көбінше тапқыр да. Әсіресе реалистік дәстүрдегі нақтылық (конкретность) Хамиттің үлкенді-кішілі шығармаларынан жақсы көрінеді. Қуантарлық жаңалықтарды көп сезесің. Бірақ сол Хамиттің таңдамалы шығармаларындағы көп өлеңінен образды теңеуі мол өлеңдерді аз кездестірдік. Ал сол өлеңдер арасында "Қырғыз досыма" деген өте көркем өлеңде оригиналдық ой да бар, тамаша табыстай қуантарлық образ да мол. Сондай теңеуі мол образдық жақында шыққан Құрманғазының балалығы жөніндегі өлеңінде де айқын, әсем байқалады. Бірақ көпшілік өлеңі, жаңағы айтқандай, образ жағынан жалаң жатыр. Бұны, кейбір ұғымсыз қатарлары жөнінде, Мәлік, сіз орынды көрсеткен міндерге жалғай айтамыз. Хамиттің кемшілігіне, салқындығына, ұқыпсыздығына қоса тіркеп айтарлық мін деп санаймыз. Образдардың аздығын көп ақынның көп өлеңінен кездестіру жиілеп кетті. Осының бір себебі мынадан ба дейміз. Бір кезде, әсіресе 40-шы жылдарға кіре бере, біз өзіміздің поэзиямызға "фольклорға бағынысты байланысы, жалғасы үзілмей қойды" деп сындар айтып, кінәлар тағатынбыз. Содан жалт бұрылған біраз ақындар бұрын фольклор айтатын және өздері де қолдана беретін бірталай: ай мен күн, аспан-көк, жұлдыз бен жел, жүрек пен жан, найза мен семсер, болат пен гүл, аяз бен түн тәрізді теңеулік компоненттің көбінен қашықтап жүрді. Тек, бірақ, сол ай мен күнсіз Жер баласының, біздің планета ақындарының тіршілігі, тынысы бар ма?! Әңгіме соларды теңеуге алуда емес, қалай алуда емес пе? Айды әзіл, мысқыл ретінде Маяковский де айтады. Онан соң халық поэзиясы үлгісінде айтылған образдың бәрі бірдей тек сары жұрт қана ма екен? Бұрынғы қазақ ақындарының өздері де, тегінде, "Өзгенің айтпағанын, айта алмағанын өзімше айтамын" деп, теңеу сөзді тотыдай түрлендіріп, өзінше дамыта айтпаушы ма еді? Өзіме аты белгісіз бір ғана ақынның адам мінезі жөнінде айтқан бір-ақ ауыз өлеңін келтірейін:

Жігітке мінез керек қырық құраудай,
Мысалы, асыл мінез май сылаудай.
Желдетпей, дауылдатпай, борандатпай,
Табаннан өту керек боз қыраудай, —

дейді.Осы өлеңде қаншалық көп теңеу бар: бұнда қырау да, май сылау да, желдету, борандату, дауылдату, тіпті табан да, боз қырау да - бәрі құйылып тұрған образдар. Осында аталған бір зат та дәл өз мағынасында жұмсалған емес. Бейне тілінде арнауы басқа, нысанасы оқшау жатқан сөздер. Және бір қасиеті, бұл өлең ешкімді де қайталамайды, ешбір фольклордың тапталған ізін тағы баспайды. Сондықтан образды сөз айтсақ, фольклорға кетеді екенбіз дегендей, әсіресе оның ішінде: "Ай, жұлдызды, жан - жүректі атасақ, өнерлі ақындарымызға нұқсан келер-ау" деген ойдан аулақ болу керек. Әңгіме ұлттық дәстүрді, ақындық түрді бар элементі жағынан байыта, дамыта айтуда. Образ іздену жөнінде батылдық керек. Жолдас Мәлік, бұл жөнде сіздің Тоқаш Бердияров поэмасына жалпы берген бағаңыз мен үшін түгелімен даулы. Сіздің сыныңыз бұл жөнінде әділ емес. Әсіресе оның "темір ми" деген теңеуінен үркуіңіз және де жол емес. Достоевский прозаның өзінде "Карамазовтың арының маңдайы жез еді" дейді. Ардың маңдайы боп, оның жез болғанын неше атадан көріп ек? Образ жөніндегі және түр тұсындағы ізденулерге соққанда, тегі, біздің сыншылар, әсіресе әдебиет сабағын жүргізетін оқытушыларымыз үйреншіктіден басқаны жатырқағыш мінезді аз қолдану керек. Орыс әдебиет сыны көлемінде ондайды "академизм" деп атайды. Біздің поэзияға төрт жолды, он бір буынды өлшеуден, өлеңдік түрден, ұйқасты ырғақтан басқарақ та түрлер, жаңалықтар іздену керек дейміз. Сонда, мысалы, сөйлеу интонациясына құрылған "ақ өлең" (белый стих) үлгісін де еске алу шарт. Бұл ретте Пабло Неруда, Назым Хикмет тәжірибелерін атай кетер ек! Ал біздің сөйлеу интонациясына құрылған басня (мысал) үлгісінің өзін де меңгере алмағанымыз мәлім. Пушкин, Лермонтов™ жақсы аударған Абай да Крыловтың басняларын басня түрінде аудара алған жоқ. Қазақша өлең етіп аударды. Әрине, жоғарыдағы тіл мен теңеу, түр мен дәстүр жөніндегі айтқан ойларымыздың бәрі де, поэзия көлемінде, көңілге дұрыс көрінгенмен, көбінесе шартты түрде ғана айтылатын шындықтар. Өлең тек образдан ғана жақсы болады деп мүлде кесіп айту және де жөн емес. Бір ақын жөнінде, не болмаса бүгінгі бар поэзиямыз жайында ойлай шолу, сынай шолу пікірлерін айтқанымызда, бар өлең бар ақында түгелімен төрт аяғын тап басқан ылғи ғана тұлпар туысты бола қалмады деп кінә тақпаймыз. Ол болмаса, поэзиямыз өспеген, жетіспеген шалағай деп, шалғай пікір түймейміз. Ақын да, тегінде, исламның алласы емес. Сілтегені перизат, сермегені кем қойғанда адамзат болып жаратыла қала бермейді. Жаза баспас қадам жоқ, жаңылмайтын қалам жоқ дер едік. Әр поэзияда әр елде де жақсы да бар, олқы да бар, Біздің де әр ақында табыс та бар, мін де бар. Сын ойларды "табыс атаулы алыс өрісіне қарай маңа берсін, өрлей, мегзей берсін" деген дос көңілімен айтамыз. Сондайда ұдайы теңеумен тізілмей-ақ"жақсы біткен өлеңдеріміз де аз емес дейміз. Мен өзім прозаик бола тұра, лирикаға көбірек ынтықпын. Сондықтан да біздің бүгінгі ақындар арасында Ғалидың, Қасымның, Әбділданың, Сырбайдың қысқа қайырылған сыршыл өлеңдеріне көп қызығып ден қоямын. Рас, бұл қатарда, Әбділданың лирикасындағы оригиналдық тапқырлығын танумен қатар, кейде ойша дау айтатынымыз болады. Әсіресе оның кейбір лирикалық шебер толғауларының адресі оның үй ішінің мүшелеріне арнала беруі көңілге жағымды, жатымды көрінбейді. Бұл жайда, сыршыл емес Тайырдың бір өлеңін бір жинағында "Мұнираға" деп тұрып бадырайтып, атап арнағаны соншалық нәзік сыпайы дәстүрге жата бермейтін тәрізді. Ал жаңағы аталған лирикаға оралғанда, әсіресе Ғали, Қасым, Сырбай үшеуінің әр алуан жайға арнаған, әсіресе қысқа қайырылған өлеңдері өзгеше сүйсіндіреді. Бұлар кейде, бабына жетіп, балқып толқыған күйшінің шебер қолындағы шешен домбырадай, қоңыр күйлерімен бой ерітеді. Сондай өлеңдерде қызықты қысқалық, қымбат өзгешелікке жете алған. Өздерінде жоғарыда біз талап еткен образдар да көп емес. Сонысына қарамай, өте ыстық өлеңдер андайсыз. Шын ақындық орамы мен ырғағы, тірліктің шынайы болмысынан туған сезім мен шымырауы бар. Сол сырлары әсерлі асыл өлең тудыруға себеп болған. Бұл жауап хатта, жоғарыда айтқандай, поэзияның бар мәселесін қамту түгіл, талай-талай үлкен проблемаларын ауызға да ала алмай қалғанымыз бар. Сол ретте, мысалы, поэмаларды айрықша сөз ету керек еді. Оған мақала көлемі әзір ырық бермеді. Оның үстіне, шығармаларын біле тұра әр алуан күйде бағалай да сынай жүре, есте тұтатын талай ересек және жас ақындарымыз бар. Олар жайындағы сөзді де келер бір кезекке қалдырмасқа шарамыз болмады. Ал осында аттары аталған ақындардың жазушылық өнеріне тек қысқа өлең тудырған жөнінен ғана соғып өттік. Бірақ бұл бір топ ақындарымыздың ақындықпен қатар, танытып жүрген басқа жанрдағы еңбектері тағы бар. Бар жанрда жазатын Сәбитті еске алумен қатар, фельетон, сықақ, сайқымазаққа шеберленген Асқарды атау керек. Прозадан әр алуан үлгіде жақсы өнер танытып келе жатқан Ғалиды да еске алмай болмайды. Ақындық өнеріне драматургиядағы көп іздену еңбегін қосып келе жатқан Әбділданы және бөлекше атау жөн. Соңғы жыл ішінде "Қазақ әдебиеті" газеті шығуымен қатар, әдебиеттік сын, ой-толғауларға өнімді түрде араласып, өз таланттарының тағы бір қырларын жақсы көрсетіп келе жатқан: Қалижанды, Хамитты, Жұбанды, Сырбайды, Аманжолды әдейілеп атай кетуді қажет деп білемін. Себебі, бұл ақындар поэзияның өзіне ақындық еңбек сіңіруімен қатар, енді сол поэзия туралы сыншы ойларды зерлеп, өз жанрларының жауапты жайларына үңіле қарай, толғанып ойлай бастағанды байқатады. Поэзияның жауапты адамдары неғұрлым сол өз саласындағы жауапты ойларға тереңдеп, шома бастаса, соның өзі де жаңа сапа іздеу мен табудың кепілінің бірі. Міне, осымен біздегі поэзияның әлі аталмаған, бұл жолы біз аша алмаған талай сыры мен шыны қалды дейміз. Соған мойындай отырып, әдебиетіміздің ұлы саласы — поэзияның бүгінгі керегіне жарарлық біраз жайлардың бір ғана шетін ашуға жарасақ, осы сұрақ хат пен жауап хаттың алғашқы міндеті ада болуға жарағаны дер едік.

1955

АЛДАҒЫ ЖЫЛҒА АСҚЫН ТІЛЕК

Қаз тұрып, тұсау кесіп, екі жасқа қарай аттаған "Қазақ әдебиеті" жөнінде оқушылары мен жазушыларына арнап екі алуан сөз жолдар ек. Оқушыға — тілек, жазушыға — талап сөз. Тілек неден туады, неге сүйенеді? Жалғыз жазушылар ғана емес, оқушының өз көңіл-бейіліне көз салсақ та, біз дәл осы газеттің қазақ совет жұртшылығына ұнамды, бағалы газет боп келе жатқанын байқаймыз. Біздің оқушы талабы асқан, талғауы зор оқушы болғанда, жазушылар газетінің сүйкімі-икімі сай келіп, сын көтерерлік сапа тапқаны зор қуаныш. "Мазмұны, мәдениеті, түрі, тілі, әр алуан үлгі-өрнегі партия мен халық талабына дөп келген әдебиет газеті болса-ау" деген ой біздің жазушы жұртшылығымыздың көптенгі арманы болатын. Дәл осы дәрежеге жетпесе де, жетер деген үміт тудырып отырған осы газет енді, алдағы шақтарда қазақ совет оқушысын түгел қамтитын болса екен. Қалың оқушы көпшілігі осы газетті аңсап, сонырқап, ұдайы қызығып тосып тұратын болса екен. Жұртшылығына соншалық ыстық, қадірлі қажет газет қалың оқушысын тауып, оқушы оны тегіс тауып отыратын болса дейміз. Сол үшін, сондайлық игілікті ақтау үшін газеттің жазушыларына жолдайтын талабы көп те, көлемді де болмақ шарт. Бірақ, әзіргі аз сөзде оны түгендеп шығу мүмкін емес. Арасынан ең бастыларын атап қана тоқтайық. Сол жөнде ең әуелі әр жазушы осы газет жүзінде большевиктік негізді, объектив, әділ, талабы мол сын, шын сөзге мығым болса екен. Соған сай әдебиеттегі, әдебиет айналасындағы мінез мерзімде шынайы зор сапалы мінезділікке толық ие болса екен. Осы жайды социалистік мәдениет қайраткерлері, біз, өзімізге берілген ұлы анықтама - "адам жанының инженері" дейтін атаққа лайықты, жарастықты, қонымды арқалық арқау етіп тани білсек, таныта білсек дер едік. Бұл үшін Коммунистік партияның партиялық адамгершілік, гуманистік даналық дәстүрінен үлгі ала түсейік, оқи түсейік! Үлгілі оқу арқылы өнегелі өсейік! "Қазақ әдебиетінің" алдағы жылғы беттері осындай сапада өсудің қымбат куәлары, асыл айғақтары болсын!

БАЙСАЛДЫ ЗЕРТТЕУ ҚАЖЕТ

Бұл мәслихатта мен баяндамашы да емеспін, арнаулы мәлімдеме жасаушы да емеспін. Мәжіліс үстінде келген кейбір ойларымды ғана ортаға салғым бар. Ең алдымен айтайын дегенім, әдебиеттің міндеттері мен проблемаларына арналған бұл мәслихат еліміздің әдеби процестерін зерттеуде зор бастама болғалы отыр. Біздің республикаларымыздың алдында тұрған әдебиеттану ғылымының міндеттерін талқылауға арналған мұндай біріккен мәжіліс, менің білуімше, тұңғыш рет өтіп отырған сияқты. Әдебиет атаулының бәрі өмірдің жемісі. Олай болса, Отанымыздағы әрбір жазушының, айталық, өзбек, қазақ, түрікмен жазушысының творчестволық жолы сол әдебиеттерге де, туысқан басқа әдебиеттерге де тән екені даусыз. Мен сондай жазушылардың бірі ретінде сөйлемекшімін. Меніңше, совет әдебиетін зерттеуде өткен ғасырлардағы әдебиеттерді зерттеуден басқашарақ тәсіл қолдану керек тәрізді. Сіздер, әдебиет тарихының очеркін жасаушы әдебиетшілер, көбінесе көзі тірі авторлар туралы жазасыздар. Сіздердің айтқан пікірлеріңіз, сындарыңыз, берген бағаларыңыз қорытылады, талданады, белгілі дәрежеде жұртшылықтың пікірі саналады. Сондықтан да сіздердің еңбектеріңіздің идеялық-ғылыми жағынан биік дәрежеде болуы шарт. Марксизм-ленинизм ілімі негізінде әдеби қозғалыстың, теориялық ойдың алға басуына көмектесулеріңіз шарт. Мейлінше терең жасалған ғылыми-тарихи очерк, монография ең әуелі жазушыларға көмек көрсете алатын болуы қажет. Шығарма көзі тірі адамдарға ескерткіш орнату үшін зерттелінбейтіндігі түсінікті. Осыған орай қаламдас достарымның — тәжік, түрікмен, өзбек, қырғыз, татар, қарақалпақ және қазақ жазушыларының артынан күнілгері ескерткіш қоятын бір жай бар деп білемін: біздің шығармаларымызды сыпаттағанда біз әдебиетшілерден құр мақтау сөз күтпейміз. Өйткені бұдан жұртшылыққа да, біздің творчествомызға да пайда аз. Әрбір жазушыға, оның еңбегіне барынша принципшіл, әділ, сыншыл, құпты қатынас болуы шарт. Сонда ғана сыншының еңбегі біздің құнарлы, соны шығармалар тудыруымызға, биікке шырқауымызға сеп бола алады. Ондай еңбектен біз мол ой - пікірге, әдебиеттану ғылымындағы жаңалықтарға қанығып, қаруланып отыратын болғымыз келеді. Әрбір жазушы өзіне, өзінің шығармасына талапты мықтап қоюға тиіс. Жас кезінде, жаңа қалыптаса бастаған шағында, тіпті творчестволық жағынан әбден ер жеткен тұсында жазған шығармалардың да қайта қарауды, қайта өндеуді керек ететіні болады. Ал кейбір күрделі құнды шығармаларды өмір бойы өндей беруге тура келеді. Міне, солай болғандықтан да сіздердің "Очерктеріңіз" бізге мықтап қолғабыс тигізуге тиіс. Жеке шығармаларды байыпты талдап қана қоймай, жазушының болашағына көз жіберіп, дұрыс мегзеп, байсалды кеңес беріп отыруларыңыз керек. Белинский, Добролюбов, Чернышевскийлер жазушыларға жанашыр дос болып, қоғамдық ой-пікірлерге мол үлес қоса білсе, шығармаларды ғана емес, сол шығармалардың геройларын зерттейтін совет әдебиетшілері творчестволық үлкен ой-пікірдің қалыптасуына көмектесуі тиіс. Біздің әдебиетіміз — жас әдебиет. Онда проза, драматургия, журналистика, сын, тарихи-әдеби ғылым туа тұрса да, соның бәрі жетер жеріне жетіп болды, форма жағынан мінсіз деп айта алмаймыз. Қазір тірі табыс деп жүрген нәрселердің ішінен мезгілдің сынына төтеп беретін қанша екенін де дәл айту қиын. Бүгін құнды көрініп отырған нәрселерді ертеңгі күн мойындамауы да ғажап емес. Біздің оқушыларымыз — аса шапшаң өсетін тамаша оқушылар. Олардың талғамы да зор болмақ. Бұлай болса, сан пікірі әдеби қозғалыстың алдында болуға керек. Маркстік-лениндік эстетикаға сүйенген біздің сынның бұған мүмкіншілігі де толық. Бүгінгідей біріккен мәслихаттың әр кезеңде өтіп отырғаны мақұл сияқты. Байсалды ойлар айтылып, қызықты зерттеулер, байқаулар келтіріліп жатыр. Соған қоса мен әдебиет зерттеу ғылымының алдында тұрған мынадай міндеттерге баса назар аударғым келеді. Біріккен мәслихаттарда, "Очерктерде" әрбір жазушының социалистік реализм әдісін меңгеру дәрежесі сипатталғаны жөн. Искусствоның нағыз реалистік шығармаларын — реалистік романдар, повестер, драмалар мен поэмалар жасау міндетін алға қойып отырған мақұл. Дәстүр мен новаторство (жаңашылдық) проблемасы шығарманың халықтығына, халықтық дәстүрлерді өркендетуге байланысты көтерілсе деймін. Соның қатарында шеберлікті үйрену мәселесі де жүреді. Шеберлік проблемасын сөз қылғанда, көркем шығарманың стилі мен тілін зерттеу міндеті есте болуы керек. Типтік проблемасы бүкіл совет әдебиетінің алдындағы жалпы теориялық міндеттер негізінде қаралуға тиіс. Әдебиеттердің өзара байланысы, интернационалдығы да үлкен проблема болмақ. Сол сияқты орыс тілінен басқа ұлт тілдеріне және сол ұлт тілдерінен орыс тіліне аудару проблемасы да біріккен мәслихаттарда кең сөз болмағы пайдалы. Осылардың ішінен социалистік реализм әдісін игеру мәселесіне ерекше тоқталып өткім келеді. Мұнымен қатар реализмді стиль көлемінде ғана қалдырмай, кең мағынада түсіну керек. Менің ойымша, реализм деп өмір шындығын жеткізе білуді, сол өмір шындығын художество шындығына айналдыра білуді айтамыз. Әрбір художник сезімнің алуан қырлылығын түсінуге тиіс. Ойдың шыншылдығын, адамның жан дүниесінің шыншылдығын бұлжытпай бейнелеуге тиіс. Содан барып геройдың әрекеті шығады. Содан барып оның характері ашылады. Біздің әдебиеттерде кейбір авторлар тақырыптың актуалдығымен, идеяның дұрыстығымен іс бітті деп ойлайды. Бірақ мұның бәрі нағыз реалистік искусство жасау үшін әлі жеткіліксіз екені даусыз емес пе? Коммунистік партияның қарарларында оқушыны қызықтырмайтын, тіпті ішін пысыратын, көркемдігі нашар шығармалар қатаң сыналып жүргені де сондықтан. Шын искусство оқушының бар ықыласын еріксіз аударып әкетеді. Оны тәтті сезімге, қиялға бөлейді. Ал кейде біздің шығармаларымыз идеялық мазмұн жағынан, заман шындығын суреттеу жағынан ақаусыз бола тұра, реалистік искусство дәрежесіне көтеріле алмайды. Схематизмге, натурализмге ұрынуы да кәдік. Олай болса, нағыз реалистік шығарма жасау үшін социалистік реализм әдісінің жоғары талаптарына сүйену керек, соған сай іздене білу керек. Міне, Түрікменстанның да, Қырғызстанның да, Қазақстанның да жазушыларының шығармаларын бағалауға осы тұрғыдан кірісу шарт. Мәселені осылай кең қойғанда ғана, бұған шеберлік проблемасы, үйрену проблемасы, өзінің ұлттық топырағында пайда болған дәстүр мен орыстың классикалық және қазіргі әдебиетінің озық дәстүрі сияқты көп-көп жайлар енеді. Әрбір жазушының шеберлік дәрежесін, шығармаларының құндылығын осындай шарттар арқылы ғана анықтауға болады. Бұл сияқты үлкен мәселелерді сөз еткенде, бүгінгі біздің біріккен мәслихаттың жұмысындағы кейбір кемшіліктерге соқпай кетуге болмайды. Менің ойымша, біріккен мәслихат жоғары дәрежеде өтті. Бірақ, сонымен қатар проблемалық мәселелерді талқылаудың орнына жалпы шолу да жасалынып отырды. Шығармалардың аттарын жіпке тізумен тынушылар да болды. Жеке шығармаларды, жеке жазушылардың творчестволық тәжірибелерін талдаумен немесе сол туралы хабар жасаумен тынғандар да болды. Тіпті XX ғасырдың басындағы, XІX ғасырдағы әдебиетке саяхат жасаушылар да болмай қалған жоқ. Ал біздің бұл біріккен мәслихаттың алдына қойылған міндет әбден нақты да, сара да еді. Әңгіме совет әдебиетінің очерктерін жасау жөнінде болуға керек еді. Әлбетте, әдебиеттің шыққан негіздерін сөз етуге әбден болады. Бірақ бұл жерде мәселені әліппеден бастаудың орайы қанша? Біздің елімізде әрбір ұлт жазушыларының озық шығармалары орыс тіліне аударылады. Туысқан республикалардың оқушылары орыс тілінде Совет Одағындағы барлық жазушылардың шығармаларымен танысады. Мәселен, Ғафур Ғүлямді грузин оқыды. Сәбит Мұқановты латыш оқыды. Олай болса, осындай шығармалар турасында ғылыми зерттеу еңбектерін жазуға әрбір республикадағы әдебиетшінің мүмкіншілігі бар. Сол сияқты туысқан әдебиеттер жөнінде түрлі жоғары дәрежелі оқу орындарында көптеген диссертациялар қорғалуда. Мысалы, Москваның мемлекеттік университетінде жеке жазушылардың творчествосы туралы немесе қарақалпақ, өзбек, қазақ, тәжік, түрікмен әдебиеті сияқты туысқан әдебиеттердегі тың оқиғалар жөнінде талай кандидаттық диссертация қорғалды. Бұл жай Ленинградтың, Ташкенттің, Қырғызстанның, Түрікменстанның университеттерінде де бар. Әрине, сол еңбектердің бәрі баспада жариялауға түгел жарайды деген ойдан аулақпын. Бірақ сол монографиялардың, кандидаттық және докторлық диссертациялардың белгілі творчестволық проблеманы терең зерттеп, дәлелді шешкендері де жоқ емес. Біздің әдебиеттерімізді зерттеудің игілікті міндетін мойнына алған ғалымдар осы еңбектерді ескеруі қажет. Оның үстіне, айталық, қазақ әдебиетін қазақтың ғана зерттеуі, өзбек әдебиетін өзбектің ғана зерттеуі шарт емес. Әдебиеттерімізді зерттеуге Одақтың барлық әдебиетшілерін, айталық, орыс, украин, белорус сыншыларын көбірек тартқан жөн. Көптеген сыншылар, жазушылар, соның ішінде Фадеев, Тихонов, Симонов, Сурков сияқты озат орыс жазушылары біздің жеке жазушыларымыз жайында, біздің классиктеріміз жайында және әрбір жанрдағы табыстарымыз жайында бағалы ойлар, байсалды сындар айтқан. Солардың бәрі еске алынуға тиіс. Орталық баспасөзде — "Правданың" беттерінде, әдеби қалың журналдарда біздің әдебиет туралы әр кезде жауапты пікірлер айтылды. Біздің халықтар әдебиеттері тарихының "Очеркін" жасағанда осы сияқты даяр тұрған материалдар орнымен пайдаланылатын болсын. Мәслихатта шеберлікті үйрену мәселесі көп сөз болды. Бұл әбден орынды деп білемін. Бұрын он өлең немесе бір - екі поэма жазған адам Жазушылар одағының мүшелігіне алынды. Екі повесть жазған адам республикадағы белгілі жазушының санатына қосылды. Бұның бәрі бізде жоғары дәрежелі көркем шығарманың аздығының, сыншыл ойдың жастығының салдарынан еді. Бірақ оңай шыққан атақ ұзақ жасай алмайтынын өмір көрсетіп келеді. Сондықтан да біздің әдебиетшілер үшін, әсіресе жас әдебиетшілер үшін оқу, оқу және оқу керек дер едім. Жақсы шығарма жазып, аяғына дейін жеткізе алмай қалатындар болады. Оларға әдетте шеберлік жетпейді. Сол шеберлікті қажымай-талмай үйренбейінше болмайды. Бұл жай осындай біріккен мәслихаттарда да жан-жақты сөз болуға тұрады деп ойлаймын.

1955

СӨЗ - КІТАП ДОСТЫҢ ЖӨНІНДЕ

Бір кезде бұндай мәслихаттарда мәдениет майданының бір мәселесі ғана талқыланушы еді. Бүгін мәдениеттің алуан мәселелері сөз болып отыр. Мұның өзі біздің мәдениетті республикаға айналғанымызды танытады. Біз енді сауатсыздықты жою сияқты жеке мәселелерді қараумен тына алмаймыз. Республика жұртшылығының алдында тұрған мәселелер сан алуан. Қазір мәдениет жайын киносыз, кітапханасыз, ағындағы баспасөзсіз, тұрақты театрларсыз сөз ету қиын. Уақыт тар болған себепті, осы мәселелердің ішінен бір мәселеге ғана тоқталып өтпекшімін. Халықтың мәдениет дәрежесі жайлы әр түрлі пікірлер болған. "Халық мәдениеті сабынның санына қарай", "тұрғын үй маңының тазалығына қарай байқалады" деушілер де болған. Адам тұрмысында тазалық атаулының маңызы зор екені рас. Бірақ Қазақстан секілді социалистік азат республикада тарихи жаңа кезеңде мәдениеттіліктің дәрежесін басқаша түсіну керек секілді. "Ауылдағы, селодағы, қаладағы әрбір еңбекшінің мәдени дәрежесін оның үйіндегі кітаптың санына қарай, сапасына қарай белгілеу шарт" десе, теріс болар ма еді? Адамның өмірінде кітаптың маңызы қаншалықты зор екенін мәдениет қызметкерлеріне дәлелдеп жатудың қажеті жоқ. Біз кітап арқылы бастауыш мектептің өзінде-ақ бүкіл адамзаттық мәдениетпен танысамыз. Бірақ рухани өмірімізде кітаптың алатын орны осымен тынып қалмайды. Өскен сайын, алға басқан сайын кітап біздің егіз - серік досымыз есепті бола береді. Сол кітап бүгінгі колхозшыға, жұмысшыға, әсіресе ғасырлар бойы қараңғылықтың зардабын шеккен біздің жұртқа қажет-ақ. Қазақстанның баспасы кітапты көптеп шығарады. Бұған мемлекет зор көңіл аударып, мол қамқорлық жасап отыр. Марксизм классиктерінің, дүниежүзілік әдебиет классиктерінің, орыс әдебиеті мен қазіргі совет жазушыларының шығармалары қазақ тіліне мол аударылады. Бірақ асыл кітап өзінің аңсаған оқушысына жетпей жатыр. Олай болса, бұл мәселеге ерекше мән беретін уақыт жетті. Қазақстанда 62 ауданда кітап саудасымен айналысатын дүкен жоқ екені осы мәслихатта айтылды. Мұның мөлшері дәл екеніне кепіл болу қиын. Менің өз басым көптеген колхоздарда кітап дүкені жоқ екенін қынжыла айтуға тиістімін. Кітап саудасымен тұтынушылар кооперациясы да шұғылданады. Бірақ нашар шұғылданып келеді. Тұтынушылар одағы Ақсуат, Зайсан, Абай, Амангелді сияқты теміржолдан мойны қашық қазақ аудандарына қазақ тілінде шыққан кітапты аз алып барады. Таяуда мен Сарытауқұм жайылымына барып қайтқан Ғабит Мүсіреповтің ойлы да, өткір де очеркін оқыдым. Жазушы "алты аяқтың" астында өмір сүрген шопандарды суреттейді. Малшылар жылдар бойына кітап көрмеген. Осыдан 10-15 жыл бұрын сауатсыздығын жойған адамдар қазір қайтадан сауатсыз қалпына түскен тәрізді. Осының бәрі кітап оқымаудың салдарынан болған сорақылық. Біз, жазушылар, кітаптың оқушы көпке жеткенін тілейміз. Ол оқушы қазақ шығармаларын ғана оқымай, бүкіл дүниежүзілік мәдениеттің қазынасымен танысса екен деп арман етеміз. Пушкин алыстағы ауылға барсын, Гурьевтің балықшыларына, Қызылорданың күрішшілеріне, Мақтааралдың мақташыларына Тургеневтің, Лев Толстойдың, Шолоховтың, Фадеевтің кітаптары жетсін дейміз. Жазушы ретінде өзімізді баулыған, қанағаттандырған орыстың классикалық әдебиеті мен классикалық совет әдебиет шығармалары қазақтың қалың оқушысына мол жетсе дейміз. Бұл тұста кейбір туысқан республикалардың үлгі боларлық істерін атауға болады. Мысалы, Латвияның баспасында әрбір екі күнде үш кітап шығып отырады екен. Бұл республикада әрбір үйдің өз кітапханасы бар көрінеді. Біздің де сондай әрбір үйде кітапхана жасау үшін күресуіміз шарт. Қарттар, Отан соғысының мүгедектері әрбір ауылдан табылады. Міне, солар түйеге немесе атқа мініп, мойны қашық колхозға, совхозға қыста да, жазда да кітап апарып таратып тұра алар еді. Бұл, әрине, кітап таратудың қарапайым түрі. Ал онжылдық, жетіжылдық мектептерге, интернаттарға, жаңа құрылған ірі совхоздарға кітапты үздіксіз апарып тұру даусыз міндет. Жұртшылыққа эстетикалық тәрбие беретін көркем әдебиет шығармалары - рухани творчестволық өміріміздің жемістері — сыңар барсын демейміз. Егін шаруашылығына, мал шаруашылығына пайдасын тигізетін кітаптардың да баруы шарт. Сол сияқты аудан орталықтарынан, теміржол бойынан жырақ жатқан колхоздар үшін санитария мен гигиенаға үйрететін кітаптың жетуі қажет. Ленин томдарының идеялық-саяси мәні айтпасақ та түсінікті. 1946 жылдан бастап 10 жыл бойына Лениннің шығармалар жинағы 50 мың тиражбен шығарылып келеді. Сол кітаптар қайда, қанша, қалай тарады? Күні ілгері жазылып қойғандарға ғана барып, қалың оқушыға жете алмай жүрген жоқ па екен? Баспа мен сауда мекемелері жоспардың сырттай орындалғанын ғана көздейді. Халықтың нақты талабымен, мұқтаждығымен есептеспейді. Қазақ кітабының тағдырына немқұрайды қарайды. Бұны бюрократизм деп қана атауға болады. Олар қазақ кітаптарын алыстағы қазақ аудандарына алып бармайды да, кітапқа жала жабады: аударма кітапты жұрт оқымайды деген болады. Коммунист партиясының саясатын жүзеге асыруға қаламмен көмектесіп отырған Шолохов, Фадеев және ұлы Маяковский шығармаларының аудармасын көп тиражбен таратудың қажеті жоқ дейтін басшы қызметкерлер де шығып жүр. Олар аударманың тиражын 5-6 мың данадан асырмау керек деп қарасады. Аударма кітаптары таралмайды -мыс деген сылтаумен тиражын тұқыртып, мемлекетке пайда келтіреміз деп ойлайды. Бірақ пайда қайдан келсін, олар халықтың рухани өміріне қып-қызыл зиян келтіреді. Бұның үстіне, аз тиражбен шыққан кітап мемлекет үшін қымбатқа түсетіні де аян. Осыған орай бір жайды ерекше айтпасқа болмайды. Қазақ ССР Мәдениет министрі тираж мәселесінде сауда мекемелеріндегі кейбір қауқарсыз, құнтсыз, жалғаншыл қызметкерлердің жетегінде кеткені байқалады. Қазіргі кезде қазақ кітабының тиражын он мың данадан асырмайды. Бұндай тираж тапшылығы Қазақстанда көптен бері болып көрген емес. Соңғы 10-15 жыл ішінде Қазақстанда көркем кітаптың тиражы орта есеппен алғанда 20 мыңнан болып келеді. Ал Шолохов, Фадеев сияқты жазушылардың кітаптарын 30-40 мың дана етіп шығаратын мезгіл жетті. Алғашқы жылы түгел өтпей-ақ қойсын. Кітап бір жылға арналып шығарылмайды, бірнеше жылға арналып шығады. Бұлай болса, кітапты көп тиражбен шығарғанда біз екі жақтан ұтамыз: біріншіден, кітапты оқушыға молынан жеткіземіз, екіншіден, мол болған соң кітаптың өзіндік құны арзандайды, мемлекетке мол пайда келтіреді. Туысқан әдебиет шығармаларын басып шығаруда Москва баспасының тәжірибесін айта кеткім келеді. Бұл баспа Сәбит Мұқановтың "Ботагөзін", Ғабит Мүсіреповтің "Қазақ солдатын" бірнеше рет басты. Ғабиден Мұстафиннің "Миллионері" де орысша әлденеше рет басылды. "Қарағандысы" көп тиражбен шығуда. 1943 жылы дүниеге келіп, содан бері қазақ тілінде үш-ақ рет басылған "Абай" романы 1948 жылдан бері орыс тілінде 12 рет шығарылды. Мұның ішінде 5 рет мол тиражбен басылды. Қазір де мол тиражбен шығарылғалы жатыр. Соның көбінде баспа автордың ықтиярын сұраған да жоқ. Ал сол кітаптар қазақ оқушысына қажет емес деуге кімнің аузы барады. Кітапты тарата білу қажет. Қазағы аз қалада, облыс орталығында тозаң басып жатқан кітаптарды өз оқушысына алып бару шарт. Халықты идеялық жағынан тәрбиелеу мәселесіне келгенде, ұсақ есеп-қисаптың шеңберінен шыға алмайтын адамдардың ырқына еруге жарамас. Ал сондай адамдарды өзі тежеп отырарлық (бір жолдастың) аузынан шыққан сөзіне біз, жазушылар, қайран қалдық. Ол жолдас қазақ жазушылары ақша табуды көздеп, өз шығармаларын қайта бастырумен шұғылданып жүр деді. Жауапты жиында ешқандай дәлелсіз айтылған бұл пікірдің мүлдем қате екенін айтуға өзімді борышты санаймын. Михаил Шолоховтың шығармалары 70 рет басылып шыққан. Олай болса, осыны "ақша үшін Шолохов шығартып отыр" деген ой кімнің басына келеді? Кітаптың тиражы партия мен үкіметтің көркем әдебиет саласындағы саясатына қарай белгіленбей ме? Москваның баспалары Мұқановтың да, Мүсіреповтің де, Мұстафиннің де, Әуезовтің де келісімін сұрамай, шығармаларын қайта-қайта басып шығарып келеді. Мұны қалай түсінеміз? Жаман шығармаларды орталық баспаларда қайта-қайта баса берер болар ма? Жоқ, бұлай емес шығар. Бұл шығармаларды оқушы талап етеді. Москва баспасы сол оқушының талабына сүйенеді. Біздің баспада да осындай тәртіп орнайтын болсын дейміз. Біз жазықсыз зәбір көрмейтін бақытты жағдайда жұмыс істеп келеміз. Бірақ бір кездегі болымсыз басшылықтар жадымыздан кеткен жоқ. Олар осы трибунадан өзіне лайықты атағын алған-ды. Интеллигенция атаулыға махаевша қарағаны әшкереленгенді. Ол уақыт келмеске кетті десек, өткендегіні еске әкеліп салатын мінезден аулақ болайық. Қазақ жазушыларының еңбектерін қайта басып шығарғанда баспа жазушының мүддесін көбірек ойлайтынын да ұмытпалық. 1939 жылы жазылған "Ботагөз" романы 16 жыл ішінде қазақ тілінде үш-ақ рет шықты. Москвада да үш рет шығыпты. Ал бұл қазақ оқушылары үшін аса қымбатты кітап екені даусыз. Басқа да шығармалар туралы осыны айтуға болады. Тираж мәселесі өз алдына ерекше сөз болуды тілейді. Көркем әдебиеттің қарыштап өсуіне ықыласты қызметкерлер бас қосып, бүл мәселені арнаулы талқыға салса, жан - жақты пікір алысса, орынды-ақ болар еді. Мәдениеттің көрнекті құралы болып отырған кітап оқушыға баратын болсын. Кітап біздің қызметкерлердің, колхозшылардың, совхоздар мен МТС жұмысшыларының идеялық-саяси санасының өсуіне, жоғарылауына көмектеседі, еңбекте рухани қолғанат болады. Жақсы кітап — жан азығы, ой суаты. Олай болса, кітап тарату мәселесі мейлінше терең ойланып, парасатты шешілетін болсын. Заман мүддесі осыны тілейді.

ҚАСИЕТТІ ПАРЫЗ

Халықаралық мереке — Бірінші Май күні әрбір ойы түзу адамның қоғамдық болмысының ең игілікті, абыройлы жақтарын еске алу табиғи нәрсе. Осыған орай интернационалдық достық, интернационалдық парыз сезімі туралы, халықтар арасындағы ынтымақ, қадір-құрмет туралы айтпасқа болмайды. Адам баласы білімінің, еңбегінің, ой-қиялы мен творчествосының интернационалдық парызды ұстанбайтын саласы болмақ емес. Бұл әрбір ғалымның, художниктің, әрбір қайраткердің ұдайы алдында тұратын міндет. Қалам қызметкері ретінде, Бірінші Май күнгі сөзімді осы қасиетті парыз турасында айтқым келеді. Бұл парыз бүгін ғана пайда болып отырған жоқ. Әріден келе жатыр. Қайсы ғасырдан, қайсы тілден келіп қосса да, халықтар арасындағы бауырмалдыққа баулитын ұлы дәстүрлердің бәрі бізге қымбат. Біз, жиырмасыншы ғасырдың орта шенінде өмір сүрген әдебиетшілер, бүкіл дүниелік прогресшіл әдебиетті мұра тұтынамыз. Сол күллі әлемдік гуманистік озат дәстүр шын мәнісіндегі көркем әдебиет халықтардың өзара бытырасуын көздемей, жуықтасуын көздейтінін, жауласуын тілемей, достасуын тілейтінін, бәсекелесуін уағыздамай, ауызбірлігін, тізе қосып қарыштауын уағыздайтынын көрсетеді. Жер жүзінің ең озық, ең жоғары идеялы әдебиеттерінің бірі — совет әдебиеті өзінің дүниеге келген күнінен бастап творчествода интернационалдық ынтымақтың туын биікке көтеріп келеді. Бұл — мәңгі жығылмайтын, өшпейтін ұлы ту. Біздің ғасырда өмір құбылыстарын нәсілшілдіктің, отаршылдықтың, буржуазияшыл ұлтшылдықтың, күні өтіп бара жатқан әр түрлі кертартпалық пен керенаулықтың тұрғысынан түсіндіргісі келетін әдебиетшілер кейбір елдерде әлі бар. Бірақ олардың өмірі қысқа, қадамы құтсыз болмақ. Біздің совет әдебиеті даңқты, абыройлы, қасиетті, нұрлы жолмен келеді. Сол әдебиеттің идеалдарына шексіз берілген біздер, туысқан әдебиеттердің өкілдері, бір жайды ерекше есте тұтамыз. Бізді баулыған, тәрбиелеген, қанаттандырған социалистік революция болды. Өміршіл, ұлы революция арқасында біздің халықтарымыздың арасында сенім, достық, сүйіспеншілік орнады. Бұл дүние жүзінің бейбітшіл халықтарының арасында да түгел тарап отыр. Өз творчествомдағы совет оқушысының азды-көпті ілтипатына татитын нәрселердің бәрін Коммунистік партияның бүкіл интернационалдық тәрбиесінің жемісі деп санаймын. Маркстік-лениндік ілім совет художниктерін интернационалдық рухта тәрбиелейді. Біз бұны мақтаныш етеміз. Және бұған өмір бойы берік боламыз. Жазушы үшін халықтар достығынан, халықтар ұрпағының достығынан қымбат сезім болмаса керек. Адам рухының ең үлкен қасиеті осы сезімнен байқалмақ. Біз үшін халықтар достығынан артық идеал болмақ емес. Бұл идеалға барлық күш-жігерімізбен, ізденуімізбен, табысымызбен қызмет ету — әрқайсымыздың игілікті, абыройлы, қасиетті парызымыз.

СОБЫТИЕ МИРОВОГО ЗНАЧЕНИЯ

Когда в Большом Кремлевском дворце депутаты Верховного Совета СССР единодушно выразили свое полное удовлетворение результатами исторической поездки Н.А. Булагина и Н.С. Хрущева, перед моим мысленным взором вөзник лес из двухсот миллионов рук, поднявшихся одновременно с руками голосующих депутатов. Весь со-ветский народ, с таким вниманием следивший за триумфальной поездкой советской правительственной делегации по Индии, Бирме и Афганистану, отчетливо понимает, что эта поездка будет способствовать ослаблению сил сторонников войны и укреплению дела мира, дружбы и сотрудничества народов. Уходящий год был полон событий международного значения. Чувствуя могучую моральную поддержку всех миролюбивых стран, СССР приложил большие усилия к тому, чтобы добиться определенного перелома в напряженной международной обстановке. В этом году родился "дух Женевы" — начала сөздаваться политическая атмосфера, благоприятная для смягчения международной напряженности. Советский Союз осуществил ряд практических мероприятий, говорящих яснее любых слов о нашей верности "духу Женевы". Тут и сокращение советских вооруженных сил на 640 тысяч человек, и отказ от военной базы в Финляндии, и многое другое. Последнее неоспоримое доказательство мирных устремлений Советского Союза - одобренное Верховным Советом СССР сокращение расходов на оборону в 1956 году почти на 10 миллиардов рублей. К сожалению, ничего подобного мы не видим со стороны западных держав. "Факты убедительно показывают, — сказал товарищ Н.С. Хрущев, — что "дух Женевы" нарушает не Советский Союз, а наши партнеры по Женевскому совещанию". В самом деле, что общего с "духом Женевы" имеют деятельность и цели агрессивного блока НАТО! И разве хоть отдаленно напоминает "дух Женевы" настойчивое стремление воинствующих деятелей США включить всю Германию в агрессивный антисоветский блок? И вообще, какое отношение к "духу Женевы" имеет это навязчивое желание покрыть весь земной шар сетью антисоветских блоков, пактов и договоров! Достойным завершением этого года явилось посещение руководителями Советского государства Индии, Бирмы и Афганистана. Нужно ли говорить, что поездка эта касается не только четырех стран, но и всего мира. Всему миру дан превосходный наглядный пример практического воплощения ленинского принципа внешней политики СССР — принципа мирного сосуществования государств с различными социально-политическими системами. Отношения, построенные на пяти принципах сосуществования, выгодны для всех стран. И поэтому слова товарища Булганина о том, что принятие этих принципов и другими странами, в том числе США, Англией и Францией, способствовало бы дальнейшему ослаблению международной напряженности, — это, по сути дела, очередное, исполненное благородства и миролюбия советское обращение к странам Запада. Если западные политики ответят отказом на это предложение, они окажутся в крайне неприглядной позиции перед народами своих стран. В самом деле, подумают эти народы, почему для нас плохо то, что хорошо для великой Индии, Бирмы и Афганистана? Можно смело утверждать, что в этом году встретились и пожали друг другу руки миллионы простых людей Советского Союза и Азии, ибо в лице товарищей Булагина и Хрущева народы Азии приветствовали весь Советский Союз, а когда Неру и У Ну посетили СССР, мы приветствовали в их лице народы Азии. Это ли не исторические события! Мы не только обменялись рукопожатием, но и установили общность взглядов по многим важнейшим проблемам современности: в вопросах разоружения, безусловного запрещения атомного и водородного оружия и т.д. Важный итог поездки Н.А. Булганина и Н.С. Хрущева — это достигнутые соглашения о расширении торговли, экономических, культурных и других связей, основанных на принципе равенства и взаимной выгоды, без навязывания каких-либо обязательств политического или военного характера. Как литератор, я представляю себе, сколь важен международный обмен духовными ценностями, в том числе и литературными произведениями. Индийские друзья рас-сказывали мне, какой редкой гостьей была в Индии в годы британского владычества советская книга. В интересы английских колонизаторов, стремившихся держать индийскую общественность в условиях изоляции, отчужденности от всего того, что происходило в стране социализма, конечно, не входило снабжать Индию советской литературой. Но и теперь индийский читатель часто получает произведения советской литературы или на английском языке, или в переводе с английского. Нам кажется, что наши литературы могли бы общаться прямо друг с другом, минуя язык-посредник. Мы у себя на Родине всегда стремились знать больше и лучше об индийском народе от самих передовых его представителей. В Советском государстве в ряде наших высших учебных заведений давно уже изучаются такие языки, как хинди, урду и т.д. Поэтому у нас есть кадры квалифицированных мастеров-переводчиков, которые предоставляют нашим читателям возможность познакомиться с произведениями индийских авторов в переводе непосредственно с языка оригинала. Одним из благотворных результатов поездки Н.А. Булагина и Н.С. Хрущева, несомненно, будет все большее расширение — и притом в ближайшем будущем - круга знатоков индийских, бирманских, афганских языков. О предполагающемся создании соответствующего учебного заведения говорил в одной из своих речей в Индии Н.С. Хрущев. А благодаря трудам этих специалистов для наших читателей станут доступными новые и новые книги писателей стран Азии. Скоро и в Индии появится молодая поросль специалистов по русскому языку и литературе. Начало этому большому делу уже положено. Я имею в виду отделение русской филологии гуманитарного колледжа университета в Дели. Там в минувшем году обучалось около ста молодых индийцев. Мы, деятели советской культуры, гостившие в Индии, имели удовольствие присутствовать на открытии выставки советской книги, организованной отделением русской филологии. На этой выставке мы увидели книги русских советских авторов, а также значительное количество произведений наших братских литератур, переведенных на русский язык. Но для широкого индийского читателя все эти книги оставались малодоступными. Они лежали на стендах, как молчаливый мир мыслей и эмоций, воплощенных в них. Мы уверены, что в ближайшие годы эти книги с помощью отряда молодых переводчиков заговорят на языках народов Индии. Широкие читательские массы Индии найдут в них добрых вестниц — посланцев от народа-друга к народу-другу. Что касается экономических связей, об установлении которых договорилась советская правительственная делегация, то и здесь народы Азии смогли увидеть разительный контраст между Советским Союзом и душителями-колонизаторами. Контраст этот вынужден отметить даже французский политический деятель Мендес-Франс, который писал недавно во французской газете "Экспресс" о советских экономических предложениях странам Азии: "Слаборазвитые страны спешат принять эти предложения, на которые они не могли рассчитывать еще не так давно, когда им не к кому было обращаться, кроме западных стран, которые могли навязывать им свои условия". Красноречивое признание! Условия же эти достаточно хорошо известны. Колонизаторы отпускают средства для так называемой "экономической помощи", дают "бесплатно" оружие некоторым странам. Но в качестве платы за это оружие государства, которые его получают, должны поставлять колонизаторам пушечное мясо, создавать большие армии и тем самым истощать свои народы. Нам, советским людям, органически несвойственно чувство какого бы то ни было высокомерия по отношению к другим народам и, в частности, к народам стран Азии. СССР — государство многонациональное, сильное монолитной дружбой равноправных народов, входящих в его состав. Мой родной Казахстан за годы советской власти из отсталой колонии царской России превратился в мощную индустриально-колхозную социалистическую республику. И я убежден, что успехи и процветание суверенных союзных советских республик, в том числе среднеазиатских, являются не последней причиной того доверия и уважения народов Азии ко всему Советскому Союзу, которое так волнующе ярко проявилось во время пребывания в Азии руководителей нашей страны. Слушая выступления Николая Александровича Булагина и Никиты Сергеевича Хрущева на сессии Верховного Совета СССР, я, писатель, испытывал волнующее чувство гордости за советского человека, за его благородную миссию на земле. Сколько бы ни клеветали враги наши на советского человека, как бы ни чернили они его, — в глазах миллионов рядовых людей за рубежом советский человек прочно завоевал репутацию носителя идеалов мира, дружбы и социального равенства, идеалов, обладающих непреходящим обаянием для каждого человека труда. "Мы приложим все усилия к тому, — сказал Н.А. Булганин, — чтобы дружба и сотрудничество между Советским Союзом, Индией, Бирмой и Афганистаном развивались и крепли на благо наших народов, на благо мира во всем мире".

ДҮНИЕЖҮЗІЛІК МАҢЫЗЫ БАР ОҚИҒА

Кремльдің Үлкен сарайында СССР Жоғарғы Советінің депутаттары Н.А. Булганин мен Н.С. Хрущевтың тарихи сапарының қорытындыларын зор қанағаттанғандықпен мақұлдап, депутаттардың дауыс беріп көтерген қолдарымен бірге көтерілген екі жүз миллион адамның қолы қалың ормандай болып көз алдыма келді. Индия, Бирма және Афганистанға барған совет үкімет делегациясының салтанатты сапарына совет халқы аса зор назар аударды. Бұл сапардың соғысты жақтайтындардың күштерін әлсіретуге, бейбітшілік ісінің нығаюына, халықтардың достық, ынтымағының күшеюіне себепкер болатынын әбден ұғады. Өткен жыл дүниежүзілік маңызы бар оқиғаларға толы жыл болды. Совет Одағы барлық бейбітшілік сүйгіш елдердің рухани күшті қуаттауын сезіне отырып, халықаралық жағдайдың шиеленісін бірсыпыра әлсіретуге өзінің мол күш-жігерін жұмсады. Осы жылы "Женева рухы" туып, халықаралық шиеленісті бәсендетуге қолайлы саяси жағдай жасала бастады. Біздің "Женева рухына" адалдығымыз туралы айтылатын сөздердің бәрінен артық айғақ болатын бірсыпыра дәл шараларды Совет Одағы жүзеге асырды. Осының ішінде совет қарулы күштерінің қатарынан 640 000 адамның қыс-қартылуы, Финляндиядағы соғыс базасының босатылуы сияқты көптеген жұмыстар істелді. СССР Жоғарғы Советі 1956 жылға белгіленген Отан қорғаныс қажеттеріне жұмса-латын қаржыны он миллиард сомға жуық мөлшерде азайтты. Мұның өзі де Совет Одағының бейбітшілік мақсатын көздейтініне тағы бір даусыз айғақ. Әттең, батыс державаларынан біз мұндай жайды көре алмай отырмыз. "Женева рухын" Совет Одағы емес, қайта біздің Женева кеңесі жөніндегі әріптестеріміз бұзып отырғанын фактілер көз жеткізе көрсетуде" деді Н.С. Хрущев жолдас. Шынында да, НАТО-ның агрессивтік блогының атқарып отырған қызметі мен алға қойған мақсатының "Женева рухына" қай жері жанасады! АКДІ-тың өзбыр қайраткерлерінің бүкіл Германияны советке қарсы агрессивтік блокқа қосып алуға тынбай тырысуы "Женева рухына" маңайлар қояр ма екен? Жалпы алғанда, бүкіл жер шарын советке қарсы блоктармен, факттармен, договорлармен торлап алуға осылай қисынсыз бой ұрудың "Женева рухына" қаншалықгы қатынасы бар! Совет мемлекеті басшыларының Индияны, Бирманы және Афганистанды аралауы аяқталған жылға аса зор абырой болды. Бұл сапардың төрт елге емес, бүкіл дүние жүзіне қатынасы бар екенін дәлелдеп жатудың қажеті жоқ сияқты. СССР-дың лениндік сыртқы саясаты принципінің — саяси әлеуметтік системалары түрліше мемлекеттермен бейбіт қатар өмір сүру принципінің іс жүзінде жүзеге асырылып отырғандығы бүкіл дүние жүзіне тамаша өнеге болды. Қатар өмір сүрудің бес принципіне негізделген қарым-қатынас барлық елдерге бірдей пайдалы. Бұлганин жолдас, бұл принциптерді басқа елдер, соның ішінде АКДІ, Англия және Франция қабылдаса, халықаралық шиеленісті бұдан былай да бәсендете беруге себепкер болар еді деді. Шынында, бұл батыс елдеріне арнаған совет елінің ақ ниет, адал көңілі еді. Егерде батыстағы саясатшылар бұл ұсынысты қабылдамайтын болса, онда олар өз жерлерінің халықтары алдында тым қолайсыз жағдайда қалмақ. Олардың халықтары ұлы Индияға, Бирмаға, Афганистанға ұнаған зат бізге не үшін ұнамайды деген ойға келеді. Өткен жылы Совет Одағы мен Азияның қарапайым миллиондаған адамдары жүзбе-жүз кездесіп, бірінің бірі қолын қысты деп айта аламыз. Өйткені Булганин және Хрущев жолдастар арқылы Азия халықтары бүкіл Совет Одағын құттықтады. Ал Неру мен У Ну СССР-ға келгенде, біз олар арқылы Азия халықтарын құттықтадық. Бул шын мәнісіндегі тарихи оқиға емес пе! Біз тек қана қол қысысып қойғанымыз жоқ, біз қарусыздандыру, атом және сутегі қаруына сөзсіз тыйым салу сияқты қазіргі замандағы түбірлі Мүдделердің көбінде көзқарасымыздың ортақ екендігін түсіндік. Н.А. Булганин мен Н.С. Хрущевтың сапарының маңызды қорытындысы — саяси және соғыстық сипаттағы қандай да болса міндеттемелер таңбастан, тендік және өзара тиімділік принципіне негізделген сауда, экономикалық, мәдени және басқа байланыстарды ұлғайту туралы қол жеткен келісімдер болып табылады. Мен әдебиетші болғандықтан, рухани қазыналармен, соның ішінде әдеби шығармалармен халықаралық алыс - беріс жасап тұрудың қаншалықты маңызы барлығына қанықпын. Индиялық достар маған Британ үстемдігі жылдары совет кітабының Индияда өте неке-саяқ кездескенін айтқан болатын. Индия жұртын социализм еліндегі болып жатқан оқиғалардан аулақұстауға, бездіруге тырысқан Англия отаршыларының ниеті Индияға совет әдебиетін жолатпау болды. Қазірдің өзінде де Индия оқушысы совет әдебиетінің шығармаларын көбінесе ағылшын тілінде, я болмаса ағылшын тілінен аударма күйінде алып оқиды. Біздің әдебиеттеріміз ешбір делдалсыз-ақ бір-бірімен тікелей араласуға тиісті деп ойлаймыз. Біз өз елімізде отырып Индияның өзық адамдарынан Индия халқы туралы көп түсінік алып, мол білуге ұмтылып келеміз. Совет мемлекетінде бірқатар жоғары оқу орында-рында хинди, урду, тағы басқа тілдер көптен бері оқытылып келеді. Осының нәтижесінде Индия авторларының шығармаларын тұп-тура түпнұсқадан аударып, оқушыларымызға таныстырып отыратын шебер аудармашы кадрларымыз бар. Н.А. Булганин мен Н.С. Хрущевтың сапарының игілікті қорытындыларының бірі — жақын мерзімде Индия, Бирма, Ауған тілдерін жақсы білетін мамандар тобының ұл-ғаюында екені сөзсіз. Осындай оқу орындарын ашу ісі жобаланып отырғаны туралы Индияда сөйлеген сөздерінің бірінде Н.С. Хрущев айтқан болатын. Сол мамандардың еңбегінің арқасында Азия елдері жазушыларының жаңа кітаптарына біздің оқушьшарымыздың қолы еркін жететін болады. Жуық арада Индияда да орыс тілі мен орыс әдебиеті мамандарының алғашқы буындары шықпақ. Осы бір игілікті істің іргесі қаланды. Мен бұл арада Делидегі гуманитарлық колледж университетінің орыс филология бөлімін айтып отырмын. Онда өткен жылдың өзінде жүзге жуық жас индиялықтар оқыды. Индияда мейман болған совет әдебиетінің қайраткерлері, біз, орыс филология бөлімі ұйымдастырған совет кітабы көрмесінің ашылуында болдық. Бұл көрмеден біз орыс совет авторларының кітаптарын, сондай-ақ орыс тіліне аударылып шыққан туысқан әдебиеттеріміздің көптеген шығармаларын кездестірдік. Бірақ Индияның қалың оқушы жұртшылығының бұл кітаптарға әлі де қолы жетіңкіремей жатыр. Ол кітаптар, ой мен сезімнің үнсіз, тілсіз бір дүниесі сияқты, барын бойына жасырып, жаймаларда жатыр. Таяу жылдардың ішінде жас аудармашылар отрядының күшімен бұл кітаптардың Индия халықтарының тілінде сөйлеп кететініне біз кәміл сенеміз. Индияның қалың оқушы бұқарасы бұл кітаптардан дос халықтың дос халыққа жіберген игі хабаршысын — елшісін табатын болады. Совет делегациясы келісіп келген экономикалық байланысқа келетін болсақ, мұнда да Азия халықтары Совет Одағы мен өзбыр отаршылар арасындағы керемет керегарлықты айқын көріп отыр. Бұл керегарлықты тіпті француздың саяси қайраткері Мендес-Франстың өзі атап өтуге мәжбүр болды, ол советтің Азия елдеріне экономика сала-сындағы ұсыныстары жөнінде француздың "Экспресс" газетінде жазған мақаласында былай деді: "Жуырда ғана Мұндай ұсыныстар есіне де кірмеген мешеу елдер бұл ұсы-ныстарды қабылдауға асығып отыр. Өйткені олардың батыс елдерден басқа көмек сұрайтын ешкімі жоқ еді, ал батыс елдер оларға өз шарттарын тағатын еді". Бұл мойын-дау-ақ емес пе! Олардың қоятын шарттарының сыр-сипаты мәлім. Отаршылдар кейбір елдерге "экономикалық көмек" деп аталатын қаржы босатып, "тегін" қару береді. Оның есесін өтеу үшін көмек алған мемлекет отаршылдарға зеңбірекке жем болатын, қанды қасабына түсетін адамын беріп, үлкен- үлкен армия құрып, өз халқының титығына жететін. Басқа халықтарға, соның ішінде Азия халықтарына да бірде-бір тәкаппарлық көрсету бізге, совет адамдарына, бүтіндей жат қылық, СССР — көп ұлтты, тең праволы ха-лықтардың мызғымас достығымен шындалған күшті мемлекет. Оның ішінде менің туған елім Қазақстан совет өкіметі тұсында патшалы Россияның артта қалған отарынан қуатты индустриялы, колхозды, социалистік республикаға айналды. Тәуелсіз Одақтың советтік республикалары, оның ішінде Орта Азия республикалары тамаша табыстарға жетіп, гүлденіп келеді. Кешегі күні еліміздің басшылары Азия елдерін аралағанда, Азия халықтарының бүкіл Совет Одағына деген сенімі мен құрметі әсіресе айқын көзге түсті. Бұл сенім мен құрметтің негізгі себептерінің бірі — осы біздің табыстарымыз бен гүлденуімізде жатыр. Николай Александрович Бұлганин мен Никита Сергеевич Хрущевтың СССР Жоғарғы Советі сессиясында сөйлеген сөздерін тыңдағанда мен, жазушы, совет адамының, оның жер бетінде атқарып келе жатқан игілікті міндеттерін мақтан етіп, тебіреніп отырдым. Совет адамдарына біздің жауларымыз қаншама жала жапса да, қаншама күйе жағып қараласа да, совет адамдары шет елдегі миллиондаған қарапайым адамдардың арасында зор абыройға ие болып отыр. Олар совет адамдарын бейбітшіліктің, достықтың және әлеуметтік тендіктің идеалы деп таниды, әрбір еңбек адамына жаны ашитын ізгі идеалды жақтаушы деп қарайды. "Біз, — деді Н.А. Булганин жолдас, - Совет Одағының, Индияның, Бирманың және Афганистанның арасындағы достық пен ынтымақтың біздің халықтарымыздың игілігі үшін, бүкіл дүние жүзіндегі бейбітшіліктің игілігі үшін дамып, нығая беруіне бар күшімізді жұмсаймыз".

ВЫСОКОЕ ПРИЗВАНИЕ

"Вы читали, товарищи, проект Директив XX съезда КПСС по шестому пятилетнему плану развития народного хозяйства СССР на 1956 — 1960 гг.? Хорошие Директивы, верно?" — с такими словами обратился Никита Сергеевич Хрущев к участникам совещания комсомольцев и молодежи, отличившимся на освоении целинных и залежных земель. — "Все честные люди радуются этим Директивам; они видят в них широкую дорогу, по которой наша партия и весь народ идут к намеченной цели — построению коммунистического общества". Да, все честные люди мира разделяют то горячее одобрение, тот восторг, с каким участники совещания приняли слова Н.С. Хрущева, ибо призыв партии к творческим силам нашего народа, который содержится в проекте Директив, открывает перед всеми нами новые исторические горизонты, делает все более зримыми черты коммунистического будущего. Дающий величественную программу роста нашей экономики проект Директив вызывает к жизни новый подъем всех производительных, а следовательно, и всех творческих сил нашего общества: могучий рост науки и техники, новое качество вдохновенного и умного труда советских людей, сөзидателей мира и счастья на Земле. Вступая в век атомной энергии, советский человек становится хозяином могучей силы расщепленного ядра, добрым хозяином, направляющим эту невиданную, сказочную мощь на службу мирной жизни, мирного человека. Благодарная человеку за ту требовательную заботу, ответит богатая наша земля щедрыми урожаями поднятой целины, сверхмощным током грандиөзных электростанций. Покатят высокие валы новорожденные моря, расцветут орошенные пустыни, заколосятся нивы на осушенных болотах, распахнут горы бездонные недра, чтобы отдать людям свои сокровища. Проект Директив встает перед нами, как документ творческого социалистического гуманизма, ибо в нем с покоряющей наглядностью рассказывается о том, что за краткое пятилетие человек может и должен сделать для счастья человечества: для роста детей и спокойствия старости, для подвигов юности и свершений зрелости, для творческого труда и для благополучия семьи. Поэтому дело шестой пятилетки и есть кровное душевное дело каждого нашего человека. Так думают и чувствуют миллионы умов и сердец многонационального советского народа. Так именно встает проект Директив шестой пятилетки перед взором каждого, живого в своем творчестве художника. Об этом, о прекрасном нашем человеке и славных его трудовых подвигах в новой пятилетке должны и будем писать мы, советские литераторы, стремясь к тому, чтобы образы наших произведений были под рост своим замечательным живым прототипам. Перед нами стоит высокая задача сөздания эпоса нашей эпохи, сөздания образов, равных по своей идейноэмоциональной силе образам Чапаева и Павла Корчагина, Глеба Чумалова и Кирилла Извекова, Левинсона и Мересьева, молодогвардейцев и Батманова. Успешное выполнение этой задачи требует от нас великого напряжения всех наших сил и способностей. Кроме отличного знания жизни, непременной и повседневной связи с нашим героем и читателем, проникновенного понимания его мыслей, дум и дел, его нужд и чаяний, эпическое воплощение образов эпохи требует и суровой проверки и мобилизации всего арсенала наших изобразительных средств, принципов, традиций и вөзможностей. Правдиво изображая героя нашего времени - советского человека в беспримерном подвиге его жизни, мы меньше всего должны опасаться того, что наше изображение слишком его приподнимет. Действительный рост героя нашего времени так велик, что вряд ли мы его преувеличим в наших книгах. Какой образ нашей литературы может сравниться с реальной высотой самоотверженного подвига Гастелло? Можем ли мы сказать, что патриотическое чувство и железная воля живого героя "Повести о настоящем человеке" сколько-нибудь преувеличены в образе Мересьева? Можем ли мы назвать хоть один образ нашей послевоенной литературы о труде и рабочих, и колхозников, который встал хотя бы вровень с трудовым героизмом реальных передовиков пятой пятилетки? Из этого не следует, разумеется, что я призываю писателей к приукрашиванию наших литературных героев, к их лакировке. Отнюдь: лакировка образов искусства является, с моей точки зрения, выражением немощи художника, своего рода свидетельством его поэтической несостоятельности. Не найдя достойных средств для правдивого воплощения величия советского человека — борца за утверждение нового в нашей жизни, писатель прибегает к наивному количественному приукрашиванию среднего, а иной раз даже и серенького человека различными, само собой разумеющимися и по сути своей довольно нейтральными качествами. Для того чтобы герой выглядел достаточно "хорошим", хочется сказать точнее — "хорошеньким", он помещается в довольно статичную и тоже красивенькую среду. Такой герой умен, но не стоит выше среднего человека. Его идеал также не превышает некоего среднего уровня благопристойности. Герой терпелив и ровен в любви (что ему легко дается, ибо "она" с первой же страницы романа проникается к "нему" столь же ровным и терпеливым чувством и никаких реальных препятствий между ними нет). Он добропорядочный семьянин, находящийся в мире и ладу со старым и малым, но ему ничто в этой семье и не противостоит. Даже бытовые предрассудки тают при его приближении, как воск перед лицом огня. Он в меру активен (зачастую снабжен организационным опытом, полученным за пределами романа, на фронте), благостно справедлив к окружающим. И это не может быть иначе, так как автор позаботился заранее подготовить к его возникновению на страницах романа благодарную среду, жаждущую появления героя, как засеянное поле жаждет весеннего дождя. Такое приукрашивание среднего человека и подмена 174-2 им образа героя эпохи идут вразрез с истинно гуманистической традицией русской классики. Изображение главного в ней всегда был крупно. Тургенев не любил Базарова, но он не смог и не стал, вопреки правде жизни, делать его маленьким, и Базаров стал крупной фигурой, властителем дум целых поколений. Еще менее того нравился Гончарову Марк Волохов, и мы никак не можем согласиться с отрицательной оценкой разночинцев, которая выражена в этом образе, но все же он получился значительно крупнее, чем средние "хорошие" герои "Обрыва" — Марфинька и ее нареченный Викентьев. Что получилось бы, если бы не мятущаяся Вера, повторяющая по-своему трагедию сильного характера своей бабушки, а эти вот инфантильно милые молодые люди оказались в центре повествования? Можно ли представить себе пушкинский роман в стихах, эту энциклопедию русской жизни, построенную целиком на образах Ленского и Ольги, без сильных страстей и умов Онегина и Татьяны? А ведь Ленский по оригинальности своего характера не чета Викентьеву, да и многим главным героям наших книг. Образы средних людей, написанные со всей силой истинного реализма, всегда присутствовали в произведениях русской классики. Да без этого невөзможно было бы вос-произвести картину реальной жизни. Но классики наши никогда не выдавали их за основных героев эпохи. В критике последних лет было немало нареканий по адресу романа Бабаевского. Мне представляются крайне несправедливыми и неправомерными попытки полностью развенчать "Кавалера Золотой Звезды", отказать автору его в какой бы то ни было мере боевого участия в строительстве первой послевоенной пятилетки. Нет, "Кавалер Золотой Звезды" сыграл весьма заметную роль и в нашей жизни, и литературе. Он показал многим людям, занятым практическим восстановлением своих разоренных войною колхозов, что можно и нужно построить свою жизнь еще богаче и лучше, чем она была прежде, построить в борьбе со всеми, кто мешает нашему движению вперед, даже если такой препятствующий работе человек — свой человек, отставший, но все еще продолжающий занимать руководящую должность. Не случаен тот нескончаемый поток читательских писем, который последовал за опубликованием романа, тот живой интерес к дальнейшей судьбе героя, какой проявили многие читатели, искренне считавшие его реально существующим лицом. Но литературная общественность, может быть, не вполне отчетливо представляет себе, какую роль сыграл "Кавалер Золотой Звезды" в развитии темы творческого труда в братских литературах нашей многонациональной страны. Едва ли не в большинстве республик вөзникли произведения, в той или иной мере раскрывающие тему прихода в колхозное строительство человека, обогащенного опытом Великой Отечественной войны. Вот в цветущий весенний день идет по дороге в свой кишлак с армейским сундучком в руках Уктам, герой романа узбекского писателя Айбека "Ветер золотой долины", вот вөзвращается в казахский степной колхоз "Амангельды" фронтовой офицер Жомарт из романа Г. Мустафина "Миллионер". Нурали Баратов из "Обыкновенной земли" Улугзода (Таджикистан), Бегенч из повести Кербабаева "Айсұлтан из страны белого золота" (Туркмения), Алимджан из "Победителей" Шарафа Рашидова (Узбекистан), Хошгельды, поднимающий коллективное хозяйство в произведении "У подножия Копет-Дага" Ата Каушутова (Туркмения) — все они в какой-то мере братья прославленного Сергея Тутаринова. Я хочу сразу оговориться, что при видимом сходстве ряда идей, ситуаций и образов этих книг они отнюдь не заимствованы авторами ни у Бабаевского, ни друг у друга. Их сюжеты и положения подсказаны самой жизнью, угаданы чуткостью литераторов к явлениям нового, к тому главному, чем характеризовалось движение времени. Но роман Бабаевского как бы обөзначил направление творческих поисков определенной части писателей различных народов нашей страны. Одновременно этот роман сообщил и некоторые принципы изображения положительного героя времени и типических обстоятельств, в которых он действует. И вот здесь-то не все, что заложено в этих принципах, оказалось в равной мере плодотворным. Здесь в известной мере сказалась, например, тенденция подмены большого образа эпохи образом добропорядочного среднего человека, которая позже получила довольно широкую практику. Главный герой произведения стал терять эпические черты благодаря тому постепенному облегчению обстоятельств, в которых он действует. Это имеет место во второй книге Бабаевского и в той или иной мере присуще и другим романам из упомянутых выше. В силу этих обстоятельств в "Миллионере" Г. Мустафина, например, более интересной и яркой фигурой, чем Жомарт, становится старый председатель колхоза Жақып, в образе которого показана упорная и трудная борьба с предрассудками родового уклада, борьба, которую он ведет не только во внешней окружающей его среде, но и в собственном сөзнании. Более сильным и значительным, чем характер Алимджана, получился и образ Айкыз в "Победителях" Шарафа Рашидова, потому что у Айкыз, в недавнем прошлом угнетенной адатом и шариатом женщины, становящейся сегодня руководителем, оказалось, естественно, больше острой принципиальной борьбы. Более конфликтна, а потому и более значительна и судьба героев Ата Каушутова. А вот любовная коллизия большинства этих вещей столь же аморфна и статична, сколь и в "Кавалере Золотой Звезды". Уже с начала повествования молодые пары, раз встретившись, загораются вполне разделенным чувством друг к другу, и дальше авторы лишь путем искусственных постановок имущественных препятствий стремятся не дать своим героям пожениться до последней страницы, поддерживая тем самым угасающий (за недостатком топлива) интерес читателя к их личной судьбе. Молодые герои во многом теряют свою выразительность, становясь лишь иллюстрацией идеальных семейных устремлений, а не образами живой страсти живых людей, любящих, страдающих, борющихся за свою любовь. Так разные писатели разных национальностей, руководствуясь наилучшими намерениями, стремясь сөздавать образы, помогающие творить жизнь, иной раз приходили к однообразию схемы. В этом сказывался еще и недостаток художественной культуры, свойственный некоторым из наших молодых литератур. Эпос великой эпохи не может мириться с малейшими элементами схемы, и эти схемы изживаются в лучших произведениях писателей многонациональной советской литературы. Герой нашего времени велик, он окрылен большой идеей строительства коммунизма, высоко поднят своей неустанной творческой мыслью, героическим деянием, трудовым подвигом. И величие героя не в средней добропорядочности всех его проявлений, а в пафосе той великой борьбы, которую он ведет за осуществление идей коммунизма, за рост могущества своей Родины, за рост благосостояния своих сограждан, за мир во всем мире. Большой характер невөзможен без сильных страстей, а иеликие страсти порождает великая борьба. Советский человек — созидатель и борец — сам еще отнюдь не является всесторонне совершенной гармонической личностью. Гармоническая личность человека, равно прекрасного во всех своих проявлениях, — это то, к чему мы стремимся в ком-мунизме. И величие героя нашей эпохи не в том, что он лишен каких бы то ни было отрицательных черт, а в той неустанной, непримиримой борьбе, какую он ведет с пережитками прошлого в окружающей его среде, а если это нужно, то и в себе самом. Если мы обратимся к титаническим фигурам народного эпоса, то в подавляющем большинстве героев увидим борцов, великие страсти которых зажигались идеей борьбы за счастье человечества, придававшей герою титанические силы. Чтобы добыть огонь для людей, восстал на богов Прометей. Идея защиты народа от чужеземных захватчиков подняла на ноги русского богатыря Илью Муромца, сиднем сидевшего в своей избе тридцать лет и три года, вөзвратила силу его ногам, сообщила сокрушительную мощь его руке. А разве не богатырский путь совершил современный советский человек - гражданин средних лет, живущий в любой из наших среднеазиатских республик, пройдя от феодально-родового строя, минуя капитализм, к социализму и встав в ряды строителей коммунистического общества? Разве его жизнь и борьба не достойны эпоса? И разве его образ станет величественнее, если писатель одним росчерком пера освободит его от груза веков, который он еще несет на своих плечах! Нет, именно правдивый показ великой и честной борьбы такого человека за коммунизм, против всего, что еще тормөзит победоносное движение его народа вперед, вөзвышает его образ, сообщая ему эпическое звучание. Правдивое изображение нашей жизни вөзможно только в том случае, если писатель отчетливо видит торжество ее ведущего начала, победоносное, преодолевающее все препятствия, движение народа к коммунизму. Перед всей нашей молодой талантливой литературой, сөздавшей за неполное сорокалетие своего существования эпохальные образы искусства, помогающие народу жить и творить, ныне стоит большая и важная задача действенного участия в осуществлении шестой пятилетки. Проект Директив — вдохновляющая и боевая программа, открывающая нам путь к новым высотам жизни и искусства. Высокое призвание инженера человеческих душ обязывает нас быть на уровне задач, поставленных перед нами этим историческим документом.

НАШИ ТВОРЧЕСКИЕ ЗАМЫСЛЫ

Для меня минувший год памятен двумя фактами. Закончил последнюю редакцию романа "Путь Абая" (вторая книга). Другой факт: творческое обращение к живой действительности наших дней — к теме целины. Я побывал в новых совхозах Казахстана. Результат поездки, для начала, вылился в большой очерк о директоре совхоза. Закончив последнюю книгу об Абае, перехожу к серии романов о советском социалистическом этапе истории казахского народа. Часть их героев — младшие современники Абая. К сорокалетию Октября стремлюсь закончить и издать роман о победе Октября в Казахстане и о восстановительном периоде.

Ф.М. ДОСТОЕВСКИЙ И ЧОКАН ВАЛИХАНОВ

В Семипалатинске есть улица Достоевского; в центре города сохранился двухэтажный деревянный дом, где жил писатель в 1855—1856 годах, после своего освобождения из Омского острога. Для биографии Достоевского годы пребывания в ссылке имеют немалое значение. В эти годы он сдружился со многими людьми в Омске, Семипалатинске, Барнауле, Кузнецке. Вера в людей, живая отзывчивость к их горестям, стремление помочь друзьям — эти качества хорошо заметны в облике Достоевского той поры. В эти годы Достоевский познакомился и с юношей Чоканом Валихановым и, несмотря на разницу лет, горячо подружился с ним. Надо полагать, Достоевский в ту пору познакомился не только с казахами, но и с представителями многих других народностей России, которые встречались ему в остроге и послужили прототипами для образов героев "Записок из Мертвого дома". Но в Чокане Валиханове Достоевский сразу угадал человека с ярким и необычным будущим, увидел общественного деятеля, который станет светочем своего народа. Чокану Валиханову в то время было всего девятнадцать лет. Его научная и просветительская деятельность только начиналась, но он уже зарекомендовал себя как талантливый ученый, высокообразованный и энергичный человек, вдохновленный передовыми общественными идеалами. Незаурядная личность Чокана, его ум, яркая талантливость, необычайно широкий для его вөзраста кругозор — все это, естественно, привлекло Достоевского, горячо заинтересовало его. В советах, которые дает Ф.М. Достоевский своему юному другу, главную роль играет идея заступничества за свой народ. В отношениях с Чоканом в эти годы Ф.М. Достоевский выступает как гуманист, выразитель передовых общественных взглядов своего времени. Будущее Чокана он мыслит тесно связанным с лучшим устройством жизни казахского народа. "Лет через 7—8 Вы бы могли так устроить судьбу свою, что были бы необыкновенно полезны своей родине. Например: не великая ли цель, не святое ли дело быть чуть ли не первым из своих, который бы растолковал в России, что такое Степь, ее значение и Ваш народ относительно России, и в то же время служить своей родине просвещенным ходатайством за нее у русских. Вспомните, что Вы первый киргиз — образованный по-европейски вполне. Судьба же Вас сделала вдобавок превосходнейшим человеком, дав Вам и душу, и сердце. Нельзя, нельзя отставать; настаивайте, старайтесь и даже хитрите, если можно. А ведь вөзможно все, будьте уверены. Не смейтесь над моими утопическими соображениями и гаданиями о судьбе Вашей, мой дорогой Валихан. Я так Вас люблю, что мечтал о Вас и о судьбе Вашей по целым дням. Конечно, в мечтах я устраивал и лелеял судьбу Вашу. Но среди мечтаний была одна действительность: это то, что Вы первый из вашего племени, достигший образования европейского. Уж один этот случай поразителен, и сөзнание о нем невольно налагает на Вас и обязанности. Трудно решить: какой сделать Вам первый шаг. Но вот еще один совет (вообще) — менее загадывайте и мечтайте и больше делайте: хоть с чего-нибудь да начните, хоть что-нибудь да сделайте для расширения карьеры своей. Что-нибудь все-таки лучше, чем ничего",— пишет Достоевский Валиханову 14 декабря 1856 года, после встречи в Семипалатинске. В этом письме, как мы видим, сказывается не только интерес к Чокану Валиханову как к необычайному явлению среди казахов — народа, в то время в массе неграмотного, стоящего на низком уровне культуры и экономики, — но и личная симпатия к этому "превосходнейшему человеку".

Достоевский с искренней грустью говорит о своем расставании с Валихановым: "Когда мы простились с Вами из возка, нам всем было грустно после целый день. Мы всю дорогу вспоминали о Вас и взапуски хвалили. Чудо как хорошо было бы, если б Вам можно было с нами поехать! Вы бы произвели большой эффект в Барнауле". В том же письме Достоевского мы видим самые горячие изъявления личной привязанности русского писателя к Валиханову. "Я никогда и ни к кому, даже не исключая родного брата, не чувствовал такого влечения, как к Вам",— пишет Достоевский и дает юноше-казаху советы, продик-тованные самой искренней заботой о его будущем, верой в его незаурядные способности. "Вы спрашиваете совета: как поступить Вам с Вашей службой и вообще с обстоятельствами. По-моему, вот что: не бросайте заниматься. У Вас есть много материалов. Напишите статью о Степи. Ее напечатают (помните, мы об этом говорили). Всего лучше, если б Вам удалось написать нечто вроде своих Записок о степном быте, Вашем возрасте там и т. д. Это была бы новость, которая заинтересовала бы всех. Так было бы ново и Вы, конечно, знали бы, что писать (например, вроде Джона Тиннера1 в переводе Пушкина2, если помните). На Вас обратили бы внимание и в Омске, и в Петербурге. Материалами, которые у Вас есть, Вы бы заинтересовали собою Географическое общество. Одним словом, и в Омске на Вас смотрели бы иначе. Тогда бы Вы могли заинтересовать даже родных Ваших возможностью новой дороги для Вас". Достоевский не закрывал глаза на то, что путь Валиханова будет очень трудным и сложным (поэтому он и говорит, что Чокану надо настаивать, стараться и даже хитрить). Но он верил, что Чокан добьется успеха и сможет помочь своему народу. И Достоевский оказался прав: судьба Чокана Валиханова сложилась необычно ярко, интересно. Он, как говорил Г. Н. Потанин, "стал русским писателем о киргизах, вместо того чтобы стать писателем для киргизов". Он стал членом Русского географического общества; бывая в Петербурге, завел широкий круг знакомств с передовыми, прогрессивными деятелями тогдашней России. Через Ф.М. Достоевского он познакомился с А.Майковым, Полонским, Вс.Крестовским; был знаком с Менделеевым, Добролюбовым, посетил в редакции "Современника" Чернышевского; стал известен Русскому географическому обществу своими многочисленными статьями, исследованиями, очерками не только о киргизском (казахском) народе, но также и о других, соседних с казахами народах Западного и Восточного Туркестана. Как видно из переписки, между Достоевским и Чоканом установилась настоящая, искренняя, сердечная дружба. Эта переписка длилась до 1862 года. Достоевский советует Чокану выступить с "просвещенным ходатайством" за свой народ. А русские, о которых он упоминает в своем письме, — это, конечно, не колониальный аппарат царизма; несомненно, тут имеется в виду образованная часть русского общества. Поведать образованной России о своем народе, о его обездоленном, угнетенном положении — вот что, по мысли Достоевского, должно стоять благородной задачей перед Чоканом Валихановым, первым казахом просветителем и борцом за светлое будущее народа. Этот вопрос и был темой неоднократных разговоров в личных беседах между друзьями. А для своего времени, для той поры, это была самая искренняя и благородная идея — стать заступником своего народа. Для тех, кто знал в той или иной мере состояние Степи, царившее там невежество, это была самая естественная программа действий. В этих высказываниях Достоевского нельзя не ощутить общей идеи заступничества за все угнетенные, порабощенные народы России, нельзя не услышать отзвука тех идеалов, которыми руководствовались в своих трудах лучшие сыны русского народа. В этих заботливых думах Достоевского о Степи, о долге первого просвещенного сына этой Степи сказалась светлая, благородная роль передовой русской интеллигенции в судьбе народов России. И в этом смысле советы Достоевского, напутствия, данные им молодому сыну казахского народа, формулировали самую благородную задачу образованных представителей казахского народа. По мнению Достоевского, грандиозную роль в судьбе народа должен был сыграть творческий труд его лучших представителей: научно-исследовательские работы, ху-дожественные произведения, полно и разносторонне осве-щающие неведомый для культурных народов быт Степи — своеобразие ее жизни и судьбы минувших поколений одной из колониальных окраин царской России. Нам бесконечно дорого сознавать, что великий русский писатель Ф.М. Достоевский говорил о своих думах и чаяниях с лучшими представителями казахского народа, что он мыслил будущее этого народа связанным с русским народом, с его борьбой за светлое будущее. Нельзя не упомянуть с досадой о том, что за последние годы некоторые исследователи жизни и деятельности Чокана Валиханова, в особенности писатели, воспроизводящие образ Чокана в его среде, зачем-то пытаются неуместно, неуклюже отгораживать Чокана от Достоевского, словно боясь, что эта связь затемнит облик Чокана, прогрессивного деятеля казахского народа. Однако на деле (как это видно и из письма Достоевского) эта дружба ни в коей мере не снижает Чокана Валиханова, а наоборот, прибавляет яркие и привлекательные штрихи к его облику. Эта дружба — одно из прекрасных свидетельств исторической дружбы русского и казахского народов.

ӨМІР МЕН ШЫҒАРМА

Партияның XX съезі біздің әдебиет үшін аса мол, құнарлы ойлар қалдырды. Қазір сол ойлар үстінде әдебиетшілер мен жазушы ұйымдары көп мәселені зерлей толғап жүр. Тегінде, әдебиетке көптен-көп жайлардың қатынасы бар. Сондықган да XX съездің қорытындыларына байланысты әдебиет міндеттерін ойлаушының бәрі де әдебиетке тікелей қатынасы бар мәселелер мен жанай қатынасы бар жайларды да кең түрде терендей түсінгісі келеді. Съезде күмәнсіз әділ, даусыз дұрыс шындық ретінде әдебиет пен өмірдің байланысы сөз болды. Сол байланыс ойдағыдай болса, өмірді білу қанықты, терең болмақ. Тек сондай білімге сүйенген творчестволық ой ғана дегеніне жетеді. Енді осы өмірді тану, білудің біздің болмысымыздағы түрлері қандай? Талдап көрейік. Сол білудің ең мол бір түрі бар. Мұнда жазушы өзі бейнелейтін адамдарының жайын өз көзімен көріп біледі. Болашақ геройларын еңбекте, жай тірлікте, мысалы, тынығу шағында, көңіл көтеру кезінде, кейде жол үстінде, тағы бір шақ қонақта, әлде баска бір ермекте де сол жандарды көріп, танып білетін болады. Геройдың дос-жараны, қыр адамдары, айналасы, ортасы дегендерді де таниды. Бірақ осылай бола тұрса да, жазушы сол геройының өмір сүрген, еңбек еткен ортасымен тікелей байланысты емес. Сол себепті, мысалы, оның махаббаты, кейіс-күйігі тәрізді жайларының бәрі де геройдың ортасына қатыспайды. Осындай жөнмен өмірді білу жазушының ақылмен, зерттеумен ғана білген жайына барабар дер едік. Мұнда белгілі дәрежеде өмірді білу, тану жағдайлары болғанымен де, жазушы үшін, мейлінше жеткілікті фактор сай болды деп айта алмаймыз. Себебі өмір фактісін білу бар да, терендей ұғыну бар. Жазушы қаламынан туған барлық асыл бұйым атаулыны алсақ, әр кітаптың тамыр, төркіні ең алдымен жазушының өзінің жанынан терең орын алған күйлерден туатын. Адам тағдыры мен тартысының барлық шақтарына өзінің ішкі-сыртқы болмысымен нақтылы түгел шомған жазушының көңілінен ғана көңілдегідей тұлға туады. Жүрек қанымен жазылғандай, әдебиет шығармасы өзі де — сүйген, өзі де — жиренген жаннан шығады. Бірде достасып, біресе алысқан, кейде қуанып, күліп, мәз-мереке көрген немесе ащы күйік, ыстық жас төгіп өкінген, жеңілу мен ұтылу жазасын шеккен, болмаса жеңіс, табыс пен қуаныш, шаттық тапқан, қысқасы, бар тынысы балқыған жазушылық жүректен ғана шын шығарма туады. Совет жазушыларының да ең жақсы шығармалары анық өмір қазанына автордың өзі қоса қайнап жүрген кезімен байланысты туған. Болмаса, олардың жай өмірде, белгілі адам ортасын көлденеңнен ғана көріп жүрген айларынан, жылдарынан да жанды шығарма туа қоймайтын. Бұлай болса, кей жерлерге барып, кейбір өмір материалын зерттеп, бірталай тірлік фактілерінің білгір адамы бола тұрып та, сол дүниенің шын сырына бар жаратылысымен терең бойламай қайтуға болады. Мұндайда және де шығарманың ойдағыдай, көңілдегідей шығуына мүмкіндік жоқ. Болса, орташа ғана, өзінше дұрыс қана шығарма шығуға мүмкін. Бірақ бұл мақсат емес. Жазушы неге нашар жазды? Мұның себебі біреу ғана емес. Ең әуелі өмірді нашар білу бар. Жазам деген ортадан сыртқары тұрып жазуға болмайды. Өзің таңдап алған мате-риалды сүю ғана емес, барлық шетін, нәзік жайларына шейін түгелімен қиялап та іштен кешіру шарт. Тандап алған ортасын және тиісті байланысты жайларын сүйіп сезінген көңілге ғана шыншыл, терең сенімді суреттер сай келеді. Ал енді осы айтқанмен қатар, біздің творчестволық тіршілігімізде тағы бір мәні аса зор екінші жай бар. Көп уақытта біз өмірді біле тұра да, көркем шығармаға керек шындықтың көбін жазбайтынымыз болады. Бұл мәселе өте маңызды тезистің бірі болғандықтан, сәл таратып айтайық. Әдебиет адамды тану өнері деп танылғанда, әр шақта, әр дәуірде адамды оның жан дүниесінің, жаратылысының барынша шарқына жеткен шағына апара түсіп суреттеу керек болатын. Бұлай болса, махаббат та бар шырқау барған шағымен алынады. Ерлік, батылдық та, кек пен өштік те, құрбандық пен тайталас та, қастасу мен ұстасу да ең төргі өрісіне жету шарт. Мұндай кездерде адам өзін-өзі ұмытар халге жететіні болады. Дағдылы, мерзімді қалпынан мүлде өзгеріп, өсіп кететіні бар. Сондай күйден ғана терең шындық шығармасы туады. Ендеше, ең үлкен шарт не? Шарт — саяз қалқымау, шала қарпымау! Болмаса, шала- шал ағайдан не тумақ? Көрік те, бөрік те жоқ, ши-шырпы ғана туады. Тірлікке терең шомып, ой ұрығын терең көміп іздену қажет. Сонда ғана шығарма шынарын, еңбек еменін өсірсе болар. Біздің бұл атаған шартты жайларымыздың тұсында көздің жасы да, көңілдің өкініші де, ащы азап, ауыр қайғы толқыны да болады. Адам басынан бір кешсе де, бірегей боп, өлім шағына дейін ұмытылмай кететін кейбір өмір әсері де бар. Көркемөнердің өткен тарихын алсақ, барлық адам драмасы, трагедиясы, тартысы мен жеңісі — баршасы да осындай сезімдер мен сырларға толы болғанын көреміз. Тіпті ертегілер мен эпостарды алсақ та, халықтар қиялдары сюжет жасау әдісін, тартыс асылын адамдық материалдың жаңағыдай жайларына ғана құрған. Егер Тристан мен Изольда, Ромео мен Джульетта, Ләйлі мен Мәжнүн және Анна Каренина тәрізді жандардың өлім қазасы болмаса, солар жайында поэма, трагедия, роман да тумас еді. Затында қылмысты, қанішер емес Раскольников кісі өлтірмесе, психологиялық романның үлкен арқауы құрылмас еді. Наполеонның шабуылы болмай, Россия тарихтық толғаққа, Отан жүрегі Москва жау қолына түспесе, "Война и мир" де тумас еді. Оның барлық құрылысының ең қатты серпер пружинасы болмаған болар еді. Дәл осындай жайды біз советтік шығармалардың асыл үлгілерінен де көреміз. "Любовь Яроваяның" ең мығым, ең қатқыл іргесі қызылдардың қаладан айрылып қалу әңгімесінде. Бұл өлкенің коммунистері жаумен ашық, айқын өлім, өмір бәйгесінде айқасады. Дәл Вулканның қайнар қазанының ернеуінде пьеса геройларының бар өмірі мен тірлігінің тартысы жүріп жатады. Сонау Кошкин, Швандя, Любовь Яровая тайып кетсе, төменгі жағы жұтқалы тұрған ажал шыңырауы. "Не өмір, не өлім" аталатын өткір қылыш жүзіне бұлардың табан басқан жайы бар. Дәл сондай күй "Разлом", "Разгром", "Бронепоезд" геройларының да басында болады. Соңғы пьесада жау қолында бронепоезд болғанда, совет партизандарының батыл жүрек, құралсыз құр қолынан басқа түгі жоқ. Сондықтан тартыстың бар тәсілі біткен шақта, сол геройлардың кейбірі жау бронепоезінің дөңгелегі астына, шойын жол рельсіне өздерінің басын төсейді. Ерлердің қажыры, адамдық қасиеті сондайлық шың басына шырқап шыққандай. Мұнда да тартыс ажал шыңырауының дәл аузында жүріп жатыр. Әрине, осындай шақтағы драма тартысы жасанды да, жалған да емес және жалтартпастай міндетті тартыс боп шығады. Міне, осы аталған жайлардың бәрінде де өмірді құр ғана көрсету емес, мұндағы, орысша айтқанда, "отражение", біздің білуімізше, Ленин талап еткен көркемөнер шарты — анық отражение осындайда ақталады. Шынайы күрделі, қиын қақтығыстар тұсында ғана адам сезімінің, талайының, талабының, мінез-нәрінің, тағдырдың барының баршасы түгел ашылып, тартыс қатал айқасқа айналады. Осындай ғана қақтығыстар барлық повесть, роман, драма атаулының ең сенімді қаңқасын, арқа сүйер тұлғасын тұрғызады. Адам мен адам арасындағы терең жардай, өткелсіз шыңырау қарсылықтары әр жаратылыстың барынша терең шыңын түгел ашады. Сол шыңнан: шынайы көздің жасы да, сағыныш, өкініш те, қам-қайғы қасірет те, трагедиялық айрылыс, үзіліс те және неше алуан моральдық жан-тән катастрофасы қаза да, саза да туады. Осындай күйлер кездесіп, геройдың өзі де ойламаған, сезбеген сыры мен шыны ашылатын шақтар болмаса, оның жаны бар куатын барынша ашпаса, көркемөнердің терең шындығы шықпай жатады. Анық терең шындық болмаған күйде, адам жаны бар түкпірімен түгел ашылмаған халде, анық шабытты жазылған шынайы көркем роман да, драма да тумайды. Жаңағыдай көңіл жайына, шырқау шегіне жетпеген герой көп кезде бойында тек көп сыры қалған, көп қымбат мүмкіншілігі жүрген адам болады да қояды. Бар мүмкіншілігі ашылмай қалған жан болады. Ендеше, ол тереңіне жетіп, түгел ілген, танылған жан да болмайды. Біз кейбір жағымды геройымызды, тіпті үлкен жауапты адамымыздың бірі болса да, соны кейде ерекше қиналған, қапа-қайғыға түскен, көз жасын төккен халге жеткізіп неге жазбаймыз? Немесе оның жарқын көңілмен қуаныш, бақыт тапқан шағын неге жаңағыдай айқын, терең шырқай ашып танытпаймыз. Біздің зор қасиетті тамаша асыл адамдарымыз талай - талай олқылық пен кемшіліктердің себебімен қайғырып, қиналатын шақтар болмай ма! Әсіресе іс жүзіндегі еңбек тіршілігін алсақ, қызмет бабынан да қынжылатын шақтар болады. Үй іші тірліктен де, бас сезімі жағынан да кейіс - реніш болмай ма екен! Кейде, мысалы, ерлі-зайып тіршіліктерінен, тағы бірде достықтан және бір шақта аталық пен аналықтың қамынан, сүю мен жирену шағынан, дос пен қас тарапынан тататын ащы мен тұщы аз бола ма! Ал біздің повесть, роман, әсіресе пьеса атаулымыз да жаңағыдай адам шындығының орнына, көбінше жалған драма, жалған тартыс түседі. Осы жалған тартыстар шығармаларымызда шын тартыстың төлеуіне жүріп кетіп, конфликтісіз құрылыс деп аталды. Барлық жанрдағы шығармаларда сондай жасанды жалған құрылыстар мол орын алғандықтан, арзан қолды шығармалар молайды. Тағы бір сұрақ бойынша тақырыптық материалды, шығармалық ортаны қайдан іздеу керек деген сөз туады. Біздің ойымызша, оларды совет адамы еңбек еткен жер мен жайдың бәрінен іздеу керек. Тегінде, тартымсыз тақырып жоқ. Қандай ауданы аз орта, шамасы шағын әрекет жайындағы кез келген тақырыпты алсақ та, баршасында атом қуатындай қайрат бар. Бірақ сол қуатты тауып ашып, шынын шешіп көрсете білу шарт. Былайша айтқанда, совет адамының сондай қасиетті жанын: аталық, аналық, балалық сипатын да бар қуатымен таныта білу міндет. Бұл жағынан қарағанда, бар тақырып тандаулы тақырып саналуға лайық. Ешбір оқшау тұратын осал тақырып жоқ деуге болады. Себебі бар жерде ең алдыңғы ойдағымыз адам болса, ол социализмді жасаушы совет адамы болса, оны бойындағы жан қуатының, азаматтық, адамдық сипатының бар қасиеті жағынан таныту өнер зоры. Міне, осы сипат ретінен қарағанда, оқиғаның жүретін ортасы қала ма, село ма, аудан ба, разъезд бе, мұның парқы аз болатын жайы да бар. Әрине, қай шақта болса да, жазушы өз геройының өзіндік ортасын терең де түгел, жан - жақты тегіс танып білу шарт. Сол үшін баратын жеріне 174-3 барып, тұратын жайында тұру да соншалық қажет. Осы ретте, әрине, дау жоқ, ауданда, колхозда қалың еңбек елінің тірлігін мейлінше жақын тұрып, жақсы білу керек. Және сонымен қатар әлдеқайда ұзақ уақыт тереңдей тануды қаланың өзі де қажет етеді. Жалпы алғанда, жазушьшар біздің тірлік пен тарихтың көп-көп саласының бәріне де қарыздар. Сол қарыздың үлкені колхоз жөнінде, жұмысшылар турасында және басқа да социализмді жасаушы көп жандар алдында түгелімен атқарылмай тұр. Ал енді осы аталған көп қарыздар ішінде дәл осы тұста айрықша бөліп атап айтар бір қарыз бар де-сек, ең алдымен Москваның өзінің алдындағы қарызды атар едік. Әдебиеттің бар жанрында Москва шындығын, жалпы Москва жайын жазу соншалық қызғылықты, тартымды тақырып. Барынша күй салып, қызықтырып тұратын тақырып болар еді. Мысалы, біздің туысқан елдер әдебиетінің шығармаларында Москва ең биік таразы қазы есепті танылар еді. Мұнда жеңістің бағасы, таланттың танылуы, әділдің ақталуы, қатенің жазалануы, дұрыстың үстемдік алуы, даулар шешілуі, қиялдар іске асуы — бәрі де бір Москвада жай табады. Міне, дәл осындай Москва туралы сан эпопея жазса да болар еді. Сол тәрізді жалғыз Москва емес, біздің көп- көп басқа мәдениет орталықтарымыз, мысалы, республикалардың, облыстардың орталықтары да мол тірлігімен талай терең де тың тақырыптар тудыра алар еді. Мысалға Қазақстанның өзін алсақ та, Алматы, Қарағанды, Семей, Шымкент тәрізді талай үлкенді-кішілі мәні зор мәдениетті орталықтар туралы романдар, пьесалар, повестер жазса, олқы соғар ма еді! Осы тұста, әсіресе Қазақстанның кешегі шол ғасырларында белгі-бұдырсыз, елсіз құлазып тұрған жайларға орнаған жас қала, өңшең тамаша ғажайып дүниелер: Лениногор, Балқаш, Жезқазған, Текелі, Кентау, Теміртау, тағы толып жатқан өзгеше өндіріс ұялары бар жанрда сан алуан эпопея туғызбас па еді. Жалғыз-ақ осы жайлардың бәрін сондай орталардан алып жазғанда, барынша терең, шыншыл, толыққанды реалистік әдіспен жазу керек. Бұл үшін эстетикалық идеялық биік мұратты ойға алу керек те, біздің адамдардың ғажайып зор, тамаша сұлу болмысын биік дәрежеде ірілете көрсету керек. Сонымен қатар оңайлықпен жойылмай жатқан, бұрынғы замандарда батпандап кірген кейбір ауыр қалдықтарды да тереңдеп ашып, батыл жазу шарт. Сол үшін біздің адамдардың күншуақ шұғылалы жайларын өз шындығымен кең ашудың қатарында сол көңілдердегі кейбір кейісті де көрсету шарт. Ол бірде аталық, бірде аналық күдік уайымы болуға мүмкін. Тағы бір шақта біздің қоғамның сау денесіне жабысып келе жатқан әлдебір құлдық элементтер біраз жандардың мінезінде, әдет- машығында, шала тәрбиесінде кейде қызғаныш, кейде арзан наразылық, тағы бірде мансапқорлық, интрига құмарлық түрінде де қалыспай жүруге мүмкін. Тегінде, осыған ұқсаған тағы талай түрлі қалдықтар біздің тарихымызда, әділ сыншыл бағамызда қалдық деп аталғанымен, олардың кесел-кесірі жеңілмейді. Қайта кейбір жеке адамдар тағдырына сол қалдықтардың аса ауыр әсер ететіні де бар. Және мұндай жайлар, комедия, трагикомедия, болмаса гротеск тәрізді ғана көрінбей, көп өмірлікте нелер қайғыға соғатыны да болады. Бұл қалдықтардың кейбір бұзар, азғын түрлері талай жанның әлі де көз жасын, көңіл шерін, кейде тіпті жазықсыз жандардың қазасын туғызып жүргендері де бар. Тегі, психофизикалық жаратылысы жағынан адам атаулы әр алуан келеді. JІ.H. Толстой соған қарап, әрбір жеке жан "әсте қайталамайтын комбинация" деген. Жақсылықта да, жамандықта да әр адам өз жаратылысын өзінше аңғартады. Әрине, бұған қарап адам арасындағы кепке, топқа ортақ тұтас бітім жоқ деген ой тумайды және тек қана жеке-даралық қалпы өзгеше сипатталған бейнелер ғана шындыққа жуық деген де қорытынды жасалмайды. Бұл жайды, кейде адам сезімдерін, еркін ой жүйесін үйреншікті бір ғана арнада, стандарттық түрде суреттеудің орынсыз екенін аңғарту үшін айтамыз. Мінекей, біздің заманның орталықтағы, жер-көктегі коллектив пен семьялық, жекелік өмірін әр алуан тұрғыдан көрсеткенде, шамасы, осы айтылғандай, отражение болса екен дейміз. Сонымен, өмір мен көркем шығарма бірін-бірі нақтылы, шынайы күйде өздерінің анық, берік иықтарымен жанасып, сүйеніссе екен дейміз. Осындай талаптарға жауап ұра жазылған шығармалар партияның XX съезі атаған, алға қойған зор тарихтық міндеттердің аңғарынан шығар деп үміт етуге болар еді.

ЖИЗНЬ И ПРОИЗВЕДЕНИЕ

XX съезд партии дал очень много плодотворных мыслей, помогающих определить дальнейшие пути нашей литературы. Эти мысли, естественно, занимают теперь умы литераторов, этими мыслями живут творческие организации писателей. Ведь очень и очень многое в решениях съезда непосредственно или опосредственно касается литературы. Абсолютно справедливо говорилось на съезде партии о необходимости для писателя настоящей связи с жизнью. На надежной связи художника с действительностью основано глубокое ее знание, а на таком знании зиждется достойное воплощение творческого замысла.

Каковы для писателя способы живого познания действительности? Один из наиболее распространенных таков: автор пишет о тех людях, которых узнал, наблюдая их в труде, в личной жизни, знакомясь с окружением героя своего произведения — с его друзьями и недругами. Но сам писатель при этом не участвовал непосредственно в жизни своих героев, не соприкасался с ними в трудовой деятельности, не переживал их радостей и огорчений, не участвовал в их спорах или ссорах. Писатель рисует себе своего героя в значительной степени умозрительно, подходит к нему со стороны, как исследователь. Такое изучение жизни и собирание материалов для книги не вполне достаточно, хотя нельзя отрицать, что некоторое знание предмета оно дает. Дело в том, что в постижении жизненной правды имеют огромные преимущества такие произведения, которые питаются истоками, лежащими в душе самого автора, если он какой-то стороной своего бытия активно участвовал в формировании судьбы людей — будущих героев его книги. Литературное произведение, как плоть от плоти, рождается от души, любившей и ненавидевшей, дружившей или боровшейся, из смеха и веселья, из горечи и слез, раскаяний и поражений, из пережитых всем сердцем радостей побед. Все лучшее из созданного советскими писателями связано с длительным участием автора в строительстве новой жизни, а отнюдь не с днями, месяцами или даже годами обособленной, как бы сторонней жизни автора в той или иной людской среде. Можно поехать в какой-нибудь край, город, колхоз, чтобы знакомиться с людьми, с обстановкой, изучать жизненный материал и все же не проникнуться им. Можно стать безупречным знатоком некоторых фактов и, однако, еще не получить идеальных условий для возникновения проникновенного, а не просто правильного, но среднего произведения. Почему мы часто пишем слабо? Причина не одна. Во- первых, плохо знаем жизнь, конкретную среду, которая служит предметом изображения, оторваны от нее. Надо любить свой материал, дорожить каждой тонкостью и деталью избранного объекта. Только такая любовь, глубочайшая привязанность к определенной, выбранной художником среде дает надежную основу для искреннего, глубокого изображения действительности. Но есть еще и другие причины в нашем творческом обиходе. Зачастую, не зная достаточно жизни, мы пишем далеко не обо всем, что важно для возникновения большого художественного произведения. В литературе, в этом искусстве человековедения, всегда, на всех стадиях ее развития, было элементарно обязательным изображение человека в высшем напряжении, максимальном проявлении его душевной природы. Это — любовь в высшем проявлении, это — ярость, месть, мужество, отвага, жертвенность, схватка, в которой человек доведен до стадии самозабвения, отречения от обычных, средних, спокойных состояний его существования. Подобным моментам свойственны и слезы, и раскаяние, тончайшие страдания, тягчайшие муки, волнения. Бывают незабываемые страдания, однажды пережитые человеком. На таких эмоциях, импульсах родились почти все основы человеческой драмы, трагедии, изображения борьбы, побед в искусстве прошлого. И сказки, и эпос самых различных народов тоже возникали на таком именно человеческом материале. Не было бы мук Тристана и Изольды, Ромео и Джульетты, Лейли и Меджнуна, Анны Карениной — не было бы и поэм, трагедий, романов о них. Не будь нашествия Наполеона и больших, вызванных им исторических потрясений, потери сердца России — Москвы, не было бы "Войны и мира", то есть не было бы самой упругой пружины во всем построении романа. То же самое мы наблюдаем в лучших произведениях наших современников, где близко сдвинуты полюсы людских устремлений, воль, чувствований. Вся напряженность действия в пьесе "Любовь Яровая" связана с захватом города белыми. Идет суровая борьба: коммунисты района вступили в смертельную схватку с врагами. На вулканической почве, над кратером показаны жизнь и борьба героев пьесы. Они над бездной — Кошкин, Швандя, Любовь Яровая и другие. Таковы же и "Разлом", "Разгром", "Бронепоезд 14-69". У врага бронепоезд, а у героев пьесы только голые руки и отважные сердца. Иные из них ложатся на рельсы под колеса вражеского бронепоезда, когда нет другого исхода в борьбе. Тоже над бездной, на головокружительной высоте человеческого усилия находятся герои. Именно в сложных и подлинных людских столкновениях рождаются редкие контрасты состояний, стремлений, чувствований, характеров, судеб. Подобные столкновения создают надежный каркас повестей, романов, драм. Бездна, пропасть между людьми заставляет художника показать глубокие проявления их нравов, их идеалов. Это же вызывает искренние слезы, печаль, огорчение или страдания, чувство восторга перед подвигом, перед обликом героя. Без таких состояний, доведенных до подобных душевных пределов, без раскрытия неизведанных доселе тайников души героя, неожиданных взлетов его духа нет глубокой правды искусства. А без истинной правды искусства, глубоко обнажающей эти тайники человеческой души, нет настоящего вдохновенного и высокохудожественного романа, драмы. Мы же зачастую не доходим с нашими героя ми до многих важных пределов, до такой черты, когда судьба и все существование героя оказываются как бы на краю пропасти. Не дойдя до этого, герой остается только носителем многих возможностей, но возможностей, зачастую не выявленных. Почему бы, например, иных положительных героев, если даже они являются ответственными личностями, не показать в состоянии крайнего отчаяния, горя, страданий, в слезах и муках? И столь же ярко, глубоко изобразить их в минуты светлые, радостные, счастливые! Разве не терзаются в душе, не страдают наши лучшие люди за многие и многие несовершенства и их последствия в делах служебных, семейных, личных — хотя бы в супружестве, дружбе, отцовстве или материнстве, в любви и в ненависти, в от-ношениях с другом или недругом даже из самой близкой людской среды? Всему сказанному противостоит нередко показываемая в наших повестях, романах, особенно в пьесах, мнимая драма, мнимая борьба. Эта мнимая борьба долго являлась заменителем настоящей борьбы, что и получило распространенное наименование "бесконфликтных" построений, иначе говоря, представляющих собой мнимые ситуации в наших произведениях всех жанров. Где искать тему, материал, среду, которые дадут воможность создать истинное произведение большого искусства? Их надо искать всюду, где трудится советский человек. Нет тем маловажных. В любой теме, в любой малой среде, на малом отрезке времени, в котором протекает действие, заложены силы ядерной энергии. Надо только суметь расщепить атом, то есть раскрыть душу советского человека до наибольшей глубины. В этом смысле можно даже допустить, что нет тем исключительных. Всюду человек должен себя проявить со всеми заложенными в нем возможностями, в полном звучании всех присущих его душевному складу струн; такого выявления личности надо достичь в любом деянии любого советского человека, строителя коммунизма. Писатели в долгу перед многими и многими явлениями нашей жизни, истории. В долгу они перед рабочими, колхозниками, нашей интеллигенцией. События романа "Преступление и наказание" протекают в петербургских трущобах в течение только восьми дней. Лишь три дня городской жизни отражены в другом знаменитом романе Достоевского "Идиот". А среда-то этой книги — всего несколько домов или даже несколько квартир на прилегающих друг к другу небольших улицах. Но в книге бушует буря. Ну, а разве меньше материала для романа в том же городе в светлую пору жизни общества, нации, когда способности людей окрылены, умы и воля вооружены, когда человек не уподобляется суслику, прячущемуся в своей норе, а стал гражданином, хозяином своей жизни, судьбы! Это общественный, государственный человек, не одиночка, а член коллектива, мыслящего, вдохновленного высокими целями! Есть ли более интересный материал для искусства, именуемого человековедением? Обратимся к примеру хотя бы одной Москвы. Какие только людские судьбы, жизненные пути, какие высоты человеческого энтузиазма, самоотверженности, героизма, морали советского человека не открываются здесь взору художника! Тут живут и действуют новаторы почти во всех областях созидания, люди науки, политики, техники, литературы, искусства. Сколько поколений представлено здесь! Здесь зреет советский человек для труда на заводах, для поисков в лабораториях, для совершенствования самой природы. Здесь выращиваются кадры для всех отраслей государственной, хозяйственной, культурной деятельности. Жизнь московских рабочих семей, интеллигенции, выдающихся деятелей науки, культуры, политики или утро жизни московской детворы, учащихся, студенчества — этого обеспеченного будущего нашего общества, нации, государства — может дать благороднейшие материалы всем без исключения видам художественного творчества. На любой улице Москвы можно собрать замечательные, драгоценные материалы для повествования, несущего в себе великую светлую правду нашего века. Можно написать об этом произведения, которые будут волновать сердца передовых советских людей в любой отдаленной от Москвы области, крае, республике. Только надо в своем изображении достигнуть правды глубокой, истинно значительной и не легко рождающейся. Не только показывать картины жизни, а отражать глубинные ее процессы, раскрывать самую сущность характера советского человека — строителя новой жизни. Нужно писать вполне правдиво, реалистически полнокровно. Во имя высокой цели нужно писать и о величественно прекрасных людях, и о глубоко укоренившихся, нелегко одолимых пережитках прошлого. Необходимо наряду с изображением солнечно-светлых, возвышенных состояний души полно отразить также горе и печали, тревоги и драмы. Оттого, что мы верно оцениваем некоторые явления в общественной жизни, в быту, в психологии как пережиточные, не намного легче с ними сталкиваться. Зачастую на отдельных судьбах они сказываются вовсе нелегко и не только комически или трагикомически, гротесково, а гораздо больнее, тягостнее. Иной раз они стоят не только слез и горя, страданий и мук, но и жизни человека. И в этом смысле много индивидуальных, по-разному проявляющихся свойств у людей разных возрастов, самых разных профессий, различных степеней дарования, ступеней общественного положения и так далее. Люди бесконечно разнообразны. Прав Лев Николаевич Толстой, сказавший, что каждая личность — это "неповторимая комбинация". Неповторима в добре и в отрицательном проявлении своей натуры. Не следует, однако, думать, что у людей мало общего, что только сугубо индивидуализированные черты характера жизненны. Нет, речь идет лишь о недопустимости стандартизации в изображении чувств, воли и мышления людей. Есть и "обертоны" любых душевных состояний. Они должны быть учтены не только в психологических романах. Вот как в самых приблизительных чертах мыслится отражение жизни людей нашего времени. Хочется, чтобы жизнь и произведение искусства активно взаимодействовали в нашей действительности, соприкасаясь самыми правдивыми, сокровенными и решающими гранями своей сущности.

МАЙДАҒЫ ОЙДАҒЫЛАР

Жарқын жолды еңбек еліне жарық жүзді Май келеді. Жылында бір келсе де, әр келісінде жаңа нәсіл, жаңа тарих, жаңа әлем жарастығындай келеді. Анық күмәнсіз шындық бойынша, әлем жүзіндегі еңбекші халық атаулының бар шебін тұтастырып, біріктіре келетін жаңа Май — адамзаттың жаңа тарихы, жас нәсілі қош тұтатын қадірлі күн. Әр келісі — жаңа келіс, бірде-бір келісінде дағдылы, үйреншікті, ескілікті жай боп келмейді. Жыл сайын тарихтың тағы бір ашылмаған тың бетін, нұр бетін желпи ашып келеді. Біздің Отандағы туысқан халықтар мен олардың бар нәсілдері үшін Май — шат шұғылалы мереке мейрамы. Дәл осы күнде Отанымыздағы әрбір саналы жан өзінің айналасымен, асыл дүниесімен иық сүйескен байланысын, жалғасын, бекем берік достығын тандай түседі. Үй ішіңе, еңбек еткен дос коллективіне, халқыңа, бар халықтар достығына және әсіресе ұлы Отаныңа көп сырыңмен, шыныңмен байланысты екенінді сезіну — анық бақыт, ырыс шағы. Май күніне сай көңіл біздің адам көңілінде ең алдымен осылай білінеді. Бұндай ұлы күнде ырзалық, шаттық қос қанаттап, бойды өсіре, ойды қостай сезіледі. Әр көңілде, әр жүзде, әрбір тілден шыққан шын сөзінде, ең алдымен, ұлы Отан үшін зор мақтан аралас алғыс айтылғысы келеді. Отандық мақтан — тек біздің заман, біздің Отан адамы ғана мол сезінген, өзгеше қадірлі, ыстық сезім. Біз Отанымызды дәл бүгінгі шағының, бүгінгі ғана бір жарқын күнінің өз көлемінде алғанда да, шын мақтанышпен ойлаймыз. Ең әуелі бар әлемге барынша достық мейірбан көңіл танытқан асыл ұранда-рымыз үшін қуанамыз. Өзге Отан емес, біздің Отан ғана жер жүзіндегі дұрыс бағыттағы қауым, халық атаулының барлығына бар бейілден үлкен ұран, ұлы мұрат атауларын береді. Біздің Отан ғана бүгінгі Бірінші Май күні "Бейбітшілік үшін, демократия үшін, социализм үшін күресуші барлық халықтарға туысқандық сәлем!" дейді. Біздің Отан ұраны: "Барлық елдердің еңбекшілері! Соғысты болдырмауға болады және болдырмау керек! Соғыс қаупіне қарсы, бейбітшілік үшін және халықтар арасындағы ынтымақ үшін күрестің туын жоғары ұстайық!" дейді. Және де біздің жаңа Майдың ұлы атой асыл ұрандары үн салады. "Бейбітшілік, демократия және халықтардың тәуелсіздігі үшін күрестегі коммунистер, социалистер және басқа прогресшіл күштер арасындағы ынтымақ нығая берсін!" дейді. Осы ұлы мейір, мереке күнінде біздің Отан тағы да зор ұран, атой береді. "Отарлық езгінің бұғауларын сыпырып тастаған, бейбітшілік, бостандық және өздерінің ұлттық тәуелсіздігін нығайту үшін күресіп жатқан Шығыс халықтарына жалынды сәлем!" дейміз. Тағы біздің Отан асыл ұран етіп, үлкен шынын айтады! "Әр түрлі қоғамдық системалардың бейбіт қатар өмір сүруінің лениндік саясаты жасасын!" Ол — Совет Одағының сыртқы саясатының ұлы арнасы, мемлекеттер арасындағы бейбітшілікті нығайтатын экономикалық, мәдениеттік байланыстарды дамытатын лениндік саясат. Дүние жүзі халықтарына, мемлекеттеріне, қоғамдарына тұтас арнаған осындай жалынды ұран, жарқын сәлем — біздің Отан қуатының, әділдігінің, достық ниетінің шындық айғақтары. Дүние жүзі халықтарының, жұмысшы, еңбекші табының бәріне ортақ ұлы Май күніне сай осындай ұрандар тудырды біздің Отан. Май күні патриот совет азаматының өскелең ойы, қанатты қиялы, шат сезімі, мақтан ететін ұрандар — осылар. Дәл осы тәрізді алдағы биік белдей, ұзақ өріске қалың жұртын бастаған асыл ұран біздің Одақтың өз ішіндегі халықтары, қауымдары мен әр саладағы еңбек топтары баршасына арналған тағы тың ұрандар тудырды. Ол - басшылық өзғын ойлар, социалистік өндіріс қайраткерлеріне, ауылшаруашылық қызметкерлеріне, мәдениет майданының қалың қауым, талай топтарына арналған алға бастар асыл атойлар. "Социалистік өнеркәсіптің қызметкерлері! Техникалық прогресс үшін және еңбек өнімділігін мейлінше арттыру үшін күресіңдер! Отандық және шетелдік ғылым мен тех-никаның ең жаңа жетістіктерін, кәсіпорындардың өзат тәжірибесін өндіріске енгізіңдер!" деген қымбат қамқор талап айтылады. "Ауыл шаруашылығының қызметкерлері! Бүкіл ауылшаруашылық өндірісінің негізі — астық шаруашылығын одан әрі өрге бастыру үшін күресіңдер! Астықтың жыл сайынғы жалпы түсімін 11 миллиард пұтқа дейін жеткізейік" дейді. Тағы бір қадірлі ұран: "Тың және тыңайған жерлерді игеріп жатқан ауыл шаруашылығының қызметкерлеріне жалынды сәлем! Еліміздің Шығыс аудандарында астық өндірудің қуатты базасын жасайық!" дейді. Социалистік Қазақстан тәрізді кен теңіз жүзіндей тыңдар даласын гүлдентіп жатқан өлкелерде бұл ұранның әр жүрекке, жекелей арналғандай, ыстық қымбат қадірі бар! Шексіз шаттық Май күні Отанның бізге арналған асыл сәлемін сол майдай ашық көңілмен қарсы аламыз! Сан салалы мол салтанатымен өрге басып, дамып, өсіп келе жатқан мәдениет майданы да Отанның арнаулы талап тапсырмаларын өнімді еңбек жолдамасындай есітіп отыр, қадір тұтқан қалтқысыз көңілмен қабыл алып отыр. Бұл жөнінде ғылым қайраткерлері, әдебиет пен искусствоның шабытты өнерпаздары, халық ағарту майданының қайраткерлері мен басқа да барлық мәдениетті, гүлденген өмір көп саласының қайраткерлері, баршамыз да өзімізге арналған Отан сәлемін қош тұтамыз, құп аламыз. Сол қатарда, мысалы, әдебиет майданының адамы есебінде, біз Қазақстан жазушылары атынан Отан ұранындағы ұлы тапсырманы ойдағыдай орындау асыл қарызымыз деп білеміз. Ол ұран, тапсырма: "Әдебиет пен искусство қызметкерлері! Әдебиет пен искусствоның жоғары идеялылығы үшін күресіңдер, суреткерлік шеберліктерінді тынбастан жетілдіре беріндер! Біздің ұлы халқымызға лайықты шығармалар жасаңдар!" — дейді. Ұлы мереке күнінде барлық Отанды сүйген азамат көңілі әрбір совет адамын ең әуелі Отан үшін қуантады. Сонымен қатар және де өзі туған республикасы үшін де, өзі еңбек еткен облысы, қаласы, ауданы, өндірісі және талай жанға қадірлі қымбат жақын қоғамы — өз ортасы, коллективі үшін де қуанады. Мақтанатын жайлар мол, мейлінше орынды да сенімді! Сол ретте біз де республикамыз — бақытты Қазақстан үшін де қуанышпен мақтан ететін талай жарқын жайларымызды, майдай айқын күнде, ашық барлап еске аламыз. Біз өзіміздің туған республикамыз — күншуақты Қазақстанды әрдайым сүйеміз де, қадір тұтамыз. Оның зор табыс-жеңісі мен гүлденіп өрлеу, өсуіне қарап, шат көңілмен шын қуанамыз. Бар сала тіршіліктегі көрнекті табыстарды алаңсыз көңілмен мақтан етеміз. Осы арада ерекше бір ойға оралатын жай — үстіміздегі бесжылдық пен келер бесжыл-дық көлемінде республикада күрделі өндіріс қатты өркендеп өсетіні жөнінде. Бұрынғы күрек-шот, балта-балға, пышақ-шақпақ тәрізді қара темір ұстасы, мимырт еңбекпен жасайтын болымсыз қолөнері ғана болған өлкемізде қазір машина жасаудың өзі де өркендей өскелі түр. Жақын шақта Қазақстан машина, станок атаулының өзінен де 150 түрлі үлгісін шығарады. Бір Қазақстан емес, СССР, Қытай сияқты үлкен мемлекеттердің көп өлкелеріне Қазақстанда туған машина, станоктар тарап баратын боп отыр. Жақын заманда Павлодар қаласында комбайн заводы іске қосылуымен қатар, барлық Отанымызда, тіпті бар дүниеде бұрын құрылып болмаған комбайн өндірісі іске басады. Сол қалада және де алюминий заводы, ферросплав заводы, Петропавлда прокат заводы өзіне бөлек өзгеше зор. Олар Одақ көлеміндегі ең елеулі өндіріс орындары болмақшы. Тыңнан қосылатын, біздің республикада жасалатын зор өндіріс қазаны болады. Солардай зор масштабта өз алуанымен Қостанайдағы Соколов-Сарыбай кені іске қосылады. Ертіс бойындағы зор ГЭС-тер: Шульба ГЭС-і, Бұқтырма ГЭС-і қазір Өскеменде құрылған "Ертісстройдың" бүгінгі зор табыстық қалпынан да асып түспекші. Екібастұз кен құрылысымен қатар, Қазақстанда туған талай асыл қазына жас қалалары жарқырай жайнайды. Қазақстан картасына көңіл бөліп, көз тастасаң, солар шеттерінен "мен мұндалап" лебімен тартып тұрғандай. Бір топ қызық атты қалалар ерекше есіңе түседі. Теміртау, Кентау, Шолақтау, Хромтау, Жезқазған, Қоңыраттар— өздері де бір жаңа елдік, жаңа мемлекеттік тірлік жайын жырлаған жырдың әсем ұйқастары тәрізді. Аттарымен де заттарын ыстық танытқандай болады. Осындай, немесе бұдан да зор шат көңіл жұбанышы, тірегі боп Қазақстанның соңғы жылдардағы ауыл шаруашылық өндірісі де ерекше еске келеді. Тың мен тыңайған жерді құт даласына айналдырып жатқан еңбекші Қазақстан бұл күндерде барлық Отан көлеміндегі кәрі-жастың бәр-бәріне қымбат та, қадірлі өлкеге айналған. Жалғыз Қазақстан емес, Одақ емес, бүкіл әлем көлеміне де біздің туған республикамыздың алтын астық кені болған жайлары мол тарап жатыр. Жылдан жыл аса түсіп, үдей түскен кен еңбек біздің республикада да одақтық ауыл шаруашылығы тарихының жаңа беттерін тудырып отыр. Дағдылы дала ғана, сан сала өлкелер ғана емес, көлденеңі мен ұзыны қайсы екенін айырып болмас, шалқар ұзақ сахара да алтын астық өлкесіне айналды. Сол иесіз, елсіз тұрған кен жерлердің бұрынғы құлазыған қыбырсыз қалпы, меңіреудей тыныштық, үнсіздік күйі мүлде өзгерді. Ырыс үшін өзгерді. Отан байлығы, халық қазынасы боп өзгерді. Алтын дән туып жатқан тындарда сол дәнмен барабар кішігірім совхоз қалалары, МТС орталықтары, жаңа колхоз, жас үй дүкендері орнап жатыр. Жүздеп, мыңдап, сан мыңдап туып отыр. Бұл жайды ойлағанда да жарқыраған май күніндей көңіл жайды, қуанышты ырзалық күйді сезінесің. Өзіңе бөлек үлкен өмір саласы — Қазақстанда күн санап көркейіп дамып келе жатқан мәдениет жайы. Өткен заман мен бүгінгіні, арада қырық шамалы жыл өтсе де, еске алмай-ақ қоямыз. Орта жасқа келген, қырық-елу жыл ғана өмір сүрген қазақ ер-әйелінің өмір жолының өзі-ақ, бүгінгі бақытты дәуірге қазақ халқының қаншалық ғасырлардан аттап өтіп жеткенін танытады. Ол жөнге ұзап бойламай-ақ, дәл соңғы жылдар ішінде Қазақстанда өнер, мәдениет ұдайы үдей түсіп, өрлеп келе жатқанын көреміз. Жоғары дәрежелі жаңа оқу орындары ашылып жатыр. Бұрын орнаған Ғылым академиясы, баспа орындары, әдебиет-көркемөнер саласы да советтік қазақ халқының өзгеше нәрлі, нұрлы жаңа мәдениетін танытып отыр. Бір Қазақстан көлемі емес, барлық Одақ шеңберінде, одан қала берсе, едәуір мол сырт мемлекеттерге де Қазақстан мәдениет табыстары әр саладан биіктеп шығып, бой сөзып көрініп, танылып жүр. Искусство мен әдебиет жөніндегі біздің республика табысы жақын заманда барлық Отан орталығы Москваға баратын әзірлікпен күшейе түспек. Социалистік Отанымыздың барлық мол сала тіршілігіне жүйелік жай мен практикалық, ұйыстырушылық жағынан да зор басшылық ойлар тудырған Коммунистік партияның XX съезі біздің бар сала мәдениет құрылысымызға да көптен-көп ойлар мен бағыт-бағдар белгілеп берді. Сол ретте Қазақстанның әдебиеті мен искусствосы алдағы жылдарда үлкен көрмеге апаратын өз табыстарын партияның XX съезі қойып отырған талаптарға мейлінше сай етіп, ойдағыдай жауап боларлық етіп әзірлеу керек. Бүгінгі күн біз қуаныш-пен, мактанышпен бар халқымыз боп қабылдап отырған Май ұрандарының ішінде, әдебиет пен искусствоны өркендету жөніндегі шарт-талаптарды айрықша ықылас-ынтамен қабыл аламыз. Және қазақ совет әдебиеті мен искусствосын, ғылым табыстарын өрлете, өсіру үшін мол сенім, зор санамен кірісеміз. Әдебиет те, искусство да, ғылым саласында көрінетін социалистік Қазақстан да ірі өндіріс пен тың жерлер даласында ұлы табыстарға жетіп отырған Қазақстанға сай келсін дейміз. Совет адамының мол қажыр, биік санамен ерлік еңбек етіп, ірі табыстарға жетіп жүрген қабілет-қасиеттеріне тең боларлық ғылым жаңалықтары үдей түссін. Әдебиет пен искусство майданында шынайы, сапалы табыстар саны молайсын. Сол ретте бізде, социалистік Қазақстанда да, қажырлы патриот совет ғалымдары өзі еңбек еткен ғылым саласынан Одақ көлеміне даңқты болар соңы ғылым еңбектерін тудырсын. Бізде — социалистік Қазақстанда Одақ көлеміне және барлық прогресшіл мәдениет әлеміне қасиеті, шеберлігі танылып, баға алатын еңсесі биік, сапасы зор, көріктілігі көңіл қуантар роман тусын. Сондай зор сапалы пьесалар сахнаға шықсын және сондайлық достық, тілектестік көңілмен совет халқының талабына сай айтылған ән, жазылған жыр, поэмалар көбейсін. ... Сондайлық республика мен барлық Отан ырза боларлық, мақтан етерлік опералар, кино-суреттер, шынайы көркемөнерлі спектакльдер тусын дейміз. Сол спектакльдерде ән-әуендермен, шебер ойындармен ойдағыдай образдар жасайтын артистер еңбегі көруші жұртшылығын қуантсын дейміз! Қазақстан суретшілері биік фантазиясымен, өнерлі шебер композициясымен мәдениетті, шынайы өнерлі, өскелең шеберлік тапсын дейміз. Қазақстан композиторларының табыстан табысқа қарай аса түскен әсем күйлері түрлене толқысын! Советтік Қазақстанның қоғамдық, шаруашылық, мәдениеттік және өнерлі шеберлік салаларындағы барлық іс-ізденулер осы аталғандай өрге басады. Осылай болу мүмкіндігіне біздің жұртымыз, партия, үкімет басшылығымыз мейлінше сенеді. Сене отырып, анық заманымызға сай жемістер, табыстар тосады. Сол табыстардың ойдағыдай оралып келуіне кепіл болатын, зор сенім тірегі — біздің бар саладағы тірлігімізді, табыс, жеңісімізді бастаушы Коммунистік партия басшылығы. Ленинизм жолына берік бағытта біздің бар тарихтық тірлігімізді бастайтын, алыс - жақын тарихымызды алып баратын ұлы Партия! Шарықтаған шабытқа, алғыр ойға, асқын қиялға жетелеуші де, жеткізуші де ұлы Ленин нұсқаған жолмен берік басып келе жатқан партия басшылығы! Халықтарымыз бен тарихымыздың өткен кездердегі бар сенім мүддесін ақтап, адал қып келген партияға барынша сенім артамыз! Сүйінішті тілек қосқан көңілмен біз бүгінгі мейірлі мейрам Май күні: "Коммунизм орнатушы - ұлы совет халқы жасасын!" дейміз. Коммунизм орнату жолында совет халқының тартысын бастаушы, рухтандырушы ұлы Совет Одағының Коммунистік партиясы жасасын!

О ЗНАЧЕНИИ РУССКОГО ЯЗЫКА ДЛЯ НАШЕГО НАРОДА

О значении русского языка для нашего народа многократно говорил Абай Кунанбаев. Выдающийся казахский поэт, мыслитель и просветитель, он неустанно призывал свой народ к сближению с русским народом, с передовой русской культурой. Он писал: "Помни, что главное — научиться русской науке. Наука, знание, достаток, искусство — все это у русских. Для того чтобы избежать пороков и достичь добра, необходимо знать русский язык и русскую культуру. Русские видят мир. Если ты будешь знать их язык, то на мир откроются и твои глаза... Изучай культуру и искусство русских — это ключ к жизни". Абай обращался и к отцам-казахам с призывом обучать своих детей русскому языку. Сам Абай упорным трудом овладел русским языком и благодаря ему приобщился к сокровищнице большой культуры. Абая, как и Ибрая Алтынсарина и Чокана Валихано-ва, сделала великими русская культура. Их взгляды сформировались под непосредственным влиянием русских революционных демократов, под влиянием передовой русской мысли и культуры. То же самое мы наблюдаем в истории других наших братских народов. Изучать русский язык призывали своих современников Илья Чавчавадзе — у грузин, Налбандян и Абовян — у армян, Коста Хетагуров — у осетин, Ахундов — у азербайджанцев, Тукай — у татар, Банзаров — у бурят и т.п. А мы, признательные потомки этих просветителей, ныне повторяем: великое спасибо той русской книге, тем русским учителям, которые приобщили их к русскому слову. В наше время народы СССР, развивая свой язык и свою культуру, с большой любовью осваивают русский язык и русскую культуру. И хочется обратиться к нашей молодежи: лучше изучайте этот великий язык современности, чтобы полнее овладеть всей суммой человеческих знаний. На казахском языке еще не созданы такие огромные книжные богатства, как на русском, и владея одним только своим языком, хоть и родным, дорогим, вы не сумеете овладеть общечеловеческой культурой и разносторонними знаниями. Русский язык в наших республиках — это язык большинства народов Советского Союза, язык трудового крестьянства, рабочих, интеллигенции. При его посредстве народы общаются в своей повседневной практике строительства социализма. Потому для всех наших народов русский язык давно уже стал вторым родным языком. Вспоминая свою пору детства и отрочества, я с благодарностью думаю о тех русских учителях, которые обучили меня русскому языку. Теперь ему обучаются мои дети, и я, как отец, от имени всех родителей-казахов выражаю нашу огромную признательность русскому учителю! Я хочу пожелать больших успехов учителям русского языка в их благородном деле.

АУЫР ҚАЗА

Фадеев қайтыс болды деген қатал, суық хабар талай жанды қатты күйзелтеді. Бұл қаза совет әдебиеті үшін орны толмас аса зор шығасы. Біздің жазушыларымыздың қатарынан А.А. Фадеев шетін болды деген жайға ақыл мойындатса да, көңіл көнбейді, көңгісі келмейді. Себебі ол дарынды, әлі шарасынан кемімеген, зор талант иесі, үлкен суретші еді. Қайта, өрлеп, үдеп келе жатқан күш-қуат еді. Шын шебер қуат иесі болатын. Фадеевтің революциямен бірге жасап, біте қайнасқан саналы өміріндей, совет әдебиетімен де бірге көшкен ғажайып сұлу да, зор еңбек өмірі бар еді. Оның ұзақ жылдардағы үздіксіз талап, табыс өмірі өзі де бір ұзақ аққан ырыс өзеніндей болатын. Жақын жағасын да, өңір-өлкесін де ол өзен байытып, көгертіп аққан болатын. Ол өзі көмген ұрықтан дәні толы талай-талай жемістер тудырған. Оның еткен өз еңбегі мен мәні мол асыл әсерлері совет әдебиеті мен мәдениетіне шын бағалы дәулет те нәубет бітіргендей болды. Өз ісіне де, қатарындағы қалың топ жазушы жолдастарының ізденулеріне де оның талғауы зор, талабы мол болатын. Осындай қасиеттерін ойласаң, өлім, қаза деген суық сөздер Фадеевтің атына мүлде жанаспайтын жат жаманат боп сезілмеске шара жоқ. Оның өзі де бір тұтқиылдан туған жаманат, оқыс атылған оқтай. Бірде тыныс тарылтып, бірде қамырыққан көңілді есеңгіретіп кеткендей болады. Фадеевтің бойындағы асыл қасиет, талантты қуат әлі де, барынша мол дамуының жолында еді. Сол сыпаттың тағы бір ерекше қымбат жағы - ол өмірді жас жалынмен сүйетін. Жазушылық, суретшілік еңбегінде, азаматтық қажырлы тірлігінде оның ой-сезімі салқындаған жоқ-ты. Барынша ыстық қанды жанымен өзі құрысқан бүгінгі өмірді, ол сүйгенде өзгеше ынтық жанмен сүйетін. Өзге айнала қауымына да сондай қызу, қызғылықты етіп сүйгізе білетін. Социалистік революцияның дәуірі мен бар болмысына ол қайнасып қосылған жан тәрізді. Өзі де бір тарих толғақтарының тұсында асыл азамат жаратылысымен, асыл металл заттай революция тарихына біте қайнасып, қорытылып қосылған қымбат қуат тәрізді еді. Оның жазушы есебінде тудырған шығармалары бірінен-бірі асып, үдей түсіп, биікке шарықтап келе жатқан-ды. Бірақ сол қалыпта тудырғаны, жазғаны қаншалық үлкен де, мол болса да, оның әлі де жазары, айтары алдында, азаяр, сарқылар тәрізді емес еді. Онысы және көп те көркем екені көңілге сенімді сияқтанатын. Бұл суретшіге, бұл азамат жазушыға мейлінше сенуге болатын. Ол асыл өнерпаз және әдемі, әсем жанды өзгеше ғазиз адам болатын. Сибирь мен Ленинград сияқты Россия терістігінің ашық ақшыл көк аспанындай Фадеевтен де бір тазалық, жарқын жай сезінушек. Сол өзі туған терістік Россия отанының ашық аспанындай ашық жарқын, көк мөлдір көзінде өмірді сүйгіш, оған сенгіш және өзгеше үміткеш жарық сәуле сыйлап тұрғандай болатын. Осы сипаттары үшін оны өлімге қию мүмкін емес. Ол ұлы қасиетті, кең бейілді тамаша бір жан болатын. Қадірлі Саша соншалық ыстық, мейір жүзді, өте жақсы орыс адамы еді. Адамды өзіне ыстық леппен сендіре тартатын, шыншыл әділдігі барды. Махаббат достығы мол жа-расқан өзгеше бағалы орыс жазушысы еді. Оған қалтқысыз сенуге де, онымен барынша сенісуге де болатын. Бір таныған талантын, бір бағалаған қасиетін сол адамдарынан ол ұдайы тапқысы кеп, айнымас сеніммен қарайтын. Бір шақта тапқан жазушы жөніндегі жақсы көңіл, жарқын үмітінен жиырма жыл өтсе де жаңылмайтын. Адамға достық деген жақсы жүрегін жаңсақ жаққа бұрмайтын. Адамшылық, азаматтық қасиеттер ішінде, сондай боп өмір сүйсінгенін көп шаққа шейін шат сақтайтын. Өзгеше үлгілі, жаңа сапалы совет азаматының сыр-сипаты бар-ды. Барлық Отанымыздағы әдебиеттік Қозғалыстың ең үлкен қайраткерінің бірі де Фадеев болатын. Көп тілді, мол түрлі туысқан әдебиеттеріміздің бәріне де ол үлкен, өр ойлы, басшы жазушы еді. Бұл жөнде оның бойынан әдебиетке өсіресе қымбат болған анық қасиетті көруші ек. Ол біздегі әдебиеттік ардың жиын тұлғасы есепті болды. Тек жазушы ұйымының бастығы болғандықтан ғана емес, ол коммуниста санасымен, азаматтық сапасымен тұтас, түгел кең де зор, қамқор ойшыл болатын. Оның ары ең алдымен әдебиеттегі қамқорлықты қатты ойлайтын. Барлық Одақ әдебиеті дейтін әлемде, одақтық, отандық әдебиеттік ой Фадеевте соншалық тұтас, толықой болатын. Бұл реттен қарағанда, Горький мақсат еткенді — бұл табыс еткен, Горький қиял еткенді — бұл іс еткен деуге болушы еді. Әсіресе осы жайларды Одақтағы жазушылар күштерін ұйыстырып, бірлестіріп, бауырлас достар ұйымы етіп басқара білуге Фадеев аса коп, тарихтық мәні зор еңбектер етті. Жеке кісі, жеке жазушы ғана емес, жаңағыдай жолда Фадеев кейбір тұтас әдебиеттік қоғамға да қатты достық еткен кездер коп болды. Жеке-жеке алғанда әрбір советтік ұлттың тұтас әдебиеті Фадеевке көптен-көп арнаулы алғысын анық атай алады. Және ол алғысын мәңгі сақтай да біледі. Осы қатарда Фадеевтің қамқор достық еңбегіне, тілектес дос-жар көмегіне қазақ совет әдебиеті де қатты қарыздар. Біздің бірталайымыз, өзіміздің жеке басымыз да Фадеевтің азаматтық әділ мінез, асыл қамқорлығына мейлінше мол қарыздармыз. Бір "Абай" романының тұсында менің Фадеевтен естіген ақыл көмегім де аз болған жоқ. Кітап болып басылып шығу былай тұрсын, "Абай" романын тек қолжазба күйінде және орысшаға тек подстрочник дәрежесінде аударылған қалпында да Фадеев қатты көңіл бөліп, көп ақыл қосып еді. Басылған кітабын емес, қолжазбаның өзінен ғана оқи отырып, жәрдем етуінде шын тілектестік, ыстық дос-жарлық қалпы сан сезілді. Бір мен емес, туысқан елдеріміздің талай да талай жазушыларына осылай қолма-қол жәрдем еткен Фадеев жайларын сан жазушының аузынан естідім. Фадеевтің баяндамалары, көп мақалалары әдебиет жөніндегі шынайы ойшылдыққа, ор ойшылдық пен талғауы зор тапқырлыққа толы болатын. Ұйым жұмысын басқарудағы Фадеевтің мінезділігі де өзгеше естен кетпестей қымбат көрінуші еді. Өзара сынды анық большевикше түсіне біліп, түсіндіре білген кең төзімді, көнтерілі сипатты біз әдебиет әлемінде көбінше Фадеевтен көруші едік. Жазушы қоғамындай мінез-машықтары қиындау, ауырлау келетін ортаға ұйымдық, қоғамдық сыпат ретінде өзара сынның қадірін Фадеев жақсы ұғындырды. Ол бұл жайды танытып қана қоймай, соған кәрі-жасты тәрбиелеп көндіре, баули да білді. Әсіресе жолдастық сынды большевикше төзімділікпен негізділік көтергіштікке келгенде, Фадеев өз мінезімен, өз сипатымен аса айқын, аса асыл сипат көрсететін. Осындай сегіз қырлы, терең сырлы сипат қасиеттері Фадеев қадірін әсте ұмыттырмас! Әр көңілде асыл бейнең ұзақ сақталар! Біз сені ұмытпаймыз, қадірлі дос, қимас дос! Қиналып айтар амалсыз "қош" деген сөз сенімен үзіліскен жалғасты танытпайды. Қазақ совет әдебиетіндегі саған арналған дос сезімдер дос жүректерде айнымастан сақталады, мәңгі сақталады, Саша дос!

КОЛОНИАЛИЗМУ ПОЗОР!

Если вдуматься не только в прошлое колониализма, но и в его настоящее, любому человеку, не потерявшему совесть, нетрудно признать, что колониализм даже в его якобы утонченных проявлениях — позорное пятно в истории человечества. Почему колониализм заклеймен как позорное явление? Прежде всего потому, что в самих своих истоках это неприкрытый произвол сильного над слабым, вооруженного над невооруженным, агрессивного над мирным. Его явными атрибутами давних и недавних веков являлись такие позорные институты, как рабовладение, работорговля, иноземное иго, варварское отношение государства к государству, народности к народности. Даже так называемые просвещенные виды колонизации поздних веков по своим результатам мало отличаются от нашествия вандалов, ига кочевых орд гуннов или монголотатар. Вооруженные более совершенными техническими средствами колонизаторы нередко обрушивались захватническими набегами на народы, культурно и морально гораздо выше их стоящие. Эти народы даже после векового или многовекового колониального гнета сохранили свой высокий моральный облик. Я говорю о таких народах, как, скажем, индейцы с их пятитысячелетней историей. Но не только они и не только Египет, а многие народы Индокитая, Индонезии, Северной Африки имели гораздо более древнюю культуру, чем культура господ колонизаторов из Европы и Америки. Однако мы прекрасно знаем, что расизм и высокомерие белого империалиста и по сей день позволяют ему относиться к представителям эксплуатируемых народов порой хуже, чем к домашним животным. Любимая собака, кошка, птица, обезьяна, лошадь или слон в глазах такого "просвещенного" мнимогуманного колонизаторарасиста ценится во сто крат дороже американского негра, негра банту в Африке и многих, многих представителей коренного населения Азии, Африки, Австралии или Океании. Так узаконено моральными нормами капитализма человеческое отношение к скотине и скотское отношение к человеку!.. В книге американского журналиста Джона Гунтера "В Африке" мы читаем: "Если у Африки есть какой-то общий знаменатель, то этим знаменателем является желание (скрытое или определенно выражаемое) большинства африканцев: избавиться от колониального господства или хотя бы изменить его угнетательский характер". Африка занимает пятую часть населенной территории земного шара, 90 процентов из ее двухсотмиллионного населения чернокожих находится под господством 3 миллионов белых. Огромная часть Африки состоит из колоний, подмандатных, подопечных территорий или протекторатов, принадлежавших британским, французским, португальским, испанским и бельгийским сюзеренам. Территория одной только французской Африки больше, чем Китай и Япония, вместе взятые. Но лишь менее 10 процентов ее жителей грамотны. Британская Африка больше, чем Соединенные Штаты, африканские колонии Португалии в 20 с лишним раз больше маленькой метрополии. Бельгийское Конго с его богатыми полезными ископаемыми, с его водными ресурсами, превышающими водные ресурсы Соединенных Штатов, и урановыми рудниками, дающими, по утверждению американских источников, 96 процентов нынешней мировой добычи, по своей территории равно всей Западной Европе. Потомуто и говорят, правильно подытоживая неопровержимые факты минувшего и настоящего, что "Африка обогащает всех, кроме африканцев". Капиталисты боятся ныне пробуждения национального самосознания народов, боятся самой идеи борьбы за независимость. Особенно большую тревогу колонизаторов вы-зывает неуклонный и последовательно победный ход освободительного движения среди народов Азии. Сегодня колонизаторы стали лицом к лицу с фактом, когда, как писал недавно американский журнал "Нейшн", 1200 миллионов ранее бесправных людей земного шара, населяющих территорию в 7 миллионов квадратных миль, получили национальную независимость и политическое равенство с Западом. Не потому ли этот журнал и вынужден признать, что происходит "широкий и зловещий социальный сдвиг, который охватывает территорию от Восточной Азии до Восточной Европы", что движение за независимость затрагивает более трети всего населения земного шара? Вслед за тем этот буржуазный журнал указывает и на то, как глубоко распространяется на колониальный мир "влияние широкой пропаганды о быстром прогрессе и подъеме, достигнутых в Советской Азии для цветного населения". "Повелительный голос эпохи, — пишет журнал, — зовет вольно или невольно идти на соревнование при сосуществовании со страной социализма". В свете всего сказанного законно встает вопрос об отношении бывших колониальных и ныне еще остающихся в колониальной кабале народов к вопросу о мире. Стремление к миру, охватившее сердца сотен миллионов простых людей, справедливо обобщает газета "Хиндустан", выходящая в Дели: "Будь это Индия, Китай, Бирма, Индонезия, Египет... все они стоят за мир. Наряду с миром все азиатские народы хотят также добиться ликвидации колониализма". Весьма важно понять это чувство, вдохновляющее движение за мир в Азии. Именно эти два фактора заняли главное место в декларации конференции стран Азии и Африки в Бандунге. "Конец колониальному господству!", "Мир!" - вот два лозунга Азии. Мы говорим здесь об Азии ввиду наибольшей активности народов этой части света в борьбе за приобретение независимости. Однако сегодня весь империалистический мир Европы и Америки, с содроганием предчувствуя ближайшие беды, говорит об обстановке близкого предгрозья и в Африке. Скажем, например, о Нигерии. Во второй половине XІX века эта страна стала колонией Англии. На территории в 965 тысяч квадратных километров здесь проживает 31 миллион человек. По свидетельству французского журнала "Демокраси нувель", землей в Нигерии в конечном счете распоряжаются англичане. Между тем англичан в этой колонии живет только 8-10 тысяч человек, а всех европейцев — 13 тысяч, то есть 0,04 процента населения. В 1950 году в Нигерии было 111 тюрем, а больниц — 118 (одна больница на 250 тысяч жителей). По данным 1947 года, трое из каждых четырех детей не обучались в школе. Общеизвестно, что население Нигерии голодает большую часть года и что 51 процент детей умирает, не достигнув пятилетнего возраста. И все эти страшные факты не помешали в свое время министру колонии Литтлтону заявить на заседании палаты общин, что "Англия — самая прогрессивная из колониальных держав". А помощник министра колоний этой "самой прогрессивной" державы Гопкинс сказал: "Мы, несомненно, придерживаемся мнения, что именно английское правительство и парламент будут решать, каким путем территории должны прийти к автономии..." Как представитель одного из бывших колониальных народов Азии, я хочу сослаться в порядке исторической справки только на несколько фактов из жизни своего народа, своего поколения, из моей собственной жизни. Моя родина, Казахстан, к началу Великой Октябрьской революции являлась преимущественно страной кочевников. 80 процентов казахского населения занималось кочевым экстенсивным животноводством. К началу революции у нас было не более 3-4 процентов грамотного населения. Уже много веков господствовал в степи патриархальный быт с полигамной семьей, позорными институтами калыма, многими иными установлениями адата и шариата. Небольшая обжитая часть страны представляла собой отсталый сельскохозяйственный край. Одним словом, это была колония царизма. А ныне Казахстан — одна из 16 равноправных республик Советского Союза — представляет собой индустриально-сельскохозяйственную республику. Где раньше стояли юрты кочевников, возникли цветущие города с сотнями и тысячами жителей, оснащенные самой высокой техникой заводы. Пустовавшие прежде безбрежные степи, бескрайние долины превратились в новую житницу всего Советского Союза. Только за последние два года в моей республике поднято 18 миллионов гектаров целины. Ну, а культура? В республике осуществлено общее семилетнее образование. Во многих областных городах уже вводится всеобщее среднее образование. Среди казахов теперь нет неграмотных. На этой базе культурных накоплений в Казахстане создано 28 высших учебных заведений, в том числе университет. Много лет плодотворно работает республиканская Академия наук. Гордостью казахского искусства являются академические театры оперы и балета, драматический, филармония имени Джамбула. До сих пор я говорил о тех внешних исторических условиях, в которых рождаются, растут и расцветают таланты и дарования людей нынешнего поколения. А теперь интересно посмотреть, как жили мы, люди средних лет, скажем, сорока-пятидесятилетнего возраста. Я приведу даты и факты из своей жизни. Детские и отроческие годы я провел в войлочной юрте, в кочевом ауле, вырос в полигамной семье. Отец определил меня в старометодное мусульманское медресе. Он мечтал, что я стану муллой. И только позже, благодаря тому, что у моего деда Касымбека зародился интерес к русской культуре, мне не без труда удалось поступить в русскую школу. К началу революции я закончил русскую учительскую семинарию. И я полагал тогда, что мое будущее определено: буду сельским учителем. Но революция дала возможность получить дальнейшее образование. Я окончил филологический факультет Ленинградского государственного университета, прошел аспирантуру при Среднеазиатском государственном университете, стал профессором, доктором филологических наук, действительным членом Казахской Академии наук. Мне сейчас 58 лет. И небезынтересно сопоставить воспоминания начального и нынешнего этапа моей жизни. За свою жизнь я, представитель одного из многих народов Азии, прошел через три общественные формации: феодализм, капитализм и социализм. И ныне, как все граждане моего отечества, я участник строительства коммунизма. В некотором смысле, как мне кажется, я мог бы явиться человеком-справкой, у которого между отрочеством и сегодняшним днем лежат буквально века. По всему тому, что я видел, пережил, наблюдал, я пришел в середину XX столетия как бы из далекого, даже не европейского, а азиатского средневековья. Многим, вероятно, трудно даже представить, какой диапазон воспоминаний, какую дистанцию понятий представляют собой мироощущение и воззрения человека, который некогда воспитывался в казахской юрте, а спустя полвека выступает как почетный гость и полноправный товарищ, скажем, на конгрессе писателей Германии в Берлине. Вспомнив все, что дала мне социалистическая родина, думая о своей судьбе, судьбе обыкновенного человека, представителя одного из некогда угнетенных народов, я невольно думаю и о судьбе всех народов Азии и Африки. На живых фактах человеческой правды я утверждаю, что самым позорным явлением нашего века является колониализм.

ПЛЕЧОМ К ПЛЕЧУ

Незабываемые дни переживает Казахстан. Завершена победоносная битва за миллиард пудов хлеба. Наша республика, опередив Украину, стала второй житницей Советской страны. По всему миру гремит слава о покорителях целины, чей подвиг навсегда войдет в историю. Великие дела происходят в Казахстане. И когда я думаю об этом, мне, как сыну казахского народа, хочется от души воскликнуть: спасибо всем советским людям — посланцам всех республик и краев за их самоотверженную товарищескую помощь Казахстану. Без этой бескорыстной дружеской помощи наш народ не смог бы добиться своей государственности, провести великие социальные преобразования, призвать к жизни веками дремавшие сокровища земли, добиться расцвета своей социалистической национальной культуры, превратить Казахстан в передовую Советскую Социалистическую Республику, с каждым годом играющую все большую роль в семье братских республик Советского Союза. Во все времена, в самые решающие минуты русский народ неизменно приходил на помощь казахскому народу. Так было и тогда, когда по историческому призыву Коммунистической партии Советского Союза мы приступили к подъему целины. Из 30 миллионов гектаров ранее пустовавших плодородных земель, распаханных за последние два с половиной года, 20 миллионов гектаров поднято в Казахстане. Океан золотой пшеницы плещет там, где еще совсем, совсем недавно лежали серебристые ковыльные степи. Почти в три раза за эти два года возросли посевные площади нашей республики — с 9,7 миллиона до 27,8 мил-лиона гектаров. И вот еще один героический подвиг советских людей. Казахстан дал стране миллиард пудов зерна. Миллиард пудов! Для того, чтобы понять, что это означает, напомним, что в 1927 году весь Советский Союз имел всего лишь 630 миллионов пудов товарного хлеба — почти на 400 миллионов пудов меньше того, что сдали Родине колхозы и совхозы нашей республики. История не знала еще такой грандиозной битвы за хлеб, какая развернулась в горячие дни жатвы на безмерных просторах Казахстана. Уборка неслыханно богатого урожая (подумать только — по сто пудов с гектара на территории целых районов!) стала поистине всенародным делом. На уборку урожая к нам прибыли многие сотни тысяч добровольцев со всех концов нашей необозримой Родины. Прославленные механизаторы Кубани и Ставрополья, хлеборобы центральных областей России, рабочие и служащие крупнейших промышленных центров, студенты старейших университетов — Московского, Ленинградского, Томского, Казанского, Саратовского и других, учащиеся вузов и техникумов. Кажется, все национальности нашей страны внесли свою трудовую лепту в общее дело, самоотверженным трудом ответив на призыв партии и правительства. Здесь еще раз сказалось замечательное свойство советских людей - чувство локтя, взаимопомощь, товарищеская поддержка, подлинный пролетарский интернационализм. На просторах Казахстана созрел не только богатый урожай лучших человеческих чувств, посеянных в душах людей Коммунистической партией, — урожай дружбы. Посевную площадь мы измеряем в гектарах, урожай — в пудах и тоннах. Но чем измерить накал высоких чувств, щедрость сердца, богатство души, любовь, ведущую на подвиг? Нет еще единиц измерения героизма и самоотверженности, энтузиазма и братства, преданности и верности идеалам. Они познаются в людских деяниях, в продуктах человеческого труда, невидимые, как мельчайшие частицы материи, они незримо присутствуют во всем, что создано мозолистыми руками и бессмертным человеческим гением. Так было и здесь — на полях великой битвы за хлеб, где дружба и братство советских людей сыграли решающую роль в победе. И как во всякой битве, здесь были и свои герои — комбайнеры и шоферы, механизаторы и хлеборобы, люди, прибывшие из городов и впервые увидевшие хлебные массивы, и люди, никогда не бывавшие в городах, вчерашние степняки, вчерашние покорители целины. Кого назвать, кого выделить из этой нескончаемой плеяды славных? Можно назвать имена комбайнеров Павла Лахно и Николая Сергиенко, известных всей республике, можно назвать и десятки других имен, но все это будет лишь каплей в море, ибо массовый героизм рождает ежедневно и ежечасно тысячи достойных. В этом особенность нашей советской действительности, особенность нашего советского общества, жизненным элементом которого является социалистическое соревнование. Велика сила соревнования. Она мобилизует на самоотверженный труд, будит инициативу, вскрывает новые возможности, скрепляет дружбу. Нынешней осенью труженики сельского хозяйства Кустанайской области соревнуются с хлеборобами Алтайского края, Акмолинская область — с Красноярским краем, Кокчетавская — с Омской, Павлодарская — с Новосибирской, Северо—Казахстанская — с Курганской областью, карагандинцы — с колхозниками, работниками совхозов и МТС Кемеровской области. И в процессе этого соревнования, овеянного пафосом труда, еще более тесной и братской становится дружба Казахстана с Российской Федерацией, дружба народов Казахстана с русским народом. Мы гостеприимно распахиваем двери нашего дома для наших русских, украинских, белорусских братьев, для всех, кто вместе с нами стремится сделать Казахстан не только богатейшей житницей, но и одним из основных индустриальных бастионов страны. На протяжении многих веков казахский народ был отделен от других необозримыми степями, безводными пустынями. Через степи пролегал кровавый путь завоевателей, путь войны. Степь отгораживала нас, разъединяла нас. А теперь она соединяет нас с нашими дорогими соседями. В степи возникают сейчас благоустроенные поселки целинных совхозов. Она прорезывается железными дорогами, узкоколейками, шоссейными автомобильными дорогами, трактами. По ночам она полыхает электрическими огнями, ни днем, ни ночью не стихают движение, гул машин, рокот моторов. Еще вчера мы говорили о подъеме целины. Сейчас даже термин "освоение" целины кажется устаревшим. Целина обживается, и процесс этот идет с такой же невиданной быстротой, с какой шел ее подьем. Кто бы подумал, что карта Кустанайской области, изданная два года тому назад, в 1954 году, теперь устарела настолько, что ею нельзя пользоваться. Возникали новые крупные населенные пункты, совхозы, колхозы, рабочие поселки. Перепаханы и засеяны вместе с целиной многие старые дороги, обозначенные на карте. А к новым совхозам проложены шоссейные и железнодорожные пути, близ новых станций поднялись высокие башни элеваторов, а у совхозных поселков появились искусственные озера. Возникло два новых района — Октябрьский и Камышнинский. Словом, нужна новая карта, чтобы отразить все эти перемены. Добавим, что за те же два года в Кустанайской области возник и один из крупнейших объектов шестой пятилетки. Мы говорим о строительстве грандиозного железорудного центра, создаваемого на базе богатейшего Соколовско-Сарыбайского месторождения. 10 миллионов тонн железной руды в год — такова производительность этого рудника, который щедро снабдит железорудным сырьем уральскую и сибирскую черную металлургию. Младший брат Магнитогорска — Рудногорск растет бурными темпами, а на карте он еще не обозначен. Видно, нашим картографам нелегко угнаться за стремительно мчащейся небываемой жизнью. Мы взяли лишь один пример, а их можно привести десятки, счет в наше время идет на миллиарды и миллионы. Нам самим трудно осознать изумительное наше время небывалых темпов и невиданных скоростей. Величественные предначертания XX съезда КПСС успешно реализуются, неузнаваемо преображая нашу республику. Если подъем целины преобразил ее поверхность, то индустриализация мобилизируется недра. Каким могучим арсеналом социалистической индустриализации станет наша республика, когда все богатства ее недр будут поставлены на службу Родине. И в этом деле казахскому народу помогают наши русские братья, помогают все народы нашей великой многонациональной Отчизны. Дни и ночи поезда привозят людей, по зову партии едущих на работу в Казахстан, машины, оборудование. И, от души приветствуя приезжающих, мы хотим, чтобы они чувствовали себя у нас не как в гостях, а как дома, чтобы все больше и больше множилось число новоселов, решивших остаться в Казахстане навсегда.

МИЛЛИАРД

Мемлекеттік, қоғамдық майдандардың қандай саласында жүрген ер мен әйел, кәрі мен жас совет азаматы болса, қазір Қазақстандағы бір майданға түгелімен үңіле, ынталана қарайды, көп көңіл бөледі. Советтік Қазақстанның өз жұртшылығы түгелімен бір ұлы ниет, зор міндет, қасиетті тілек соңында, біртұтас мақсатта. Әр күнгі таңертеңгі Москвадан берілетін радио хабарлары, әр күні таңертең еңбек күні басталар алдында қолыңызға келетін орталық, республикалық баспасөздерінің бір-бірінен ең алдымен еститінің, оқитының сол жаңағы бір майдан, зор майданның жаңалығы, табысы мен талабы болады. Барлық Одақ көлеміне және эфир арқылы бүкіл дүние әлеміне кетіп жатқан, тарап жетіп жатқан табыстар, жеңістер дабылында, абыройлы ақпарларында астық жиып жатқан Қазақстан аты ауыздан түспейді. Ол ғана емес, Одақтағы әлденеше үлкен республикалар шаруашылығы аталмай тұрып, Қазақстанның жеке облысы — Ақмола, Қостанай, Көкшетау, Павлодар, Солтүстік Қазақстан, Алматы деп, әр облыстың өзіне де ауыз толтыра әңгіме етіп, табыс - жеңістерін хабарлап жатады. Осы жайды тыңдай отырып, осыған көңіл-бейіліңмен, күш-көмегіңмен әр саладан араласа отырып, егіс майданындағы жекеленген ерлерге де, түгел шоғырымен өзып шыққан тобына да мың алғыс, достық ойлар ойлайсың. Табыстарын мақтан етесің, қуанасың! Осындай өзғын жекелер мен қажырлы қалың көптің ойға алғаны орындалып, Отан қуанса, ұлы алғысын айтса екен деп барлық ниетінді, дос бейілінді бересің. Дәл осындай сезім-санадан бүгінгі Советтік Қазақстан ішіндегі ата мен анада, жас пен кәріде сыртқары тұрған жан баласы жоқ дей аламыз. Соның үшін де әрбір отаншыл азамат жүріп жатқан астық жинау ұлы науқанының аяқталу нәтижесіне ынта-бейілмен, зор тілектестікпен көз қадады. Биыл республика тарихында бұрын болып көрмеген ұлы бір асу асқандай жай бар. Қиын қияға алыптың адымымен шырқап шыққандай табыс-жеңіс жылын күтеді. Сол Отанның, халық-ананың адал, асыл зор тілегінде барлық еңбек азаматының жүректен шыққан әміріндей игі арман, мүдде де жатыр. Осындай берісі Ұлы Отан алдында, әрісі әлем алдында ауызға алынып, көзге түсіп отырған Қазақстан ұлы мақсатына "жетсе екен, жеңсе екен, сол жеткені мен жеңгенін көрсек екен" дейтін көңіл астық майданындағы барлық өрендердің қанатты серігіндей. Осы күндерде әр колхоз, әрбір МТС, әрбір совхозда еңбек етіп жүрген әрбір жеке комбайншы әр апта, әр тәулікте өздерін биік асуға өрлеп келе жатқан алғыр, басым топтай түсіну міндет. Олардың әрқайсысы өздеріне барлық республика жұртшылығы, барлық Отан ойы мен бейілі қадала ауып отырғанын үнемі ойдан шығармауға керек. Біздің Отанның үлкен бір дәстүрі бойынша, осы алуандас майдандардың барлық шыны цифрлармен, сандармен алақандағыдай алдымызда отырады. Өткен аптада өзгын болған совхоз, алда келе жатқан комбайншы осы аптада қай жерде? Ертең қандай өріс, өрге баспақшы? Қатарынан қайтіп аспақшы? Соның бәрін біз барлық Отан жұртшылығымен қатар көз тіге қадалып, бар бейілмен ынтыға білмекпіз. Осы күнде Одақ қана емес, барлық әлемдегі достар жүзін жадыратып, жаулар жүзін түнертіп отырған бір Қазақ республикасының сан цифрлары біздегі бірде-бір жанның ой-санасынан ұмытылмайды. Жақсы өлеңнің жатық ұйқасындай боп миға сіңген, көкейге қонған, дос көңілді қуантқан ұмытылмас сан цифрларды Қазақстан әлемге әйгі етті. 1953 жылдан бері Қазақстанда 19,5 миллион гектар тың жер игерілді. Бұл сан бұрын меже қылған жоспардан 2 миллион 700 мың гектар асып түсіп отыр. Биылғы жыл Қазақстанның егіндік жер көлемі 27 миллион гекгарға жетті. Соның 23,5 миллион гектары тек қана дәнді eгіc. Біздің социалистік Қазақстан қазір Одақ көлемінде барлық басқа республикалардан асып өзып, астық табысы жөнінде екінші орынға шықты. 80-нен аса облыстары бар, өз көлемінде бірнеше автономиялық республикалары бар, барлық Отанның шын шұрайы, ең ұлы ұйытқысы РСФСР, әрине, Қазақстанның алдында. Ол беретін биылғы астық саны 2 миллиард 200 миллион пұт болғанда, Қазақстан соның дәл жарымына тақап, бір өзі бірегей етіп, тұтас бір миллиард пұт астық берді. Миллиард пұт! Ал республикамыздың биылғы жалпы жинап алған астық көлемі 1 миллиард 400 миллион пұт болды. Тағы бір осындай, таулар аралағандай, ұлы цифрлар арасын ой көзіңмен аралап, салғастыра өтсең, кешегі мен бүгіннің арасындай жап-жақын шақтардың өздерінің айырмасы да жер мен көктей жырақтап сала берген тәрізді. Мысалы, 1954 жылы, алғаш тыңды меңгеруді бастаған жылмен салыстырғанда, биыл Қазақстан астықты төрт есе артық алып отыр. Осы алуандас алыптар әрекетіндей әрқай-сысы бір-бір асқардай цифрлар жалғыз ауылшаруашылық майданында жүрген республикалық, облыстық немесе аудандық, колхоз-совхоздық қызметкерлердің ғана жадында емес, ауыл шаруашылығына тікелей қатынасы болмаған, өз майдан, өз саласында отандық міндет, мақсаттарды отаншыл біртұтас көңілмен атқарып, ада қып жүрген азаматтарымыздың бәрінің де жадына қатты қонған, дос жүрекпен қабыл етілген сан цифрлар. Халық көңіл-бейілі соншалық тілектестікпен жұмыла қараған себепті, бір жаңағы ғана цифрлар емес, біздің қалың халқымыз одан арғы, әр облыстың нақтылы цифрларын да жадында өте жақсы сақтайды. Әр облыс сол сенімін ақтайды деп те біледі. Міне, сол жөнінде біз, мысалы, Қостанай облысының колхоздары мен совхоздары 260 миллион пұт астық бергенін анық білеміз. Мұның 124 миллион пұты жоспардан тыс, асыра орындалған асыл жеңіс табысы болмақшы. Мысалы, Ақмола облысы да мол өнім облысы болып, 175 миллион пұт бергенде, 55 миллион пұтты жоспардан тыс беріп отыр. Көкшетау облысының 165 миллион пұт алымының 79 миллион пұты жоспардағыдан артық. Павлодар облысы 110 миллион пұт астықтың 48-ден аса миллион пұтын жоспардан тыс өткізді. Сол тәрізді Солтүстік Қазақстан облысы беретін 90 миллион пұт астықгың 38 миллион пұты жоспардан сыртқары. Облыстар атаулының бұл саналғаннан басқалары да биылғы Қазақстанда дегенін берді және атағанынан да асып түсті. Астық жинаудың дәл қазіргі кезеңіне орай, құрметті атақ алған азаматтардың аттары да Отан халқының көбіне мәлім, көңіліне қадірлі. Мысалы, "Социалистік ауыл шаруашылығына еңбек сіңірген механизатор" дейтін құрметті ататақ алған ұлы майдан ерлерінің де асыл аттары жадымызда. Олар: Ақмола облысы Семенов МТС-інің комбайншысы Алпысбаев Кенжебек жәйі, Қостанай облысы "Қарасу" МТС-інің комбайншысы, өзі Социалистік Еңбек Ері Ысқақов Амангелдінің аты, Оңтүстік Қазақстан облысы, Бадам МТС-інің комбайншысы Кәрімов Зияттың аты, Көкшетау облысы "Рузаев" астық совхозының комбайншысы Колбасконың аты және Павлодар облысы Надаров МТС-інің комбайншысы Музыканың аты, тағы да Алматы облысы "Рославль" астық совхозының комбайншысы Кононенконың аты — бәрі тегіс Одақ көлемінде даңқ алды. Қазақстанда қалың еңбек ерінің қатарынан шыққан ең қадірлі аттар, міне, осылар сияқтылар. Бұл майданда атағы шыққан қалың топ, үлкен шоғырда жеке совхоздардың абыройлы табыстары да ауызға алынумен келеді. Мысалы, Алматы облысында өткен жылдың көктемінде ғана құрылған "Рославль" астық совхозы бар еді. Осы совхоз қазір республика көлеміндегі ең алдыңғы қатарлы совхоздардың бірі боп шықты. Бұл 5 миллион пұт астық жинап, мемлекетке жоспардан тыс 600 мың пұт астық берді. Сондайлық даңқ-атаққа ие болып отырған Көкшетау облысындағы "Симферополь" совхозы. Ол мемлекетке жоспардан тыс 1 миллион пұтқа жуық астық берсе, "Чистополь" совхозы жоспардан тыс 4 миллион пұт астық өткізді. Жорық майдандай жарыс майданда МТС-терден де үдеп ұзап шыққан қадірлі топтар бар. Соның бірі — Қостанай облысындағы таңдаулы МТС-тердің бірі — Бөрлі МТС-і. Бұл МТС-тің механизаторлары биыл 70 мың гектар жердің егінін жинады. Әр гектардан асыл бидайдан 100 пұттан артық астық алды. Қазақстан тыңдарында аяулы алтындай жайқалып шыққан қалың егін кеніне Отанымыздың бар тарапынан, қалың қалалар тобынан, нелер кен еңбек салаларынан егін жинауға көмекке келіп жатқан дос-жар жұрт саны да өте мол. Мысалға бір Ленинград қаласының өзінен тыңдағы егінді жинауға 10 мыңдай жас патриоттар көмекке келді. Биыл республиканың ұшан-теңіз егіс даласында 1 миллион 800 мыңнан аса адам жұмыс істеді. Осылар қатарында қазақ халқының еңбек иесі әйелдерінің арасынан шыққан, абыройлы атқа ие болған асыл жандар да бар. Әсіресе бұл жөнде біздің ауызға алатынымыз: Жамбыл облысы Байқадам МТС-іңдегі абыройлы, өзат комбайншы Қантбала Сырттамбекова. Ол күніне 200 центнерден аса астық бастырды. Сонымен өзіндей қазақ әйелі, құрбылас тұрғыларына, барлық апа-сіңлілеріне қадірлі үлгі көрсетіп отыр. Қалың ел қайраты біздің Отанда нелер зор қиындықтарды мендетпей, жеңбей қойған емес. Сондықтан қадірлі майдан, ұлы майдан биылғы астық жинау науқанында әрбір жеке бетке де, көпке де зор абырой болды. Республика жұртшылығы партия мен Отан алдында ардақты міндеті — мемлекетке бір миллиард пұт астық тапсыру міндетін абыроймен орындап шықты.

ОКТЯБРЬ ӨРКЕНІ

Бүгін қырық жылдық той үстінде, Ұлы Отанымыз сан сала майдандағы табыс, жеңіс өрістерін түгелдей еске алып отырған шақта кей жайларды біз де әдейілеп, арнап сөз етеміз. Жаңа дүние, жаңа тарих, жаңа мәдениет туып, өрлеген сәттерін ескереміз. Октябрь тудырып өсірген тамаша өренінің бірі — қазақ совет әдебиетінің талайы мен тағдырын айтамыз. Тірлік еңбегіміздің ең зор мүддесі сол әдебиет болғандықтан, барлық халқымызбен бірге табыстарына қуаныш, мақтан ете отырып, көп жайларын тілектес көңілмен шоламыз. Октябрь революциясы халқымызға әперген азаттық арқасында қалың жұрт халқымыз өнер, білімге жетілді. Сол халық жүрегінде шабытты қуат оянып, ақындық талант қанат қақты. Жас шағынан бастап, құлаш сөза, жетіле түскен кезіне шейін жүріп өткен жолын аңдасақ, қазақ совет әдебиеті де көп салалы, күрделі өмір кешкенін көреміз. Тарихтық өсу сапарында нелер ауыр қақтығыстар да болды. Идеялықтартыстар да көп ұшырады. Көркемдік, шеберлік тұрғысына жету талабында талпыну, іздену де мол болды. Осы жол-дың бәрінде революциялық жаңа әдіс — социалистік реализм әдісін меңгеріп, баурап алу барлық өсу сапарымыздың мазмұны, мұраты еді. Сондайлық көп күйлерді қазақ совет әдебиетіндей қырық жылдың қырқасында тұрған әдебиет жөнінде бір мақалаға сыйғызып айту оңай емес, мүмкін де емес. Әсіресе, бұл қырық жыл жалпы қазақ әдебиеті тарихының сан мен сапаға бай, түрлері де мол дәуірі болғандықтан, оңай емес. Және де осы дәуір әдебиетінде жаңадан оянған халық қуаты бұрынғы замандардан әлдеқайда шабыттырақ, данарақ, өнерлірек күйде көрінді. Сондықтан да оңай емес. Қазақ совет әдебиетінің, қырық жылдық дәуірі деген сөз - ол, ең алдымен, әдебиеттік нақты фактілердің, ағымдардың, Қозғалыстардың және үлкенді-кішілі шығармалық шабытты процестердің тарихы деген сөз. Бұл тарих, сонымен қатар, деректі, қомақты дүние. Жалпы бағыт жайларымен қатар, бұл жөніндегі әрбір деректер жеке шығармалар түрінде, жеке жазушылардың өмір тартысы ретінде өте айқын, салмақты келеді. Бірақ әдебиет тарихы соншалық көп түрлі болғанымен, социалистік мәдениет тарихы не тапқанын жалпы сөз қылған шақта жалпылай жинай бейнелеуге мүмкіндік береді. Сырт көзге құрғақ деректер тәрізденгенмен, бұндай дәлелдердің халық тірлігіндегі ұлы өзгерістерді оңай аңғартатын сыры да мәлім. Мен совет әдебиет жемісі саналған шығармаларымыздың басылу реттерін атап өтпекпін. Және де Қазақстандағы әдебиеттану ғылымының жайын атап, сонымен бірге жалпы қазақтың филологиясының, тілтану ғылымының да табыстарын шола кетпекпін. Бүкілодақтық баспа палатасының Қазақстан бөлімі берген деректер бойынша қазақ тілінде басылып шыққан қырық жыл бойындағы әдебиеттік шығармалардың жайлары төмендегідей. 1918 жылдан 1956 жылға дейін қазақ тілінде туып, басылған көркем әдебиет үлгілерінің жиын саны 904, тиражи 11 миллион 870 дана болыпты. 1951—1956 жылдар арасында, бес жыл бойында, қазақ тілінде басылған көркем әдебиет шығармаларының жалпы саны 1013, тиражы 16 миллион 615 мың. Бұл санның қазақ тілінде жазылған шығармалары 445. Ал одақтық туысқан елдер тілі мен шет елдер тілінен қазақшаға аударылғаны 568. Осының ішінде одақтық туысқан елдердің жиырмасының тілінен аударылған, шет елдердің 16 халқының тілінен аударылған шығармалар есепке алынады. Ал 1918 жылдарға дейін қазақ тілінде жалғыз ғана орыс әдебиетінің классикалық үлгілерінің бірен-сараны ғана аударылып басылған болушы еді. Енді қазақ тілінен аударылып басылған шығармалар қандайлық? Соны да шолып өтейік. 1946 жыл мен 1956 жылдың арасында, 10 жыл бойында қазақ тілінен басқа елдер тіліне аударылған шығармалар саны 342 болғанда, соның 251 шығармасы орыс тіліне ауда-рылған. Басқа халықтар тіліне 91 шығарма аударылған екен. Жалпы санын алғанда, СССР халықтарының 25 елінің тіліне қазақ кітаптары аударылғанын көреміз. Тарихтық жаңа дәуірдің мақтаныш табысы ретінде тағы да еске алатын бір жайымыз бар. Революциядан бұрын өзге халықтың тіліне қазақ әдебиетінің бірде-бір шығармасы аударылмаған екен. Жеке жазушылардың кітаптары жөніндегі деректер де еске алуға тұрарлық. Мысалы, Абай Құнанбаевтың шығармалары 7 елдің тілінде 320 мың дана болып шығыпты. Жамбыл шығармалары 24 елдің тілінде 1 миллион 423 мың дана болып шығыпты. Сәбит Мұқанов шығармалары 14 елдің тілінде 1 миллион 125 мың дана болып шығыпты. Ғабиден Мұстафин шығармалары 566 мың дана, Ғабит Мүсірепов шығармалары 323 мың дана болып шыққан. Орыс тілінде шыққан мөлшерлерін алсақ, Жамбыл шығармалары 960 мың дана болып шығыпты. Мұқанов шығармалары 456 мың, Мұстафин шығармалары 340 мың, Мұсірепов шығармалары 76 мың дана болып шыққан. СССР халықтарының тілдерінде Жамбыл шығармалары 238 мың, Мұқанов шығармалары 121 мың, Мұстафин шығармалары 84 мың боп шыққан. 1950 жыл мен 1956 жылдар арасында орыстың классикалық әдебиетінен 83 шығарма, дүние жүзі әдебиетінің 23 шығармасы, халықтық демократия елдерінің ұлы жазушы-ларының 30 шығармасы қазақ тілінде басылып шыққан. Сан жағынан осындай мол болып, әр салалы кең көріністер аңғартатын табыстардың сапалық жағы да ойдағыдай. Бір адамның өмірінен де қысқа дәуір ішінде дүниежүзілік майданға шығуға жараған, жаңа әдебиет пайда болды. Енді осы цифр деректермен қатар, революция тудырған қазақ әдебиетінің анық өскелеңдік, сапалық сыпатын, табысын танытатын кей көрнекті жайларын арнайы атау керек. Бұл жөнде біз бар табысы тың болған көркем прөза мен драматургияны ең алдымен ауызға аламыз. Қазақ көркем прөзасы революциядан бұрынғы кезде үлкен табыс дәстүрге жетпегеніне қарамай, қырықжын ішінде анықзор өріске жетті. Осы аталған санаулы жылдар ішінде біздің көркем прөзамыз өз оқушысына сан алуан үлгі, өрнектер әкелді. Бұл қатарда: терең драмалық құрылысы бар, сюжеті қызықты құрылған немесе психологиялық әңгімелер баяндайтын, болмаса тарихтық жайларды суреттейтін, тарихтық-революциялық шындықтарды бейнелейтін және өмірбаяндық, қызық оқиғалық романдар да туды. Өткір сана — мүдделі күнделік тартыс көрінісін бейнелейтін очерктер, әңгімелер жазылды. Соғыстың қатал күні мен бейбітшілік күндерді немесе тынды көтеру күндерінде де еңбек қарқынын суреттеген көркем прөза үлгілері шықты. Осының бәрімен қазақ прөзасы партияның өткір құралы болуға жарады. Біздің прөзаның табыстарын Одақтағы барлық халықтарымыздың бәрінің де тілінде таныған, танытқан бағалар бар екені белгілі. Дүниежүзілік әдебиеттің барша мәдениеттік дәстүріне сүйенетін реалистік прөзамызды жасаған жазушылар — роман жазушылар мен әңгімелер жазушылар. Мысалы, қазақ әңгімелерінің аса көркем үлгілері Бейімбет Майлиннің өзгеше мұрасынан танылатын. Ірі формалы прөзаның роман үлгілері: Сәбит Мұқановтың "Ботагөзі", Ғабит Мүсіреповтің "Оянған өлкесі", Ғабиден Мұстафиннің "Шығанағы" деп санаймыз. Мен қазақ көркем прөзасының ең ірікті шығармаларын ғана екшеп алып отырмын. Бұл шығармалар — мезгіл сынын көтерген, тұрақты табыс есебінде бағалануға мейлінше жараған кітаптар. Осы азғана еңбектердің бәріне ортақ ерекшелік жайлары бар және, әрине, әрқайсысының өзіне ғана тән, өзіндік жекешелік қасиеттері тағы да бар. Бұлардағы жалпы жақсы белгі — әрбір жас әдебиеттің алғашқы дәуірінде болатын шикілік, шалағайлығынан таза. Осы еңбектер Абайдан соңғы дәуірде қазақтың көркем сөзінің сапасы артып, жалпы әдебиеттік мәдениеттің жаңа үлгісін жасайтын жазушылар туғанын аңғартады. Сонымен қатар әрқайсысының жекеше бағалы қасиеттері бар. Мысалы, Бейімбет Майлин әңгімелерінде терең шыншылдық бар, адам бейнесі, қарым-қатынастары әрдайым нанымды боп шығады. Және бұл шығармалардың түр, үлгісінде дөңгелек келген тұтастық айқын аңғарылады. Бейімбет әңгімелерінің көп топтары революцияның ең алғашқы жылдарынан бастап, отызыншы жылдардың ортасына дейін совет дәуірінде қазақ аулында болған өмірдің ұзақ көркем шежіресі деуге болады. Сәбиттің "Ботагөз" романындағы ерекшелік қасиет: бұнда лирикалық жан күйлері мен драмалық жайлар жақсы қабысады да, соның бәрі тарихтық, қоғамдық қозғалыспен, революция дәуіріндегі үлкен тартыс шындығымен жақсы үйлесіп бейнеленеді. Ерте күндерде бізде Шоқан Уәлиханов пен Абай тәрізді ағартушы-демократтарымыз болды. Бұлар өздерінің бағы мен өз халқының бағына қарай орыс мәдениетінің ең ал-дыңғы дәстүрлері мен үлгілерін бойларына сіңірген еді. Ал солардан бері қарайғыны алсақ, XІX ғасырдың аяғы мен XX ғасыр басында майданға талантты ақын Шәңгерей Бөкеев шығады. Бұл да Абай тәрізді орысша білім алған, өзі хан тұқымы, Самар губерниясындағы орыс дворяндарының лауазымына ие болған адам. Бірақ ол өзінің сезім күйін таратқан сыршылдық өлендерін Абай үлгісінде жазбайды. Одан бөлек кетіп, алпысыншы жылдардағы "көркем - өнер — өнер үшін" деп, буржуаздық бағытқа берілген орыстың Фет сияқты ақынына еліктейді. Революцияның өз алдында Россиядағы жадидтік медресе "Ғалиядан" бір топ қазақ мұғалімдері оқып шығады. Бұлардың молдалары Мединеде, ескі Бұхарада, Стамбұлда оқып қайтқан адамдар еді. Солардан оқыған жаңағы қазақ мұғалімдері енді таза қазақ тілінде исламның шарттарын оқытатын кітаптар шығара бастайды. Бұрынғы діншілдік кітаптар ескі шағатай тілінде, кітапша — түркі тілінде болушы еді. Исламның жаңа шыққан, қазақ ішіндегі үгітші молдалары: Н. Күзембаев, М. Тұрғанбаев сияқтылар қазақ тілінде "Дін ислам", "Пайғамбар заманы" деген кітаптар бастырып шығарады. Бұл кітаптар, әрине, ислам үстемдігін үгіттейтін жадидтік схоластикалық идеяға толы реакцияшыл кітаптар еді. Сол кездерде орыс мектептерінде толық білім алған кей қазақ ақындары Шоқан, Абай, Ыбырай тәрізді адамдардың алдыңғы қатар реалистік дәстүрін өздеріне үлгі етпейді. Оның орнына Октябрь революциясының алдында Россияда болған декадент ақындарға еліктейді. Үлгі етіп алғандары Бальмонт, Мережковский тәрізділер болады. Мысалы, буржуазиялық ұлтшыл ақын Жұмабаев Бальмонтқа еліктеп: "Я ветер, я вольно вею" деген жолды қайталап, қазақша: "Мен желмін, желдей есемін" дейді. Немесе Бальмонт жазған бір өлеңінде: "Смерть, убаюкай меня" десе, Жұмабаев та: "Мені де, өлім, әлдиле" деп зар қосады. Өзі қазақ сахарасында өскен Жұмабаев ақынға оның туған өлкесі қорқынышты, өлі дүние тәрізді сезіледі. Бұл және де тағы да орыстың символист ақындарына еліктеп:

Дала, дала, cap дала,
Бейне өлік айнала, —
деп күңіренеді. Немесе:
Сар дала бейне өлік сұлап жатқан,

Кебіндей аң селеулер бетін жапқан, —
дейді.

Осылайша сахараны сөз етсе, талай рет өлім күйін құлақ күйдей қатар күңірентеді. Бұл сарын оның шығармаларының арылмас дертіне айналған "cap ауру" болатын. Осы аталған сарында өзі туған табиғатты, көріністі мансұқ ету ғана емес, жалпы өмірден түңілудің, реалдық шындықтан бет бұрудың сыры көрінеді. Соған орай даралықты, күйреген жалғыздықты, жадау көңілді жырлағыштық туады. Халық өмірінен жырылып кеткен, революция өздерін қанаушы топ өкілдері есебінде айдап тастаған қауымның реакцияшыл мистикалық күй сарынын күйлеген жыршы-ақындар осылар болады. Өзінің көптеген шығармаларында махаббат сыршылдығын жырлаған Жұмабаев ақын қазақ әдебиетіне әр алуан дертті: ыңырана күңіренуді, мистиканы және жұртқа жат эклектизм (әркімге елікгегіштікті), декаденттікті екпек болған ақын еді. Бұл жайды сөз қылғанда, әсіресе күн нұрындай ашық жарқын, әрі дені дерттен сау Абай поэзиясының халықтық сыпатын қатар еске алмай болмайды. Абай болса, өз халқының бойындағы жақсылық қасиеттің бәрін де өз ақындығына сыйғызып, сезімнің сарасын, ойдың асыл санасын ғана мұра қып қалдырған еді. Жаңағы атағандай, әдебиетшілердің шығармалары революцияның алғашқы жылдарында пантюркистік, ұлтшылдық саналарын дамыта түсіп, Шыңғыс ханның, Ақсақ Темірдің, Кенесарының аттарын да әйгілей бергіш болған. Шығыс тарихындағы ең қатал, қаны шыққан деспоттық пен тирандықтың өкілдерін буржуаздық-ұлтшылдықтың санасына қосқан. Сонымен қатар кейбір жазушылардың буржуаздық-реакциялық романтиканы үлгі еткісі келгені де мәлім еді. Октябрь революциясының алды мен алғашқы жылдарында болған, осы аталғандай көрініс күйлерді еске алғанда, Абайдан бергі дәуірдің ішінде қазақ әдебиетінде халыққа қарсы едәуір реакцияшыл ағымдар болғанын көреміз. Бұлар еңбекші елдің талап талайына залалды, қараңғы мистика жолына түсіп, әдебиеттің өсу бағытын теріске бұру талабында әрекет еткен ақындар болды. Ал енді осы айтқан жайларды басқа да барлық әдебиеттерге жанастыра ойлап көріңіз. Россиялық шығыстың барлық әдебиетіне де панисламистік, буржуаздық-ұлтшылдық, декаденттік және мистикалық идеясымақ сарындар әбден жайылуға мүмкін еді. Біз бүгін өзіміз сондайлық залалды күйлерден аттап өттік дегенде, тек қана қазақ әдебиетін айтпаймыз. Осы алуандас халді жалпыға бірдей жай деп түсіну лайық. Бұндайлық күйлерді атап, анықтаған сайын Октябрьден кейінгі дәуірде біздің халықтарымыздың рухани мәдениеті жеткен табыстардың тарихтық мәні қаншалық зор екенін аңдай түсесің. Қазақ совет әдебиетінің негізін туғызушы алғашқы қазақ жазушыларының зор қасиеті, олар революция орнай салысымен, Лениннің жарқын жолды іліміне сүйене отырып, әуелгі адымдарынан бастап, сол жаңағыдай реакциялық ағымдардың бәріне қарсы бітімсіз күрес ашты. Еңбекші қазақ халқының рухани мәдениетінің тарихында осы бағыт ең жемісті, зор жаңалық басы болып, беки берді. Бұл жөнде анық тарихтық бағалы еңбек етушілер қазақ совет әдебиетінің көрнекті қайраткерлері: Сәкен Сейфуллин, Бейімбет Майлин, Ілияс Жансүгіров, Сәбит Мұқанов сияқты адамдар еді. Сырттай жаңалық тәрізденгенмен, мазмұн сыры бойынша арзан еліктеу үлгісіндегі реакциялық шығармаларға күрес ашумен бірге, қазақ совет әдебиеті анық, үлкен, ха-лықтық арна тапты. Бұл жолда Горькийдің дәстүрін меңгеруден бастап, жалпы революциялық идеяны бойына сіңіріп, орыс совет әдебиетінің ең ірі өкілдері бастаған дәстүрлерді баурап, меңгере берді. Сол бағытта Маяковскийдің, Демьян Бедныйдың, Багрицкийдің, Фурмановтың, Серафимовичтің, Фадеевтің, Шолоховтың үлгілерінен үйрену, өсу дәуірі басталды. Өзінің содан арғы өсу кезеңдерінде қазақ әдебиеті, әсіресе прөза мен драматургия саласында, біздің жұртшылығымыздың және дос-туыстарымыздың бағалауы бойынша, енді барлық совет әдебиетіне де үлес қосарлық жаңа дәстүрлер жасап келе жатқанын көреміз. Бұл процесте қазақ әдебиетінің сапасы өсті. Біз, қазақ жазушылары, сол жайды ойлағанда, әрине, ең алдымен эволюция дәуіріндегі ғажайып жақсы жағдайымызды, барлық сапалы өсуімізді — ең бірінші себепшісі деп санаймыз. Бұл жөнде Октябрь революциясының келуі, қоғамның социалистік құрылысы, қалың елдің арасындағы ағартушылық жұмыс, әдебиет кадрының өзінің мәдениеттеніп өсуі — бәрі де жиын үлкен негізіміз. Әрине, бұндайлық шарттарды барлық совет әдебиеттері көріп отырған ортақ игілік, революция берген бақытты жағдайымыз деп санаймыз. Осыны алдымен атаумен қатар, біздің және де зор алғыспен ауызға алатынымыз — өз мәдениетіміздің топырағында туған өз алдымыздағы кейбір ата буын ағартушыларымыз болады. Шоқан Уәлиханов елуінші-алпысыншы жылдарда орыстың ұлы демократтарынан аса жақсы үлгі алып өтті. Абай болса, орыс классиктерінен нәрлі үлгіні тамаша шеберлікпен ала білді. Сонымен дара жол салып, алдыңғы қатар ойшыл, мәдениетті ақын болған қалпымен қазақ әдебиетінің болашақта да өнімді жолмен өсуіне жақсы шарттар жасап кетті. Сондай қасиеттері әсіресе бір жөнде өзгеше оқшау көрінеді. Бұл орайда олардың классикалық алдыңғы қатардағы демократтық әдебиеттерден өте сапалы, аса бағалы үлгі ала білгендігін айтамыз. Енді бүгін біз алдымызда өткен Шоқан еңбегін оқып, Пушкин, Лермонтовтан Абай жасаған аудармалар бойынша тәрбиеленіп отырмыз. Орыс поэзиясының ұлы мәдениетін меңгеріп тудырған Абайдың өз шығармалары бойынша тәрбиеленіп отырмыз. Және бүгінгі социалистік дәуірде Абайдың әрі мұрагерлері, әрі оның ісін ілгері қарай созушы біз екеміз. Ендеше, біз, қазақ совет жазушылары, сол алдыңғы ұстаздарымыздың үлкен үлгілерін ескермей отыра алмаймыз. Мысалы, прөза жазушы есебінде, сол Абайдың Пушкин, Лермонтовтан үлгі алғаны тәрізді, біз де Толстойдың, Тургеневтің, Чеховтың, Горькийдің, Шолоховтың эстети-калық, көркемдік дәстүрлерін қалай баурау жөнін ойламай қоя алмаймыз. Драматург есебінде біз орыс драматургиясының Островский, Чехов, Горький, Тургеневтер тудыр- ған тәжірибелерін ескермей қоя алмаймыз. Ақындар есебінде, біз орыс поэзиясының асыл үлгілері болған Некрасов поэмалары мен Маяковский мұраларын ойламай да қоя алмаймыз. Осылайша Октябрь берген ұлы жағдайларын, марксизм-ленинизм ғылымының мол жемістерін өзіміздегі әдебиеттің жақсы дәстүрлерімен үйлестіре, жалғастыра отырып, біз, қазақ жазушылары, еңбек етеміз, ізденеміз, өсіп өрлейміз. Сондайлық сыпатпен бүгінгі жазушыларымыздың бар буындарының ырысты, асыл, жарқын шабыттары алда әлі талай қасиетті қазыналар туғызады деп сенеміз! Сол үшін де бүгінгі күніміз турасында жауапты ойлар — басшымыз болады. Өткен дәуірлерімізге де саналы сынмен қарай өсеміз. Әсіресе өз әдебиетіміздің келешек көрнекті табыстарына зор сеніммен қараймыз. Ол табыстарымыз әр майдандағы қаһармандық қасиеттер танытып жатқан заман-дастарымызды ойдағыдай бейнелеуге арналады. Советтік ерлік жеңіс, табыстарымызды еліміз, Отанымыз сүйсінердей етіп суреттеу ең асыл арман-мүддеміз болады. Өйткені біз — Ұлы Октябрь тудырған дәуірдің ұлы жолды өркеніміз. Ғабиттің "Оянған өлке" романы — көркемдігі де, ойы да терең шығарма. Өзіндік даралық, жекеше жайлары мен тіл кестесі, сөз шеберлігі оқшау сезіледі. Осындай стильдік те толық сыпаттары арқасында оң-теріс адам бейнелерін ішкі сыр-сыпаттарымен жақсы ашады. Бұнда жазушының өзіндік психологиялық суреттеу үлгісі талай жандарды сатиралық мысқыл, ажуамен бейнелеуге бейімделіп, дұрыс дамып отырады. Осы әдіс, нақыстар бұл жазушы шығармасының өзгеше өзіндік қасиеті болып айқын байқалады. Ғабиденнің "Шығанақ" атты романы да — өзгеше қызықты шығарма. Замандасымыздың ішіндегі аса өнерлі егіншісі Шығанақ бейнесін жазушы халық бойындағы даналық қасиеттің жаңа сападағы бір үлгісі, өнегелі адам сыпаты етіп көтере көрсеткен. Ұлы Отан соғысы жылдарында сусыз сараң сахарада ғажайып мол егін — өнім алған еңбек даналығын келісті қып көрсете білген. Шығанақ бейнесінде еңбек батырлығын танытатын өзі дана, барынша адал бейілді, совет патриоты жақсы сыпатталған. Бұл шығарманың өзгеше бір қасиеті: роман дағдылы өндіріс жөніндегі шығарма ғана болып қалмай, зор көркем шығарма боп қалыпталған. Себебі бұнда геройдың ішкі-тысқы сан сыпаттарын тұтас ашып суреттейді. Адамның ішкі сезімдері, ой толғауы, қажырлы арманы халықтық кең, қызықты мінездер ретінде әдемі үйлесіп, тұтаса қалыптасқан. Бұл кітаптың осындай өзіндік өзгешелік, қымбат сымбаты бар. Аталып өткен төрт жазушының төрт алуан шығармалары қазақ көркем прөзасының ең көрнекті, ең елеулі табысы саналуға татиды. Осылардағы алдыңғы аға буын жазу-шылармен қатар, соларға ілесе жедел келе жатқан тағы бір топ талантты жазушыларды еске аламыз. Бұлар реалистік әнгімелердің, очерктердің, повестердің және романдардың жазушылары — С. Ерубаев, Ә. Әбішев, С. Омаров, Ғ. Сланов, М. Иманжанов, Ә. Сәрсенбаев, Т. Ахтанов, З. Қабдолов, С. Шәймерденов, Ә. Нүрпейісов, З. Шашкин, С. Сар-ғасқаев, Ә. Нұршайықов, т. б. Біздің жаңа әдебиеттің соңғы қырық жыл ішінде тауып, баураған жаңа жанрының бірі — драматургия. Қырық жыл ішінде сол драматургия ең алғаш киіз үйде, балаған күрке астында көміліп жүрген жастар ойын-сауығынан бастап, үлкен шеберлікке, реалистік көркемдікке жеткен шығармалар тудырды. Бұл қатарда айрықша атап өтетін ірі пьесалар: Ғабит Мүсіреповтің "Қозы Көрпеш - Баян сұлу" және "Ақын трагедиясы" атты (Ақан сері туралы жазылған) пьесалары. Біздің жұртшылық анық жоғары бағалайтын Мүсіреповтің бұл драмалық шығармалары адамның сезімін, көңіл-мінез құбылысын, аңсау-арманын ақындықпен сипаттайды. Сол қасиеттері жаңа аталған шығармалардың дүниежүзілік драматургия мәдениетінің жақсы дәстүрінде жазылғандығын байқатады. Тек революциядан кейін ғана туған қазақ драматургиясы Мүсіреповтің сол трагедияларының табыстары арқылы жалпы драматургиялық мәдениеттің биік сатысына көтерілді. Оқиғалық жағынан өткір, тартымды, қызғылықгы, шабытты құрылған күйлер бұндағы тартыс пен қақтығыс кездерінде адам мінездерінің ішкі-сыртқы қалыптарын қатар ашып отырады. Осындай ерекше жайлары шығарманың монолог, диалог сөздерінде және де шебер, шешен, тапқыр тілмен жақсы үйлеседі. Майлин, Жансүгіров, Сейфуллин, Мүсірепов, Әбішев, Мұқанов, Тәжібаев, Хұсайынов, Ақынжанов — қазақ совет драматургиясының көрнекті жазушылары. Қазақстандағы академиялық драма театры, опера театры, жастар театры, облыстық театрлар коллективтерімен қосылып әрекет етіп, бұл аталған жазушылар революциядан бұрынғы қазақ қауымы білмеген жаңа бағалы, оригиналдық көркемөнер үлгілерін туғызып жүр. Бірнеше буын ақындардың еңбек ізденулері арқасында қазақ поэзиясы да революция жылдарында, әсіресе реалистік поэмалар туғызу жөнінде биік сапаға жетті. Оның ірі көркем шығармалары Сейфуллиннің кейбір поэмаларында, Сәбиттің отызыншы жылдардағы кейбір жаңа өлеңдерінде, Ерғалиев пен Бекхожиннің поэмаларында, Қасым Аманжоловтың, Ғали Орманов пен Сырбай Мәуленовтің лирикалық қысқа шығармаларында және әсіресе Ілияс Жансүгіровтің ірі поэмалары: "Дала", "Күйші", "Құлагер" сияқты шығармаларында айқын танылады. Ілияс Жансүгіровтің ақындық мұраларының ішінде жаңағы үш поэма қазақ совет поэмасының екі үлгісін аңғартады. Бір алуаны — лирикалық-философиялық, екіншісі — оқиғалы, сюжетті поэма үлгісі. Осы үш поэма тұсында қазақтың Абайдан кейінгі поэзиясы аса биік, ірі сапа табады. Бұлардағы дүниені көрер көз, сезіну сыры, жалпы дүние тану қалпы, ақындық сыр, өмірге қараған көзқарас — барлығы да бұрынғы қазақ поэзиясы тудырмаған тың жаңалықты аңғартады. Осы поэмаларда бейнелегіштік (образность) кенеулі тапқыр оймен ұдайы жақсы үйлесіп отырады. Жансүгіров поэмалары сезім сырына да толы. Ал өлең үлгісіндегі мәдениет те басқа. Жаңа қоғамды жасау жолында көркем сөз - поэзиянын міндет, мүддесі қандай болатыны да бунда терең сыпатталады. "Күйші" мен "Құлагер" поэмалары әрі поэма, әрі өлеңмен жазылған роман болумен бірге, дүниежүзілік революцияшыл поэзияның алдыңғы қатар дәстүрлерін өз бойларынан жақсы танытады. Бұл шығармалар біздегі поэзия мәдениеті Абайдан соңғы дәуірде, революциялық тәрбие нәтижесінде биік сатыға шыққанын дәлелдейді. Халқымыздың ақындық шеберлігінің көп-көп сыпатын біздің советтік поэзиямыз өз бойынан жақсы анғартады. Халық шығармасындағы суретшіл бейнелегіштік, образға байлық, азаматтық өткір сана, азат ойдың еркін серпіні — біздің оқиғалы, оқиғасыз поэмаларымыздың бәрінде де сол халықтық сипатты өсіре түскенін көреміз. Шеберлікке мағыналылықты қосады. Және әсіресе сол халықтық сипатты орыс поэзиясының үлкен формадағы реалистік дәстүрлерімен жақсы үйлестіріп, келісті күйде тоғысқандық бай-қатады. Бірнеше буын ақындардың аттарын атасақ, олар: Тоқмағамбетов, Орманов, Тәжібаев, Жароков, Қасым Аманжолов, Абдолла Жұмағалиев, Саин, Бекхожин, Әбілев, Сәрсенбаев, Ерғалиев, Хакімжанова, Сатыбалдин, Молдағалиев, Шаңғытбаев, Әлімбаев, Жармағамбетов, Сейітов, Мәмбетов сияқты жемісті талантты ақындарымыз болады. Бұлар — қазақ совет поэзиясының көп ізденіп, өнерленіп өсіп келе жатқан тобы. Кейбірінің басып өткен жолы жемісті, тағы біразының алдағы болашағы қызықты. Қазақ поэзиясының табыскер талапты легі осылар. Көне күндер, қарт замандар шағында шебер жырлар туғызған халық дәстүрін біздің заманымыздағы жаңа үлгідегі ақындық шеберлікпен үйлестіре білген халық өнерпаздары — Жамбыл, Нүрпейіс бастаған қазақ халық ақындарының өрлеу, даму жолы да өзгеше. Революциядан кейінгі дәуірде халықтық шабыт — өнер жаңа сапа табады. Бұл тұста мәдениеттің егіз екі саласының бір-біріне қарым-қатынасты терең әсер етіскенін байқауға болады. Жазба әдебиет үшін ауызша әдебиет тек ескі дәстүрдің көркемдік бейнелегіштік үлгісі ғана емес. Сонымен қатар ауызша әдебиет өзі де жазба әдебиеттің қымбатты дәстүрлерін бойына сіңіре өседі. Солайша, социалистік реализм әдісін халық ақындары неғұрлым өздеріне қанықты үлгі етіп алған сайын, олардың ақындық табысы да жемісті бола түсетіні байқалды. Жаңа жанрлардың туғаны, ескінің жаңғырғаны, екі сала ақындықтың, шеберліктің бір-біріне иық сүйесе өсуі — біздің іздену жолымыздағы асыл сырлы, қымбат сыпаттар. Ол, біздің әдебиетіміздің бар бітімін алғанда, соның ұлы жүрегінің жақсы соққан ырғағын танытады. Ол сыр, ырғақ — коммунистік партиялылықты, терең идеялдықты, халықтық қасиетті танытқан жүрек ырғағы болады. Қазақ совет әдебиетінің өсу, даму жолдарын шолып өткенде, сол әдебиетіміздің өрлеу табысына көп көмек ететін бір топ жандардың аттарын қоса атамасақ, сөз сыңаржақ болар еді. Біздің әдебиетіміздің бар жаңалығын, батыл ізденгіш өзгешелік қасиеттерін өзіміздің заманымызбен нық байланыстырып, өсіре түсуге айнымас көмекшілеріміз де себепші болды. Олар — бар жазушылар мен тізе қосып, білекке білек жалғасып, қатар жасасып келе жатқан біздің сыншыларымыз бен әдебиет тарихшыларымыз. Бұлардың кейбірінің өздері де жазушы. Ол: Сәкен Сейфуллин, Сәбит Мұқанов. Ал зерттеуші сыншылар аттарын атасақ, олар: Ысмайылов, Кенжебаев, Жұмалиев, Шалабаев, Мәлік Ғабдуллин, Қаратаев, Дүйсенбаев, Нұртазин, Ахметов, Сәрсекеев, Нұрқатов, Сейітов, Жармағамбетов, Қирабаев, Ақтанов, Шашкин, Шаңғытбаев, Әлімқұлов, Қабдолов, Сахариев, Сүйіншәлиев, Сармурзина, Құттыбаев, Ордалиев сияқты жолдастар. Бұл топқа Қазақ ССР Ғылым академиясының Тіл-әдебиет институтында көптен бері талапты еңбек етіп келе жатқан жас ғалымдарымыз — Базарбаев, Ғұмарова, Нұрмағамбетова, Хасенов, Дүйсенов, Әбетовтерді қосамыз. Осы аталған адамдардың бәрі бірігіп еңбек еткелі біздің республикада ғылымдық зерттеу жұмысы дамып, сыншыл ойдың өрісі ұзарып, кеңейіп келеді. Жиырмасыншы жылдардың ортасында қазақ әдебиетінің тарихына арналған зерттеу еңбектері туа бастаса, отызыншы жылдардың басында әдебиет тарихы жөнінде орта мек-тепке арналған оқу құралдары шығады. Содан бері қарай қазақ филологтерінің жоғарыда аталған көп адамдарының еңбегі, ізденулері бойынша жалпы қазақ фольклорын және XVІІІ—XІX—XX ғасырлардағы қазақ әдебиетін зерттейтін әдебиет тарихының ғылымы туа бастайды. Қазір, міне, жоғары дәрежелі мектептерге арналып, қазақ совет әдебиеті-нің де очеркі биыл екінші рет толық түрде қайта шықпақшы. Оның жазылуына жаңағы аталған көп сыншы — тарихшыларымыздың қатынасы болды. Жалпы редакциясын Сәбит Мұқанов пен тағы бірнеше жолдастар басқарады. Отызыншы жылдардан бері карай қазақ әдебиетіне үлкен достық көмек ететін орыс достарымыз көбейе түсті. Бұлар қазақ халқының арғы-бергі әдебиетін зор бейіл беріп, дос-тықпен зерттеп келудің үстіне, біздің әдебиетіміздің табыстарын мол үгіттеуші, көпке танытушы достар. Аттарын атасақ, олар: З. Кедрина, М. Сильченко, Н. Смирнова, Е. Лизунова, К. Зелинский, М. Фетисов. Осындай достардың тағы бір мол тобы орыс жазушылары. Бұлар Қазақстан туралы өз шығармаларын жазудың үстіне, қазақ жазушы-ларының өсу, даму жайына туысқандық қамқорлықпен қатынасып отырады. Аттарын атасақ, олар: Леонид Соболев, Всеволод Иванов, Николай Анов, Иван Шухов, Павел Кузнецов, Илья Сельвинский, Николай Сидоренко, Дмитрий Снегин, Николай Титов сияқты жазушы, ақындар. Қазақстандағы филология ғылымының терендеп өсіп, дамуы да біздегі әдебиет тілінің өсіп, көркеюіне күнделік көмек етеді. Халқымыздың жалпы тіл байлығы, тіл мәдениеті, сөз өнері өсу жөніне көп әсер, көмегін тигізетін біздің тілші ғалымдарымыз, оқымысты түркологтеріміз. Бұлардың көп жылғы іздену, зерттеу тапқырлығының жемісі де мол, ол тарихтық табыстар. Солар еңбегімен бір заманда арабша, кейін латынша, ал қазір орыс графикасы бойынша туған жаңа жазу үлгіміз жасалды. Олар оқу құралдары мен методикалық әдебиетті туғызды. Әлденеше түрде екі тілді сөздіктер жасады. Ұлттық терминология атаулыны қалыптастырды. Көп еңбектерін арнап, зерттеушілік ізденулерін дамытып, әлденеше докторлық және кандидаттық диссертациялар жазды. Жеке мектептеріміз бен республикалық жоғары дәрежелі оқу орындарымызда қазақ тілін оқытатын да сол ғалымдарымыз. Бұл қатарда бар қазақ филологиясының ең көрнекті ғалымдары деп атайтындарымыз: профессорлар С. Кеңесбаев, С. Аманжолов, М. Балақаев, Н. Сауранбаев, ғьшым кандидаттарынан көрнекті еңбектерімен танылған: А. Ысқақов, F. Мұсабаев. К. Махмудов, F. Бегалиев, А. Хасенова, Ш. Сарыбаев сияқты жолдастар. Бұлардың бәрі өздерінің күрделі зерттеуші еңбектерімен қазақ тіліндегі терминологияны, бүгінгі заң тілінің тарихын талдайды. Сондай еңбек зерттеулерімен қазақтың қазіргі көркем әдебиетінің мүмкіншілігін молайта түсіп отыр. Көркем әдебиетке жасалған көмектердің көрнекті бір алуаны осындай. Әдебиет пен лингвистика ғылымының қанаттас іздену, өсу жолында біріне бірі сүйенісе, нәр берісе айқаса өсу процесі осылайша болатыны - занды күй. Рас, бұның әлі түгел анықталмаған, ашылмаған күйлері де көп болу керек. Бірақ, олай бола тұрса да, қазіргі мәлім табыстардың өзі де социалистік дәуірдегі қазақ халқының ой мәдениеті жеткен қымбат жаңалықтардың белгісі деп бағалануға тиіс. Осылайша саналған табыстардың барлығы да социалистік қазақ ұлтының рухани мәдениеті ірілеп, өрлеп өскенін аңғартады. Тарихтық дамудың осынша жоғары биігіне ескі Россияда езгіде өскен бұратана елдің бірі тек социалистік революция арқасында жетіп отыр. Сондайлық табыстарымызды еске алу үстінде, қазақ халқының тағдыры мен тарихы Октябрь революциясы болмаса, қандайлық басқа қиракезік жолдарға соғып, не күйлер басынан кешіруіне мүмкін болар еді? Соны да кейде болжап көру теріс емес. Тегінде, біз Лениннің тарихтық жағынан аса терең толғаған бір ойын жиі еске аламыз. Ол ойы: Россияның отары болған бұратана елдер социализмге келгенде, капиталистік дамудың азап дәуірін аттап өтіп жетеді деген болатын. Біз осы шындықты еске алғанда, өзіміздің қоғамның экономикалық, қоғамдық-тарихтық, азаттық-тендік, заттық-тех-никалық, тірлік-салттық жағдайдағы өсулеріне өлшеу етіп еске аламыз. Ал сол ойларды біздің халықтарымыздың рухани мәдениеті, әдебиеті жөніне салыстыра сөз қыла қой-маймыз. Қазір біз сол Ленин толғаған ойды қазақ әдебиетінің Абайдан соңғы Октябрь революциясының алғашқы жылдарына шейінгі өткен кезеңіне мегзеп, еске алайық. Осы тұрғыдан қарағанда, Октябрь революциясы қазақ халқының рухани мәдениетін неден тазартты, қандай жайларды мансұқ етіп сыртқа тепті? Нақтылай сөйлегенде, біз неден аттап өттік, нені тәрк еттік? Әдебиеттегі революциялық тұрғыларға қалайша шықтық? Қырық жылдықтың қарсаңында бұл жайға да тоқтап өту әбден орынды.

"ҚАЗАҚ ССР ТАРИХЫНА" АРНАЙЫ ЖАЗЫЛҒАН ЗЕРТТЕУЛЕР

VІІІ ТАРАУ

Қазақ халқының XV—XVІІ ғасырлардағы мәдениеті

5. Қазақтың ауыз әдебиеті

Еңбек жырлары

Тақырыбы мен жанрлары жағынан сан алуан қазақ халқының ауыз әдебиеті XV—XVІІ ғасырларда кеңінен дамыды. Өлең-жырлар, тапқыр шешендік сөздер халықтың қоғамдық және рухани өмірінде көрнекті орын алды. Сол кездегі мақалдар мен мәтелдер ("Өнер алды — қызыл тіл", "Өнершінің колы — алтын, өлеңшінің сөзі — алтын") сөз өнерін халықтың аса қадірлегенін көрсетеді. Ауыз әдебиеті дегеніміз — қоғам өмірінің айнасы. Патриархтық-феодалдық уклад, халықтың көшпелі тұрмысы қазақ халқының ауыз әдебиетінің идеялық-көркемдік маз-мұнына өшпес із қалдырды. Өлең-жырлар, аңыздар, тұрмыс- салт жырлары, лирикалық өлендер, мақалдар мен мәтелдер, нақыл сөздер, афоризмдер, батырлық эпостар, әлеуметтік-тұрмыс поэмалары халықтың қоғамдық тұрмысына, еткен еңбегіне және тәуелсіздік жолындағы күресіне байланысты туып отырды. Ауыз әдебиетінің көпшілігі көшпелі малшылардың көзқарастарын, ұғымдарын, еңбек процестерін, олардың көп ғасырлық еңбек тәжірибесін әр жақты көрсетеді. Мысалы, халық әдебиетінде көшпелі тұрмыстағы түйенің маңызы кеңінен бейнеленеді. "Жүк ауырын нар көтерер", "Нар жолында жүк қалмас", "Қоныс ақысын түйе қайтарады" дейтін мақалдар дамылсыз көшкіншілік тұрмыста негізгі жүк көлігі түйе екендігін көрсетеді. Халық жырында былай деп жырланады: маң-маң басқан, маң басқан, Шудаларын шаң баскан, Екі өркешін қом басқан. Алабота, теріскен, Тілін тікен теспеген, Мұрындығы келіскен, "шөк!" дегенде "бық!" деген, Тесіп үйін жүктеген, мұның өзі түйе деген. Түйенің күй талғамайтындығын, жүріске, жұмысқа төзімділігін, көнбістігі мен момындығын қазақтар осылай сипаттайды. Жүйрік түйе "желмаяны" халық аузындағы аңыздарда, өлең-жырларда атты да, желді де, ұшқан құсты да басып өзатын ең жүйрік хайуан деп бейнелейді. Қазақтың ауыз әдебиетінде жылқы малы күшті дәріптеледі. Казақ жылқы жайында былай дейді: "Ат — ердің қанаты", "Алып — анадан, ат — биеден", "Ат — биеден, аруана -түйеден". Өлендер мен аңыздарда жылқы баласы адамның досы, жәрдемшісі, серігі боп сипатталады. "Қуса жететін, қашса құтылатын" жүйрік аттар, тұлпарлар жайында көп өлең-жырлар, аңыздар туған. Мал шаруашылығына байланысты шыққан өлең-жырларда, аңыздарда малды ит-құстан, ауру-індеттен, жұт-апаттан сақтау әрекетіне үлкен көңіл бөлінеді. "Мал жинасаң қонысын тап", "Жер — анасы, мал - баласы", "Малды тапқанға бақтыр" деген сияқты мақал, мәтелдерде көшпелі қазақтың тіршілік даналылығы афоризм түрінде екшеліп, қорытылып айтылған. Наурызға (жаңа жылға) байланысты өлең-жырларда малдың қыстан аман шыққандығына, мал басының өскендігіне қуаныш білдіріледі.

Әдет-ғұрып жырлары.

Діни сенімдерге, әдет-ғұрыптарға байланысты жырлар, өлендер, тақпақтар қазақ арасында көп болған. Бала туғанда, қыз ұзатқанда, ауру-сырқаулы болғанда, кісі өлгенде, өлгенге бата оқып, ас бергенде, жаңа жылды қарсы алғанда айтылатын орта ғасырлық әдет-ғұрып жырлары біздің заманға келіп жетті. Қыз ұзату жырлары: "тойбастар", "жар- жар", "сыңсу", "қыз танысу", "беташар" және басқалар қыз ұзатарда қыздың өз үйінде де, қайын жұртына барғанда да айтылады. Әрбір адамның, үй іші жандарының, бүкіл рудың өміріндегі әрбір елеулі жайлар қазақ халқында өзіне лайықты әдет-ғұрыптармен, өлең-жырлармен өтіп отырады. Абай Құнанбаев қазақ өмірінде өлең-жырлардың маңызын әділ сипаттаған:

Туғанда дүние есігін ашады өлең,
Өлеңмен жер қойнына кірер денең.
Өмірдегі қызықтың бәрі өлеңмен,
Ойласаңшы бос кәкдай елең-селең.

"Жар-жар" — айтыс өлең. Мұны дағдыда жастар екі топ болып — күйеу бастаған жігіттер тобы, қалыңдық бастаған қыз-келіншек тобы болып айтады. "Жар-жар" патриархтық семьядағы әйелдің күйін баяндайды, қыздың бөтен ауылға, бөтен ортаға кетуіне, туғапдарымен, туып-өскен жерімен қоштасуына байланысты мұң-зарын шағады. Екінің бірінде өз қалауы емес күйеуге бара жатқандықтан болатын қалыңдықтың қасіретті, қайғылы жайы "сыңсу", "қыз танысу" сияқты жан тебірентетін мұңлы жырла-рын туғызды; "сыңсуда", "қыз танысуда" қалыңдық өзінің туған жерімен, аулымен қоштасады, мұңын зарлайды.

Жоқ едім бұ дүниеде, таптың, әкем,
Шырылдатып мені малға саттың, әкем.
Тоқсан басты, тор кезді қайран үйім,
Торғай басым сыймастай неттім, әкем.

Әдет-ғұрып бойынша ұзатылатын қыз өзінің дос-жаран қыздарымен өз аулының, жақын ауылдардың әрбір үйіне қоштасу жырын айтып кіріп шығады. Қыздың туған-туыс-қандарымен бұл қоштасуын қазақта "қыз танысу" деп атайды. Қалыңдық өзінің күйеуінің аулына келгенде енді оны "беташармен" күтіп алады. "Беташарды" күйеудің туысқандарының бірі немесе той бастаушы жаршы жігіт айтады, ал жас келін бұл жырды мұқият тыңдап, онда айтылған патриархтық-феодалдық семьяның дағдысына, жөн-жосығына сай ереже сөздерді жадында сақтап қалуға тиіс болады. Ата-ененің алдындағы жас келіннің міндеттері "беташарда" түгел айтылады. Күйеуінің үлкенді-кішілі туысқандары, жегжаттары, меймандары алдында келін өзін қалай ұстау керек екендігін де осы жыр үйретеді.

...Өзің жатып, байыңа түр-тұрлама келіншек,
Қаптың аузы бос тұр деп құрт ұрлама, келіншек,
Жұрт алдында сыпаңдап, қақандама, келіншек,
Үйге түскен түйені бақандама, келіншек,

Аузы-басың сүйреңдеп өсек айтпа, келіншек,
Үлкендердің алдынан аттап өтпе, келіншек...

Ұзақ айтылатын бұл жыр жас келіннің неге де болсын үн-түнсіз төзуін талап етеді. Бұл жыр әйелдің патриархтық-феодалдық укладтан туатын правосыздығын тайға таңба басқандай етіп көрсетеді. Өлімге, сүйекті жерлеуге және осындай қайғылы жайларға байланысты дәстүрлерден "қоштасу", "естірту", "жоқтау" жырлары туған. Бұл жанрлар дағдыда "мұң-шер өлеңдері" деп аталған. Мұнда өлім алдында жатқан адам өзінің балаларымен, туған-туысқандарымен, достарымен, сондай-ақ астына мінген сүйікті атымен, аң аулайтын құсымен қоштасады. "Қоштасуда" ең көп тараған тақырып — туған жерімен қоштасу тақырыбы. Дағдыда бұл жырларды ірі феодалдардың, сыртқы жаудың тепкісімен, ал кейініректе, XІX ғасырда - XX ғасырдың басында патша өкіметінің отаршылық шаралары нәтижесінде жерінен қуылған аз кедей рулардың адамдары айтқан. Қоштасу жырын жеке-дара адамдар да — феодалдарға және патша өкімет орындарына қарсы күрес жүргізген айбынды халық күрескерлері де — шығарады. Ауылды ежелгі қонысынан еріксіз аударған уақыттарда осындай суырыпсалма жырларды ақындар шығарып жүрді немесе сонда жәбір көрген рудың немесе сол тайпаның қыз-бөзбалалары бірігіп шығарды.

"Қозы Көрпеш пен Баян сұлу" поэмасындағы қоштасу жырында былай делінген:
Балталы, Бағаналы ел, аман бол,
Бақалы, балдырғанды көл, аман бол.
Жібектей шалғынында ойнап өскен

Сегіз сай, тау беткейі, сала, аман бол. "Естірту", "көңіл айту", "жұбату" - бұлардың бәрі жұбату жырлары. "Жоқтау" — жақын адамының өліміне байланысты жыр. "Естіртуде" бұл дүниенің жалғандығын, көзді ашып-жұмғанша өте баратындығын андататын аллегориялар, мысалдар, астарлы сөздер арқылы қайғылы хабарға ептеп жақындайды. Осының артынан қайғылы хабардың өзі айтылады; жырдың соңы "көңіл айту", "жұбату" жырына айналады. "Жоқтауда" өлген кісі жоқталады. Өлген кісіні әйелінің, апа-қарындастарының немесе шешесінің бір жылға дейін, яғни "асы" берілгенге дейін жоқтауы қазақта ең арғы көне заманнан сақталып келген. Жоқтаушылар күніне екі рет, құн шығарда, күн батарда, өлген адамына жоқтау айтып, жылауға тиіс. Жыр өлген адамының абзал қасиеттерін дәріптейді, үй ішінің қайғысын, өлімнің ауырлығын айтып егіледі. Дәстүр бойынша ең алдымен ердің жесір қалған әйелі қара салуға тиісті: Қара бір шашын жаяйын, Жаяйын да жылайын, Қыналы бармақ, жез тырнақ Күніне қанға бояйын, Албыраған ақша бет Сүйегіне таяйын. "Жоқтау" жырларда, әмеңгерлік ғұрпы бойынша, екінші, әлде тіпті үшінші қатын боп марқұмның туысқандарының біріне тиюге басы байланған жесірдің қайғылы халін айтып жырлау жиі кездеседі. Ауыз әдебиетінің көптеген үлгілері, соның ішінде әдет- ғұрып жырлары ғасырлар бойына өзінің идеялық-көркемдік ерекшеліктерін сақтап келген. "Жар-жар", "жоқтау", "беташар" қазақ тұрмысында елеулі орын алған. Тұрмыс, әдеп-ғұрып жырлары қоғам өмірінде болып жатқан оқиғаларға сәйкес қазақ қоғамының тарихи дамуының түрлі кезендерінде түрліше әлеуметтік топтардың таптық мүдделеріне икемделіп отырған.

Ертегілер.

Қазақ ертегілері қазақ халқы тұрмысының түрлі жақтарын толық етіп, сан алуан етіп көрсетеді; езілген еңбекші шаруаның арман еткен өмірін тамаша қиялға айналдырады. Халықтың қоғамдық өмірін, тұрмысын, арманын, талабын ұғыну үшін ертегілер көп мәлімет береді. Көп ертегілер Қазақстанда мұсылман дінінің дәстүрлері тараудан бұрын, ежелгі заманғы сенімдердің ықпалымен шыққан. Бері келе халықтың есінде қалған ескі ертегілердің түрі өзгеріп, олар мазмұны жағынан да, түрі жағынан да өңделе байып отырған. Қазақтардың көрші елдермен сауда-саттық, мәдениет байланыстары Орта Азия халықтарына (өзбектерге, тәжіктерге, түрікмендерге, қырғыздарға) ортақ ертегілік сюжеттердің туып, тарауына, сондай-ақ орыс, қытай, араб, үнді сюжеттерінің келіп енуіне жағдай жасаған. Ертек айтушының қоғамдық орнына карай ертегілердің идеялық мазмұны екінің бірінде түрліше болып отырған. Аллаға, тағдырға сену, көп азап-мехнаттардан кейін ертегі геройының барша мұратына жететіндігіне сену — оның хандық дәрежеге немесе байлыққа ие болуы — ертегіні айтушы кісінің өрісінің тарлығынан, оның дүниетанысының шым-шытырық қайшылықтарынан туады. Ертегілердің түрлі жанрлары болған: хайуанаттар туралы ертегілер, қиял-ғажайып ертегілер, тұрмысқа байланысты шыншыл ертегілер, әзіл-сықақ ертегілер. Қазақтың қиял-ғажайып ертегілерінде шаман діні мен мұсылман діні, сенімдері ұштасып, қат-қабат араласып отырады. Бұл ертегілерде халықтың жаратылыс сырын білу, көз көріп, қол жетерлік жердің ар жағындағы сырларды ашу, жерұйықты табу талабы айқын көрінеді. Қиял-ғажайып ертегілер мен аңыздарда аңшылардың, мергендердің, жеке батырлардың, "ай десе аузы бар, күн десе көзі бар" сұлулардың, сәуегей дана қарттардың ("Ер Төстік", "Еділ- Жайық", "Құламерген", "Алтын сақа", "Қарамерген", "Аламан мен Жоламан", "Жұпар қорығы", "Асанқайғы"), тағысын тағы басқалардың ізгі ерліктері, ержүректі күрестері хикая болады. Батырлар, аңшылар, өжет ерлер қыруар қатерлерден аман өтіп, адамзатқа қас күштермен (жеті басты жалмауыздармен, жалғыз көзді дәулермен, мыстан кемпірмен, жезтырнақпен, қорқау қасқырлармен) арпалыса жүріп, әрқашан керемет жәрдемшілер тауып алып, өздерінің ізгі мақсат-мұраттарына жетеді. Ертегілердегі геройларға көмектесетін "алты айлық жерді алты аттайтын" өрен жүйрік "тұлпар" ат, "желмая" болады, батырды көкке алып ұшатын "самұрық құс" болады. Бұларға көмекке келіп, демеп, жебейтін алып тау соғарлар, көл жұтарлар, көрегендер, жел аяқ, сақ құлақтар болады. Бұл ертегілердің бәрі де қиыр алыс жерлерге көзді ашып жұмғанша жетуді, жаратылыстың құпия сырын ашып, бағындырып алуды арман еткен, ұшы-қиырсыз кең даланы мекен еткен жандардың көкейкесті мұдделерін көрсетеді. Бұл ертегілер орыс, үнді, араб және Орта Азия халықтарының ертегілеріне ұқсайды; оларда әлгіндей арман, мысалы, ұшқыш кілем арқылы берілген. Адамның жан серігі, жәрдемшісі болған дүлдүл ат кең-байтақ сахараның, сыңсыған малдың қожасы — жалмауызға кездеседі, онымен арпалысып, жеңіп шығады. Қазақтың таңғажайып ертегілерінде қиял маңызды орын алады. Ер Төстік, Жоямерген, Қарамерген тәрізді батырлар небір қатерлі кедергілерді жеңіп, жат, ғажайып дүниеге жетеді, оның құпия сырын ашады. Қазақтың қиял ертегілерінің геройлары ақылды, өнегелі-үлгілі, асқан палуан, сергек құлақты, көреген көзді болып келеді. "Асанқайғы", "Жұпар қорығы" жайындағы ертегі-аңыздарда шұрайлы жайылым, еркін қоныс, бақытты тұрмыс жөніндегі қазақ халқының арманы көрінеді. Асанқайғы жайындағы ертегіде өз халқының қайғылы тағдырына, жарлылығына, жерінің құнарсыздығына налыған, қасірет шеккен Асан халқының қайғы-қасіретсіз, жоқшылықсыз, жері бай, біріне бірінің араздығы, жек көруі жоқ, "қой үстіне бөзторғай жұмыртқалаған" жерұйықты іздеп таппақ болады. Ол желмаяға мініп алады да, қазақтың ен даласын, тау-тасын, сай-саласын, орман-тоғайын, өзен-көлін кезіп кетеді, бірақ жерұйықты таба алмайды, арманына жете алмай өледі. Бергі кезде Жамбыл жазған "Өтеген батыр" поэмасының сюжеті Асанқайғы жайындағы аңызға тығыз байланысты. Халықтың қамқоры Асанның аты қазақ даласында қалың жұртқа мәлім. Дағдыда ақындар өзінің жырын Асанның атымен бастайды. Бірақ феодалдық-ру шонжарларына бейім тұрған ақындар да Асанның атын пайдаланған. Бұлар Асан туралы өздерінің басқаша бір аңызын жасап, оны ханның сенімгер адамы етіп көрсеткен; мұнда халық тудырған об-разды бұрмалап бейнелейді. Қазақтың көп ертегілері хайуанатқа байланысты. Мұнда үй хайуандары — түйе, жылқы, қой, ешкі — адамның досы, серігі болып, ал қасқыр, түлкі, аю, жолбарыс, жылан — жауы болып бейнеленеді. Бұл ертегілердің кейбірінде бәйгеден өзып келген жүйрік-тұлпарлар ("Тепеңкөк", "Сырттан"), немесе ботасынан айрылған інгеннің ("Бөзінген") қасіреті хикая болады, тағысын тағылар. Көптеген басқа халықтардың, соның ішінде орыс халқының, ертегілеріндегі сияқты, түлкі әменде алдамшы, қу, аю — ебетейсіз, бірақ дөрекі, зорлықшы, қасқыр — қомағай жыртқыш болып бейнеленеді. Ертегілердің көбінде үй хайуандары — адамның серігі, досы — зұлым жыртқыштарды жеңіп кетіп отырады. "Қасқыр мен қой жолдас болмас, бай мен кедей жолдас болмас" деген қазақ мақалы өмірден туған; бұл мақал байды қасқырға теңейді. Ертегілер жыртқыштардың кісі шошынарлық образын жасады. Қасқыр Қозыларды, лақтарды ғана емес, жас балаларды да жейді, адамның да соңына түсіп андиды, тіпті ол өлгеннен кейін де оның өлігіне ауыз салады. "Күйеу-қасқыр" деген ертегіде адам түрін алған түрлен-қасқыр өзіне бір сұлу қызды айттырып алып кетеді де, оңаша жерге шыққасын бір аунап тұрып, қайтадан көкжал касқырға айналады. Бұл ертегі қасқырдың жыртқыштығымен бірге, қазақ әйелінің правосыз, ауыр халін, қайғылы тағдырын көрсетеді. Қазақ ертегілеріндегі қасқырдың образы халық бұқарасына зорлық жасаушылар мен езушілердің прототипі болып бейнеленеді. Аязби, Жиренше және басқалар жайындағы ертегілер халық ішінен шыққан адамдарды — Аязбиді, Жиреншені және оның сұлу жары Қарашашты көрсетеді, сондай-ақ Алдаркөсені, Қожанасырды, Шопан тазшаны — сөзге шешен, өткір тілді, тапқыр, пысық адамдар етіп көрсетеді. Бұлардың өткір тілі, тапқырлығы қатал, қиянатшыл хандарды, дүниеқор байларды, әділетсіз билерді әшкерелеуге, мазақ етуге бағытталған. Өткір тілді, тапқыр Алдаркөсе ертегіде қанаушыларға қарсы халықтық сықақ-әзілдің кісісі болып көрінеді. Ол халық жек көретін ақымақ ханды, сараң байды, қожа-молдаларды, бақсы-балгерді, ол — ол ма, тіпті сайтанның өзін алдап кетеді, ислам дінінің қағидаларын мазақ етеді. Жиренше шешен шешендігі, өткір тілділігі өзінен асып түсетін қызға үйленбек болып ант береді. Сол қыз Қарашаш болып шығады да, соған үйленеді. Зұлым хан Қарашашты Жиреншеден тартып алмақ болады. Хан бұған ауыр, жанға қатерлі бір іс тапсырады. Өзінің ақылдылығы, тапқырлығы және Қарашаштың жәрдемі арқасында Жиренше жеңіп шығады. Жиренше туралы ертегіде халық ортасынан шыққан дарынды адамдарға хан төңірегіндегілердің сұрқиялық, өшпенділік істейтіні көрсетіледі. Жиреншенің образы халық ішінде өте қадірлі, сондықтан да шешен, өткір тілді адамдар Жиренше деп аталып кеткен. Шын халықтық, реалистік ертегілерде әйелдің тең правошылдығы сөз болады, олардың ақылдылығы, ерін — өмір жолдасын — беріліп сүйетіні, оған адалдығы айтылады, әйелдердің бас еркіне, сүйгеніне қосылуға ұмтылатындығы айтылады. Қазақ ертегілерінің ішінде басқа халықтардан ауысқан ертегі сюжеттері кездесіп отырады. Араб ертегілері — "Мың бір түннен", үнді ертегісі "Тотынамадан", орыс, қытай, монғол ертегілерінен ауысып, қазақтың өзінің байырғы ертегілерінше көп тарап кеткен ертегілер аз емес. Ал кейбір қазақ ертегілері, көне сөздер, аңыздар діни догмалар мен феодалдық таптың идеологиясының көрінісі болып табылады. Тұтас алғанда, ғасырлар бойында халық тудырған ертегілер қазақтың ауызекі творчествосының аса маңызды жанры болып табылады.

Батырлар эпосы.

Қазақ эпосы — ауызекі творчествоның негізгі жанрларының бірі. Бұл өзі көне замандардан басталады. Орхон- Енисей мұраларында, ескі мұраларды қазу үстінде анықталған құлпытас жазуларында өлген батырлардың, рубасыларының соғыстары, ерлік істері мәңгілікке жазылып қалған. Бұл жазулар ерлік дастандардың үзіндісі тәрізді. Алғашында ерлік дастандар "жоқтау" тәрізді қысқа өлендерден тұрған. "Жоқтаудың" көп өлендері эпостық шығармалардың жеке бөлімдеріне ұқсайды. Зерттеушілердің жоруынша, "Қарабек", "Ер Көкше", "Қобыланды", "Қамбар" сияқты ерлік дастандар Қараханидтер заманында және XІІ— XІV ғасырлардағы қыпшақтардың тұсында шыққан. "Ер Төстік" және "Құламерген" ертегілерінде аңшылар, мергендер және батырлар жайында айтылады; бұларда прөза поэзиямен кезек ауысып отырады. "Қамбар батыр" эпосында да аңшының, мергеннің өнері дәріптеледі. Нақ осы аңшылар және мергендер жайындағы жырлар қазақтың ерлік дастандарына негіз салған болуы әбден ықтимал нәрсе. Қазақ эпосы бері келе, XVІ—XVІІ ғасырларда жоңғар феодалдарына және XVІІ , ғасырдың басында Волга мен Орал өзендерінің аралығына қоныс аударған қалмақтарға қарсы қарулы күрес жүргізген дәуірде қалыптасқан. XVІІІ—XІX ғасырларда эпос дами берді, эпостық шығармалардың тексі өлеңі, жыршылардың ауызекі орындауымен біздің күндерге келіп жетті. Батырлық эпос дегеніміз — шет жаулардың шабуылынан тайпалар мен жеке руларды қорғаған, халықты ауыр апаттардан сақтаған керемет күшті батырлардың қаһарман өмірін, соғыстағы ерлік істерін жырлайтын сюжетті (оқиғалы) дастандар. Ауыз әдебиетте "батыр" деген сөз, халықтың түсінігінше, ержүректі, әділ, қайрат иесі адам — қаһарман. Қазақтың батырлық эпосында эпосқа дағдылы қиялдық элементтермен, асқан батырлықтармен қатар, тарихи оқиғалар да көрсетіледі. Мысалы, "Қобыланды" эпосы қыпшақтар мен ирандардың арасындағы ұзақ заманғы соғыстарға байланысты туған, "Ер Тарғын" — Қырым хандығындағы өзара тартыстан туған, Ер Сайын, Қамбар, Алпамыс, Ер Қосай, Төрехан, Телағыс, Құбығұл және басқалар жайындағы эпостық дастандар Қыпшақ, Ноғай рулары мен тайпаларының қалмақтарға қарсы бірлесе отырып жүргізген соғыстарын көрсетеді. Бұл шығармалардың геройлары "қазақтар" деп аталмайды, Ноғайлыдан шыққандар деп есептеледі. Кейбір эпостық шығармалардың сюжеті Орта Азия халықтарына ортақ болып келеді. Мысалы, "Алпамыс" эпосының сюжеті қазақ, өзбек және қарақалпақ арасында кең тараған; "Көрұғлы" — азербайжан, тәжік, қазақ, өзбек, түрікпен, қарақалпақ ішінде мәлім. Қырғыз эпосы "Манаста" Ер Көкше дейтін қазақ басты батырлардың бірі болып соғыстарға қатысып жүреді, "Ер Көкшенің" В.В. Радлов жариялаған қазақша нұсқасында Маната батыр Көкшенің досы болып көрсетіледі. Қазақтың эпостық шығармалары қазақтардың ғана емес, сонымен бірге Орта Азиядағы туысқан халықтардың да тарихына байланысты екендігін Шоқан Уәлихановтың төмендегі сөздері де дәлелдейді: "Алғашқы кездерде Орта Азияда түрік жөне монғол тектес нәсілдердің бәрі де ноғайлар деп аталған болу керек. Ноғайлар жайындағы аңыздар XІV ғасырдың аяғына, XV және XVІ ғасырларға қарай кетеді. Бұл аңыздар эпостық сипатта және ұйқасты өлеңдермен жырланады, сондықтан да бұлар халықтың ауыз әдебиетіне жатады. Бұлардың тамаша жері халықтық рухтың, ұғымдардың, әдет - ғұрыптардың, дәстүрлердің, тұрмыс дағдысының көрінісі болып табылады, сонымен бірге филологиялық жағынан да бұлар тамаша". Эпостық шығармалардың бәрінде бірдей халықтық сипат бола бермейді. Эпостық жырлардың қайсыбіреулері феодалдық шонжарлардың, хандар мен сұлтандардың тап-тық мүдделеріне қарай бұрмаланған. Мысалы, Орақ — Мамай жөніндегі ерлік дастан хандардың халыққа қарсы шапқыншылығын, феодалдық тартыстарды дәріптейді. Оның үстіне, феодалдардың мүддесін көздеген кейбір ақындар мен жыршылар халықтық шығармаларды өз қолайына қарай өндеп, жаңа нұсқалар жасап шығарған. Идеялық жағынан елеулі өзгерістерге душар болған шығармалардың бірі — "Шора батыр" эпосы. Халықтың эпостық шығармаларында қоғамдық мотивтер жеке адамның басына байланысты мотивтен жоғары тұрады. Жыршылар жасаған батырлар образы — патриот-тық идеяның образдары. Қазақтың халық эпосындағы батырлар басқыншыларға қарсы күреседі, олардың шабуылына тойтарыс береді. Мысалы, Қамбар қалмақтармен со-ғысып, өзінің тоқсан үй кедей туысын, бүкіл ноғайлы өлкесін азат етеді. Алпамыс өзі жоқта елін шауып кеткен қалмақ ханы Тайшымен соғысады. Қобыланды өзінің туысқан-туғандарын, үй жандарын, бүкіл Қыпшақ руын күлдаған Алшағыр ханмен соғысады. Кейде батырлар көрші тайпаларға өздері шабуыл жасайды. Бірақ халық ондай батырды қолдамайды. Қобыланды оңай олжа түсіру үшін бейбіт отырған Көбікті ханға барып тиіскенде, оның өзі тұтқынға түсіп, жаза тартады. Ылғи жауды өзі іздеп кездесетін соғыс құмар Ер Сайынды халық дәріптемейді, қайта мазақ етеді. Өз малшыларын сабайтын өркөкірек Сайын жаумен алғаш кездескен жерде-ақ оңбай жеңіледі. Қазақ халқының ең ірі, ең белгілі эпостық дастандарының бірі — Қобыланды батыр жайындағы эпос; мұның кейбір нұсқалары он мың жолға дейін барады. Бұл жырда Қобыландының туғаны, өсіп, ержеткені, ақылды, сұлу қыз Құртқаға үйленгені, оның өрен жүйрік тұлпары Тайбурылдың жайы және Қыпшақ руының ежелгі жаулары Қазан хан мен Алшағыр ханға қарсы батырдың жорығы хикая болады. Мұнда батырдың төңірегіндегі адамдар мен оның өзінің өмір жағдайларына көп көңіл бөлінеді. "Қобыландының" толық нұсқаларында, сондай-ақ басқа да көптеген шығармаларда дастанның кіріспе тараулары батырдың жәбір-жапа шеккен қарт ата-анасына бағышталады. Бұл ата- ананың ұл баласы ғажайып жағдайда дүниеге келеді. Батырдың дүниеге келуінен кейін оның үйлену хикаясы жыр болады. Ғашық болған қызына болашақ батыр оп-оңай қосыла қоймайды, ауыр, ұзақ сүрең күрестен кейін ғана қолы жетеді. Алпамыстың дүниеге келу, ержету, Гүлбаршын сұлуға үйлену жағдайлары белгілі дәрежеде Қобыланды жайындағы эпосқа ұқсайды. Батыр жарының образы оның өзінің образын толықтырып жатады: егер жастығының әсерінен батырдың тәжірибесі олқы соғып жатса, оның жары тәжірибелі, ақылды болып келеді; егер батырда ар- намыс, абырой сезімі жетіспей жатса, оның әйелі дастанға ар-намыстың иесі болып кіреді. Қобыландының, басқа да батырлардың тағдырында, барлық эпостық жырларда оның достары, әсіресе аты - батырдың ең жақын сүйеніші, жан серігі — үлкен орын алады. Батырлар мінген тұлпарға қойылған аттар халық ішінде батырлардың өз есімдерімен бірдей тараған: Қобыландының Тайбурылы, Тарғынның Тарланы, Алпамыстың Бай-шұбары, Қамбардың Қарақасқасы осындай аттар. Тайбурыл ұшқан құспен, желмен жарысады, "бір төбенің шаңын бір төбеге қосады", биік-биік таулардан секіріп асады; көзді ашып-жұмғанша даланың тағы құланы мен көкқұтан құстарын таптап өте шығады, көлденең тастарды тұлпар тұяғы саз балшықша илейді; Қобыланды өзінің Тайбурылымен қырық күндік жерге бір-ақ күнде жетеді. Бірсыпыра ерлік дастандарда халықтың тұрмысы, мінез- құлқы, дәстүрі, әдет-ғұрпы тамаша шебер сипатталады. Батырлық, ерлік нәзік сүйіспеншілік, қуаныш, шаттық шақ-тар, жеке геройлардың күлкілі жайлары аса көркем етіп беріледі. Батырлық жырлардың көп жерлерінде өмірлік жайлар, геройлардың сезімдері мен құмарлығы көрсетіледі, Қобыланды мен Алпамыстың үйлену тойлары бейнеленеді. Бұл дастандарда ауыз әдебиетінің түрліше формалары: "той- бастар", "жар-жар", "жоқтау" кеңінен қолданылады. Халық арасында көп тараған Қамбар туралы дастанның өзгеше бір идеялық-көркемдік ерекшелігі бар. Дастанда шын өмір қиялдан, гиперболадан басым жатады. Өзінің аш-жа-лаңаш тумаластарының қамын жеген жалғыз атты Қамбардың аңшылық өмірі, бұған қыз Назымның ғашық болуы, батырдың ерлігі, табандылығы, бәрінен де халық абыройын жоғары қоятын оның адамгершілік қасиеттері дастанда реалистік тұрғыдан, көркем, қызғылықты етіп бейнеленген. Басқыншылардың қалың қолы мұның еліне келіп киліккенде, Қамбар өзін кедейлігі үшін ылғи мазақ етіп, қорлап жүретін Әзімбай бектің балаларына кектенбейді. "Әзімбайдың ақымақ алты ұлына өкпелеп, жаманның ісін қылмайын, жұрт үшін белді бекем буайын", — деп шешеді Қамбар. Қамбар батырға тән аңшылық кәсіпті дәріптеп, оны көркем түрде бейнелеу қазақтың ауыз әдебиетінде сирек кездеседі. "Ер Тарғын" дастанының халықтық сипаты бар және мұның көркемдік дәрежесі аса жоғары. Ер Тарғынның батырлығы, адамгершілік қасиеттері өз елін басқыншылардың шабуылынан қорғау үшін жұмсалады. Бұл ерлік дастанда хандардың билеуші тобы мен Ер Тарғынның арасындағы қайшылықтар айқын көрсетіледі. Тарғын үлкен батыр, халық қамқоршысы ретінде сипатталса, хандар — опасыз алдамшылар ретінде сипатталады. Қалмақ шапқыншыларынан талай рет елін сақтап қалса да, соғыста жараланып, мертігіп қалған Тарғынды хан мен ханның төңірегіндегі адамдар елсіз далаға тастап кетеді. Халық және батырдың өзінің үзеңгілестері Тарғынның ерлік істеріне ырза болады. "Ер Тарғын" дастанының тілі аса көркем, ақындық өткір сара сөздер мұнда өте мол; әсіресе жаудың мыңдаған қалың қолымен Тарғынның жалғыз соғысуы, өзін күшпен алмақ болған зорлықшыл кәрі Қартқожаққа қарсы күрескен Ақжүніс сұлудың толғауы тыңдаушының жанын тебірентеді. "Ер Тарғын" мен "Қобыландының" көркемдік қасиеттері бұларды эпостық дастандардың үздік үлгілеріне жатқызуға мүмкіндік береді.

Әлеуметтік-салттық поэмалар.

Тұрмыс-салттық, лирикалық поэмалардың негізгі тақырыбы — сүйіспеншілік тақырыбы, патриархтық-феодалдық укладтың кедергілеріне қарсы өз бақыты үшін күрескен жастардың бастан кешірген зары. Лирикалық поэмаларда халық тұрмысын, әдет-ғұрпын, дәстүрлерін баяндау үлкен орын алады. Қазақтың әлеуметтік-салттық тақырыбындағы поэмаларына жататындар: "Қозы Көрпеш — Баян сұлу", "Қыз Жібек", "Күлше қыз", "Назымбек", "Сұлушаш", "Мақпал қыз", "Қолаң", тағы басқалар. Бұлардың ішінде ең көп тараған белгілі поэма — "Қозы Көрпеш — Баян сұлу". Мұнда Қозы Көрпеш пен Баян сұлудың жан толғандыратын сүйіспеншілігі жырланады. Роман-тикалық және психологиялық негізге құрылған басқа да лирикалық поэмалар тәрізді, мұның да сюжеттік желісі шын өмірден, феодалдық-рулық қоғамның әдеттік правосынан алынған. Баян сұлудың әкесі Қарабай мен Қозы Көрпештің әкесі Сарыбай бір жолы аңшылықта жүріп, достасып, өз балаларын атастырып, серт беріседі. Көп ұзамай Сарыбай қайтыс болады. Баян сұлудың әкесі — сараң Қарабай, қызын жетім балаға бергісі келмей, алыс аймаққа көшіп кетеді. Жылдар өтеді. Баян мен Көрпеш ержетеді. Бұлар бұрын бірін-бірі көрмесе де, әкелерінің сөз байласқанын есітіп, біріне-бірі ғашық болады. Екеуінің ғашықтығы күн санап арта түседі. Бірақ Қарабай қызын Қодар палуанға, сусыз шөлде қара құрымдай көп жылқысын сақтап қалған Қодарға бермек болып бел байлайды. Қозы Көрпеш қыруар қиыншылықтарды бастан кешіре жүріп, Баян сұлуды табады. Екі ғашық үйленіп, бас қоспақ болғанда, Қарабай мен Қодар зұлымдықпен Көрпешті өлтіреді. Сол кезде Баян сұлу Қодарға қанжар салады, артынша өзін-өзі жарып өлтіреді. Поэма патриахтық-феодалдық қатынастардың үстем жағдайында ғашық жастардың қайғылы тағдырын жырлайды, адамға тән ерікті сезім, адамның бақытқа деген табиғи правосы ретінде ғашықтықты дәріптейді. "Қозы Көрпеш — Баян сұлу" поэмасын дүниежүзілік поэзияның тамаша үлгісіне жатқызып, оны қазақ жеріндегі "Ромео — Джульетта" деп атау әділ баға. Халық арасында өте-мөте белгілі лирикалық дастандардың бірі Қыз Жібек сұлудың өмірі мен махаббаты жайындағы дастан. Мұнда Төлегендей жас жігіттің өзіне лайықты қалыңдық іздеп ұзақ сапарға шыққаны, оның бұған дейін ешбір жігітті ұнатпай келген Жібек қызды іздеп тапқаны баяндалады. Төлеген мен Жібек бірін-бірі сүйеді, бірақ Төлегеннің әкесі, қатал феодал Базарбай баласының Жібекке үйленуіне рұқсат етпейді. Жібекке ғашық болған, бірақ қыз менсінбеген Бекежан Төлегеннің жолын тосып жүріп, оны опасыздықпен өлтіріп кетеді. Төлегеннің өлгенін көрген алты қаз осы хабарды Жібекке жеткізеді де, Жібектің айтуымен Жібектің ағалары Бекежанды өлтіреді. Сонымен, бірнеше жыл өтеді. Жібектің әкесі Сырлыбай ханның аулына қалмақ ханы Қорен шабуыл жасайды. Ол Жібекті әйелдікке беруді Сырлыбайдан талап етеді. Нақ осы кезге Төлегеннің інісі Сансызбай жетіп үлгіреді. Сансызбай жауды жеңіп, әмеңгерлік дәстүр бойынша Жібекке үйленеді. Поэманың бұл, Сансызбайдың Жібекке үйленуін жырлайтын жағы, поэманың басында сондайлық көркем және шыншылдықпен көрсетілген жастардың бас еркіндігі идеясына қарама-қарсы, ерте шығудың патриархтық ғұрпын көрсетеді. Бұл поэма патриархтық-феодалдық заманның идеологиясын көрсететін поэма және сонымен бірге аса көркем ақындық шығарма. Композициясы сымбатты құрылған, адамдардың ішкі дүниесі, жан толғауы шебер ашынған, бұлардың қуанышы мен қайғысы нәрлі, айқын сөздермен берілген. "Күлше қыз" поэмасы - лирикалық ғашықтық жыр — арғы ноғайлы дәуіріне жатады. "Мақпал", "Сұлушаш", "Қолаң" поэмаларының сюжеттері — қыз бен жігіттердің бас азаттығы, өздерінің бақыты үшін күресі. Бұл поэмалар қазақ қоғамында таптық қайшылықтардың барлығын көрсетеді; бұлар әлеуметтік теңсіздік ғашық жандардың жолындағы негізгі кедергі деген ойды көрсетеді. Поэмаларда Алтай және Талайлы деген ержүрек жігіттердің, жалшы, құл болғандықтан, өз сүйгендеріне қосыла алмай, феодалдық қоғамның қатал зандарының құрбандығы болғанын хикая етеді. Орта Азия халықтарының классикалық поэзиясы және халықтық романдары қазақтың лирикалық поэмаларының қалыптасуына елеулі әсер етті. "Жүсіп — Зылиха", "Ләйлі — Мәжнүн", "Бөзжігіт", "Сейфулмәлік", "Мәлике - Хасен", "Таһир — Зуһра" сияқты махаббат жайындағы лирикалық жырлар қазақ ауылдарында өзгерген, жаңа нұсқада жырланып, көп тарап жүрді. Ғашық жастардың қасіреті, бас азаттығын арман еткен жастарды хандар мен феодалдардың қуғынға ұшыратуы, геройлардың романтикалық ғашықтығы мен күйігін дәріптеп жырлау - Орта Азия халықтарының әдебиетіндегі лирикалық поэмаларға тән белгілер. Қазақ, өзбек, түрікпен, тәжік халықтарының лирикалық жырлары мен поэмаларында ұқсастықтар көп.

Мақал, мәтелдер және басқа жанрлар.

Қазақтың ауыз әдебиетінде түрліше ұсақ жанрлардың: мақал, мәтелдердің, жұмбақтардың, нақыл сөздердің, афоризмдердің, әзіл-сықақ өлеңдердің, лирикалық жырлардың, салт айтыстарының, тақпақ жырлардың, тағысын тағылардың үлгілері кең өрістеген. Бұлардың ішінде мақал, мәтелдер қазақ халқының өмірі мен тұрмысын неғұрлым кең, жан-жақты, толық етіп көрсетеді. "Сөздің көркі — мақал" деудің өзі қазақтың өткір, дәл айтылған сөздерге зор мағына беретіндігіне дәлел. Тура мағынасында да, бейнелі, астарлы мағынада да, ишарат түрінде де мақалдарды күнделікті өмірде мол қолдана отырып, халық осылар арқылы өзінің дүние тануын, әдет-ғұрпын, салтын, өмірдің көптеген құбылыстарына өзінің көзқарасын көрсетеді. Егер арғы замандарда: "Ағайынның азары болса да, безері болмайды", "У ішсең — руыңмен" деген болса, бергі кездерде, ру мықтап ыдырай бастағанда, "Аталастың аты өзғанша, ауылдастың тайы озсын" деген сияқты мақалдар күнделікті өмірде орын тебе бастады. Феодалдықтартыстар мен шапқыншылықтардың тұсында: "Ер азығы мен бөрі азығы жолда" деген мақал келіп шықты. Көп мақал, мәтелдер халықтың феодалдық топтарға көзқарасын корсетеді: "Ханнан — қазық, биден — тоқпақ", "Барма ханға — өзі келер малға, барма биге — өзі келер үйге", "Хан — қарақшы, халық — орақшы". Қоғамдық өмірде байлардың салмағы өсуіне байланысты жаңа мақал, мәтелдер шықты: "Аузы қисық болса да, байдың ұлы сөйлесін", "Хан азарында қарашысымен қас болады, би азарында қайырымы жоқ баймен дос болады", "Бай бауырын танымас, сауда досқа қарамас". Қазақ мақалдарының ішінде діни идеологияны уағыздайтын мақалдар да кездеседі. Мұнымен бірге сол дінді, дін адамдарын — молда, қожаларды — сықақ ететін мақалдар да көп: "Күштіге құдай жақ", "Алладан ойбайым тыныш", "Ақ сәлделі молдадан ақ жаулықты қатын артық", "Ескі мешітте — көкек азаншы, есі кеткен ауылға — есек азаншы", "Қисық арба жол бұзар, дүмше молда ел бұзар". Қазақ мақалдары көптеген өмір құбылыстарын, адамның мінез-құлқын дәл көрсетеді: "Жастық — жалын, кәрілік - күл", "Ескіге - жаңа өлшеуіш, жаңаға — жақсы өлшеуіш", "Жауға жанынды бер, сырынды берме!", "Еңбегі аздың өнбегі аз", "Диқаншылық түбі — кеңіс, сәудегерлік түбі — борыш", "Мал - жаным садақасы, жан — арым садақасы", "Мал жисаң - қонысын тап, ас жисаң - ыдысын тап", "Батыр бір өледі, қорқақ мың өледі". Көптеген мақал, мәтелдер ерлікті дәріптейді, достықты, адамшылықты, еңбек сүйгіштікті, мейман достықты, сыпайылықты мақтайды, өтірікті, ұрлықты, екіжүзділікті, зорлықшылықты, ру араздығын әйгілейді, мазақ етеді. Бұл мақалдар мен мәтелдер келе-келе түрі өзгеріп, мағынасы байып отырды. Ауыз әдебиетінде нақыл сөздер — мақал, мәтелдерге жақын тұратын афоризмдер көп болады. Бұларды нақыл сөздер немесе шешендік сөздер дейді. Шешендіктің үлгісі — халық данасы Жиренше шешен мен оның жұбайы Қарашаштың өткір сөздері. Жиренше шешен Жәнібек ханмен айтысқанда халық Жиреншенің ақылды сөздерін мақұлдап, хан-ның дөрекілігін, бәлеқорлығын, әділетсіздігін мазақ етеді. Жиенбет батыр туралы аңызда ешкім жақтап, ешкім құн талап етпейтін құлды өлтірген Есім ханның әділетсіздігін халық батырдың сөзімен әшкерелейді. Есім Жиенбеттен кешірім сұрауға мәжбүр болады. Бұл жыр белгілі дәрежеде хан мен халық арасындағы қайшылықты көрсетеді. Тәуке ханның елшісі, белгілі Қазыбек бидің қалмақ ханына айтқан сөзінің әрі білік аларлық, әрі көркемдік зор мәні бар. Қалмақ ханына Қазыбек былай дейді:

Сен темір де, мен — көмір,
Еріткелі келгенмін.
Екі еліктің баласын
Теліткелі келгемін.

Егесетін ер шықса,
Иілткелі келгемін.
Тұтқыр сары желіммін,
Жабысқалы келгемін.

Жаңа үйреткен жас тұлпар,
Шабысқалы келгемін.
Танымайтын жаттарға
Танысқалы келгемін.

Қазақ — қалмақ баласы
Табысқалы келгемін.
Табысуға келмесең,
Тұрысатын жерінді айт,

Сен қабан да, мен — арыстан,
Алысқалы келгемін.

Ханға жырмен айтылған осы сөздер қалмақ феодалдарымен болған соғыстың ауыр зардаптарын жоюға, бейбітшілік орнатуға халықтың тырысатындығын көрсетеді. Хандардың езуіне қарсы күресте халық кейбір батырлар мен билерді өз жағына тартуға тырысады. Ел аузындағы аңыздар мен ауыз әдебиетінде сұлтан Солтыбайдың пара алатынына қарсы Найман руынан шыққан Ақтайлақ бидің әділ сөздерін халық мақтап, көтеріп айтады. Би әділетсіз билік айтқанда, ол екінің бірінде халықтың наразылық сөздерін есітеді. Дағдыда билерді сатып ала алмайтын кедейлер, жетім-жесірлер бидің әділетсіз билігінің құрбаны болады. Мұндай билер туралы халық: "Пара жеген билерден қарғы таққан ит артық" дейді. Әзілді-күлкілі өтірік өлең тек күлкі үшін ғана айтылмайтын. Бұл өлеңдерде, бажайлап отырып, топас, қасақы хандар, дөрекі адамдар мазақ етіледі, қоғамдық маңызды оқиғалар астарлы бейнелермен беріледі. Осы соңғы ерекшелік "Тазшаның қырық өтірігі" деген поэмада неғұрлым айқын көрінеді.

Ақын, жыраулар, суырып-салма ақындар, жыршылық дәстүр.

Қазақтың ауыз әдебиетінің қазынасын жасаушылар және ғасырдан ғасырға, ұрпақтан ұрпаққа жеткізіп отырушылар — халық ішінен шыққан талантты ақындар, жыраулар, жыршылар, суырыпсалма ақындар. Ақындар жырларды, дастандарды, эпостық поэмаларды шығарған, суырып салып айтқан. Сонымен бірге бұлар ауыз әдебиетінің көптеген ақындық шығармаларын өздерінің жадында сақтап келген, оларды шебер өңдеп, өздерінің ізін ұстағандарға жеткізіп отырған. Шын мәніне келгенде, ақындар, суырып салып айтатын жыршылар жазбасы жоқ өз халқының шежірешілері болған. Бұлардың осы творчестволық дәстүрі ежелгі замандардан басталған. "Ақын", "жырау" (суырыпсалма ақын), "жыршы", "өлеңші" деген ұғымдардың толып жатқан айырмашылықтары бар. Қазақ ішінде ерте кездердегі ақындық дарынның иесі жырау — суырыпсалма ақындар. Жырау деген сөз қазақ эпосында кездеседі. Академик В.В. Радлов жырауды ақын-жыршы, ескілікті жырлаушы деп түсіндіреді. Шоқан Уәлиханов: "жырау" дегеніміз "жоқтауды" шығаратын ақын деп білді. "Жырау" деген терминнің қазіргі ұғымдағы "ақын-нан" анағұрлым ерте шыққаны даусыз. Сірә, жырау дегеніміз — ескі замандарда кеңесші ретінде хандардың қызметін атқаратын, жорықтарға қатысатын, соғыстарды, жеңістерді жырлайтын, қаза болған батырларды жоқтайтын жыршы болуға тиіс. Қазақтың батырлық жырларында Сыпыра жырау, Шалгез жырау деген аттар кездеседі. "Ер Тарғын" жырында Сыпыра жырау Ер Тарғынның ерлік істерін, батырлығын жырлайды, ханның қателерін айыптайды, батыр мен ханды бітістіреді. Шалгез жырау суырыпсалма жырау болыпты дейтін, ол алғашында ханның ақылшысы, жыршысы, бірақ кейін, ханның әділетсіздігін көріп, онан қол үзіпті дейтін аңыз-жыр-лардың бірнеше нұсқалары бар. Шалгез сол кетісінде қызыл тілге келгенде шеберлігі ханның өзінен кем түспейтінін, кек алу үшін әлі де қайтып оралатынын ханға айта кетіпті деседі. Шалгез жыраудың жорық жырларында бір жолы ол өзінің жолдасымен бара жатып, қалмақ ханының қалың қолымен кездесіп қалғаны, сонда оларды Шалгез өзінің жырымен тоқтатқандығы баяндалады. Ол осы жырларында белгілі батырларын дәріптейді, олардың ерлік істерін тізеді, сөйтіп қалмақ әскерлерінің үрейін алады. Бұл жырға қарағанда, Шалгез жырау түрлі жанрдағы шығармалардың жыршысы болған. "Ақын" деген сөз қазақтың ауыз әдебиетінде халық жыршысы мағынасында, ал жазба әдебиетте ақын (поэт) мағынасында түсініледі. Ақын дегеніміз — суырып салып айтатын, жырларды қолма-қол айтып тастайтын дарыны бар адам деген сөз. "Қыз Жібек" поэмасында Төлегеннің жолдасы Шегені ақын деп айтады. Сондықтан ақындар орта ғасырларда болған деп шамалау керек. Ақын-жыршылардың маңызы, жазба әдебиеттің тууына байланысты, XІX ғасырда күшейген. Суырыпсалма жыршылар тәрізді, ақындар да ауыз әдебиетінің жақсы-жақсы үлгілерін сақтап, дамытып отырған жыраулар болған. Бергі кезендерде қазақ ішінде ақындардың айтысы кеңінен тараған. Түрлі тақырыптарға өлең, жыр шығарған суырыпсалма ақындар сонымен бірге ауыз әдебиетінің ескілікті шығармаларын жырлап берушілер болды. Бұлар жыршылар деп те, өлеңшілер деп те аталды. Осылардың көбі өлең айтуды кәсібіне айналдырды. Шоқан Уәлиханов, Абай Құнанбаев, XІX ғасырдағы кейбір орыс ғалымдары ақындардың, жыршылардың және өлеңшілердің ішінде өлеңін сататындар, өлеңмен қайыр тілеушілер болған дейді. Қазақ байлары бұларды өздерін мақтату, дәріптету үшін пайдаланған. Жеке ақындардың творчествосы сипатындағы бұл өзгерістер Қазақстанның экономикалық және әлеуметтік қатынасында болған елеулі өзгерістерге байланысты.

Музыка өнері.

Еңбек қимылдарының, әдет-ғұрыптарының, салт-сана, халықтық ойын-сауықтардың, той-мейрамдардың — осылардың бәрінің де музыкада көрінісі болып отырды. Ақындық айтыстар дәстүрінің аспапты және вокальды шығармаларға тарай бастауы да вокальды және аспапты өнердің дамуына жағдай туғызды. Басқа да бірсыпыра халықтар сияқты, қазақтар тек жеке орындаудың ғана формасын білетін. Музыка аспабын өзі тартып қосылатын әнші-солист немесе аспапшы-солистіне, халықтық музыка мәдениетінің иелері тек осылар ғана болды. Әрбір ақын мен жырауда болатын, барлық жерге тараған музыка аспабы — домбыра; шанағы үш бұрышты немесе сопақша болып келеді, мойынды, қос ішекті; ішегін қойдың ішегінен есіп жасайды. Қобыз да көп жерлерге тараған ысқышты аспап, мойыны имек, шанағы ожау тәрізді, қуыс, бет жағы ашық, ал түбі көнмен қапталған болады. Мұның ішегі және садақ тәрізді болып келетін ысқышы жылқының қылынан жасалады. Бақташылардың ұнататын аспабы — сыбызғы, мұны қуыс қамыстан жасайды немесе жұмсақ ағаштың ішін үңгіп істейді. Халық ішінде музыка аспаптарының ансамблін жасап, күй орындау немесе көп дауыс боп өлең айту деген болмаған, бірақ жастардың түрліше ойын-сауықтарында, қыз ұзату тойларында, көбінесе тақпақтап айту түрінде, бір дауысты (унисон) хор айту болған. Мұндайда жігіттер мен қыз - келіншектер екі топ боп бөлініп айтады. Қазақтың өлең- жыр өнерінде неғұрлым көп тараған түрлерінің бірі — "терме"; речитатив тәріздес құрылған, бір тектес ырғақпен, қысқа қайырып айтатын мелодия; осы ырғаққа салып ақындар суырып салып өлең айтады, жыршылар эпостық және тарихи поэмаларын, ертегілерін, аңыздарын шертеді. Шумағы 4-6 жол болып отыратын 11 буынды өлеңнен мұның айырмасы — термеде өлең жолдары 7-8 буынды болады, ал әуені поэманың көлеміне қарай бір қалпынан өзгерместен дерлік қайталана береді. Әрбір ақынның дерлік өз термесі болды; мұның өзі оның ақындық творчествосының музыкалық желісі сияқты. Егер термеде өзінің музыкалық мазмұны жағынан жете дамыған мелодиялық сарын көп реттерде болмайды дейтін болсақ, қазақтың ән шығармалары әсерлі, күйлі болып, диапазоны кең әдемі құрылып қалыптасқан болып келеді, шумақ формасының құрылысы сан алуан болады. Вокальдық творчествоның негізгі жанрлары: еңбек әндері, эпос және тарихи тақырыптарға құрылған әндер, күрес, наразылық әндері, лирикалық және әдет-ғұрып әндері. Эпостық немесе тарихи жырларды айтқанда, қысқа қайырылатын кішігірім мелодиялар речитатив түрінде айтылады; бұл жырларды домбыраға немесе қобызға қосып айтады. Лирикалық мазмұндағы әндер сөзылып айтылады, неше түрлі сарынға түсіп құйқылжиды. Халықтың музыкалық аспаптарға ойнауы XVІ-XVІІ ғасырларда тұрмыстан берік орын тепкен. Талантты халық музыкашылары эпостық, тарихи, ертегі және тұрмыс та-қырыптарына музыка аспабымен орындайтын шығармалар (күйлер) туғызған. Домбырашы өзінің күйін орындаудан бұрын, дағдыда, шығарманың мазмұнын қысқаша баяндап береді де, "ал енді осыны домбыра қалай айтар екен, соны тындаңыз" дейді. Өзінің балапандарын жыланнан қорғаған бөзторғай жайындағы ескі заманғы бір күйде бөзторғайдың үрейі ұшып жанталасқаны, балапандардың шиқылы, жыланның ысылы, ана-торғайдың қанаттарының діріл қағуы, ақырында балапандарын сақтап қалу үшін жанын қиып, жыланның аузына өзі түскен кездегі оның ақтық рет шық еткені дом-быраның үнімен беріледі. Эпостық "Ақсақ құлан" күйінде ұлы анда жүріп қаза тапқан қатал Жошы хан туралы айтылады. Бір жамандықтың болғанын іштей сезеді де, Жошы хан кімде-кім суық хабар жеткізер болса, көмекейіне қорғасын құйып өлтірем деп жариялайды. Қасірет хабарын бірде-бір адам айтуға бата алмайды. Хан жұртына онан бетер ызғарын шашады, қатулана түседі. Халықтың осы шексіз азабын жеңілдету үшін, дарынды бір домбырашы ханға бүкіл шындықты музыка үнімен жеткізбек болады. Күйдің мұнды зары хан ұлының өзі атып жаралаған құлан тепкісінен қаза тапқан жайын баяндайды. "Ақсақ құлан" күйінде езілген халықтың азапты өмірі, аңшылық салты, қатал ханның ашулы ызғары беріледі. Бір кісінің әрі жырау, әрі музыкашы, әрі өлеңші, әрі ақын болуы дәстүрге айналған және мұның өзі қазақтың музыка өнері дамуының барлық кезендерінде де байқалады. Сондықтан да өткен дәуірдегі халықтың ауызекі ақындық творчествосының тамаша үлгілері музыкамен орайласып, бізге келіп жеткен.

Тіл және жазба.

Қазақ тілі Қазақстан жерін ерте заманнан жайлаған және өздерінің тегі жағынан біріне-бірі жақын тұратын қаңлы, үйсін, қыпшақ, найман, арғын және басқа тайпалардың тілдері негізінде қалыптасқан. Қазақ халқының қалыптасып, дамуына байланысты қазақ тілінің құрылу процесі біртіндеп дамып отырды. Тіл қазақтың қоғамдық-экономикалық өмірінің дами түсуіне қарай, жаңа сөздердің есебінен байи берді. Тілдің сөздік құрылымының толығуына қазақтың көршілес тайпалармен, халықтармен байланысы жағдай жасады. Мұнымен бірге тілдің грамматикалық тұрпаты да жетіле берді. XV ғасырда қазақ тілі өзіне тән ерекше белгілерімен дербес тілге айналды. Қазақтар ислам дінімен бірге келген араб әліппесін пайдаланды. Бұл әліппе қазақ тілінің фонетикалық ерекшеліктеріне толық сай келмеуші еді: мұнда қазақтың бірқатар дауысты дыбыстарын берерлік әріптер жоқ болатын. Оның үстіне, араб әліппесінде көбінесе әрбір әріптің дағдыда екі — төрт таңбалары болды: сөздің басында — бір таңба, ортасында — екінші таңба, аяғында — үшінші таңба, жеке жазылғанда — төртінші таңба; осының өзі әліппені үйреніп алуды және жазба мәдениетінің дамуын мейлінше қиындатты. Қазақтардың арасында сауаттылық өте нашар болды. XV—XVІІ ғасырларда көбінесе феодалдық топтың кейбір өкілдері ғана — хандар, сұлтандар, сондай-ақ қожа, молдалар ғана сауатты болатын. Балаларды оқыту діни-догмалық сипатта болды. Ауқатты адамдардың балалары Бұхар, Самарқан және басқа Орта Азия қалаларына барып оқып, онда араб тілін, араб фило-софиясы мен шариғатты үйренді, араб, парсы және ескі өзбек (шағатай) тілдерінде ортағасырлық мұсылман авторлары жазған трактаттарды үйренді. XV—XVІІ ғасырларда қазақтың ана тілінде жазба әдебиет өте аз тарады, онда да тек діни және тарихи-аңыз мазмұндағы кітаптар түрінде ғана болып отырды. Феодалдардың және мұсылман дінилерінің арасында белгілі шығармалар "Сопы Аллаяр", "Нахжүл-фарадис", "Кесік-Бағы" "Бадуале", "Қысасул әнбие" сияқты шығармалар болатын. Бұл шығармалардың бәрі де исламның діни-мистикалық ілімі рухында жазылған және бұлар шын дүниеден, өмірден безуге шақыратын, құлшылық ету идеясын уағыздайтын. Сонымен бірге бұл кітаптардың кейбірінде тарихи-аңыздық, тұрмыс және этнографиялық сипатындағы қызғылықты фактілер болатын, ал ескілікті тілінің байлығы жағынан бұлардың өзі бағалы лингвистік түп нұсқа болатын. Жаңа жыл жырының - "Наурыз бәйітінің" — кітаптық сипаты мейлінше күшті болды; бұл жырлар бірыңғай қағидалық тексі бар кішігірім жинақ түрінде тарап жүрді. Наурыз турасындағы жырларда тұрмыс жайлары дәріптеліп, жаңа жылда халықтың бақытты болуына жақсы ниеттер білдірілді. Орта ғасырларда қазақ тілінде тарихи шығармалар және қазақтардың генеалогиясының баяны (шежіресі) болды; бұлар ішінара біздің заманға да келіп жетті. Дәстүр бойынша қазақ хандары мен сұлтандары өздерінің ата-бабаларының генеалогиясын сақтап, ұрпақтан ұрпаққа қалдырып келді. Осындай жазудың ең соңғы бір нұсқалары Жәңгір ханның кітапханасында сақталды, ол бұл шежіренің бірсыпырасын Қазан университетіне сыйға берді (қазірде бұлар Ленинградтың мемлекеттік университет кітапханасының қолжазба бөлімінде сақталады). XVІ ғасырдағы қазақтың жазба әдебиетінің неғұрлым маңызды мұрасы — "Жамиғ ат-тауарих" (шежірелер жинағы); мұны орыс тіліне аудармастан, нақ осы күйінде И.Н. Березин "Шығыс деректері кітапханасы" сериясының ІІІ бөлімінде (Қазан, 1851) жариялады. Жинақ XV- XVІ ғасырдағы қазақ тарихын баяндауға арналған. Бұл шежіре өзінің құрылысы, әсіресе тілі жағынан ерекше шежіре және орта азиялық жазушылардың дәстүрлі шығармаларынан мүлдем өзгеше. Кітаптың авторы өз заманында атақты "жалайыр руынан шыққан би", Тәуекел ханның жиені, қазақ сұлтаны Ораз-Мұхаммедтің тәрбиешісі, ақылшысы болған. Оны 1587 жылы сұлтан Ораз-Мұхаммедпен бірге воевода Данила Чулков тұтқынға түсіріп, нақ сол жылы екеуін Москваға жөнелтеді. Кітапты автордың өзі Москвада болған кезінде, хиджраның 1000-шы жылы (1592 ж.) жазған, және алғыс сөзіне қарағанда, мәңгі достықтың белгісі ретінде және қамқоршы бол деген өтінішпен кітап Борис Годуновка сыйға тартылған. Борис Годуновтың қамқорлығы және рақымшылығы арқасында ғана кітап жарыққа шықты дегенді айтады автор. Жинақта қазақ хандары мен сұлтандарының генеалогиясы, билер жайында мәліметтер берілген. Автор Ораз-Мұхаммед сұлтанның қысқаша өмірбаянын, бұл тұқымның генеалогиясын және Жалайыр руынан шыққан атақты билердің ұрпағы ретінде өз жайынан да мәліметтер берген. Ол өзінің кітабын Жалайыр деген атпен жазған. Жинақта қазақ билеріне тән афоризмдер, өткір, дәл сөздер, мақал, мәтелдер және нақыл сөздер өте көп кездеседі. Кітап кейбір түрік тілдерінің ерекшеліктеріне икемдеп, сол кездері жаппай қолданылып жүрген араб әліппесімен жазылған. Ортағасырлық Қазақстанда тараған бұл жазу XІX ғасырдың екінші жартысына дейін келіп жетті. Осы әліппемен жазылған түрік тілдес шығармалар "түркі" деп аталды және осыдан барып "түрікше оқу" деген сияқты сөздер шықты. Академик В.В. Бартольд тауып және соның өзі F. Балғымбаевтың аударуында бастырып шығарған "Шыңғыснама" дейтін тарихи очеркте осы "түрікше" жазылған. Қазақ және басқа түрік тілдес халықтардың тарихы мен тіліне қатысы бар басқа орта ғасырлық шығармалардың ішінде "Бабырнаманы" (XVІ ғ.), "Темірнаманы" (XVІ ғ.) және Әбілғазының "Шежіре-и-түркиін" (XVІІ ғ.) атау керек. Парсы тілінде жазылған "Тарихи-и-Рашиди" дейтін белгілі тарихи шығарманың қазақ халқының тарихына тікелей қатысы бар. Мұның авторы Мухаммед Хайдар Жетісудан, Дулат руынан шыққан. Оның ана тілінде жазған шығармалары біздің заманға келіп жетпеді.

ХVІ ТАРАУ

XVІІІ ғасырдағы және XІX ғасырдың алғашқы жартысындағы

Қазақстан мәдениеті

1.XVІІІ ғасырдағы және XІX ғасырдың бас кезіндегі қазақ әдебиеті

Дара ақындық творчествосының туып, дами бастауы

Қазақ халқынын XVІІІ ғасырдағы және XІX ғасырдың алғашқы жартысындағы мәдениеті өткен заманның мәдениетімен және оның ең жақсы дәстүрлерімен сабақтас байланыста болды. Сонымен қатар бұл кезде қазақ мәдениетінде жаңа құбылыстар біліне бастады. Халық мәдениеті мен феодалдық-байшылдық мәдениеттің арасындағы қайшылықтар, әлеуметтік-экономикалық жағынан неғұрлым ілгерілеген халықтардың мәдениетіндегідей айқын формада болмаса да, бірден бірге анық біліне түсті. Қазақ мәдениетінің одан әрі дамуы үшін Қазақстанның Россияға қосылуының үлкен маңызы болды. XVІІІ ғасырға дейін қазақ ақындарының есімдері, олардың әрқайсысының шығармалары, олардың жасаған кезі белгісіз еді десе болғандай. Сыпыра жырау, Шалгез жырау және басқалары тек аңыз әңгімелерде, эпостарда ғана аталып келіп, ал олардың өмірі мен шығармаларының нақтылы жайын біз білмеген едік. Қазақ жерінің едәуір бөлігі Россияға қосылған XVІІІ ғасырдың ортасынан бастап қана, әсіресе XІX ғасырда ғана орыс ғалымдары мен қазақ интеллигенциясының кейбір өкілдері ақындардың, суырыпсалма өлеңшілердің, жыраулардың өлеңдері жайында мәлімет жинап, олардың шығарған өлеңдері мен жырларының текстерін тіпті жаза да бастады. Ақындар мен жыраулардың кейбіреулері өздерінің шығармаларын өздері жазып отырды, соның арқасында олардың өлендерінің өз текстері сақталып қалды. XІX ғасырдың орта шенінен бастап жеке ақындардың өлеңдері мен жырлары жариялана бастады. Мұның өзі жеке адамның поэзиялық творчествосының туып, дами бастаған кезі болды. XVІІІ ғасырдың атақты жырауы Бұхар Қалқамановтың (1693-1787) бірсыпыра шығармалары сақталып қалды; ол қазақ әдебиеті тарихында көрнекті орын алатын адам еді. Бұхар жырау Павлодар облысының қазіргі Баянауыл ауданында, Қаржас руы ішінде туып, өскен. Ол феодалдық құрылысты сақтау және нығайту идеясын жақтаған бірсыпыра насихаттық толғаулар шығарды; Орта жүздің ханы Абылайды қолдап, кей реттерде Абылайдың осы жүзді басқару ісінде, оның әр түрлі дау-жанжалды қарау ісінде оған елеулі ықпал етіп отырған. Өзінің атақты "Керей, қайда барасың?" деген толғауында Бұхар Абылайға наразы Керей руына күш көрсетіп былай дейді:

Абылай алдында сен бітсең,
Құдандалы таныспын.
Егер Абылай алдында бітпесең,
Атасын білмес алыспын.

Көшің кетер бір жаққа,
Малың кетер бір жаққа.

Феодалдық таптың жыршысы бола отырып, Бұхар, сонымен қатар, өзінің шығармаларында заманының кейбір маңызды тарихи оқиғаларын әділ көрсетті. Ол қазақ халқының жоңғар феодалдарына қарсы азаттық күресін жырлады, халықты бірлікке, ерлікке шақырды, осы күрестің ерлері — Бөгенбай, Қабанбай, Жәнібек батырларды мадақтады. Бұхардың толғау-жырлары қазақ қоғамының жоғарғы патриархтық-феодалдық тобының мүдделерін насихаттап, қорғайды. "Тілек", "Ей, Абылай", "Асқар таудың өлгені" деген және басқа өлеңдерінде ол өзінің адам өмірі мен моралі туралы ойларын өлең түрінде, тақпақ түрінде пернелей көрсетеді. Бұхар жырау Россия мен Қытай арасында айла қолданған Абылайдың саясатын қостап отырды, ол Россиядан қазақ даласына келіп жатқан жаңа лептер мен құбылыстарды түсінбеді. Бірақ өзінің күрделі және қайшылықты творчестволық жолының ақырғы кезінде Бұхар Россиямен тату болу қажет деген қорытындыға келді, Абылайға және оның төңірегіндегі билерге Россиямен арадағы қатынастарды шиеленістірмеңдер:

Өтіңменен жарылма,
Өкпеңменен қабынба,
Орыспенен соғысып,
Басыңа моншақ көтерген

Жұртыңа жаулық сағынба, —
деп ақыл айтты.

Бұхар діндар ақын болатын. Сондықтан оның көптеген қағидалы толғаулары — дүние жайындағы, мінез-құлық жайындағы ойлары — ислам діні ережесінің тұрғысынан айтылады. Ал Тәтіқара, Үмбетей, Шал, Көтеш сияқты кейбір жыраулардың өлеңдері сақталмады десе де болғандай. Үмбетейдің Бөгенбай батыр өлгендегі айтқан жоқтауы ғана бар, мұнда ақын Бөгенбайдың қалмақтармен соғысқандағы ерліктерін жырлайды. XVІІІ ғасырдың аса көрнекті суырыпсалма ақыны және жырауы Тәтіқара болатын. Ол жайында мынадай бір аңыз бар: бір күні қазақ жасақтары қалмақтарға қарсы ұрыста жеңіліс тауып, шегінеді де, тасып жатқан бір терең өзенге кездесіпті. Өзеннен өтуге бата алмай, жауынгерлер жағада тоқтап қалады. Сонда Тәтіқара жырау жауынгерлердің на-мысына тиетін өлең айтып, өзенге алдымен өзі қойып кетеді де, жүзіп өтеді, оған ілесе барлық жауынгерлер де өтеді. XІX ғасырдың бас кезінде жасаған Шал, Көтеш, Жанкісі жырау сияқты жыршылар өздерінің өлеңдерінде әлеуметтік теңсіздікті, хандардың халыққа жасаған зорлық-зомбылықтарын әшкереледі. Қоқан бектерінің қаталдығы мен зорлығын Жанкісі ашулана, күйіне жырлады:

Өзіңіз қосқан зекетші,
Біздің үйде Жүзбай бар.
Жүзбайдың жүрген жерінде
Жылау менен ойбай бар!..

Арқадан келген сорлы найман
Аң-таң болып қалады.
Айтайын десек ұрады,
Ұрмақ түгіл, қырады...

Алдына салып айдайды...
Алса малға тоймайды,
Біз жыласақ, ойнайды.
Ел шетінде ажарлы

Қыз-қатынды қоймайды.
Жақсыларды сөгеді,
Ат үстінен тебеді.

Бұл суырыпсалма ақындардың жырлары халық бұқарасына түсінікті, жеңіл тілмен жырланып отырды. Ақтамберді жырау (XІX ғасырдың басында жасаған адам) эпостық жанр ақыны еді. Өзінің толғауларында ол батырлардың ерлігі мен батылдығын таңдана жырлады.

Күмбір-күмбір кісінетіп,
Күреңді мінер ме екеміз.
Күдеріден бау тағып,
Кірсуке тон киер ме екеміз!

Жағасы алтын, жеңі жез,
Шығыршығы торғай көз
Сауыт киер ме екеміз.
Қоңыраулы найза қолға алып,

Қоңыр салқын төске алып,
Қол қашырар ма екеміз!?

Ақын өз заманындағы жас ұрпақты табандылыққа, ерлікке шақырды. Өлеңдері мен жырлары біздің заманымызға дейін жетіп отырған Бұхар, Жанкісі, Тәтіқара, Ақтамберді сияқты суырыпсалма ақындар, жыршылар қазақ әдебиетіндегі дара ақындық творчествосының бастаушылары болып табылады. Бұлардың өлеңдерінде одан бұрынғы заманның эпостарынан және әдет-ғұрып тұрмыстық поэзияларынан көптеген айырмашылықтар бар. Бұл шығармаларда азаматтық сарындар, халық тұрмысы бұрынғыдан анағұрлым күштірек көрсетілді. XVІІІ ғасырдағы және XІX ғасырдың бас кезіндегі көптеген жыраулардың творчествосында болған қайшылықтардың бәріне қарамастан, бұл жыраулар қазақ әдебиеті тарихында көрнекті орын алады. Жыраулардың өлеңдері өзінің көркемдік жағын алғанда, одан бұрынырақ кезеңдегі өлеңдерден анағұрлым жетіле түскен өлеңдер. Қазақ ауыз әдебиетінің негізгі белгілері мен дәстүрлерінің бәрін сақтап қалған бұл өлеңдерде жазба поэзияға тән элементтер бар. Халық ауыз әдебиетінде тарихи оқиғалардың бейнеленуі қазақтың XVІІІ ғасырдағы және XІX ғасырдың алғашқы жартысындағы ауыз әдебиеті бірден бірге әр алуан та-қырыптарды қамтып, сонымен қатар одан бұрын шыққан жанрларды және олардың көркемдік өзгешеліктерін сақтап отырды. Батырлар жыры, ертегі, мақал, мәтелдер, тұрмыс салтынан алынған әдет-ғұрып жырлары - міне, осы жанрлардың бәрінің шығармалары бірте-бірте өзгеріп, жаңа мазмұнмен байып отырды. XVІІІ ғасырдағы тарихи өлең-жырлардың негізгі тақырыбы, батырлар жырындағы сияқты, қазақ халқының жоңғар феодалдарына қарсы күресі болды. Бұл кезеңнің тарихи жырларының батырлар жырынан айырмашылығы сол, бұларда оқиғалар шын болған және халық тарихында белгілі із қалдырған батырлардың есімдеріне байланысты баяндалады. Халық бұқарасының басына орасан зор қайғы-қасірет түсірген, тарихта "Ақтабан шұбырынды, алқакөл сұлама" (зар заман жылдары) деп аталып қалған қазақтардың 1723 жылы Жоңғарияға қарсы ұрыста үлкен жеңіліске ұшырауы көптеген аңыз әңгімелер, өлең жырлар туғызды. 1723 жылдың қатты қысыңда жұттан көп мал қырылды; жоңғар әскері басып алған ауылдарын аямай талады, үлкендеріне де, жас балаларына да аяушылық жасамады. Көшке ілесе алмаған кемпір, шалдар, жаралы жауынгерлер жолда қалып өлді; қатын, қыздарды тұтқынға алып кетті. Басына түскен осындай орасан ауыр бақытсыздықты халық "Елім-ай!" деген белгілі өлеңінде мәңгі қалдырды:

Қаратаудың басынан көш келеді,
Көшкен сайын бір тайлақ бос келеді.
Ел-жұртынан айрылған жаман екен,
Екі көзден мөлтілдеп жас келеді.

Мына заман қай заман, қысқан заман,
Басымыздан бақ, дәулет ұшқан заман.
Шұбырғанда ізіңнен қар борайды,
Қаңтардағы қар жауған қыстан жаман.

"Қап қағылған", "Шанды жорық" деген өлең-жырларда ақындар Жанатай, Баян және басқа батырлар бастаған көп қазақтың ұрыста қаза тапқанын жырлайды. Жауға қарсы талай рет тайынбай қарсы шапқан даңқты Жанатай батыр бір күні 500 ерді бастап, Жоңғарияның 10 мың адамдық әскеріне қарсы шабады. Осы ұрыста Жанатайдың досы Үйсінбай батыр жараланғанына қарамастан арыстандай алысады. Бұлардан тек 10 адам ғана аман қалады. Жанатайдың баласы Тоқаштың астындағы аты оққа ұшқан кезде, Жанатай атынан түсе қалып, баласына береді де: "Жау әскерін жара елге қаш, сен өлсең, жаудан менің кегімді алатын ешкім жоқ!" дейді. Жанатайдың өзі ұрыста қаза табады. Жоңғар феодалдарына қарсы ұрыстар жайындағы халық өлеңдерінде, аңыздарында, жырларында қазақ батырлары мен қатардағы жауынгерлерінің ерліктері мадақталады, олардың жауға деген өшпенділігі, өз халқының бостандығы мен тәуелсіздігі жолындағы күресте көрсеткен табандылығы мен ерлігі жырланады. Бұл өлеңдер мен аңыздар XV—XVІ ғасырлардағы қазақтың батырлар жырына үндес және жақын келеді. Айта кетерлік бір нәрсе мынау, Абылайдың Жоңғарияға қарсы күресін дәріптей жырлаған ақындар оның қырғыздарға қарсы жорығын мақұлдамады. Қырғыз батыры Теміржанның қазақ батыры Бейғазымен, қырғыз батыры Аманалының қазақ батыры Қабанбаймен айқастары жайындағы өлеңдер мен әңгімелерде қырғыз батырларының ерлігі мен жаужүректігі дәріптеліп, Абылайдың әскер басыларының қаталдығы мінеліп отырды. Халықтың бірқатар өлеңдері мен аңыз-әңгімелері қазақтың XVІІІ ғасырдың аяғында Кіші жүзде болған көтерілісіне, Сырым батырдың осы көтерілістегі рөліне арналған. Сырым батыр жайындағы аңыздарда, ертегі әңгімелерде оның ханға және ханның төңірегіндегілерге қарсы қалай күрескені айтылады.

Осындай әңгімелердің бірінде Сырым Нұралы ханнан:

- Жылқының торысы көп пе, төбелі көп пе? — деп сұрапты дейді. "Торы" деп Сырым халықты, "төбел" деп хандар мен олардың тұқымын айтқан екен. Нұралы хан Сырымға жауап бере алмай қалыпты.

Тағы бір ретте Сырым Нұралы ханға:

- Сен аз бен көпті, ақ пен қараны, әлсіз бен мықтыны теңгере алмадың. Біреуді біреу талап жатыр, сен халықты басқара алмадың,— депті.

Хан оған қарсы тұрып:

- Батырым, тасып жүрсің-ау, - депті.

Оған Сырым іркілместен:

- Тақсыр, тасып жүргенім жоқ, қайта қазақ баласының басын қоса алмай, сасып жүрмін, — деп жауап қайтарыпты.

Сырым әскер жинап алып, Нұралы ханға шабуыл жасаған кезде, оны Орынбордың генерал-губернаторы шақырады. Бірақ Сырым Орынборға бармайды:

- Менің генерал-губернаторда ешқандай жұмысым жоқ. Егер оның менде жұмысы болатын болса, өзі келсін, — деп жауап қайтарады.

Сырымның Хиуа ханымен кездесуі жайындағы әңгімеде, айтыста сөзден ұтылмайтын алғыр, шешен адам бейнесінде суреттеледі. Халық арасындағы аңызға қарағанда, ханға Сырымның сөз алғырлығы мен турашылдығы ұнамайды да, хан оған кісі өлтіруші жіберіп, у беріп өлтіртеді.

XІX ТАРАУ

XІX ғасырдың екінші жартысындағы Қазақстан мәдениеті

5. Ұлы ақын-ағартушы Абай Құнанбаев

Абайдың өмірі мен өскен ортасы

XІX ғасырдың екінші жартысында ауыз әдебиетімен қатар қазақтың жаңа типті жазба әдебиеті де дамыды. Осы жаңа әдебиеттегі ең елеулі құбылыс қазақтың ұлы ақыны-классигі Абайдың шығармалары болды. Абай өз халқының шын қоғамдық мүдделерін бейнелеген және өз халқын ағартуда, оны орыстың классикалық әдебиетіне жеткізуде үлкен роль атқарған аса көрнекті ақын еді. Қазақ әдебиетінің тарихында Абай сын бағытындағы реализмнің негізін қалаушы деп әділетті аталады. Абай Құнанбаев 1845 жылы Семей облысындағы Шыңғыс тауларында, Тобықты руының жайлауында туды. Абайдың әкесі, бір өзі билеп-төстеген дала шонжары Құнанбай, Тобықты руының старшинасы еді. Абай өзінің бала шағын полигамиялы семья ішіндегі семьялық аналықтың ауыр жағдайында өткізді. Бірақ Абайдың бақытына оның туған шешесі Ұлжан тамаша мінезді әйел еді. Оның табиғи адамгершілігі, байсалды ақылдылығы және баласын ерекше сүйетіндігі Абайға туған ұясын мұндай жағдайда сирек кездесетін сүйкімді етіп отырды. Ұлжан Абайға басқа балаларының бәрінен бөлекше қарады, оның Ибраһим деген атын сүйкімді етіп, Абай деп атап кетті. Балаға жалдама молда арқылы ауылда азғана білім бер-геннен кейін, Құнанбай сегіз жасар баласын Семейдегі мұсылман дін мектебіне — медресеге жіберді. Арабтың діни- схоластикалық ілімінің ислам догмалары жайындағы дана жеңе отырып, Абай сонымен қатар өзінің білім парасаты шеңберін кеңітуге тырысты. Осы кезден бастап- ақ оны ерте оянған поэзия сүюшілік билей бастады. Поэзияны Абай ауылда жүріп, ескіліктің көзі Зере әжесінің көптеген әңгімелері мен естеліктерін тыңдаған кезінен, естіген ертегілерін, аңыздарын, батыр жырларын, тарихи өлендерді — ақын шығармаларының әр алуан байлығын жаттаған кезінен бастап-ақ сүйген еді. Медреседе оқып жүрген жылдарында Абай араб, иран және түрік ақындарының өлеңдерін оқумен де әуестенді. Құдайшыл әріп жаттаушылар мен фанатиктердің ұстаған тымырсық атмосфе-расынан ақылды бала шығыстың атақты классиктерінің шығармаларына, халықтық және классикалық әдебиетке ұмтылды. Шығыс тілдерін үйренуге ұмтылумен қатар, оның орыс тілі мен орыс әдебиетіне де ықыласы ауды. Медресенің қатаң уставын бұза отырып, Абай өз бетімен орыс мектебіне түсіп, онымен қатар медреседе де оқи берді. Мектеп жасындағы кезінде Абай өзінің күші жететін ақын шығармаларын оқып қана қойған жоқ, сонымен қатар оның өзі де өлең жаза бастады. Оның ең алғашқы шығарған өлеңдері — лирикалық үзінділер, жолдамалар және махаббат жайындағы өлең-жырлар — көбінесе шығыстың классикалық поэзиясының әсерімен жазылды. Сонымен қатар бұл өлеңдер халық поэзиясының стилінде, суырыпсалма ақындардың шығармалары рухында жазылған өлеңдер болды. Ойлампаз бала, дарынды шәкірт, бастама ақын болған Абай медресенің тапшы "ғылымының" жағдайында да өзінің келешегі үшін көптеген маңызды және пайдалы нәрселерді таба алған болар еді. Бірақ әкесінің еркі баласының келешек тағдырын басқа бағытқа түсірді. Құнанбай дала шонжарларының ру бастау жөніндегі үздіксіз күресінің үстінде өз бәсекелестерінің арасынан көптеген жау туғызып алды. Соларға қарсы күресуге ол өзінің балалары мен жақын туысқандарын әзірлей бастады. Ол Абайға мектепті тастатып, оны ауылға қайтарды, баласын бірте-бірте дау-жанжалдарды шешуге үйретті, рубасы болуға әзірледі. Аса талантты жас бала қиын жанжалдар шытырманына түсіп кетті. Әбден ысылған алаяқтардың, қазақ даласындағы ру жанжалдарын туғызушылардың ортасында жүріп, Абай айтыстың барлық шебер тәсілдерін меңгере бастады. Алайда Абай әкесінің таныс адамдарымен ғана араласқан жоқ. Ол халық арасынан шыққан талантты адамдарға анағұрлым бейім болды. Оның есінде өткен ғасырлардан ауыздан ауызға беріліп келе жатқан халық өлеңдері, батырлар жыры шығармалары, ертегілер мен аңыздар жатты. Егер Құнанбай мен оның туысқандарының есінде аталарының — рубасылардың істеген істері ғана сақталған болса, Абай өзінің алдында өткен — ақындық өзаттығын көрсету үшін халық алдында жырлаған поэттердің, ақындардың, айтысқа түсушілердің бәрін дерлік біліп отырды. Кітап болып басылған шығыс поэзиясына (араб, иран, шағатай поэзияларына) ерте бастан ынталануы Абайдың алғашқы еліктеу өлеңдерін туғызды. Алайда қазақтың халық поэзиясының дәстүрлеріне ұмтылуы ғана оның өлендерін оригиналдық, жеке-өзіндік өлеңдер етіп шығарды. Осы ең алғашқы өлеңдерінің өзінде-ақ, шығармалары халық негізіне терендей тамыр жайған ақынның келешек дербес бейнесі белгілене бастады. Ру алакөздіктерінің ауыр ісіне әкесінің айтуымен еріксіз тартылған Абай ұзақ уақыт Құнанбаймен араз болды. Ол әкесінің әділетсіздігіне және қаталдығына көне алмады, сөйтіп көбінесе әкесінің мүдделеріне қайшы іс істеп, әділ шешімдер шығарып отырды. Құнанбай баласының талаптары мен ұнататын істерін жек көрді; Құнанбайға оның дос пен ақылшыны халық арасынан, кемеңгер, адал адамдар арасынан іздегені де, оның көп жылдардан бері орыс мәдениетіне әуестенетіні де мүлдем ұнамады. Өз дегенінен басқаға көнбейтін әкесі мен әділ, бағынбайтын баласының арасында елеулі алакөздік туып, ақыры олар айрылысты.

Абайдың поэзиялық шығармалары.

Осы айырылысу Абайдың жиырма сегіз жасқа келген кезінде болды. Абай енді өз өмірін өз ақылымен және өз басының еркімен өткізе алатын еді. Ол, ең алдымен, жас кезінде қойып кеткен орыс тілін үйренуіне қайта оралды. Абайдың жақын достары енді ақындар, суырыпсалма жыршылар, көбінесе бұқара арасынан шыққан қазақ даласының талантты жастары, сонымен қатар сол кездегі Абайдың Семейде кездестірген орыс интеллигенциясының таңдаулы өкілдері бола бастады. Содан тек отыз бес жасына келгенде ғана Абай поэзияға қайтадан оралды. Абайдың поэзиясының негізгі мазмұны патриархтық-феодалдық қатынастар қайшылығының, қазақ даласына еніп, дами бастаған капиталистік қатынастардың ықпалынан туған қайшылықтың басталуымен сипатталатын қазақ халқының өмірі бола бастады. Ру таласы, билер мен атқамінерлер қолдаған ірі феодалдардың арасындағы алакөздіктер, болыс немесе би болу үшін болған күрестер, қараңғылық пен езілгендік, надандық пен мәдениетсіздік — міне, осы құбылыстардың бәрі де Абай өлеңдерінде әділетті түрде мінелді. Абай бұл алакөздіктердің "бөлісіп ал да, әміріңді жүргізе бер" деген принциппен істейтін патша өкіметінің қолдан туғызып және қолдап отырған нәрселері екенін де түсінді. Ақын болыстар мен билердің және старшиналардың отаршы өкімет басшыларының қойып отырған адамдарына айналғанын айқын көрді. Абайдың өлеңдерінде езілген, правосыз және артта қалған қазақ халқының қайырсыз тағдыры жөнінде терең өкініш сезіліп отырды. Ақынның өкініші әсіресе "Қалың елім, қазағым, қайран жұртым" деген өлеңінде күшті бейнеленді. Бұл өлеңінде ақын қайыршыланған және қорлыққа түсірілген қазақ халқының өкінішті бейнесін айқын суреттеді.

Қалың елім, қазағым, қайран жұртым,
Ұстарасыз аузыңа түсті мұртың.
Жақсы менен жаманды айырмадың,
Бірі — қан, бірі май боп енді екі ұртың.

Шығысы жоқ пессимизмге, үмітсіздікке және мистикаға түсіп, өткен дәуірді реакциялық түрде дәріптеумен болған, халқы үшін ешбір жол таба алмай, оның басына түскен ауыр халді айтып зарлай берген өзінен бұрынғы ақындарға жауап бергендей, Абай халықты келешек үшін күреске шақырды. Абай өзінің әділетті, ызалы, әшкерелеуші өлендері арқылы феодал ру-шонжарлары мен чиновниктердің жамандықтарын жұрт алдында масқаралап, аяусыз міней отырып және халық бұқарасын оқу-білімге шақыра отырып, халықтың көзін ашуға тырысты; ақынның ойынша, оқу-білім ғана оларға жаңа тұрмыс жолын көрсете алатын еді. Ақын өзінің барлық жек көрушілігі мен қатты жиренішін байлардың, молдалардың, болыстардың, патша чиновниктерінің образдарын, қазақ халқын алдау және күштеу жо-лымен қанап, езіп отырған дала жыртқыштарының бәрінің образдарын суреттейтін өлеңдеріне салды. Мысалы, қанаушы бай мен оның баласының образы осындай болды:

Әкесі мен шешесі баланы андыр,
О да өзіндей ит болсын, азғыр-азғыр,
Асын жөндеп іше алмай қысылады,
Құрбысынан ұялып өңшең жалбыр.

Жалшы үйіне жаны ашып, ас бермес бай,
Артық қайыр артықша қызметке орай.
Байда — мейір, жалшыда бейіл де жоқ,
Андыстырған екеуін құдайым-ай.

Ақын-ағартушы қайыршылықты, надандықты, құлша бас июшілікті, ру алакөздігін және алауыздықты еркін еңбек пен ағарту жұмысының көмегі арқылы жеңуге шақырды.

Ағартушы-ақын болған Абай өз рөліне қоғамдық қызмет деп қарады.
Мен жазбаймын өлеңді ермек үшін,
Жоқ-барды, ертегіні термек үшін.
Көкірегі сезімді, тілі орамды

Жаздым үлгі жастарға бермек үшін.
Бұл сөзді тасыр ұқпас, талапты ұғар,
Көңілінің көзі ашық, сергегі үшін.

Халық ағарту ісінің жаршысы болған Абай өз білімін көтерумен қатты шұғылданды.

Абайдың орыс мәдениетімен идеялық байланысы

80-ші жылдары Абай айдаудағы революционерлермен, Чернышевскийдің, Добролюбовтың идеялары бойынша тәрбиеленген орыстың революцияшыл интеллигенциясының өкілдерімен кездесті. Абайдың жақын достарының бірі Е.П. Михаэлис орыстың алпысыншы жылдардағы атақты публицисі Шелгуновтың жолын ұстаған адам және соның туысқаны еді. Михалис те, Нифонт Долгополов пен Северин Гросстар да Семейге жасырақ кездерінде айдалып келген еді. Айдауға дейін олар Петербург, Харьков университеттерінің студенттері болатын. Абайдың осындай өз заманындағы алдыңғы қатарлы адамдармен тығыз байланысы үлкен достыққа аймалды. Жаз күндері олар Абайдың аулына қонаққа келіп жүрді, қыс бойы үнемі хат жазысып жатты. Абайдың достары оның өз бетімен білімін көтеруіне айрықша зер салып, іле көмектесіп отырды, оған кітаптар тауып беріп, оның сұрақтарына жауап қайырып отырды. Абайдың достарының әрқайсысы 70—80-ші жылдардағы әр түрлі саяси топтарға және ағымдарға жататын адамдар болсадағы, олар бұл жерде, айдауда жүріп, ағартушылық қызметтің рөлі мен қажеттігін бәрі бірдей жоғары бағалады. Ұзақ жылдар бойы Россияның артта қалған шеткері аймағында — Сибирь мен Қазақстанда тұрған бұл адамдар өздерінің тактикалық және программалық алауыздықтарын көбінесе былай қойып, бір мәселе жөнінде — халық бұқарасын айуандықпен қанауға қарсы, патша чиновниктері мен жергілікті феодал-байлардың тобының зорлық-зомбылықтарына қарсы күресудің кажеттігі жөнінде ауыз біріктірді. Чернышевскийдің шәкірті Михаэлис те, революцияшыл, халықшыл Нифонт Долгополов та, поляк революционер! Северин Гросс та революцияшыл-ағартушылық қызметті өздерінің ортақ мақсаты деп білді. Патшаның шет түкпірлерге айдауы жағдайында олар өз ілімдерін жетілдірді, Қазақстан мен Сибирьдің тарихын, тұрмысын, табиғи-географиялық жағдайларын зерттей отырып, өздерінің қоғамдық-публицистикалық және ғылыми- зерттеушілік жұмыстарында үздіксіз өсе берді. Айдауда жүрген орыстар бұл арада халық ағарту ісінің алғашқы күрескерлеріне, мешеулікке қарсы күрестің жігерлі насихатшыларына айнала түсті. Михаэлистің жазған әр алуан еңбектерінен, Северин Гросстың "Қазақ арасындағы әдеттік право" жайындағы зерттеуінен, антрополог Нифонт Долгополовтың шұғылданған қазақтардың этникалық типін зерттеуінен Абайдың алғыр ақылы өзінің дамуына мол қорек алды. Абайдың білім іздену жолдарында оған көп көмек көрсете отырып, айдауда жүрген орыстардың өздері де Абайдан көп көмек алды. Абай қазақ халқының және қазақтарға туыстас басқа халықтардың тарихын, әдеттік правосын, поэзиясы мен искусствосын, экономикасы мен тұрмысын өте жақсы білуші еді. Әлбетте, Абайдың достары Сибирь мен Қазақстанның халық бұқарасына орыс халқы жайында шындық жеткізуге, Қазақстанның таңдаулы адамдарын орыстың ұлы классиктерінің және сол кездегі Россияның ең ірі қоғамдық-саяси қайраткерлерінің еңбектерімен, ойларымен таныстыруға тырысты. Орыстың XІX ғасырдағы классикалық әдебиетінің жоғары дәрежелі гуманизмі, азаттық идеялары, патша өкіметіне мүлдем қырын қарауы, езушілікке қарсы басылмаған ашыну, қарсылық үні, Россияның орыс халқы мен басқа да халықтарының езілген еңбекші бұқарасына ара түсу — міне, осының бәрі Сибирь мен Қазақстанда жаңадан ғана туып келе жатқан қоғамдық ой-пікірге нағыз игі әсерін тигізбей тұра алмады. Бүкілроссиялық революциялық-демократиялық Қозғалыс көлемінде үлкен адамдар болмаса да, Абайдың достары қазақ халқы жөнінде орыстың алдыңғы қатарлы мәдениетінің хабаршылары болып, аса зор тарихи міндет атқарды. Олар Пушкиннің, Лepмонтовтың, Салтыков-Щедриннің, Лев Толстойдың, Чернышевскийдің, Добролюбовтың және басқа да орыстың ұлы жазушы-ойшыларының есімі мен еңбектерін қазақ қоғамына жеткізді, орыс халқының тарихы мен мәдениетінің барлық байлықтарымен Абайдың танысуына көмектесті. Осы көмектің арқасында Абай өзінің білім, талап шеңберін ойдағыдай, тез кеңітті. Орыс халқының рухани мәдениетінің нағыз бағалылығын көріп, танығаннан кейін Абайдың ой-өрісі тамаша зор ұлғайды. Абай Пушкиннің, Лермонтовтың, Крыловтың, Салтыков-Щедриннің, Лев Толстойдың мұрасын кір жуытпай қадірлеуші болып алды. 1886 жылдан бастап Абай Крыловтың, Пушкиннің, Лермонтовтың шығармаларын қазақ тіліне аудара бастады, сөйтіп оларды ең алғаш өз халқына түсінікті етті. Орыс мәдениетімен жақындасуды Абай қазақ халқының ғасырлар бойындағы қараңғылықтан шығуының бірден-бір дұрыс жолы деп білді. Ұлы ағартушы-ақынды тербеткен идея халықтардың туысқандығы мен достығының идеясы еді. Өз өлеңдерінде ол қазақ халқына орыс халқын патша отаршыларынан айыра білудің қажет екенін түсіндіруге тырысты.

Тура тілді кісіні дейміз орыс,
Жиреніл жылмандықты демес бұрыс.
Жылпылдақтан айрыла, сенісе алмай,
Адамдықты жоғалтар ақыр бұл іс.

Сенімі жоқ серменде сырды бұзды,
Анық таза көрмейміз досымызды.
Қылт етпеге көңілдің көшуі жоқ,
Жүрегінде жатады өкпе сызы.

Абай ақын ғана болып қойған жоқ, сонымен қатар ол қазақтың халық музыкасын өте терең білетін және жоғары бағалайтын композитор да болды. Ол әсіресе өзінің қазақ поэзиясына енгізген жаңа, бұл кезге дейін болмаған формаларына (алты жолды шумақ, сегіз жолды шумақ және т. б.) арнап әндер жазды. Жаңа әндерді Абай өзінің "Евгений Онегиннен" алған үзінділерінің аудармасына да шығарды. Пушкиннің шығармалары және оның геройларының, Онегин мен Татьянаның есімдері Абайдың аудармаларының арқасында әуелі Абай аулына, Тобықты руының жайлауына тарады, ал осыдан кейін неғұрлым алыстағы жайлауларға да жайылды, қазақтың эпостық және лирикалық шығармаларымен қатар ақындардың репертуарына енді. Осы кезеңде ақын, ойшыл және композитор Абайдың есімі халық арасына ең көп тараған, халық құрметтейтін есімдердің бірі бола бастады. Абайға өз Отанының алыс аудандарынан ақындар, композиторлар, өлеңшілер келе бастады. Атақты Біржан, ақын Байкөкше, соқыр әйел ақын Ажар, әнші Мұқа, әнші Әлмағамбет Абайдың жазған өлеңдерін жаттап, шығарған әндерін салды; жас ақындар: Әріп, Ақылбай, Мағауия, Бейсембай, ақын-әйелдер Қуандық, Сара, Зейнеп және басқалары Абайдың өлеңдерін қазақтың кең даласына таратты.

Абайдың өлімі.

Абайдың айдауда жүрген орыс революционерлерімен ұзақ уақыт, қатты дос болуы және араласуы, оның қазақ жастарына ықпалының өсе түсуі патша әкімдерін ойға қалдырды. Ол патша өкіметіне қауіпті адам деген хабар Семейдің соғыс губернаторына және қазақ өлкесінің генерал-губернаторына дейін жетті. Абайдың аулына, онда болатын нәрселердің бәріне жасырын бақылау қойылды. Әділдіктің батыл жаршысы, отаршылық тәртіптің жаманшылықтарын әшкерелеуші Абай патша өкіметіне қауіпті адам бола бастады. Оның істеген істерінің бәрін енді приставтар, урядниктер, болыстар үнемі, көз жазбай бақылап отырды. Абай мен оның жас достары артта қалған феодалдық негіздерге карсы, рудың надан бақасшыларына және халықты езушілерге қарсы, патшаның әкімшілік орындарына қарсы күрес ашты. Әлбетте, Абайды патша өкіметінің қызметін адал атқарған қазақ феодалдары өте жек көрді. Олар Абайға қарсы үздіксіз, жиренішті, қанды күрес жүргізді. Ашық қарсы шығуға бел байлай алмай, олар күрестің ең жауыз, сатқындық әдістерін пайдаланды. Абайдың келісімге келмейтін қас дұшпаны, ру ақсақалы Оразбай өз төңірегіне дала мен қала шонжарларының Абайға наразы өкілдерін топтастырды. Олар Абайдың достарын қудалап, оның өзіне де жала жапты: губернаторлардың, уезд бастықтарының, патша сот-тарының кеңселеріне Абай "ақ патшаның жауы", "халық арасына іріткі салушы", "ата-бабаларымыздың ұстаған дәстүрлерін, тағайындаған праволарын және айтып кеткен өсиеттерін бой бермей бұзушы" делінген әр түрлі астыртын арыздар беріліп жатты. Осы арыздар бойынша Абай аулына Семей полициясының басты адамдары келіп, тінту жүргізді. Бір күні тіпті жандарм отрядымен Семей қаласы полицеймейстерінің өзі келіп, бүкіл ауылға тінту жасады. Ақырында, 1897 жылы өкімет басшыларының көріне жол шеруімен Абайдың өміріне қастандық жасалды. Ақын өшпенділік пен жек көрушілік етек алған тымырсық жағдайда тұрды. Абайға осы кезде өзінің мұрагері, білімді және дарынды адам, Әбдірахман деген баласының өлімі қатты батты. Көп ұзамай көкірек аурудан оның сүйікті баласы және талантты шәкірті Мағауия өлді. Ауыр күрес исі қайғылы, қиын өмірден қажыған, топас, өш феодалдар мен чиновниктер, олардың тыңшылары ізіне түскен Абай 1904 жылы ауыр сырқаттанды. Сүйікті баласының өлуінен қырық күн ғана кейін, ешбір ем қабылдамай, алпыс жасында ол қайтыс болды. Абай өзінің туған жерінде, Шыңғыс тауының етегіне таяу Жидебай өңіріндегі қыстауының жанында жерленді.

Абайдың тарихи ролі.

Қазақтың ұлы ақынының шығармалары ұлттық және бүкіл адамзаттық мәдениеттің ұлы үш бұлағынан нәр алып отырды. Осылардың бірі халықтың сарқылмас мол қазынасы, оның бұрынғы ауыз әдебиеті ескерткіштерінде сақталып қалған қазақтың ауызекі сөз мәдениеті еді. Абайдың шығармалары осындай баға жетпес қазына байлықтарынан қорек алып отырды. Өз халқының поэзиялық мұрасымен терең, тығыз байланыса отырып, Абай онымен өз поэзиясын байытты. Екінші бұлағы — Әлішер Науаидің, Низамидің, Фирдоусидің және басқалардың классикалық шығыс поэзиясының таңдаулы үлгілері. Үшінші бұлағы — орыс мәдениеті. Абайдың заманында осы бұлаққа, ең алдымен оған дейін қазақ халқына таныс емес, орыстың ұлы гуманистері мен классиктерінің мұрасына қол сөзылуы аса зор маңызы бар факт болды. Мұның өзі қазақ мәдениетінің келешекте гүлденуінің нышанасы, қазақ халқының орыс халқымен дос болуына батыл және дұрыс жөн сілтелуі болды. Осы бұлақтардан нәр алған Абай өзінің рухани дүниесін жаңа идеялармен байытты. Екіжүзді, пәлеқор, кертартпа ақсақал-феодалдардың қара түнек ортасында жүріп, қазақ халқы мәдениетінің көзі ашық, жалынды күрескері болған Абай өз заманының, — қазақ халқы тарихында ғана емес, сонымен қатар бүкіл Таяу Шығыс тарихында да, — аса көрнекті адамы болды. Ол халықтың ой-пікірін білдіруші, езілген қазақ шаруалары мүддесінің жақтаушысы және қорғаушысы болды; тарихи келешек осы шаруалардыкі еді. Абайдың халықтығы тарихи мағынасы зор өзіндік құбылыс және аса маңызды құбылыс болды. Абайдың халықтығы сол — ол өз халқының іске қосылмай жатқан рухани мүмкіндіктерін, мүмкіндік болғанда бір заманда ғана және бүгінгі күннің мұқтаждары үшін ғана әрекет істеген үлкен тарихи перспективада ұзақ уақыт, игілікті және өскелең роль атқарған рухани мүмкіндіктерін жарыққа шығарды. Осы мағынада алғанда Абайға, сонымен қатар Совет Одағының туысқан халықтарының басқа да дана ұлдарына — Шевченкоға, Чавчавадзеге, Абовянға, Ахундовқа, Токайға Пушкиннің маңызы жөнінде Белинскийдің берген сипаттамасы өте дәл келеді: "Пушкин бүгінгі күн үшін істеп, келешекті әзірлейтін, сондықтан да өткеннің бір өзіне ғана тон емес творчестволық даналардың, тарихи ұлы адамдардың қатарына жатады" деген Белинский. Қандай художниктің болсын халықтығының ең үлкен өлшеуіші оның шығармаларының ұлттық рухани байлықтың дамуына тигізген әсері, оның өз халқының рухани мәдениетін қаншалықты ілгері бастырғаны, оны қаншалықты байытқаны болып табылады. Ұлы сөз шеберлерінің бәрі, соның ішінде Абай да, халықтың мәдени жетістіктерін пайдаланып, оны байытып, дамытып, творчестволықпен жетілдіріп отырды. Олар халық мәдениетінің қайнар бұлағын, мәдениеттің тіл байлығын халықтың есінде болмаған жаңа идеялық мазмұнмен байытып отырды. Тек осындай жолмен ғана олар өз заманының алдыңғы қатарлы идеялары мен армандарын көркем түрде көрсетудің ең жоғарғы дәрежесіне жетті. Осы мағынада алғанда, ең алғашқы халықтық сарыннан, халықтық қайнар бұлақтан ұлы классиктің шығармасында оның шабытты поэзиялық бейнеленуіне дейінгі аралық үлкен болуы ғажап емес. Абайдың еңбектеріне даусыз мол қорек берген халықтың ауызекі поэзиясы мен оның жетілген, жоғары поэзиялық, мәдениетті шығармасының арасындағы нақ осындай аралықты біз оларды салыстырған кезде байқай аламыз. Ақын мұрасының алғашқы көзі болған нәрсе де, ол мұрада толық бағалы етіліп, өзгертіліп, дамытылып беріліп отырған нәрсе де бірдей халықтық нәрселер. Абайдың шығармалары халықтың тарихын, сонымен қатар жалпы адамзаттық мәдениетті жаңа құнды заттармен байытты. Бұл бағалы заттарды халық сақтап отырды, өйткені Бұларда халықтың алдыңғы қатарлы мәдениетінің гүлденуіне көмектескен оның рухани байлығының ең жоғарғы табыстары бейнеленген еді. Абайдың өз заманының ажарсыз өмір шындығына тиіскен, оның кертартпа негіздерін бұзуға, өз халқының дамуы жолындағы кедергілердің бәрін түгел мінеуге тырысқан поэзиясының күші аса зор болды. Абай өзінің көптеген өлеңдерінде халықты езушілерді қаналушы бұқараның тұрғысынан аяусыз мінеді. Ол мұның үшін халықтың ауыз әдебиетінің өткір сөздерін, нақыл сөздерді, мәтелдерді, астарлы бай теңеулерді, халық сықағының құралдары мен тәсілдерін пайдаланды. Халық арасына кең тараған көптеген өлеңдерінде Абай ауыл кедейін, батырақты жақтады ("Қараша, желтоқсан мен сол бір-екі ай", "Адасқанның алды жөн...", "Қалың елім, қазағым, қайран жұртым"); қазақ әйелдерін, қарапайым адамдардың жасампаз бейбіт еңбегін жақтады ("Жаз", "Күз", "Қартайдық, қайғы ойладық, ұлғайды арман"); жас ұрпақты жақтады ("Интернатта оқып жүр"). Абайдың бұл тақырыптарға арналған қара сөздері де коп болды, бұлар оның белсенді творчестволық қызметінің өнбойында жазылып отырды. Халық тілінде шығармалар шығара келе, Абай бұл тілді ха-лықтың ойлары мен армандарын неғұрлым шебер, терең, дәл және айқын көрсетуі үшін байытып, дамытып отырды. Өзінің көптеген шығармаларында Абай халық жыршылары айтып көрмеген және тарихи жаңалығы, елеулілігі жағынан айта да алмайтын, бірақ халық бұқарасының ойында, санасында бұлдыр білінген нәрселерді айтып берді. Абайдың халықтық болғаны — ол өз халқының рухани көзі болды және алысты болжады, халықша ойлап, сезе отырып, ол халыққа оның келешегін көрсетті. Абайдың еңбектерінде халықтың алдыңғы қатарлы адамдарын тебіренткен негізгі нәрселердің бәрі тарихи жағынан айқын бейнеленіп отырды. Қазақ халқының Октябрь революциясына дейінгі тарихында қазақ еңбекшілерінің тағдырын, "қоғамның қанды жараларын", оның келешегін Абайдай ешкім соншама тебіреніп, әр тарапты және жауапты ойланған емес. Белинскийдің сөздерімен айтқанда, Абай "бүкіл қоғамның ең ардақты ойларының, мүмкін, тіпті оның өзіне де әлі түсініксіз талаптарының органы болуға тиіс талант болды. Басқа сөзбен айтқанда: ақын жеке және кездейсоқ нәрсені емес, жалпыға бірдей және қажет нәрсені, бүкіл өз заманының айқын көрінісін, мән-мағынасын көрсететін нәрсені бейнелеуге тиіс". Абайдың қалдырған мұрасының осындай және осы сияқты елеулі белгілері мен қасиеттері оның творчествосының халықтығын көрсетеді. Абай — қазақ әдебиетіндегі сыншыл реализмнің негізін қалаушы адам. Ақынның болыстар туралы ("Күлембайға", "Мәз болады болысың", "Көжекбайға"), жыртқыш байлар туралы ("Еңбек етпей халықты қалай ұстарсың", "Қараша, желтоқсан мен сол бір екі ай"), ру ақсақалдары — қазақ даласындағы күрестің алаяқтары туралы ("Қартайдық, қайғы ойладық"), молдалар туралы ("Қарағанмен, не көрер"), ертедегі ескі дәстүрлерді надандықпен, қайсарлықпен сақтаушылар — ауыл аталары туралы ("Қалың елім, қазағым, қайран жұртым"), сатқын чиновниктер — парақорлар, даукестер, жалқаулар, арамтамақтар туралы ("Адасқанның алды жөн, арты — соқпақ") өлеңдерінің тақырыптары және басқа өлеңдері өткен заманның әлеуметтік өмір шындығының терең тамырларын айқын сынай аша отырып, дала өмірінің аса күрделі құбылыстарын қамтығанын көрсетеді. Абайдың шығармаларында тұрмыстағы типтік нәрселер сенімді, айқын түрде көрсетілген. Оның өз заманындағы өмірдің, ең алдымен айналасындағы қоғамдық өмірдің барлық кеселді, жаманшылық жақтарын әділ және батыл, ашық және ызалана көрсететін шығармаларының әшкерелеу күші аса тамаша. Тұрмыстың шіріген негіздерін, қоғамның жағымсыз жақтарын, надандықты, кертартпалықты қатты мінейтін Абай өлеңдері JІ.H. Толстойдың шығармаларын еске түсірді; В.И. Ленин Толстойды "жалынды прогестант, өзеленген әшкерелеуші, ұлы сыншы" деп сипаттаған болатын. Қазақтардың XІX ғасырдың екінші жартысындағы қоғамдық тұрмысын сол кездегі әдебиетте тек сыншы реализм құралдарымен ғана кең алып, нақтылы түрде, көп нақты етіп, сыншыл түрде суреттеуге болатын еді. Абайдың реализмі нақ осындай реализм болды. Абай көбінесе өлеңмен жазды, бірақ қазақ жағдайы суреттерінің оның шығармаларында кең алынған әлеуметтік-экономикалық мағынада әбден толық, барлығын қамтитын бір жақты етіліп берілгендігі сонша, ол заман әбден айқын бейнеленді. Оның өлеңдерін, поэмаларын, қара сөздерін өз заманындағы қоғам өмірінің, ондағы халықтың барлық жіктерін, барлық жастағы, күй-тұрмыстағы адамдарын түгел қамтитын энциклопедиясы деп батыл айтуға болады. Абайдың шығармаларын оқи отырып, қазақ қоғамының әлеуметтік-экономикалық, праволық, семьялық және қоғамдық, мәдени және моральдық жайы турасында айқын, әр тарапты және дәл түсінік алуға болады. Абайдың өнері терең реалистік өнер болғандықтан да жоғары идеялы болды. Ақыл-ой мен шеберліктің мұндай шындарына Абай орыстың классикалық әдебиетінің алдыңғы қатарлы халықтық-демократиялық дәстүрлерін меңгеруінің арқасында ғана жетті. Абайдың эстетикалық көзқарастарының дамуында Пушкиннің, Лермонтовтың шығармалары үлкен роль атқарды. Өзінің творчестволық эволюциясының процесінде Абай Белинский мен Чернышевскийдің ақынның міндеті мен борышы — еңбекші халық бұқарасының асыл ойлары мен армандарын көрсете білу деген эстетикалық өсиеттерін де терең қабылдады. Абайдың эстетикалық көзқарастарында, дүниені тануында Белинскийдің, Герценнің, Чернышевскийдің және Добролюбовтың көзқарастарымен көптеген айқын және терең байланыстар бар. Абай кемеңгер ойшылардың мұрасына шексіз сеніммен және үлкен сүйіспеншілікпен қарай білді, бұлай қарау ол кездегі бөлектенушіліктің, кертартпа-лықтың, фанатизмнің қатал заманында өте сирек кездесетін көне аса бағалы қасиет еді. Абайдың өне бойы орыс әдебиеті мен қоғамдық ойының таңдаулы дәстүрлеріне қол артуы орыс әдебиетінің аса зор әсерлі ықпалынан, оның барлық ұсақ халықтарға, әсіресе Россияның езілген халықтарына зер сала, достық көзбен қарайтындығынан болды. Орыстың әдебиеті мен қоғамдық ой-пікірінің игілікті тарихи миссиясы, өзінің бүкіл таңдаулы дәстүрлерімен қоса алғанда, Россияның езілген халықтары әдебиетінің клас-сиктерінің, соның ішінде Абайдың поэзиялық шығармалары мен көзқарастарының қалыптасуына, дамуына көмектесті және оларды көп жағынан белгілеп берді. Қазақ әдебиетінің ұлы классигі Абай қазақ халқының көп ғасырлық рухани мәдениетінен алатын нәрсенің бәрін алып, бұл қазынаны орыс әдебиетінің игілікті ықпалымен байытты. Өзінің шығармаларымен қазақ халқының өткен өмірінде болып көрмеген прогрессивтік бастама бола отырып, Абайдың өз кемшіліктері де болды. Фанатик молдалардың жаман жақтарын сиқыршылар, тойымы кеткендер ретінде кінәлап, міней отырып, ақын алайда өзінің бірсыпыра өлең және қара сөз шығармалрында ислам дінін жақтаушы болып қала берді. Моральдық, дидактикалық поэзияға арналған бөлімде ол өзінің өсиет уағыздарының белгілі бір бөлегін ислам дінінің догмаларымен дәлелдеді. Халық бұқарасын рубасылардың, қолында билігі барлардың аяусыз патриархтық-феодадық қанауын әшкерелей отырып, Абай өзінің шығармаларында бұл қанаудың таптық тегін ақырына дейін ашып көрсете алмады. Өз халқының тарихи тұрмыс жағдайларының және шағын далалық ауданның көшпелі мал шаруашылық тұрмысының шеңберінде болғандықтан, Абай мәдени-экономикалық факторларға, еңбекші халықтың отырықшылыққа көшу немесе шаруашылық тұрмыстың басқа интенсивті формаларына көшу мәселелеріне аз көңіл бөлді. Осы сияқты тарихи проблемаларды ол нақтылап Қозғамады, бірақ оның есесіне ол өзінің барлық үмітін келешекке, қазақ халқының ұлы орыс мәдениетіне тезірек көшуіне артты. Өзінің поэзиясында ол оптимистік, прогресшіл адам болды, ал ақынның әлеуметтік көзқарастары қазақтың еңбекші бұқарасының мүдделеріне түгелімен сай келді.

ПОЗОР ПАЛАЧАМ ЮЖНОГО ВЬЕТНАМА!

С гневом и возмущением встретили мы весть о варварском одеянии, совершенном империалистами и их прислужниками в Южном Вьетнаме. Подлое отравление ни в чем не повинных людей в концлагере Фу-Лой1 может сравниться разве только с самыми мрачными преступлениями гитлеровцев. Жертвами массового убийства стали люди, бескорыстно отстаивавшие независимость и свободу своей родины, боровшиеся за светлое будущее своего народа. Совсем недавно в Ташкенте проходила конференция писателей стран Азии и Африки, которая приняла решения, проникнутые духом гуманизма, дружбы и единства между народами мира. Мы, участники этой конференции, вдохновленные высокими идеями борьбы за прогресс человечества, за свободу и независимость народов, присоединяем свой гневим и голос к многочисленным протестам против кровавых злодеяний него-динь-дьемовских властей и их покровителей. Мы горячо поддерживаем требование вьетнамской интеллигенции, высказанное в обращении к интеллигенции всего мира, о том, чтобы южновьетнамские власти ликвидировали все концентрационные лагеря и освободили всех патриотов, которые незаконно заключены в эти лагеря. Мы требуем прекращения репрессий и убийств. Не уйдут от справедливого возмездия преступники, руки которых обагрены кровью народа!

ОСОБЕННОСТИ РАЗВИТИЯ ЛИТЕРАТУР СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ НАЦИЙ

Место литературы и искусства в общественной жизни определяется прежде всего тем, насколько глубоко, полно и художественно они отражают прогрессивные тенденции исторического развития своего народа. Когда в нашей стране произошла социалистическая революция, пробудившая к исторической деятельности много миллионные массы трудящихся различных национальностей, роль художественного творчества особенно возросла. В приветствии ЦК КПСС Второму Всесоюзному съезду советских писателей сказано: "Бурный экономический, политический и культурный подъем советских республик привел к расцвету литератур народов СССР. Развитие и взаимное обогащение национальных литератур происходит в тесном содружестве писателей всех братских республик. В Советском Союзе создана многонациональная художественная литература большого исторического значения, воплощающая передовые идеи нашего времени". В произведениях социалистического реализма запечатлено богатейшее идейное содержание: сложные процессы рождения и формирования нового человека, мысли и чаяния многонациональной массы строителей социализма и коммунизма. В то же время эти произведения отличаются национальной определенностью своей формы и свидетельствуют о том, что лишь в социалистическом обществе возрожденные народы получили неограниченный простор для творчества. Художественное развитие полноправных социалистических наций составляет поистине новый этап в истории мировой литературы и искусства. За последние годы проделана значительная работа по изучению проблем, связанных с многонациональным характером советской литературы. Однако и в настоящее время встречаются неверные тенденции, ведущие либо к переоценке национальных форм, либо к умалению и даже отрицанию национальной природы современного художественно творчества. Вот почему так важно уяснить соотношение социалистического содержания и национальной художественной формы. Главным богатством нашего искусства является, повторяем, его высокая идейность, выраженная в красочном многообразии национальных форм, стилей. Развитие и обогащение последних определяется социалистическим содержи тем: мыслями, чувствами и чаяниями многонациональной массы строителей коммунизма. Как отличаются друг от друга по национальному своеобразию, по выразительным средствам и особенностям языка, по способам создания и сущности характеров М. Горький и В. Маяковский, М. Шолохов и А. Фадеев, П. Тычина и М. Рыльский, Янка Купала, Самед Вургун, Л. Киачели, Е. Чаренц и многие другие мастера слова! Но как бы ни были различны художники разных народов, основное и решающее, что делает их всенародными творцами социалистического реализма, — это идейно-образное содержание произведений. Жизнь народа дает искусству содержание; в национальной же художественной культуре своего народа писатель, художник находит средства для воплощения этого содержания. Таким образом, понятия социалистического содержания и национальной формы, взятые в эстетическом плане, охватывают главное в советской литературе — ее сущность. Писатель социалистического реализма национальные творческие традиции всегда преломляет сквозь призму идеологии пролетарского интернационализма, идеологии дружбы народов СССР. Единство социалистического содержания и национальной формы литературы, искусства при ведущем значении содержания не умозрительная формула, не догматическое утверждение, а объективно существующая особенность их развитии. Это марксистско-ленинское положение верно охватывает и выражает многообразие искусства равноправных социалистических наций. Более чем сорокалетний его опыт покапывает, что путь к единой культуре и литературе в будущем развитом коммунистическом обществе лежит через расцвет духовного творчества каждого народа и всех свободных народов вместе. Писатель познает, отражает, художественно осваивает действительность, выражая творческий замысел в единстве социалистического содержания и национальной формы произведения. А достигнуть этого гармонического, живого единства невозможно без упорных и систематических новаторских исканий полноценного словесно-образного выражения передовых идей современности. Подобно тому, как на одной и той же плодотворной почве произрастают высокие тополя и кряжистые дубы, усыпанные сочными плодами яблони и опьяняющие ароматом акации, так при общности социалистического содержания многообразную национальную окраску получили романы о зарождении и росте классового, революционного сознания рабочих Латвии, Азербайджана, Казахстана, Узбекистана, Туркмении, вышедшие из творческой лаборатории А Упита1 — "Просвет в тучах", Мехти Гусейна — "Апшерон", Ғ. Мусрепова — "Пробужденный край", Г. Мустафина — "Караганда", Аскада Мухтара — "Сестры", Б. Кербабаева — "Небит-Даг". Полноценность воплощения социалистического содержания в национальной художественной форме зависит от ряда факторов. Необходимо прежде всего глубокое познание жизни народа в его революционном движении к высотам коммунизма. Без этого создать значительные произведения социалистического реализма невозможно. Марксистско-ленинское мировоззрение вооружает художника правильной ориентировкой в историческом процессе, в художественном освоении мира; совершенное владение методом социалистического реализма помогает ему правильно типизировать явления жизни, ярко выражать в системе образов передовые идеи современности. И все это, разумеется, предполагает как свою предпосылку талант, без которого вообще немыслимо создание истинных произведений искусства. Необходимы также общая художественная культура, чуткая восприимчивость к окружающей среде, критическое использование национальных литературных традиций. Все эти факторы приобретают в творчестве талантливого художника неповторимо своеобразное выражение. Одно и то же памятное для народов Средней Азии событие — массовое стихийное восстание 1916 года — послужило основой идейного замысла романов "Ботагоз" С. Муканова, "Священная кровь" Айбека, "Решающий шаг" Б. Кербабаева, романа в стихах "Кровавые годы" А. Токомбаева, пьес "Амангельды" Г. Мусрепова, "Не смерть, а жизнь" Д. Турусбекова. От этого исторического рубежа берет начало широкое освободительное движение казахского, узбекского, туркменского и киргизского народов, формирование борцов против самодержавно-колонизаторского и феодально-байского господства, против буржуазно-националистической реакции, за Советскую власть. Родственны в изображении писателей судьбы народов, искания положительных героев, характеры и обстоятельства. Но как своеобычны нарисованные картины! Национальные традиции, новаторски приумноженные, ощущаются в сюжетных и композиционных решениях общей темы, в портретных и психологических характеристиках духовно растущих героев, в развороте массовых сцен, в обличительных мотивах, в отборе красок для образного показа эволюции национального самосознания. Но национальные традиции, национальные стили не этнографические карнавальные костюмы, изготовленные по одному шаблону в ремесленной мастерской. Эти традиции и стили многоцветны, как сама жизнь создавших их народов, и воспринимаются они через активную деятельность творческих личностей. Это Можно было бы проследить на примере творчества казахских и киргизских поэтов, почти ромесников, близких по родным языкам: А. Тажибаева, Т. Жарикова, К. Аманжолова, X. Бекхожина, Ж. Саина и К. Maликова, А. Токомбаева, А. Осмонова. Известно, что роман Г Садыкбекова "Среди гор", повествующий о больших социальных переменах в киргизском ауле конца двадцатых годов, по изображаемым событиям перекликается с "Поднятой целиной" М. Шолохова. У Садыкбекова есть даже персонаж, близкий шолоховскому Щукарю, — Иманбай. Иманбай сходен с Щукарем, но по национальным чертам характера он совершенно оригинален, как оригинально вообще по национальным традициям, связанным с киргизским героическим эпосом, это повествование. В исторической жизни народов складываются своеобразные национальные характеры, и художник средствами искусства воспроизводит их, обобщая самое главное и существенное в явлениях действительности. В реальной обстановке не были похожи друг на друга поэт-декабрист В. Кюхельбекер, творец "Горя от ума" А. Грибоедов, великий узбекский классик Алишер Навои, основоположник казахской литературы критического реализма, пламенный сторонник русско-казахского содружества Абай Кунанбаев, знаменосец горьковских традиций в татарской демократической поэзии Габдулла Тукай, первый ученый и просветитель бурятского народа Доржи Банзаров. Понятно, почему они так своеобразны и в произведениях Ю. Тынянова — "Кюхля", "Смерть Вазир-Мухтара", Айбека — "Навои", М. Ауэзова — "Путь Абая", А. Файзи2 — "Тукай", Ч. Цэдэндамбаева3 — "Доржи, сын Банзара". Если художник глубоко не изучает жизнь народа, ее поступательное развитие, то он вместо полнокровных образов неизбежно порождает худосочные схемы, риторика у него подменяет богатство жизненного содержания, элементы национальной формы превращаются в орнаментально-экзотическое украшательство. Вне жизненных основ искусство хиреет, как растение, лишенное почвы. Чем ограниченнее связи художника с жизнью, тем беднее и не мощнее его творческая индивидуальность. Богатство социалистической действительности способствует всестороннему развитию и свободному проявлению творческих устремлений художника — представителя своей нации, народности. В свете марксистско-ленинского понимания нации как исторически сложившейся устойчивой общности людей, объединенных общностью языка, территории, экономической жизни и психического склада, выраженного в общности культуры, творческое сознание художника можно рассматривать как выявление его исторически обусловленной органической связи с родным народом. Психический склад нации, рельефно выступающий в художественном творчестве вообще, отчетливо выявляется и в творческой психике передового художника. В досоциалистических общественных формациях творческая целенаправленность передовых мастеров искусства, как правило, противоречила господствующей идеологии эксплуататорских классов именно потому, что эти мастера в той или иной степени выражали назревшие потребности общественного развития, стремления народа. В процессе формирования социалистических наций, укрепления морально-политического единства советского народа навсегда исчезли в нашей стране прежние противоречия между писателем и средой, порожденные борьбой классов, существованием социального и национального гнета, противоборством двух культур в каждой национальной культуре. Идеалы, социальные цели, стремление к активному участию и социалистическом преобразовании мира, нормы коммунистической морали в нашем обществе едины для народных масс и для мастеров искусства. Психический склад социалистических наций определяет своеобразие творческого облика писателя; он осознает себя одновременно и выразителем чаянии родного народа и интернационалистом — патриотом единого социалистического Отечества. Советский писатель, над какой бы системой образов он ни трудился, какие бы национальные, самобытные словесно-изобразительные краски он ни привлекал, призван образно выражать думы, переживания своей нации, близкие всему советскому народу. В общественной практике социалистических наций их сыны, советские художники, черпают первичные жизненные представления; всенародный героический труд, всенародная борьба за коммунизм служат для них общим животворным источником вдохновения. В нашей стране сформировался художник нового, социалистического типа. Но если в социалистическом обществе нет антагонистических противоречий между художником и средой, то, несомненно, и здесь существуют разные трудности и препятствия на пути к созданию произведений, призванных удовлетворить духовные, эстетические запросы народа. Ясный путь к преодолению этих трудностей и препятствий открывается в мудрых и заботливых предназначениях партии: партия учит художников развивать и углублять связи с народной жизнью, обогащать идейную содержательность творчества, неустанно совершенствовать мастерство, в братской взаимопомощи содействовать дальнейшему расцвету нашей многонациональной литературы. В обращении Третьего Всесоюзного съезда писателей СССР к Центральному Комитету КПСС подчеркивается: "...наша сильная своей партийностью, своей тесной связью с народом, растущая многонациональная литература социалистического реализма есть совершенно новая по своему духу литература, основой основ развития которой уже давно стала взаимная братская помощь, подлинный и действенный интернационализм". Теснейшие взаимные связи, взаимодействие и взаимообогащение братских литератур теперь особенно отчетливо выступают не только как принципиальное новаторское качество единой советской многонациональной литературы, но и как одна из главных движущих сил ее развития. С этой точки зрения и необходимо подходить к творческому соотношению социалистического содержания и национальной художественной формы в произведении.

* * * Первичным, основным материалом для писателя служит слово, черпаемое из сокровищницы развитого многими поколениями родного ему народного языка. А как именно отражаются в языке, выражающем мышление человека, особенности психического склада наций, можно судить хотя бы по народным пословицам и поговоркам, по идиоматическим выражениям. Общее содержание, одна и та же мысль получают в разных языках оригинальное по своей национальной окраске воплощение. Однако художественная национальная форма не ограничивается своеобразием языка. Язык характеризуется значительной устойчивостью словарного запаса и крайне медленной изменяемостью составляющих его элементов, а также функциональным безразличием к запросам классов, социальных группировок. Он не обнимает всех определяющих признаков национальной художественной формы. Язык — первоэлемент художественной формы, но он определяет ее своеобразие только в совокупности с другими существенными свойствами. Форма в искусстве — сложный комплекс, объединяющий выразительное, образное, конкретно-чувственное использование языкового материала, ритмический строй речи, сюжетное и композиционное построение повествования, унаследованные самобытно-фольклорные и литературные традиции. Политическая идеология, философия, наука, периодическая пресса, народное образование в главных чертах наиболее полно выражают себя в языковой национальной форме, часто резко отличной от языковых национальных форм культуры других народов. Иное дело — художественная литература, хотя она также составляет неразрывную часть общей культуры народа. Основные эстетические особенности художественной формы, выражающей социалистическое содержание, составляют и совокупности понятие национального стиля. Этим понятием охватываются основные признаки национальной художественной формы, литературно-стилистические средства, не пользуемые писателем для создания национальных образов, характеров. Национальные стили, основанные на исторически сложившихся традициях, не застывшее явление. Они претерпевают постоянные изменения, совершенствуются в связи с тем, что создаваемые произведения отражают новое все полнее, расширяют и углубляют взаимное обогащение всех составных частей разноязычной советской литературы. В художественном творчестве нет стандартов, в самобытном, оригинальном искусстве нет двух одинаковых произведений. “Поэзия - вся!— езда в незнаемое",-- мудро сказал В. Маяковский, прославленный новатор-речетворец. Талант художников и делает национальный стиль насыщенным, полнокровным, пульсирующим, как сердце живого организма. Вот пример. Очень сходны по темам, по идейным авторским заданиям известные автобиографические произведения Детство", "В людях" и "Мои университеты" М. Горького, Бухара" Садриддина Айни, "Школа жизни" Сабита Муканова, "Утро нашей жизни" Сатыма Улуг-заде4. Но все они различны по своим национальным стилям. Каждый из авторов использует самобытные краски, чтобы показать особенности формирования национального характера в трудовой русской, узбекской, таджикской, казахской среде. Различия в национальных стилях простираются вплоть до разнообразия повествовательных интонаций: эпически неторопливой и психологически углубленной у М. Горького, новеллистической у С. Айни, непринужденно-разговорной, близкой к живой импровизации сказа у С. Муканова, сочетающей скорбную приглушенность в описаниях прошлого и радостную взволнованность в рассказе о новом у С. Улуг-заде. Взаимопроникающее единство содержания и формы имеет исторический характер. Развивалась общественная жизнь, менялись идеалы и образ мышления человека — изменялись и содержание и формы творчества. В содержании произведений ход истории отражается быстрее, если только писатель или художник не выступает противником общественного прогресса. Художественная форма инертнее; она обладает рядом устойчивых изобразительных средств, приемов, но все они в конечном счете определяются содержанием (если художник не одурманен формалистическими увлечениями — этим гнилостным распадом буржуазного искусства, наблюдаемым в капиталистическом мире). Справедливо отмечала критика, что правомерные для своего времени фольклорные традиционные формы не в состоянии передать богатство советской нови. Рождение и утверждение социалистического содержания в неразрывной связи с художественной национальной формой — поистине революционный процесс. Господство эксплуататорских классов, национальный гнет, классовые противоречия, национальная разобщенность, распространенность реакционной идеологии великодержавного шовинизма и буржуазного национализма — все это вставало преградой на пути выработки общности межнациональных интересов, а следовательно, и общности содержания художественного творчества народов России. Единство социалистического содержания и национальных форм, взаимосвязь национальных литератур в СССР зиждется на качественно новой социальной основе. Братские народы, объединенные в едином Советском государстве, сплочены родной для них политикой Коммунистической партии, трудом и взаимопомощью в укреплении общего для них социалистического строя, единством марксистско-ленинского мировоззрения. Принципиально новое в художественном многонациональном творчестве советской эпохи выковывалось, закалялось в напряженной идеологической борьбе. Буржуазные националисты пытались подменить социалистическое содержание советской литературы "украинизацией", "татаризацией", "казахизацией". Они пытались фетишизировать старые национальные литературные формы, идеализируя старину, ратуя за реставрацию прежнего социального жизнеустройства. Эпигоны западно-европейского буржуазного декаданса пытались изобретать некую вненациональную форму. Борьба продолжается и в настоящее время. Теория и практика воплощения единого социалистического содержания в многообразии национальных форм начисто опровергают зарубежные космополитические, расистские измышления, согласно которым полноценно лишь художественное творчество господствующих буржуазных наций и неполноценно творчество угнетенных, колонизированных народов. Ревизионисты нападают на эстетические принципы социалистического реализма. И у нас еще сказываются рецидивы непонимания единства социалистического содержания и национальной формы в решении таких вопросов, как соотношение классовых, национальных и интернациональных, общечеловеческих начал в искусстве. Живучи националистические предрассудки. Они порой и лют о себе знать то в форме отрицания того, что национальная самобытность обогащается в результате теснейшего сотрудничества между братскими народами, то в форме попыток посеять пренебрежение к человеку иной национальности, то в форме антиисторического преувеличения действительной ценности отдельных явлений национального культурного наследия. Подобные тенденции могут привести и приводят на практике к неверной оценке некоторых произведений национальных литератур, к выпячиванию того, послужило разобщению народов. Даже в последнее время встречаются такие факты, когда популяризируются произведения былых оруженосцов буржуазного национализма или приводятся литературоведческие изыскания с целью хотя бы частичной Их реабилитации. Все по неизбежно влечет за собой отказ от ленинского, конкретно-исторического подхода к идеологическим явлениям прошлого. Националистические предрассудки живучи, вредны. Но они бессильны подорвать единство национального и интернационального в социалистическом искусстве. Процветающее живое единство социалистического содержания и национальной формы — величайшее завоевание нашей литературы. Революционный процесс становления и развития советской литературы включал в себя освоение колоссального опыта предшествующего художественного развития народов СССР и всего человечества. Во всех литературах в процессе развития происходила критическая переоценка наследия прошлого, происходили ломка, изменение, обновление, обогащение, но не уничтожение национальных форм и стилей. Национальные традиции в литературе и искусстве — это выработанный многими поколениями передовой опыт народа в художественном освоении мира. Это отшлифованные веками способы воплощения действительности в художественных образах. Это переходящие из поколения в поколение принципы оценки и изображения окружающей общественной среды и природы. Это испытанные, привычные для народного мышления, для народных эстетических вкусов изобразительные краски. Это (если говорить только о литературе) наиболее эффективный подход к использованию выразительных возможностей национальных языков. Теснейшая связь художественного творчества русского народа с широким размахом его революционно-освободительного движения запечатлена в таких замечательных традициях русского искусства, как новаторская смелость в изображении жизни, реалистическая глубина раскрытия характеров, высокая идейность, демократизм, народность. Эти традиции бережно восприняты всей советской литературой. Монументальность грузинского поэтического искусства, так выразительно представленная еще в бессмертном "Витязе в тигровой шкуре" Шота Руставели, выдержала испытание временем; она и сейчас отличает лучшие создания грузинских художников слова. У А. Исаакяна5 сказывается многовековая традиция письменной армянской поэзии, сочетание высокой философичности с тончайшим лиризмом; Янка Купала покоряет неувядаемой свежестью стихотворной песенности, связанной с белорусским устно-поэтическим творчеством и обогащенной традициями великих русских реалистов. Из традиционных особенностей национального стихосложения, соответствующего структурным особенностям различных языков, вытекают и образно-стилистические способы поэтического изображения. Метрический строй арабского стиха, силлабика тюркоязычного стихосложения, русская силлабо-тоническая поэтическая система придают своеобразие, ритмике, звучанию, строфике произведений арабских, тюркских или русских поэтов. В казахской, узбекской, азербайджанской поэзии очень распространены мужские рифмы, а в русских стихах, использующих рифмовку с самыми различными ударениями, это привело бы только к однообразно. У казахов метафоры чаще всего связаны с животным миром (что так резко выражено в народном орнаменте), а узбеки культивируют мотивы, связанные с растительным миром. Бесконечно многообразны художественно-изобразительные ресурсы национальных традиций и стилей, которые обогащали и будут обогащать искусство социалистического реализма. Национальные традиции подобны эстафете, передающей из века в век накопленное народами богатство художественного мастерства. Они обязательно включают и результаты взаимодействия, взаимообогащения национальных литератур. При этом ряд элементов в национальных традициях отмирает с течением времени, с общественными переменами, по мере развития национального характера народа. Далекой архаикой выглядят теперь религиозно-мифологические образы и метафоры, свойственные творчеству прошлого, или, скажем, цветистая риторичность и прямолинейная назидательность поэтов дореволюционного Востока. Традиции обогащаются и обновляются новаторскими исканиями художников-творцов в последующие эпохи. Возникают и рождаются новые традиции, особенно в советскую эпоху. Если же понимать национальные традиции как нечто неизменное, замкнутое в самом себе, застывшее, подобно лаве некогда извергавшегося вулкана, то они могут у каждого парода стать барьером в межнациональных взаимосвязях. А по неизбежно приведет к националистической самоизоляции. Такое искаженное осмысление традиций присуще буржуазному национализму и неизбежно тянет в болото отчуждения от нового, прогрессивного, влечет за собой противодействие гармоническому сочетанию национального с интернациональным. Буржуазный национализм, враждебный коренным народным интересам, всегда выступал против истинно прогрессивного в национальных традициях, против развития этих традиций в духе интернациональной общности братских литератур. С тенденциозной односторонностью националисты пытались поднимать на щит устаревшее, отмершее, связанное не с национальным разумом, а с национальными предрассудками, — то, что разделяло, а не сближало народы. Кстати сказать, необычайное богатство национальных стилей становится преградой для подражания, эпигонства, ремесленнических заимствований, стимулирует процесс межнационального творческого взаимодействия и взаимного обогащения литератур. Писатели одной литературы учатся на лучших достижениях других литератур, и дружба народов в ее эстетическом выражении выступает не пропагандистской формулой, а движущей силой многонационального литературного процесса. Всемирно-историческое значение в борьбе за ленинское понимание культурного наследства приобрел опыт советской литературы. В знаменитой статье "О национальной гордости великороссов" (1914 год) В.И. Ленин, оценивая замечательные революционные традиции русского народа с точки зрения интересов социализма, пролетарского братства всех народов России, писал: "Интерес (не по-холопски понятой) национальной гордости великороссов совпадает с социалистическим интересом великорусских (и всех иных) пролетариев". Точно так же все лучшее в духовном достоянии всех народов нашей страны по заслугам высоко оценивается и воспринимается творцами социалистического искусства. Социалистические нации критически отбирают все лучшее в своем наследии, внося свой вклад в общую сокровищницу художественных ценностей. А поскольку и все зарубежные народы приходят и будут приходить к социализму, к участию в создании общечеловеческой литературы и культуры, используя и развивая исторически сложившиеся национальные традиции, необычайно плодотворен опыт советского искусства для художественного развития человечества. Действительно, чтобы достигнуть в будущем единой, всемирной культуры и литературы, в которой будет новаторски и бережно синтезировано все лучшее в художественном творчестве народов мира, все они должны пройти длительную полосу исторически закономерного развития своих национальных самобытных культур. Только таким путем народы СССР, развив собственные литературные языки, смогли внести и продолжают вносить создаваемые ими духовные ценности в общенародную сокровищницу искусства социалистического реализма, воспринимать и использовать опыт литературы братских, а также зарубежных народов. В художественном творчестве, всегда полном новаторских исканий, весьма ощутимо выявляется непрерывное развитие от низших форм к более высоким и совершенным. Правомерно поэтому и вопросы национальной специфики советской литературы, взаимосвязей между писателями разных национальностей рассматривать также в перспективе дальнейшего развития социалистических наций. От общности разноязычных литератур, спаянных единством социалистического содержания, художественное развитие народов, освободившихся от пут капитализма, идет к созданию единой, общечеловеческой литературы. Но согласуется ли это с тем, что в нашей стране, как и во всех странах социалистического лагеря, происходит невиданно бурный расцвет многонационального художественного творчества? Не возникает ли здесь противоречие? Никакого противоречия здесь нет. Это сложная диалектическая закономерность. Зародившись в далеком прошлом, взаимосвязь художественного творчества народов только в условиях всемирного торжества коммунизма, на основе свободного и всестороннего развития всех национальных литератур, получит возможность полного осуществления. Стихийное стремление к межнациональному литературному сближению можно проследить в художественном развитии человечества на протяжении многих столетий. Существовала, например, устная поэзия, общая для многих племенных групп. Известны письменные литературные памятники, составляющие общее духовное достояние ряда народностей. Национально определившиеся литературы современного типа постоянно взаимодействуют и обогащают друг друга на наших глазах. Издревле между фольклором и литературами разных народов происходил обмен художественными ценностями, устанавливалась и определенная преемственность в творчестве писателей разных народов и эпох. Так, рожденные в античной древности эпические образы, отразив социально-культурный расцвет отдельных народов, вошли в художественную сокровищницу всего человечества. Художественные переводы издавна — и все интенсивнее по мере расширения международных связей — способствовали духовному взаимообогащению народов всего мира. Наперекор реакционным националистическим тенденциям к самоизоляции или тенденциям пренебрежительного отношения к национально-художественной самобытности реалистическое направление развивалось, обретая в каждой стране оригинальные черты. Именно в силу этого критический реализм русской классической литературы, творчески воспринимая опыт передовых зарубежных литератур, самоопределился во всей своей национальной выразительности и оказал общепризнанное оплодотворяющее воздействие на мировой литературный процесс. Недаром среди лучших традиций советской многонациональной литературы выделяется традиция духовного содружества, выпестованная в трудностях и невзгодах, в противовес межнациональной разобщенности, которая разжигалась эксплуататорскими классами и хитроумно использовалась ими для укрепления своего господства. Героический эпический памятник "Слово о полку Игореве" известен как общее достояние русского, украинского и белорусского народов. Арабские сказки "Тысяча и одна ночь" получили широкое распространение среди народов России и других стран. Эцос "Кероглы", высоко оцененный Н.Г. Чернышевским, столетиями бытовал в оригинальных вариантах на туркменском, таджикском, узбекском, азербайджанском, казахском, каракалпакском языках. К поэтическим родникам творчества Низами и Навои приникали, чтобы утолить духовную жажду, поколения азербайджанцев, узбеков и казахов, таджиков и татар. Мудрый лирический песнопевец Саят-Нова6 стал уже почти двести лет тому назад родным под кровлями азербайджанских, армянских и грузинских жилищ. Тарас Шевченко запечатлел в стихах горькую долю казахов, а они складывали о нем песни и легенды. Абай вошел близким другом в киргизские аулы, а Габдуллу Тукая полюбили в казахской степи. А русские классики, эти великие побратимы всех народов нашей страны! Сабит Муканов не случайно назвал Пушкина казахским народным поэтом". Да, здесь нет метафорического преувеличения. Пушкин, Грибоедов, Лермонтов, Белинский, Чернышевский, Герцен, Добролюбов, Некрасов, Островский, Салтыков-Щедрин, Толстой, Чехов, Горький стали влиятельной силой в художественном творчестве народов нашей Родины. Русские классики больше, чем другие мировые писатели, способствовали выработке общих черт демократической направленности в национальных литературах Украины и Грузии, Белоруссии и Казахстана, Армении и Азербайджана. В ходе исторического развития и особенно в эпоху капитализма расширялись социально-экономические связи между народами, усиливалось взаимодействие их и в области культуры и искусства. Это дало основание К. Марксу и Ф Энгельсу в "Манифесте Коммунистической партии" утверждать: "На смену местной и национальной замкнутости и существованию за счет продуктов собственного производства приходит всесторонняя связь и всесторонняя зависимость наций друг от друга. Это в равной мере относится как к материальному, так и к духовному производству. Плоды духовной деятельности отдельных наций становятся общим достоянием. Национальная односторонность и ограниченность становятся все более и более невозможными, и из множества национальных и местных литератур образуется одна всемирная литература" (Соч., т. 4, стр. 428). Во всем исторически конкретном творчестве писателей, живописцев, композиторов, скульпторов разных народов и разных эпох неизменно сказывалась внутренняя закономерность. Осознавали ее или не осознавали творцы художественных ценностей, но народности, нации постоянно так или иначе воздействовали друг на друга. Лучшие достижения литературы и искусства, выросшие на живой национальной почве, обще человечны в истинном смысле этого понятия. Творчество, демократическое и социалистическое по содержанию, интернационально, ибо его передовые идеалы всегда близки интересам трудящихся всего мира. На фоне всемирного художественного развития советская литература выступает и во всем своем новаторстве, во всей оригинальности, и в своей идейно-художественной общности. Она показала, как при социализме из множества национальных литератур образуется единая, всенародная литература. Ведь история мировой литературы никогда еще не знала редкостного, поистине чудесного явления, когда более шестидесяти литератур, отличных по языкам, по исторически выработанным традициям, по национально своеобразным творческим индивидуальностям, образуют единство. Межнациональные литературные связи, подлинное содружество и взаимообогащение разноязычных писателей обрели теперь действительно социалистическое качество. Это и составляет невиданную жизнеспособную силу и гордость литературы социалистического реализма. Ее высшие достижения позволяют (совсем не в ущерб и не с целью какого бы то ни было ограничения, умаления современного естественно нарастающего процветания всех братских литератур) представить себе еще более высокие формы межнационального литературного единения в будущем. Какие же факторы обусловливают дальнейшее развитие этой общности, единения братских литератур? Под мощным воздействием всенародного строительства коммунизма в психическом складе социалистических наций все в большей степени вырабатываются коренные общие черты и качества. Если и прежде трудящиеся разных национальностей высоко ценили труд, то теперь для русского и таджика, украинца и казаха, латыша и якута одинаково характерно социалистическое отношение к труду — готовность трудиться в полную меру сил ради преобразования мира на коммунистических началах, ради народного счастья и благоденствия. Если и прежде каждый народ, отстаивая неприкосновенность своей Родины, проявлял патриотическую доблесть, возводил защиту родной земли в священный долг, то в советском патриотизме эти национальные традиции возвышаются до сознательного всенародного отстаивания интересов единой социалистической Родины. Советский патриотизм выступает могущественной силой в движении нашего общества к коммунизму, в формировании характеров строителей нового мира. В круг интернационалистических воззрений социалистических наций входят, как близкие и родные, интересы не только народов Советской страны, но и трудящихся всего мира. Гигантская идейно-воспитательная деятельность Коммунистической партии в советскую эпоху развила у социалистических наций такие общие качества, как уважение к социалистической собственности, гармоническое сочетание личных и общественных интересов, коллективизм, высокое сознание личной ответственности за успешное, осуществление общегосударственных задач, нетерпимость к проявлением буржуазной идеологии, к паразитическому тунеядству, новаторство, смелость в дерзаниях, самоотверженность, подпитый гуманизм. Весь этот неуклонно нарастающий процесс выработки общих черт и качеств в психическом складе социалистических наций еще более роднит и взаимообогащает национальные культуры и литературы. Художественное сознание писателей также изменяется и обогащается, настойчиво ищет и находит в содержании и в форме художественного творчества новые моменты, сближающие братские народы. Происходящий процесс формирования общих социалистических черт в национальных характерах, естественно, отражается и в образах героев произведений разноязычных литератур. В национальные языки проникают многочисленные интернациональные понятия. В тюркских языках синтаксические конструкции заметно изменились и обогатились в результате связи с русским языком. Все более общие жанровые черты вырабатываются в романе, новелле, поэме, лирических произведениях. Такой распространенный изобразительный и композиционный прием, подсказанный самой жизнью, как контрастное противопоставление настоящего прошлому, плодотворно используется во всех братских литературах. В дальнейшем развитии внутренних взаимосвязей многоязычной литературы социалистического реализма еще больше возрастает роль русского языка. Исторически взаимоотношения народов нашей страны складывались так, что они объединялись вокруг великого русского народа и во главе с русским рабочим классом выступали в общем русле всероссийского революционного освободительного движения. Закономерно, что могучий русский язык — язык высокоразвитой культуры и литературы, язык ленинизма — снискал себе прочный всенародный авторитет. Он блестяще выполнял и выполняет ответственные функции в межнациональных взаимосвязях народов нашей страны, что не препятствует свободному развитию литературных языков всех социалистических наций, без чего невозможен расцвет их литератур. Исторически складывалась и традиция обращения братских народов к русскому языку как средству художественного творчества. В дореволюционной России, где многие народы не имели развитого литературного языка, не имели даже собственной письменности, русский, оказывался нередко единственным средством творческой деятельности национальных литераторов. Но оттого, что Т. Шевченко, Н. Николадзе7, Ч. Валиханов, И. Алтынсарин, К. Хетагуров написали ряд произведений на русском языке, они не перестали быть деятелями украинской, грузинской, казахской, осетинской литератур и культур. За очень редким исключением советские писатели различных национальностей в совершенстве владеют русским языком. Многие творчески владеют и родным, и русским языком. Все это не наносит никакого ущерба национальным литературам, а напротив, приводит к их обогащению, и, значит, к обогащению советской литературы в целом. Счастье народов СССР, что русский язык издавна привлекал их братскую любовь как язык великой литературы, стоявшей в оппозиции к господствовавшим эксплуататорским классам. В советскую эпоху русский язык единодушно признан общенародным достоянием, он изучается в школах всех республик нашей страны, служит всем ее народам в развитии социалистической многонациональной культуры. Эту священную традицию надо беречь и развивать. Следует сказать, что до сих пор понятием "литературы народов СССР" обозначаются все братские литературы за странным и принципиально неверным исключением русской литературы. Точно так же изучение национальной художественной формы, ее специфики охватывает преимущественно братские литературы, за исключением русской, как будто русская литература не имеет национального своеобразия. Вероятно, в силу этого еще не создана (и только в текущей семилетке проектируется ее издание) единая история советской многонациональной литературы. А когда теоретически решаются вопросы единства социалистического содержания и национальной художественной формы, развития национальных стилей, естественно, что богатейший опыт русской классической советской литературы имеет первостепенное значение. Как изменился облик русской социалистической нами и по сравнению с дореволюционным прошлым, как много петых богатств накопилось в русской поэзии, прозе, драматургии! Всестороннее изучение этого процесса облегчило бы решение одной из важнейших проблем социалистического реализма — творческого восприятия писателями братских народов русских литературно-национальных традиций в сочетании с традициями собственных литератур; это способствовало бы обогащению русской литературы достижениями многонационального художественного творчества. Советское литературоведение может и должно решать проблемы социалистической эстетики с привлечением творческого опыта всех без исключения братских литератур. Так может быть подготовлена прочная теоретическая основа для создания единой истории советской многонациональной литературы. В наше время бурного подъема экономики и культуры во тех республиках, небывалого размаха созидательной деятельности строителей коммунизма, борцов за свободу и счастье человечества, укрепление связи литературы и искусства с жизнью народа является главной задачей мастеров социалистического реализма, призванных создавать правдивые и яркие образы наших современников в произведениях высокого идейно-художественного уровня. Поступательное художественное развитие социалистических наций — историческая закономерность современности. Обобщать опыт этого развития, активно воздействовать на современный литературный процесс в направлении дальнейшего процветания всех братских литератур и межнационального литературного единения, бороться за обогащение марксистско-ленинской теории искусства социалистического реализма — священный долг художников и исследователей литературы перед народом и партией.

ЖҮРЕК ҚАЗЫНАСЫ

"Жүректе көп қазына бар, бәрі жақсы" дейтін Абайдың бір сөзі ойға оралды. Тегінде, адам жүрегіндегі адамдық тірлігінің қасиетті, қадірлі бірнеше жайларын тере түсіп, ескерсек, анық қазына деп атарлық ардақты асылдар болатыны рас. Ол аталық-аналық мейірі, туған жер, туған ел сезімі, адам жүрегіндегі шын махаббат, адам санасындағы қадірлі зор білім — осы сияқты тағы бірнеше адамның адамдық сипатына сай жайларды сол адамның жүрек қазынасы деуге де болады. Сол күйді еске ала отырып, бүгінгі советтік социалистік Отан ұлы-қызы, Отан азаматы, біз, өз жүрегімізге ойлай бойласақ, бұрынғы заман-замандар көпшілік көңілінде туғыза алмаған, бүгін біз ғана ие болған тағы талай анық, асыл қазына барын білеміз. Біздің жүрегіміздің тереңіне, ең қадірлі түкпіріне қат-қат шөккен қастерлі тың қазыналар бар. Соның бірі және ең ұлысы — Отан турасындағы ой-сезіміміз. Ұлы Отан, асыл арай алтын мекен — біздің азаматтық махаббатымыздың, қуаныш мақтанымыздың, бар батыл талап, бағлан табысымыздың бәрі-бәрінің түп тірегі. Ең ғажайып қуанышты жұбанышы — біз бұл күнде сол ұлы қазынамызбен бар өмірімізде жыл сайын, ай сайын, сағат сайын үнемі жалғасу, табысу, ұдайы ойласу қалпында байланыстамыз. Міне, осы сана — анық жүректегі терең орын алған қасиет қазынасы. Бұл және бұрынғы көп жанда болмаған сана. Мысалы, бұрынғы патшалық Россияның қалың миллион қара шаруасы құлдық күйінде отандық санаға ие бола алмаған. Қалың қатар жұмысшы табы да ондай мақтанышты санаға бұрынғы өгей отан күйінде ие бола алмады. Ал қазақ сияқты "бұратана" деп атандырған елдерді алсақ, оларда мүлде "отаным" деген ой-сана болуға мүмкін де емес еді. Ондағы көңілдер де бай аулының шырқау шетінде, мал аяғының астында отыратын жыртық күрке, жарты лашық адамның көңіліндей жүдеу-жадау күй болатын. "Бұратана" елдердің бұқара жұртшылығы сол күрке-лашық адамдарындай еді. Біреулері "ауыл менікі емес, анау шеткі ақ үйлердікі" — дер болса, жаңағы аталған ескі Россиядағы еңбекші жұртшылық топтары да "отан мырзалардікі, әмір иесі ұлық пен бектікі" — дейтін. Социалистік Отанға біздің ерекше ыстық махаббатымыздың іргесіне орнаған бір өзгеше ой, жай бар. "Өзің адамзат тарихында бірінші социалистік Отан болудың үстіне, бұрынғы адамзат баласы, еңбек-зейнет иесі сезініп, сүйініп көрмеген сезім-сананы жүрегіміздің түбіне қазына қып орнатып бердің! Соның үшін мың сан шүкірлік те айнымас алғыс жолдаймыз!" — дейміз.

НА ПОРОГЕ ШЕСТИДЕСЯТОГО.

Срывая с календаря последний листок, невольно задумываешься о том, что же оставил нам уходящий ныне в историю пятьдесят девятый год двадцатого столетия. Отдаваясь этим мыслям, вполне естественным на пороге Нового года, я вновь и вновь испытываю глубокое чувство удовлетворения и радостной уверенности: 1959 год не был для людей годом безвременья и обманутых надежд, он не прошел для человечества даром, он оставил неизгладимый благотворный след в сотнях миллионов сердец. Вновь наша Родина — Советский Союз — поразила мир своими свершениями. Неся на борту имя великого Ленина, вышел в океанские просторы первый в мире атомный ледокол. Подобно крылатому коню из казахских легенд — тулпару, стремительно проносится в небесах "ТУ-114". Простая текстильщица Валентина Гаганова совершила поступок, непонятный людям, воспитанным при капитализме, — добровольно перешла работать в отстающую бригаду и превратила ее в передовую. Советские ученые подарили Луне памятный сувенир и впервые сфотографировали ее невидимую сторону. Декабрьский пленум ЦК КПСС, подведя итоги успешного развития сельского хозяйства страны, нацелил тружеников деревни на решение грандиозной задачи: в ближайшие годы догнать и перегнать Соединенные Штаты Америки по производству мяса, молока и масла на душу населения. Это реальность, кажущаяся фантазией. Это быль, затмевающая сказку. Это факты, перед которыми бессильны клевета и злоба. Это правда, окрыляющая сердца друзей. Удивительные трудовые успехи людей нашей страны не случайно совпали в этом году с триумфом политики СССР на международной арене. Светлая, оптимистическая перспектива открылась перед всем миром с тех дней, когда глава Советского правительства Никита Сергеевич Хрущев побывал с визитом в Соединенных Штатах Америки. Его прямота, искренность и сердечность, его кипучая энергия и смелость, проницательность и ноля, его готовность к сотрудничеству во имя мира и уверенных защита интересов социализма и коммунизма потрясли американцев, заставили многих из них всерьез задуматься над той ролью, которую играет Советский Союз в современном мире, над необходимостью для всех народов в наши дни жить по-дружески, по-добрососедски. Все миролюбивое человечество было радостно изумлено и растрогано прозвучавшим с трибуны Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций призывом Н.С. Хрущева к крутому повороту международной обстановки в лучшую сторону, к окончательной ликвидации "холодной войны", к всеобщему и полному разоружению всех государств. Ко всему миру были обращены слова Председателя Совета Министров СССР Н.С. Хрущева: "Осуществив полное разоружение, человечество испытало бы чувство, подобное тому, которое охватывает изнемогающего от усталости и терзаемого страхом перед угрозой гибели от жажды и истощения путника в пустыне, когда он после долгих скитаний достигает оазиса". Людям Востока особенно близок этот образ — и не только потому, что для пейзажа многих восточных стран характерны оазисы и пустыни. Тягостное бремя вооружений с особенной силой давит на плечи слаборазвитых стран Азии и Африки, и войны на протяжении веков не принесли этим странам ничего, кроме опустошений и горя, ввергли их в бездну мучительного колониального рабства. Призыв в защиту мира дорог простым труженикам афроазиатских стран, людям, чей труд — самое бесценное из сокровищ мира. Этот призыв вдохновляет и тех людей, которые воплощают духовный и интеллектуальный облик современного Востока, — поэтов, писателей, художников, журналистов, деятелей культуры. Ведь культура — не внешний поверхностный лоск, не безделушка, не забава. Подлинная культура — эта тысячелетиями накапливавшийся опыт народной мудрости и мастерства, и он не может в достаточной степени расти и приумножаться в атмосфере военных приготовлений, в атмосфере страха, недоверия и вражды между народами. Подлинная культура гуманистична, ее устремления благородны — облегчить и украсить, сделать радостной жизнь каждого человеческого существа. Она несовместима с войной, с подготовкой орудий истребления, ибо война — это убийство Человека, уничтожение созданных им ценностей, тягчайшее оскорбление и разрушение всего прекрасного, высокого и чистого, что заложено в человеке, — его разума и сердца, красоты и здоровья, достоинства и совести. Мы, люди Востока, с полным правом выступаем в защиту мировой цивилизации от зловещей угрозы войны, потому что именно народы Азии и Африки — Китая, Индии, Ирака, Египта — заложили фундамент мировой культуры и внесли неоценимый вклад в развитие общечеловеческого прогресса. Без научных открытий Ибн Сины, без лирики Ли Бо1, без рисунков Хокусая2, без эпических сказаний Фирдоуси, без четверостиший Хайяма, без пьес Калидасы, без скульптур Черной Африки невозможно представить себе культуру нашей планеты. В сегодняшнем мире с каждым днем все громче и мощнее звучат голоса тех, кто выступает за дружбу между всеми народами. И радостно знать, что идея солидарности и братской взаимосвязи народов в огромной степени отразилась в благородных традициях литературы и искусства Востока. Недаром почти восемь веков назад гениальный грузинский поэт Шота Руставели написал поэму о дружбе индийского и арабского витязей. Недаром узбекского поэта Навои вдохновило на создание пламенных стихов сказание о вечно живой любви китайца Фархада и армянки Ширин. Эти чудесные поэмы о трогательной и верной любви людей разных стран создавались в те времена, когда основным средством связи на Востоке были медлительные караваны верблюдов, когда важнейшей магистралью, связывающей народы Азии, был Великий Шелковый путь из Китая к берегам Средиземного моря. Неужели сегодня, когда в руках человечества столько мудрых машин, облегчающих труд, столько неисчерпаемых источников энергии, столько совершенных средств сообщения и связи, народы не смогут установить дружественных н мирных отношений между собой? Сбылись легендарные сказания о коврах-самолетах, крылатых конях, сказочных птицах-великанах, перелетающих через огненные моря и океаны; должны осуществиться заветные многовековые мечты народов о жизни без войны, без горя, нищеты и страданий, которые приносит война. Отрадно сознавать, что в мире есть государство, на протяжении своей сорокадвухлетней истории неутомимо борющееся за осуществление, за претворение в жизнь мирных идеалов человечества. Отрадно сознавать, что невиданные успехи этой страны во всех областях жизни, ее захватывающие темпы развития, ее беспримерная семилетка — залог мира во всем мире, залог того, что силы войны не посмеют поднять голову. И как отрадно сознавать, что эта страна Советский Союз — твоя Родина, что у нее есть могучие родные братья — социалистические страны, что ты — один из ее граждан, своим трудом и творчеством участвующий в великом созидательном труде советского народа. Мы гордимся тем, что наша страна несет всему миру не ликую правду о новых, справедливых и свободных человеческих отношениях, о коммунистическом строе, который обеспечивает мир и счастье каждому трудящемуся человеку. Наступает новый, 1960 год. И хочется думать, что этот год станет годом еще большего сплочения человеческой семьи, большего взаимопонимания между народами. Всякая дружба основана на знании друг друга. В обстановке, когда человек человеку — волк", народы не могут быть друзьями. Нужно, чтобы все люди поняли, что мирное и дружественное сосуществование народов намного облегчает им путь к благосостоянию, высокому жизненному уровню, социальной справедливости, к свободе и расцвету каждой человеческой личности. В понимании советских людей дружба народов — не пропагандистская формула, а выражение наших идеалов, нашего мировоззрения, одна из могучих движущих сил прогресса. Хочется пожелать, чтобы в наступающем году еще крепче стала наша дружба с народами стран, избавляющихся от колониальной зависимости в любых ее формах, с народами Азиатского и Африканского континентов. Эта дружба — драгоценное завоевание нашего века, и ее прочность и искренность, ее бескорыстие и взаимность — надежный щит против уродливых, настороженных, неравноправных отношений между народами, против всяческих новых попыток ввергнуть страны Востока в старое колониальное ярмо. Хочется пожелать, чтобы дух "панча шила", "дух Бандунга"3 стал отправной точкой для деятельности всех правительств, всех государств, которые сознают свою ответственность перед народами. И, наконец, мне, как писателю, от всего сердца хотелось бы, чтобы наступающий 1960 год обогатил человечество новыми бессмертными творениями духа, чтобы мир был обрадован великими научными открытиями, смелыми победами над природой, новыми прорывами в космическое пространство, чтобы появились замечательные поэмы, романы, скульптуры, картины, симфонии, кинофильмы, повествующие о самых благородных стремлениях человеческой души, о самом прекрасном и возвышенном в мире — о борьбе за счастье всех людей, за мирную, свободную и радостную жизнь.

С Новым годом, дорогие друзья!

СВЕТЛАЯ ВЕРШИНА РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

На жизненном пути человека есть перевалы, с которых глубже и проникновеннее познается окружающий мир, красота и поэзия, вера и любовь в человека. Для меня таким игре валом явилось сердечное, круто изменившее всю мою жизнь знакомство с русской литературой. Той самой литературой, перед которой в свое время был в долгу Абай и который сполна возвратил ей долг изумительной поэзией, проложившей к его родному народу широкие пути благодарной дружбы. Как человек, для которого русский язык являлся не родным, я еще е пору обучения в русской школе страстно тянулся к русской языковой культуре. Я стал постигать богатство литературы, языка, на котором творили классики, и воспринял их как свою академию. Обучаясь в русском университете в Ленинграде, я с огромным увлечением и радостью открыл для себя сокровищницу русской художественной литературы. Новыми мирами открывались для меня классики XІX столетия, великие мастера русской прозы. И великим миром особой притягательной силы явился в моих представлениях Антон Павлович Чехов. Что для меня необычайно великого в наследии Чехова, звучащем гимном человеку, вере и любви к нему? Мне кажется, что можно учиться и, в известной мере, на своей национальной литературной почве стать учеником Тургенева, Толстого, Горького и даже Достоевского. А вот стать учеником Чехова, только опираясь на огромную к нему любовь, трудно, почти невозможно. Для этого надо родиться сходным по своей творческой природе, родственным по внутреннему, глубоко лирическому строю души. Я начинаю свои размышления с этой проблемы, потому что все литераторы советского Востока, да и вообще всех народов мира, у которых художественно-творческая культура письменной литературы приобретает все новые качества, обогащаются благодаря восприятию всего того передового, что есть в традициях мировой классической литературы, в центре которой высится великая наставница — русская литература. Трудно учиться у Чехова, даже глубоко чувствуя огромную властную силу его гения, но нельзя восприятие его творческой культуры понимать как вид непосредственной учебы. Это художник особой палитры, многокрасочного, неяркого, но необычайно богатого колорита, у которого тональность душевных состояний, людских отношений не резка, не ярка, но тем более ощутительна в нем и легкая ирония, и мягкий юмор, и сочувствие к человеку, где любовь, грусть, печаль, волнения о всяческих неустроенностях русского человека, народа находили в его душе горячий отзвук, будили веру в новые силы общества. Однажды рассмотрев, почувствовав переходные тона его нежнейших красок, уловив задушевную мелодию пронизывающих душу напевов, мы уже не в силах расстаться с ними, забыть их. Обаяние Чехова затрагивает все лучшие чувства человека, пробуждает красоту его мыслей, порывов, желаний. Светлый чеховский гуманизм, внимание к судьбам "обыкновенного" человека насыщали его рассказы живым человеческим теплом. Это был художник широкого диапазона, отобразивший социально-психологическую жизнь русского общества, обнаживший ее до самых корней и потаенных глубин. Среди его Персонажей мы встречаем множество людей — хороших и дурных, благородных и озлобленных, мудрых и глуповатых. И нас поражает чеховское отношение к персонажам, в котором ничто не навязано, но освещено изумительно тонким, обостренным чувством меры. Сказочным волшебством своего слова он дает нам почувствовать, что следует быть на стороне доктора Астрова, что вы должны глубже понять Ирину — одну из трех сестер. Тонкая умная ирония говорит о глубокой гражданской взволнованности светлой души художника за судьбу народа, родины. Читая "Мужиков", "В овраге", видишь, как писатель совестью и кровью своей связан с народом, потому так потрясает его печаль о доле русского мужика. Не прямыми призывами, декларацией, а как бы обнажив кровоточащие раны народных бед, он приковывает внимание читателя к судьбам русского народа. С волшебным мастерством, только ему присущим, он поет о русской природе, неповторимо сочетая поэтичность пейзажей с философско-психологическим обрамлением. Тонкий аромат чеховской "Степи" пронизал всю русскую литературу, нежные лепестки из "Вишневого сада" задели самые разноречивые чувства, белоснежные крылья "Чайки" рассекли застой, породили свежий ветер гнева за скорбные судьбы людей искусства. Через все творчество Чехова проходит поучительное неизбывное чувство любви к людям из народа, к добрым его сынам из интеллигенции, скорбные думы о незавидной доле русского человека, опутанного несправедливостями, уродливыми общественными порядками. Обогащаясь то мягким лиризмом, то грустным юмором, усиливаясь и нарастая, проходят они лейтмотивом его поисков, его художественных обретений. Чехов немыслим без его понимания идеалов красоты, смысла жизни, мудрости любви, назначения искусства. Они противопоставлены им пошлости, тупости, противоборствуют и жизненных конфликтах различных человеческих судеб. Он славил труд и считал, что "без труда не может быть чистой и радостной жизни". Я читаю и перечитываю его книги, напоенные удивительно душевной красотой писателя, глубоко поэтичные по своему художественному строю, и, может быть, поэтому Чехов представляется мне светлой вершиной, озаренной утренним солнцем, которую природа наделяет невесомой прозрачной синевой, словно усиливая ее красоту и притягательность, неповторимую игру нежных полутонов. Восхищенными взорами тянутся к ней люди разных народов, многоязычно выражая свое удивление перед гением художника, столь страстно и целомудренно выразившего свою любовь к человеку.

ОРЫС ӘДЕБИЕТІНІҢ ШЫРҚАУ БИІГІ

Адамның өмірінде, асқарынан айналаңа көз салсаң, бар дүние алақанға салғандай анық көрінетін, сол дүниенің барлық әсем сұлулығы мен поэзиясы да, адам баласына көрсетер сенімі мен сүйіспеншілігінде көп сырымен толық ашыла, терең сезініліп ұғынылатын биік бір асулар болады. Менің де бүкіл тіршілік болмысымды күрт өзгерткен орыс әдебиетіне беріле танысуым болды. Бұл әдебиет алдында бір заманда Абай қарыздар болып, сол қарызын өз халқына алғысы мол, адал достықтың даңғыл жолын тартқан ғажап жырларымен толық өтеп кеткен еді. Ол кезде орыс тілі ана тіліндей етене болмаса да, орыс мектебінде оқып жүрген шағымның өзінде орыстың тіл мәдениетіне құмарта ұмтылды. Талай-талай классиктер өнер тудырған әдебиет пен тілдің мол байлығын игеру үстінде мен соларды өзімнің академиям деп ұғындым. Ленинградта орыс университетінде оқып жүргенде мен орыс көркем әдебиетінің асыл қазыналарын аса зор ықылас-ынтамен, терең қуаныш сезіммен ақтара аштым. XІX ғасырдың классиктері, орыс прозасының шеберлері менің алдымда әрқайсысы жеке-жеке, жаңа дүние болып ашылды. Менің түсінік-ұғымымда Антон Павлович Чехов та осындай бір қуатты күшімен баурап аларлық тұтас дүние болып көрінді. Адамға және сол адам атына байланысты сенім, сүйіспендік сезім атаулыға құрмет гимніндей қуатты естілетін Чехов мұрасындағы мен үшін үнемі оқыс, ұлы көрінетін жайлар не? Менің ойымша, өзінің ұлттық әдебиетінің топырағында тұрып-ақ белгілі дәрежеде Тургеневтен, Толстойдан, Горькийден, тіпті Достоевскийден де үйренуге болады. Ал Чеховқа келсек, оның өзін ғана сүю, жақсы көру арқылы соның шәкірті бола қою қиын, тіпті мүмкін де емес сияқты. Ол үшін өзіңнің творчестволық табиғатыңмен соған ұқсас болып, бүкіл ішкі бітіміңмен, терең лирикалық сазыңмен соған туыстас жақын болып жаратылуың керек. Мен өз ойларымды осы проблемадан бастаймын, себебі советтік Шығыстың тіпті бір ғана біз емес, жазба әдебиетінің көркем творчестволық мәдениеті барған сайын жаңа сапаларға көтеріліп келе жатқан басқа да халықтардың әдебиетшілері дүниежүзілік классикалық әдебиет дәстүрлеріндегі үлгілі озық өнегені қабылдай, игере отырып молығады. Ал соның қалың орталарында біздің ұлы өнегешіміз — орыс әдебиеті шырқау биікке көтеріліп тұрады ғой. Чехов данышпандығының өктемді күшін терең сезіне отырғанның өзінде одан үйрену қиын, бірақ оның творчестволық мәдениетін ұғынып, байыптауды жай шәкірттің жаттанды оқуы деп түсінбеу керек. Бұл өзі палитрасы өте өзгеріп, колориті мейлінше алуан түсті, бояуы кейде көмескі, бірақ тым ересен бай суреткер. Онда адамның ішкі жан-дүниесінің құбылыстары, өзара қарым-қатынастарының нәзік сырлары ылғи айқын, анық бола бермейді, бірақ солай бола тұра, онда жеңіл ирония да, жұмсақ юмор да, адамға деген жанашыр жақындықта әсіресе мол сезіліп тұрады. Махаббат та, мұңлы сезім де, орыс адамының, халықтың тұрмысындағы не қилы қолайсыздықтарды көріп қобалжу сарыны да жазушы жанынан ыстық үндестік тауып, қоғамның жаңа күштеріне сенім оятып отырады. Оның осындай соншама нәзік бояуларының бұл секілді астарлы сырын бір рет ұғып, біліп алғаннан кейін, оның адам жанын тебірентетін аса сазды сарынын бір түсінгеннен кейін, біз одан әрі онымен айырылысуға, оны ұмытуға шарасызбыз. Чехов өнерінің тартымды күші адамның қайдағы ең асыл сезімдерін қозғайды,ақыл-ой мен арман-тілектің небір әсер әдемілерін тудырады. Чеховтың жарқын гуманизмі, "қарапайым" адамның тағдырына селт еткіш сезімталдығы арқасында оның әңгімелерінен үнемі жүректің жылы лебі соғып тұрады. Бұл — қарымы кең, орыс қоғамының әлеуметтік-психологиялық өмірін терең бейнелеген, оны түп-тамырына дейін, кейбір қалтарыс түкпірлеріне дейін жалаңаштап ашып көрсете білген суреткер. Оның персонаждары арасынан біз алуан түрлі, сан қилы көп адамдар көреміз — ішінде жақсысы мен жаманы да, ізгісі мен өзі де, ақылдысы мен ақымағы да болады. Міне, солардың бірде-біреуін өзінің шама-шарқынан асырмай, әрқайсысын өз бойына шақтап, асқан нәзік дәлдікпен суреттейтін жазушы сезімталдығы бізді әрдайым қайран етеді. Ол өз сөзінің ғажайып сиқырлы құдіретімен сізді баурап алады да, содан кейін сіз өзіңізді доктор Астровтың жағында сезінесіз, апалы-сіңлілі үш қыздың ішінде Ирина сырына тереңірек үңілесіз. Суреткердің ақылды нәзік ирониясы оның өз халқы мен өз Отанының тағдырын азаматтық жүрек тербелісімен тебірене ойлайтынын аңғартады. Жазушының "Мұжықтар", "Шұңқырда" сияқты шығармаларын оқып отырғанда, автордың ар-ұятымен, жан-тәнімен халық жағында екенін көресің, сол себептен де орыс мұжығының талайсыз тағдырын ойлаған жазушы қайғысынан біздің де көкірегіміз қарс айырылады. Тікелей ұран тастап, атой салмай-ақ, халық қасіретінің қаны сорғалаған дертті жарасын жаны ашып көрсетуі арқылы да ол орыс халқының тағдырына оқушы назарын түгел аударады. Чехов тек өзіне ғана тән сиқырлы шеберлікпен орыс табиғатын жырлағанда, пейзаж көркіне терең сырлы философиялық-психологиялық нақыш қосылып, қайталанбас сәнділікпен ұштастық табады. Чехов "Даласының" хош иісі бүкіл орыс әдебиетіне әтірдей сіңді, жұпар жапырақты "Дала" гүлі орыс әдебиетінің кеудесіне қадірлі сый болып тағылды; "Шие бағының" самал желі ел жүрегінің бұйығы сезімін желпіп оятты; ақ "Шағаланың" күміс қанаты тымырсық ауаны тіліп өтіп, искусство адамдарының қайғылы халі үшін адам жүрегін қаһарландыра сілкінтті. Халықтың қарапайым адамдарына, оның ізгі жанды зиялы ұлдарына деген сарқылмас, өнегелі сүйіспеншілік сезім, әртүрлі әділетсіздіктің, қиян-кескі қоғамдық тәртіпсіздіктің торына түсіп, зар илеген орыс адамының қайғы-мұңы бүкіл Чехов творчествосының өн бойына желідей тартылып, тұтасып жатады. Бірде нәзік лиризммен, бірде мұңды юмормен молығып, үнемі үдей, үдере өсіп отыратын осы сарын жазушының барлық іздену табыстарының, көркемдік өнер олжаларының негізгі арқауы есепті. Әсемдік-әдеміліктің идеалын, тіршілік-болмыстың мән-мағынасын, махаббат даналылығын, искусство мұратын Чеховше түсінбей тұрып, Чеховтың өзін түсіну мүмкін емес. Осы айтылғанның бәрін ол өмірде кездесетін пасықтыққа, тұрпайылыққа, топастыққа қарсы қойып, әртүрлі адам тағдырының талас-талқысына салды. Ол еңбекті дәріптеп жырлады, "еңбексіз жерде таза, шаттық өмір жоқ" деп назын айтты. Жазушы жанының сұлулық нәрі сарқылмай құйыла бермей, сырлы, сазды, терең поэзиялы Чехов кітаптарын мен қайта-қайта оқимын. Бәлки, сондықтан да болар, Чехов тұлғасы менің көз алдымда әруақыт биік шыңдай елестейді. Жай ғана шың емес, таң шапағында күн көзінің алтын нұрына малынып, табиғаттың өзіне ғана арналған асыл сыйындай басындағы мөлдір көк мұнарын неше түрлі құбылтып, түрлендіріп тұратын, сұлулықта теңдесі жоқ алтын діңгек, жарқын шыңдай. Әр елдің адамдары сол шыңға үнемі тандана, табына қарап, өзінің адамға деген махаббатын ерекше құмарлықпен, ізгі сыпайылықпен оқшау танытқан жазушы даналығына әр тілде алғыс сезімдерін білдіреді.

МЫ ХОТИМ СЛЫШАТЬ И ВАШ ГОЛОС!

Мы, советские писатели, в разное время побывали в Соединенных Штатах Америки. Мы встречались с американскими писателями и за океаном, и у себя в Советском Союзе. Мы вынесли уверенность, что писатели и народ Соединенных Штатов в своем подавляющем большинстве так же горячо хотят мира, как и советский народ. Как и писатели нашей страны. Именно эта уверенность, а также забота о благе человека и человечества побуждают нас обратиться к вам с этим письмом. Мы глубоко встревожены посылкой американского разведывательного самолета в глубь советской территории — провокационным актом, равного которому трудно найти в истории. Нарушение границ Советского Союза не может именоваться иначе, чем прямая агрессия — дело ведь в данном случае не в количестве войск и оружия, а в самом принципе. Но еще большую тревогу вызывает попытка государственного департамента оправдать такой акт, возвести шпионаж и нарушение границ в государственную политику Соединенных Штатов. Заявление государственного секретаря Гертера о том, что США будут и впредь предпринимать такие шаги, — это игра с огнем. Если возводить нарушение чужих границ в принцип государственной политики, — где черта, на которой остановятся Пентагон и ведомство Алена Даллеса? Сегодня они посылают в глубь чужой территории с разведывательными заданиями отдельные самолеты, завтра им придет в голову посылать целые эскадрильи. А что они получат в ответ? Стоит задуматься над этим, чтобы во всей полноте понять опасность подобного положения. Мы не преувеличиваем. В принципе нет никакой разницы между нарушением чужой границы отдельным самолетом, целой эскадрильей или авиадесантной дивизией. Достаточно так поставить вопрос, чтобы убедиться, насколько шатки доводы государственного департамента в защиту произвольных действий в чужом воздушном пространстве. Аргументация г-на Гертера — это та попытка балансировать на грани войны, на которой обжегся покойный Джон Фостер Даллес. Уважение к государственным границам и суверенитету чужих стран — основа основ международного права. Заявление государственного департамента полностью перечеркивает нее правовые основы, на которых зиждятся в современном обществе отношения между странами. Это заявление подменяет законность произволом, Устав Организации Объединенных Наций — диктатом сильнейшего, порядок и мир — хаосом и войной. Когда ловят вора, он тоже изворачивается, пытаясь приписать обворованному нечестные намерения. Именно так поступил г-н Гертер, который голословно обвинил Советский Союз в агрессивных намерениях. Известная всякому уловка! Мы надеемся, что это сравнение не будет воспринято как желание нанести незаслуженное оскорбление. В мире сейчас н ходу куда более сильные сравнения и эпитеты для американской внешней политики. Причем многие из них принадлежат известным американским деятелям. И в самом деле, разве можно считать, что этот беспрецедентный факт согласуется с нормами морали? Ведь если согласиться с правилами поведения, проповедуемыми господином Гертером, то родители должны будут внушать своим детям, что шпионить — вполне в духе американской нравственности, что низменные поступки всегда можно оправдать необходимостью "принятия предупредительных мер". Но мы знаем, что в традициях лучших представителей американской литературы — борьба за высокие идеалы человечества. Мы не думаем, чтобы писатели-гуманисты одобряли бы провокации. Каждый писатель любит свой народ и заботится о его успехах и доброй его славе. Обломки самолета "Локхид У-2", сбитого под Свердловском, бьют в конечном счете по чести и авторитету американского народа, хотя не американский народ отдавал приказ о посылке самолета-разведчика в Сонетский Союз и, насколько нам известно, не одобряет подобные действия. Писатели — огромная сила в каждом обществе. Словом своим, книгой они воспитывают в народе благодарные или дурные чувства, сеют пшеницы или плевелы, служат добру или злу. Именно поэтому честные писатели не могут молчать в пору, когда речь идет о судьбе народа и народов, о судьбе ценностей, созданных человечеством за века упорного и кропотливого труда. Мы хотели бы услышать мнение наших американских коллег по поводу случившегося.

От нас, писателей, зависит многое.
Объединим же наши усилия в интересах мира!

ЭТО СМЕЛЕЕ ЛЮБОЙ МЕЧТЫ!

В утренние часы молнией всю нашу страну, весь мир облетела весть о начале испытания корабля — спутника Земли, приспособленного для длительных полетов человека в космосе. Какой контраст с тем, что недавно проделали американцы, запустившие в наше мирное небо самолет-шпион! Мы, советские люди, до глубины души возмущенные этой провокацией, сейчас с особенной гордостью оцениваем выдающийся успех нашей науки и техники. Ведь сделан новый большой шаг по пути освоения полетов в мировое пространство, в просторы Вселенной. Это победа разума во имя прогресса всего человечества. Наш корабль вещает всем народам о мирных устремлениях советских людей. Успешный запуск космического корабля — спутника Земли превосходит все, что до сих пор было сделано для проникновения человека в космос. Это смелее любой крылатой мечты! Космический корабль в межзвездных просторах — победный гимн человечеству, тому человечеству, которое по праву представляет цивилизацию XX века. Сердце полно восторга, гордости за нашу Родину. Слава нашим дорогим соотечественникам — ученым, инженерам, рабочим, дерзновенным мечтателям и борцам, людям, воплощающим в своих делах высшую мудрость наших дней!

СЛУЖИМ ОДНОМУ ДЕЛУ

Когда собираются на свои съезды писатели и учителя, то говорят они как-будто о разном: у вас методика обучения и воспитания, у нас "методика" литературного творчества. Но в сущности и тех и других интересует одно — человек, его взгляды, настроения, его место в обществе, его воспитание и становление. Мы служим одному делу: формированию коммунистического сознания нашего современника. Скажу вам откровенно — писать книги очень и очень трудно. В голове теснятся образы, события, фразы, воспоминания, все ищет выхода, а выбрать нужно единственно верное... Но я думаю, что ваша педагогическая работа не легче. Ведь перед вами живые люди; вы воздействуете на их ум и чувство в непосредственном общении. Поэтому сама природа вашей профессии требует высокого искусства в самом лучшем понимании этого слова. Я имею в виду личное обаяние учителя, без которого любые попытки лепить характер юного человека безуспешны. В то же время вам, как и писателям, нужно выбирать единственно верные слова, единственно верные решения. Именно потому и ценят в нашей стране учителей, что они не только знающие специалисты, но и хорошие, честные люди с открытой душой и горячим сердцем. Люди, которые без устали ищут новое, пристально изучая жизнь. Вот вам еще одно сходство писательского и педагогического труда. Не зная жизни, остановившись в своем росте, неминуемо отстанешь, потерпишь поражение. Ясного вам пути, попутного ветра, дорогие друзья! Пусть труд советского учителя верно служит народу, пусть будет он всегда упорным и вдохновенным!

О ТРАДИЦИОННОМ И НОВАТОРСКОМ В КАЗАХСКОЙ СОВЕТСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ

Казахская советская литература, как и многие другие литературы народов советского Востока, — поистине детище Октября, и закономерности ее развития исторически обусловлены движением наших народов к социализму, а теперь — к коммунизму. До революции произведения казахской литературы не Пыли сколько-нибудь широко известны читателям других национальностей. Ныне книги казахских писателей издаются н сотнях тысяч экземпляров на многих языках и у нас, и за рубежом. Казахская литература вышла на мировую арену. Казахская советская литература отличается от многих других советских литератур тем, что свои жизненные силы она черпала из двух равноправных и равноценных источников: фольклора и литературы письменной, профессиональной, слившись, оба эти источника сосуществуют в казахской литературе и поныне. Самое характерное в их развитии и становлении — это творческое взаимодействие и взаимное обогащение. Случаен ли этот процесс? Нет, он закономерен. Лучшие традиции казахского фольклора — стремление к широким эпическим обобщениям, созданию героического образа народа, яркий поэтический язык — не могли не оказать своего плодотворного влияния на письменную литературу, родоначальником которой является великий классик Абай Кунанбаев. Прекрасный знаток казахского фольклора, Абай в своем творчестве использовал все богатство родного языка, отказавшись от канонических форм устной народной поэзии. Он выступил новатором, творцом новых, ранее неведомых казахской поэзии форм, созданных им в результате глубокого изучения мировой, в первую очередь русской, классической литературы. Расцветавшая письменная поэзия в сильнейшей мере влияла на развитие устной литературы особенно в советский период, о чем свидетельствует могучий талант хранителя поэтических народных традиций Джамбула Джабаева. Этот живительный источник и творческое влияние русской литературы вывели казахскую советскую литературу на широкую дорогу реалистического искусства. В казахской литературе — одном из отрядов многонациональной литературы народов СССР — сложился свой национальный стиль. Сложен путь казахской советской литературы от ее первых шагов до зрелости. Идейно-творческая борьба с националистическими писателями, овладение высоким художественным мастерством, осмысление метода социалистического реализма, обогащение литературы новыми жанрами и критическое освоение культурного наследия прошлого — таковы задачи, которые должна была разрешить молодая советская казахская литература. Как известно, национальные традиции в литературе и искусстве созданы передовой практикой многих поколений в художественном освоении мира. Традиция образуется отшлифованными на протяжении веков способами воплощения действительности в художественных образах и переходящими из поколения в поколение принципами оценки и изображения окружающей общественной среды и природы. Традиция выражена испытанными, привычными народному мышлению, соответствующими народным эстетическим вкусам изобразительными красками и всем богатством национального языка. Национальные традиции подобны эстафете, передающей из века в век накопленное народами богатство художественного мастерства. Они обязательно включают и результаты взаимодействия, взаимообогащения национальных литератур. При этом ряд элементов в национальных традициях отмирает с течением времени в результате общественных перемен и развития национального характера народа. Далекой архаикой выглядят теперь религиозно-мифологические образы и метафоры, свойственные творчеству прошлого, или цветистая риторичность и прямолинейная назидательность поэтов дореволюционного Востока. Традиции обогащаются и обновляются новаторскими исканиями художников-творцов. Возникают новые традиции. Правильность этого положения можно доказать развитием сравнительно молодой, но преуспевающей казахской советской литературы. До Великой Октябрьской социалистической революции эта литература развилась в основном только в одном жанре — в поэзии. Некоторые элементы прозы лишь и рождались. Драматургия же и литературная критика отсутствовали в ее творческом арсенале. Казахская поэзия, разработанная поэтами многих поколений, достигла в советские годы реалистической зрелости прежде всего в поэмах. Наибольшую художественную ценность представляют поэмы С. Сейфуллина, И. Джансугурова, С. Муканова, К. Аманжолова, А. Тажибаева, Т. Жарокова, X. Ергалиева, X. Бекхожина. Взыскательный читатель найдет в казахской литературе не только сюжетные и бессюжетные, лиро-эпические и философские поэмы, но и поэмы, написанные в лучших традициях классической поэзии Востока. Казахская поэзия после абаевского периода достигает ноны х качественных высот именно потому, что видение, чувствование мира, общее мироощущение и взгляд поэта на жизнь в ней совершенно изменились. Наследуя все лучшее, что было создано народным поэтическим творчеством, его вольнолюбивые мотивы, гражданскую патетику, яркую метафоричность, развиваясь в процессе творческого взаимодействия с народным творчеством, казахская советская поэзия (и сюжетная, и бессюжетная, и поэма, и лирика) развившись в реалистическом направлении, используя опыт мировой поэзии. Небывалый расцвет творческих сил народа, взлет народного вдохновения внесли после революции новые черты и в фольклор. Происходит сложный, исторически обусловленный процесс взаимодействия устной и письменной поэзии. Фольклор служит не только источником многих традиций для письменной литературы, но и в свою очередь начинает воспринимать традиции письменной поэзии. Казахская литература в годы советской власти обогатилась новыми жанрами — прозой, драматургией и литературной критикой. Они рождались на национальной почве и приобретали черты, отражающие национальный характер народа, насыщались новыми образами, созданными на основе народной поэтической культуры. По мере все более глубокого осмысления традиций русского реализма ярче становилась их идеологическая значимость и совершенствовалось художественное мастерство. Поразителен успех казахской прозы, сумевшей за эти годы создать свою реалистическую традицию. Она принимала различные формы: драматического, сюжетно-напряженного, психологического рассказа; исторического, историко-революционного, автобиографического романа и боевых злободневных очерков. Реалистическая казахская проза, возникшая как "отклик" на запросы жизни, щедро впитавшая в себя культурные традиции мировой литературы, творчески развивалась усилиями наших новеллистов и романистов. Высокохудожественные образцы казахской новеллы представлены в самобытном наследии Б. Майлина. Плодотворной оказалась автобиографическая форма с остро политическим звучанием в творчестве С. Сейфуллина. Крупные формы прозы разработаны в романах "Ботагоз" С. Муканова, "Пробужденный край". Г. Мусрепова, "Шиганак" Г. Мустафина и эпопея "Путь Абая" М. Ауэзова. Здесь отмечены нами наиболее выдающиеся произведения казахской прозы именно потому, что они выдержали испытание временем. В них преодолены схематизм, некоторый примитивизм в обрисовке героев, натурализм, вполне естественный в недостаточно зрелых литературах на ранней стадии их развития. Эти весьма своеобразные произведения, взятые вместе, свидетельствуют о значительных успехах в освоении новой литературной культуры. Создан казахский национальный стиль реалистической прозы, который заметен в многоязычной литературе народов СССР. При едином национальном стиле реалистической прозы нетрудно отличить художников слова по их творческим индивидуальностям. Так, новеллы Майлина, которые явились художественной летописью жизни казахского аула, характерны реалистичностью, убедительностью образов, яркой, законченной формой. В романе С. Муканова "Ботагоз" оригинально сочетаются лиризм, драматизм, красочность в изображении событий большого историко-социального значения — жизни и движения народных масс накануне и вскоре после революции. Своеобразной манерой Г. Мусрепова является тонкий психологизм, меткость сатирических приемов, тщательная обработка стиля. Новым жанром в нашей литературе была и драматургия. От пьес, поставленных в пастушеских юртах и, на наспех (колоченных подмостках для уходивших на Гражданскую пойму бойцов, казахская драматургия пришла к спектаклям, свидетельствующим о зрелом искусстве мастеров в таких пьесах, как "Козы-Корпеш и Баян-сулу", "Ахан-серэ и Актокты" ("Трагедия поэта") Г. Мусрепова или в пьесах С. Сейфуллина, А. Тажибаева, И. Джансугурова и многих других. Картина развития казахской советской литературы была (мы неполной, если бы мы не упомянули о литературной критике и литературоведении, в становлении и развитии которых приняли участие и сами писатели и наши критики, ученые-филологи. Первые исследовательские труды по истории казахской литературы появились уже в конце 20-х годов, что также служит показателем бурного художественного развития нашего народа в новых условиях. В каждом жанре можно проследить множество новаторских приемов. Показателен в этом отношении следующий факт. Как известно, из традиционных особенностей национального стихосложения, соответствующего структурным особенностям различных языков, вытекают и образно-стилистические способы поэтического изображения. У казахов метафоры чаще всего были связаны с животным миром. Они порождены социально-экономическим строем казахов. Бывший кочевой, скотоводческий народ не мог воспевать свой образ жизни, не видя прекрасного прежде всего в том, с чем он был теснее всего связан, что его больше всего волновало. Мы и сейчас используем эти метафоры, но обогащая и развивая их, сообразно с теми изменениями, какие произошли в жизни народа, в его представлении о труде и обществе. Вместе с тем расширяется арсенал новаторских изобразительных средств, так как неизменно расширялся и углублялся тематический охват жизни народа, его творческий гений. Рождение новых жанров, обновление старых, взаимное обогащение письменного и устного художественного творчества, отражение действительности в ее революционном развитии — все эти живительные процессы в организме нашей литературы стимулируются работой ее великого сердца — коммунистической партийностью, идейностью, народностью. В свете этих достижений мне хотелось бы поставить вопрос о возможных путях дальнейшего развития материальной и духовной культуры казахского народа. Когда мы вдумываемся в глубочайшую по своей исторической значимости ленинскую мысль о том, что отсталые народы перейдут к коммунизму, минуя капиталистическую стадию развития, мы почти всегда при этом имеем в виду лишь экономические, социально-исторические, материально-технические, жизненно-бытовые аспекты. Следовало бы поразмыслить об этом гениальном положении и применительно к литературе, духовной культуре ранее отсталых стран и народов. Целесообразно в данной связи показать на примерах казахской литературы, какой путь отвергла Октябрьская революция, от чего спасла она духовную культуру казахского народа. В истории казахского народа видную роль сыграли Чокан Валиханов, Абай Кунанбаев, Ибрай Алтынсарин — просветители-демократы, плодотворно воспринявшие лучшие образцы и традиции мировой, в первую очередь передовой русской, культуры. Они призывали к развитию просвещения и наук, к овладению всеми достижениями человеческого разума, использованию их для процветания народа. Но были поэты, которые популяризировали религиозные догмы, культивировали мотивы "чистого искусства", декадентство и символизм, реакционный отход от реальной действительности, горделивое одиночество, отрешенность от народа, от жизни. Стоит ли доказывать, что литература, вдохновлявшаяся этими идеями, нанесла бы огромный вред интересам трудового народа, его правильному художественному воспитанию? Поэтому весь путь развития казахской советской литературы сопровождался борьбой с этими идейками и их носителями — буржуазными националистами, панисламистами, идеал и заторами ханско-байского прошлого. Преодолевая и отбрасывая наносные, реакционные, эпигонские элементы, казахская советская литература влилась в плодородное жизнеутверждающее русло реалистического искусства. И этой огромной культурной победой мы целиком обязаны Великой Октябрьской революции. Мы, писатели Казахстана, ясно осознаем это и потому правильно оцениваем наше настоящее, с чувством законной гордости оглядываемся на пройденный путь и уверенно смотрим в будущее нашей литературы. Казахская литература с момента ее зарождения по настоящее время сыграла свою историческую роль в становлении п развитии казахского литературного языка. Сосуществование и взаимообогащение казахской народной поэзии и профессиональной литературы весьма эффективно сказываются на развитии лексики казахского языка, его грамматических форм, образности, экспрессивно-эмоциональных средств. Поэты и писатели, начиная с Абая и Алтынсарина вплоть до наших дней, своими произведениями вносят неоценимый вклад в дело развития языковых форм, нормализации литературного языка, его сближения с разговорной лексикой. Развитие казахского литературного языка — процесс сложный, связанный с развитием нации. И поэтому совершенно естественно, что литературный язык казахского народа наиболее интенсивно развивается в советскую эпоху. Именно в это время литературный язык как орудие художественного общения народа получает наиболее благоприятные условия для своего развития в связи с неизмеримо расширившимися взаимоотношениями казахского народа с другими народами Востока и Запада, развитием общественной мысли казахского народа, могучим ростом национальной культуры, науки и литературы... Конечно, общенародный казахский язык существовал издревле. С середины XІX в. — с одной стороны, благодаря поэтам-просветителям Абаю и Алтынсарину, с другой — ученым-востоковедам, — были сделаны первые опыты нормализации, закрепления и дальнейшего развития языка. Такие классические работы, как "Образцы устной литературы тюркских племен" акад. В.В. Радлова выявили подлинное богатство казахского языка того времени, закрепили его словарный состав и грамматический строй. В произведениях казахского эпоса, изданных в 70—90-х годах прошлого столетия, а позже казахских поэтов-демократов Абая, Торайгырова, Кубеева и других — можно отчетливо проследить искания многих деятелей культуры казахского народа и востоковедов в области оформления письменности казахского народа, его литературного языка. Уже тогда, в досоветскую пору, в казахском литературном языке происходили процессы заимствования, освоения, переосмысления слов, проникших из арабского, иранского, русского языков, т. е. языков народов, с которыми казахи вступили в экономическое или культурное общение. Эти процессы, конечно, протекали на основе общенародного казахского языка. Так, например, арабизмы "ғылым", "көңіл", "махаббат", войдя в казахский язык вместе с соответствующими понятиями, закрепились в нем на равных правах с некоторыми казахскими словами. Немало слов-руссизмов вошло в состав словаря казахского языка в связи с экономическим и культурным общением казахов с русским народом после присоединения Казахстана к России. Наряду с этим благодаря Абаю и просветителям-драматургам происходила литературная шлифовка грамматических форм языка. Следует подчеркнуть, что в области языка новаторство заключалось не в коренном изменении грамматических форм, а в систематизации значений и функций тех или других грамматических форм и категорий. Так, Абай, не создавая новых грамматических форм, совершенствовал существующие, расширял сферу их употребления, глубже раскрывая существующие возможности общенародного языка. В языке Абая, например, широкую сферу употребления с особой стилистической окраской получила глагольная форма на мак/мек, существующая во многих тюркских языках (ср. узбекский — корма к, турецкий — гөрмек, татарский — курмэк, уйгурский — курмак). Эта форма у Абая выступает в значении долженствования, и в данной функции становится традиционной в казахском литературном языке, как, конечно, и многие другие формы. Устойчивая общность языка — один из характерных признаков нации, - однако, не исключает языкотворчества. Прежде всего следует отметить развитие лексики казахского языка, в которой особенно заметно отразились коренные преобразования, происшедшие в области экономической и культурной жизни казахского народа за сравнительно короткий период четырех десятилетий. В связи с развитием промышленности в казахском языке появились слова: өндіріс, өнеркәсіп и русизмы: завод, цех, токарь, станок, машина, инженер. Развитие сельского хозяйства, особенно отраслей его, ранее не свойственных экономике Казахстана, обусловило появление таких слов, как дақыл, еңбеккүн, заимствования: бригада, агротехника, комбайн, агроном, колхоз, совхоз, агрегат и др. Национальное казахское искусство также внесло в язык спой новаторский вклад: оперная, опера, балет, концерт, архитектура, кино, драма, экран, хотя при этом отнюдь не потеряли своего значения традиционные термины — акын, күйші, жыршы и др. Новаторским в советскую эпоху следует признать процесс развития терминологии. Широкие массы казахских трудящихся в наше время получили возможность приобщиться к самым различным областям знания. Отсюда и в соответствующих научных трудах, исследованиях наблюдается развитие терминологии, как на почве родного языка, так и на интернациональной основе, например: шикізат (сырье), сүңгуір қайық (подводная лодка), оқулық (учебник), бастауыш (подлежащее) и др. Органически вошли в казахский язык удачно калькированные из русского языка слова бесжылдық, еңбеккүн, қолжазба, халықаралық и многие другие. Возникли в современном казахском языке новые обороты типа жеңіл өндіріс (легкая промышленность), жылжымалы кітапхана (передвижная библиотека), күрделі қаржы (капиталовложения), жасанды серік (искусственный спутник). Новаторские процессы и явления в современном казахском языке касаются и его фонетической системы, которая пополнилась новыми звуками: ц, щ, в, ф, э. Наиболее устойчивы в языке грамматические категории. Но современный казахский язык переживает пору развития и обогащения также синтаксических конструкций. Вполне закономерными становятся типы сложноподчиненных предложений, еще в недалеком прошлом имевшие весьма узкую сферу употребления. Авторская речь внутри прямой речи также лишь в наше время получает широкое распространение. Более подвижным становится порядок слов в казахском предложении. Развиваются и дифференцируются литературные стили, в том числе и индивидуальная манера писателей, публицистический стиль вместе с видами и жанрами литературы, публицистики, языка, науки, ораторской речи и т. п. Поэты и писатели: М. Ауэзов, С. Муканов, Г. Мусрепов, Г. Мустафин, А. Тажибаев, Т. Жароков, X. Ергалиев и многие другие своим новаторским творчеством социалистического реализма деятельно участвуют в процессе развитая современного казахского языка.

На основании изложенного можно сделать следующие выводы. 1. На протяжении столетий складывались передовые традиции казахской литературы от ранних стадий народного поэтического творчества до современной профессиональной литературы с широко развитой системой жанров и форм, с характерными стилями и творческой индивидуальностью поэтов и писателей, в совокупности своей создающих передовую казахскую литературу социалистического реализма. 2. В творческом взаимодействии и взаимообогащении казахской и русской литературы, литературами народов Востока и Запада протекает процесс кристаллизации таких отличительных качеств национальной казахской литературы, как ее самобытность, народность, реализм. По мере развития этих качеств, в казахской литературе происходят глубокие внутренние процессы обогащения передовых традиций в борьбе с отсталыми тенденциями, узостью и исторической ограниченностью видения и освоения действительности. 3. Казахская национальная литература сыграла и продолжает играть свою историческую роль в становлении, развитии казахского литературного языка — первоэлемента литературы. Народ своим массовым поэтическим творчеством, поэты, писатели отбирают, шлифуют, совершенствуют, закрепляют и всемерно содействуют развитию всего прогрессивного, новаторского, а также обогащению традиций в языке как средстве общения. Передовая литература казахской социалистической нации приобрела, благодаря переводам на русский язык, языки народов Востока и Запада, много численнейших друзей и читателей во всех странах мира.

ДӘСТҮР МЕН ЖАҢАШЫЛДЫҚ ЖАЙЫНДА

Күллі советтік шығыс халықтарының әдебиеттері іспетті, қазақ совет әдебиеті де Октябрьдің қолтума бел баласы. Оның даму заңдылықтары да біздің халықтарымыздың социализмге, ал қазіргі кезеңде коммунизмге қарай алға басқан қозғалысымен тарихи шартты байланыста. Қазақ совет әдебиеті жарыса аққан арналы қос бұлақтан: ауыз әдебиеті мен жазба профессионал әдебиеттен өмірлік нәр алып келді. Осынау қос бұлақ қосыла ағып, қазақ әдебиетінде әлі де жұптаса өркенін жайып келеді. Олардың даму, дәйектелу сапарының ең бір өзгеше сипаты — бір-бірімен қанаттаса қимылдап, бірін-бірі молықтырып, байытып отыруында. Бұл кездейсоқ құбылыс деуге бола ма? Жоқ, ол заңды құбылыс. Қазақ фольклорының ең асыл дәстүрлері — кең арналы эпикалық толғанысқа, халықтың қаһарман тұлғасын бейнелеуге ұмтылу, поэтикалық шебер тіл — осының бәр-бәрі арғы атасы ұлы ақын Абай Құнанбаев бастаған классикалық қазақ әдебиетіне игі әсерін тигізбей қоймады. Қазақ фольклорының тамаша білгіші Абай халықтық қара өлеңнің әдеттегі формаларын бұзып, ана тілінің күллі асыл қазынасын өз творчествосына сіңіре білді. Ол дүниежүзінің, ең алдымен орыстың классикалық әдебиетін терең зерттеу нәтижесінде қазақ поэзиясында бұрын болып көрмеген, соны формалар тудырып, жаңашылдыққа жол салды. Гүл жарған жазба поэзия өте-мөте совет дәуірінде ауыз әдебиетінің өрби өсуіне айрықша күшті әсер етті; халықтың жыр дәстүрлерін тал бойына таза сақтаған Жамбыл Жабаевтың құдіретті дарыны осыған айғақ. Орыс әдебиетінің осынау кәусар бұлағы мен творчестволық ықпалы қазақ совет әдебиетін реалистік көркем өнердің даңғыл жолына жеткізді. СССР халықтарының көп ұлтты әдебиетінің бір жасағы — қазақ әдебиетінің де өзіндік ұлттық стилі туып қалыптасты. Қазақ совет әдебиеті қаз басқан тұңғыш қадамынан ересек шаққа жеткенше қиыр-қиыр жолдан өтті. Ұлтшыл жазушылармен идеялық творчестволық күрес, жоғары көркемдік шеберлікті игеру, социалистік реализм әдісін ойға тоқу, әдебиетті жаңа жанрлармен молықтыру және өткен дәуірдің мәдени мұраларын іріктеп игеру — қазақтың советтік жас әдебиетінің алдында тұрған міндеттері осындай еді. Әдебиет пен көркем өнердегі ұлттық дәстүрлер ұрпақтың дүниені көркем оймен тану жолындағы озат тәжірибелерінен жасалғаны мәлім. Дәстүр — болмысты көркем образға айналдырудың ғасырлар бойы машықталған тәсілдерінен және айналамызды қоршаған қоғамдық орта мен табиғатты ой таразысына сала отырып бейнелеудің ұрпақтардан ұрпақтарға мирас боп келе жатқан қағидаларынан құралады. Дәстүр тұлғасы — тарих талқысынан өткен, халықтың ой-сезіміне етене болған, халықтың эстетикалық талғамына төтеп бере алатын бейнелеу нақыштары мен күллі ұлттық тіл байлығы арқылы айқын көрінеді. Ұлттық дәстүрлер көркемдік шеберліктің халықтар жинаған мол қазынасын ғасырдан ғасырға әкеп тапсыратын эстафета іспетті. Бірақ олар ұлттық әдебиеттердің өзара қарым-қатынасының, өзара игі ықпалының нәтижелерін міндетті түрде қамтиды. Сонымен қатар, қоғамдық өзгерістердің және халықтың ұлттық характері дамуының нәтижесінде, ұлттық дәстүрлердің кейбір элементтері күн асқан сайын құри береді. Көне заман творчествосына тән діни мифологиялық образдар мен метафорлар, немесе кейбір ежелгі ақындардың бипаздалған бал көмейлігі мен лұғатты сәуегейлігі — қазір бағзы архаика ғана. Дәстүрлер шебер суреткерлердің жаңашылдық ізденуі арқасында толысып, түрленіп отырады. Жаңа дәстүрлер туады. Бұл қағиданың дұрыстығын жас болса да жасағаны мол қазақ совет әдебиетінің өсуі арқылы дәлелдеуге болады. Ұлы Октябрь социалистік революциясына дейін бұл әдебиет негізінде тек бір жанр — поэзия саласында ғана дамыды. Прозаның бірен-саран шағын элементтері жаңа пайда бола бастаған. Драматургия мен әдеби сын оның творчестволық арсеналында мүлде болмайтын. Сан ұрпақтың ақындары жасаған қазақ поэзиясы совет жылдарында реалистік естиярлық биігіне ең алдымен поэма жөнінде көтерілді. Көркемдік құндылығы жағынан өте-мөте С. Сейфуллиннің, І. Жансүгіровтің, Ә. Тәжібаевтың, Т. Жароковтың, X. Ерғалиевтің, Қ. Бекхожиннің поэмалары көзге түседі. Талғампаз оқушы қазақ әдебиетінен сюжетті, немесе сюжетсіз лиро-эпикалық және философиялық поэмаларды ғана емес, Шығыстың классикалық поэзиясының ең асыл дәстүріне еліктеген поэмаларды да таба алады. Абайдан кейінгі қазақ поэзиясының сапа жағынан жаңа белеске шығу себебі, мұнда ақынның дүниені көру, сезінуі, жалпы дүние тануы мен өмірге көзқарасы мүлде өзгеріп кетті. Халықтың ақындық творчествосында туған ең асылдардың бірін, оның азатшыл мотивін, азаматтық патетикасын, тамаша шешендігін өзіне мұра тұта отырып, халық творчествосымен қоян-қолтық араласа өркендей отырып, қазақ сонет поэзиясы (сюжетті, сюжетсізі де, поэма мен лирика да) реалистік бағытты әлем поэзиясының тәжірибесін пайдалана өсті. Халықтың творчестволық күшінің адам айтқысыз өсуі, халық шабытының шарықтап шыңға шығуы революциядан кейін фольклорға да жаңа сипат берді. Тарихи жағдайларға орай, ауызша және жазба поэзия өзара күрделі байланыс жасап, бір-біріне көмектесуде. Фольклор жазба поэзия үшін сан алуан дәстүрлердің қайнар бұлағы ғана емес, сонымен бірге ол жазба поэзия дәстүрлерін де өз бойына сіңіре бастады. Қазақ әдебиеті Совет өкіметі жылдарында жаңа жанрлармен — проза, драматургия және әдебиет сынымен байыды. Бұл жанрлар ұлт топырағында туып, халықтың поэтикалық мәдениеті негізінде жасалған жаңа образдармен молықты. Орыс реализмінің дәстүрлерін ой елегінен өткізіп, неғұрлым терең игерген сайын, бұл образдардың идеологиялық мән-мағынасы соғұрлым күшейе түсті де, көркемдік шеберлік жетілдіріле берді. Қазақ прозасының табысы тіпті ғаламат, ол осы жылдардың ішінде өзіне тән реалистік дәстүрге ие болды. Оның түрлері молайды: драмалық, күрделі сюжетті шығарма, психологиялық әңгіме, тарихи-революциялық, өмірбаяндық романдар мен бүгінгі күн тақырыбына арналған жауынгер очерктер туды. Өмір талаптарына "жауап" ретінде туған әлеми әдебиеттің мәдени дәстүрлерінен мол нәр алған қазақтың реалистік прозасы новеллашыларымыз бен романшыларымыздың күш-жігері арқасында үдере өсті. Б. Майлиннің өзіндік ерекшелігі мол мұраларында қазақ новелласының аса көркем үлгілері бар. Сәкен Сейфуллин творчествосында өмірбаянды саяси өткір мәселелермен ұштастыра жазу формасы аса игілікті болып шыққан. С. Мұқановтың "Ботагөз", Ғ. Мүсіреповтің "Оянған өлке", Ғ. Мұстафиннің "Шығанақ" романдарында және басқаларда прозаның кесек формалары жасалды. Біз бұл арада қазақ прозасының аса көрнекті туындыларын ғана атап отырмыз, өйткені олар уақыт сынынан мүдірмей өтті. Бұл шығармалар әлі есейіп жетпеген әдебиеттердің бұғанасы қатпаған кезіне тән схематизмнен, геройларды бейнелеудегі арагідік қара дүрсіндіктен, натурализмнен ада болды. Осынау белкүлі өзгеше туындылар, тұтас алғанда, әдебиеттің соны мәдениетін игеруде елеулі табысқа жеткенімізді дәлелдейді. Реалистік прозаның қазаққа ғана тән, СССР халықтарының көп тілді әдебиетінде анадайдан көзге түсетін ұлттық стилі жасалды. Дегенмен реалистік прозаның бірыңғай ұлттық стилінен әрбір сөз зергерін оның творчестволық дербес қасиеттері бойынша танып алу қиын емес. Мәселен, Майлиннің қазақ аулы өмірінің көркем шежіресі болып саналған новеллалары образдарының нанымдылығы, төрт аяғын тең басқан тамаша формасы арқылы айрықша көзге түседі. С. Мұқановтың "Ботагөз" романында революция қарсаңындағы және одан сәл кейінгі халық бұқарасының өмірі мен қозғалысы сияқты тарихи-әлеуметтік мәні зор ірі уақиғаны суреттеуде лиризм, драматизм, көркем әсемдік жұптасып жатады. Ғ. Мүсіреповтің айрықша өзгешелігі сатиралық серпінінің дәлдігі, стильді мұқият шыңдауы болып табылады. Драматургия да біздің әдебиетіміздегі тың жанр. Қазақ драматургиясы қойшының құрым үйінде қойылған алғашқы пьесадан бастап, Қазақтың академиялық драма театрының спектакліне дейін көтерілді. Ғ. Мүсіреповтің "Қозы Көрпеш — Баян сұлу", "Ақан сері — Ақтоқты" пьесаларында, немесе Ә. Тәжібаевтың, Ә. Әбішевтің, Ш. Хұсайыновтың және басқа көптеген драматургтердің пьесаларынан шеберлердің кемеліне келген өнері танылды. Егер әдеби сын мен әдебиеттануды атап өтпесек, онда қазақ совет әдебиетінің өркендеу жайын толық көрсетпеген бол ар едік, өйткені оны калыптастыру және дамыту ісіне жазушылардың өздері де, біздің сыншыларымыз да, филолог ғалымдарымыз да атсалысты ғой. Қазақ әдебиетінің тарихы жайлы алғашқы зерттеу еңбектер 20-жылдардың аяқ шенінде пайда болды. Бұл да біздің халқымыздың жаңа көркемдік жағынан қауырт дамуының айғағы болып саналады. Соны жанрлардың тууы, көне жанрлардың жаңғыруы, жазбаша және ауызша көркем творчествоның бірін-бірі байытуы, болмысты революциялық даму барысында суреттеу — міне, әдебиетіміздің тал бойындағы осындай нәрлі, мәнді құбылыстардың бәр-бәріне оның ұлы жүрегі — коммунистік партиялық, идеялылық, халықтық қасиеті себеп болды. Осы табыстарымызға орай, қазақ халқының материалдық және рухани мәдениетінің одан әрі өсу жолдары жайлы мәселелерді қозғағым келеді. Лениннің артта қалған халықтар капиталистік даму сатысына соқпай-ақ, социализмге бірден өтуі мүмкін деген тарихи маңызы жөнінен аса терең қағидасына ой жүгірткен сайын, біз әр уақыт тек экономикалық, әлеуметтік-тұрмыстық жәйттарды ғана еске аламыз. Бұл асқан дана қағиданы бұрын артта қалған елдер мен халықтардың әдебиеті, рухани мәдениеті тұрғысынан да ақыл таразысына салған жөн. Осыған орай, Октябрь революциясы қазақ халқының рухани мәдениетін қай жолдан сақтандырып, неден сақтап қалғанын қазақ әдебиетінің мысалы арқылы ашып көрсеткен абзал. Қазақ халқының тарихында дүниежүзілік мәдениеттің, ең алдымен озық ойлы орыс мәдениетінің таңдаулы үлгілері мен дәстүрлерін өз бойына мол жинаған ағартушы-демократтар Шоқан Уәлиханов, Абай Құнанбаев, Ыбырай Алтынсарин көрнекті роль атқарды. Олар білім мен ғылымды өрістетуге, адамзат ой-санасының барша жетістіктерін меңгеріп, оны халықты көркейту ісі үшін пайдалануға шақырды. Алайда діни дәрістерді уағыздаған "жалаң көркемөнер", декоденттікті, символизмді мадақтаған, шынайы болмыстан көрінеу тұра қашып, паңсынған, жалғыздыққа, халықтан, өмірден оқшаулануға шақырған ақындар да болды. Мұндай идеялармен рухтанған әдебиеттің еңбекші халық мүддесіне, оны көркемдікке дұрыс тәрбиелеу ісіне орасан зор кесел келтіретінін дәлелдеп жатып қайтеміз. Сондықтан да қазақ совет әдебиетінің бүкіл даму барысында осындай идеясымақтар мен олардың уағызшыларына қарсы — буржуазияшыл ұлтшылдарға, панисләмшілерге, хан менен бай жайлаған керенау кезенді көксеушілерге қарсы бітіспес күрес жүргізіліп келді. Былапыт, эпигондық, кертартпа элементтердің бәрін аластай отырып, қазақ совет әдебиеті реалистік көркемөнердің өміршең, мол сипатты кең арнасына қосылды. Осынау мәдени жеңісіміз үшін де біз Ұлы Октябрь революциясының алдында борыштымыз. Біз, Қазақстан жазушылары, мұны айқын түсінеміз, сондықтан да қазіргі жағдайларымызға дұрыс баға бере отырып, өткен жолымызға орынды мақтаныш сезіммен қараймыз және өз әдебиетіміздің болашағына сеніммен көз тігеміз. Қазақ әдебиеті туған күнінен бастап осы уақытқа дейін қазақтың әдеби тілін қалыптастырып, дамытуда тарихи роль атқарды. Ақындар мен жазушылар: С. Мұқанов, Ғ. Мұстафин, Ә. Тәжібаев, Т. Жароков, X. Ерғалиев және басқа көптеген адамдар социалистік реализм жолындағы өздерінің жаңашыл творчествосымен қазіргі қазақ тілінің даму процесіне белсене атсалысып келеді.

Жоғарыда айтылғандардан мынадай қорытынды шығаруға болады: 1. Халықтың поэтикалық творчествосының ертедегі сатыларынан бастап, жанрлары мен формаларының жүйелері кең дамыған, ақындары мен жазушыларының өзіндік стилі, өзіндік творчестволық сипаты бар осы заманғы профессионал әдебиетке жеткен социалистік реализм жолындағы қазақ әдебиетінің озық дәстүрлері жүздеген жылдар бойына қалыптасты. 2. Қазақтың ұлттық әдебиетінің өзіндік ерекшелік, халықтық реализм іспетті айрықша қасиеттерінің сұрыпталып, сомдану процесі қазақ және орыс әдебиетінің, Шығыс пен Батыс халықтары әдебиеттерінің өзара творчестволық көмегі бірін-бірі игі қасиеттермен молықтыруы жағдайында өсіп келеді. Осы сапа-қасиеттердің өрби өсуіне қазақ әдебиетінде терең тамырлы ішкі процестер жүріп жатыр: озық дәстүрлер мешеу тенденцияларға қарсы, болмысты аңдау және оны игерудегі өресіздік пен тарихи томаға-тұйықтыққа қарсы күресте шынығып, марқаюда. 3. Қазақтың ұлттық әдебиеті әдебиеттің өзегі болып танылатын қазақтың әдеби тілін қалыптастыруда және дамытуда тарихи роль атқарады һәм әлі де атқарып келеді. Халық өркенді жыр өнерімен атсалысса, ақындар, жазушылар адамдар арасындағы қарым-қатынастың құралы болып табылатын тілдегі небір прогрессив жаңалық атаулының бәрін іріктейді, сұрыптайды, жетілдіреді, дәйектендіреді. Қазақ социалистік ұлтының озық әдебиеті орыс тіліне, Шығыс пен Батыс халықтарының тілдеріне аударылуы арқасында әлемнің барлық елдерінде сансыз достары мен оқушыларын тапты.

О ТРАДИЦИОННОМ И НОВАТОРСКОМ

Национальные традиции, как известно, создаются передовой практикой многих поколений. Из века в век отшлифовываются в литературе и искусстве способы художественного освоения мира, передаются принципы оценки общественной среды и природы, накапливается богатство изобразительных средств. Это напоминает эстафету, но эстафету совсем особенную — в ней каждый новый этап искусства проходит, постоянно накопляя новое, обогащаясь. Как нельзя в реке дважды войти в одну воду, так нет традиций без новаторства. С течением времени ряд элементов в национальных традициях отмирает в результате общественных перемен и вследствие исторического развития национального характера народа. Традиции обогащаются повседневно новаторскими поисками творцов-художников. Возникают новые традиции. Совершается единый диалектический процесс обновления искусства на его родной почве. При этом развивающиеся национальные традиции обязательно включают в себя и результаты взаимодействия, взаимообогащения разных национальных литератур. Убедителен в этом отношении опыт развития в советских условиях самобытных литератур наших среднеазиатских республик. И если я говорю о сложных взаимоотношениях традиций и новаторства на примере казахской советской литературы, то делаю это не только потому, что литература эта наиболее близка и знакома мне как представителю ее сегодняшних писательских сил. Но еще и потому, что пример ее развития очень показателен для тех наших республик, которые не имели прежде развитой письменной литературы и явились поистине детищем Октября.

Фольклор и традиции

Пожалуй, это первый вопрос, о котором нужно нам говорить, поднимая круг проблем "традиции и новаторство". Почему? Прежде всего потому, что казахская советская литература свои жизненные силы черпала из двух равноценных источников: фольклора и литературы письменной, профессиональной. И если в профессиональной литературе исторически выработались определенные художественные навыки, то тем более свои художественные навыки развились и укрепились в многовековом устном поэтическом творчестве народа. В казахской литературе оба эти ее источника слились и именно в слитном виде сосуществуют поныне. Самое характерное в их развитии и становлении — это творческое взаимодействие и взаимное обогащение. Процесс этот закономерен. Лучшие традиции казахского фольклора — стремление к широким эпическим обобщениям, созданию героического образа народа, яркому поэтическому языку — не могли не оказать своего плодотворного влияния на классическую казахскую литературу, родоначальником которой был наш великий поэт Абай Кунанбаев. Но нельзя забывать и о том, что прекрасный знаток фольклора Абай в своем творчестве отказался, однако, от целого ряда канонических форм устной народной поэзии. Он выступил новатором, творцом новых, ранее неведомых в казахской поэзии форм. Они были созданы им в результате глубокого и творческого изучения опыта мировой, прежде всего, конечно, русской литературы. К тому же и расцветавшая в абаевский период письменная поэзия в сильнейшей мере влияла на развитие устной литературы. Особенно это влияние письменных литературных форм характерно для советского периода. Пожалуй, трудно найти здесь более яркое свидетельство, чем могучий талант хранителя поэтических народных традиций Джамбула Джабаева. Наследуя все лучшее, что было создано народным поэтическим творчеством (в том числе вольнолюбивые мотивы, гражданскую патетику, яркую метафоричность), развивалась казахская советская поэзия. Она перенимала лучшие традиции прошлого и, прокладывая новые пути, создавала новые традиции. Говорить о них — это значит в первую очередь говорить о развитии реалистических форм казахской литературы. Но это уже другой круг вопросов. Мне хотелось бы назвать его на первый взгляд, может быть, и несколько странно.

Еще один опыт взаимообогащения

За годы советской власти в казахской литературе сложился свой национальный стиль. Путь к нему был сложен. Идейно-творческая борьба с националистическими проявлениями в искусстве, овладение высоким художественным мастерством, осмысление метода социалистического реализма, обогащение литературы новыми жанрами и критическое освоение культурного наследия прошлого — таковы задачи, которые должна была разрешить молодая советская казахская литература. Говоря о том, что она разрешила эти задачи, никак нельзя забывать, что на широкую дорогу реалистического искусства нам помогли выйти творческое влияние и поддержка русской литературы. Это тоже имеет прямое отношение к многостороннему и многогранному вопросу о традициях. До Великой Октябрьской социалистической революции казахская литература развивалась в основном только в одном литературном роде — в поэзии. Некоторые элементы прозы лишь зарождались. Драматургия же и литературная критика вообще отсутствовали в ее творческом арсенале. Да и в поэзии, тогда уже развитой, не все было приемлемо для нового времени. Далекой архаикой выглядят теперь религиозно-мистические образы и метафоры, цветистая риторичность и прямолинейная назидательность, свойственные поэтическому творчеству прошлого. А ведь это были тоже своего рода традиционные формы художественного видения действительности. В советское же время казахская поэзия достигла реалистической зрелости. И она достигла этих новых качественных высот именно потому, что совершенно изменились в ней видение, чувствование мира, общее мироощущение, взгляд поэта на жизнь. Соответственно обогатились, переосмыслились и во многом обновились жанровые формы поэзии. Теперь взыскательный читатель найдет в казахской литературе сюжетные и бессюжетные лироэпические и философские поэмы и лирику, написанные в новых реалистических традициях. Наибольшую художественную ценность представляют поэмы С. Сейфуллина, И. Джансугурова, А. Тажибаева, Т. Жарокова, X. Ергалиева и X. Бекхожина. Найдет читатель и поэмы, написанные в старых, но в лучших старых традициях классической поэзии Востока. Обогатилась казахская литература в советские годы и новыми литературными родами -прозой, драматургией, литературной критикой. Особенно поразительны успехи нашей прозы, сумевшей только за советский период создать устойчивую реалистическую традицию. Она принимала различные формы: драматического, сюжетно-напряженного, психологического рассказа, исторического, историко-революционного, автобиографического романа и боевых злободневных очерков. Высокохудожественные образцы казахской новеллы представлены в самобытном наследии Б.Майлина. Плодотворной оказалась автобиографическая форма с остро политическим звучанием в творчестве С. Сейфуллина. Крупные формы прозы разработаны в романах "Ботагоз" С. Муканова, "Пробужденный край" Г. Мусрепова, "Шиганак" Г. Мустафина. Я отмечаю эти наиболее выдающиеся произведения казахской прозы именно потому, что они выдержали испытание временем. В них преодолены схематизм, некоторый примитивизм в обрисовке героев, натурализм, вполне естественный в недостаточно зрелых литературах на ранней стадии их развития. Таким образом создан казахский национальный стиль реалистической прозы. Конечно, при едином национальном стиле нетрудно отличить художников слова по их творческим индивидуальностям. Так, новеллы Б. Майлина, которые явились художественной летописью жизни казахского аула, характерны яркой законченной формой. В романе С. Муканова "Ботагоз" оригинально сочетаются лиризм, драматизм, красочность в изображении событий большого историко-социального значения — жизни и движения народных масс накануне и вскоре после революции. Своеобразной манерой Г. Мусрепова являются меткость сатирических приемов, тщательность работы над словом. И все же есть у нас единый стиль национальной прозы, есть какие-то ее типические, общие формы. Это формы новой реалистической традиции. Она родилась на нашей национальной почве, но в ее становлении сказалось освоение сильных, уже отстоявшихся реалистических тенденций русской литературы. По мере все более глубокого их осмысления наша казахская литература все ближе подходила к решению своей большой художественной задачи — раскрытию современного национального характера народа.

От чего мы отказываемся

Сейчас, когда мы говорим о традициях, мы обращаемся к нашему сегодняшнему золотому фонду литературных форм. Мы говорим о торжестве реалистического принципа воспроизведения действительности, о рождении новых жанров, об обновлении старых, о взаимном обогащении письменного и устного художественного творчества, об отражении действительности в ее революционном развитии. Мы знаем, что все эти живительные процессы в организме нашей литературы стимулируются работой ее великого сердца — коммунистической партийностью, идейностью, народностью. Но ведь были и есть Другие традиции, от которых мы отказались и отказываемся. Остановлюсь только на одной, наиболее, с моей точки зрения, значимой. Не потому значимой, что нам приходится ее сейчас с трудом преодолевать, а потому, что она связана с вопросом о возможных путях дальнейшего развития духовной культуры прежде отсталых народов. Широко известна глубочайшая по своему историческому значению ленинская мысль о том, что такие народы, пройдя определенные ступени развития, могут перейти к коммунизму, минуя капиталистическую стадию. Почти всегда мы имеем при этом в виду лишь экономические, социально-исторические, материально-технические, жизненно-бытовые аспекты. Но следовало бы поразмыслить об этом и применительно к литературе ранее отсталых стран и народов. На примере казахской литературы можно ясно видеть, какой путь отвергла Октябрьская революция, от чего спасла она духовную культуру казахского народа. Известно, что в истории казахского народа видную роль сыграли Чокан Валиханов, Абай Кунанбаев, Ибрай Алтынсарин — просветители-демократы, плодотворно воспринявшие лучшие образцы и традиции мировой, в первую очередь передовой русской, культуры. Они призывали к просвещению и развитию наук, к овладению всеми достижениями человеческого разума, чтобы использовать их для процветания народа. Но были поэты, которые популяризировали религиозные догмы, культивировали мотивы "чистого искусства", декадентство, символизм, реакционный отход от реальной действительности, горделивое одиночество, отрешенность от народа, от жизни. Стоит ли доказывать, что литература, вдохновлявшаяся этими идеями, нанесла бы огромный вред интересам трудового народа, его правильному художественному воспитанию? Стоит ли говорить, что такого рода традиции духовно чужды и враждебны нам? Весь путь развития казахской советской литературы сопровождался борьбой с подобными идеями и их носителями — буржуазными националистами, панисламистами, идеализаторами ханско-байского прошлого. Преодолевая и отбрасывая наносные, реакционные, эпигонские элементы, казахская советская литература влилась в плодородное, жизнеутверждающее русло реалистического искусства. И этой Огромной культурной победой мы целиком обязаны Великой Октябрьской революции. Мы, писатели Казахстана, с чувством законной гордости оглядываемся на пройденный путь и уверенно смотрим в будущее нашей литературы, здоровые традиции которой опираются на лучшие достижения духовной культуры прошлого и на сегодняшний творческий, новаторский поиск ее писателей.

ЫНТЫМАҚ

Халықтар достығы социалистік реализмнің өркендеуінде аса зор роль атқарады. Бізде бұл достықтың рөлі әрқашан да маңызды. Халықтарымыз ұлы Россиямен тарихи достықтың арқасында осындай бақытты тағдырға ие болды. Туысқан халықтар мәдениетінің гүлденуіне ең мәдениетті халық — ұлы орыс халқы жетекші екені даусыз. Дүниежүзінің әдебиеті халықтар достығының әсерімен өзара байып, бірін-бірі кемелдендіре түседі. Демек, әдеби процесте халықтар достығының орны мен үлесі социалистік реализмнің жүзеге асырушы негізгі принциптерінің бірі деп есептелуге тиіс. Қазақ әдебиетінің Өзбекстанда болып өткен апталығы осы бір ұлы достықтың тағы да бір жарқын белгісі болды. Жазушылардың творчестволық тәжірибе алмасуы екі республиканың жазушыларына да, оқушыларына да сөзсіз пайда береді, жетістіктермен тереңірек танысудың мүмкіншілігін кеңейте түседі. Өзбек әдебиеті — қазіргі заман әдебиетінің озық үлгі-өнегесімен молығып, байыған әдебиет. Сонымен бірге ол - образдары жарқын, күн сәулелі Өзбекстанның өзіндей дарқан әдебиет. Мен күллі совет әдебиетінің игілігі үшін еңбек етіп жатқан Өзбекстандағы барша бауырлардың - өзбек, қарақалпақ және сондағы орыс жазушыларының табысты бола беруіне тілектеспін.

ӘКЕЛ ДОСТЫҚ ҚОЛЫҢДЫ, БАУЫРЛАРЫМ!

Сөз басы, сыр арқауы — заманның түбірлі һәм түбегейлі мәселесі — күллі адамзаттың, барша цивилизация қауымының тағдыры жайына тірелген шақта, Біріккен Ұлттар Ұйымы Нас Ассамблеясының XV сессиясы өтіп жатқан бұл күндері, жер бетін мекендеген барлық халықтардың арман-ойы адам баласы тарихында дәл мұндай ешуақытта бірлесіп, бірегейленіп көрген емес, ақыл мен сананың құдіретіне деген зор үміттен қанат қаққан күллі нәсілдер атаулының жүрегі дәл мұндай бірлесе соққан жоқ. Қара ма, ақ па, сары ма — қай нәсілдегі адам болса да, оның лүп-лүп соққан жүрегі барша жанға ортақ үмітпен, ортақ арманмен толы. Адам атаулының жүрегі бір-бірінен айнымайды, адам атаулының азаттық пен тәуелсіздік үшін төккен қаны қай құрлықта болса да бір-біріне ұқсас, демек, олардың жүректерін кернеген қасиетті үміт те ортақ. Міне, сондықтан да, Совет мемлекетінің басшысы Никита Сергеевич Хрущевтің Ассамблеяда сөйлеген сезін жер-дүние асқан зейінмен құлақ түре тыңдады. Өйткені ол дәуіріміздің көкейкесті мәселелерін, тарихи даму бағытын құрыш қисын, құдіретті логикамен топшылай келіп, ұлттардың халықаралық сарапшы жиыны алдына жайып салды. Халықаралық шиеленісті бәсеңдету, жаппай жөне толық қарусыздану, адам баласының тұрмыс-тіршілігінде соғыс деген ұғымды жою, отаршылдық тамырына балта шабу проблемалары халықтар жүрегіне заманалар бойы ұялаған ұлы арманның бір түйіні еді. Оның қасиетті қарқарасы — соғыссыз, қанаусыз бейбіт өмір, барша нәсілдер мен ұлт ұрпақтары түлеп өркендер тыныштық орнату. Осы заманғы тарих дамуы адам баласының алдына осындай талап қойып отыр, одан жалтарып, бұлтарып кете алмайсың, оны нақты, байсалды, пәрменді шешпей болмайды, өйткені, қытайлық достар айтқандай, "Желпуіш күнге көлеңке болмайды", немесе Африка нақылынша, "күн батқанмен, таң атуы ақиқат". Біз Азия мен Африка халықтарының тағдырына селқос қарай алмаймыз. Орта Азия мен Қазақстан халықтарын құлдықпен күндіктен 1917 жылы Октябрь революциясы ғана азат етті. Әйтпесе біздің тағдырымыз да Азия, Африка халықтарының тағдырына ұқсас болар еді. Отаршылдық құрсауы біздің де басымыздан өткен. Бейбітшілік, қарусыздану және отарлық қанаудан құтылған халықтарды көркейту идеялары — құр ғана идея емес, ол тарихи фактілердің декларациясы, адамзат дамуының жолдарын терең түсіну сезімі болып табылады. Бейбітшілік — жаппай қарусыздану, халықтар ынтымағының, езілген ұлттардың теңдікке жетуінің беташары болмақ. Бұл мәселелер бір-бірімен жымдасып, қабысып жатыр, түйінді шешу — әлем халықтарының өз қолында. Н.С. Хрущев дүниежүзіндегі ең биік, ең мәртебелі мінбеден сөз сөйлеп, Қазақстан, Орта Азия республикалары халықтарының социализм жүйесінде өркендеудің зор артықшылығына айғақ болатынын айтты.

Азаттықтың халыққа, елге берер игілігі қандай?

Орта Азия мен Қазақстанға келетін болсақ, мұнда ел түгіл, жердің өзі ғажайып өзгерді. Шөл далалар игеріліп, нәрлі су жаһан далаға өң берді. Қолдан теңіздер жасалып, сән-салтанатты социалистік шаһарлар орнады. Солардың бірі — асыл зерлі астана Сталинабад. Әрине, халықтың тұрмыс қалпы да, оның өмірлік мүдде, талап-тілектері де өзгеріп өсті, ұлттық тән қасиеттер замандар бөгетін бұзып өтіп, өзінің ең асыл сырлары мен гүлдерін ашты, жаңа сипат, жақсы дәстүрлермен байыды, ұлттық бейнесі көркейе түсті. Бірақ одан ұлт келбеті, ұлт тұлғасы солғын тартқан жоқ, жайнай түсті. Бұрынғы отарлық құлдықтан азат болған біздер осының бәріне Азияның дәл жүрек ортасында, жасампаз социализм дәуірінің арқасында жеттік. Бұл өлкеде материалдық жағдайлардың жасалуы, ғасырлар бойы тебіренбей тұнып жатқан табиғи байлықтардың толық пайдаға асуы нәтижесінде халықтарымыздың рухани мәдениетінің адам айтқысыз өсіп, өркендеуіне тамаша мүмкіндіктер туды. Ал материалдық қазынамыздың молдығы өзінен басқа, Өзбекстан мен Тәжікстан мақтасы, Қазақстанның алтын астығы, таңғажайып кен байлығы, түсті металл, көмір, мұнай, темір қоры, сол алқапта орын тепкен алтын заводтар, әлемге әйгілі өндіріс ошақтары көз алдына бір дастан. Мен рухани мәдениеттің, ғылым мен халық ағарту ісінің, өнер мен әдебиеттің белгілі бір саласына ғана тоқталмақпын. Тек бір ұрпақтың өмірімен ғана өлшенетін тарихи қысқа мерзім ішінде халықтың қалың бұқарасына білім беру арқасында, бұрын 2-2,5 проценті ғана хат танитын қазақ халқы жаппай сауаттанып шықты. Ол кезде мемлекет қаржысымен тірлік етер, ұлт тілінде сабақ жүргізер бірде-бір бастауыш мектеп жоқ болатын. Ал қазір Қазақстанда жалпы білім беретін ой мыңдаған мектептерді былай қойғанның өзінде, толып жатқан арнаулы оқу орындары — техникумдер, институттар бар. Ғылым адам айтқысыз гүлденіп, көркейді. Егер бұдан қырық жыл бұрын Қазақстан жерінде бірде-бір ғылыми мекеме болмаса, бүгін қазақтың Ғылым академиясы жұмыс істейді, оның қамтуында 25 ғылыми-зерттеу институттары, мыңдаған ғылыми қызметкерлер бар. Олардың ішінде дүние жүзіне әйгілі оқымысты, Академия президенті, геолог, Лениндік сыйлықтың лауреаты Қаныш Сәтбаевты мақтанышпен атап айтуға болады. Бізде ғылымның барлық салаларын дамытып келе жатқан қазақ ғалымдары — биологтар, физиктер, математиктер, астрономдар, химиктер, инженерлер, геологтар, кеншілер, металлургтар, гуманитарлық ғылым салаларының сан алуан өкілдері көп-ақ. Оқымысты қазақ әйелдері де баршылық. Сталинабадтағы конференцияға медицина ғылымдарының докторы Кәмила Өтегенова, көрнекті қоғам қайраткері, әлеуметтік қамсыздандыру министрі Балжан Бөлтірікова, белсенді қоғам қайраткері, өнер сыншысы Ләйлә Ғалымжанова, мұғалима Әлия Дүйсенова қатысты. Осының өзі біздің республикаларымыз мәдениетінің жан-жақты жайнай өскендігінің белгісі емес пе! Қазақ халқының өнер өркендеуіндегі тамаша табыстары айрықша қуантады. Халық сөзімен бейнелей бағаласақ, оны "екі ішекті қу қарағай" домбырадан симфониялық оркестр шыңына көтерілу жолы, "жалғыз әнші — жаяу серіден" мың дауысты қуатты хор биігіне шырқау жолы деп айтар едік. Осы заманғы музыка теориясы мен тарихынан тағылым алған қазақ композиторлары күрделі композициялы шығармалар — скрипкаға арналған концерттер, симфониялар, симфониялық поэмалар, тамаша опералар, ораториялар тудырып жатыр. Октябрь революциясына дейін, европалық ұғыммен айтқанда, театр өнері болмаған халықтардың енді опералық спектакльдері бар. Олардың ішінде кейбір актерлер бүкілодақтық құрмет-сыйға бөленіп, СССР халық артисі деген жоғары атаққа да ие болды. Драма театрларының сахналарында дүниежүзілік классиктер шығармалары ойналады. Қазіргі уақытта өнерпаздардың бұқаралық коллективтері етек алып, халық өнері кең жайлауға, оң өріске шықты. Біздің республикамызда жастар арасынан талантты әнші, тамаша артист, дарынды ақын тудырмаған бірде-бір аудан жоқ. Барлық жерде де: колхозды ауылда да, өндірісті қалаларда да халық таланттары қаулай өсіп келеді. Халықтың жан жүйесі серпіле сергіп, өнер өріне өршелене құлаш ұрды да, оның даналық асқарынан мыңдаған құйрықты жұлдыздар жарқырап ұшты. Өнерпаз қауым мен өскелең жұртшылық — ажыраспас ағайын, дос, біртұтас тұлға іспетті, олар бірін-бірі ерлік еңбекке құлшындырып, шабыттандырып отырады.

Бұл тұрғыдан алғанда қазақ совет әдебиеті айрықша көзге түседі. Қазақ халқының ақындық һәм шешендік өнері Октябрьге дейін өлең саласында ғана бой көрсетуші еді. Қазір қазақ әдебиеті ең алдымен жанр байлығымен күшті, онда поэзия да, көркем проза да, драматургия да, сын да, әдебиеттану да мол дамыған. Әдеби қайраткерлеріміз — бүкіл дүниежүзілік әдебиет жөніндегі терең ғылыммен қаруланған білімді адамдар. Қазақ әдебиетінде күллі совет халықтарына, одан қалды, ағылшын, француз, американ, қытай, чех, неміс халықтарына және басқа елдерге мәлім болған әлеми туындылар бар. Қазақ әдебиетінің жан-жақты дамып, гүлденуі нәтижесінде Қазақстанның орта дәрежелі оқу орындарында қазақ совет әдебиетінің тарихы жөнінде арнайы курс оқылады, қазақ әдебиеті мен тілін үйрену үшін дербес факультеттер жұмыс істейді. Қазақтың филолог ғалымдары сонда тәрбиеленеді. Орта Азия мен Қазақстанның рухани мәдениетінің өркендеуіндегі айрықша бір жайы мынау: бүгінгі мәдениетіміз ғылым, өнер, әдебиет салаларының бәрінде де халықтарымыздың өткендегі рухани мәдениетінің таңдаулы дәстүрлерінен үнемі нәр алып отырады. Өткен заманның асыл мұраларын қастерлей сақтап, терең зерттей отырып, әлем халықтарының, оның ішінде ұлы орыс халқының классикалық өнерінен үйрене отырып, жазушыларымыз дәстүр мен жаңашылдық қазынасын молайта түседі. Соның барысында совет халықтарының тұтас тұлғалы социалистік рухани байлығы жасалады, империализм мен отаршылдық бұғауынан босанған халықтар, материалдық прогресспен қатар, социалистік жолмен қайта жасарған өнер бағының мол жемісіне ие болып келеді. Халықтарымыз барша ұлттардың ұлы лениндік достығы аясында осылайша қатар өрбіп, тең өсіп келеді. Жасыратыны жоқ, бұрынғы партиялы Россия тұсында, отарлық құлдықта болған кезінде бұл халықтар рушылдық-феодалдық мерез салттың уағызшылары болған өз әміршілерінің айдап салуымен бір-біріне күдіктене қарап, бас қоса алмаған еді. Орта Азия мен Қазақстандағы ұсақ хандықтар, Қырғызстандағы манаптықтар тарихы — осынау ұлтаралық, руаралық араздық-алауыздықтың шұбырмалы шұбалаңындай. Ол бір запыран құсқан зар заман, жас жүректі қасірет түнегі бүркеп, ару ат артына бөктерілген қырсықты заман еді. Ру, тайпа, ата-тұқым, адам тағдыры, қыстақ, ауыл, шаһар тұрғындарының тағдыры қыл үстінде қиналған шақ еді ол. Ал бүгінде Орта Азия мен Қазақстан халықтарының тағдыры мүлде басқаша, ол — ұрпақ, ата-ана, үрім-бұтақ тағдыры бәйшешектей құлпыра жайнап, жасара келіп, бақыт бақшасына айналған, сөйтіп күллі әлемді өзінің тамаша көркімен таңғалдырған ғажайып тағдырға айналды. Қырықпен алпыс арасындағы әрбір қазақтың, тәжік, өзбек, түрікмен, қырғыздың жеке басы сонау бағы заман — бақытсыз орта ғасырдан басталып, аяғы коммунизм қақпасына келіп тірелген таңғажайып эпопеяны құрайды. Жеке адамның шежіресі, тағдыр айнасынан қарағанда, замандардың арғы басынан XX ғасырдың орта беліне дейінгі, азиялық рушылдық дәуірден коммунизм шынарына дейінгі орасан ұлы кезеңнің шағылысқан сәулесіндей. Халқымыздың әрбір перзентінің, әрбір қазақ ғалымының, қазақтың халық артисінің, қазақ жазушысы мен дәрігерінің, инженері мен агрономының, партия және совет қайраткерінің өмір жолы осыған айғақ. Жеке адам тағдыры да, жеке халықтар тағдыры да өзара ұштаса келіп, Бас Ассамблеяның XV сессиясында совет делегациясының басшысы, жер шарындағы барлық халықтардың досы Н.С. Хрущев айтқан ұлы шындықты, біздің тамаша тарихымыздың сындарлы ақиқатын даусыз дәлелдейді. Сол ұлы ақиқат үшін, бейбітшілік пен туысқандық үшін, отаршылдықтың құруы үшін әкел достық қолыңды, Азия мен Африка елдері!

РУКИ ДРУЖБЫ ВАМ, НАШИ БРАТЬЯ!

Никогда еще в истории человечества так тесно не сплетались чаяния всех народов земли, так в унисон не стучали сердца людей всех рас, окрыленных надеждой и верой в разум и мудрость, как ныне, в дни XV сессии Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций, когда на повестке дня стоит величайший вопрос времени — судьба всего человечества, всей цивилизации. И в какой бы груди ни билось сердце человека доброй воли — в черной, белой или желтой, — оно преисполнено надежды, такой же единой, как един цвет этого сердца, едина кровь людская, пролитая за свободу и независимость на любом материке. И потому с таким необычайным вниманием слушал весь мир выступление на Ассамблее главы Советского государства Никиты Сергеевича Хрущева, который с железной логикой понимания хода истории связал все животрепещущие проблемы времени и поставил их перед международным форумом наций. Проблема ослабления международной напряженности, проблема осуществления всеобщего и полного разоружения, исключения войн из жизни человечества, уничтожения колониальной системы — это звенья одной вековой мечты народов: установления мира без войны и угнетения, мира ради процветания всех рас и национальностей. Современная история поставила перед человечеством эту задачу и от нее не уйти, ее не обойти, реальное решение ее неизбежно потому, что, как говорят наши китайские друзья: "Веером не защитишь поле от солнца" или, как утверждают народы Африки, "Как ни долга ночь, день придет". Мы с особым пристрастием обращаем свои взоры на народы Азии и Африки, близкие нам по нашей недавней судьбе, когда народы Средней Азии и Казахстана были угнетены и обездолены, и только революция в Октябре 1917 года по-иному поставила вопрос об исторических судьбах наших народов. Мы чувствуем непосредственную близость наших исторических судеб также потому, что вопрос о колониализме и о двух судьбах народов Средней Азии и Казахстана стоял в прошлом также остро, как ныне он стоит перед еще угнетенными многими народами Азии и Африки. Идея мира, разоружения и возрождения освобожденных от колониального гнета народов — это не просто идея, а декларация фактов истории, глубочайшее понимание путей развития человечества. Мир обеспечивает всеобщее разоружение, а мир и разоружение являются предпосылкой к сотрудничеству народов и вхождение в него равными всех угнетенных ныне народов. В тугой узел сплелись эти проблемы и развязать его — в руках самих народов мира. С самой высокой трибуны мира Н.С. Хрущев провозгласил о том, что Казахстан, республики Средней Азии и даже столица Таджикистана — Сталинабад, где сегодня проходит эта столь важная конференция солидарности, — наглядные свидетельства великого исторического, культурного превосходства, расцвета народов в системе социализма, свидетельство преимущества уничтожения колониализма.

Что может дать такое раскрепощение стране, самому народу?

Применительно к Средней Азии и Казахстану можно сказать о том, что произошло преобразование самого лица земли — осваиваются пустыни, водой оплодотворяются степи, образуются моря, создаются социалистические красавцы — новые города, в том числе прекрасные столицы, как солнечный Сталинабад. И, конечно, в корне изменился характер самого бытия народа, его жизненных интересов и стремлений. Они раскрыли все то лучшее, что веками закладывала история в его национальный характер, они обогатились новыми чертами и привычками, которые обновили их национальный облик, но от этого не стали менее национальны. И это сделала счастливая эпоха созидания социализма в раскрепощенных бывших колониях в самом сердце Азии. Улучшение материальных условий, полное использование дремавших веками возможностей природных богатств этих краев создало сказочные условия роста и расцвета духовной культуры наших народов, не говоря уже о материальных ценностях, о которых мог бы состояться особый волнующий разговор — о хлопковых богатствах Узбекистана и Таджикистана, о хлебных злаках Казахстана, о недрах, выдающих цветные металлы, уголь, нефть и большие запасы железной руды, как, например, в Казахстане и на этой базе возникшие огромные заводы, всемирно известные очаги промышленности. Я хотел бы остановиться лишь на определенных видах развития духовной культуры, науки, просвещения, искусства, литературы. Широчайшее просвещение народных масс за одну, да и то неполную человеческую жизнь, дало возможность ликвидировать неграмотность в казахском народе, в котором в прошлом было только 2-2,5% грамотного населения. А сейчас мы имеем сплошную грамотность. Тогда не было существующей за счет государства ни одной светской, даже начальной школы на национальном языке. А сейчас в Казахстане не только десятки тысяч школ общеобразовательных, но мы имеем специализированные учебные заведения — техникумы и, конечно, очень много высших учебных заведений. Колоссальный расцвет получила наука. Если еще 40 лет назад на территории Казахстана не было ни одного учреждения, то сегодня мы имеем Казахскую академию наук, объединяющую 25 научно-исследовательских институтов, с тысячами научных кадров. И в их числе всемирно известный ученый, президент Академии, геолог Каныш Сатпаев — лауреат Сталинской и Ленинской премий. Мы имеем выдающихся ученых-казахов почти во всех отраслях науки — биологов, физиков, математиков, астрономов, химиков, инженеров, геологов, горняков, металлургов и представителей разнообразных областей гуманитарных наук. Среди них немало женщин-казашек — деятелей науки. Из их рядов выходят присутствующие на этой конференции Камиля Утегенова — доктор медицинских наук, выдающийся деятель, министр социального обеспечения Балжан Бультрикова, крупный общественный деятель, искусствовед и литератор, заместитель министра культуры Лейла Галимджанова. Разве это не яркое свидетельство многогранного, много-красочного расцвета культуры в наших республиках?! Особо разителен пример чудесных преуспеваний казахского народа в области искусства. Образно и популярно его можно было бы представить как путь от одиночной домбры до симфонического оркестра, от одноголосого певца до многоголосого культурного хора, до национальной оперы. Казахские композиторы, вооруженные современными знаниями теории и истории музыки, создают произведения сложнейшей композиции: скрипичные концерты, симфонии, симфонические поэмы, полнозвучные оперы, оратории. Среди народов, у которых не было до Октябрьской революции настоящего, в европейском смысле, театрального искусства, созданы оперные спектакли, исполнители отдельных партий которых получили всесоюзное признание и носят звание народных артистов СССР. На сценах драматических театров исполняются роли произведений мировой классики. Необычайно богато развилось народное искусство в виде массовых коллективов самодеятельности. Нет сейчас в наших республиках района, который не выдвигал бы из молодежи певцов, артистов, акынов. Всюду мы встречаем: и в колхозном селении, и в промышленных городах разносторонний рост талантов и дарований. Истинно воспрянул душой, творческими поисками и достижениями в лицах тысячей искрящийся и неиссякаемый гений самого народа. Люди искусства и зрители — это не разобщенные, а тесно слитые начала, взаимно вдохновляющие одних на трудовые подвиги, а других — на творческие дерзания.

Необычайно ярко в этом отношении развитие казахской советской литературы. Словесно-поэтическое творчество казахского народа было до революции представлено одним жанром — поэзией. Сейчас казахская литература представлена, прежде всего, многообразием жанров: поэзией, художественной прозой, драматургией, критикой, литературоведением, и кадры литературы состоят из писателей — высокообразованных людей, вооруженных художественными познаниями всей мировой литературной культуры. Есть произведения казахской литературы, которые стали в ряду явлений широко известных на всех языках советских народов, на многих языках народов мира: Англии, Франции, Америки, Китая, Чехословакии, Германии и т.д. Многосторонний расцвет казахской литературы явился важной жизненной предпосылкой к тому, чтобы в средние учебные заведения Казахстана вошли особые курсы по истории казахской литературы, были созданы филологические факультеты по изучению казахского языка и литературы, которые читаются многими казахскими учеными-филологами. И что особенно характерно для развития духовной культуры всех народов Средней Азии, в том числе Казахстана — это то, что исторически преемственная связь современной культуры, науки, искусства, литературы с прошлыми, лучшими традициями в истории этих народов не утеряна. Она жива и прочна. Сохраняя и глубоко изучая лучшие памятники прошлого, наследие деятелей искусства и литературы, советскими писателями новаторски обогащаются их традиции влияниями культур передовых народов мира, и в том числе русского классического искусства. В этом процессе создаются большие социалистические духовные ценности этих народов, и он, наряду с материальным прогрессом, составляет великий плод социалистического возрождения народов, освобожденных от оков империализма и колониализма. Это могучее параллельное равноправное развитие культуры наших народов проходит в условиях великой ленинской дружбы всех национальностей. Не секрет, что все эти в прошлом угнетенные народы бывших колоний царской России, из-за усилий своих правителей, приверженцев патриархально-феодальной старины, находились в трагической отчужденности друг от друга. История мелких ханств в Средней Азии и в Казахстане, история манапства в Киргизии являла собой непрерывную цепь межнациональных и межродовых распрей. Это была длительная трагическая эпоха прозябания, где в темноте и невежестве чахла юность, где в бесправии и рабстве гибла мать-мусульманка, где убого и скудно складывалось отцовство. Из всего этого состояла призрачная судьба племени, рода, отдельного человека, жителей кишлаков, аулов, городов. А ныне иная судьба тех же народов Средней Азии, Казахстана являет миру необычайную, солнечно озаренную судьбу поколений, материнства, отцовства, детства, где каждая личная судьба казаха, таджика, узбека, туркмена, киргиза, имеющего от роду шестьдесят-пятьдесят, сорок пять лет, представляет собою чудесную эпопею, трагическое начало которой было в азиатском средневековье, а счастливое развитие — уже в преддверии коммунизма. Личность, даже одна, в своей судьбе, словно в фокусе свела время отдали веков до середины XX столетия, от азиатской патриархальщины до чаяний коммунизма, минуя целые формации исторического развития. Вот что могла бы поведать каждая отдельная биография сына и дочери наших народов, самой своей жизнью казахский ученый, казахская народная артистка, казахский писатель, врач, инженер, агроном, партийные и советские деятели. И судьба отдельного человека, и судьба народов в целом служит убедительнейшим, неопровержимым доказательством всего того, что как великая правда нашей истории была поведана устами друга всех народов Земли - руководителя советской делегации на XV сессии Генеральной Ассамблеи Н.С. Хрущева. И во имя этой самой великой правды нашего времени, во имя мира и братства, во имя гибели колониализма мы протягиваем руки нашей дружбы и солидарности народам Азии и Африки!

Ваши руки, друзья!
Вашу руку, друг, собрат конголезец!
Вашу руку, друг, собрат алжирец!

Никогда еще в истории человечества так не сплетались чаяния всех народов земли, не стучали так в унисон сердца людей всех рас, окрыленных надеждой и верой в разум и мудрость, как ныне. В какой бы груди ни билось сердце человека доброй воли — в черной, белой или желтой, — оно преисполнено надежды, такой же единой, как един цвет этого сердца, едина кровь людская, пролитая за свободу и независимость на любом материке. Проблема ослабления международной напряженности, проблема осуществления всеобщего и полного разоружения, исключения войн из жизни человечества, уничтожения колониальной системы — это вечное стремление народов, это их мечта о мире без войны и угнетения, в мире, где процветают все рассы и национальности. И она, эта мечта, должна в конце концов осуществиться, несмотря на все противодействия. Ее воплощение в жизнь неизбежно потому, что, как говорят у нас в Азии, "Веером не защитишь поле от солнца" или, как утверждают народы Африки, "Как ни долга ночь, день придет". Мы с особым пристрастием обращаем свои взоры к народам Африки и Зарубежной Азии, нынешняя судьба которых напоминает нашу недавнюю историю, время, когда народы Средней Азии и Казахстана были угнетены и обездолены. Только Октябрь по-иному поставил вопрос о жизни и развитии малых и больших наций. Идея мира, разоружения и возрождения освобожденных от колониального гнета народов — это требование истории, разума, опирающегося на глубочайшее понимание путей развития человечества. Я с гордостью говорю, что сегодняшняя жизнь моего родного Казахстана, республик Средней Азии может послужить наглядным свидетельством превосходства социализма над капитализмом, свидетельством преимущества общественного строя, основанного на уважении и равноправии народов, над обществом, разделенным на господ и рабов, на хозяев и слуг. Улучшение материальных условий создало прекрасные предпосылки для роста и расцвета культуры наших народов. Я хотел бы сегодня остановиться лишь на развитии духовной культуры, развитии науки, просвещения, искусства, литературы в моем родном Казахстане. За одну, да и то неполную, человеческую жизнь среди казахского народа целиком ликвидирована неграмотность. Если до революции только 2-3 процента казахов умели читать и писать, если у нас тогда почти не было светской школы на национальном языке, то сейчас в Казахстане мы имеем не только десятки тысяч общеобразовательных школ, но и специализированные учебные заведения — училища, техникумы и очень много высших учебных заведений. Это создало великолепные возможности для развития науки. Сегодня Казахская академия наук объединяет десятки научно-исследовательских институтов, где трудятся тысячи ученых, в числе которых есть и такие, как всемирно известный ученый, президент академии, геолог Каныш Сатпаев, лауреат Ленинской и Государственной премий. У нас выросло немало выдающихся ученых-казахов почти во всех отраслях науки - биологов, физиков, математиков, астрономов, химиков, инженеров, геологов, горняков, металлургов и представителей разнообразных областей гуманитарных наук. Особо разителен пример быстрого, чудесного развития казахского национального искусства. Образно его развитие можно было бы представить как путь от одинокой домбры до симфонического оркестра, от певца до многоголосой капеллы, до национальной оперы. Казахские композиторы, вооруженные современными знаниями теории и истории музыки, создают произведения сложнейшей композиции: скрипичные концерты, симфонии, симфонические поэмы, полнозвучные оперы, оратории. Если у наших народов до Октябрьской революции не было настоящего, в европейском смысле слова, театрального искусства, то после революции были созданы оперные спектакли. Лучшие наши оперные певцы получили всесоюзное признание и удостоены звания народных артистов СССР. Необычайно богато развилось народное искусство в виде массовых коллективов самодеятельности. Нет сейчас в нашей республике района, который не выдвигал бы из молодежи певцов, артистов, акынов. Всюду — в колхозных селениях и в промышленных городах — мы видим разносторонний рост талантов и дарований. Как никогда, проявляется ныне неиссякаемый гений и творческий дух народа. Люди искусства и зрители — это не разобщенные, а тесно слитые начала, взаимно вдохновляющие друг друга.

Необычайно ярко и развитие казахской советской литературы.

Словесно-поэтическое творчество казахского народа было до революции представлено в основном одним жанром — поэзией. Сейчас казахская литература представлена прежде всего многообразием жанров: поэзией, художественной прозой, драматургией, критикой, литературоведением. Кадры литературы состоят ныне из высокообразованных людей, вооруженных знанием богатств не только своей, но и мировой культуры. Как благотворные итоги творческих поисков наших писателей, в казахской литературе появились произведения, которые стали ныне достоянием не только советских читателей, но и переведены на многие языки народов мира, изданы в Англии, Франции, Америке, Китае, Чехословакии, Германии и т.д. И вот это многостороннее развитие казахской советской литературы явилось важной жизненной предпосылкой для того, чтобы в средних учебных заведениях Казахстана начать читать особые курсы по истории казахской литературы. Были созданы филологические факультеты по изучению казахского языка и литературы. И что особенно характерно для развития духовной культуры всех народов Средней Азии и Казахстана — исторически преемственная связь современной культуры и науки, искусства и литературы с лучшими традициями прошлого не утеряна, наоборот, она жива и прочна, получила свое блестящее развитие. Сохраняя и глубоко изучая лучшие памятники прошлого, советские писатели новаторски обогащают традиции культуры не только своего народа, но и всех народов мира. В ходе этого процесса создаются большие духовные ценности, которые наряду с материальным прогрессом говорят о великом возрождении народов, освобожденных от оков империализма и колониализма, говорят о торжестве великой дружбы всех наций Советского Союза, основанной на принципах ленинской национальной политики. Ведь не секрет, что все-эти в прошлом угнетенные народы — народы бывших колоний царской России — из-за усилий своих правителей, приверженцев патриархально-феодальной старины, находились в трагической отчужденности друг от друга. А ныне судьба тех же народов Средней Азии и Казахстана являет миру необычное, солнечно озаренное счастье поколений, счастье материнства, отцовства, детства. Каждая личная судьба казаха, таджика, узбека, туркмена, киргиза, имеющего от роду шестьдесят, сорок пять лет, представляет собою чудесную эпопею, трагическое начало которой было в азиатском средневековье, а счастливое развитие — уже в преддверии коммунизма. И потому во имя этой самой великой правды нашего времени, во имя мира и братства, во имя гибели колониализма мы протягиваем руки нашей дружбы и солидарности народам Азии и Африки!

Ваши руки, друзья!

ТРЕБОВАНИЕ ВРЕМЕНИ

Произошло необычайное. Советский вымпел взбороздил таинственную поверхность Луны... Советский человек, наш с вами современник, готовится к межпланетным перелетам. И вот мы, писатели, люди, занимающиеся совсем иной сферой человеческой деятельности — искусством, стоим озадаченные, восхищенные, очарованные великими достижениями науки. Но мы не только очарованы. Мы еще и спрашиваем себя: "Где наше место, в чем сегодня смысл нашего труда? Каковы пути и задачи развития литературы?" Спутники, космические корабли и расщепленный атом не на шутку встревожили некоторых литераторов.

Не излишня ли наша тревога?

Мне думается — не излишня. Правда, я не могу разделить точку зрения на судьбы современного искусства, высказанную Антокольским и К. Зелинским, открывшими эту дискуссию. Но я приветствую начавшийся разговор как законную взыскательность писателей к себе, к своему делу. Сегодня нам есть о чем говорить. Разрыв, который существует сейчас между возможностями искусства с тем, что оно предлагает пока современнику, не может не беспокоить и читателей, и писателей. И вот растет число участников нашего литературного дискуссионного клуба. Каждый стремится внести свою лепту в спор, а все вместе мы ищем истину. Мне тоже трудно удержаться и не вступить на соблазнительный и трудный путь ее поисков.

Как же быть с литературой в век космоса?

Я бы мог начать, например, с того, что искусство, а значит, и литература, являясь, как говорят эстетики, средством образного познания, обеспечивают преемственность передовой культуры. Или с того, что на протяжении тысячелетий творческими усилиями человечества, усилиями многих эпох и народов создана ценнейшая сокровищница искусства, что было бы преступно сбрасывать ее сегодня со счета, даже с высоты самых новейших и самых удивительнейших научных открытий... Мог бы начать так. Но вот я вспоминаю сказанное Платоном о Гомере, как о поэте, воспитавшем Элладу... Только ли Элладу воспитал Гомер? И я вспоминаю слова Маркса о том, что произведения греческого искусства "продолжают доставлять нам художественное наслаждение и в известном смысле сохраняют значение нормы и недосягаемого образца". Влияние искусства на наш внутренний мир, на формирование психики, воспитание личности... Да как же мы забыли об этом — о главном! Вот мы часто говорим и пишем, что Гомер отразил своеобразие мировоззрения и мироощущения людей своей эпохи. Но только ли любопытство, вернее, любознательность, привлекает нас к нему сегодня? И только ли "чистое" эстетическое наслаждение? Или, читая "старые песни", мы ищем в них новый лад, берем что-то и сегодня нам нужное? Конечно, это так. И сегодня Гомер воспитывает мысль, чувство, душу нашего современника. Тем более можно это сказать о художниках эпох, более близких нам. Разве не воспитывает нас сегодня Пушкин, воспитавший и передовую Россию прошлого века? Разве не воспитывает Маяковский? Воспитывают и другие классики всех веков и народов... Они не были бы классиками, если бы не оставляли своей печати на духовном облике целых поколений. Да, есть в искусстве ценности непреходящие. Никакие "лунники" не могут их зачеркнуть для нас, как не может пытливая и торжествующая ныне научная мысль человека исчерпать собой все богатство его личности. "Я помню чудное мгновенье..." не перестанет пленять, как не перестанут пленять людей Земли детство, юность, любовь, природа, человек, к каким бы вершинам научных знаний о нем мы ни поднимались. Вместе с человеком будущего войдет искусство и в коммунизм, в наш завтрашний день. По меньшей мере наивно думать сегодня, что поэзия, искусство уже не нужны, что наука воспитывает более результативным и "современным" способом, что наш духовный мир не нуждается в "устаревшей" пище. На этом пути нас ждут роботы, о которых хорошо сказал недавно в своих стихах "Наука и утопия" поэт Н. Коржанин, а не гармонически развитая человеческая личность. Как-то один из крупных современных политических деятелей писал, что просидел три месяца над тремя страницами Эйнштейна. Что же, может быть, иному литератору понадобится на это и три года. Но в этом ли дело? Ведь от того, что поэт насытит свой стих, скажем, понятиями квантовой механики или кибернетики, астрофизики и астроботаники, мы не узнаем о нашем современнике, о богатстве его чувств и мыслей полнее и больше, чем знали до сих пор. Почему? Да потому, что искусство вовсе не низшая ступенька познания по сравнению с наукой, не арифметика в сравнении с высшей математикой. Я совершенно согласен с теми участниками дискуссии, которые говорят, что у искусства есть свой предмет, своя логика развития, своя диалектика. Правда, это совсем не значит, что специалисты в определенных областях знания не будут приходить и в литературу. Надо только помнить, что они приходят в нее как писатели. Тут должны быть соблюдены та мера и тот такт, с какими пришел, например, в литературу Чехов-врач. Да, человековедение — это совсем особая область. Знания физика или химика не могут служить здесь заветным ключом, отпирающим дверь искусству, открывающим перед ним новую эпоху расцвета. Глубоко и всесторонне раскрывать в образе духовный мир человека! Это дано только искусству. Данте, Шекспир, Сервантес, Гете, Толстой... Наша задача состоит сегодня в том, чтобы достойно включиться в перекличку веков, чтобы рядом с именами Дон-Кихота и Гамлета, Фауста и Болконского встали имена и героев нашего времени. Пусть не обидятся на меня представители других видов искусства — литературе здесь первое слово.

Нас ждут перемены

На этом сходятся все спорящие. Искусство должно измениться, чтобы рассказать верно об изменившемся мире. Вопрос в том, где ждут нас эти перемены. На этот счет высказано уже немало точек зрения. В основном говорят о лаконизме, о новом ритме фразы, об изменении жанровых границ — в общем, о необходимости нового литературного стиля. Мне кажется, это не та главная плоскость, в которой должен идти сейчас наш серьезный, я бы даже сказал, ответственный разговор о литературе. Ведь суть дела в том (и как будто все на этом сходятся), что человек во всей объемности его психики еще слабо сегодня показан литературой. Значит, об этом, о нашем герое, и нужно говорить в первую очередь. Человек с высоко развитым интеллектом — вот кого ждет сегодня читатель! И можно не сомневаться в том, что такой герой нужен сегодня и инженеру, увлеченному усовершенствованием счетных машин, и биологу, изучающему состояние первых четвероногих путешественников в космос. Это черта времени. Если хотите, это требование времени. Что же такое "интеллектуальный"? Нет, это совсем не равносильно слову "образованный", или, как мы еще говорим, — "интеллигентный". Встречаются еще и сегодня ученые, агрономы, инженеры, педагоги, врачи, хорошо знающие свое дело, но ограниченные в своем отношении к жизни, лишенные того главного творческого начала, которое делает человека сознательным и активным деятелем истории! И энциклопедизм тоже не означает еще глубины интеллекта. Развитие знания идет сейчас путями узкой специализации. Универсализм Аристотеля, Авиценны, Леонардо да Винчи уже невозможен сегодня. Эпоха ждет от нас другого. Глубоко и ответственно мыслить о своем времени — вот что завещала нам многовековая культура человечества. И наш подлинный современник, которого ждет литература, — человек широких горизонтов, охватывающий мудрым, понимающим взглядом свою эпоху во всех ее противоречиях. Это человек, устремленный в будущее, строитель коммунизма и борец за мир, человек не только счастливый нашим сегодняшним днем, но и глубоко чувствующий недостатки, мешающие нашему движению вперед. И где бы он ни был, чем бы ни занимался, ему есть дело до всего, потому что он несет на своих плечах ответственность за происходящее, он связывает звенья истории. Задача литературного произведения — раскрыть его сердце, его душу, напряженную жизнь его мысли. Но, к сожалению, как редко еще встречаются в литературе герои подлинных масштабов эпохи! Стремясь изобразить богатый внутренний мир нашего современника, мы часто схватываем лишь его "внешние приметы", за биографией повседневных дел упуская сложную биографию духа. Я говорю "мы", потому что в той или иной степени эта "приблизительность" изображения мира мыслей и чувств современника — слабое звено большинства наших книг, наших романов, драм, повестей, рассказов... Это относится, например, и к так любимым мною романам Г. Николаевой1, и к новым произведениям М. Гусейна2 и Г. Мустафина, и к книгам А. Мухтара3 и Т. Сыдыкбекова, и ко многим другим, имена которых можно назвать с не меньшим, если не с большим основанием.

Должно быть взаимораскрытие!

Чтобы раскрыть тайники души современника, тайники его сердца, нужно щедро раскрыть ему навстречу наши собственные сердца. Юношеская клятва Герцена на Воробьевых горах родила историю души в "Былом и думах". Страстная и полная отдача любви и ненависти родила письмо Белинского к Гоголю... Для героев наших дней наша душа должна быть так же раскрыта, так же отдана им, как раскрываем и отдаем мы ее нашим детям. Но мы еще часто скупимся, мы словно бережем силы. Когда же мы отдаем их без остатка, художественный итог говорит сам за себя. Шолоховская "Судьба человека" и последняя поэма Твардовского, некоторые очерки Овечкина4 кажутся мне стоящими, так сказать, на линии фронта сегодняшней нашей литературы именно потому, что авторы этих книг наделили своих героев беспокойной мыслью, чувством высокой ответственности за свое время. Самым большим достижением Шолохова в его рассказе я считаю именно эту искренность встречи автора с героем, это "взаимораскрытие". Мы остро ощущаем сегодня интеллектуальную обедненность наших героев по сравнению с интеллектуальным богатством их реальных прототипов. Не потому ли и "лирика в загоне", что в целом она не оправдывает пока ожиданий читателя, не раскрывает перед ним в полную силу раздумий "о времени и о себе"? Особенно я могу сказать это о поэзии наших среднеазиатских республик, литературы которых мне наиболее знакомы и близки. Впрочем, не только о поэзии. Конечно, читая и толстые романы, и короткие рассказы (их сейчас немало у нас), я вижу рост наших братских литератур вширь, вижу, как увеличивается круг тем, как углубляется охват проблем... Но меня все-таки беспокоят их герои. Подлинные их герои, о которых мы говорим, что они призваны вести за собой читателя, стать для него высоким образцом человека, — деятели наших советских дней. Действительно, читая книгу, мы видим этих героев в труде, слышим их выступления на партийных и производственных собраниях, иногда даже узнаем об их быте и семейной жизни. Но мир души этих героев все-таки пока остается закрытым для читателя. Хочется думать — закрытым. Иначе следовало бы сказать — упрощенным, примитивизированным. Ведь человек не только действует, он и принимает решения, следствием которых становятся его поступки. Но о том, как "принимаются решения", как созревает в герое внутренняя необходимость "быть" так, а не иначе, мы не знаем. А это-то как раз сейчас важно и интересно читателю. Но мы, авторы, предлагаем ему, грубо говоря, практицизм героя, а не интеллект. Разрыв неоправданный. Я намеренно не называю никаких имен и фамилий, потому что дело здесь не в отдельных лицах, а в наших общих недостатках. Я бы даже сказал, что это не просто недостатки. Это серьезный писательский промах. В условиях наших республик он приобретает особо важное значение. История культуры, как известно, начинается не с сегодняшнего дня. Например, от Радищева до Горького утвердился еще в прошлом русской литературы традиционный герой, болеющий сердцем и мыслью за судьбу народную, за неустроенность своего века. Современной советской русской литературе не нужно создавать сейчас заново крепкие традиции интеллектуализма — они давно уже созданы. Иначе обстоит дело в среднеазиатских братских литературах. Наши народы миновали в свое время путь капиталистического развития. В какой-то мере это создало и свои трудности для литературы. Наши литературы не получили такой закалки, которая выпала на долю великой русской литературы и русской культуры. Поэтому на нас, писателях, лежит сейчас ответственная задача воспитания читателя, повышения его культуры, углубления его интеллекта. А это значит, что нужно создавать и развивать свои традиции интеллектуальности в литературе. Тут нужно, конечно, опереться на достижения прошлого, опереться, например, и на Абая, и на Чокана Валиханова, и па других деятелей культуры и искусства. Но прежде всего “опереться" на духовное богатство нашего сегодняшнего дня. Мой возраст, может быть, позволит мне пожелать писателям, особенно нашей молодежи, больше работать над собой, потому что путь писателя требует большой личной культуры. Вопрос об интеллекте героя в какой-то степени производный от глубины и широты интеллекта писателя. В спорах о будущем литературы, говоря о новом стиле и новых формах, мы не должны забывать, что вопрос о личной ответственности писателя перед временем остается все же на первом месте.

ЗАМАН ШАРТЫ

Ғажайып шақ. Совет вымпелі айдың сиқырлы жүзін сипай жетті. Өзіміздің замандасымыз, совет адамы планеталар сапарына ұшқалы отыр. Ал сол кезде көркемөнер аталатын адамзат еңбегінің бір сахнасында әрекет ететін біз, жазушылар, тамашалаған күйдеміз. Сүйсінеміз. Ғылымның ұлы табысына қызыға таңырқаймыз. Және біз тек қана тамашалап тұрғанымыз жоқ, өзімізге өзіміз сұрақ та беріп: "Дәл бүгінгі шақта біздің еңбегіміздің мәні қандай? Біздің орнымыз қай жерде? Әдебиеттің барар жолы, аңсар арманы енді қандай болмақ керек?" — десеміз. Жер серіктері, космос кемелері, атом қуатының серпіні кейбір әдебиетшілерді шындап шіміркентті. Жә, осы қобалжу тегін емес пе? Жоқ, менің ойымша, тегін емес. Рас, мен осы дискуссияны алғаш бастаған П. Антокольский мен К. Зелинский екеуінің бүгінгі көркемөнер тағдыры жөнінде топшылаған көзқарастарына қосыла алмаймын. Бірақ сонда да жазушылардың өз басына, өз еңбегіне заңды түрде талап қоя сөйлеуге кіріскенін барымша құптаймын. Ия, бүгін біздің сөйлесетін жайымыз мейлінше мол. Көркемөнердің мүмкіншілігі мен оның бүгінгі біздің замандасқа ұсынып отырған нәрі мен барына қарағанда, оқушы да, жазушы да тып-тыныш қала алмайды. Сондықтан да біздің әдебиеттік клубымыздың осы дискуссиясына қатынасушылардың саны молайып келеді. Дауға әркім де өзіндік өнімді үлесін қосуға талпынады. Ал біздің бәріміз қосылып шындықты іздейміз. Сол шындықты іздеудің қиын да болса қызықтырған жолына атсалысуға менің де көңілім ауды.

Космос дәуірінде әдебиетті қайтпекпіз?

Бұл мәселені мен, мысалы, көркемөнер мен әдебиет — дүниені бейнемен танытатын күш деуден бастауыма да болар еді. 'Эстеттер солай айтады да, озғын мәдениет үздіксіз септесуден құралатынын ескертеді. Немесе тағы бір жайдан сөз қозғауға болар еді. Неше мың жылдар бойына адамзаттың көп дәуірлердегі көп халқының творчестволық қуатымен жасалған қымбат қазыналы өнерін бүгін есептен шығара қою жол емес. Қандай ғылымның қандайлық ғажайып табыстары тұрғысынан қарасақ та, олай ету жол емес дер едік.

Бір алуан ой өрісін осылай да бастауға болар еді.

Бірақ қазір мен Гомер туралы Платон айтқан бір жайды еске салайын. Ол Гомер ақын бүкіл Элладаны тәрбиеледі деген. Ал тек Элладаны ғана тәрбиеледі ме екен сол Гомер? Маркстің айтқаны кәне? Грек өнері "осы шақта да бізге көркемдік рахатын береді де, белгілі дәрежеде әлі күнге шеніне ілестірмейтін әсем үлгі, дәл таразы боп тұра береді" деген. Көркемөнер біздің ішкі дүниемізге, жан-жүйемізге әсер етіп, адамдық қалпымызды тәрбиелейді. Ең зор шындық осы емес не? Осыны қайтіп ұмытар едік! Біз көп кездерде, Гомер өз дәуірі адамының дүние тану, дүние сезіну ерекшеліктерін бейнеледі деп сөйлей де, жаза да жүреміз. Сонда бізді оған құмар етіп тартатын тек қана сопыға құмарлық, қызыққыштық қана ма? Тек қана таза күйдегі эстетикалық нашалану ғана ма? Әлде "ескі жырды" оқи отыра, біз соның ішінен жаңа ырғақ, сарын тауып, танып, бүгінгі күнімізге керек бір нәрсені ала отырамыз ба? Әрине, ала жүреміз. Ендеше, бүгін де Гомер біздің замандасымыздың ойын, сезімін, жанын да тәрбиелеуге қатыса жүреді емес пе! Осы жайды заманы бізге жақын суретшілер жайынан әсіресе батыл айтуға болады. Өткен ғасырда Россиянин, озат қауымын тәрбиелеген Пушкин бізді бүгін де тәрбиелемей ме екен? Маяковский тәрбиелемей келе ме? Солар тәрізді бар ғасырдағы бар халықтардың барша классиктері де бізді сөзсіз тәрбиелейді. Өздерінен кейінгі әлденеше буындардың ой әлеміне ізі қалмаса, олар классик те болмас еді. Сөйтіп, көркемөнерде заманнан заман тозбайтын да қазына бар дейміз. Ешбір "Ай серіктері" оларды біз үшін жоқ ете алмайды. Адамзаттың ғылымдық ойы қаншалық тапқыр, өр талапты болғанмен де, дәл адамның өзінің бойындағы бар байлықты ол да жұтатпайды. Жер баласын табиғаттың, махаббаттың, жастық пен балалық шақтың қуанту, сүйсіндіру, қызықтыра сиқырлауы еш шақта да тозбайды. Адамзат пәлендей ғылымның сонау заңғар биігіне барып шықса да, Пушкиннің "Я помню чудное мгновенье..." дейтін жырын сүйсініп оқудан танбайды. Болашақтың адамымен бірге, біздің ертеңгі күніміз деп отырған коммунизмнің өзіне де, көркемөнер бірге барып кіреді. Олай болса: "Поэзия, көркемөнер енді керек емес, себебі ғылым бүгінгі жаңа жолмен адам ойын тез жетілтеді, оңай тәрбиелейді, "ескі" асқа ол адам құштар болмайды" деп ойлау шалағайлық. Бұл жолда біз істейтін іс көп. Сол жайдан "Ғылым мен утопия" деген өлеңінде ақын Н. Коржавин жақсы айтқан. Оның ойы бұрыннан айтылып келген гармониялық төрт тарапты өсу заңынан артығырақ шыққан. Біздің заманымыздың көрнекті саясат адамының бірі Эйнштейн еңбегінің үш қана бетін түсіну үшін үш ай отырдым деп жазған еді. Кім білсін, кей әдебиетшіге үш күн емес, үш ай да жетпес. Бірақ мәселе сонда ма екен? Ақын өзінің өлең жолдарына, мысалы, квантмеханикасының, немесе кибернетиканың, болмаса астрофизика мен астроботаниканың жеке ұғымдарын қанша кіргізсе де, ол өлеңнен біз өзіміздің замандасымыз сырын таппас едік. Әсіресе ол замандасымыздың ой-сезім байлығын танытатын жаңағыдай өлең болмас еді. Не себепті солай дейміз? Себебі көркемөнер ғылыммен салыстырғанда ойдың төменгі сатысы емес, биік саты математикамен салыстырғандағы арифметиканың орнында әсте болмайды. Дискуссияға қатынасушылардың кейбірі көркемөнердің өз майданы, өзінше өсу логикасы, өз диалектикасы бар деген пікірлерін мен де қостаймын. Рас, бұған қарап білімнің өзге арнаулы саласында қалыптанған мамандар әдебиетке келе алмайды деген байлау жасауға болмайды. Тек қана олар келгенде ең алдымен жазушы сипатында келетінін есте тұту керек. Бұл ретте әдебиетке дәрігер Чеховтың келгеніндей боп, өлшеу мөлшерді, ішкі таразыны дәл ұстап тұру керек. Ия, сөйтіп адам тану ғылымы мүлде өзіне бөлек жеке үлкен сала дейміз. Физик пен химиктің біліктері көркемөнердің жаңа дәуіріне апаратын жолдың жасырын кілтін тауып беретін көмекшілер емес. Адамның жан дүниесін жеке бейне арқылы жан-жақты терең етіп ашып көрсетіп беретін де ол емес. Осы соңғы міндетті ада қылатын тек көркемөнер, сондағы Данте, Шекспир, Сервантес, Гете, Толстойлар... Бүгін біздің алдымызда тұрған міндет солайша ғасырлар бойлап атой бергенде, біздің заманның геройларының аттары да Дон-Кихот, Гамлет, Фауст, Болконскийлер аттарымен қатар тұруға жарауында. Көркемөнердің өзге саласының өкілдері ренжімесін. Бұл жөніндегі бірінші сөз әдебиеттікі.

Біз жаңалық табу жолындамыз

Осыған жұрттың бәрі келіседі. Өзгерген дүниені баяндау үшін көркемөнер өзі де өзгеру керек дейміз. Олай болса, ендігі мәселе: сол өзгеріс кезеңі қайда? Қайсы? Міне, осы жайда көп пікірлер айтылды. Негізінде көпшілік шығарманың қысқа түрлі болуын, сөйлемнің жаңа ырғақ табуын, жанрлар шектерінің өзгерулерін, қысқасы, қорыта айтқанда, Әдебиеттік стильдің жаңаруын тілеседі. Әдебиет жөніндегі салмақты сөз, тіпті жауапты сөз жөнін ойлағанда, менің ойымша, жаңағы жайлар кемшін соғады. Мәселенің ең зоры, бүгінгі әдебиетте бүгінгі адам психологиясы бар көлемінде көрінбей отырғанында ғой. Олай болса, сол біздің бүгінгі геройымыз жайын ең алдымен ойлау керек те. Бүгінде оқушының ең алдымен тосып отырған адамы - ой еңсесі биік адам, интеллект иесі адам. Сондай адам есеп машинасын шеберлеп шығару жайында шұғылданған инженерге, космосқа алғаш баратын төрт аяқты жеңіл жәндік жайын зерттеп отырған биологке де ең алдымен керек адам екені даусыз. Заман ерекшелігі осылай. Тіпті заман шарты да осылай. Енді ойлы адам, интеллектуальный адам дегеніміз кім? Әрине, бұл "оқымысты" немесе "интеллигент" деген сөзімізбен барабар емес. Адамды тарихтың ірі қайраткері ететін анық творчестволық ойдан жырақ, тек қана өз жұмыстарын жақсы білетін: агроном, инженерлер, оқытушы, дәрігерлер аз емес. Оларды интеллигент десек те, биік интеллект иесі дей алмаймыз. Энциклопедиялық көп жақтан хабардар болу да интеллектің тереңдігін танытпайды. Қазіргі білім жеке ғылым саласына тереңдейтін мамандықты тілейді. Аристотельдің, Абуғали Ибн-Синаның, Леонардо да Винчидің жан-жақтылығы бұл күнде мүмкін де емес. Дәуіріміз бізден өзгені тілейді. Адамзаттың көп ғасырлы мәдениеті — бізге қалдырған мұра да өз дәуірің туралы жауапты терең ойлан дейді. Ал біздің әдебиетіміз анық күткен қадірлі замандасымыздың өзі де өзінің дәуірін барлық қайшылықтарымен, бар кең көлемінде даналықпен қамтып тани білетін адам. Ол адам коммунизмнің құрушысы, бейбітшілік үшін алысушы, болашақ заманға бой ұрған, тек бүгінгі күннің барымен ғана бақыт таптық демейтін, алға қарай даму жолындағы кемшілік, олқылықтарды да терең сезінетін адам. Қай жерде, кім болып, не кәсіппен айналыспаса да, оның жұмысы болмайтын мәселе жоқ. Себебі оның иығына артылған жауаптылық күшті. Ол — тарих арнасында, сол тарихтың тізбегіне өзі де кіретін жан. Міне, әдебиеттік шығарманың ең қасиетті міндеті — дәл осындай адамның жүрегін, жанын, жалынды ойын кең де терең күйде ашып бере білуде. Ал әдебиетімізге келсек, дәуірдің құлашымен құлашы тең түсетін герой біздің шығармаларымызда аз ұшырасып отыр. Адамның ішкі әлемін суреттемек болғанда, біз көбінше оның сыртқы белгілерін ескереміз, күнделік еңбектегі өмірбаянын терумен болып, үлкен жанның өмірбаянын ескермей кетеміз. Замандасымыздың ой-сезім әлемін шамалы-ақ күйде таныту — біздің көп роман, драма, ұзақ әңгіме, қысқа әңгіме атаулымыздың бәріне ортақ әлсіздігіміз. Осы жайды мен өзім жақсы көретін жазушылар ішінде Г. Николаева романынан, Мехти Гусейннің, Ғабиден Мұстафиннің жаңа шығармаларынан және Асхат Мұхтардың, Түгелбай Сыдықбековтің соңғы кітаптарынан да байқап жүрмін. Мұнда аты аталмаған, аталуға мейлінше дәл келетін талай жазушыларды айтпай-ақ қояйық.

Жүрекке жүрек ашылсын

Замандасымыздың жан түкпіріндегі, жүрек тереңіндегі сыры мен шынын ашу үшін, өзіміздің де жүрегімізді соған үйлес ашу керек. Герценнің жас шағында Воробьев тауында берген анты "Былое и думы" сияқты жан тарихын ашатын кітап тудырды. Сүю мен жиренудің қызуына барынша берілген Белинскийдің жаны Гогольге арналған хатты жазғызды. Заманымыздың геройы үшін біздің жанымыз өзімізден туған балаларымызға ашылғандай ашылсын. Ал біз көбінше сондай шын сырға сараңбыз. Өз күшімізді өзіміз жасырып іріккендейміз. Соны ірікпей, барды сарқа берген шағымызда көркем шығарма жайнап кетеді. Шолоховтың "Адам тағдыры", Твардовскийдің соңғы поэмасы, Овечкиннің кейбір очерктері біздің бүгінгі әдебиеттің ең алдыңғы шебінде тұрған сияқты. Себебі бұл жазушылар өз геройларына тынымсыз ойдың және өз заманы үшін ұлы жауаптылық сезіміне берілген ойдың қасиетін беріп отыр. Шолохов әңгімесіндегі ең ірі қасиет, менің білуімше, жазушы мен геройдың жүректері бар шындарымен ашылысып ұшырасуында. Сөйтіп, реалдық өмірдегі жандардың интеллект байлығымен салыстырғанда, өз геройларымыздың іші жүдеу, жұтаң екенін көріп отырмыз. "Лириканың қағажу" көруі, тегінде, оқушының күткен жерінен шықпай, заман мен адам турасындағы ой толғауды ашып бере алмауында сияқты. Осы жайды мен әсіресе өзіме әрі жақын, әрі таныс орта азиялық республикалар поэзиясы жөнінен айтар едім. Тіпті поэзия ғана емес, қалың романдарды, қысқа әңгімелерді оқығанда да біздің туысқан әдебиеттердің өсу-дамуы көп түйіндерді қамтып отырса да, ендеп жайылу сипаты мол. Ал адамына келсек, көңілің тоя алмайды. Шын геройды алсақ, ол оқушыны өзінің соңынан ертіп әкететін ұлы адамгершіліктің үлгісі болатын бүгінгі советтік қайраткер емес пе! Рас-ақ, көп шығармаларды оқып отырғанда сол геройлардың еңбек етіп жүргенін, жиылыстарда сөйлегенін, кейде тіпті бас тұрмысын, үй іші тірлігін де көреміз. Ал жан әлеміне келсек, дәл сол геройларымыз оқушы үшін жабық күйде қалады. Жабық қана дейміз-ау, тіпті үстірт, олақ бейнеленіп қалады. Тегі, адам құр ғана әрекет етпейді, ол белгілі байлау жасап, соның нәтижесінде мінез көрсетеді. Сол байлаудың жасалуы ішкі бір қажетті сырдан туатын байлау екені бізден жасырын қалады. Ал оқушыға ең керекті, ең қызық жай сол бүркемеде қалған жасырынның өзі емес пе. Біз болсақ, оқушыға геройдың интеллектін ашып беру орнына күнделік сыртқы күйін ғана көрсетеміз. Орны толмас олқылық осы. Мұның мысалына ешкімнің де аты-жөнін атамай отырғаным — осы кемшілік бәрімізге ортақ мін! Жай ғана мін емес, жазушылық жөніндегі ауыр айып. Біздің республикалардағы халді алсақ, осы мәселенің орны өзгеше екенін андаймыз. Мәдениет тарихы бүгіннен басталмағаны баршамызға айқын. Орыс әдебиетін алсақ, өз заманының өрескеліне, халық тағдырының ауыртпалығына жаны да, ойы да үңілген дәстүрлі герой сонау Радищевтен бастап Горькийге дейін үздіксіз жалғаса келген. Сондықтан бүгінгі орыс совет әдебиетіне интеллект иесі геройдың жөнінен жаңа, мығым дәстүр жасаудың қажеті жоқ. Ол дәстүр ерте туған. Ал орта азиялық туысқан елдер әдебиетіндегі жайға келсек, мұндағы күй басқаша. Біздің халықтарымыз өз уақытында капиталистік даму дәуірінен аттап өтті. Белгілі дәрежеде әдебиетте бұның кейбір қиыншылығы да болды. Біздің әдебиеттеріміз ұлы орыс әдебиеті мен мәдениеті кешіп өткен шыңдала шынығу дәуірін бастан кешкен жоқ. Сол себепті біздің жазушыларымыздың мойнында тұрған жауапты міндет — оқушыны тәрбиелегенде оның мәдениетін көтеріп, интеллектін тереңдетуіміз керек. Олай болса, әдебиеттегі интеллектуал дәстүрді туғызып, өсіре беруіміз керек. Әрине, бұл жөнде өткен шақтың да кейбір табыстарына сүйеніп, Абай, Шоқан сияқты мәдениет пен көркемөнер қайраткерлерінің дәстүрін пайдалану шарт. Сонымен қатар, ең алдымен, біздің бүгінгі күніміздің өзінің рухани байлығына сүйенуіміз керек. Әсіресе біздің жас жазушыларымызға жазушылық жолы, ең алдымен, өз басының мәдениеті зор болуына байланысты болғандықтан, ізденіп өсуі молырақ болса екен деген тілек айтар едім. Геройдың интеллекті — көбінше жазушының өз интеллектінің, тереңдігі мен кеңдігінің туындысы. Әдебиеттің болашағын сөйлегенде, жаңа стиль мен жаңа түр жайын ойласқанда, жазушының өз заманы алдындағы жауаптылығы да ең алдыңғы қатардағы, ең үлкен жай екенін ұмытуға болмайды.

ЖЫЛ КЕЛГЕНДЕЙ ЖАҢАЛЫҚ СЕЗЕМІЗ

Жолдастар, мен поэзияның жайын айтудан бұрын, жалпы поэзияға иық сүйеп келе жатқан, қатар жүріп келе жатқан өзіміздің ісімізде, тіршілігімізде, тарихымызда поэзияның табыстарымен қатар, халқымыздың әрқашан есімізде жүретін бірер жайларға жұбаныш алған, сүйсінген күйді айта кеткім келеді. Қырық жыл деген — бір адамның өмірімен өлшенетіндей бірталай ұзақ дәурен. Қырық жылдың ішінде толып жатқан жаңалықтар қырық ғасыр да жетпейтін өріске біздің Одақ, оның ішінде қазақ сияқты елдердің табыстарын көрсететіні рас. Он-он бес жылдан соң болған жаңғыру, жаңа табыс өрлеудің жиынтық ойларын ойлай бастағандық сонда аңғарылады. Бізде осы күнде музыка саласында соңғы жылдары қазақ композиторларының қатарына жас талант композиторлар келіп қосылды да, қазақ әнін Абай әкелген дәрежеден, халықтық шырқау әндерінің үнін Абайдан әрі қарай дамытып, камералық музыкадан ауыстырғанда, бірталай симфониялық музыка тілінде айтылатын, соңғы жылдарда туып жатқан формалар туған да шығар, бірақ соңғы жылдарда туып жатқан жаңа әндер де бар. Ол әндер қандай ән? Оның мен бұл арада авторларын, әндерін айтып жатпайын, оны өздеріңіз де білесіздер. Колхозда болғанда жастардың аузынан, шоферлерден, кейде шопандардан, кейде обком, райком секретарьларының өздері-ақ айтып жүретін, адамды сүйсіндіретін тамаша әндер бар. Бұрынғы Абай, Біржан, Ақанның әндері емес. Жуықта болып өткен композиторлардың жиналысында Қазақстан композиторлары вальсомания жолына түсті деп сын айтты. Бірақ Хамидидің "Қазақ вальсі", Ш. Қалдаяқовтың "Ақмаңдайлым" сияқты вальстеріндей вальс көбейе берсе екен дер ем. Штраустың "Үлкен вальсі" — осы күнге дейін жұртшылықтың сүйсіне тыңдайтын вальсі. Осы сияқты суретшілерге келгенде, суретшілердің арасында да бірсыдырғы жақсы буын өсіп келе жатыр. Халық суретшісі Қастеевті санамағанда, Орал Таңсықбаевтан кейінгі үзеңгілес келе жатқан Кенбаев, Мәмбеев, Телжанов, Нұрмұханбетов сияқты кіші жас буындар бар. Осы күнді олардың сезінуі, сол жайларын өздерінің өнерімен көрсетуге келгенде қазақтың жаңа сурет өнері өте жақсы, жаңа сапада өсіп келе жатқандығын көреміз. Сол жайды біз өзіміздің жастар туғызып жатқан қазақ поэзиясы, қазақ лирикасы жайында айтқым келеді. Осы үш саланың табыстарын жаңа жыл келгендей өнердің жаңа, жас қайраткерлері келіп, қазақтың музыка, живопись, поэзия өнеріне жаңа бір жыл келгендей жақсылық әкеле жатқан сияқты. Бізден арғы кездегі ақындарды қоя тұрып, бізден бергі атақты ақындар мен жас ақындардың бірқатарының шығармаларын алғанда, бұл арада жақсы-жақсы айырмыс бар, әрине, сонымен бірге олқылық та, кемшілік те бар. Сөз нақтылы болу үшін мен өзім кімдердің шығармасын оқыдым, соларды атап өткім келеді. Сол оқығандарыма сүйсіне отырып, лирика туралы айтатын қорытындым да бар. Мәселен, І. Мәмбетовтен "Жас қанат" жинағының ішінен тәуір деген өлеңдерім: "Жайыққа", "Өгей шешеме" сияқты өлендерін атап өтер едім. Т. Шопашевтан сүйсініп оқыған өлеңдерім: "Сарысудағы жас", "Шиелі", "Нартай ақын", "Сырласу" өлеңдерін көп өлеңнің ішінен сүйсініп оқыдым. Т. Молдағалиевтің өлеңдерінің ішінен: "Алматы таңы", "Көктем", "Асыл ұстазға", "Немере сыры", "Хат" деген өлеңдері ұнатып оқыған шығармаларым. Сағи Жиенбаевтың бірқатар өлендерін сүйсініп оқыдым. "Партия туралы жыр", "Анама", "Абзал ана" деген сияқты өлеңдері. Жинаққа кірген шығармалардың көпшілігін түгел оқып шықтым. Жинаққа кірмеген, бұл өлеңдердің сыртында басқа өлеңдер де бар, бұрын да көзге түсіп жүрген өлеңдер. Жинақтағы барлық шығармаларды түгел оқып үлгергенім жоқ, бірақ келешекте оқымақшымын. Менің де ойымда жүрген жайлар бар. Ертедегіні еске түсіре, жаңа поэзия әкелген жаңалықтарды білмек мақсатымның бар екенін айтқым келеді. К, Мырзалиевтің өлеңдері маған өте ұнады. Мысалы, "Жас ақынға", "Жырға сыймас нұр көрдім", "Еңбек" деген өлеңінің өзінде жұртшылық аузына түсе қоймаған талай оралымдар, шеберліктер сезілетін сияқты болады. Жаңа шығармалардың әрқайсысынан бұл сияқты цитаталар келтіріп жатсам, менің сөзім үлкен баяндамаға айналған болар еді. Менің оқымаған шығармаларымның ішінде де жақсы нәрселер болу керек. Жалпы лирика туралы, қорытып айтқанда, біздің әдебиетке мәдениетті ақындар, оқыған ақындар келе бастаған. Бүкіл Совет Одағы көлеміндегі жазушыларды алмағанда, көршілес қырғыз, өзбек, тәжік, түрікмен, татар әдебиеттерін алғанда да оқыған, мәдениеттенген ақындар әкелмеген, өмір тәжірибесін басынан көп кешкен, өмірді, Отанның арманын ұға келген жақсы жазушылар бар екені рас. Бірақ қазір бірталай жанрлар білімді керек қылады. Оқымаған адамның драматург болып кетуі, оқымаған адамның романист болып кетуі оңай нәрсе емес сияқты. Шын жақсы өлең жазу үшін оқымаған адам болуы мүмкін емес. Халық поэзиясының өз шама-шарқына қарай жақсы шығарған шығармалары бар. Біздің дәуірімізде оқымысты ақындардың өмірге келгендігінің бір белгісі - қазақ әдебиетінің өзіндегі дәстүрлер ғана емес, айналасын көріп, шарлап қалғандығы байқалады. Твардовский, Исаковский, Вургун, Гамзатов сияқты ақындар қалай жырлайды? Айналаны, есікті түртіне жүргендігі байқалады. Жалғыз қазақ әдебиеті көлемінде өзімен-өзі болып, жалғыз шапқан аттың көдеден, бұтадан озғаны сияқты болу жарамайды. Ұлы орыс әдебиетінен туысқан тілдес елдердің әдебиетін, тілі бөлек әдебиет ақындарының аудармаларын оқып, үлгілерін көре отырып, ойлана отырып, іздену деген оқыған жастардың поэзияға келіп жеткендігін көрсетеді. Жинаққа кірген өлеңдердің олпы-солпы еш жері жоқ, бәрі де жып-жинақы, жап-жақсы әзірлікпен жазылған өлеңдер. Соның ішінде әдебиетке қойылып жүрген талаптарды ескергендігі байқалады. Өйткені қайталанбайды. Ой, тақырыбы қайталанғанымен, бұрынғы біреулердің жазғанын қайталау деген жоқ, әркім өз үйін танытқысы келеді. Поэзияның тақырыбы шағын болса да, өзінің туған жерін, анасының жайын, көктем, күз, қыс, махаббат мәселесін айтқысы келеді. Бұл тақырыптар бүкіл адамзат тарихы болғаннан бері айтылып келе жатқан тақырыптар. Әрдайым өз үнімен, өзіндік сөзімен, өз күйі, өзге білмеген бір пернені басады. Қазіргі поэзияның, мәдениетті поэзияның өкілдерінің — әрбір ақынның өзінің өзіндік тілі, үні біреудің айтқанын жазу керек емес дегендей талаптарды өздеріңізге өздеріңіз қойып келе жатқандықты байқатады. Адам поэзия арқылы дүниеде танымағанын танытып, өзінің сезімі, санасы арқылы адамға танытады. Ақын бірқыдыру өзіндік жаңалық тапқысы келеді, өзін-өзі танығысы келеді, өз өмірінің үлкен шындығын, балалығын, анасын айтады. Жарды, жерді айтады, махаббат жайын жырлайды. Бар ақындар көп жерлерде тақырыптарды қайталап жүреді, үйіріліп жүрген бір шумақ тақырыптар бар екенін көресіздер. Соның ішінде партия, Ленин жайы, осы қырық жылдан бері келе жатқан ұлы дәстүр бойынша тақырыптардың ішінде бұлар да жүр. Соларды жырлағанда, соны тілмен жырлағысы келгендігі байқалады. Сағи Жиенбаевтың "Партия туралы жырында" толып жатқан образ, көп шындық, жұртшылыққа ортақ шындық бар. Ол шындық — бас мақаланың көлеміңде публицистика, журналистика ретінде шебер айтылып жүрген шындық. Бейбітшілік, халықаралық достықты айтқанда өлең, публицистикалық түр мен саяси лирикалық түр деп жатсақ та, бәрібір лирикамен ұйқастырылған бас мақала сияқты болып келетіні бар. Тың ой, тың образ, болмаса шешен ұйқастырылған сөздер болады. Мұның өзі поэзия болуы сенімсіз емес пе? Мұнда жастар Отан жайлы айтқысы келгенде, Ленин жайын айтқысы келгенде, жастардың бұл жағынан да жаңалығы байқалады. Жастардың "мені" біртүрлі еліктіретін, сүйсіндіретін, оқушыға бас игізетін соншалық шындық пен бетке ыстық демі сезіліп кеткендей көрінетін шыншылдық бар, поэзияға керек нәрсе — осы шыншылдық. Менің бүгінгі аңғарғаным, бүгінгі жастардың барлығы да өз тілін жақсы біледі екен. Мен, менен кейінгі буын Әбділда, Ғали, Тайырлар қазақ халқының тілі дегенді білуге жағдайлары, мүмкіншіліктері көп болған жастар. Мен сіздерге бұл бола бермейді, қазақтың халық тілін жақсы білдіретін адамдар, орта кездесе бермейді, сондықтан да сіздер тілді жақсы білмейді ме деуші едім. Әдебиеттен, кітаптан оқып үйренесіздер, кезі келгенде, колхозға барғанда, ауданға барғанда, ұшырасқан кәріқұлақ адамдардан естімесеңіздер, көпшілігінде газет, радио тілі болады да, сондықтан жастар тілге шорқақ болады-ау деп ойлаушы едім. Қазіргі жастар талабы бар, табиғатты, көргенін айтқанда, басқа ақындардың үніне үн қосып, ілесе сөйлеп келгенде, барлығында да тіл орамы, ой толғамы сай келіп отырғандығын танытады. Осымен бірге айтылатын нәрсе: тағы бір үлкен қасиет — көпсөзділік азайыпты. Сіздерден алдыңғы буында көпсөзділік байқалатын. Көпсөзділікке терең ой қосылса, нұр үстіне нұр ғой. Көпсөзділікпен ойы ұштасқан Уитмен, Павло Неруда, Жоржу Амаду, Луи Арагон сияқты дүниежүзіндегі бейбітшілік үшін алысып жүрген революциялық санадағы ақындардың бірі Назым Хикмет, міне, бұлардың ұзағырақ жазатыны бар. Бірақ олар соны, тың, терең ойлы келеді. Ой болмаса, шығарма терең қасиетті болмайды. Жұрт айтқанын айтарсыз, соның өзінде өзіндік тілмен айта білу керек. Сол ой образбен айтылуы керек. Мұндайлар болмаған жерде поэзияның аз сөзді болуы жақсы нәрсе. Көпсөзділік халық поэзиясында, тіпті екі жүз жолға бармай атының басын ірікпейтінін, тоқырау болмайтынын сіздер білесіздер. Міне, осындай нәрселер сіздерде жоқ. Ал шұбыртып жіберген болсаңыздар, өлең түрінен айрылады. Өлеңнің өлшеуі өзінің мөлшерімен қадірлі. Олай болса, осы қасиетінен айрылады. Ұзақ өлеңнің ұзына бойына бірдей ой да жете бермейді, образ да болмайды. Өлеңнің бірқатары асығыс жайларда жазылады. Ал біздің жастар — оқымысты жастар, ізденуші жастар, білімді жастар. Бұл жастар — поэзияға қойылып жатқан талапты ескеретін жастар. Міне, мұндай жастар терең сырлы, сөзге сараң болғысы келеді. Образ болмай, ойдың да қасиеті болмайды. Жұрт айтып жүрген ойды сіз де айтасыз, жұрт айтпаған ойды айту — анда-санда бір ұшырасатын бақыт, ол — ырыс. Жұрт айтпаған ой образдары партияның, жұртшылықтың сүйетін ойы — ол табыс, ол бақыт. Ойдың көпшілігі жұрт айтқан ой болуы мүмкін, бірақ соны басқаша түрде айта білудің өзі қасиет. Біздің поэзияда да терең ой, мол образ жете қоймай жатыр. Жастар поэзиясына үлкен образдылық керек. Бұл образдылық бірталай жастар өлеңдерінде бар. Мысалы, партия тақырыбында қызық образдар аңғарылады. Т. Молдағалиевтің, Т. Шопашевтің, Қ. Мырзалиевтің өлеңдерінде жақсы ойы образымен табысып жатады. Бұлардың шығармаларын алдыңғы поэзиямен салыстырғанда өзіндік кемшіліктері де бар. Біздің алдыңғы буын поэзиясында үлкен әлеуметтік тақырып, халыққа тәрбиелік тақырып, маркстік-лениндік философияның бүкіл жаңа адамзат тарихына әкелген кең-кең, ұлы-ұлы тақырыптардың бірқатары азайып кеткен сияқты. Халықаралық достық, бейбітшілік, комсомол, ұлы орыс халқы жайындағы тақырып, ұлы адамдардан үйрену мәселесі, халықтар достығы деген тақырыптар, Сәкеннен бастап Қасымға дейін, Қасымнан М. Әлімбаевқа дейін бір буын ілгері жастарға келетін тақырыптар біздің поэзияда, осы жинақтың ішіндегі ақындар шығармаларында азайып кеткен сияқты. Осы күшпен осы сипатты осы ізбен көтерсеңіздер, бұл тақырып тозатын тақырып емес, жырланып мәдениетті дәрежеге жетіп болды деуге болмайды, бірде жетіп, бірде жетпей жүрген тақырып. Біздің поэзияның барлық буындарына айта кетерлік бір жайды осы арада атап өткім келеді. Орыс поэзиясын былай қойғанда, қырғыз, өзбек, азербайжан, тәжік поэзияларын, Дағыстан поэзиясын алып қарасаңыздар, осында бірнеше адамдардың шығармаларында әр буын ақындардың аузына түсе қоймаған тақырыптар бар. Отан соғысы жылдары басқыншылық жерін шауып алған, бірінің атасы өліп, бірінің әкесі майданға кеткен жастар, бет-аузы қап-қара май болып қалған сан жетім балалар үлкен топтарымен поездарға мініп, бірнеше күн жүдеп-жадап, әр алуан халге ұшыраған, суыққа тоңып, аштыққа ұрынып, Ташкент, Алматы, Омскі қалаларына келді. Бұл балаларды Отан қойнын ашып қабыл алды, тәрбиеледі. Міне, осы мәселе, бүкіл совет поэзиясында сол сұрапыл қиыншылық соғыс дәуірінің анық белгісі ретінде қалған бір өлең "Бауырым, мен сенің атаңмын" деген Ғафур Ғұламның өлеңі. Бұл өлеңінде Ғафур Ғұлам майданда жүрген, қиыншылық көрген советтің жас буынының барлығына аталық қойнын ашып сөйлеген, Отан жүрегін, совет елінің жүрегін көрсеткен. Белоруссияда, Украинада ерте заманнан еврейлер отыратын жерлер болатын, сол жерлерге фашистер келгенде еврейлерді қыра бастаған. Міне, осы еврейлер ауыр халде, бет-бетімен қашып, үлкен қалаларға келген уақыттарда құлақтық мінездер көрсетушілер болды. Осыған қарсы Ғафур Ғұлам "Мен де евреймін" деген өлеңін жазды. Бұл лениндік аса бір асқақ ұран сияқты. Біздің туысқан елдердің ауыздарынан шыққан өлеңдерінің ең бір ірісі. Дүниежүзіндегі езілген халық елдерінің атынан Африка, Америка негрі атынан "Негр сөйлейді" деп, құлдыққа, теңсіздікке қарсы сөйлейтін ақын өз дәуірінің тарихы атынан сөйлейді. Бұл негрді сөйлетіп отырған совет ақыны — Самед Вургун. Дағыстан ақыны Расул Ғамзатовтың "Әкеммен әңгіме" деген поэмасы да бар. Ақын сөйлеп отырып, халық алдында өзінің қандай қарызы бар екенін, өз арын халықтың арымен салыстырғанда қарыздармын, соны түсіндім деп ақын әкесінің әруағымен сөйлеседі. Бұл - үлкен серпінді, кең тынысты поэзия. Тәжік ақыны Тұрсын-заде біздің поэзиямызбен қатар жасап келе жатқан ақындардың ойларына не берді? Оның " Голос Азии" деген өлеңінде тіпті көп білетіндігін көрсетеді. Осы өлеңінде Азия, Африка халықтарының атынан, тіпті Үнді, Қытай ақыны, Гана ақыны, Жапон ақыны айтпаған ойды тәжіктің Тұрсын-задесі сөйлеп тұр. Мұның әрбір жолы бірдей адам аузына түспейтін мәселелер емес, бірақ үлкен, өрлеген ой дәуірдің биігіне шығып сөйлейтін сөздер. Жеке бастың, үй тұрмыстың, туған жеріңнің тақырыбы — бәрі де керек. Бірақ оның да шегі болады. Оның өзінде үлкен ақылдылық, зор толғау арқылы үлкен әдебиеттік шеберлік бар екендігін аңғару керек. Өздеріңізге белгілі, осы Түрксиб жолы салынғанда бір ақындар өлеңінде, теңеулерінде "қара айғыр" деп, "отарба" деп алғанда, сонда бір өлең жазылды. "Бұл қай жол?" деген. Өткен жылдарда көзінің жасы төгіліп, тұтқын жүрген, өмір зары сан кезген Жетісу жолы деген жол — Қытай мен Европаның сауда қатынас жолы, сол жолмен адамзат көрмеген қастықтар жүрген, бір кездегі Шыңғыстың қанқұйлы жолы қазір Түрксиб жолы түсумен қандай жол болады? — деп, бұрынғы қандыбалақ жауыздар жүрген жолдың енді жаңа Отанның күре тамыры болады, сол темір жол арқылы жаңа ойлар, жаңа тамырмен жаңа қандар жүреді деп Ғафур Ғұлам жазған. Азия, Африка елінің азаттығы жөнінде де жырлайсыздар. Қатарда келе жатқан ақындар қалай жырлайды? Міне, солардың шығармаларына қарап, танысып отыру керек. Үлкен образ болмай, поэзия болмайды. Сіздер жаңа бақыт пен жаңа мәдениетті ізденудің бойында осы жайларды ойланыңыздар. Сол мәдениетті ақындардың ешбірі айтпаған образды ойлармен айтқандарын сіздер де айта алады деп ойлаймын. Іздену үстінде, үміттену қалпында бір достық тілек: мен ақын емеспін, бірақ ақын өнерімен достардың алдында жақын тұрған қандай өрістер бар, жап-жақын бір белестің астында тұрған кейбір шындық бар, сол белеске шығып, табылмаған жоқты табу, соған тырысу керек деп ойлаймын. Осымен бірге, Мұхтар қартайғасын ақыл айту дағдысына түскен екен демеңіздер, бірақ бір нәрсені айтқым келеді. Жастар, осы бастан бірнеше әдеттен сақ болыңыздар. Ең алдымен, жақсы жаздым екен деп асқақтамау керек, тумай тұрып толдым, жазбай жатып болдым деуден көшу керек. Бұл мінез адамды жаман нәрсеге апарып ұрындырады. Арақ ішу, мастану осыдан туады. Ұлы Лениннің, Горькийдің кішіпейілдік сияқты жақсы дәстүрі бар. Осыны үйрене білу керек. Мастану дегенді көрмей жүрген жоқсыздар, болып қалдым екен деп алдыңғыны мүйіздеп, шынтағымен қаққылап, өзіне-өзі ғашық болушылық — бұл адамның үлкен соры. Бұл, ең алдымен, өзімшілдікті, өзімшілдік — күншілдікті туғызады. Мәдениеті аз әдебиеттерде бұл үлкен сордың бірі. Екіншіден, жақсы еңбек жаздым, танылмады деп қорықпаңдар, танылмаған Шекспир мен танылмаған Толстой көп бола береді деп ойламаңыздар. Олар дүниеде біреу-ақ. Олар көрінгенге мысал емес. Шала Шекспирлер, толыспаған Толстойлар танылмай жүре берсін. Одан келер-кетер аз ғана. Өңірі табылмаған тау, тереңі танылмаған өзен бар ма? Біздің өмірімізде баға берілмей қалған қасиет бар ма? Бағалы-бағаланбай келген қасиет жоқ. Советтің адал сыны, әділ бағасы құмның түкпіріндегі Кербебаевты да таныды, тапты да ғой. Кішкентай Чукчаның Рытхэуін, Туваның Салчак Токасын таныды да, тапты ғой. Ақындық жақсылығым танылмайды деп ойламаңыздар. Жақсылықты тану ретінде ең әділ, әрі әділетті халық біздің совет халқы. Жақсы баға орын тауып беріледі. Сондықтан әдебиет үшін реклама керек емес. Бұл реклама өзімшілдік, күншілдікті туғызады. Америкаға барғанда Маяковский "Бруклинский мост" деген жыр жазған. Маяковский бұл көпірдің үлкендігін, талантты инженердің кім екенін айтпаған. Ол заманда Бруклин көпірі Маяковскийді таңдандырса, оның бер жағында бізде салынған, астында тіреуіші жоқ көпірді салған инженердің атын қайсыңыз білесіздер? Осыған қарағанда әдебиет саласы ең бір рекламалы, сондықтан өзін-өзі рекламалаудың ешбір қажеті жоқ. Еңбек жақсы жазылса, "басынғалы жатыр" деп бір хабарласа, "басылды" деп екінші рет хабарлайды. Ол шығарманың циклдары журнал бетінде басылады, кітап боп шығады, сыншы мақтау жазады, міне, көріп отырсыздар, әдебиеттен рекламалы не бар? Көп еңбек қаламның сиясы құрғап болмай-ақ даңқтанып жатады. Социалистік Отанда еңбек етіп жүрген жандардың ішінде еңбегін дабырлап жататын тек әдебиетшілер. Сондықтан соның ішінен реклама іздеу бейшаралық нәрсе деп санаймын. Ал жеке адамды рекламалау талантсыздықтың белгісі, ол бейшаралық. Күншілдік пен өзімшілдікке байланысты "менікі оныкінен артығырақ, мені бағаламады" деген нәрселердің барлығы осындай дерттерден пайда болады. Сіздерден алдыңғы буын алдағы заманның жамандығын ала келетіні болады, сіздер адал әдебиетші, үлкен әділ таразыларың бар, салмақты сабырларың бар, әдебиеттің жақсылығын шын сүйетін, шын берілген кішіпейіл әдебиетші болыңыздар. Жақсы жазғандарыңыз далаға кетпейді, ешбір қасиет бағаланбай қалмайды, алтының танылмай қалмайды. Жақсылық арта түседі. Әдебиетке сұлу мінез әкелуші, үлкен мәдениетті қасиетті әкелуші, нұрлы, жақсы, жарқыраған өрісі бар жастар, еңбектеріңіздің жемісті болуына, талап үстіне талап, нұр үстіне нұр құйып, оқу-білімдеріңіздің өсіп-өрлеуіне зор ағалық достықпен тілек айтамын.

ҚАЙТА ТУҒАН ХАЛЫҚТЫҢ ӘДЕБИЕТІ

Жас шағынан бастап, құлаш соза, жетіле түскен кезіне шейін жүріп өткен жолын андасақ, қазақ совет әдебиеті көп салалы, күрделі өмір кешкенін көреміз. Октябрь тудырып өсірген тамаша өренінің бірі — қазақ совет әдебиетін барлық халқымызбен бірге қуаныш, мақтан ете отырып, сол әдебиеттің көп жайларын тілектес көңілмен шоламыз. Қазақ совет әдебиетінің қырық жылдық дәуірі деген сөз — ол, ең алдымен, әдебиеттік нақтылы фактілердің, ағымдардың, қозғалыстардың және үлкенді-кішілі шығармалық шабытты процестердің тарихы деген сөз. Бұл тарих, сонымен қатар, деректі, қомақты дүние. Жалпы бағыт жайлармен қатар, бұл жөніндегі әрбір деректер жеке шығармалар түрінде, жеке жазушылардың өмір тартысы ретінде өте айқын, салмақты келеді. Сан жағынан мол болып, әр салалы кең көріністер аңғартатын табыстардың сапалық жағы да ойдағыдай. Бір адамның өмірінен де қысқа дәуір ішінде дүниежүзілік майданға шығуға жараған жаңа әдебиет пайда болды. Революция тудырған қазақ әдебиетінің анық өскелеңдік, сапалық сипатын, табысын танытатын кей көрнекті жайларын арнай атау керек. Бұл жөнінде біз бар табысы тың болған көркем проза мен драматургияны ең алдымен ауызға аламыз. Қазақ көркем прозасы революциядан бұрынғы кезде үлкен табыс дәстүрге жетпегеніне қарамай, қырық жыл ішінде анық зор өріске жетті. Осы аталған санаулы жылдар ішінде біздің көркем прозамыз өз оқушысына сан алуан үлгі, өрнектер әкелді. Бұл қатарда терең драмалық құрылысы бар, сюжеті қызықты құрылған немесе психологиялық әңгімелер баяндайтын, болмаса тарихтық жайларды суреттейтін, тарихтық-революциялық шындықтарды бейнелейтін және өмірбаяндық, қызық оқиғалық романдар да туды. Өткір сана — мүдделі күнделік тартыс көрінісін бейнелейтін очерктер, әңгімелер жазылды. Соғыстың қатал күні мен бейбітшілік күндерді немесе тынды көтеру күндерінде де еңбек қарқынын суреттеген көркем проза үлгілері шықты. Осының бәрімен қазақ прозасы партияның өткір құралы болуға жарады. Біздің прозаның табыстарын Одақтағы барлық халықтарымыздың бәрінің де тілінде таныған, танытқан бағалар бар екені белгілі. Дүниежүзілік әдебиеттің барша мәдениеттік дәстүріне сүйенетін реалистік прозамызды жасаған жазушылар — роман жазушылар мен әңгімелер жазушылар. Мысалы, қазақ әңгімелерінің аса көркем үлгілері Бейімбет Майлиннің өзгеше мұрасынан танылатын. Ірі формалы прозаның роман үлгілері Сәбит Мұқановтың "Ботагөзі", Ғабит Мүсіреповтің "Оянған өлкесі", Ғабиден Мұстафиннің "Шығанағы" деп санаймыз. Мен қазақ көркем прозасының ең ірікті шығармаларын ғана екшеп алып отырмын. Бұл шығармалар — мезгіл сынын көтерген, тұрақты табыс есебінде бағалануға мейлінше жараған кітаптар. Осы аз ғана еңбектердің бәріне ортақ ерекшелік жайлары бар және, әрине, әрқайсысының өзіне ғана тән, өзіндік жекешелік қасиеттері тағы да бар. Бұлардағы жалпы жақсы белгі әрбір жас әдебиеттің алғашқы Абайдан соңғы дәуірде қазақтың көркем сөзінің сапасы артып, жалпы әдебиеттік мәдениеттің жаңа үлгісін жасайтын жазушылар туғанын аңғартады. Сонымен қатар әрқайсысының жекеше бағалы қасиеттері бар. Мысалы, Бейімбет Майлин әңгімелерінде терең шыншылдық бар, адам бейнесі, қарым-қатынастары әрдайым нанымды боп шығады. Және бұл шығармалардың түр, үлгісінде дөңгелек келген тұтастық айқын аңғарылады. Бейімбет әңгімелерінің көп топтары революцияның ең алғашқы жылдарынан бастап, отызыншы жылдардың ортасына дейін совет дәуірінде қазақ аулында болған өмірдің ұзақ көркем шежіресі деуге болады. Сәбиттің "Ботагөз" романындағы ерекшелік қасиет: бұнда лирикалық жан күйлері мен драмалық жайлар жақсы қабысады да, соның бәрі тарихтық, қоғамдық қозғалыспен, революция дәуіріндегі үлкен тартыс шындығымен жақсы үйлесіп бейнеленеді. Ғабиттің "Оянған өлке" романы — көркемдігі де, ойы да терең шығарма. Өзіндік даралық, жекеше жайлары мен тіл кестесі, сөз шеберлігі оқшау сезіледі. Осындай стильдік те толық сипаттары арқасында оң-теріс адам бейнелерін ішкі сыр-сипаттарымен жақсы ашады. Бұнда жазушының өзіндік психологиялық суреттеу үлгісі талай жандарды сатиралық мысқыл, әжуамен бейнелеуге бейімделіп, дұрыс дамып отырады. Осы әдіс, нақыстар бұл жазушы шығармасының өзгеше өзіндік қасиеті болып айқын байқалады. Ғабиденнің "Шығанақ" атты романы да өзгеше қызықты шығарма. Замандасымыздың ішіндегі аса өнерлі егіншісі Шығанақ бейнесін жазушы халық бойындағы даналық қасиеттің жаңа сападағы бір үлгісі, өнегелі адам сипаты етіп көтере көрсеткен. Ұлы Отан соғысы жылдарында сусыз сараң сахарада ғажайып мол егін — өнім алған еңбек даналығын келісті қып көрсете білген. Шығанақ бейнесінде еңбек батырлығын танытатын өзі дана, барынша адал бейілді, совет патриоты жақсы сипатталған. Бұл шығарманың өзгеше бір қасиеті: роман дағдылы өндіріс жөніндегі шығарма ғана болып қалмай, зор көркем шығарма болып қалыптасқан. Өйткені бұнда геройдың ішкі-тысқы сан сипаттарын тұтас ашып суреттейді. Адамның ішкі сезімдері, ой толғауы, қажырлы арманы халықтық кең, қызықты мінездер ретінде әдемі үйлесіп, тұтаса қалыптасқан. Бұл кітаптың осындай өзіндік өзгешелік қымбат сымбаты бар. Жоғарыда аталып өткен төрт жазушының төрт алуан шығармалары қазақ көркем прозасының ең көрнекті, ең елеулі табысы болып саналуға татиды. Осылардай алдыңғы аға буын жазушылармен қатар, соларға ілесе жедел келе жатқан тағы бір топ талантты жазушыларды еске аламыз. Бұлар реалистік әңгімелердің, очерктердің және романдардың жазушылары — С. Ерубаев, Ә. Әбішев, Ғ. Орманов, Ғ. Сланов, М. Иманжанов, Ә. Сәрсенбаев, Т. Ахтанов, З. Шашкин, З. Қабдолов, С. Шәймерденов, Ә. Нұрпейісов, Ә. Нұршайықов, тағы басқалар. Біздің жаңа әдебиеттің соңғы қырық жыл ішінде тауып баураған жаңа жанрының бірі — драматургия. Қырық жыл ішінде сол драматургия ең алғаш киіз үйде, балаған күрке астында қойылып жүрген жастар ойын-сауығынан бастап, үлкен шеберлікке, реалистік көркемдікке жеткен шығармалар тудырды. Бұл қатарда айрықша атап өтетін ірі пьесалар: Ғабит Мүсіреповтің "Қозы Көрпеш — Баян сұлу" және "Ақын трагедиясы" атты (Ақан сері туралы жазылған) пьесалары. Біздің жұртшылық анық жоғары бағалайтын Мүсіреповтің бұл драмалық шығармалары адамның сезімін, көңіл мінез құбылысын, аңсау-арманын ақындықпен сипаттайды. Сол қасиеттері жаңа аталған шығармалардың дүниежүзілік драматургия мәдениетінің жақсы дәстүрінде жазылғандығын байқатады. Тек революциядан кейін ғана туған қазақ драматургиясы Мүсіреповтің сол трагедияларының табыстары арқылы жалпы драматургиялық мәдениеттің биік сатысына көтерілді. Оқиғалар жағынан өткір, тартымды, қызғылықты, шабытты құрылған күйлер бұндағы тартыс пен қақтығыс кездерінде адам мінездерінің ішкі-сыртқы қалыптарын қатар ашып отырады. Осындай ерекше жайлары шығарманың монолог, диалог сөздерінде және де шебер, шешен, тапқыр тілмен жақсы үйлеседі. Майлин, Жансүгіров, Сейфуллин, Мүсірепов, Әбішев, Мұқанов, Тәжібаев, Хұсайынов, Ақынжанов — қазақ совет драматургиясының көрнекті жазушылары. Қазақстандағы академиялық драма театры, опера театры, жастар театры, облыстық театрлар коллективтерімен қосылып әрекет етіп, бұл аталған жазушылар революциядан бұрынғы қазақ қауымы білмеген жаңа бағалы, оригиналдық көркемөнер үлгілерін туғызып жүр. Бірнеше буын ақындардың еңбек ізденулері арқасында қазақ поэзиясы да революция жылдарында, әсіресе реалистік поэмалар туғызу жөнінде биік сапаға жетті. Оның ірі көркем шығармалары Сейфуллиннің кейбір поэмаларында, Сәбиттің отызыншы жылдардағы кейбір жаңа өлеңдерінде, Ерғалиев пен Бекхожиннің поэмаларында, Қасым Аманжоловтың, Ғали Орманов пен Сырбай Мәуленовтің лирикалық қысқа шығармаларында және, әсіресе Ілияс Жансүгіровтің ірі поэмалары: "Дала", "Күйші", "Құлагер" сияқты шығармаларында айқын танылады. Ілияс Жансүгіровтің ақындық мұраларының ішінде жаңағы үш поэма қазақ совет поэмасының екі үлгісін аңғартады. Бір алуаны — лирикалық-философиялық, екіншісі — оқиғалы, сюжетті поэма үлгісі. Осы үш поэма тұсында қазақтың Абайдан кейінгі поэзиясы аса биік, ірі сапа табады. Бұлардағы дүниені көрер көз, сезіну сыры, жалпы дүние тану қалпы, ақындық сыр, өмірге қараған көзқарас - барлығы да бұрынғы қазақ поэзиясы тудырмаған тың жаңалықты аңғартады. Осы поэмаларда бейнелегіштік (образность) кенеулі тапқыр оймен ұдайы жақсы үйлесіп отырады. Жансүгіров поэмалары сезім сырына да толы. Ал өлең үлгісіндегі мәдениет те басқа. Жаңа қоғамды жасау жолында көркем сөз — поэзияның міндет, мүддесі қандай болатыны да бұнда терең сипатталады. "Күйші" мен "Құлагер" поэмалары әрі поэма, әрі елеңмен жазылған роман бол умен бірге, дүниежүзілік революцияшыл поэзияның алдыңғы қатар дәстүрлерін өз бойларынан жақсы танытады. Бұл шығармалар біздегі поэзия мәдениеті Абайдан соңғы дәуірде, революциялық тәрбие нәтижесінде биік сатыға шыққанын дәлелдейді. Халқымыздың ақындық шеберлігінің көптеген сипатын біздің советтік поэзиямыз өз бойынан жақсы аңғартады. Халық шығармасындағы суретшіл бейнелегіштік, образға байлық, азаматтық өткір сана, азат ойдың еркін серпіні — біздің оқиғалы, оқиғасыз поэмаларымыздың бәрінде де сол халықтық сипатты өсіре түскенін көреміз. Шеберлікке мағыналықты қосады. Және, әсіресе сол халықтық сипатты орыс поэзиясының үлкен формадағы реалистік дәстүрлерімен жақсы үйлестіріп, келісті күйде тоғысқандық байқатады. Бірнеше буын ақындардың аттарын атасақ, олар: Тоқмағамбетов, Орманов, Тәжібаев, Жароков, Қасым Аманжолов, Абдолла Жұмағалиев, Саин, Бекхожин, Әбілев, Сәрсенбаев, Ерғалиев, Хакімжанова, Сатыбалдин, Молдағалиев, Шаңғытбаев, Әлімбаев, Жармағамбетов, Сейітов, Мәмбетов сияқты жемісті талантты ақындарымыз бар. Бұлар — қазақ совет поэзиясының көп ізденіп, өнерленіп өсіп келе жатқан тобы. Кейбіреуінің басып өткен жолы жемісті, тағы біразының алдағы болашағы қызықты. Қазақ поэзиясының табыскер талаптылары осылар. Көне күндер, қарт замандар шағында шебер жырлар туғызған халық дәстүрін біздің заманымыздағы жаңа үлгідегі ақындық шеберлікпен үйлестіре білген халық өнерпаздары — Жамбыл, Нұрпейіс бастаған қазақ халық ақындарының өрлеу, даму жолы да өзгеше. Революциядан кейінгі дәуірде халықтық шабыт — өнер жаңа сапа табады. Бұл тұста мәдениеттің егіз екі саласының бір-біріне қарым-қатынасына терең әсер етіскенін байқауға болады. Жазба әдебиет үшін ауызша әдебиет тек ескі дәстүрдің көркемдік бейнелегіштік үлгісі ғана емес. Сонымен қатар ауызша әдебиет өзіде жазба әдебиеттің қымбатты дәстүрлерін бойына сіңіре өседі. Солайша, социалистік реализм әдісін халық ақындары неғұрлым өздеріне қылықты үлгі етіп алған сайын олардың ақындық табысы да жемісті бола түсетіні байқалады. Жаңа жанрлардың туғаны, ескінің жаңғырғаны, екі сала ақындықтың, шеберліктің бір-біріне иық сүйесе өсуі — біздің іздену жолымыздағы асыл сырлы, қымбат сипаттар. Ол, біздің әдебиетіміздің бар бітімін алғанда, соның ұлы жүрегінің жақсы соққан ырғағын танытады. Ол сыр, ырғақ — коммунистік партиялылықты, терең идеялылықты, халықтық қасиетті танытқан жүрек ырғағы болады. Қазақ совет әдебиетінің өсу, даму жолдарын шолып өткенде, сол әдебиетіміздің өрлеу табысына көп көмек ететін бір топ жаңдардың аттарын қоса атамасақ, сөз сыңаржақ болар еді. Біздің әдебиетіміздің бар жаңалығын, батыл ізденгіш өзгешелік қасиеттерін өзіміздің заманымызбен нық байланыстырып, өсіре түсуге айнымас көмекшілеріміз де себепші болды. Олар — бар жазушылармен тізе қосып, білекке білек жалғасып, қатар жасасып келе жатқан біздің сыншыларымыз бен әдебиет тарихшыларымыз. Бұлардың кейбіреуінің өздері де жазушы. Ол: Сәкен Сейфуллин, Сәбит Мұқанов. Ал зерттеуші сыншылар аттарын атасақ, олар: Ысмайылов, Кенжебаев, Жұмалиев, Шалабаев, Мәлік Ғабдуллин, Қаратаев, Дүйсенбаев, Базарбаев, Нұртазин, Ахметов, Сәрсекеев, Нұрқатов, Сейітов, Жармағамбетов, Қирабаев, Ахтанов, Шашкин, Әлімқұлов, Қабдолов, Сахариев, Сүйіншәлиев, Сармурзина, Құттыбаев, Ордалиев, Ғұмарова, Нұрмағамбетова, Хасенов, Дүйсенов, Әбетовтерді қосамыз. Жиырмасыншы жылдардың ортасында қазақ әдебиетінің тарихына арналған зерттеу еңбектері туа бастаса, отызыншы жылдардың басында әдебиет тарихы жөнінде орта мектепке арналған оқу құралдары шығады. Содан бері қарай қазақ филологтерінің жоғарыда аталған көп адамдарының еңбегі, ізденулері бойынша жалпы қазақ фольклорын және XVІІІ— XІX—XX ғасырлардағы қазақ әдебиетін зерттейтін әдебиет тарихының ғылымы туа бастайды. Қазір, міне, жоғары дәрежелі мектептерге арналып қазақ совет әдебиетінің де очеркі екінші рет толық түрде қайта шықты. Оның жазылуына жаңағы аталған көп сыншы-тарихшыларымыздың қатынасы болды. Жалпы редакциясын Сәбит Мұқанов пен тағы бірнеше жолдастар басқарды. Отызыншы жылдардан бері қарай қазақ әдебиетіне үлкен достық көмек ететін орыс достарымыз көбейе түсті. Бұлар қазақ халқының арғы-бергі әдебиетін зор бейіл беріп, достықпен зерттеп келудің үстіне, біздің әдебиетіміздің табыстарын мол үгіттеуші, көпке танытушы достар. Аттарын атасақ, олар: З. Кедрина, М. Сильченко, Н. Смирнова, Е. Лизунова, К. Зелинский, М. Фетисов, В. Сидельников. Осындай достардың тағы бір мол тобы орыс жазушылары. Бұлар Қазақстан туралы өз шығармаларын жазудың үстіне, қазақ жазушыларының өсу, даму жайында туысқандық қамқорлықпен қатынасып отырады. Аттарын атасақ, олар: Леонид Соболев, Всеволод Иванов, Николай Анов, Иван Шухов, Павел Кузнецов, Илья Сельвинский, Николай Сидоренко, Дмитрий Снегин, Николай Титов сияқты жазушы-ақындар. Қазақстандағы филология ғылымының тереңдеп өсіп дамуында біздегі әдебиет тілінің өсіп, көркеюіне күнделік көмек етеді. Халқымыздың жалпы тіл байлығы, тіл мәдениеті, сөз өнері өсу жөнінде көп әсер, көмегін тигізетін біздің тілші ғалымдарымыз — оқымысты түркологтеріміз. Бұлардың көп жылғы іздену, зерттеу тапқырлығының жемісі де мол, ол тарихтық табыстар. Солар еңбегімен бір заманда арабша, кейін латынша, ал қазір орыс графикасы бойынша туған жаңа жазу үлгіміз жасалды. Олар оқу құралдары мен методикалық әдебиетті туғызды. Әлденеше түрде екі тілді сөздіктер жасалды. Ұлттық терминология атаулыны қалыптастырды. Бұған қазақ филологиясының көрнекті ғалымдары профессорлар: І. Кеңесбаев, С., Аманжолов, М. Балақаев, Н. Сауранбаев, ғылым кандидаттары: А. Ысқақов, Ғ. Мұсабаев, К. Махмудов, Ғ. Бегалиев, А. Хасенова, Ш. Сарыбаев және басқаларының еңбегі сіңді. Сондай зерттеулерімен қазақтың қазіргі көркем әдебиетінің мүмкіншілігін молайта түсіп отыр. Көркем әдебиетке жасалған көп көмектердің көрнекті бір алуаны осындай. Әдебиет пен лингвистика ғылымының егіз екі қанаттас іздену, өсу жолында біріне-бірі сүйене, нәр берісе айқаса осу процесі осылайша болатыны — заңды күйлер. Рас, бұның әлі түгел анықталмаған, ашылмаған күйлері де көп болу керек. Бірақ солай бола тұрса да, қазіргі мәлім табыстардың өзі де социалистік дәуірдегі қазақ халқының ой мәдениеті жеткен қымбат жаңалықтардың белгісі деп бағалануға тиіс. Осылайша саналған табыстардың барлығы да социалистік қазақ ұлтының рухани мәдениеті ірілеп, өрлеп өскенін аңғартады. Тарихтық дамудың осынша жоғары билігіне ескі Россияда езгіде өскен бұратана елдің бірі тек социалистік революция арқасында жетіп отыр. Сондайлық табыстарымызды еске алу үстінде қазақ халқының тағдыры мен тарихы, Октябрь революциясы болмаса, қандайлық басқа қира кезік жолдарға соғып, не күйлер басынан кешіруіне мүмкін болар еді? Соны да кейде болжап көру теріс емес. Тегінде, біз Лениннің тарихтық жағынан аса терең толғаған бір ойын жиі еске аламыз. Ол ойы: Россияның отары болған бұратана елдер социализмге келгенде, капиталистік дамудың азап дәуірін аттап өтіп жетеді деген болатын. Біз осы шындықты еске алғанда, өзіміздің қоғамның экономикалық, қоғамдық-тарихтық, азаттық-теңдік, заттық-техникалық, тірлік-салттық жағдайдағы өсулеріне өлшеу етіп еске аламыз. Ал сол ойларды біздің халықтарымыздың рухани мәдениеті, әдебиеті жөнінде салыстыра сөз қыла қоймаймыз. Қазір біз сол Ленин толғаған ойды қазақ әдебиетінің Абайдан соңғы Октябрь революциясының алғашқы жылдарына кейінгі өткен кезеңіне мегзеп еске алайық. Осы тұрғыдан қарағанда, Октябрь революциясы қазақ халқының рухани мәдениетін неден тазартты, қандай жайларды мансұқ етіп сыртқа тепті? Нақтылай сөйлегенде біз неден аттап өттік, нені тәрк еттік? Әдебиеттегі революциялық тұрғыларға қалайша шықтық? Қырық жылдықтың қарсаңында бұл жайға да тоқтап өту әбден орынды. Ерте күндерде бізде Шоқан Уәлиханов пен Абай тәрізді ағартушы-демократтарымыз болды. Бұлар өздерінің бағы мен өз халқының бағына қарай орыс мәдениетінің ең алдыңғы дәстүрлері мен үлгілерін бойларына сіңірген еді. Ал солардан бері қарайғыны алсақ, XІX ғасырдың аяғы мен XX ғасыр басында майданға талантты ақын Шәңгерей Бөкеев шығады. Бұл да Абай тәрізді орысша білім алған, өзі хан тұқымы, Самар губерниясындағы орыс дворяндарының лауазымына ие болған адам. Бірақ ол өзінің сезім күйін таратқан сыршылдық өлендерін Абай үлгісінде жазбайды. Одан бөлек кетіп, алпысыншы жылдардағы "көркемөнер — өнер үшін" деп буржуазиялық бағытқа берілген орыстың Фет сияқты ақынына еліктейді. Революцияның аз алдында Россиядағы жадидтік медресе "Ғалиядан" бір топ қазақ мұғалімдері оқып шығады. Бұлардың молдалары Мединеде, ескі Бұхарада, Стамбулда оқып қайтқан адамдар еді. Солардан оқыған жаңағы қазақ мұғалімдері енді таза қазақ тілінде исламның шарттарын оқытатын кітаптар шығара бастайды. Бұрынғы діншілдік кітаптар ескі шағатай тілінде, кітапша - түрік тілінде болушы еді. Исламның жаңа шыққан,. қазақ ішіндегі үгітші молдалары: Н. Күзембаев, М. Тұрғанбаев сияқтылар қазақ тілінде "Дін ислам", "Пайғамбар заманы" деген кітаптар бастырып шығарады. Бұл кітаптар, әрине, ислам үстемдігін үгіттейтін жадидтік схоластикалық идеяға толы реакциялық кітаптар еді. Сол кездерде орыс мектептерінде толық білім алған кей қазақ ақындары алдында өткен Шоқан, Абай, Ыбырай тәрізді адамдардың алдыңғы қатарлы реалистік дәстүрін өздеріне үлгі етпейді. Оның орнына Октябрь революциясының алдында Россияда болған декадент ақындарға еліктейді. Үлгі етіп алғандары Бальмонт, Мережковский тәрізділер болады. Бұл жайды сөз қылғанда, әсіресе күн нұрындай ашық-жарқын, әрі дені дерттен сау Абай поэзиясының халықтық сипатын қатар еске алмай болмайды. Абай болса өз халқының бойындағы жақсылық қасиеттің бәрін де өз ақындығына сыйғызып, сезімнің сарасын, ойдың асыл санасын ғана мұра қып қалдырған еді. Жаңағы атағандай, әдебиетшілердің шығармалары революцияның алғашқы жылдарында пантүркистік, ұлтшылдық саналарын дамыта түсіп, Шыңғыс ханның, Ақсақ Темірдің, Кенесарының аттарын да әйгілей бергіш болған. Шығыс тарихындағы ең қатал қаны шыққан деспоттықпен тирандықтың өкілдерін буржуазиялық-ұлтшылдықтың санасына қосқан. Сонымен қатар кейбір жазушылардың буржуазиялық реакциялық романтиканы үлгі еткісі келгені де мәлім еді. Октябрь революциясының алдындағы жылдар мен алғашқы жылдарында болған, осы аталғандай көрініс күйлерді еске алғанда, Абайдан бергі дәуірдің ішінде қазақ әдебиетінде халыққа қарсы едәуір реакцияшыл ағымдар болғанын көреміз. Бұлар еңбекші елдің талай-талайына залалды, қараңғы мистика жолына түсіп, әдебиеттің өсу бағытын теріске бұру талабында әрекет еткен ақындар болды. Ал енді осы айтқан жайларды басқа да барлық әдебиеттерге жанастыра ойлап көріңіз. Россиялық шығыстың барлық әдебиетіне де панисламистік, буржуазиялық-ұлтшылдық, декаденттік және мистикалық идеясымақ сарындар әбден жайылуға мүмкін еді. Біз бүгін өзіміз сондайлық залалды күйлерден аттап өттік дегенде, тек қазақ әдебиетін ғана айтып қоймаймыз. Осы алуандас халді жалпыға бірдей жай деп түсіну лайық. Бұндайлық күйлерді атап, анықтаған сайын Октябрьден кейінгі дәуірде біздің халықтарымыздың рухани мәдениеті жеткен табыстардың тарихтық мәні қаншалық зор екенін андай түсесің. Қазақ совет әдебиетінің негізін туғызушы алғашқы қазақ жазушыларының зор қасиеті, олар революция орнай салысымен Лениннің жарқын жолды іліміне сүйене отырып, әуелгі адамдарынан бастап, сол жаңағыдай реакциялық ағымдардың бәріне қарсы бітімсіз күрес ашты. Еңбекші қазақ халқының рухани мәдениетінің тарихында осы бағыт ең жемісті, зор жаңалық басы болып беки берді. Бұл жөнінде анық тарихтық бағалы еңбек етушілер қазақ совет әдебиетінің көрнекті қайраткерлері: Сәкен Сейфуллин, Бейімбет Майлин, Ілияс Жансүгіров, Сәбит Мұқанов сияқты адамдар еді. Сырттай жаңалық тәрізденгенмен, мазмұн сыры бойынша арзан еліктеу үлгісіндегі реакциялық шығармаларға күрес ашумен бірге, қазақ совет әдебиеті анық, үлкен, халықтық арна тапты. Бұл жолда Горькийдің дәстүрін меңгеруден бастап, жалпы революциялық идеяны бойына сіңіріп, орыс совет әдебиетінің ең ірі өкілдері бастаған дәстүрлерді баурап, меңгере берді. Сол бағытта Маяковскийдің, Демьян Бедныйдың, Багрицкийдің, Фурмановтың, Серафимовичтің, Фадеевтің, Шолоховтың үлгілерінен үйрену, өсу дәуірі басталды. Өзінің содан арғы өсу кезеңдерінде қазақ әдебиеті, әсіресе проза мен драматургия саласында, біздің жұртшылығымыздың және дос туыстарымыздың бағалауы бойынша, енді барлық совет әдебиетіне де үлес қосарлық жаңа дәстүрлер жасап келе жатқанын көреміз. Бұл процесте қазақ әдебиетінің сапасы өсті. Біз, қазақ жазушылары, сол жайды ойлағанда, әрине, ең алдымен революция дәуіріндегі ғажайып жақсы жағдайымызды, барлық сапалы өсуімізді ең бірінші себепшісі деп санаймыз. Бұл жөнінде Октябрь революциясының болуы, қоғамның социалистік құрылысы, қалың елдің арасындағы ағартушылық жұмыс, әдебиет кадрының өзінің мәдениеттеніп өсуі — осының бәрі де жиын үлкен табысты негізіміз. Әрине, бұндайлық шарттарды барлық совет әдебиеттері көріп отырған ортақ игілік, революция берген бақытты жағдайымыз деп санаймыз. Осыны алдымен атаумен қатар, біздің және де зор алғыспен ауызға алатынымыз — өз мәдениетіміздің топырағында туған өз алдымыздағы кейбір ата буын ағартушыларымыз болады. Шоқан Уәлиханов елуінші-алпысыншы жылдарда орыстың ұлы демократтарынан аса жақсы үлгі алып өтті. Абай болса, орыс классиктерінен нәрлі үлгіні тамаша шеберлікпен ала білді. Сонымен дара жол салып, алдыңғы қатардағы ойшыл, мәдениетті ақын болған қалпымен қазақ әдебиетінің болашақта да өнімді жолмен өсуіне жақсы шарттар жасап кетті. Сондай қасиеттері әсіресе бір жөнде өзгеше оқшау көрінеді. Бұл орайда олардың классикалық алдыңғы қатардағы демократтық әдебиеттерден өте сапалы, аса бағалы үлгі ала білгендігін айтамыз. Енді бүгін біз алдымызда өткен Шоқан еңбегін оқып, Пушкин, Лермонтовтан Абай жасаған аудармалар бойынша тәрбиеленіп отырмыз. Орыс поэзиясының ұлы мәдениетін меңгеріп тудырған Абайдың өз шығармалары бойынша тәрбиеленіп отырмыз. Және бүгінгі социалистік дәуірде Абайдың әрі мұрагерлері, әрі оның ісін ілгері қарай апарушы біз екенбіз. Ендеше, біз, қазақ совет жазушылары, сол алдыңғы ұстаздарымыздың үлкен үлгілерін ескермей отыра алмаймыз. Мысалы, проза жазушы есебінде, сол Абайдың Пушкин, Лермонтовтан үлгі алғаны тәрізді, біз де Толстойдың, Тургеневтің, Чеховтың, Горькийдің, Шолоховтың эстетикалық, көркемдік дәстүрлерін қалай баурау жөнін ойламай қоя алмаймыз. Драматург есебінде біз орыс драматургиясының Островский, Чехов, Горький, Треневтер тудырған тәжірибелерін ескермей кете алмаймыз. Ақындар есебінде біз орыс поэзиясының асыл үлгілері болған Некрасов поэмалары мен Маяковский мұраларын ойламай да қоя алмаймыз. Осыған орай қазақ совет әдебиетін жүйелік, ғылымдық проблемалар бойынша зерттеу жөнінде және біраз ойларды топтап, түйіндеп көрейік. Қазақ совет әдебиеті — Ұлы Октябрь революциясынан бастап азаттық алған халқымыздың социалистік мәдениетінің бір саласы, тарихтың ұлы табыс айғағы. Ол әдебиет Ленин партиясының идеялық майдандағы үлкен сенімді құралы, көмекшісі деп танылады. Советтік әдебиетіміздің бүкілодақтық совет әдебиетіне тән төрт түрлі негізгі ерекшелігі бары мәлім. Ең әуелі бұл — революцияшыл, екінші — интернационалдық, үшінші -халықтық, төртінші — социалистік мазмұнды, ұлттық түрі бар көп ұлттық әдебиет. Ең алдымен, біздің әдебиеттің кейбір көрнекті үлгілерін орыс классикалық әдебиетінің және совет әдебиетінің үлгілерімен салғастыра тексеру — үлкен шарт. Бірақ осы жайларды ғылымдық дәрежеде нақтылы анықталып, тереңдей зерттеу жасаған еңбек жоқ. Жалғыз совет әдебиет классиктері емес, орыстың революциядан бұрынғы классикалық әдебиетінің өзінен де үлгі-өнеге алған, анық көп салалы, кең сатылы "қарға тамырлы" дегендей байланыстар барлығы да даусыз. Мысалы, Құнанбай мен Абай арасындағы әке мен бала шалғайлық тартысы деген тақырыпты алсақ, бұл жайды Әуезов қана тапқан жоқ. Әріректе Тургеневтің "Әкелер мен балалар" романы, беріректе Достоевскийдің "Ағайынды Карамазовтары" бар емес пе еді? Әке мен балалар арасындағы қайшылық өрши келіп, ширатыла, шұбатыла барып Достоевскийде баланың әкені өлтіруі шытырманына соғатын. Құнанбай Федор Карамазов болмасын, Абай да Карамазовтың балаларының бірі емес. Бірақ бұнда да әкенің баланы жою ойы туғаны анық қой. Құнанбайдың Абайға теріс батасын беріп, қарғап-сілеуі өз баласы Абайға "сен өл, жоғал" деген ниет емес пе еді? Бұл күй де бір алуан зерттеулер тақырыбы болуға жарарлық. Ол одан беріден көп ұлтты туысқан әдебиеттер үлгілерін алып, қазақ жазушыларының шығармаларымен салғастыра бастасақ, сан алуан терең проблемалық, жүйелік, шынайы қызы жалғас жайлар ашылар еді. Ендігі бір күрделі мәселе, қазақ совет әдебиеті көлемінде социалистік реализм мәселелері: көркем түр, шеберлік жөні де қалай шешіліп келеді? Осы жөнде де жүйелі проблемалық тексеру, топшылау қажет. Бұл жайда, әрбір көркем шығарманың социалистік реализм әдісімен жазылған сипаты ретінде, ұлттық спецификалық ерекшеліктерін анықтай талдау шарт екенін ескертеміз. Біздің әдебиетіміздің ұлы Одақ әдебиетіне қосатын тың үлесі, жарқын жаңалығы дегенді айтқанда, осы жаңағы аталған тың, соны ерекшеліктерін еске аламыз. Сол тың үлестерді қосу шама-шарқына қарай ұлы совет әдебиетінің Одақтық қазынасына біздің әдебиет қосқан бағалы саланы танытамыз. Біздің шығармаларымыздың социалистік реализм қасиеттерін ұлттық түрдегі шеберлікпен туыстыра, өрлете білген өнерін аңғартамыз. Қазір бүкіл Одақ көлемінде әдебиет жүйесінің проблемалық жайларын сөйлегенде, шығармаларды тек тақырыптық, идеялық жағынан тексеру сыңаржақ, шап-шағын талдау болады деп танылады. К. Фединнің ІІІ съезді ашарда сөйлеген сөзінде бұл жайлар анық, дұрыс аталған. Партияның Орталық Комитетінің совет жазушыларының ІІІ съезіне арналған хатында және жазушылар съезінің Орталық Комитетке жазған жауап хатында да идея мен шеберлік талаптарын біртұтас, бір дәрежедегі талаптар ретінде атасқан. Осымен шеберлік ерекшеліктер әр шығарманың сырын, нәрін ашуда сыншылар мен зерттеушілердің алдында тұрған ерекше міндет екенін ұдайы есте тұту шарт. Ал ұлттық специфика мәселесін түсінудің әр түрі бар екенін және есте айқын сақтау керек. Егер ұлттық спецификаны ерекшелік дегенде, өзгеде ерекшелік жоқтай, өз әдебиетінің ғана бөлекше жаралған, өзгеге бітпес артықшылығы, елден ерекше дара үздік бітімі деп қарайтын болсақ, онда бұл мәселені ұлтшылдыққа айналдырамыз. Ол идеялық-ғылымдық дұрыс жол емес, консервативтік қияс жол болар еді. Ал маркстік-лениндік ғылым жолымен қарағанда, мазмұны социалистік, түрі ұлттық мәдениет жайы айтылғанда, ең әуелі Лениннің мәдениетті идеологиялық категория деп түсінгенін есте сақтау шарт. Идеологиялық болса, ол ең алдымен таптық категория болады. Сондықтан да Ленин әр мәдениетте екі мәдениет болады деген. Сталиннің анықтауында да мәдениет деген ұғым кең мағынада алынады. Ол ұғымға мектеп те, баспасөз де түгел қосылады. Әрине, мектеп атаулыны алсақ, олардағы оқылатын ғылымдар негізінде бір мазмұнды болған шақта, әрбір ұлт мектептерінің айырмасы әсіресе тілінде болатыны, тіл түрдің ең үлкен, ең айқын белгісі екені даусыз. Одақ көлеміндегі көп ұлттар тілдерінде шығатын кезекті баспасөзді - прессаны алсақ та, олардағы айырмашылықтардың ең зоры тіл екені тағы да даусыз. Әдебиет те негізінде сол аталған мәдениет қатарының бір саласы болуымен қатар, бұған эстетикалық сыр-сипатынан туатын тағы бірнеше айқын ерекшеліктер қосылады. Мұнда жалғыз ғана тіл емес, соның үстіне бөлекше үлкен орны бар бірнеше анықтаулар мен түсініктер қосылады. Мысалы, қазақ поэзиясы он бір буынды силлабикалық, орыс поэзиясы — лепті-лепсіз буындарға бағынатын тоникалық, француз поэзиясы — силлабикалық, араб поэзиясы — ұзақ созылатын мәтті-мәтсіз буындардың метрикалық өлшеуіне бағынады. Бұл аталған бір ғана мысалдан әдебиет ерекшеліктері өзіне бөлек тұрақты түр, үлгі-өрнектер заңдарын ескеруді қажет ететінін көреміз. Әдебиеттік ұлттық түр мәселесінің бір іргелі үлкен мәні стильде. Теңеу тілі, әр алуан көркемдік шеберлікпен келетін сөз кестесі түгел құрала келіп, жазу стилін қалыптайды. Әдебиеттік ұлттық ерекшеліктер жайын атағанда, тіл бұл стильдің өзі емес, құралы, қоры ғана. Екінші бір үлкен стиль сөздік, ақындық теңеу, кесте мағынасынан басқа екінші мағынаны және тудырады. Ол ұлттық мінез, бейне жасаудың стилі. Міне, ұлттық түрдің жайына ауысқанда, осындай ірі белгілер тілден гөрі артығырақ орны бар, өзгеше сипат есепті болатын жайлар бар. Тегінде, социалистік революция тұрғысынан қарағанда, ұлттық ерекшелікті ұдайы бірқалыпта тұратын, айнымайтын күй деп қарауға болмайды. Оның көп жайлары ұдайы қозғалыс, өзгерісте болатын диалектикалық процесс деп тануымыз керек. Әрбір даму үстінде әдебиет шеберлігі ілгерілеп, үдей түседі де, өзінен бұрынғы ұлттық дәстүрдің бар жақсысын пайдалана отырып, соған тың жаңалықтар, игі үлгілер қосып, үдете өсіре береді. Бірақ осы жайға байланысты тағы бірнеше ерекше күйді атай кетуіміз қажет. Ол — ұлттық бейне, характер турасындағы ойлар. Социалистік дәуірдегі жазушының революциялық психологиясы өз халқының революциялық психологиясымен біте қайнасқан бірлікте. Халқымен оның еңбегі, аңсаған арманы, ішкі сезімінен туған жүрек сыры, шыншыл үні мүлде бірге. Сондықтан да совет жыршысы, жазушысы қай тілде жазса да, сол тілде сөйлейтін социалистік ұлтының жан тілін жар етеді дейміз. Олай болса, ұлттық психология мен сол социалистік ұлт жазушысының шығарушылық психологиясы арасындағы байланысты ашып отырып зерттегенде, осы өзгешеліктерден туған әдебиеттік шығармадағы ұлттық бейненің сырын, сипатын айқын тануға болады. Сөздегі теңеулер стильдік бейнелер жүйесін құрайды. Сондықтан мал баққан көшпелі елдің өмірі, бар тіршілігі қазақ ақын жазушыларының сөздік, ақындық стилінде теңеудің көбін сол бұрынғы болмыс қорынан алады. Сол негізді жаңалық қосып молайтып, өзгертіп, жаңа өмір қорымен байытады. Тілдегі стиль дегеннің осындай ерекшелігі және де мықты ескерілуі шарт. Енді бір алуан жай адам бейнесі жөнінде. Оның ең ерекше бітім-тұлғасы ішкі психологиялық қабілетінде. Сол психологияны халықтық психологиямен анық байланыстырып, шебер терең талдау жасап ашқанда, маркстік-лениндік тұрғыдан дұрыс түсінік беруге болады. Осы аталғандай әр алуан ерекшеліктер біздің туысқан елдеріміздің әр әдебиетінде бола тұрса да, бұлардың бәрін көп түрлі, біртұтас мазмұнды туысқан әдебиеттер ететін жиын қасиеті тағы бар. Социалистік дәуірдегі революцияшыл жазушылардың әр ұлт тілінде шығарма тудыруымен қатар, бәрі бірігіп интернационалдық бағытта еңбек етуі ұлттық ерекшеліктердің бар сипатын бастайды, билейді. Социалистік әдебиеттердің мазмұны мен идеясындағы революцияшылдық ең үлкен сипат болғанда, ұлттық түр сол әдебиеттердің қосымша байытушы қасиет-сипаттары есебінде болады. Жүйелілік мәселелерді осыдан әрі қарай апара түссек, әрбір жеке шығарманың жекелік ерекшеліктеріне үңіле бойлау шарт болар еді. Ұлттық бейне (характер) әр шығарманың ішінде әртүрлі болады, ол қайталамайды. Өйткені шығарушылық психология өзі де әр шығарма тұсында өзгеріп, үдеп отыратын психология. Ол өз айналасындағы тіршіліктің, болмыстың және қоғам өмірінің өзгеруіне, өрлеуіне байланысты қоса өзгеріп отырады. Жазушыдағы көңіл-күйдің өзі де ортасының мәдениет тіршілігіне, өндіріс еңбек табысына байланысты алған әсер сезім мен неше алуан тірлік берген қуат-нәрден құралып қалыптасады. Осылайша талдағанда эстетикалық ерекшелік дегеніміз тіл ғана емес, кең мағынада алынған ұлттық стиль болады. Ол өзі — ұлттық бейне ретінде адам, екінші — ұлттық сөздік, шеберлік ретінде ақындық стиль болады. Осыңдай түсінікпен жазушының шығарушылық еңбек жолын бірнеше саты деп түсіну керек. Ол ең алдымен өмірді тану, білуге міндетті. Сол өмір болмысын алғашқы кезекте жазушы логикалық ұғыммен түсіне таниды. Өмірді танымай, танығанын іштей меңгеріп алмай, жазушының шығарушылық шабыты тумайды. Лениндік ұлы партияның талабын жазушыларға терең оймен жеткізген Хрущев жолдастың талап-мәслихатында жазушы өмірмен тығыз байланысты болсын деген пікірде анық ұстаздық, басшы қамқорлық талаптар бар. Жеке жазушы өмірмен байланыса отырып, сол өмірді терең тани жүріп, жазушылық еңбекке кіріседі. Алғашқы сатыда ол көбінше ынталы зерттеуші қалпында болады. Осыдан кейін туатын екінші сатыда жазушы еңбегі сол ақылмен, біліммен, танығанын суретпен бейнелеуге ауысады. Ұлттық әдебиеттік ерекшеліктерді осыларға қоса тани-талдау — шығарушылық күрделі процесті тану болады. Сол жайлары түгел ашылғанда ғана әрбір тілде жазылған әдебиеттік көркем шығарманың бүкілодақтық табыс ретіндегі асыл сипаттары ашыла түседі. Көп өрнекті, көп нақысты бауырлас әдебиеттер қатарлары ұлы Одақтық әдебиет қазынасына сан саладан сондайлық көп сымбатты сипат қосады. Алдағы міндеттеріміздің бірі есебінде қазақ әдебиетінің очеркін бүкіл одақ оқушысына арнап ойдағыдай толықтырып аяқтап шығуымыз керек. Бұл іске Одақтық академияның Дүниежүзі әдебиеті институтының тікелей көмегі тимекші. Қосылған еңбек нәтижесінде орыс тілінде қазақ совет әдебиетінің очеркін жаңа редакциямен шығару шарт. Әрбір туысқан совет әдебиеттері жөніндегі очерктер жазылып болған соң, бүкіл совет әдебиетінің біртұтас тарихын жазу міндеті барлық советтік әдебиеттану ғылымының алдында тұрған үлкен мақсаттың бірі болмақ. Қазақ әдебиет тарихының үлкен проблемаларын атағанда, совет әдебиетінің дәуірін зерттеу ең зор, ең қадірлі ғылымдық міндет екенін баса айту керек. Арнаулы үлкен монографиялар қазақтың романдарын, пьесаларын, поэмаларын тереңдеп, кең түрде зерттеуге арналу керек. Мұның бір зор себебі, өткеннен қалған мұра атаулы қазақ әдебиетінде шақ қана. Сол Бұхар, Шортанбай, Дулат, Мұрат дейтін ақындардың бар шығармаларын бір араға жинап келіп, таразыға салғанда, бір ғана Қасым Аманжолов ақынның шығармалар көлеміне жетпейді. Тек көлемі ғана емес, мазмұны жағынан әсіресе солай. Халықтық санасының биіктік сипатымен, революцияшыл бағытымен, көркемдік мәдениет қасиетімен, қысқасы, шартарап шарттарымен солай болған Қасым басым емес пе! Болып өткен ұлы мазмұнды партия съездері совет жазушылары үшін бүгінгі күн тақырыбына шығарма жазуды қасиетті міндет деп атап отыр. Сол міндет қазақ әдебиетінің советтік дәуірін айрықша зерттеу ретінде әдебиетті зерттеуші ғалымдарға да арналған ардақты міндет болады. Зерттеу ісіміз тіл ғылымы мен әдебиеттану ғылым көлемінде қазақ совет әдебиетінің бүгінгі татымды табыстарын зерттеуге арналу қажет. Жеке жазушылар туралы монография жазғанда Сейфуллин, Майлин, Жансүгіровтердің мұраларын тереңдеп, сапалы түрде саралап зерттеу шарт. Осымен қатар жоғарыда аталған, бүгінгі әдебиетіміздегі өскелең үлкен жанрларға да арналған мол монографиялық зерттеулер туу керек. Туысқан халықтармен байланыс-жалғас жайларды салыстыра тексергенде, мына төмендегідей үйірім-үйірім тақырыптарды күрделі, қызықты зерттеулер ретінде атап өтер едік. Мысалы, Горькийдің өз өмірі жөніндегі әңгімелерінен бастап, Садриддин Айнидің "Бұхарасын", Сәбиттің "Өмір мектебін", Ұлық-заданың "Біздің өмір таңы" деген повестерін өзара салыстыра талдауға болар еді. 1916 жылға арналған шығармаларды туысқан халықтар әдебиеттерінен іріктеп салыстырғанда, Берді Кербабаевтың "Айғытлы адым" романын, Сәбит Мұқановтың "Ботагөз" романын Айбектің "Құғлұғ қан", Аалы Тоқомбаевтың "Қанды жылдар" романымен салыстыра тексеруге болады. Тарихтық романдар қатарында Айбек жазған "Навои", Ахмет Файзи жазған "Туқай" және "Абай жолы" романдарын қатар салыстыра тексеруге көп деректер табылар еді. Ғабит Мүсіреповтің, Ғабиден Мұстафиннің Қарағанды көмір кені жөніндегі романдары мен Мехти Гусейіннің "Ап-шерон" романын, Асхат Мұхтардың өзбек әйелдері арасынан жұмысшы табы туғанын көрсететін "Апалы-сіңлілер" романымен салыстыра тексеруге болады. Бабаевскийдің "Алтын жұлдызды жігіт" романына жалғастыра, салыстыра Сыдықбековтің "Біздің заманның кішілері", Айбектің "Алтын вадидан шабадалар" романын, Башировтың "Намыс", Мұстафиннің "Миллионер" романдарын және Ата Қаушутовтың "Копетдағың итәгіндә" деген романын тағы да кең салыстырып зерттеуге болар еді. Дәл соңғы жылдарда туған табысқа масайған колхоз бастығының жайында жазылған бірнеше елеулі қызық шығармалар бар. Ол өзбекте Абдулла Каххардың "Зымыран құс" ("Птичка невеличка"), Мирза Ибрагимовтың "Сулар тоғысуы" атты романдарын, қазақтағы Әбділда Тәжібаевтың "Жалғыз ағаш орман емес" пьесасын қоса, көп жайларды қызық таңдап, салыстыра тексеріп шығуға болады. Қазіргі ең соны және көп республикаларымызға ортақ қадірлі тыңды игеру тақырыбына арналған шығармалар да көп. Бұл жөнінде өзбек әдебиеті көлемінде Шараф Рашидовтың "Жеңгендер" және "Дауылдан да күшті" деген романдары едәуір елеулі баға алып жүр. Қазақстанда бұл тақырыпқа үлкен шығарма туа қоймаса да, арнай жазылған очерктер, әңгімелер көп. Орыс, қазақ жазушылары Қазақстан әдебиеті көлемінде түгел атсалысып жүрген қазіргі күннің ең асыл тақырыбының бірі осы. Бұл тақырыпты біз ұлы жеті жылдық жоспар жайын көркем түрде суреттеген кезде де партияның зор талаптарына сай етіп көркем түрде жырлауға міндеттіміз. Ендеше, осы тақырыпта бірнеше туысқан елдер тілдерінде туған шығармаларды тағы да толық салыстыра тексеру шарт. Поэзия жанрына келсек, біздегі Тайыр, Әбділда, Хамит, Қалижан тәжірибелерінен басталған поэмалар үлгісін Тұрсын-заде, Ғафур Ғұлам, Самед Вургун, Аалы Тоқомбаев, Алықұл Осмонов, Жомарт Бөкенбаев шығармаларымен салыстыра тексеру де үлкен жемісті нәтижелер берер еді. Қазақ әдебиеті тарихы деген ғылым — біздің барлық мәдениетіміз тәрізді жас ғылым. Революциядан бұрынғы кезең-кезеңдерін алсақ, онда қазақ әдебиет мұраларын әдебиеттану ғылымы жолымен зерттеу жұмысы мүлде басталған жоқ-ты. Бұрынғы еңбектердің бәрі де деректер, ескерткіштер атаулыны жинауға арналатын. Ал, міне, бүгін "Қазақ әдебиет тарихы" деген келелі, ұзақ сөрелі әдебиеттану ғылымы туғанын көреміз. Әуелі орта мектепке арнаулы сабақ болып кірген қазақ әдебиеті жөніндегі ілім-білім енді жоғары дәрежелі мектепте әр сала болып, бірнеше жылдар бойына созылған ғылымдық курстар ретінде оқылатын, зерттелетін болды. ХІХ-ХХ ғасыр әдебиеттерінің, совет әдебиетінің кейбір тараулары университет пен институттарда арнаулы курс ретінде де оқылып жүр. Сан алуан зерттеу, монографиялар жалпы әдебиет тарихтарымен қоса сол жаңа ғылымның қатарын күшейтіп, дамыта қосылып жатыр. Біздің әдебиетіміздің өскендігін, сол өсу жолында көп жас күштердің қоса тәрбиеленіп, талантты топтар құралып келе жатқанын өзіміз ғана емес, орыс әдебиетінің беделді сыншылары, ғалымдары да айтып, бағалап жүр. Солайша тілектес достарымыздың аузымен айтылған талассыз табыстарымыз аз емес. Біздің әдебиеттану ғылымымыз жыл санап даусыз өсіп келеді деп айта аламыз. Октябрь берген ұлы жағдайларды, марксизм-ленинизм ғылымының мол жемістерін өзіміздегі әдебиеттің жақсы дәстүрлерімен үйлестіре, жалғастыра отырып, біз, қазақ жазушылары, еңбек етеміз, ізденеміз, өсіп өрлейміз. Сондайлық сипатпен бүгінгі жазушыларымыздың бар буындарының ырысты, асыл, жарқын шабыттары алда әлі талай қасиетті қазыналар туғызады деп сенеміз! Сол үшін де бүгінгі күніміз турасында жауапты ойлар басшымыз болады. Өткен дәуірлерімізге де саналы сынмен қарай өсеміз. Әсіресе өз әдебиетіміздің келешек көрнекті табыстарына зор сеніммен қараймыз. Ол табыстарымыз әр майдандағы қаһармандық қасиеттер танытып жатқан замандастарымызды ойдағыдай бейнелеуге арналады. Советтік ерлік жеңіс, табыстарымызды еліміз, Отанымыз сүйсінердей етіп суреттеу ең асыл арман, мүддеміз болады. Өйткені біз — Ұлы Октябрь тудырған дәуірдің ұлы жолды өркеніміз.

ВЫСТУПЛЕНИЕ М.О. АУЭЗОВА

Товарищи! Мы заслушали все доклады пленарного заседания нашего совещания. Доклады, в разной степени проблемные, в разной степени оригинальные, они в разной степени подняли животрепещущие вопросы теории и практики редактирования, перевода, издательского дела в каждой республике. Поэтому в равной степени представляется их ценность. Я думаю, что, заслушав все эти доклады, мы все-таки должны признать одну непреложную истину; мне кажется, что для этого совещания не хватает еще одного доклада, доклада важного, нужного для регионального совещания переводчиков тюркоязычных народностей. Наше совещание названо совещанием, посвященным проблемам перевода с русского языка на языки тюркских народностей — тюркоязычных переводов. К чему это обязывало? Это обязывало к обсуждению многих вопросов в докладах. Доклады должны были не только информировать о том, что делается в каждой республике, не только ставить проблемы, которые действительно законно задеты в докладе по каждой отдельной республике, но вместе с тем они должны были дать выводы и обобщения, которые бы взаимосвязывали теорию и практику наших работ по нашим республикам. Я хочу остановиться на некоторых вопросах перевода поэзии, художественной прозы и трудов классиков марксизма-ленинизма на наши языки. Я хочу сказать, что нам нужно было прослушать еще один доклад о том, как решается проблема переводов поэтических произведений. Это сложнее, чем проблема переводов художественной прозы. Надо было говорить, например, о практике переводов на азербайджанский язык Пушкина, Маяковского, как, например, переводить на тюркские языки "Медный всадник". Как надо решать сложные вопросы стихосложения на практике при переводе на узбекский, татарский, казахский языки? Маяковского переводят татары, казахи, киргизы, формально сохраняя рубленые строки. А на самом деле — это старая одиннадцатисложная казахская строка, которая для формы разбивается на несколько ломаных строк. Здесь будет обсуждаться перевод "Евгения Онегина" на узбекский язык, выполненный большим мастером узбекской литературы, поэтом высокой культуры М. Айбеком. Это очень ценно и хорошо. Но этот перевод нужно бы сопоставить с переводами на татарский, азербайджанский и другие языки. Надо было поставить именно такие проблемы и решить их в параллельных рядах, взаимосвязуя, и обсуждение нужно было вести в таком разрезе. В отношении художественной прозы. Вопрос перевода художественной прозы — не простое дело. Художественный перевод прозы требует передачи синтаксиса, периодов той высокой речевой культуры, которой богата русская художественная проза, начиная с Гоголя. Тургеневский язык — это прозрачный, легкий, чудесный язык, но и у Тургенева тоже есть интересные, сложные предложения и периоды. А толстовские переводы являются еще более сложными. Было время, когда мы, считаясь с уровнем развития тюркских народностей, периоды Гоголя, Толстого при переводе разбивали на более или менее простые предложения. Но дальше это не должно быть. Например, понятны ли были толстовские переводы малограмотному русскому крестьянину? Нет. Поэтому исходить из мерила подобной понятности нельзя. Конечно, не надо из синтаксических сложных периодов Гоголя создавать абракадабру — все должно быть понятно на казахском, узбекском и киргизском языках. В смысле создания новой культуры мы должны искать новые, приемлемые пути, иначе, если их мы будем переводить исходя из мнимой понятности, то Гоголь не будет Гоголем, Толстой не будет Толстым, Тургенев не будет Тургеневым, Шолохов не будет Шолоховым. Иначе, вместо стиля Пушкина, Тургенева, Шолохова мы преподнесем читателю стиль переводчика. Русский читатель давно имеет дело с переводной литературой, и нигде нет такого огромного количества переводов, как на русском языке. Надо уделять серьезное внимание улучшению переводной литературы. Этим путем мы придем к развитию новой традиции, — к тому, что сохранилось от веков, добавится уже отстоявшееся в мировой культуре. Поэтому вопрос о переводе — это очень серьезный вопрос. Недавно на совещании переводчиков я высказал такую мысль, что от переводчика требуется такое же отношение к переводимому произведению, какое проявляется автором оригинала, т.е. переводчик должен в такой же степени быть сосредоточенным и эмоционально настроенным, в какой степени это бывает у автора. Возьмите художественную прозу. Она имеет элементы описания природы, монолога, описание настроения, переживаний, имеются всякие философские выкладки и т.д. Надо при переводе художественной прозы улавливать ритм, волну прозы не только по фразам, а по стилю. Надо улавливать эмоциональное содержание, высокохудожественный такт произведения. Возьмите "Тихий Дон". Почему у нас отдельные переводы неудачны? Их перечислять можно бесконечно, — чем богаче произведение, тем больше подводных камней, тем больше рифов. В докладе надо было сказать, что при переводах на казахский, узбекский, татарский языки упущено, какие в них общие недостатки. Тов. Сейд-Заде сделал хороший доклад, но он построил его только на одной азербайджанской почве, и не перешел с азербайджанской почвы на туркменскую, не сказал, что туркмены решили так-то, а узбеки так. Если бы он доклад свой построил в таком плане, тогда совещание было бы более интересным, и мы обсудили бы общие наши проблемы. Я читал доклад тов. Джангалина. Доклад хороший, но он не отвечает на ряд вопросов. Докладчик приводил интересные высказывания Маркса, Энгельса, Ленина о принципе перевода. Но нашим культурным переводчикам эти высказывания известны. С этого начинаются первые шаги каждого из нас. Если бы, говоря о них, он бы сказал, что узбеки переводят так, казахи — так, показал бы примеры, тогда доклад был бы более деловым и интересным. Все тюркоязычные народности могут похвалиться, что у них была классическая поэзия. У татар и азербайджанцев была художественная проза, драматургия середины и конца прошлого века. Но у нас не было философских трактатов, отвлеченного мышления на высокие философские темы. Вспомните Добролюбова, Чернышевского, высказывания Маркса, Энгельса, Горького — в них представлено сложное языковое мышление. Мы должны думать о том, как нам перевести их на свой язык. Причем у В.И. Ленина "Материализм и эмпириокритицизм" по манере изложения отличается от "Развития капитализма в России". Ленин создает сложнейшие периоды такого отвлеченного, абстрактного сложного мышления. Практика Института марксизма-ленинизма в Казахстане, Узбекистане, в Киргизии показала, что они стараются переводить буквально от точки и до точки. Но будет очень печально, если это сведется к буквализму, но, с другой стороны, ломать ленинские периоды мы не имеем права. Ленинские периоды должны войти ленинскими периодами, тогда будем овладевать ленинской речевой культурой и мышлением. Задача работников Института истории партии состоит в том, чтобы, с одной стороны, достичь вершины переводческой культуры и, с другой стороны, чтобы переводы-их не читали с помощью русского текста, чтобы они были понятны. В Азербайджане и Татарии отдельные переводы 19-го, начала 20-го века с русского языка изобиловали арабизмами. В 20-х годах, я помню, был переведен "Гамлет". Перевод был сделан большим поэтом, но было много арабских слов. В Киргизии хорошо перевели "Укрощение строптивой".

У нас идет постепенное овладение большой культурой.

Вершины мировой философии, мировой литературы в наших руках, и мы должны передать все это нашему народу, но при этом необходимо сохранить высокий художественный и научный уровень оригинала, не опускаться до упрощенчества, не ориентироваться на неподготовленного читателя. Я взял первым слово в прениях для того, чтобы внести, с одной стороны, конструктивное предложение, чтобы в дальнейшем в отборе тем, в докладах на таких совещаниях был сопоставительный анализ практики переводов на тюркские языки. Желательно, чтобы межреспубликанские и межъязыковые проблемы обсуждались почаще потому, что сегодняшнее литературное движение, языковое строительство, идейно-политическое наступательное движение требует совместного всестороннего обсуждения и решения коренных вопросов и трудностей, встречающихся на этом пути.

РЕЧЬ НА ОТКРЫТИИ ПАМЯТНИКА АБАЮ КУНАНБАЕВУ

Товарищи!

Всем вам хорошо известно, ясно, что сейчас, в этот час, на глазах всех нас присутствующих на этой новой площади города Алма-Аты происходит событие огромного культурно-исторического значения. Мы отмечаем открытие памятника в нашей столице великому Абаю! Двоякий большой смысл имеет это незаурядное явление. Во-первых, наше общество советских людей, состоящее из представителей не одних, а многих братских народностей, живущих в Алма-Ате, в советском Казахстане — единой волей, единым слитным чувством, воздвигает настоящий памятник. Оно воздает должное светлой памяти великого сына казахского народа Абая и выражает тем самым благодарное отношение нашей социалистической, советской современности к великим историческим заслугам Абая Кунанбаева — поэта, мыслителя, борца против мира зла и мрака своей эпохи. Другой глубокий, важнейший смысл в том, что сам Абай, донося до нас многие и многие волнения своего отзывчивого сердца, доведя до нас тысячи своих тревожных дум, запечатленных в строках, страницах его бессмертных творений — ныне встал с этих заветных страниц такой осязаемый, близкий, зримый! Счастливой творческой волей ваятеля как бы шагнул он вот из своего далека, уже трудно представимого нашему юношеству, далека в наш настоящий, счастливый сегодняшний день "как живой с живым говоря". Как бы обрел он еще в одном высоком качестве новую жизнь свою, став в ряд с нами. И он пойдет такой достойнейший сын народа, заступник народа в тяжелую годину, в эпоху безвременья — пойдет с нами и с нашими потомками в грядущее, в то счастливое великое грядущее, о чем только мог мечтать он в своих смутных видениях поэта-провидца. Да, о нем, именно о нем, и с полным основанием мы можем сказать с благодарностью, что он с нами со всеми своими творениями, а ныне и со своим образом на виду.

А с чем и как пришел Абай к нам?

Он пришел, чтобы поведать нам о горе и печали трудового люда пустынных веков минувшего. Он поведал нам о страданиях, стенаниях казахской женщины! Он принес, донес до нас ненависть и проклятие народные против степных воротил, невежественных правителей, родовых верхов, установивших в степи волчьи законы. Он поведал нам о лучших устремлениях передовой части современного ему общества: увидеть, постичь, вкусить плоды знания, света. Он поведал нам о светлой мечте, возвышенной любви, о свободном, вольном счастье юных сердец, угнетаемых суровыми, позорными институтами адата, шариата. Он поведал нам, донес до нас ненависть и презрение народных масс к неизменным людским порокам: жадности, тщеславию, сутяжничеству, тунеядству, зависти и мерзости всякой иной... Он же — Абай, поведал нам, как безгранична была его любовь, его уважение и вера в передовую русскую мысль! Он оставил в наследство нам, он завещал нам, еще в ту пору разобщенности народов, единственную, неукоснительную, непоколебимую веру в спасительную роль гуманистической, демократической русской культуры. Он завещал нам знать, любить и почитать гений Пушкина, бессмертные творения Лермонтова, Толстого. Он воспитывал нас еще в наши детские, отроческие годы на родном казахском языке на строфах пушкинских, на элегиях, думах, лирике Лермонтова. И самое исторически колоссальное из его заслуг заключено в том, что он учил нас, казахских писателей, своих потомков, наследников его, тому, как надо учиться, плодотворно учиться на примерах русской классической и мировой литературы, учиться создавать истинно художественные, подлинно высококультурные образцы литературного творчества. И во всем только что, лишь поверхностно упомянутом мною духовном наследстве Абая воплощено одно неотъемлемо великое — это его высокий интеллект, это тот высокий строй души, подлинное величие духа, которым чужда корысть. А совесть его, поэта-гражданина была совестью народной. Только такое величие его сердца помогло сберечь от времени все дорогое, сокровенное, связанное с его гением. И ныне он пришел глядеть на наше настоящее, быть, жить с нами в нашей счастливой истории с теми поколениями, с которыми он некогда говорил, говорил в своих заветных строках. Он пришел, чтобы радоваться вместе с нами нашей радостью, чтобы торжествовать вместе с нами! Абай, один из тех дорогих предков наших поколений, которому суждено быть спутником в нашем шествовании вперед и ввысь... Потому, именно открывая памятник Абаю, мы еще и еще раз склоняем наши головы перед его светлой памятью и открываем ему навстречу наши сердца. Вместе со всем сказанным выше хочется еще выразить наше чувство безграничной благодарности партии и правительству и сказать великое спасибо им за оказанное, столь высокое уважение памяти любимого поэта нашего народа!

Пікірлер (0)

Әзірге пікір жоқ.
An error has occurred. This application may no longer respond until reloaded. Reload 🗙