№ 1 1801 г, марта 11. - Указ императора Павла І командующему Кавказской линией К. Ф. Кноррингу о принятии султана Букея с подвластными казахами в российское подданство и отводе земель между Уралом и Волгой для кочевий На всеподданнейшее донесение мое о желании Киргиз-кайсацкой орды хана Букей-султана, Нуралиханова сына, быть с подвластным ему народом в подданстве государя императора всероссийского и о позволении ему и народу киргизскому кочевать навсегда между Уралом и Волгою и заводить, где удобнее сыщется, в лесных местах селения на зимнее прибежище, об определении к нему ста человек казаков Астраханского казачьего полка и о препоручении его со всем подвластным ему киргизским народом г. полковнику (что ныне генерал- майор) и кавалеру Попову, делал я всеподданнейшее мое донесение и получил оное высочайшее повеление, в котором изображено: «Председательствующего в Ханском совете киргиз-кайсацкой Малой орды Букея-салтана, сына Нуралиханова, принимаю к себе охотно, позволяю кочевать там, где пожелают, и в знак моего благоволения назначаю я ему медаль золотую с моим портретом, которую носить на шее, на черной ленте; Астраханского же казачьего полка командиру Попову пожаловал я чин генерал-майора в награждение за усердное его и успешное поведение в усмирении киргиз-кайсацких народов; ваше же представление по поводу сего во всей силе утверждаю». Я, по сему высочайшему ко мне повелению, дав подлежащее мое предписание г. генерал-майору и кавалеру Попову, обстоятельство сие довожу сим и до сведения вашего превосходительства и с перевода с письма ко мне Букей-салтана, Нуралиханова сына, в котором он изъяснил желание его с подвластными ему киргизцами кочевать навсегда между Уралом и Волгою, и со всеподданнейшего моего по тому донесения препровождаю при сем к сведению вашему копии, пребывая, впрочем, с особливейшим моим к вам почтением и преданностью.

ГЛСЗРИ-1. Т. XXVІ. 1800-1801- СПб. , 1830. N197737 С. 571-572. №2 1803 г., июня 15. - Доклад Военной коллегии императору Александру 1 о злоупотреблениях командира Астраханского казачьего полка П. С. Попова и мерах по улучшению состояния кордонной стражи против казахов По случаю открывшихся злоупотреблений в Астраханском казачьем полку, содержащем кордонную против киргиз-кайсаков стражу, под командою шефа оного, генерал-майора Попова, находящемся, инспектор Кавказской инспекции генерал-лейтенант Цицианов во исполнение указа Военной коллегии о доставлении ей нужных о том сведений, отрядив для личного обозрения постов того кордона шефа Астраханского гарнизонного полка генерал-майора Завалишина, получил от него и представил во оную 28-го минувшего апреля рапорт, В котором пишет, что он нигде почти не нашел определенного числа людей; да и находящиеся на линии казаки и калмыки, не смея от неосмотрительного и часто своекорыстного расположения командира ни провианта, ни фуража, от дальних, иногда более 500 верст, без нужды, по время сильных морозов от командировок, теряя лошадей и часто о юбеляя свои члены, изнуряясь ненужными передвижками, делаемыми единственно для запутывания расчетов, находятся в состоянии самом жалостном; что в размещении людей по постам наблюдается то правило, чтоб более отдалять их от домов для получения за расстояние более 100 верст за доставку провианта и овса денег в свою пользу, так что с поста Лебедевой ватаги до поста Минхалинского из числа 885 человек показано только 128 ближе 100 верст от домов своих, хотя 19 постов при Ахтубе и от Красного Яра по морскому берегу лежат насупротив их станиц, как то можно видеть в карты им, Завалишиным, для сего сделанной по соображению. Для отвращения сих беспорядков, дли соблюдший казенной пользы и лучшего достижения тех выгод, дли коих кордонная стража установлена, предполагает генерал-майор Заиалишии следующее: 1. Учредить еще два частные временные магазины, один на посте Минхалинском, а другой при Касалгане, с одним на каждом вахтером, прибавя к нем магазин Красноярский, которые имеют довольствовать ближайшие к ним в обе стороны посты и поручать оные в ведение Астраханского казачьего полка, который по получении продовольствия на год, обязан доставать оное на предписанные к каждому магазину посты. По таковом учреждении будут находиться далее 100 верст от магазинов только посты при Ханском Худуке, при Подчищенной осокори, при Гоулахте и при Соляной речке от Минхалинского, в пост Лебедевой ватаги от Касалганского, как то можно видеть из помянутой же карты им, Завалишиным, для сего сделанной по соображению. От сего происходит та польза, что не нужно будет отряжать казаков в дальние магазины, а через то пресекутся притеснения и жалобы их, и начальники, как в случае неполного числа подчиненных, часто по видам собственного их интереса распушаемых, так и в случае недостатка в продовольствии, ничем отговариваться не могут. 2. Для истребления воров и разбойников, которых, кажется, теперь там нет, вместо 200 человек довольно 60, а в зимнее время только 20, ибо в сие время по Волге разъезжать не для чего. 3. Разъездным казакам и для патруля в Астрахани употребляемым нужно дать провиант на год, а сухопутным - овес. 4. Поперечный кордон, учрежденный 1799 г. октября 5-го дня, по причине недостатка сена, по несообразном расстоянии постов от магазинов, по недостатку дров, хворосту и камышу, по негодности воды как для людей, по удалению линии от жилищ казахов на ней стоящих и по не населенности мест им прикрываемых, вовсе не годится. Посему лучше восстановить старую линию и делать разъезды от Чертанлы на селение Малой Узень, оттуда на вершину р. Таргула до Кабытова или Среднего, до Развального, отсюда по большой дороге на Безводный, на Харазахи, на Елтон, на Джиткуль, на Магильбу до Володимировки, потому что все сии места снабдены всеми нужными потребностями для людей и лошадей. Для сего учредить два временные магазины: один в Развальном, а другой в Элтоне, на основании выше изъясненном. 5. Часть калмыков, на кордонной страже находящихся, можно заменить малолетними казачьими детьми, выше 16 лет имеющими, и реверсными казаками, еще не состарившимися, коих находится более 400, так, чтоб из 650 высылаемых теперь калмыков высылать только 300, а остальное число дополнить помянутыми казачьими детьми, введши их на штатное положение; от чего общее число казаков, службу отправлять могущих, возрастет до 1600 человек. 6. В станицах живет много так называемых отставных, кем и когда отставленных, равно как и почему они находятся под ведомством командира казачьего полка, а не гражданского начальства, неизвестно. Отделение их от служащих и подчинение земской полиции и полезно, и нужно. 7. Уменьшение числа кордонной стражи сделать так, чтоб казаков доставало на две смены. Половине, находящейся на страже, определить жалованье на год по 8 руб., паек муки с пропорцией круп, овса по 6 кулей и по 5 коп. за пуд сена с тем, чтоб казаки оное сами косили и доставляли и чтоб деньги сии им по рукам были верно выданы, остальной же половине, живущей дома, выдавать все вполовину, кроме сена, распространяя сие и на офицеров и уничтожив разницу в 100 верст. Калмыков, на службу откомандированных, по надлежащем оных осмотре через пристава должно принимать начальнику кордона всех вдруг, приводить же их, равно как и казаков, в мае месяце, дабы успели заготовить для себя сена и перевезти до зимы свой провиант.

К. Сверх того он, Завалишин, полагает: 1) Как киргизцы, по очищении от льда моря и Ахтубы по неимению у себя лодок, неопасные, да сверх того в сие время и откочевывают, кордонной стражи по морскому берегу можно четвертую долю казаков спустить до морозов; вызывая, однако ж, во время сенокоса для заготовления сена, также и возки провианта и овса, с заплатою по плакату и получением фуража на 1 лошадь. 2) Нею кордонную стражу разделить на 4 части, поручая над каждою команду І есаулу, а сии части - на отделения, начальствуем офицерами, под командою есаулов, предоставив, однако, и есаулам собственные отделения. 3) Провиант, получаемый на целый год под отчет полку, есаулы, принимая во временные магазины, доставляют на посты и пекутся что ли о заготовлении сена на зиму. 4) У каждого есаула должны быть две шнуровые книги: одна для прихода провианта, а другая для вписывания надлежащим образом казаков и калмыков. Таковые же книги зависть в станицах и командах одну для записи, кто, когда и куда выкомандирован, другую для прихода расхода, получаемых от рыбных промыслов и отдачи прочих и наймы угодьев. 5) Вступивших на кордон казаков и калмыков с поста на пост не переводить. 6) Запретить офицерам и прочим чиновникам казацким ездить по своим прихотям на переменных лошадях, кроме того случая, когда кто по казенной надобности от командира послан будет. 7) Запретить офицерам и прочим чиновникам отлучаться от своих постов и отпускать людей без командира. 8) Отдать для науки цирюльничьей с каждой станицы по одному казаку в военные госпитали. Военная коллегия, прилежно вникая во все подробности генерал-майором Завалишиным представляемого и полагаясь на местное его всего обозрение и соображение, находит все предположения его насчет пере образования кордона, Астраханским казачьим полком с командами его содержимого, основанными на весьма сильных доводах ощутительной для казны пользы и сопряженными с наилучшим устройством в рассуждении самого лучшего отправления службы вашего императорского величества, а поелику инспектор Кавказской инспекции генерал-лейтанант князь Цицианов, по отдалению своему от Астрахани, утверждаясь также на показании генерал-майор Завалишина, испрашивал всеподданнейшим рапортом своим из Тифлиса от 16-го истекшего марта высочайшего повеления, чтобы поручить инспекцию Астраханского кордона генерал-майору Завалишину и, отдав оный в команду надежному штаб-офицеру, подчинить его, как и весь кордон, ему ж, Завалишину; и вашему императорскому величеству благоугодно уже было в истекшем апреле месяце ту инспекцию кордона ему вверить, то для выиграны времени поручить генералу ж майору Завалишину и приведение в исполнение представляемого им, как в рассуждении перемещения разных постов кордона для лучшей связи их и для удобнейшего продовольствия от сближения к провиантским магазинам, так учреждения сих последних по сношению с Департаментом провиантским способов, какими лучше снабжать оные развозки из них к местам подлежащим, убавки казаков и калмыков на постах и из командируемых для сыска воров и разбойников, по мнению его излишних, заменяя сбавляемое число калмыков малолетками и реверсными из казаков порядка и разделения, долженствуемого наблюдаться при нарядах тех и других на кордонную службу, при отправлении оной, при сменах и при приемах и раздачах денег, но с тем, чтобы при всех своих распоряжениях и мероприятиях не выпускал он из виду той надобности и пользы, для которых вся тамошняя кордонная стража учреждена и содержать ее должно; и между прочим безопасности возчиков и работающих на Элтонском озере. Что принадлежит до окладов и производства Астраханскому казачьему полку с командами его на будущее время денежного и хлебного жалованья, муки, круп, овса и за сено, в зимние месяцы, кому генерал-майор Завалишин назначает по 5 коп. за пуд; также чтоб разница ста верст была уничтожена; а равномерно и на производство провианта и овса разъездным казакам и для патрулей в Астрахани, Коллегия соглашаясь с представленным от него, всеподданнейше испрашивает высочайшего утверждения. В рассуждении живущих в станицах, так называемых отставных, не соизволите ли, всемилостивейший государь, указать, чтобы генерал-майор Завалишин, обще с астраханским гражданским губернатором, обстоятельнее исследовал, исполнение чего тем удобнее будет им учинить, что генерал-майор Попов, по мнению Завалишина, могущий все сие изъяснить, находится теперь под судом в Астрахани, и том, что ими по исследованию найдено будет, уведомить Военную коллегию для дальнейшего предположения. Наконец, когда все им, генерал-майором Завалишиным, распряжено будет и в делаемое положение приведено будет, донес бы он подробно Военной коллегии с приложением обстоятельной карты кордонного расположения и показанием, где и в каком числе какие по кордону посты находиться будут, их между собою связи и где учредятся для продовольствия содержащих стражу магазины, сколько для поисков за ворами и разбойниками отделено будет казаков и сколько для патрулей в Астрахани; а о всем том рапортовал бы и инспектора Кавказской инспекции генерал-лейтенанта князя Цицианова. Впрочем, сие мнение Военная коллегия всеподданнейше подвергает высочайшему вашего императорского величества благо рассмотрению.

№3 1803 г., августа 20. - Прошение султана Букея императору Александру І о возращении генерал-майора П. С. Попова на службу Августейший монарх, всемилостивейший государь! Припадая к священным стопам вашего императорского величества, дерзаю утруждать освященную особу вашу всеподданнейшею нашею просьбою о нижеследующем. В недавнем времени мы узнали, что г. генерал-майор Попов замешан в каком-то дурном деле, а как он нам всегда благодетельствовал и по благонамеренному совету его пришли мы в подданство высокой империи вашего императорского величества, то потому как сам я, так и подданные мне султаны, мирзы, батыри, старшины и семь тысяч киргизцев, в пределах оной империи кочующих, изъявляют сим наше о помянутом генерал-майоре сожаление; всеподданнейше доносим сим, что мы были крайне им довольны и что он один за нас ходатайствовал и доставил нам справедливое удовлетворение, из прочих же никто нам блага не желает. Тому уже восемь лет с сим генералом мы познакомились и завели между собою тесную связь и дружбу, но о сем никто известен не был, но как ныне я нахожу себе множество неприятелей. А в будущую осень имеют прибыть к нам, в Россию, киргизцы до пяти тысяч домов, со всеми их семьями и стадами, в числе коих находится много зажиточных скотом, а потому и считается их с подначальными мне вообще всего до двенадцати тысяч домов; полагая в каждом доме по три души, составится немалое число народ; также имеется у них скота более миллиона, часть коего намерены продать в Россию, а не в Бухарию или в Хиву. Но без упоминаемого генерала Попова в сем случае обойтися нам никак не возможно, поелику без совета его все то распорядить мы не в состоянии и склонить их на то не можем. Да и киргизцы наши все вообще к нему привыкли и во всем ему доверяют. Мы твердо уверены, что с оным генералом в один год столько дел произвести успеть можем, что после того та сторона р. Урала останется в совершенной тишине и спокойствии. Почему всеподданнейше просим ваше императорское величество всеподданнейше повелеть означенного генерал-майора оставить в прежнем моего, в чем единственно состоит все наше желание, и снабдить нас в резолюцию на сие высочайшим вашего величества указом для объявления о том нашим и прочим киргизцам. 1На подлинном подписано: с общего согласия всех султанов, мирз, батырей, старшин и всех подначальных мне киргизцев верноподданный вашего императорского величества главный султан Букей Нуралиханов прилагаю свою печать, а в чернильной печати означено его имя.

РГИА. Ф. 1291. Оп. 81. Д. 5. Д. 15-16 об. Перевод. №4 1804 г., января 16. - Рапорт красноярского земского исправника Садилина астраханскому гражданскому губернатору князю Д. В. Тенишеву о добрососедских взаимоотношениях букеевских казахов с соседними народами При исполнении мной в Красноярском уезде дел, имея в предмете о неблагонамеренном предприятии киргиз-кайсаками к захвату российских людей или скота, не оставил я по долгу своему видеть в подробнейшее расследование сего обстоятельства, не только лично сам, где только нужно было, но даже имел случай и с самим Букеем-султаном разговор чинить. И хотя, по довольном осведомлении моем, и было прежде на подвластных его, Букея, киргиз-кайсаков от других таковых же народов не благо намерение в рассуждении захвата небольшом числе составляющая скота, однако после того таковое покушение их прекратилось, и с того времени продолжается тишина и спокойствие и никакой опасности не предвидится. О чем по обязанности своей вашему сиятельству сим почтеннейше донеся, объяснить честь имею, что соседние Букея-султана киргиз-кайсаки имеют кочевье по Баксаю-реке расстоянием от Богатого Култука примерно за пятьдесят верст, каковая река состоит в пределах войска Уральского, следовательно, охрана народа и скота с той стороны неотъемлемо должна быть от сего ж войска, а потому и самый перепуск их через Урал непосредственно зависит от оного ж войска. Земский исправник Садилин.

ГА АО. Ф. І. Оп. 1. Д. 2668. Л. 3 и об. Подлинник. №5 1804 г., марта 10. - Рапорт инспектора Астраханского кордона И. И. Завалишина императору Александру І о стремлении букеевских казахов родов берш и серкеш к откочевке в Зауральскую степь Дошло до сведения моего, что из числа подвластных киргиз-кайсацкой Малой орды Ханского совета председателя султана Букея, сына Нуралиханова, перешедших с ним из-за Урала в нашу степь на всегдашнее кочевье и вступивших в верноподданническую преданность к престолу вашего императорского величества, роды бершева и Черкесова имеют намерение, отделясь от Букея-султана, с женами и с детьми и со всем их имуществом, перебраться опять на бухарскую сторону, для исполнения чего они под видом сыску лучшего корму для паствы их скота и потянулись от урочища Чана-Салгана и Амутай к Уралу, сближась неприметным образом к аулам подвластных Пир-Галию-султану, с коими смешавшись, слышу, намереваются произвесть тот переход и тем укрыться от опознания Уральскою кордонною стражею. Побуждающими их к такому удалению причинами, полагаю, быть первою - неосмотрительный перепуск в нашу степь на зимовку великого числа киргизцев Малой орды, кои, распространяв по степи, выбили корм и в тех местах, кои подвластными Букея-султана на весеннее продовольствие сберегались; второю - недоброжелательство Пир-Галия-хана к Букею, вероятно, через подвластных его произвело подговор, устраша их множеством своим, через угрозы отогнать у них скот, легковерный сей народ могли удобно преклонить к следованию за ними за Урал. Обо всем оном отнесся я к оренбургскому военному губернатору, от кавалерии генералу князю Волконскому и Уральского войска атаману полковнику Бородину и просил их, чтоб они по начальству над Уральскою кордонною стражею взяли надлежащие меры, дабы те 2 рода, бершев и черкесов, с семействами и имуществом их, Букею-султану подвластные, без особенного о том соизволения вашего императорского величества отнюдь на бухарскую сторону за Урал перепущены не были. О чем вашему императорскому величеству всеподданнейше и доношу.

№6 1804 г., марта 22. - Письмо оренбургского военного губернатора генерала от кавалерии князя Г. С. Волконского товарищу министра иностранных дел князю А. А. Чарторыйскому о мерах по предотвращению самовольного перехода букеевских казахов родов берш и серкеш в Зауральскую степь

№ 548 Милостивый государь князь Адам Адамович! На сих днях, через нарочного, от уральского войскового атамана полковника Бородина получил я донесение, с уведомления к нему генерал-майора и Астра-ханского гарнизонного полка шефа Завалишина, что из числа подвластных киргиз-кайсакской Меньшей орды султану Букею киргизцев, перешедших с ним в Астраханскую степь на всегдашнее пребывание, два рода, бершев, при старшине Ужус-батыре, и черкесов, при старшине же Мамбете, возымев намерение отложиться от него, султана, со всеми их семействами и скотом потянулись от урочища Салгану и Амутай к р. Уралу, и чтоб, смешавшись тут с киргизцами, подвластными туркменскому хану Пирали, удобнее сокрыться от познания их кордонною Уральскою стражею и перебраться за Урал в степь свою. Вследствие сего я нужным сочел с тем же нарочным дать повеление войсковому атаману, чтоб он тотчас по всей линии воспретил переход киргизцам, кочевавшим в Рын-песках, кроме мест, к тому на назначенных; Пирали же, хана киргизцев, к коим наиболее возымели наклонение вероломные, не пропускать нигде в другом месте, как около Сорочиковской крепости, неподалеку коей и сам хан имеет кочевье. Впрочем, если б отклонившиеся до получения повеления успели уже смешаться с подвластными Пирали-хану киргизцами, то на сей случай писал к нему, чтобы и он со своей стороны всю употребил деятельно» пресечению пути им в степь и воспретил бы убежище среди собственных его киргизцев, но буде некоторые поспешили переходом Урал, ю н оттоль приложил бы старание выслать их опять на строну. От Букея ж султана требовал сколь возможно скорой верных ему и надежных людей, кои б при перепуске Рын-песках киргизцев за Урал могли указывать линейной страже отошедших от него, Букея, и обращать по-прежнему к нему. При сем случае если б, против чаяния, те вероломные киргизцы поупорствовали при обращении их и не повиновались предписанным мерам ласки и снисхождения, тогда приказал я употребить некоторый род принуждения и на сей предмет выслать из Уральска или отколь удобнее будет пристойную команду, но строго запретил ей большие дерзновения и бесчеловечие, а единственно стараться только отклонить переход им и обратить в прежнее место убеждениями, к чему и употребить надежного и расторопного из уральских старшин чиновника. О сем предположении поставил долгом я почтеннейше известить и ваше сиятельство, как равно не премину во свое время уведомить и о последствиях, какие произойдут при обращении ^помянутых отклонившихся старшин с киргизами. Пребывая с истинным почтением и преданностью, милостивый государь, вашего сиятельства всепокорнейший слуга князь Г. Волконский.

РГИЛ. Ф. 1291. Оп. 81. Д. 13. Л. 13 об. -14. Подлинник. №7 1804 г., апреля 12. - Письмо оренбургского военного губернатора князя Г. С. Волконского товарищу министра иностранных дел князю А. А. Чарторыйскому о не удавшейся попытке прорыва букеевских казахов рода берш в Зауральскую степь

№780 Милостивый государь князь Адам Адамович! Войска Уральского войсковой атаман полковник Бородин рапортом его мне донес, что 26-го числа минувшего марта, около вечера, из подвластных Букею-султану киргизцев, отклонившихся от него с намерением перейти в степь, бершева рода киргизцы при старшине их Джусбатыре и Утямисе, прикочевав в довольном количестве, с женами, с детьми, скотом и со всем их имуществом, между Тополинской крепости и Зеленовского форпоста сделали было вдруг двое кратным движением к переходу на степную сторону сильное стремление, но собранною на сей раз с разных мест во 100 человек командою без причинения им озлобления пред удержаны и до того за Урал перехода не допущены. Черкесова же рода старшина Бикмаметь, с находящимися при нем киргизцами, будучи около Сорочиковской крепости, отклонен прочь от Урала и последовал во внутреннюю степь к упомянутому султану Букею. О чем поставлю долгом почтеннейше уведомить ваше сиятельство, пребывая, впрочем, с истинным почтением и преданностью, милостивый государь, вашего сиятельства всепокорный слуга.

№8 1805 г., ноября 21. - Предписание оренбургского военного губернатора князя Г. С. Волконского войсковому атаману Уральского казачьего войска полковнику Д. М. Бородину о противодействии заключению союза между султанами Каратасм и Букеем!

1282 Секретно Усмотрен из рапорта вашего от 17 ноября, что султан Каратай, па шивший себя ханом, намерен иметь свидание с Букеем-султаном в Горской крепости, вашему высокоблагородию предлагаю при отправлении нашем на Нижнеуральскую линию поступить касательно султана Каратая по прежде данным от меня вам предписаниям. Я уверен, что вы по поводу столь наглых поступков Каратая не оставите исполнить моих предписаний во всей точности, в чем мне ручительствуют ваше благоразумие, деятельность и ревность к службе. При приглашении Каратая в Уральск или, если он на то добровольно не согласится, то взяв его пристойно его званию, вы не оставите приказать оказывать ему всю наружную вежливость. Между том дайте почувствовать Букею всю гнусность поступка Карагая, и что ему, как уважаемому мною султану, неприлично никаких иметь связей с Каратаем, ежели вы что-нибудь неблагонамеренное в нем усмотрите.

ГАОрО. Ф. 6. Оп. 10. Д. 241а. Л. 2-3. №9 1807 г., февраля 21. - Рапорт Оренбургской пограничной комиссии оренбургскому военному губернатору князю Г. С. Волконскому о запрете зауральским казахам перехода на степную сторону р. Урал до завершения разбора взаимных претензий с букеевскими казахами В декабре месяце истекшего 1806 г. вступило в Комиссию отнесение от высоко степенного хана Джантюри об отгоне в том месяце ведомства его у киргизцев подвластными Букею-султану беричцами до трехсот коров, семидесяти верблюдов и двухсот шести лошадей; а в январе месяце настоящего года и от Букей-султана через астраханское начальство представлено, что табынцами, кердаринцами и байбактинцами отогнано в три раза у его киргизцев, именно: байбактинцев - семьсот тридцать, туатаевцев - шестьсот сорок и черкешцев - до двух тысяч лошадей. И хотя о удовлетворении ханских ордынцев к Букей-султану, как и вашему сиятельству известно, еще в прошедшем январе месяце от Комиссии писано, а о возвращении последней претензии не оставит она и хану сделать ее предписание и взаимно соглашать их, чтобы постарались обоюдный иск ордынцев непременно ныне же прекратить, доставя каждому обиженному все полное удовольствие. Но как Букей-султан в представлении его убедительно просит, чтоб перешедшие через Урал на внутреннюю сторону со скотом степные киргизцы до произведения разделки в изъясненных от него претензиях не были отнюдь за границу пропущены, а согласно с тем и хан Джантюря в нынешнюю его здесь бытность настоит, полагая удержание в пределах здешних киргизцев надежным средством к разрешению и окончанию ордынских взаимностей, Пограничная комиссия, приемля, с одной стороны, способ, предъявляемый ханом, уважения заслуживающим, а с другой, что и дальнейшие замыслы неблагоприятствующих представляет ее мнение, чтоб ныне же, не упустив удобного время, через войско Уральское, всем на нижней части тамошней линии крепостным и форпостным начальникам, а особливо тех мест, через которые больше киргизцы со скотом Урал переходят, строжайше подтвердить, чтоб все вообще ордынцы, находящиеся на здешней стороне, ни скот их, ни под каким видом не были за границу пропущены дотоль, как о совершенном окончании взаимных претензий будет получено от хана и Букей-султана уведомление, и вследствие оного не последует от пограничного начальства особенного разрешения. О причинах же, удерживающих киргизцев на здешней стороне, через родоуправителей, султанов и старшин объявить им от Комиссии особенными листами, а чтоб обуздать вольное стремление киргизцев на переход границ не малолюдным их скоплением, то не угодно ли вашему сиятельству на усилие людьми по линии тех мест, которые киргизцы избирают к переходу выгодными, принять благонадежные меры.

1807 г., июли 15. - Донесение хана Джанторе оренбургскому поенному губернатору князю Г. С. Волконскому с просьбой о запрещении астраханской администрации вмешательства в дела казахов Младшего жуза Почтенный брат наш султан Букей с некоторыми отделениями, в Меньшей киргиз-кайсацкой орде состоящими, находясь кочевьями на внутренней стороне р. Урала в Рын-песках, занимает все те места, где народ киргиз-кайсацкий в зимнее время скот свой для прокормления почти до Астрахани перегоняет, и тем народ наш киргизский остается обиженным и без удовольствия, о чем и прежде сего вашему сиятельству доносил. Потом о случающихся между киргизцами, кочующими внутри линии и в степных местах, частных претензиях по принадлежности доносим мы вашему сиятельству, а он, Букей, доносит астраханскому начальству, и посему наши на две стороны донесения выходят разные и не согласные один с другим разрешения, отчего легкомысленным киргизцам иметь своевольство бывает повод, и для того вашего сиятельства все покорнейше прошу, чтоб по воле его императорского величества, всемилостивейшего государя, случившиеся по всей Меньшей киргиз-кайсацкой орде дела разбираемы были единственно по предписанию г. оренбургского военного губернатора в Оренбурге, а дабы начальство астраханское в киргизские дела не вмешивалось, кому следует дать знать, и когда по каким-либо обстоятельствам сего учинить вам не рассудится, то не угодно ль будет о всем донести к вышнему начальству, и на сие имею ожидать благосклонного вашего сиятельства разрешения.

1810 г., января 12. - Рапорт оренбургского военного губернатора князя Г. С. Волконского императору Александру І об убийстве хана Джанторе и угрозе жизни султана Букея В 24-й день ноября имел я счастье всеподданнейше донести вашему императорскому величеству О преждевременной кончине хана Меньшой киргиз-кайсацкой орды Джантюри Айчувакова. Из последствий и из донесения уральскаго войскового атамана генерал-майора Бородина открылось, что причиною смерти хана Джантюри был двоюродный его брат, султан Каратай, с сообщниками, издавна питавший к нему непримиримую вражду по взаимным отгонам скота и по личным неудовольствиям. И хотя хан Джантюря был предваряем от приверженцы о злонамеренном нападении султана Каратая для отгона не предпринял надежных мер к обороне, ни линейной том знать со степи киргизской; и хотя советовали ему укрыться в форпосте или крепости, но он пренебрег сии советы и предпринял при нападении киргизцев для отгона скота защищаться оружием, где от озлобленного ордынского скопища и убит. И хотя дистаночный командир есаул Мартынов, по дошедшему после сведению о сем происшествии, и делал с воинскою командою поиск за дерзновенными киргизцами на 25 верст от границы в степь, но никак не мог их настигнуть по причине скорого удаления во внутренность степей ордынских. К поимке же виновных и соучастников в смерти хана Джантюри принимаются деятельнейшие меры, которые при первом удобном случае будут произведены в действие и виновные подвержены будут законному суждению. Имея счастье всеподданнейше донести о сем вашему императорскому величеству, я осмеливаюсь во все глубочайшем благоговении доложить ним, всемилостивейший государь, о избрании нового хана в Меньшую киргиз-кайсацкую орду следующее: как из всех известных мне султанов Меньшой киргиз-кайсацкой орды нет теперь ни одного султана, отличившегося способностями ума и особенною преданностью к престолу вашего императорского величества, кроме султана Букея, перешедшего в вечное подданство с киргизцами на внутреннюю сторону, в Астраханскую губернию, которого избрать в ханы Меньшой орды сопряжено с опасностью, ибо ордынцы, завидуя настоящему его благоденствию, могут подвергнуть его, как и хана Джантюрю, преждевременной смерти, и как не можно ни на одного с твердостью положиться по предмету сохранения порядка между киргизцами по легкомысленности и неосновательности вообще сего полудикого народа, да и самая власть ханская ограничивается единственно личным титлом ханского достоинства, как известно мне из дел предместников и из coбcтвенных моих наблюдений, ибо киргизцы управляются более частными родоначальниками, нежели ханами, то и полагаю выбор ноною мша предоставить произвести непосредственно самому киргизскому народу на основании ордынских обыкновений. Время для сего не иное можно определить, как будущее лето, когда киргизцы соберутся к Оренбургу для меновного торга, о чем я не оставлю обвестить весь киргизский парод особенными предписаниями. Если вашему императорскому величеству благоугодно будет изъявить высочайшее благо соизволение на сие всеподданнейшее представление, то я буду иметь счастье представить вашему императорскому величеству о сумме, потребной на издержки при выборе нового хана о знаках ханского достоинства. Все сие имею счастье всеподданнейше представить вашему императорскому величеству на высочайшее усмотрение.

Генерал от кавалерии князь Г. Волконский.

Помета: Составить записку для внесения в Комитет г. г. министров с одобрением мнения [военного] губернатора.

1810 г., марта 9. - Отношение астраханского гражданского губернатора JІ. А. Кожевникова оренбургскому военному губернатору князю Г. С. Волконскому об опасности нападения султана Каратая на аулы султана Букея

№800 Сиятельнейший князь, милостивый государь! После отношений моих, посланных к вашему сиятельству о киргизском владельце Букей-султане, я получил от начальника линии Ахтубинской есаула Скворцова и от Красноярского земского суда известия, что владелец сей, следуя моим убеждениям, относящимся к собственной его с кочевьем безопасности, оставил прежнее свое место и перекочевал со ставкой ближе к г. Красному Яру, остановясь у поста Леденецкого, при каковой перекочевке употреблено было со стороны земского суда тридцать арб татарских с согласия хозяев их. Я считаю долгом о сем уведомить ваше сиятельство с изъяснением, что от 10-го февраля хотя и писал я, по известию линейного начальника Скворцова, с объявления киргизского старшины Утемиса Кормонкожаева, будто бы Каратай-султан для освобождения Урмана-султана, захваченного уральским войсковым атаманом г. генерал-майором Бородиным и для перегону скота на внутренней стороне зазимовавшего, собирает четырехтысячную воровскую партию, но сие в последствии времени по основательным осведомлениям оказалось несправедливо. С совершенным почтением и преданностью имею честь быть, сиятельнейший князь, милостивый государь, вашего сиятельства всепокорнейший слуга.

1811 г. октября 17. - Из рапорта оренбургского военного губернатора князя. Г.С. Волконского императору Александру І об избрании в Младшем жузе двух ханов -Букея Нуралиханова и Ширгазы Айчувакова Во исполнение высочайшей вашего императорского величества воли, объявленной мне г. министром внутренних дел Козодавлевым в 25-й день апреля 1810 г. о избрании в киргиз-кайсацкую Меньшую орду нового хана, я, по возвращении из Петербурга, обвестил немедленно весь киргизский народ особенными предписаниями о предоставлении самому ему избрания в Орду нового хана. В течение времени ордынцы, рассеянные по пространству степей, производили между собою рассуждения, споры и отдельно соглашения. В августе месяце одна часть султанов, старшин, биев и киргизцев от р. Сыр-Дарьи, из-за Ембы, и из других мест приближалась к р. Илеку, во ста верстах от Оренбурга, а другая от окрестное 11-й Каспийского моря следовала по Нижнеуральской линии также к Оренбургу. Наконец, по продолжительных в степи переговорах между Самими ордынцами обе партии прибыли к Оренбургскому меновому за Уралом двору. Стечение всех вообще киргизцев простиралось до десяти тысяч человек. Партия, прибывшая от Каспийского моря, имела в числе прочих султанов главного и знаменитого султана Букея Нуралина, кочующего неподвижно на степях астраханских; с ним прибывшие со степной стороны султаны - родные и двоюродные его и султана Каратая братьи. Султан же Каратай Нуралин был главным участником убийства бывшего хана Джантюри Айчувакова, и сколь многократно он сюда не был приглашаем из среды степей под разными благовидными предлогами, и даже были посылаемы за ним воинские команды, но никакой не было возможности ни прежде, ни ныне заманить его в Оренбург. Партия киргизских султанов, старшин и биев, прибывшая от Сыр- Дарьи, имела при себе главного и знаменитого султана Ширгазия Айчувакова, родного брата хана Джантюри, убитого султаном Каратаем Нуралиным с сообщниками. Сия партия против первой стоит в непримиримой вражде за убийство хана Джантюри и по междоусобным ссорам. Усмотрев, что ордынцы разделились на две партии, я употреблял в продолжение целой недели всевозможные средства к взаимному их соглашению на выбор одного из среды знаменитых султанов в ханское достоинство, действуя при сем сам непосредственно во время приглашения ордынцев к себе в Оренбург и посылая в степь многократно надежнейших и опытных чиновников в обстоятельствах и в образе мысли киргизцев, но соединить обе противоположные стороны исчезла даже самая надежда, и партия султана Ширгазия Айчувакова решительно отозвалась, что киргизцы, прибывшие с султаном Букеем как единомышленники султана Каратая, обагряны кровью хана Джантюри Айчувакова. Итак, основываясь на высочайшем императорского величества соизволении, я нашелся в необходимости представить на волю киргиз-кайсацкому народу избрать каждой из двух партий достойнейшего султана в ханское достоинство; но при сем воспретил им строжайше, чтобы избираемого в ханы не осмеливались сажать на белую кошму по киргизскому обычаю для качания в знак признания его ханом до того, пока не воспоследует на то высоко монаршая вашего императорского величества воля. Назначив для сего 25-й день сентября, я препоручил генерал-майору Гертценбергу с чиновниками отправиться в степь для наблюдения при сем случае за ордынскими поступками и приказал действовать самыми убедительнейшими последними средствами. К сожалению, воедино киргиз-кайсаков генерал-майор Гертценберг с чиновниками в течение целого дня при усильном старании, при воинском даже прикрытии для порядка и для вида не могли ни ласкою, ни убеждениями соединить киргизцев на выбор одного хана, и как между противоположных сих партий разногласие простерлось до волнения среди дикого и необузданного киргизского народа так, что одна партия противу другой устремилась было к кровопролитию, то с позволения генерал-майора Гертценберга бросившийся в средину скопища ордынского 27-й дивизии обер-аудитор 7-го класса Карежский без воинского прикрытия, которое бы более их раздражало, но в надежде на доверенность к нему киргизцев, едва успел решительною личною отважностью задержать дерзких от кровопролития, оставшись сам для спокойствия среди их залогом. По удержании таким образом от междоусобного смятения ордынцев партия Сыр-Дарьи, не остановись на определенном ей месте, устремилась в степь, и, увлечён насильственно избранного ею в ханы султана Ширгазия Айчувакова, посадила его на белую кошму и провозгласила ханом. Партия же султана Букея хотя принуждала его сесть на белую кошму, но он, по убеждению чиновников, на сие не согласился; однако ж на другой день ордынцы без данного им от меня на то позволения, но следуя своему обыкновению провозгласили ханом султана Букея Нуралина. Итак, две партии народа киргизского избрали двух ханов... Судя по политическим обстоятельствам здешнего края, сопредельного с диким сим народом, я для пользы собственной России могу заключить, что таковое разделение не только не вредно, но еще по некоторым отношениям полезно, ибо при невозможности соединить киргизцев в одно мнение разномыслие будет обессиливать их важнейшие покушения на пределы российские, народ остается довольным собственным выбором. Свойства сих двух султанов, избранных в ханское достоинство, суть следующие: султан Букей Нуралин, кочующий на астраханских степях, есть старший из султанов, благоразумен, опытен и предан к престолу высоко монаршему, избравшие его султаны большею частью его родственники, бии и старшины и киргизцы ему преданы, как внутри астраханских степей, так и за Уралом состоящие под управлением родных его братьев. Султан Ширгазий Айчуваков, сын престарелого Айчувака-хана и брат убитого хана Джантюри, есть человек кротко нравный, с хорошим здравым рассудком, любимый избравшими его ордынцами, могущий управлять оными, но не всею Меньшею ордою при происшедшем разделении оной на две партии... Из сих двух выбранных султан Букей предполагает по высочайшем утверждении его в ханском достоинстве: 1) иметь пребывание в крепости Сорочиковой по Нижнеуральской линии, где располагается построить себе дом и откуда он намерен управлять киргизским народом, избравшим его, кочующим как в зауральских степях, так и при линии и среди степей астраханских, 2) из Сорочиковой крепости выезжать в летнее время в ордынскую степь для устройства тишины и порядка и для прекращения междоусобий киргизских, 3) придавать для сбережения караванов вожаками из родных его братьев по одному надежному султану, 4) во время пребывания его в Сорочиковой крепости поручить управление киргизцами, на Рын-песках неподвижно располагающимися, одному благонадежному из родных его братьев. Султан Ширгазий Айчуваков по высочайшем утверждении его в ханское достоинство предполагает: 1) в зимнее время располагаться кочевьем при верхней линии Оренбургской, 2) в летнее - разбирать ордынские междоусобия и жить там, где потребно будет для киргиз-кайсацкого народа, и в особенности на кара-ванном тракте к Хиве и Бухарин для безопасного прохода оных, хотя бы потребовала нужда быть ему и на Сыр-Дарье, тем более, что избравшие его в ханское достоинство киргизские вожаки, сильнейших степных отделений начальники, кочующие по окрестностям р. Сыр-Дарьи и по пространству степей, от которого зависит и целость и разграбление караванов, принимают на себя препровождение караванов в Хиву и Бухарию, во всем повинуясь приказаниям султана Ширгазия Айчувакова... Обстоятельства сии, представляя во все глубочайшем благоговении на высоко монаршее вашего величества благоусмотрение, я осмеливаюсь всеподданнейше доложить вашему императорскому величеству, что как султан Букей, по прочному его водворению добровольно в астраханских степях, по размножению в тамошней пустоте скотоводства, по расширению там торговли, по продовольствию губерний Астраханской и Саратовской скотом, которой прежде в тамошний край был из Оренбурга покупаем, доказал на опыте преданность и верноподданническое усердие к престолу высоко монаршему, то пожаловать ему титло ханское как за усердную службу, так и в поощрение преемникам после смерти его, дабы сей перешедший народ можно было навсегда удержать в России и обратить оный с течением времени на пользу государственную и оставить его на степях астраханских для управления киргизцами, там о оседлыми на прежнем основании, прибавя ему к пенсии трехсот рублевой, ныне получаемый, триста рублей жалованья. Если при таковом возвышении его в ханское достоинство избравшие его степные киргизцы, управляемые его родственниками, пожелают состоять, находясь в степи за Уралом, под его управлением или для того перейти на степи астраханские, то им сие разрешить, через что увеличится там народ и скотоводство. Позволить же распростерть султану Букею власть в Зауральской степи я признаю неудобным и опасным: ибо, 1-е, от сего произойдут между киргизцами не только беспокойства, но кровопролитие, 2-е, во время пребывания его за Уралом кочующие на степях астраханских ордынцы легко могут устремиться в степь и никогда к нам не возвратятся, подобно калмыкам, бежавшим в Зюнгарию. Султана же Ширгазия полагаю я утвердить в ханском достоинстве для степных дел и для препровождения караванов, и в утешение оставшегося после убитого хана Джантюри семейства и престарелого девяностолетнего отца его хана Айчувака, уволенного от управления Ордою. Если благоугодно будет вашему императорскому величеству удостоить высочайшего одобрения сие мнение, то я осмеливаюсь всеподданнейше испрашивать на утверждение как султана Букея, так и султана Ширгазия в ханских достоинствах высочайших грамот и знаков ханского достоинства. Время для сего признаю удобным будущее лето, когда обыкновенно собираются ордынцы на мену к Оренбургу. По окончании утверждения ханов я в особенную вменю обязанность представить на высоко монаршее благоусмотрение учреждение при Ширгазие Ханского совета, с изложением правил, которыми он должен в степи по всем делам руководствоваться. Суммы на обряд утверждения сих султанов в ханских достоинствах, на угощение и подарки киргизским родоначальникам особенной я не испрашиваю, но предполагаю употребить на сие из экономической суммы, при Оренбургской пограничной комиссии хранящейся, самым умеренным образом, по причине возвышения на все цен от 15 до 20 тыс. руб., на что имею счастье испрашивать высочайшего вашего императорского величества соизволения. До воспоследствия же на все сие всемилостивейшего разрешения я сделал распоряжение, чтобы киргиз-кайсацкий народ был управляем частными султанами и родоначальниками, как сие по смерти Джантюри хана продолжалось.

Подвластному мне бершего рода почтенному старшине Исатаю Тайманову дал я сие вольное письмо о том, что с ведомственными ему киргизцами позволяю я иметь зимовое кочевье при берегах Каспийского моря, между кордонов Кокоревского летнего поста Кулпинского, разумея от степной дороги и до самого моря, где он за лучшее находить будет как для себя, равно и для киргизов, ему подлежащих. Каковую раскочевку киргизов сих передаю я на его, Тайманова, попечительность и полю. Кроме же его, Тайманова с киргизцами, которые состоят под сто распоряжением, прочих родов киргизцам я на сих местах кочевать не позволю, и со стороны кордонных начальников в оном ему Тайманову препятствия никакого не чинить. По сему случаю прошу Астраханской и Оренбургской губерний начальников, также по кордонным линиям Каспийской и Уральской командиров ни в чем притеснения ему Тайманову не чинить, а в случае в чем-либо надобности оказывать ему законное пособие. Которое письмо даю я старшине Исатаю Тайманову единожды и навсегда. В уверение чего хан Букей Нуралиханов прилагаю именную свою печать. На российский диалект переводил Астраханского казачьего войска сотник (Подпись неразборчива).

1815 І., мая 26. - Рапорт исправляющего должность командира Acтраханского казачьего полка В. Ф. Скворцова оренбургскому поенному губернатору князю Г. С. Волконскому о смерти хана Букея

№ 1721 Киpгиз-кайсакской Меньшой орды высоко степенный хан Букей, сын Нуралиев на степях астраханских с подвластным своим народом спою имеющий, будучи одержим водяною болезнью, сего мая 21-го числа и 9-м часу пополуночи, волею божьею помре. Кому он, покойный хан, поручил по себе управление народом, делаю я исследование, по открытию чего вашему сиятельству почтеннейше донести не премину. Между тем озабочиваюсь я о сохранении такового же спокойствия и тишины, каковые лишь только было стали существовать между киргизским народом, по тому самому находившуюся при особе хана Букея команду казаков при офицере оставил при его семействе впредь до того, пока последует о том от вышестоящего начальства распоряжение. Но сии меры едва ли в состоянии будут удержать порывы легкомысленного и необузданного киргиз-кайсакского народа, от какового того можно ожидать, что только в состоянии будут произвести безвластие и споры к завладению ханского достоинства, а с тем вместе и самые переправы обратно за Урал. Печальные сии опыты еще не изгладились из памяти, поелику же, ваше сиятельство, изволите сохранить особенную власть над киргизским народом, то я за долг и обязанность вменил себе почтеннейше донести вашему сиятельству. По сему случаю также отнесся и к войска Уральского войсковому атаману, г. генерал-майору и кавалеру Бородину. При сем долгом поставляю донести вашему сиятельству, что и командир Астраханского казачьего полка и кордона г. генерал-майор и кавалер Попов сего же мая 14-го числа в 4-м часу пополудни скончался. Войсковой старшина Скворцов.

1815 г., июни 8. - Прошение ханши Атан Нуралихановой императору Александру 1 об утверждении завещания хана Букея о назначении преемником сына Джангира Всеавгустейший монарх, всемилостивейший государь! Муж мой Букей сын Нуралиев, по выбору самих киргизцев и по воле вашего императорского величества, над киргизцами Меньшой орды за р. Уралом и на астраханских степях кочующими, был самовладетельным ханом, который 21-го числа сего мая месяца волею божьей номер. При смерти же своей сделал завещание, чтобы после его владеть помянутым киргизским народом на всех тех правах, каковые были ему вашим императорским величеством предоставлены, родному сыну своему, от меня рожденному, по имени Джангыр Букеев, (ч роду 14 лет имеющему. По малолетству же его, впредь до совершенного возраста, определить к нему для управления киргизским народом родного брата своего султана Сагая Нуралиева, от своего киргизским народа особенного себе почтения и уважения обретшего. Почему и осмеливаюсь ваше императорское величество всеподданнейше просить: завещание покойного мужа моего, хана Букея Нуралиева, а отношении владения помянутым киргизским народом сыну моему Джангиру Букееву, не оставьте утвердить высочайшею вашего императорского величества милостью. Все августейший монарх, всемилостивейший государь, покойного хана Букея Нуралиева жена, ханша Атан, по мужу Нуралиева, у сего прилагаю ханскую, мужа моего, печать.

РИЛ. Ф. 1291. Оп. 81. Д. 5. Л. 95 и об.. Подлинник. №17 1819 г., июня 25. - Письмо оренбургского военного губернатора П. К. Эссена султану Шигаю о согласии с его мнением об отсутствии необходимости введения должности пристава в Букеевской орде

№ 468 Степенный и знаменитый султан Шигай Нуралиев! Усматривая из представления вашего степенства от 20-го прошедшего апреля, что назначение полковника князя Багратиона главным приставом при подведомственной вам Орде не согласно с желанием оной, долгом поставляю отозваться вам, знаменитый султан, что не приступлю я к действию в сем случае, которое было бы не согласно с мнением вашим и тою благонамеренной целью, с какой падал выбор на оного чиновника. Я имел в предмете отвратить неудобства во внешних только отношениях Орды вашей к правительствам оренбургскому и астраханскому, но отнюдь не допускать кого-либо вмешиваться во внутреннее управление ее, будучи совершенно уверен, что попечением и благоразумием с лучшим успехом водворяете вы между подвластными киргизцами тишину и спокойствие и охраняете собственность каждого из них, и что предварительное уведомление вашего степенства от 31-го прошедшего января о предположении моем примите знаком особенного уважения, с коими и остаюсь вам доброжелательный. Его императорского величества, всемилостивейшего государя моего генерал от инфантерии, оренбургский военный губернатор, командир Отдельного Оренбургского корпуса, начальник пограничного края и разных орденов кавалер Эссен.

1821 г., апреля 30. - Отношение уральского войскового атамана Д. М. Бородина султану Шигаю об отказе оренбургского военного губернатора в разрешении некоторым старшинам Букеевской орды на переход в Зауральскую степь

№ 1667 Господин оренбургский военный губернатор и кавалер в предписании своем, на имя мое последовавшем от 11 апреля №322, дает знать, что бии и прочие киргизцы исыкова рода, бершева - бий Байгали Умурзаков, старшины Таштемир Коштанов и Карачигит, кзылкуртского - старшины и бии, таковые же маскарского, адайского, султан Сарый Ишимов, старшина Уразбай Карабаев и прочие киргизцы, изъявившие в просьбах своих желание перейти со здешней на зауральскую сторону с кибитками и скотом для всегдашнего там кочевания но причине будто бы недостатка меч кормой на нынешнем их кочевании, перепущены на просимую ими сторону не могут по нижеписанной причине: что в степях астраханских имеется 5 млн. десятин земли в лугах и угодьях, где киргизцы могут свободно кочевать и пропитывать табуны и стада свои, нимало не стесняясь в сей необходимой надобности. О чем ваше степенство уведомляя, прошу объявить сие тем ордынцам, кои отзываться будут о мнимом недостатке земель.

1821 г., августа 5. - Прошение хана Младшего жуза Ширгазы Айчувакова управляющему МИД графу К. В. Нессельроде о разрешении султанам и старшинам Букеевской орды перехода в Зауральскую степь Моему милостивейшему султану, доверительному попечителю и благожелателю, его превосходительству графу Карлу Васильевичу Нессельроде от хана Малой орды киргиз-казахского журта Ширгазы Айчувакулы всенижайшее прошение. Нижеозначенные поименно все какие есть начальники, старшины и бии различных родов и подродов, живущие внутри пограничной линии под управлением Шигай-султана, подали в учрежденный от моего имени диван по соглашению между собой заявление с просьбой о том, не будет ли им возможности перейти в степную сторону пограничной линии и по-прежнему кочевать там, как зимой, так и летом, вместе с населением степной стороны, так как они считаются подданными государя императора наравне со степными киргиз-казахами и за недостаточностью земель, в которых ныне кочуют, слишком стеснены в своих жизненных условиях. Вследствие такого их прошения беки моего дивана настоятельно просят меня, чтобы я возбудил особое ходатайство перед надлежащей инстанцией об издании и подписании решений, соответствующих их прощению. На основании изложенного обращаюсь к вам, высокородный и высокопоставленный наш покровитель, со всенижайшим ходатайством о том, не будет ли вашего соизволения дать решение, соответствующее настоятельной жизненной просьбе, с которой обращаются ко мне ниже-поименованные люди. Имена родов, людей и количество кибиток следующие: Рода адай, подрода кеншалбар Косен бий Отеулиулы, в подчинении ему 227 кибиток. Того же подрода кеншалбар Турукменбай Бердалиулы, в подчинении ему 187 кибиток. Того же рода, подрода также старшины Отеубай и Асян, в подчинении им 370 кибиток. Того же рода, подрода капкай старшина Орсай Елькеулы, в подчинении ему 263 кибитки. Рода серкеш старшины Бекмамбет и Ерболат, в подчинении им 215 кибиток. Того же рода, подрода коюс, старшина Мусреп Айдаболулы, в подчинении ему 112 кибиток. Того же рода, подрода каратокай старшина Тлеке, в подчинении ему 72 кибитки. Того же рода, подрода жаик старшина Тастемир Костанулы, в подчинении ему 72 кибитки. Того же рода, подрода есенгул старшина Тунгатар Табулдыулы, в подчинении ему 81 кибитка. Того же рода, подрода сибек старшина Батырбек Атанбекулы, в подчинении ему 84 кибитки. Рода есентемир Толыбай Нурайулы, в подчинении ему 52 кибитки и султан Даут-Кара Шигайулы, в подчинении ему 57 кибиток. В завершение сего я, хан Ширгазы Айчувакулы, собственноручно свою печать приложил.

№20 1822 г., мая 12. - Отношение султана Шигая в Оренбургскую пограничную комиссию о разъяснении порядка взыскания с букеевских казахов долгов перед российскими купцами

№ 132 Купцы города Астрахани и прочие, отдавая киргизцам, под управлением моим находящимся, без ведома моего для продажи разного товара на немалую сумму, а напоследок в неплатеже тех киргизцев еще являются ко мне с просьбами и просят моего вмешательства в оные; я, посылая за прописанными киргизцами и вызывая их к себе в ставку, нахожу их, что они не только не могут оплатить за взятые товары деньги, но также не могут и пропитывать свои семейства, а потом прописанные купцы просят их самих и семейства в зажив, я не нахожу мер к удовлетворению претендателей, так и к отдаче в зажив киргизцев своих семействами, а обращаясь с покорнейшею просьбою моею в оную Комиссию и прошу меня уведомить для непредвидимого на сей случай стороны, сообразно сие будет с российским законом, отдавать киргизцев, находящихся под управлением моим, с их семействами, в зажив и с коим положением прошу не оставить меня уведомлением.

1823 г., июля 10. - Письмо управляющего МИД графа К. В. Нессельроде оренбургскому военному губернатору П. К. Эссену о согласии императора Александра І на утверждение ханом Букеевской орды султана Джангира

№394 Милостивый государь Петр Кириллович! Ходатайство вашего высокопревосходительства об определении султана Джангыра Букеева правителем над киргизцами, кочующими в степях уральских и астраханских, объявлено оному, что государь император соизволил утвердить таковое представление. Грамота на ханское достоинство и другая, обвестительная, как равно инвеститурные знаки, уже заготовляются, и я вменяю себе в обязанность сообщить все сие предварительно вашему высокопревосходительству, присовокупляя к тому, что вы, милостивый государь, разрешены заимствовать из сумм, находящихся при Оренбургской пограничной комиссии, деньги, необходимые на угощение нового хана и свиты его и на подарки. Издержки на сии предметы, предположенные до десяти тысяч рублей, будут возвращены Комиссии из Государственного казначейства, по получении извещения вашего высокопревосходительства, сколько именно употреблено денег на означенные предметы. Пребываю с совершенным почтением и преданностью вашего высокопревосходительства покорнейшим слугою. Подписал: граф Нессельроде.

ГЛОрО. Ф. 6. Оп. 10. Д. 2800. JІ. 82 и об. Список. №22 1823 г., ноября 20. - Предложение оренбургского военного губернатора П. К. Эссена султану Джангиру о вступлении в должность правителя Букеевской орды и приеме дел от султана Шигая Правителю пребывающих в пределах Астраханской губернии киргиз-кайсаков Меньшой орды степенному султану Джангыру Букейханову! Его императорское величество, во всемилостивейшем внимании к желанию киргиз-кайсаков Меньшой орды, пребывающих на внутренней стороне в пределах Астраханской губернии, высочайше указать соизволил определить ваше степенство правителем над ними и возвести вас в ханское достоинство. Во исполнение таковой монаршей воли предлагаю вам, степенный султан, ныне же вступить в управление над означенными ордынцами, так как покойный отец ваш, хан Букей, управлял ими, а султану Шигаю Нуралиеву вместе с сим предписано от меня сдать управление над теми киргизами, коими он досель заведовал, равно все дела, у него производившиеся, и оказывать вам должное содействие, в чем от него зависеть будет но управлению вашему. О сем дал я знать всем местам

кибиток Душ

Отделение сие из числа бедных и находится по большей части в работниках по разным отделениям у богатых киргизов. Управляют Хан-Султан Шигаев и старшина Багат Худайбергенов.

Зимуют около моря

1). Черкес Управляют старшины Мусреп Айдагулов и Бакмамбет Исмамбетов. Зимуют пополам: одни около моря, а другие в Рын-песках

2) Байбахти Управляют Чука ни Чуткара Нуралиевы, старшины Мунасып Акжигитов, Бикбаулы Айдаров и Токман Тляпов. Зимуют большею частью в Рын-песках, около Камыш-Самары, и несколько около моря

3) Алачи Управляют султаны Каипгали Ишимов и Бикгали Нуралиев, старшины Майка Мамбетов, Кучукбаев и Байгунак Ярыкапов. Зимуют в окружностях Камыш-Самары, частью в Рын-песках, и несколько около моря

4) Тана Управляют султаны Сары Ишимов и Ниятали Ишимов, старшина Джанали Сангрыков. Зимуют около моря, в окружностях Камыш-Самары, и частью Рын-песках.

5) Маскар

Управляют Айданали Ишимов и старшина Шура Кидыев. Зимуют все в Рын-песках

6) Исык Управляют султан Тяука Букеев, старшины Сегизбай Медетов и Джантюря Актанов. Зимуют около моря и в окружности Камыш-Самары

7) Кызылкурт Управляют султан Утебали Шигаев и старшина Айтуган Баймамбетов. Зимуют большей частью в Рын-песках, а некоторые около моря

8) Адай Управляют султаны Артыкгали Нуралиев и старшина Утарбай Утяшев. Зимуют около моря

9) Яппас Управляют султан Чинике Аблаев и старшины Утяш Ташбулатов и Дюжбай Исянов. Зимуют пополам: и около, и в окружностях

Рын-песков

10) Исентемир По недостаточному состоянию зимуют по разным местам Орды, и потому составление под разных султанов и старшин

11) Тазлар Зимуют и состоят под управлением, так же как и исентемирское отделение, по разным местам Орды

12) Берш Управляют султан Суюнуч Джаналиев, старшины Таштемир Коштанов , Исетай Тайманов, Устемир Бараков и Дусали Кучукбаев. Зимуют по большей части около моря, в Рын-песаках и около Камыш-Самары

Айтбай Маметказыев, Жулгутлы Нурузбаев и Чумбал Ниязов. Зимуют все в верхней части Рын-песков и около оных по степным местам

моря 1). Черкес Управляют старшины Мусреп Айдагулов и Бакмамбет Исмамбетов. Зимуют пополам: одни около моря, а другие в Рын-песках 1300 5200 6500 65000 13000 19500 2) Байбахти Управляют Чука ни Чуткара Нуралиевы, старшины Мунасып Акжигитов, Бикбаулы Айдаров и Токман Тляпов. Зимуют большею частью в Рын-песках, около Камыш-Самары, и несколько около моря 1000 4000 5000 50000 10000 260000 3) Алачи Управляют султаны Каипгали Ишимов и Бикгали Нуралиев, старшины Майка Мамбетов, Кучукбаев и Байгунак Ярыкапов. Зимуют в окружностях Камыш-1300 5200 6500 65000 13000 290000 Самары, частью в Рын-песках, и несколько около моря 4) Тана Управляют султаны Сары Ишимов и Ниятали Ишимов, старшина Джанали Сангрыков. Зимуют около моря, в окружностях Камыш-Самары, и частью Рын-песках. 700 2800 3500 35000 7000 180000 5) Маскар Управляют Айданали Ишимов и старшина Шура Кидыев. Зимуют все в Рын-песках 150 600 7500 1500 30000 6) Исык Управляют султан Тяука Букеев, старшины Сегизбай Медетов и Джантюря Актанов. Зимуют около моря и в окружности Камыш-Самары 550 2200 2750 27500 5500 160000 7) Кызылкурт Управляют султан Утебали Шигаев и старшина Айтуган Баймамбетов. Зимуют большей частью в Рын-песках, а 500 2000 2500 25000 100000 некоторые около моря 8) Адай Управляют султаны Артыкгали Нуралиев и старшина Утарбай Утяшев. Зимуют около моря 600 2400 3000 30000 6000 9800 9) Яппас Управляют султан Чинике Аблаев и старшины Утяш Ташбулатов и Дюжбай Исянов. Зимуют пополам: и около, и в окружностях Рын-песков 600 2400 3000 30000 6000 89000 10) Исентемир По недостаточном у состоянию зимуют по разным местам Орды, и потому составление под разных султанов и старшин 140 560 700 4200 1000 18000 11) Тазлар Зимуют и состоят под управлением, так же как и исентемирское отделение, по разным местам Орды 160 640 800 5500 1600 19000 12) Берш Управляют султан Суюнуч Джаналиев, старшины Таштемир Коштанов , Исетай Тайманов, Устемир Бараков и Дусали Кучукбаев. Зимуют по большей части около моря, в Рын-песаках и около Камыш-Самары 2200 8800 11000 88000 22000 280000 Особое отделение ногай Управляют старшины Айтбай Маметказыев, Жулгутлы Нурузбаев и Чумбал Ниязов. Зимуют все в верхней части Рын-песков и около оных по степным местам 500 2000 2500 50000 500 70000 В черкссе: куш, чуман, ильамак, кусым, клычкистень, яугашты и кулагашка.

В берше: сибек, джаик, исен, исянгул, каратукай, бигис, кулюкам, бишкашка, ямгырчи и тукман. В погас: куяш, казан-кулак, карак, госун и куштамгалы. Сей народ происходит не от настоящих киргизов, а из кубанских ногайских татар, одного происхождения с кундровскими татарами, но разных с ними отделений. В давних временах предки их первое свое переселение имели в Кизляр, а оттуда в астраханские земли, после в Казань, потом на Самару, близ Оренбурга, где некоторые и теперь остались под именем татар ногайских, а прочие бежали оттуда в Киргизскую степь и по просьбе покойного хана Нурали были там оставлены в числе киргизов, наконец, нынешние их потомки из степи опять в одно время перешли с киргизами на внутреннюю сторону Урала и теперь находятся в Букеевской орде, вообще имея родственников на Самаре в числе татар ногайских, а за Уралом осталось ли их сколько, не известно, но должно полагать, что в ведении султана Каратая еще есть их несколько кибиток.

Число сих под отделений, коих считается до 79, именуемых в Орде здесь настоящими отделениями, доказывает вероятность показанного числа кибиток; но подробного их исчисления каждого под отделения порознь сделать теперь невозможно, сколько по пространному их кочеванию и обширности степей, столько и по необходимой подробности счета, ибо в иных под отделениях есть до 30, а в других более 200 кибиток. Все разведывания мои в проезде нарочито по Букеевской орде, замечания и соображения о кочевье их, встречавшихся на пути на известных пространствах земли, утверждают без всякого сомнения, что их действительно есть более 10 тыс. кибиток, по числу умножения со времени их перехода из-за Урала и по зажиточному состоянию, отчего также в соразмерности от разделов детей и братьев ежегодно должно умножаться и число кибиток. 2) Относительно скотоводства надлежит сказать, что оно гораздо было бы превосходнее показанного здесь исчисления, но по жестокости зимы в нынешнем году от морозов и сильных в степи непогоды и буранов, значительно уменьшилось; убыль сия, по вероятному соображению, простирается до полумиллиона разного скота. Чему с переселения киргизов не было даже примеров в прошедших, бедственных для скота годах, о чем в проезд мой лично удостоверяли многие из зажиточных ордынцев, а в пространствах открытых степей, на местах их пребывания, везде встречался погибший их скот. Однако ж утвердительно можно сказать, что при двух или трех благополучных подах, при их хозяйстве и попечении скотоводство их опять умножится до значительного превосходства. 3) Места зимнего их кочевья для каждого отделения нельзя вообще считать постоянным назначением; киргизы как летом, так и зимою переменяют их смешанно и произвольно или по мере сближения с родственниками, или по удобности кормов и худуков, или в жестокие зимы большая часть для спасения скота удаляются в камыши и низменности около моря и Камыш-Самарских озер; прибежища совершенно для них необходимые, без коих пребывание их на внутренней стороне можно считать невозможным, ибо верблюды и особенно бараны здешние по неге и теплоте климата не могут в открытых степях переносить столько холоду, как зауральские, и потому для охранения благосостояния киргизов надлежит прибежища сии предоставить им безусловно для свободного их употребления. Однако ж за всем тем, как показано в сей ведомости, отделения сии более или менее преимущественно зимуют на назначенных местах.

№26 1825 г., июля 20. - Рапорт асессора Оренбургской пограничной комиссии А. Д. Кузнецова оренбургскому военному губернатору П. К. Эссену о земельном вопросе во Внутренней орде Имея счастье рапортовать вашему высокопревосходительству от 27-го числи прошедшего апреля за № 48 об утверждении формальной межи между киргизами Внутренней Букеевской орды с кундровскими гагарами и окончив прочие поручения ваши по предписанию от 20 октября 1824 г. за № 718, вообще о последствиях и образе окончания дел сих с подробностью имею честь почтеннейше донести вашему высокопревосходительству. 1. Утверждение помянутой межи было производимо генеральным землемером титулярным советником Петуховым при мне, при поверенном от кундровских татар, при дворянском заседателе Красноярского земского суда Булыгине, при депутате, отряженном от астраханского г. гражданского губернатора, губернском уголовных дел стряпчем, надворном советнике Маркове и при депутатах, назначенных от высоко степенного хана Джангера, султане Хан Шигаеве и старшинах Кенжали Курманкожаеве и Токманс Тлявове, на основании взаимного споривших сторон согласия и по изъявленному мне предложению астраханского гражданского губернатора, что спорный участок с колодцами, по причине претерпеваемой кундровскими татарами нужде в худуках, разделить пополам. На что также, по убеждению моему, письменно изъявил согласие его высоко степенство с тем, чтоб верхняя часть земли с колодцами, от горы Чапчачей, осталась для киргизов, а нижняя, к морю, для татар; в изъявлении такового согласия, как лично объяснился со мною высоко степенный хан, руководствовался единственно тем, чтобы положить конец столь долго продолжающемуся спору, и потому, придерживаясь линии, пройденной в 1818 г. землемером Федоровым и назначенной на карте г. главно управляющим в Астраханской губернии генералом от инфантерии Ермоловым, худуки Кадыр, Мигель, Ульган и Маяшагил разделены пополам; Замустан, Залтрак, Байбак, Шагиль и безымянные остались на стороне татар; Шошкали, Яман Иткожа и тоже безымянные замежеваны для киргизов. Из первых, одни Шошкали, но назначенной на плане линии, хотя и считаются теперь и даче гагар кундровских, на деле в натуре, и они отошли к киргизам, они прежде показаны были без меры по примерному только расстоянию, по таковому разделению из спорного участка досталось земли для ордынце» 42 635 дссятин 800 сажень, а для татар 40 151 десятина и тоже 800 сажень. Утвержденная таким образом формальная межа на прежнем представляемом уже плане, по требованию моему, землемером назначена особыми линиями, а копия сочиненного плана в малом масштабе имеет быть доставлена сюда, которую и представлю к вашему высоко препосходительству на усмотрение. Взять оный с собою не мог, ибо землемер не имел для составления бумаги и нужных материалов, а ожидать оных из Астрахани и мне останавливаться за сим в деревне Кожетаевке было бы продолжительным. 2. Относительно претензий о платеже киргизами оброков за допуск к морю для зимнего кочевания, высоко степенный хан уведомил меня только об одной бывшей еще при султане Шигае Нуралиеве в 1822 г., что приказчики Богатинских промыслов князя Юсупова Василий Павлов н Андрей Яковлев, взяли за сие с разных киргизцев скотом, деньгами, разными изделиями и принуждали работать, косить для них камыш и на ватагах накладывать лед в погреба, а других претензий до него не доходило, ибо, по словам его, киргизцы сами по себе, удаляясь от тяжебных дел, таковые притеснения и убытки переносят хотя и с неудовольствием, но особенных жалоб не подают, лишь бы только избавиться, по ордынской их неопытности и незнанию законов, от судебного производства, о чем многие из ордынцев сами лично мне подтверждали. А об означенном взыскании, доведенном от Шигая до сведения астраханского г. гражданского губернатора, от которого поручено было исследование Красноярскому земскому суду, от оного, по требованию моему дано мне знать, что приказчики в том не признались; и что об оказавшемся по сему с приложением исследования и подписки одного старшины, данной приказчику Грузинову, о неимении от киргизов никаких претензий, того же года донесено было астраханскому гражданскому губернатору. Следовательно, дело о сем в производстве по астраханскому губернскому начальству, и я хотя просил от его превосходительства уведомления по сему обстоятельству с тем, чтоб доставлена была и подписка на случай разрешения иска претендателей, но ожидая в деревне Кожетаевке, о сем не получил от него предписания. Кроме сего обнаружилась еще другая претензия: обращаясь с требованиями моими к местным кордонным начальникам Каспийской линии, не доходило ли до них от киргизцев каких-либо подобных жалоб и па каком основании они допускаются к морю, один из них, есаул Персиинов, известил, что приказчики ватаг князя Юсупова по приморским буграм и низменностям занимают весьма пространное количество земель, обставляют их маяками под предлогом их надобности, и после впускают на оные киргизцев, но с каким условием -неизвестно; что приказчик Новинской ватаги зимою 1823 г. черкесского рода со старшины Бекмамбета Турмамбетова за прикочевание требовал оброк баранами и прочим, а после, по недаче оного, под видом потравы сена задержал у него скот и, требуя несоразмерной платы, вынудил с него значительное число баранов. Все сие, по отобранному мною показанию, подтвердил старшина Турмамбетов, изъявляя всего иску с прежде взысканными деньгами на 471 руб. Что киргизы со стороны приморских владельческих дач князя Юсупова и графини Безбородко не допускаются свободно зимовать в приморских окружностях по черновым камышным буграм и НИЗМЕННОСТЯМ, В ПРОТИВНОСТЬ ВЫСОЧАЙШЕ УТВЕРЖДЕННОГО ПОЛОЖЕНИЯ 1806 Г. МАЯ 19-Ш ДНЯ, 35, 36 И 37-ГО ПУНКТОВ, ДОКАЗЫВАЮТ СИИ ПРИТЯЗАНИЯ И ЖАЛОБЫ ПОВЕРЕННЫХ ГРАФИНИ БЕЗБОРОДКО.

№27 1825 г., августа 24. - Письмо хана Джангира старшине рода берш Исатаю Тайманову о закреплении за ним ранее отведенных под зимовки земель Господину старшине Исатаю Тайманову! Давая письмо сие и позволяю вам иметь зимовое кочевье ваше на берегах Каспийского моря впредь навсегда на тех самых местах, где ежегодно зимовали вы, и пользоваться подножными кормами на местах, называемых Кюйгань-Арал и Кара-Камыш, и на других местах; ежели будет угодно пользоваться же вам на сих местах одним, а прочих киргизцев не впущать, и сообщения с тобою иметь я прочим киргизцам запрещаю. Во уверение чего [я], хан Джангир Букесв, прилагаю у сего именную свою печать. На российский диалект переводил Астраханского казачьего войска не служащий сотник.

ЦГА РК. Ф. И-4. Оп. 1. Д. 1974. Л. 219. Перевод. №28 1825 г., декабря 12. - Отношение хана Джангира в Оренбургскую пограничную комиссию со списком родоправителей и старшин Внутренней орды

№ 1377 Написав по отношению оной Комиссии от 6-го минувшего июня за №1680 именной список родовым султанам и старшинам, со значением каких родов и сколько в оных отделений, и кто оными управляет, при сем в оную Комиссию препроводить честь имею, присовокупляя, что я в оставших родах именной список представить не премину. Покорнейше прошу по представлениям моим на старшинское звание киргизцев не лишить своего ходатайства.

Хан киргиз-кайсацкой Меньшой орды Джангер Букеев.

Приложение. 1825 г., декабря 12. - Именной список родоправи гелей и старшин Внутренней орды.

№ 29 1825 г. - Записка прапорщика Г. С. Карелина «Сведения о степи между р. Уралом и Волгою, обитаемою Букеевскою киргиз-кайсацкою ордою» После побега калмыков из астраханских степей Рын-пески, с окружающими оные землями к морю, Узеням, Элтонскому озеру и Волге оставались пустынными. Некоторые рода киргиз-кайсаков, кочующих на зауральских степях, быв доведены пагубными барантами до крайнего разорения, не имев прочного пристанища и беспрестанно подвергаясь новым несчастьям, решились просить правительство о дозволении перейти со своими аулами и стадами для всегдашнего пребывания на внутреннюю сторону р. Урала, в пустые астраханские степи. Высочайшим повелением 11 марта 1801 г. дозволено им кочевать между реками Уралом и Волгою. Орда сия перешла Урал под предводительством султана Букея, почему и доныне она именуется Букеевскою ордою. 1806 г. мая 19-го последовало высочайше утвержденное положение о наделении кочевых народов в Астраханской губернии землями, где между прочим сказано: Пункт 35. "Киргиз-кайсакам, под предводительством султана Букея, дозволяется кочевать начиная от р. Узень до горы Богцы, но не касаясь мест, назначаемых тут вновь для перекочевки калмыков, а от сей горы через Чапчачи на ватагу Тудатскую или Телепневу до моря". Здесь хотя и не объяснено, который Узень принимать должно пределом владений киргиз-кайсаков; но как в то время уральские кордоны расположены были по левому берегу р. Большого Узеня, и еще не более 13 лет перенесена оная кордонная линия на Малый Узень, откуда следует, что в положении разумелся Узень Большой или Восточный, к тому же сия река и на всех картах Астраханской губернии показана границею киргизских владений. Границы. Границы, по которым киргизы землями своими действительно и бесспорно владеют, простираются на восток к землям Уральского войска, от прежде бывшего кордона Малоузенского до устья речки Курхай, но р. Малому Узеню, по западной опушке камышей Камыш-Самарских озер, а от оных по прямой линии до устья речки Курхай, впадающей в Каспийское море; на юге - с приморскими владениями князя Юсупова и графов Безбородко, по черневым камышным буграм и низменности от устья Курхая до Телепневского кордона; на западе - с землями кондуровских татар, по копаниям от кордона Телепнева до горы Чапчачи, далее с калмыцкими землями до горы Малой Богды и от сей на север до кордона Малоузенского с казенною дико порожнею землею. Пространств.! Пространство сей степи (разумея границу по Большому Узеню) более 5 млн десятин, из коих по крайней мере четвертая чае 11. Совершенно бесплодная и негодная даже для обитателей кочевых, ибо из песков и солонцов сухих или покрытых всегда водою. Исчисление верное н десятинах сделать невозможно, по причине по границы подробно не определены; и потому количество десятин здесь полагается примерно. Нее владение Букеевской орды можно разделить на 3 полосы, различные по местоположению и качеству. Восточная полоса от саратовской границы до Камыш-Самарских озер и далее весьма ровна. Состоит или из черноватой земли, на коей произрастет ковыль и иногда солодковый корень, и солонцеватой глины, производящей полынок; встречаются пространные лощины, обросшие..., составляющих лучшее сено; но имеются также обширные покрытые водою солонцы. Рын-пески. Вторая или средняя полоса состоит из песков, кои начинаются на 75 верст юго-восточнее соленого Елтонского озера и под именем Pын песков простираются почти до Камыш-Самарских озер, длина их до 150 и широта до 40 верст. Пески сии есть наилучшая часть бесспорных владений букеевских киргизов: всю сию полосу должно вообразить состоящею из множества различного вида неправильных фигур, из коих каждая ограничивается узкими и длинными буграми сыпучего песка; площадь сих фигур от 2 до 5 квадратных верст; имеют песчано-черный грунт, по которому растут аржанец и другие мелкие и высокие травы и цветы, служащие роскошным кормом для обильных стад кочевых ордынцев. Сии же пески доставляют привольный для паствы водопой, ибо по всему пространству оных имеется пресная и холодная вода, показывающаяся часто при одном и уже редко при 3 1/2 фунтах глубины. При избытке кормов и водопоя и самые жары здесь весьма умерены: даже в середине лета трудно провести ночь без теплой одежды; все сие соделывает летнее кочевье Орды весьма приятным. Рын-пески разделяются на 12 урочищ, кои начиная со стороны саратовской границы суть: Джаскус, Канды-Агач, Мечеть-кум, Кизилчалы, Джангелды, Дюся, Толыбай, Терекпы, Айгыр-кум, Барча-кум, Яман-кум и Эрге-кум. Из сих самые высокие бугры до 10 сажень и лежат в урочище Айгыр-кум. Киргизцы рассказывают, что прикочевавши в Рын-пески, они нашли обширные густые рощи, особенно в урочищах Мечеть-кум и Канды-Агач; еще и поныне видны остатки бывшего леса, я видел рощицы ракитовые, таловые, осокоревые, мелкого чернотала, также таволгу, джюзгун (по-калмыцки тургун, вроде таволги с розовыми мелкими цветами), из корней которого делают прекрасные трубки и чашки; яблони, терн, крушина, шиповник и джида, коей плоды подобны финикам, только мельче, на вкус и колером похожи на кофейные семена; джида имеет цветы розовые мелкие и листья, подобные вязовым. Прежде в лесах было много зверей; ныне же имеются волки, лисы, зайцы и тушканы. Далее от Рын-песков к морю продолжаются и распространяются во всю широту степи бугристые пески и солонцы. В них имеется вода уже не такой доброты, и добывать ее за глубиною затруднительнее, произрастание также беднее и большею частью полынь. Третья Букеевской степи полоса выше других, более бугриста, и даже встречаются горные хребты; и в северо-западной ее части более, нежели в других полосах, солонцов. Озера. Череда Камыш-Самарских озер, простирающихся с севера на юг более 30 и с востока на запад с лишком на 15 верет, заключает много озер больших и глубоких, изобилующих сазанами, карасями и проч. Весною они наполняются из рек Узеней и тогда составляют одно обширное озеро. Берега их, равно как и острова, обросли высоким камышом, в котором водятся кабаны.

На север от Камыш-Самарских имеются озера Узенские.

Реки. Узени вытекают из отрогов Общего Сырта и впадают в Камыш-Самарские озера. В реках сих вода или пресная, или солено-горькая, смотря по грунту их постелей. Они изобилуют мелкою рыбою. По причине весьма гладкого и низменного между ними местоположения, весною они, разливаясь, часто сливаются вместе и производят пространные луга, которыми пользуются башкирцы и казаки войска Уральского. Длина их течения до 300 верст; в широких местах сажень до 30 и летом местами пересыхают. Хаки или соленые грязи и солонцы. Соленые грязи в наибольшем количестве, и собственно под именем как известные, лежат по обе стороны Рын-песков. На запад от оных хаки начинаются от прежде бывшего кордона Подчищенной осокори, расширяются от Рын-песков до горы Малой Богды и даже до Баскунчатского соляного озера, потом суживаются и против худука Хворостного широта их верст в 10; далее становятся отдельными солонцами, между коими можно проехать, потом они п. расширяются, обливают горы Ямап и Якши Биштау, другой рука» где Рын-пескам до могилы Касым, против урочища Толыбай. Гриш сии наполняются водою в весеннее время и от дождя, но нигде не бывают глубже аршина, летом от сильных жаров вода умаляется и от берегов на значительное расстояние пропадает: остается топкий солонцевато-глинистый ил, покрытый тонким слоем горькой соли; топкое до сих грязей так велика, что невозможно через них ни переехать, ни перейти; зашедшему туда неминуемая гибель; в бытность мою в Рын песках у киргизцев ногайского рода бурею были загнаты в грязи сии конные табуны и до 2000 лошадей погибло, каковые несчастья нередко случаются. Летом в двух только местах их можно переехать, зимою же они замерзают. Хаки, лежащие на востоке Рын-песков, Катмас называемые, начинаются несколько ниже саратовской границы, озерами Ширгазы и Юлампи сор; » первое впадают две солено-горькие речки, проходят оное и. вливаясь в солонцы Катмас, наполняют их от устьев сих речек даже до урочища Уялы, близ Камыш-Самарских озер лежащего. Грязи сии тонки до чрезвычайности и зимою ни от каких морозов не мерзнут. Сии свойства привлекают внутрь него (не разобрано одно слово) и красных гусей, кои тут водятся во множестве и в совершенной безопасности, ибо не достигнуты. Кроме сих соленых грязей по всему пространству степи рассыпаны солончаки: нет 10 верст, где бы не встретились топкие или высыхающие и производящие колок солонцы. Горы. Малая Богда - верстах в 70 от Ахтубы; имеет вид большого кургана и в середине две расщелины в окружности более 2 верст и высотою до 20 сажень. Состоит из желто-красноватой глины, плитного известняка и мелких ракушек. Чапчачи лежит на востоке верстах в 70 от Ахтубы; окружность ее до 6 верст, высота до 30 сажень. Поверхность состоит из глины, песка и ракушки, а внутренность из песчаного камня и плитного шифера. Она разделена многими глубокими оврагами или ущельями, и оные представляют несколько отдельных гор. В подошве сих' гор и ущельях имеется на большую глубину каменная соль, вроде илецкой. Арзагар или Безшкоко от Ахтубы на восток верстах в 85. Ее десять длинных белых утесистых хребтов издали представляют огромный город и потому ордынцы называют ее иногда Ак-кала (Белая крепость); подъезжая же ближе оказываются глубокие провалы ущелья и трещины, между коими лежат кучи плитного известняка и гипса, из которых наиболее состоят все части сей горы. Поверхность ее хребтов покрыта черно-песчаною землею, а в ущельях живут, как и в Чапчачах, большие змеи. Сверх сих замечательных гор на пути встречались хребты отлогих хребтов Яман Биштау и Якши Биштау, состоящих из песчано-глинистой земли с ракушками и окружены солонцеватыми грязями. Копани. В растянутых но степи песчаных буграх встречаются, хотя не очень часто, водяные жилы. Тут киргизцы делают копани и добывают пресную воду, по большей части беловатую. Через три недели и ранее обыкновенно вода горчит и копани должны искать новые. Ископаемые. Гипс и алебастр имеются в горах Арзагар. Известковый камень - в горах Малой Богде, Арзагарах, Рын-песках и по краям соленых грязей. Песчаник - в Чапчачах и Богде. Глина - весьма хорошая около Камыш-Самарских озер; там, на Глинянском форпосте, строят из оной жилища; имеется также в Рын-песках, у кордона Подчищенный осокорь и в других местах. Для обжигания извести, алебастра и кирпича за неимением леса можно употребить камыш или кизяк.

В горе Чапчачах есть признаки железной руды.

Растения. Лес в Рын-песках. Там же и на горе Богде попадается дикий или степной (не разобрано одно слово) в виде кусочков мела. На горе Арзагар имеется трава, румяница называемая: корешок ее содержит краску на кармин похожую и киргизские женщины употребляют ее вместо румян. Звери. Кроме волков, обитающих по всей степи, лис, зайцев и тушканчиков -в Рын-песках никаких нет. Птицы. Из птиц водятся красные гуси, дрофы, утки, кулики ..., беркуты, балабаны и ястреба разных родов; совы, филины, сычи, сороки, вороны, грачи, галки, кукушки, дятлы, иволги и проч. Насекомые. Ядовитые пауки, род тарантулов, водятся около Камыш-Самарских озер. Овцы их весьма охотно пожирают - увидят или почувствуют тотчас бросаются на добычу. Зато пауки сии боятся не только неприятелей своих, но даже бегут от войлока, сделанного из овечьей шерсти. Киргизцы обыкновенно в отвращение опасности всегда располагаются на таковых войлоках. Дороги. Из Астрахани в Гурьев по берегу Каспийского моря кордонами. Дорога сия летом песчана и безводна - по крайней мере, изрядная пресная вода встречается весьма редко. Зимою же - камышами, проранами и озерами по ватагам. Из Астрахани же в Уральск через Селитренный городок, через степь, Рын-пески, Узени. Имеются также дороги с Глинянского форпоста на Нижнеуральскую линию в крепости Индерскую, Калмыкову, Сахарную, в форпосты Мергеневский, Кушумский. Из Рын-песков есть дорога на Елтонское озеро, оттуда в Дубовку, Камышин, Саратов; дороги со евозные по колодцам, весьма исправным. Из описанного свойства земли сей не следует ли заключение, что она некогда была покрыта водами? Вопрос сей останется на разрешение ученым: только изобилие солонцов, камыша при Камыш-Самарских озерах ведет к заключению, что степь сия представляет дно морское. Киргизцы из числа первопришедших в страну сию утверждают, что они застали озера и солонцы гораздо пространнее и водянистее, что доказывает как бы постепенное обсушение земли сей; по тому же закончено, что морс Каспийское значительно мелеет, убывает: по его берегу заведенные ватаги для рыбного промысла в непродолжительное время обсохли и передвинуты далее на замечательное пространство; там, где были довольно глубокие воды, сделалось сухо и порос камыш. В Рын-песках, близ урочища Уялы, найден якорь; как бы то ни было, но степь сия совершенно бесплодна, исключая Рын-песков и Узеней, где можно завести хлебопашество. В первых, по преданию, существовало некогда обрабатывание земли, повествуют даже, что произрастали ... и теперь видны следы плуга в ... бороздах и грядах; попадаются там же былинки дикого хлеба, а обильное присутствие оржанца и близкость воды ручается за благодарность почвы к трудам земледельца. Жители Узеней занимаются возделыванием земли и довольны урожаем. Однако же во всех бесспорных владениях киргизов нет ни одной реки и ни пресного одного озера. Остальная часть степи едва годна даже для кочевого обитания. Весною местами покрывается низкою травою, и ордынские стада, имея ее пищею и водопой, в прежде с трудом изысканных и приготовленных копанях, отдыхают и тучнеют после зимних стуж и бескормицы. Вскоре, однако же, молодой корень сей бывает съеден или выжжен наступившими жарами лета; тогда киргизцы с паствами входят в Рын-пески, к осени их вытравливают, и опять рассыпаются по прежде выжженной и давшей новый зеленый корм СТС11И. Камыши, в изобилии растущие на Камыш-Самарских озерах и по берегу Каспийского моря, сеть необходимая потребность для благополучного скотоводства ордынцев. Они служат им теплым убежищем зимою и в нужде кормом для скота, но камыши сии, и по озерам, и по морю, составляют владения уральцев и приморских помещиков, кои не дозволяют киргизцам ими пользоваться. Таковое запрещение в суровую зиму 1825 г. имело гибельные следствия для стад киргизских - почти половина оных была истреблена стужею и голодом. Изложив обозрение Букеевской степи, заключаю с возможною точностью и скорее уменьшенными, нежели увеличенными, собранными сведениями о количестве народа со скотом в ней кочующего. Главных родов киргизцев три: І. байулы, ІІ. алимулы и ІІІ. семиродцы. Байулы есть самый большой и состоит из 13 новых родов, кои суть: Род

1. Берш Кочует лотом большею частью между Камыш-Самарою, уральскою границею и морем. Зимует при Богатом Култуке

1. Себек

2. Кулькош 3. Карагокан 4. Джаик 5. Исен 6. Исенгул 7. Бигес

2. Черкеш Зимует и середине Рын-песков и большею частью мри море 1. Куюс 2. Чумин 3. Кусум 4. Джаугашты 5. Мляман 6. Клышкеден 7. Сакау

3. Алачин Зимует около Камыш-Самары в Рын-песках и при море

1. Кулбай 2. Токман 3. Сары 4. Кунгурбюрк 5. Барамык

4. Байбакты Зимуют там же

1. Батак

2. Буганай 3. Алтеке 4. Джаугашты 5. Кнык

5. Тана Зимуют в Рын-песках и около Камыш-Самарских озер

1. Калкаман 2. Акимбет 3. Карагунак 4. Караман 5. Бишсары

6. Япас Зимуют в Рын-песках и при море

1. Сеиткул 2. Андагул 3. Байгул 4. Караул 5. Бегис 6. Досмекей 7. Каракуч

7. Адай Зимуют около Камыш-Самары и при море

1. Тязеке 2. Кинчап-бар 3. Туркмен-адай 4. Мугап 5. Тобуш 6. Кабанаю

8. Исык Зимуют около Камыш-Самарских озер, при море и у границ кондуровских татар 1. Кадургул 2. Аксары 3. Сарысык 4. Карораз 5. Кидейбас

9. Кизил-курт Зимуют и Рын-песках, около Камыш-Самарских озер и при Каспийском море

1. Соба 2. Эльгулу 3. Куттембет 4. Иерчи

10. Ногай Зимуют Рын-песках

1. Куяс 2. Казан кулак 3. Юсун 4. Кустангалы 5. Курюк

11. Тамар Зимуют при Касписком море

12. Маскар Зимуют и Рын-песках и при Кпмыш-Самары. 1. Атойнак 2. Кедей

13. Исентемир Зимуют при Богатом Култуке

1. Тугучи 2. Кун

Кете Зимуют при море

1. Майли 2. Айдар 3. Истекете

Семиродцы

1. Тама 2. Кордери 3. Табын

Теленгиты Составляют не принадлежащее ни к какому роду особое отделение и находятся в работниках у прочих киргизов

Сверх того имеется звание ходжей, происходящих из рода узбеков

2. Буганай 3. Алтеке 4. Джаугашт ы 5. Кнык а) Назарамбет а) Мамат с) Апдас а) Кырыктык в) Алые с) Кулсуюндук д) Джаилган е) Ускеу 5. Тана Зимуют в Рын-песках и около Камыш-Самарских озер 1. Калкаман 2. Акимбет 3. Карагунак 4. Караман 5. Бишсары 6. Япас Зимуют в Рын-песках и при море 1. Сеиткул 2. Андагул 3. Байгул 4. Караул 5. Бегис 6. Досмекей 7. Каракуч 7. Адай Зимуют около Камыш-Самары и при море 1. Тязеке 2. Кинчап-бар 3. Туркмен-адай 4. Мугап 5. Тобуш 6. Кабанаю 8. Исык Зимуют около Камыш-Самарских озер, при море и у границ кондуровск их татар 1. Кадургул 2. Аксары 3. Сарысык 4. Карораз 5. Кидейбас 9. Кизил-курт 1. Соба 2. Эльгулу Зимуют и Рын-песках, около Камыш-Самарских озер и при Каспийском море 3. Куттембет 4. Иерчи 10. Ногай Зимуют Рын-песках 1. Куяс 2. Казан кулак 3. Юсун 4. Кустангал ы 5. Курюк 11. Тамар Зимуют при Касписком море 12. Маскар Зимуют и Рын-песках и при Кпмыш-Самары. 1. Атойнак 2. Кедей 13. Исентемир Зимуют при Богатом Култуке 1. Тугучи 2. Кун Кете Зимуют при море 1. Майли 2. Айдар 3. Истекете Семиродцы 1. Тама 2. Кордери 3. Табын Теленгиты Составляют не принадлежаще е ни к какому роду особое отделение и находятся в работниках у прочих киргизов Сверх того имеется звание ходжей, происходящих из рода узбеков По случаю самовольного перехода некоторых киргизских аулов Букеевской орды за Урал я поручил асессору Пограничной комиссии Кузнецову произвести исследование. Ныне, получив вновь донесения по сему предмету, при сем прилагаемые, от Уральской войсковой канцелярии за № 1958, от г. начальника Оренбургского таможенного округа за № 145, от Пограничной комиссии за № 1033 и от султана-помощника Чингалия Урманова за № 132, я усматриваю, что переход оных киргизов был в гораздо значительном числе, нежели в каком показала мне войсковая канцелярия, и что злоупотребление местных начальников служило тому поводом. По важности сих обстоятельств я признаю необходимым возложить на вас открытие всех причин, способствовавших переходу букеевцев за Урал и для того предписываю вашему высокоблагородию, вместе с асессором Кузнецовым, произвести строжайшее обо всем оном исследование, которое и представить мне с донесением, что вами обнаружено будет и в особенности о том, не из корыстолюбивых ли видов линейные начальники имели общее с киргизами согласие на тайный перепуск их за Урал; кто именно виновен в сем и каким образом возымели начало такие действия со стороны тех и других. Первоначальные бумаги, к сему делу принадлежащие, препровождены от меня к асессору Кузнецову, от коего имеете получить их; а с данного по оным Уральской войсковой канцелярии предписания моего за № 195 включаю здесь копию, извещая, что сего числа предписано ей султана Кусяпа Урманова и всех задержанных на линии букеевцев представить к вам, с тем чтобы по миновании в них надобности, вы уже прислали их сюда для суждения в Пограничной комиссии.

№33 1827 г., марта 22. - Донесение султана Каипгали Ишимова хану Джангиру о тайном переходе букеевских казахов за р. Урал

№121 Предписание ваше от 16-го сего месяца я получил, на которое долгом поставляю себе уведомить вас о том, сколько из подвластных вам киргизов секретно, и ослушаясь, перешли на степную сторону, мимо каких форпостов, из каких родов и сколько кибиток, и перешедши, кому они присоединились, о чем прилагается у сего подробный реестр; но я не мог узнать достоверно по чьему позволению они туда перешли и по переходе в каких местах остановились они кочевьями своими а если о том мне кто не доставит верного сведения, то я опасаюсь о том донести вашему высоко степенству.

1. Калкаман-таминцы Кукан, Утяп Каиновы, Бигали, Жанали и Сирали Балчаковы, Кушвак Намазов и Туляу Ябагин, всего в числе 14 кибиток, перешли близ Каленого форпоста, и полагательно, что они находятся на степной стороне в кожанбердинском отделении. 2. Танинец Урусбай Карабаев с семейством своим, 12 кибитками, перешел против Каршинского форпоста, и полагательно, что они находятся в означенном же кожанбердинском отделении. 3. Адаевского рода Бикбас, Бикбатыр и Байчувак с родственниками, 30 кибитками, перешли близ Красноярского форпоста, которые, полагательно, присоединились к народу адайскому и пошли на местечко Буюрак. 4. Джаик-беричевцы, Тляка Алдаров с 9 кибитками, перешли близ Красноярского форпоста и присоединились к зауральским джаиковцам. 5. Кызылкуртского Сазанбай Шукуралин с 15 кибитками, и он перешел близ Красноярского форпоста, и присоединились к родственникам споим, но где они находятся, не известно. 6. Каракурсак-танинского Салгызбай Куйбагаров, Каражун Байтугелев с 30 кибитками, которые перешли близ Красноярского форпоста и присоединились к родственникам своим. 7. Кадыргул-исыковцы, Илекбаем и Жаманбаем называемые, и Сунгякбаева дети, с более чем 30 кибитками, перешли близ Красноярского форпоста и, присоединившись к тамошним исыковцам, ушли на местечко Буюрак. 8. Акымбет-танинцы, Нак Байбараков, с 5 кибитками, близ Красноярского форпоста перешли и присоединились к киргизам, кочующим на зауральской стороне джиямбетева отделения, в ведомстве старшины акмамбет-танинского рода Баркына Бутакчаева состоящем.

№34 1827 г., апреля 27. - Рапорт председателя Оренбургской пограничной комиссии Г. Ф. Генса оренбургскому военному губернатору П. К. Эссену о запрещении букеевским казахам самовольной кочевки близ линий

№ 32 Для предупреждения на будущее время своевольного перехода киргизов Внутренней орды на внешнюю сторону Урала и для утверждения над ними власти ханской я нашелся в необходимости просить Уральскую войсковую канцелярию, дабы она предписала всем дистаночным, крепостным и форпостным начальникам как по Нижнеуральской и Узенской линиям, так и по рекам Чижам, Деркулу, Кушуму, чтобы они допускали киргизов к кочеванию в близости вверенных им дистанций, крепостей, форпостов и кордонов, равно и между Узенями, Кушумом, Чижами и Уралом не иначе как по срочным билетам высоко-степенного хана Внутренней орды Джангира Букеева, в которых означены должны быть имена старшин, число кибиток и время, в продолжение которого им позволяется кочевать в сих местах, а от кочующих там ныне киргизов требовать, чтобы таковые билеты были представлены непременно в течение одного месяца, считая от получения о сем предписания войсковой канцелярии. Донеся о сем почтеннейше вашему высокопревосходительству, имею честь все покорнейше просить удостоить распоряжение сие вашего одобрения и утверждения.

1827 г., мая 24. - Рапорт гвардии полковника Щеглова оренбургскому военному губернатору П. К. Эссену о непричастности султанов Чингали и Кусингали Урмановых в даче взятки и организации тайного перехода букеевских казахов за р. Урал.

№ 164 По поводу доставления высоко степенным ханом Букеевской орды Джиянгиром Букеевым вашему высокопревосходительству сведений о переходе букеевских киргизцев через посредство якобы султана Кусяпа Урманова у Мергеневского форпоста 300 кибиток, я спрашивал помянутого султана Кусяпа, который на вопрос мой объяснил, что он никогда не токмо вести киргизцев к переходу, собирать с них деньги для отдачи начальнику форпоста, но и в мыслях сего не имел и командою задержан не был; но 10-го числа прошедшего марта месяца сего года, с позволения родного брата своего, исправляющего должность правители Западной части оренбургских киргизов султана Чингалия Урмамопа, ездил на сию сторону, с позволения, однако же, форпостного начальника, для осмотра своих лошадей, откуда взяв по надобности из числа их 2 и при возвращении в аулы, т. е. 11-го числа, в сумерки, неподалеку от форпоста Мсргеневского, вблизи р. Урала, по сию сторону, услышав разговор киргизцев, для узнания отправился к оным, где, увидев 6 человек казаков помянутого форпоста и с ними киргизцев со скотом, спросил тех казаков, что они делают, на что отозвались ему, Урманову, что удерживают приближавшихся киргизцев от перехода за Урал. А между тем, спросив и его, что не он ли пригласил и их, когда ж отозвался им, что не он, то сказав ему, не явится ль он к начальнику форпоста, для чего поехал к нему один, и в то время не было его дома, а но прибытии на другой день отправил за присмотром в Сахарную крепость к дистаночному начальнику есаулу Бородину, который, встретив его на пути, привез обратно в Мергеневский форпост и посадил под арест, а к вечеру перепустил 10 кибиток букеевских киргизцев, потом взят был им, есаулом Бородиным, в Каршинский форпост, в котором приказал являться каждое утро к начальнику форпоста сотнику Маркову, что и соблюдал, а 24-го числа отлучился с позволения Маркова м свои аулы, причем представил в удостоверение письмо подлинное, писанное сотником Марковым о нем брату его, султану; о каковом случившемся происшествии с султаном Кусяпом доводил до сведения вашего высокопревосходительства и помянутый брат его, исправляющий должность правителя султан Чингалий Урманов, 14 марта. По делу ж, мною произведенному, никаких доказательств против его, Кусяпа, не вступило. Почему и заключаю, что высоко степенным ханом Джангером Букеевым выведено обстоятельство с донесения же старшины Куланова на султана Кусяпа, едва ли заслуживают вероятия, а более можно причесть к личности и очернению перед главным: начальством брата управляющего оренбургскими киргизами, которого также поместил перед вашим высокопревосходительством, что он приезжал в Мергеневский форпост, уговаривался с начальником оного отдать с каждой кибитки по сто рублей за перепуск киргизов, тогда как его вовсе на форпосте не было. Все выше прописанные обстоятельства имею честь представить в рассмотрение вашего высокопревосходительства и доношу, что мне более в означенном султане Кусяпе надобности нет.

№36 1827 г., августа 11. - Письмо хана Джангира оренбургскому военному губернатору П. К. Эссену с просьбой об освобождении букеевских казахов из Уральского тюремного замка

№ 738 Ваше высокопревосходительство, милостивый государь Петр Кириллович! В минувшее весеннее время сего года, значущиеся на обороте сей бумаги, подведомственные мне киргизы, всего числом десять человек, ослепившись внушением развратников же и соблазнителей, по собственному их легкомыслию переехать и отлучиться на степную сторону хотя и возжелали и с оным желанием с кочевьями их к линии и приближились: но они захвачены и преданы под стражу в Уральский тюремный замок, где находятся до сего времени под задержанием. Родственники же их явились ныне к моим стопам, и в ведомство мое возвратясь со всеми их аулами и скотоводством, отступись от своих проступков с настоянием у меня прошения ошибкам и винам их, удостоверяя притом меня, что они отныне впредь отнюдь таковых развратных и соблазнительных внушений принимать и против воли моей сопротивляться не будут. О чем доведя я до сведения вашего высокопревосходительства, все нижайше прошу великодушно благоволить тех задержанных ордынцев в вине их простить и препоручить, освободя, в мое ведомство, которые буде впредь потребные будут в какое ни на есть присутственное место, то я в таком случае ручаюсь их, киргизов, туда в требуемое место непременно и немедленно представить. Впрочем, семь вашего высокопревосходительства, милостивого государя, покорнейший слуга хан Джангер Букеев.

Переводил: переводчик Сергеев.

Приложение. 1827 г., августа 11. - Именной список букеевских казахов, содержащихся под стражей в г. Уральске.

1 Берического рода Биктяш Бузутов. 2. Алтай Ирсалин. 3. Утявли Даулов. 4. Каймак Канатов. 5. Агантана Буран, по отечеству неизвестный. 6. Исыкова рода Балбай Байтюрин. 7. Дуйсанбай Байтюрин. 8. Сыркыбай Тайкелтиров. 9. Каратау Баимбетев. 10. Турсун Таганов.

№37 1828 г., августа 16. - Предписание хана Джангира старшине Исатаю Тайманову о введении новых правил наказания букеевских казахов за преступления Почетному старшине Исатаю Тайманову! Находящиеся при мне советники от разных родов 5-го числа сего августа с общего их согласия подали ко мне прошение с приложением своих печатей о ниже прописанном: 1. Дабы киргиз, пойманный на воровстве в первый раз, был наказан 100 ударов плетьми и потом с кибиткою и скотом находился несколько лет безотлучно при бие родоначальнике, под его надзором, до исправления. Чтобы пойманный уже в другой раз немедленно был отослан для поступления по русским законам и ссылке в дальние места; разумеется, по удовлетворении претендателей. 2. Дабы по жалобам, принесенным мне или им, моим советникам, о неплатеже должников киргизов суммы, которую они должны им, т. е. приносящим жалобу, я или по приказанию моему кто-нибудь из советников предписал разобрать эту жалобу и доставить удовлетворение. Буде ответчик станет отзываться, то его вытребовать, но если он ослушается, тогда, несмотря ни на какие оправдания, взыскать с ответчика. Чтобы ослушники в делах общественных сборов были наказываемы штрафом, т. е. взысканием вместо барана лошади, а вместо лошади верблюда. 3. Дабы киргизы, ездившие на чужих лошадях или зарезавшие таковых после бурана, бывшего прошлою зимою в степи, и после которого нее лошади сбежались в одно место и многие из них погибли, были наказываемы взысканием еще таковой же лошади и одного жеребенка в штраф. Чтобы с киргизов, затавривших чужих лошадей, которые впоследствии будут признаны хозяевами и которых затавривший держал у себя не менее 30 дней, не объявляя биям или султанам, было взыскиваемо как с виновных в краже лошади, т. е. кроме самой лошади еще две таковых: штрафу или пени. Ежели кто из киргизов сам признается, что он в той зиме продал или зарезал чужую лошадь, то с него взыскивать только одну лошадь, а за штраф ничего не берется. 4. Дабы при каждом бие-родоначальнике находилось по одному старшине и чтобы выбор этих старшин зависел от них самих. Одобрив это прошение моих советников на пользу киргизов, я предлагаю вам объявить всем подведомственным вам киргизам и в делах ордынских поступать согласно с выше прописанными пунктами. О подробном внушении всех этих пунктов ордынцам меня уведомьте.

№38 1829 г., февраля 18. - Отношение хана Джангира начальнику Узенской линии есаулу Логинову о содействии в аресте султана Каипгали Ишимова

№207 Вашему благородию небезызвестно, что султан Каипгалий Ишимов, за подговор киргизов подвластной мне Орды за р. Урал, был схвачен но приказании оренбургского военного губернатора и кавалера Эссена и содержался в г. Оренбурге, который по ходатайству моему отпущен на собственную мою ответственность и поручительство, с тем чтобы я имел его при себе и смотрел бы за его поведением, но я, по уважению его родственников, оставил его в собственном его ауле под присмотром султана Чоки Нуралиханова. Ныне дошло до сведения моего, что сей султан Ишимов по Орде неприятные слухи, даже от сего некоторые киргизцы расстроились. Потому, оправляя за оным султана Адиля и караульного офицера г. сотника Породила 32-го, вашего благородия прошу сделать ему спомоществование, буде он будет против его иметь какое сопротивление. Я надеюсь, что вы по долговременной службе будете стараться сделан для спокойствия общества со своей стороны должное содействие. Подлинное подписал хан Внутренней киргизской орды Джангир. Копию свидетельствовал: есаул Логинов. Верно: генерал-майор Бородин. С копию свидетельствовал: секретарь Естафьев. Сверил: столоначальник Астафьев.

ЦГА РК. Ф. И-4. Оп. 1. Д. 1685. Л. 61 и об. Копия. №39 1829 г., февраля 25. - Отношение министра императорского двора и уделов, генерал-фельдмаршала князя П. М. Волконского оренбургскому военному губернатору П. К. Эссену о вручении подарка императрицы Александры Федоровны ханше Фатиме

Во исполнение высочайшего повеления имею честь препроводить при сем к Вашему Высокопревосходительству, для подарка от Имени её Величества императрицы жене Киргизского Хана Джангера Букеева Фатиме убор золотой филограномой с топазами, состоящий из склаважа, гребенки и пары серег, прося покорнейше о получении оного меня уведомить. Подписал: министр Императорского Двора Князь Волконский. Скрепил: Вице-Президент Смолин. Верно: Канцелярист Кузнецов (подпись).

ГА АО. Ф. 6. Оп. 10. Д. 3489. Л. 4. Копия. №40 1829 г., марта 23. - Отношение председателя Оренбургской пограничной комиссии Г. Ф. Гене а хану Джангиру о фактах вымогательства вознаграждения чиновниками Уральского казачьего войска у букеевских казахов за выдачу разрешения на зимовку при Камыш-Самарских озерах

Возникшее уже вторично в подвластной вашему высоко степенству Орде волнение и стремление ордынцев удалиться на степную сторону р. Урал, заставляет меня обращать внимание и на слухи и рассказы, могущие объяснить причины беспокойства и неудовольствие народа, по степени образования легкомысленного и пугливого, а по образу жизни, особливо после претерпенных бедствий, каковы были постигшие их зимою 1827/1828 г., высоко ценящего скудные остатки достояния, терпением и не без труда приобретенного, таким образом дошли до меня отголоски, что по примеру прежних лет и в минувшую осень местное начальство, здешнее требовало от киргизов за допуск к зимнему кочеванию при Камыш-Самарских озерах предварительно вещественных доказательств благодарности, но что прибытие вашего высоко степенства из Оренбурга и пребывание здесь над верного советника Ларионова уничтожили сии замыслы. Как таковое требование, особливо после произведенного межевания, должно было произвести весьма невыгодное влияние на киргизов, вам подвластных, и более или менее могло содействовать к приведению народа в беспокойство, то прошу ваше высоко степенство сообщить мне откровенно все то, что вам о сем предмете известно.

№41 1829 г., марта 25. - Письмо хана Джангира председателю Оренбургской пограничной комиссии Г. Ф. Генсу о размерах взимаемых налогов с букеевских казахов

№272 Форпост Глиняный Вследствие отношения вашего, милостивый государь, от 21 марта № 102, коим извещая, что некоторыми людьми распространяется слух, будто бы подвластные мне ордынцы отягощаются частыми и неопределенными поборами, становящимися им совершенно несносными, изволите требовать от меня сведений, какими обложены букеевские ордынцы повинностями, чем, в какое время, в каком количестве и кем собираются? Имею честь почтеннейше известить, что киргизцы, по существующим издревле узаконениям, обязаны двумя родами повинностей: закатом и дачею баранов на зимний зарез. По точным постановлениям, ордынцы обязаны ханам своим дать следующий закят или подать: имеющий от 70-100 баранов - одного, с 200 баранов-2, с 300 - 3 и т. д.; то же разумеется и о лошадях; с 5 верблюдов - одного барана; с 30 штук рогатого скота - одну 2-годовалую скотину; с 40 шт. - одну 3-годовалую. Но для меня сбор сей производится далеко не по сим узаконениям, ибо с бедных киргизцев вовсе ничего не берется, с богатых собирается по одной лошади с кибитки, хотя бы оная имела и 1000 лошадей; так что с каждого рода, за исключением ногайского, не доводится более 2 или 3 лошадей. Закят сей собирается весною, после откочевки ордынцев с зимовьев в Рын-пески и к другим летним пастбищам, через посредство султанов-родоначальников и старшин-советников, каждых в своем роде. Осенний сбор для запаса на зиму хотя и установлен по барану с кибитки, но оставлен мною совершенно на произвол дающих, так что едва получаю на зиму одного барана с 12 кибиток, или вместо баранов с: 35-40 кибиток по одному молодому быку. Слухов о ропоте или неудовольствии по сему предмету до меня никогда не доходило. С совершеннейшим почтением и непреложною преданностью, честь имею быть, милостивый государь, вашим, покорнейшим слугою Джангер.

ЦГА РК. Ф. И-4. Оп. 1. Д. 1685. Л. 578. Подлинник. №42 1829 г., июня 14. - Кочевка при урочище Каркоталь, в песках Нарын. Благодарительное письмо на Высочайшее имя ЕЁ ВЕЛИЧЕСТВА ГОСУДАРЫНИ ИМПЕРАТРИЦЫ, от второй супруги Хана Джангира, от Ханши Фатимы Всемилостивейшая государыня! Я имела счастье получить через посредство супруга моего, доставленные к нему от господина Оренбургского Военного Губернатора Петра Кирилловича Эссена диадему, склаваж и серьги из прекраснейших Бразильских топазов, коими Вашему Императорскому Величеству благоугодно было удостоить меня. Не нахожу слов, коими бы в восторге благоговейной признательности принести достойное благодарение Всемилостивейшей Царице и Благодетельнице. Возможно ли, Августейшая Государыня, чтобы Ваше Величество соизволили привести на память неизвестную и полудикую Киргиз-Кайсацкую Ханшу? В пустынных степях наших, вместе с супругом моим и народом, имеющих в сем Царственном даре залог благодетельного и вечно для Киргизцев славного Вашего Императорского Величества к верноподданным своим внимания, не престанем из глубины умиленных сердец воссылать ко Всевышнему мольбы о сохранении Драгоценнейшей Особы Всемилостивейшей Монархини! Вашего Императорского Величества, Всемилостивейшей Государыни, верноподданная ханша Фатима.

№43 1829 г., августа 16. - Предложение оренбургского военного губернатора П. К. Эссена Оренбургской пограничной комиссии о награждении султанов, старшин и казахов за заслуги в прекращении волнений во Внутренней орде и наказании виновных

№ 1415 Известно Пограничной комиссии, что Внутренней киргизской орды султан Каипгалий Ишимов в 1828 г. по сомнительному поведению находился под суждением ее. Хан Джангер Букеев неоднократно, и лично, и письменно ходатайствовал об освобождении Каипгалия, объясняя чистосердечным его раскаянием и уверением не навлекать на свое поведение ни малейшего подозрения. По уважению чего, Каипгалий осенью 1828 г. отдан ему лично, с тем чтобы султан сей жил при хане и состоял под его надзором. Но хан, снисходя на расстроенное его состояние, тяжкую болезнь его жены, знаки раскаяния и усиленные просьбы, отступил отданных в рассуждении Каипгалия правил и, из сожаления к нему и как родственнику, позволил ему жить н семействе при озерах Камыш-Самарских, поручив, впрочем, наблюдение за ним дяде своему, султану Чуке Нуралиеву. Но Каипгали, увидя себя лишенным средств к скорому поправлению своего положения и чувствуя, что никогда уже не может надеяться получить минувшего влияния и веса в Орде, решился прибегнуть к отчаянным средствам скорее разбогатеть на счет легковерных киргизов. Сначала он вошел в тайные совещания с известными по упрямству, непокорности, дурными и буйными свойствами ордынцами, потом с помощью их в половине февраля сего года стал разъезжать по аулам и возмущать народ, объявляя, что знает важную тайну правительства - забрать киргизов в солдаты, почему остается единственное средство бежать HІ Урал. При сем Каипгали обнадеживал, вызываясь подтвердить присягою, что уральские казаки при переходе киргизцев за Урал препятствий им чинить не будут, а напротив, всеми мерами облегчат оное; что хотя для виду и будут выставлены против них вооруженные команды, но вреда им не сделают, ибо станут стрелять без пуль, холостыми зарядами, а копья и другое оружие не употребят. Сие было началом составления скопищ, кои по необузданности своей, следуя между аулами киргизов благонамеренных, силою принуждали их кочевать вместе с ними, а противившихся грабили и утесняли. Хан Джангер, получив достоверные о сем непорядке известия, 26 февраля разослал во все рода своей Орды обвещения о коварном умысле султана Каипгалия и предостерегал, чтобы никто не вдавался в обман. Составившееся между тем сборище из 674 кибиток под пред-водительством султана Каипгалия, старшины Черкеса и других оставили места своих кочевьев и последовали к р. Уралу; но были встречены 5-го числа марта уральским войсковым атаманом, генерал-майором Бородиным, который тотчас схватил султана Каипгалия и сего было достаточно для того, чтобы обнаружить пред прочими обман, в каковой вдались они и чтобы обратить их на прежние кочевья при Камыш-Самаре. По получении же в родах Букеевской орды предостерегательных обвещений хана все старейшины вознегодовали на возмутителя их спокойствия, султана Каипгалия, немедленно стали стекаться к хану Джангеру, и с 6-го по 10-е число марта собрались от всех родов почетнейшие люди во множестве с объявлением о действительности злоумышлений султана Каипгалия и с уверением в преданности своей ему, хану. Они даже подали ему письменные объявления, кои на татарском языке с переводом доставлены ко мне г. председателем Пограничной комиссии и препровождаются в оную для соображения при постановлении приговора над Каипгалием. Между тем г. председатель Комиссии, командированный по случаю означенного неустройства в Орде, следуя из Оренбурга по Нижнеуральской линии, встретил в крепости Сахарной присланного от хана Джангера султана Хансултана Шигаева и письмоводителя, хорунжего Голубева, для ходатайства о не пропуске киргизов за Урал. В Горской крепости он нашел войскового атамана Бородина и схваченных им главных возмутителей, султанов Каипгалия Ишимова и Рысали Джангирова, и еще двух киргизов Внутренней орды. Удостоверясь через войскового атамана, что хотя имеется на линии наблюдение, дабы возвратившиеся во Внутреннюю орду соумышленники Каипгалия не могли прокрадываться на степную сторону тайно или склонить к пропуску их местных начальников, но, заметив из слов г. атамана, что он находит возможным тайный переход внутренних киргизов за Урал, г. председатель сделал внушение зауральскому ордынскому начальству, чтобы в случае такового перехода букеевских киргизов ловить их на линии. Засим отобрал от захваченных злоумышленников допросы и, взяв 100 казаков, отправился к Глинянскому форпосту, не встретив на пути ни обращенных от Урала, ни других каких-либо киргизов. В сей форпост прибыл и хан Джангер, вместе с коим г. председатель делал распоряжения о совершенном успокоении Орды и поимке оставшихся в ней непокорными. К аулам их он, г. председатель, 26-го числа сам с помянутою командою казаков и с 120 киргизами отправился; 29-го числа схвачены им 16 человек непокорных киргизов и доставлены в Глинянский форпост. Шайка из 30 человек мятежных аулов отважилась нападать на бывших с казаками киргизов, но когда казакам было велено разогнать шайку, то сии, бывшие с г. председателем киргизцы, по свойству своему бросились на бегущих мятежников и при ссм случае старшина Уса Тюляганов легко ранен в голову, а старшина Айдыбай Алтыпбеков, не имевший при себе никакого оружия, кроме кинжала, получил копьем в голову удар, от которого он на другой день помер. Из шайки же мятежников легко ранен и схвачен киргизец Саткан Рянжиков. Имущество в аулах оставлено в совершенной неприкосновенности, кроме того, что для своза арестантов по необходимости взято несколько верблюдов, кои и доставлены хану Джангеру для отдачи по принадлежности. Нашед неуместным для захвата нескольких человек буйных мятежников дальнейшим следованием по Орде тревожить мирных ордынцев, г. председатель возвратился в Глинянский форпост, откуда хан Джангер послал надежных людей для поимки остальных виновных. О задержании же из них главнейших в случае явки их в Ханскую ставку, г. председатель дал секретное предписание находящемуся при хане с командою казаков Уральского казачьего войска сотнику Бородину 24-му. Внезапное явление команды в кочевьях мятежников произвело такое действие, что старшина Черкес 30 марта (по слуху, носившемуся между киргизами, быв принужден однородцами) приезжает в Глинянский форпост, где и задержан. К числу главнейших виновников в произошедшем смятении принадлежали взрослые сыновья султана Каипгалия Ишимова, зять его, султан Кусяп Аблаев и султан Ахмет Бикбулатов с братом Джан-Арсланом, почему и был послан султан Джанбубек Бигалиев с киргизами и с переводчиком Алексеевым для захвата их и обращения внутрь, на Рын-пески, аула Каипгалиева, находившегося тогда, по слухам, от линии не в дальнем расстоянии. Посланные нашли только одну престарелую мать сего султана с теленгутами и небольшим числом скота, которые и были приведены к Глинянскому форпосту, прочее же семейство, по собранным сведениям, прокралось на внешнюю сторону Урала через Круглый форпост, в чем имел важное участие зауральский старшина Мурзагильда Аралов, который во время пребывания г. председателя в Горской крепости приезжал туда, виделся с генерал-майором Бородиным, а по показаниям теленгутов Байкабыла Караджигитова и Бутача Киикбаева - и с султаном Каипгалием, но к нему, г. председателю, не явился. Сверх того получено еще сведение о переходе на степную сторону 9 человек мятежников. Как главнейшее участие в произошедшем мятеже имели те из внутренних киргизов, которые кочуют на землях Уральского войска, но вопреки утвержденному мною в прошлом 1827 г. распоряжении, без письменного дозволения хана, то послан султан Тяука Букеев с тем, чтобы обратить их на земли, назначенные для кочевания Внутренней орды, дабы они, находясь под ближайшим надзором своего начальства, не имели возможности предаться вновь своеволию. Впрочем, г. председатель удостоверил, что Орда, подвластная хану Джангеру, находится в положении спокойном и он имел случай видеть беспрерывные и ясные доказательства послушания начальству со стороны как родоуправителей, так и самих ордынцев, которые стекались в большом числе и беспрекословно исполняли приказания хана и его, председателя. Между прочим, старшина Алтай Дусмухаметев привез к нему пять человек ордынцев, которые подозревались в участии в произошедшем мятеже, что между киргизцами можно почитать за высочайшую степень послушания. Захваты подозреваемых, показывая народу строгость законов, возбудили чувство раскаяния и многие обращались к хану с просьбою о прощении. В числе приезжавших киргизов были подозрительные, но по невозможности наказать всех участвовавших задержаны были только те, которые подозревались более других, и из них те, которые следовали внушению и примеру других, были освобождены, но не иначе как по настоянию хана, народу известному. Другие таким же образом были отданы хану на поручительство, другие оставлены под стражею до востребования его. Затем 9 человек, по важности преступлений их и по несогласию хана иметь их в Орде, отправлены к суждению в Пограничную комиссию. Таким образом и вообще всеми приличными знаками уважения г. председатель нашел нужным возвысить достоинство хана в глазах народа и заставить оный искать у него покровительства и прощения в винах, сделав надлежащее внушение ордынцам о благости всемилостивейшего государя импера¬тора, о благодетельных распоряжениях высшего правительства касательно киргизского народа, о внимании к нуждам их и необходимости в полной мере повиноваться высочайше поставленному начальству и, получив от них уверение в истинной верноподданнической преданности всемилостивейшему государю императору и покорности законам, г. председатель обратно отбыл на линию. При сем г. председатель представил всю переписку по настоящему делу по особому реестру, которую препровождая в Пограничную комиссию вместе с бумагами, ко мне поступившими, и для ее соображения потребными по особой описи, предлагаю: 1. С виновниками, в именном списке означенными, поступить по строгости законов и расположить составление приговоров о них так, чтобы не замедлялось решение участи одних непостановлением оного над другим какими-либо необходимыми и продолжительными выправками, но чинить приговоры и немедленно их вносить ко мне на рассмотрение; о тех подсудимых, коих преступление или виновность не подлежит дальнейшим изысканиям, сии же последние производить с сугубою деятельностью. 2. Киргизов, в том же списке показанных задержанными на линии впредь до востребования хана Джангера, когда оное последует, передать ему. 3. Из числа султанов, старшин и киргизов, отличившихся и представленных г. председателем к награждению, выдать: а) похвальные листы, во-первых, тем, кои отправились с ним в Эргекум и означены в прилагаемом списке, во-вторых, советникам Ханского совета родов: япасского Кошетеру Муйнакову, кызылкуртинского Джюванч Айтуганову, исыкова Джантюре Актанову; старшинам родов: ногайского Акбулату Сангрыкову, Айтугану Албашеву, Джюмали Юсупову, Джулгур Наурузбаеву, Усе Тюляганову, Исатаю Тайманову; алачинского Камысу Кучукову; тюленгутского Микеню Палванкулову; исыкова Аделю Бердыалиеву, Иманбаю Калдыбаеву и маскарского Байтюре Айдаучину; б) указы на тарханское достоинство старшине рода черкешского Бикбулату Байчеркешеву и бию алачинского рода Майке Мусину; в) указы с серебряными печатями на звание почетных старшин - киргизам родов черкешского Алтабаю Чукиманову и адайского Бикину Нарынбаеву. В особенности Пограничной комиссии даю знать, что по всем обстоятельствам дела, относящимся к уральскому войсковому атаману, генерал-майору Бородину, я требую от него объяснения.

№44 1829 г., сентября 18. - Показания султана Каипгали Ишимова с дополнительными пояснениями к его прежним показаниям 1829 г., сентября 18-го дня, султан Каипгалий Ишимов в дополнение отобранного 31 августа объяснения показал. 1. Что о поборах, производимых с киргизов Внутренней орды по приказанию хана Джангира, которые я высказал в первом пункте того объяснения, могут подтвердить нижеозначенные ордынцы, а именно: алачинского рода - бий Каратугай Мамбетев, Кусан, Китар Калдыбаев, Чунгара Ярлыкапов, Ирмск Байкшин, Чуйтук Джиянчурин, Турдалий Бунаев, Сайгул Каратукин, Джантемир, Сатпак Малайсарин, Калмак Кучупов; байбактинского - Джунус Джантелин, Джарлыкап Янузаков, Турка Тюменев, старшины Черкеш Якшибаев, Джантюря Карабатырев, Мунясып Каланов; маскарского рода - бий Алдар Сарыкучуков, старшина Чура Кидесв; танинского рода - бий Байбуз Байдавов, Кинжебай Байбараков, Айсары, Азибай Джаманов, Джакап, Тюбет, Баймен Сартов, Карача Кыдырходжин, Тучан, Джиянали Сангрыков; адаевского рода - Туркестан, старшины Байту, Утарбай; беричевского рода бий Кунбаш Сарыджалин, старшина Исятай Тайманов, бий Джабага Идилев, Караджигит Кунакаев, Нурбай, Байтюмен Джабагин, Кулунчак, старшина Джапак; ногайского рода - Кинчембет Сатлыков, Джуматай, Байбек Табулдин, Джантума Туйначев, Бузай Уразакаев, Буздак Асмамбетев, Булат Курмангазин, Джаныбек, Айтбай Мамбетказыев, Карабатыр, Кучан, Досмамбет Кулметенев и Дингуват Бурюбаев, от которых при сборе также были получены скот и деньги, и сверх того им известно, кто именно кроме их отдавал оное. 2. Что приезжавшие ко мне от хана Джангира нарочные с выговорами и упреками (кои заключались в предписании на имя мое его высоко степенства) меня не обижали ругательными словами, написано же в объяснении моем, 31 августа отобранном, будто бы те нарочно посланные обижали меня ругательными словами, полагаю от ошибки переводившего слова мои толмача. 3. Что в объяснении, отобранном от меня председателем Комиссии 8 марта, написаны лишние слова (кроме тех, о которых я показал 31 августа) следующие: а) что будто я посылал киргизов Кучукбая и Клыча к хану сказать ему о слухах, что меня хотят лишить жизни, что собирается команда на Глинянском форпосте и будто имеют намерение меня захватить, но я посылал одного Кучукбая к хану узнать от него, с какого повода присылал он ко мне, до прибытия султана Адиля за неделю прежде, султана Хан-Султана с предписанием, у которого печать была разломана, следующего содержания: что до сведения его дошло, что будто я имею какую-то неблагонамеренность и что сели оное справедливо, то он угрожал мне сделать то, что ему угодно будет. Кучукбай приехал ко мне от хана с киргизом Клычем, привез в ответе на сие письмо, которым хан приглашал меня к себе и тогда хотел объявить о причинах вышеозначенных; б) что якобы я сына своего посылал к старшине Кинжебаю узнать, точно ли он рассказывал султану Тяуке, будто я имею намерение убить его, но я посылал к Кинжебаю узнать не о сем, а о том, точно ли сказал он Тяуке, что якобы я намерен с киргизами уйти за Урал и желаю зла оному султану; в) что будто приезжали ко мне некоторые старшины по приглашению моему и будто я спрашивал их о намерении к переходу, чего никогда не было, и ко мне из старшин никто не приезжал; г) что будто бы дорогою, во время следования моего из аула к генералу Бородину, попались мне старшины Утарбай и Черкес с киргизами, но я не помню, где они мне попались, и не показывал; д) что дорогою будто бы я видел, подъезжая к генералу Бородину, толпы вооруженных киргизов, но я таковых никого не видал, кроме киргизов с аулами, находившихся в виду отряда; е) что будто доходили до меня сведения, что киргизы желают перейти на степную сторону, но я показывал не так, а говорил, что киргизы недовольны нахождением на внутренней стороне и желают умереть или же куда-нибудь деться; ж) что якобы по приказанию генерала Бородина я ездил к вооруженным киргизам с объявлением, дабы они удалились, но я ездил не к вооруженным киргизам, как выше сказано, а с аулами в виду отряда находившимся.

№45 1829 г., ноября 24. - Рапорт красноярского земского исправника майора Краснокутского астраханскому гражданскому губернатору А. С. Осипову о количестве кибиток и скота букеевских казахов на зимовках во владениях графини А. И. Безбородко и князя

Н. Б. Юсупова. №94 Во исполнение предписания вашего превосходительства, от 10-го числа октября сего года № 6954 мне последовавшего, за прибытием из г. Астрахани в Красный Яр землемера Гусаковского, тотчас я с оным отправился по вверенному мне уезду на дачи владельческие г. г. наследников графини Безбородко и князя Николая Борисовича Юсупова, где киргиз-кайсаки по приморским займищным местам имеют зимнее кочевье; и объехав с Байдинского кордона до окончания дач князя Юсупова, в каком количестве найдено (по объявлению родовых киргизских султанов и старшин) кибиток и примерно исчисленного скота, учиненную ведомость вашему превосходительству при сем представить честь имею; с донесением касательно положения кочевых тех мест на карту землемер Гусаковский отозвался, что исполнение сего предмета он обязывается представить вашему превосходительству лично; кондуровских же татар в дачах графини Безбородко таковой зимовки не имеется, исключая тех, которые занимаются пасть бою скота у некоторых поселян и посторонних промышленников; сверх вышеписанного видно, что на занимающей кочевке киргизцами произведено заготовление сенокошения на случай необходимого продовольствия нужной скотины, и почти на без нужных для владельцев местах, да еще на юсуповских дачах в приют зимний устроено четыре землянки султанами Суюнч и Куванч Джаналиевыми, первым - вблизи Лебедевского, а вторым - Кокоревского кордонных постов; Кулман и Аблакази Карарбаевыми - повыше Касагалканского кордона. Напоследок с отзывов сих и других старшин весьма замечательно о расположении киргизцев к подобному жилищу. От какового со временем, кажется, скорее можно ожидать приобретения и самого степного поселения, если нужно займищные места в их удел поступят навсегда.

Исправник майор Краснокутский.

Приложение. 1829 г., ноября 24. - Ведомость о количестве кибиток и скота букеевских казахов на зимовках во владениях графини А. И. Безбородко и князя Н. Б. Юсупова.

ГААО. Ф. 1. Оп. 7. Д. 2446. Л. 61-62. Подлинник. №46 1829 г., декабря 10. - Представление хана Джангира оренбургскому военному губернатору П. К. Эссену с жалобой на незаконные действия уральских казаков и купца И. Кулпина в отношении букеевских казахов при взимании арендной платы за зимовку на побережье Каспийского моря

№ 1685 Управляющий подвластными мне ордынцами, имеющими обычное зимнее пребывание при берегах Каспийского моря, султан Утебали Шигаев доносит, что именующий себя купцом некто Иван Кулпин не допускал киргизцев занимать прежние их зимние кочевья, которыми они 27 лет безвозбранно пользуются, требует платы с каждой штуки разного скота по 60 коп. Соглашающимся на таковое условие кочевать дозволяется, но других, не хотящих давать требуемого, при помощи кордонных казаков Уральского войска удаляет, объявляя, что он купил у владельцев землю. От такового притеснения многие киргизцы не в состоянии выплатить непомерного побора, и тщетно предлагая по барану с каждой кибитки, откочевывают при наступающих сильных морозах от моря. Вашему высокопревосходительству известно, что черта прежнего межевания простиралась почти по самым морским окраинам, что в высочайшем положении 1806 г., 35-м пунктом все милостивейше утверждено кочевать подвластному мне букеевскому народу по черте, простирающейся через Телепневскую или Тудацкую ватагу вплоть до моря, и что владельцам, имеющим право рыболовства, предоставлена была только узкая полоса приморской земли для сушки неводов, сетей и других снастей. Ныне по удалению морской воды и обмелении берегов, камыши по ею сторону прежней границы межевания совершенно иссякли, и киргизам остались обнаженные степи, пески и солонцы. Владельцы, несправедливо присвоя великое количество земли, простирающейся широкою полосою с лишком 300 верст по морским берегам и захватывающей покосные бугры и камышовые места, отдают уже сии участки на откуп для сенокошений, отъемлют, таким образом, у киргизцев средства пропитания скота и, следственно, совершенно изменяют цель, с какового берега отданы и утверждены за киргизцами. Все покорнейше прося ваше высокопревосходительство о милостивом заступлении от несправедливых притеснений и защищении прав высочайше дарованных, вместе с тем утруждаю, дабы воспретить кордонным казакам Уральского войска открытою силою действовать против прибрежных киргизцев и таким образом несправедливо вспомоществовать незаконным притязаниям именующего себя купцом Ивана Кулпина.

№47 1830 г., марта 12. - Предложение начальника штаба Отдельного Оренбургского корпуса генерал-майора П. А. Чуйкевича хану Джангиру о направлении молодых казахов для обучения оспопрививанию

№ 417 На представление вашего высоко степенства к г. бывшему оренбургскому военному губернатору от 10 февраля № 233, я просил г. вице- канцлера графа Карла Васильевича Нессельроде об определении в вверенную вам Орду врача, сведущего не токмо в лечении внутренних болезней, но и в хирургических операциях и в акушерском искусстве, с определением ему достаточного жалованья и особой суммы на лекарства. Сверх того, желая сколько возможно содействовать благу киргизского народа, я прошу ваше высоко степенство прислать, по бывшим уже примерам, для обучения на счет казны оспопрививанию и кровопусканию нескольких человек молодых киргизов по вашему назначению, и с должною осторожностью и внушением народу о пользе от сего распоряжения ожидаемой, для предупреждения превратных о чем толков.

№48 1832 г., июля 1. - Письмо хана Джангира председателю Оренбургской пограничной комиссии Г. Ф. Генсу о разведении породистых лошадей

При речке Паника Милостивый государь Григорий Федорович! Имев честь получить почтеннейшее письмо вашего высокородия от 21 июня сего года, на которое спешу уведомить вас: порода лошадей, разводимых мною [от] пожалованных государем жеребцов, ныне всех числом простираются до 250 голов с жеребцами и кобылами; рост и вид их очень походит на жеребцов пожалованных и гораздо статнее ордынских; равно переносят зимнюю стужу на открытом воздухе не хуже обыкновенных киргизских лошадей. Впрочем, во время сильных буранов и морозов пригоняются к готовленному сену, где построен мною для них хутор, а некоторые из приплодов лучших содержатся зимою неотлучно в конюшне, до сего времени перетерпели зимнюю стужу благополучно. Для меня весьма приятно сие ваше мнение, и даже я обязан усерднейше благодарить за попечение ваше обо мне; я при сем испрашиваю от его сиятельства позволение для свидания с ним, на что получа разрешение, немедленно отправлюсь в Оренбург, где надеюсь лично объясниться с вами о делах и положениях нашего народа и надеюсь дать вам ясные сведения о разведенных приплодах. С истинным почтением и преданностью имею честь быть вашего высокородия, милостивого государя, покорнейшим слугою хан Джангер.

ГАОрО. Ф. 6. Оп. 10. Д. 3400. Л113-114. Подлинник. №49 1832 г., августа 29. - Отношение Оренбургской пограничной комиссии хану Джангиру о решении Комитета министров об учреждении постоянной ярмарки при Ханской ставке

№ 3023 Его сиятельство, г. оренбургский военный губернатор, предписанием от 12 июля за № 1224 дал знать сей Комиссии, что он по представлению се относительно учреждения ярмарки при песках Нарын, у северо-западной оконечности полосы Джаскуль, сообщал на разрешение Министерства иностранных дел и получил ныне от г. вице-канцлера уведомление, что по рассмотрении обстоятельства сего в Комитете г. г. министров положено: 1) Дозволить открытие постоянной ярмарки, куда может приезжать всякий для торга на общих правилах; разъезды же во Внутренней орде для торга вовсе запретить, а наипаче татарам, бухарцам, хивинцам и другим, какого бы рода и звания не были, азиатцам магометанского исповедания. 2) Киргизам, согласно с мнением его сиятельства, позволить также променивать и продавать скот и другие вещи своего степного хозяйства оседлым жителям ближайших от их аулов селений; но вместе с сим дать повеления управляющим соседними губерниями и Уральским войском, дабы с киргизами Внутренней орды всюду обходились благосклонно и в распрях их с оседлыми жителями была всегда оказываема строгая справедливость.

Таковое положение удостоилось высочайшего утверждения.

О чем Пограничная комиссия уведомляет ваше высоко степенство для надлежащего со стороны вашей распоряжения.

ЦГА РК. Ф. И-78. Оп. 1. Д. 37. Л. 4-5. Подлинник. №50 1833 г., июня 21. - Отношение председателя Оренбургской пограничной комиссии Г. Ф. Генса хану Джангиру о принятии мер по предотвращению столкновений между букеевскими казахами и уральскими казаками во время сенокошения в междуречье Большого и Малого Узеней

№134 Высоко степенный хан, милостивый государь! Нахожу нужным повторить мою убедительнейшую просьбу, чтобы ваше высоко степенство изволили принять самые надежнейшие меры к предупреждению беспорядков при предстоящем сенокошении между Узенями. Уральцы всячески будут стараться вывести ордынцев из терпенья и самое малейшее происшествие будет выставлено в важном виде и может лишить киргизов приобретенных столикими трудами выгод. С милостивым почтением и совершенною преданностью имею честь быть вашего высоко степенства, милостивого государя, покорнейшим слугою

№51 1833 г., сентября 3. - Отношение управляющего Уральским казачьим войском полковника В. О. Покатилова хану Джангиру о запрещении строительства мечети и училища на казачьих землях

№ 85 Крепость Калмыковская Ваше высоко степенство 9 июля сего года (№ 745) выдали свидетельство подвластной вам Орды исентемировского рода мулле Кабулу Аткельтирову на построение мечети и училища на левой стороне речки Буксака, истекающей из Урала, на землях киргизам принадлежащих. Означенный Аткельтиров и еще старшина того же рода Тотан Сексимбаев, прибыв в Сарайчиковскую крепость, объявили, что они по силе упомянутой бумаги хотят строить училище и мечеть на речке Мокром Баксае, против Воровского бугра, т. е. внутри границы земель Уральского войска, почему Аткельтирову и Сексимбаеву возводить там строения воспрещено. Вследствие представления ко мне по сему предмету от Уральской войсковой канцелярии я имею честь покорнейше просить ваше высоко степенство удержать подвластных вам ордынцев от занятия земель, войску Уральскому принадлежащих. Ежели же изволите иметь основанием к таковым дозволениям разрешение высшего начальства, то не благоугодно ли будет снестись по сему предварительно с войсковым начальством.

№52

1. Имянной список людям, участвующих в возмущении Исатая Тайманова 2. Список людям израненным во время нападения Тайманова на Карауль-Ходжу Бабаджанова и регистр похищенным тогда вещям 3. Именной список людей, ограбленных Таймановым 4. Список вещей, похищенных Исатаем Таймановым и Мухамедом Утемисовым с 200 товарищами у Есаула Карауль-Ходжи Бабажанова

(перевод с татарского.) Скрепив план сей, дозволяю старшине Исатаю Тайманову за его усердную службу и всем его ближним родственникам зимовать на местах, начерченных на плане семьи, и пользоваться ими. Хан Жангер Букеев печать приложил. Перевел: толмач Кобуюзанов (подпись).

Ходжа Куттумбет Кочкаров имеет в 2-х местах рану от пики, на голове одну от рычага и все тело изранено рычагом и тапором. Ходжа Нурмухаммед Кочкаров на ляжке 2 и на голове 6 ран, причиненныя топором и пикой.

Бурсабай Джангуватов на груди 2, на голове 1 и прочие части тела все изранены.

№55 1834 г., февраля 22. - Письмо оренбургского военного губернатора генерал-адъютанта В. А. Перовского хану Джангиру с отказом в награждении врача Ханской ставки штаб-лекаря А. А. Сергачева

№.361 Ваше высоко степенство отношением от 24 декабря 1833 г. за № 4465, свидетельствуя постоянное усердие состоящего при вас штаб-лекаря Сергачева в пользовании больных, как в семействе вашем, так и между подвластными вам киргизами, просите исходатайствовать ему в награду чин коллежского асессора. В ответ на сие имею честь уведомить ваше высоко степенство, что при всем желании моем сделать вам угодное, я на сей раз не могу ходатайствовать перед высшим правительством о награждении г. Сергачева чином коллежского асессора, как по не про служению им определенного для производства в сей чин срока, так и потому, что имею в виду многократные высочайшие подтверждения: не входить с представлениями по таким предметам, кои не подходят к существующим правилам. Что ж касается до занятий г. Сергачева при вашем высоко степенстве, то уважая отзыв ваш о похвальной службе, я затрудняюсь, однако же, дать ему преимущество перед здешними медиками, не получающими особенных наград, несмотря на многотрудные их занятия. Впрочем, я буду иметь в виду полезную службу г. Сергачева и ревностное продолжение оной не останется без надлежащего внимания.

1834 г., августа 14. - Ведомость о количестве населении и скота во Внутренней орде

2. Ногаева рода 620 3. Серкешева рода 2 000 4. Байбактинского рода 1 980 5. Алачинского рода 1 700 6. Танинского рода 850 7. Кизилгуртова рода 650 8. Маскарского рода 320 9. Адаева рода 780 10. Джаппасова рода 850 11. Исыкова рода 600 12. Исентемирова рода 350 13. Тазлярова рода 200 14. Кетинского рода 400 15. Таминского рода 400 16. Табынского рода 250 17. Кердеринского рода 400 18. Туленгутова рода 400 19. Сверх сих султанов и ходжей 200

Всего: 16 550 Число людей полагается обоего пола 109 300, по 6 душ в каждой кибитке. Скотоводства во Внутренней орде примерно:

ЦГА РК. Ф. И-78. Оп. 1. Д. 55. Л. 16 и об. №57

№ 3289 1834 г., декабря 19. - Рапорт господину оренбургскому военному губернатору наказного атамана Уральского войска генерала-майора Покотилова

1834 г. декабря 6 дня Полковник Бизянов от 2-го декабря доносил мне, что 30 ноября пойманы казачьею командою, под начальством урядника Затворникова, двое киргизов Внутренней Орды, Шеркесского рода Кали-Мухамбет и Жанузак Адырбековы, принадлежащие шайке Тайманова. Первый из этих Киргизов показывает, что он не был в мятежной партии, но оставался в своем ауле, а последний признается, что находясь с Таймановым, в числе 60 киргизов от него бежали 21 или 22 ноября, оставив его при урочище Бегайдар. Киргиз этот говорит, что Тайманов ранен пулею, в правую руку, но когда именно он не знает, ибо сам не в одном доме против казаков не был. С этими киргизами захвачено 9 лошадей, 8 верблюдов, 40 баранов, о взятии которых в присмотре и оба направлены их по принадлежности Господину Бизянову сделано распоряжение.

(1836 жылы 18 қаңтар. Ысық, руы шаруаларының Исатай Тайманұлы бастаған көтеріліске қосылғандығы туралы)

Ғали Қаһлұхан Жаһлұхан Жәңгір Бөкейханұлы хазірәтләріне Разбойник Исатай Тайманұлының жолдастары хақында 1838 жылы ғинуарда 24 нөмірмен маған жазып көрсеткен тақрарнамаңызға муапық қарамақлығымыздағы ысық руының ораз тайпасының адамдары Смағұл Қалдыбайұлы, Қабыланбай Қалдыбайұлы дегендер 1836 жылдан бері харамы Исатай Тайманұлымен бұзықо жауыз пиғылдары болып үшбу 1837 жылы 28 саратанда өзімнің ордама келіп бірнеше жолдастарымен көп-көп заттарымызды ұрлап алып кеттілөр. Әуел бір жүз елу бес сомға алынған бір кілемді, елу сомға түскен текеметтерімізді, яғни үш текемет, екі қызыл қырмызы жүз сомлық шапанларымызны және екі жүз қырық сомға алған бір түлкі тонымызды, төрт бие, бір айғыр, бір атымызды ұрлап алып кетті. ЕКІНШІ Ысық руының Ораз тайпасының адамы Бекей Айшақожа-ұлының 1837 жылы 26 мизан күні бір жүз жиырма бес бас жылқыларының сегіз түйесін, үйінен бір қар мақпал төсек, бір жібек көргіс, бір жібек жастық, үш қармызы шапандарын Смағүл Қалдыбайұлы, Жаналақ Қалбайұлдары ұры жолдастарымен жиылып келіп өздерін ұрып соғып жарақаттап, мал-хайуанаттарын шауып оталап алып кеттілер. 1837 жылда 12 мизан күні әли хұзіретіңізге мағлұм қылған едік. Ол Смағұл Қалдыбайұлы қарамы Исатай Тайманұлының 36 жылдан біріне жүрген жолдасыдүр. Сол себепті әлі хұзіретіңізге төменшілігімен агаһ қылмағым

№59

(1836 жылы 4 сәуір) Тергеушілер Бородин мен Мизиновқа Исатай Тайманұлынан Қарауыл Қожа Бабажанов пен Медет Шокиннің Исатай Таймановқа көрсеткен жәбір-жапасы жөнінде. Госпадин следователь Ясауыллар: Антон Петрович пен Василий Мизиновқа беріш руының старшыны Исатай Тайманұлынан арыз хал Осы жылы бірінші сәуірде келіп мағлұм болдық... Әрине, бізлордән талап қылмыш жауапқа қажетлі кімсінәләріңіз илән әзімізге тиісті жауабымызды бермегіміз үшін, осы сәуірдің бірінші юмындан күніне шеклі жауап алмадыңыз (Бізләрні тоқтатып, депутат Медет Шөкі сұлтан ұлын қызметі үшін көтермелеп). Енді бізләр сіз господинларға жазып білдіреміз, депутат Медет Шөкі сұлтанұлы хақында... Бізләр осы депутатқа разы болмай, өткен жылы 6 жәдиде арыз берген едік. Әрнеге біздің тарапымызға туралық мұғамила болмағаны үшін, болынмыш ахуалатлардан баян айлағанбыз, биік мортебелі Орал әскерінің әскери атаманы господин генерал-майор һәм ковалер Басили Осипович Покатилов хұзіретләрінә. Аның үшін сіз биік мәртебелілерге де жазбағымызды лайық көрдік. Бізләрінің таяр болып келген кісілерімізден жауап ала алмасаңыз, сіз депутатлар жоғары баш хакімлөргә білдірсеңіз екен! Бізнің үшбу көстірілміш арызымызилән Медет Шөкі сұлтанұлынан көрміш жәбірләрімізні сол иемнен осы заманларға шеклі дұшманлығы күннен-күнге зиятырақ болуда. Үшінші қыс пәсілінде мінген екі айғырымызды осы хамалда мінген бір атан түйемізді әзірге шеклі бермей, оз малына қосып тұрадүр. Төртінші — сұлтан Шөкі сұлтанұғлы ясауыл Қара қожа Баба қожаұлымен бір ынтымақта болып бір күнде мөрі басып арыз берген сегіз старшындардың бірісін (адай руының тәуке тайпасының Досқан Жәнібекұлы деген адамын) өзінің қой малдарын бағып жүргенінде Сұлтанқожа, Құлманбет адай, Майбас, Құлтай дегендер отыз-қырық мұхдары кісілерді жіберіп түйе, қой жауып алып, өзін қарауыл алетіне қалдырып, осы күнге шеклі қапаста тұрадүр, не үшін менің үстімнен арыз бересің деп. 1836 жылы бесінші полковой ясауыл Қарауыл қожа Бабажанұғлы, Шөкі Мұрғалиұғлы, Бибалқы Құдайбергенұғлы бұл үшеуі бір мәслихатта болып менің қадим заманнан бірге бола келген дұшпандарымның сөзі бірлән бейғайып уә, бейсебеп Ғали Қаһлұлы Жаһлұхан хұзіретінде мен қахарат еттің деп Зұлқарнайын Хан — Жөңгірұлын ертіп жүріп (хан хұзірәтінә біз де һәм арыз қылмақшы болын аттанып жүргенімізде) Шөкі Нұрғалиұғлы бірлән Зұлқарнайын Хан — Жәңгірұғлы: "сізләр бармаңыз, қайтыңыз... Хан хұзірәтінә барсаңыз да жақсылық таба алмайсыз" деп қағаз жазып кісі жіберді. Бей ықтияр жібермей, күр тұғып жолымыздан қайтарды. Беріш халқының үстіне барып түсіп бүтін беріш халқынан менің есіміме қағаз беріп, баласы Бейсенді қосып, екі жүз алпыс төрт атан түйе, жетпіс бес ат, елу екі байтал, он тоғыз мың екі жүз жиырма екі сом ақша алды. Осы мал, ақшаларын жиып жүргенімізде Медет Шөкі Сұлтанұлы да атасы бірлән қазақ үйін алдырып тігіп бірге болды. Уә бұ жасалған істеріне разы болмай Ғали хан хұзіретіне неше мігір арыздарымызды көстірсек те қабыл алынған бірде болынбады, — деп

ҚP ОМА. 4-қор. 1-тізбе. 1965-іс. 138-парақшың екінші жағы (келесі беттерде — е.ж.), 138, 141-парақшың - е.ж. Түпнұсқа.

Орынбор Шекара комиссиясына Исатай Тайманұлынан (Әскерлік қызметтен қашып жүрген күдікті адамды ұстағандығы туралы) Оренбургтың сахара істерін ада қалып тұрғушы кәмесие мекемесіне рапорт ішкі гаранта болғушы беріш руының старшыны Исатай Тайманұлынан 1836 жылы 25 мизанда ішкі тарапта болғушы бесқасқа тайпасының араларынан тұтып алдым, бір кісі, белетсіз. Біздің көрмеклігіміз хұзіретінің қызметінен бас тартып жүргенләр. Қашашлы көрінедүр. Біздің өз алдымызда, бірнеше кісілер алдында сұрап едік: "Нендейін жерде қозғар кешірдің уә, қайда жүрдің ?" демеклігімізде: "Бибалқы Құдайбергенұлында тұрдым, һәм рұхсатта берген еді, халық ішінде жүріп манфағат етпекке", - деп жауап берді. Орта бойлы, қызыл жүзді, азырақ сақал-мұрты бар. Оң қолының сұқ бармағы ортасынан кесік. Өзінің айтуы, аты "Сапан Мұхамедұлы" деп айтадүр. Оң жағының астыңғы бір азуы жоқ. "31 жастамын" деп өз жауабында көргізедүр. Уә өрнеге біздер өз айтқанын жаздық. Әуел – ұлық патша ағзам хұзірәтінә қылған ант бойынша бұ без билет жүрген мұндайын адамды тұтып жібермегімізді парыз біліп жол махамын лайық көрдім. Старшын Исатай Тайманұлы мөрім бастым. Ішінде жауап алған куәлардың есімдері: Махамбет Өтемісұлы, Тінғали Тайсойғанұлы, Старшын Сәмембет Жантумаұлы, Атантай Тойқанұлы, Сырым Байсалұлы, Есенгелді Қаршауұлы.

(1836 жылы 22 саратан. Жасауыл Бабажановтың үлкен қалмен келіп бейбіт ауылды шапқындығы жөнінде Исатай Таймановтың Бекболаттар жазған хаты)

Құрметті жараным — Бекболатбай Көптен-көп дұғаларым бағдында тілеймін... Әуел хақ жұлжалал хұзірәтінен тілер бейқисап айларғадүр. Он ғұмыр, ұзақ жас беріп, хақ тағала хұзірәті дәулет дайын айлағай уә дұшпанына сіраф айлағай еді. Бұның бағдында біз пақырларыңыздан үміткерлік болынар — алхамділлә! Сіздей дәулет қахыларының дұғасы хамишә жар болсын! Сіз құрметті байдың жіберген кісіңіз уә жазған кітабыңызды алдым көрдік. Алла жар болсын, мен де нығметіңізді айтып жазамын. Уә сіздей кінәсіз құрметті байды ағаһландырамыз. 1836 жылы 8-хамалда Қарауыл қожа Баба қожаұлы сегіз жүз кісі әскерімен жау қаруларын асынып ауылыма һұжымлық қылдылар. Өзімізді өлтіріп, малымызды талан уә тараж қылып ерткен жолдастарына бермекке! Уә бұның хақында арыз берген едім. 11-сәуірде 22-номімен Ғали Қалұхан хұзірәтінә, сұлтан Сүйінші Жанғалиұлы арқылы. Енді бүгінгі шеклі бірде жеріне тиіспейді. Хан хұзірәтінің қабыл еткен-етпегенін білә алмағаннан уә тірі бірнеше жолдас-жораларымызбен аттаныгі жұрт иесі ханға уә һәм жұрт шояны сіз байға арыз қыламыз айтып. Үстімізде болған нендейін оқиғалар болса да хан иемізге шағым етнек керек еді. Бізләр хан хұзірәтінә бұрынғы берілген арызларымызны сұлтан Мұңлыкерей екеуіңіз Ғали Қаһлұханұлы хұзірәтінің қабыл еткен яки етпегенін анықтап біліп берсеңіз екен! Мүбәда ілтипатына алынбаған халде үйімізге қайтып, тиісті орыннан сұрамай халымыз жоқ... Әр не хан хұзірәтінә сөйлесіп, басқа жерге машақаттандырмай, біздің тез білім алуға жардам қылсаңыз еді. Уә және басқа көрген жәбірімізді Қарауылмен бөріміз үстімізден көргізсек керек болар. Уөсуәсалықпен хан хұзірәтімізнің жүзінен жырақ етіп жүргені өзіңізге де мәлімсіз емес дүр. Нешік болса да жақындығымызды тауып бөтен сөз шығарушы дұшманларның сөзін жоқ етіп шынымен бізні тыншытпағыңызға көз тігіп қалғушы ініңіз —

(1836 жылы 30 саратан. Манат пен Қиялы деген жерлерде Исатай Тайманұлы бастаған шаруалардың ашық көтеріліске шығуы туралы) Ғали Қаһлұұлы Жаһлұхан, Жаһангер Бөкейханұлына беріш руының старшындары Исатай Тайманұлы, Үсе Төлегенұлы, Тінғали Тайсойғанұлы дегендерден екінші арыз Ай рахмет иесі шахымыз! 1835 жылында Каспи теңіз жағалауында управитель қойылмыш Қарауыл қожа Баба қожаұлынан көрген көбір уә қаранымызның бабын ашып сөйлессек, ғали хұзірәтіңізге мәлім болынар. 1836 жылы 28-хамалда "хан хұзірәтінән әмір-пәрменге жолықтым" деп езінің кдрамакдығында болған старшындар: Сауғабай, Бейсенбі, Көбек, Мықтыбай, Ақберлі, Бабатек, Майбас, Тілеу дегендер уә һәм Беріш руының старшындары: Сағыр, Жақсылық, Жандай, Аманжол, Жолай, Төлеген, Айғани, Қаракөбей, Жұмағалы, Қыстаубай, Апам. Дауыл, Тоты, Саған дегендер кердері руының старшындары тағы ІІІүкірәлі дегендер уә һәм төреден: Көтіке, Қайжығали, Тіләу уә және қара болысының төлепті екі кісі бар. Уә хәм: Қожам, Жұбан, Айдынқара, Жолбарыс, Нұрмамбет, Көпболсын, Құлмамбет дегендер жоғарыда зәкір етілміш әр рудың би, қожа, төрелері жамиғы өзінің қарамақ шынында командаларымен жар салып өз білгенінше Ғали хұзірөтіне айыплы болған старшындар: Исатай, Үсе, Тінғали дегендердің өзін өлтіріп, малын шауып алып үшбу ерткен кісілерге олжа стіп беремін деп жоғарыда жат етілміш тайпалардан сегіз жүз мұхдары кісі әскер жасап 1836 жылы 24-хамалда найза, мылтық, қалқан-өрнеки, адамдарға қырғын таптыратын жау қаруларын асынып өлтірмекке һүжымлық қылғанының бағдында біздер хабардар болған соң управитель Қарауыл қожа Баба қожаұлынан өлтірмек қастандық еткенін білдік. Нендейлік жаһаттан амал жасан, ор қазып, нендейін бөлеге мүбәтлә болдық деп ұлы қахарлы қайғырудамыз. Ауыл иесіз қалып, қатын-балаларымыз жылап, жақсыларымыз жанынан бей үміт болып, нашарларымыз малынан күсіп тұрған. Дихатымызда кіндуңізден биыл хас болынған старшын: Дүйсенбі мен Сәтбергенді көріп уә хәм кіндуңізден тапсырылмыш әмір-пәрменің ізді ұққан хош уақытында болып нағыз сөйлеспегенімізден, уә, қарауыл қожа Баба қожаұлынан көрген жәбір-қахарын ағлам еткен халымызға мөзкүр старшындар жауап берділәр. Әсілі бұ қадар ұлы қырғын еш мүмкін түгіл, мүгір. Ғани хұзірәтінен басқа адамдар кісі өлтіріп, біреудің малын шауып, олжа етуге ол Ғали хұзірәтінде бұйрық берген жоқ. Мұндайын кісі өлтіріп, малын шауып алмағы өз хұзірінә шақырғаннан басқа уә бұ мұғамилелерні естігеннен соң біз һәм жауап бердік, сіздің старшындар управитель Қарауыл қожа Баба қожа ұлына барып. Хан хұзірәтінің бізні шақырған ашық парманын көрсетіп мәзкүр управитель Қарауыл қожа Бабақожа ұлының әскерлерін орнына қайтарып болғаннан кейін менің ауылыма келіп бізні бірге алып кетмеклігің ізді мұрат етпекпіз. Біздер ол орыннан көшіп қазған орымызды, соққан қамалымызды тастап, жайлау-жайымызға қонған едік. Мәзкүр старшындар қожаға иеленген уақытында бізләрге уағда берділер: "Бүгін кештен қалмай жетісерміз, яки ертесі күн ортадан қалмай", - деп. Сол күні түн ортасында хабар жетісті. Старшындар: Дүйсенбай мен Сәтберген "Мәзкүр қожаның әскері жау қаруларын асынып ұрысқа таярланып келедүр", деп. Тағы бұ сөздерге ышандық, Бұл сөздер расдүр деп, бұлардың келмегінен шек тұтып, екінші бір жерге көшіп ор қазып, қамал түзмәгімізге. Ғали хұзірәтінің алтын дидарына тауап қылып қайтсақ еді, деп өтінгеннің алдында құрметті би-Алтай Шариғат пен жолдасын қосып жіберділер. Бұлар һәм барып неше мігір айтсалар да жауабын бір де ілтипатына алмапты. Банаге сүралса хан хүзірөтінә жауабын өзім берем деп. Екінші кері бұлар өтініп сұраса: "старшындардың нендейін кінәсі бар, бұ қадар әскер түзіп!" деген халде. Мәзкүр Қарауыл қожа Баба қожаұлы беріпдүр: Бізде айып жоқ, ол старшындардың алдамышы еді. Жаман қылмағы солардың ақылдары еді. Тентек қылмағы солардың бағыты еді. Қорқақ олар айыпсыз еді. Махбу бөле қылмаққа мен һәм әзәлден арық кісі едім. һәм, хан хұзірәті мені ұрып семіз қылды. Бүлінсе менің жұртым емес, ханның жүрты. Енді менің қой жасындай жасым да жоқ, Мен һәм өзіме берген өмірдің нешік екенін білемін, депті. Құрметті би-Алтай қолындағы әмірін управитель Қарауыл қожа Баба қожаұлына тыңлата алмағандықтан уә хам бізлерге де соз айтарға шермеңде болып кетті. Уә бұ кеткеннен бұрын осындай біздерді алты күн қамап, 7-күн түс кайтқан уақытта бізге бес кісі жіберіпдүр. Уә бұ жіберген елшілерінің есімдері: Біртума, Қабыл, Батырбек, Сағыр-Адай, Әзберген уә бұ бесеулері ма сөздерді айтып келділәр: "Сіздер барып айтыңыздар, олар қамал ішінде тұрмасын. Сағырлардың көз жасына қалмасын. Жолда барар "Өріктілі" деген моланың басынан табылсын. Сол жерде соғыс майданын көріп, соғыс талабын айырып, дұшпандарыма қылыш ұрамын дегендіктен. Егер ол жерден табылмаса қатын-баланың обалы өздеріне, деп. Хайыр, нешік те болса, екі шақырым жерден біздерді алуға қуаты жетпей қалмас. 800 мұхдары кісілерден қатын-бала қырғын тапқанша бұ бишаралар тірі болып қасіретті қайғыда болмауы үшін біздер уағда қылған жеріне баралық деп бей лажлықтан барсақта мәзкүр жерінде хақтағала хұзіреті аман сақтады. Бұдан жоғарыда жат етілміш Дүйсенбай мен Сәтбергеннен жауап күттік. Бұлардан құрметті жауап болмады. 6-күннен соң көз жазыпты. Жауабын өзіңіз де көресіз. Нешік дегенде бұдан төмен зәкір етілгендүр. Әрине, адамдардың басына біткен дәулет: мал, қазына уә ғайри керекті аспаптарымыз бүлініп, мал-хайуанаттарымыз төлінен тол алмайынша, 24-хамадцан бесінші сәуірге дейін қамал соғып, өр қазып, һолөкетшілік көргеннен бұрын да малымыздың төлдері қырылғаны уә хам бүл жиын кісіге ішуге айран жоқ, һәм астық болмағандықтан ол сойған қойларымыздың саны күніне бес жүз жанға 20 қойдан тамақ жер едік. Он екі күнде болады, жамиғысы екі жүз қырық қой. 2. Басымызға зорлық кіргеннен соң малымызға қарай алмай жиырма бір ботамыз өлді. 3. Мініс ат арық болғандықтан әрқайсымыз айғырларымызды мініп, жиырма құлынымыз өлді. 4. Сиырымыздың бұзауынан он торт бұзау өлді. 5. Қойымыздан екі жүз жетпіс екі қозы өлді. 6. Теңіз бойында салынған 35 жылғы қарағай үйіміз мың жеті жүз сомдық ішіндегі керекті қазына-мебелдері мен үйге қойған қарауылымның халін білмеймін. Яки, бүгінде хабардар боламыз, хамал жұлдызының ішінде Қаракөбей Өтепұлы деген қолымыздан санап қалдырған жеті жүз үй ағашымыздан бес кісіге бас болып барып 226 ағашымыз, 20 тақтай, екі үзік алып уә бұның бағдында ол қарауылымның өзін, баласын, қатынын ұрып жығып кетіпті. Ай тақсыр патша, бұ ойран болған жұрттың үстінде әкім болмас па? Бү ойранның ішінде қасіретті, көз жасты, зағифлы адамдары бар болып олар хакімдеріне арыз етсе, сол арыз қылған адамдардың кінәсіз орны табыла қалса өкім оларға рақым қылмас па? Біздер нендейін қасіретті бөлеге мүбәтла болдық. Дұшпандар уәсуәса сөздер жүргізіп өкімнің жүзін көрсетпестен, пақыр халықтың арызы тыңдалмастан, ай тақсыр құрметті мұғамилаңыздан үміттіміз. Уә бұ арызымызға не сықылды жауап болса да кайтарылса екен! Банаге барабар түрлі ілтипатыңызға алынып, жауап қайтарылмастайын болса жазсақ керек, екінші кері арызымызды. Уә бұның бағдынды жауап қайтпаса, бұдан төмен үстімізде әкім бар деп тамғалық қылмағымыздан кесіліп, иесіз болғандардан есеп болып, старшындарымыз жұртынан қалып, пақыр халқымыз елдіктен қалып тұрмақлығымыз муафихдұр. 1. Ай әуел ұлық император, патша-ағзам хұзірәләрінә!!! 2. Ғали Қаһлұ баланд дәрежелі хұзірәтіңізге! 3. Ол Ғали хұзірәтінің асыл беттеріне үш кері ант-иман етілгендүр, бір түрлі ойлай, бұзақылық қиянат етпестігімізге. Біз дұшпандарымыз дұшпандық қылып сөздер жүргізсе де, біздер ондай мажыралардан хақсыз. 4. Енді саясатты хұзірәтіңізден кемтаршылығымыз жүзінен өтінеміз, біз пақырларыңызға бір-екі естияр кісіңізді жіберіп бұ берілген арызымызды тексертіп, бұ мажыраларды тыным қылсаңыз, ұлы мархаматыңыздан болар еді.

ҚР ОМА. 4-қор, 1-тізбе. 1974-іс. 296-парақ е.ж. және 297 е.ж., 297, 296 е.ж. 296-парақшың, Түпнұсқа

Осы жылы май числосының ішінде оралдың офицері Донсковичке жәрдем беріп оның талдап қылмыш адамдарын ұстап бермегімізден біз өзіміздің сұлтан, би старшындары көріндік. һәм, хан хұзірәтінә бүл қылығымыз лайық болмағынан. Осы уақытқа шейін қазақ халқының тыныштықтары кетіп, хұсусан өзіміздің ата-бабалар тынышсыздыққа түсіп, жақсы атына, жақсы киіміне бей ықтияр болып уә малдары һәм тартылып алынбақлар. Одан жобірлеріміз турасында. Ғали Қаһлқұұлы Жаһлұхан хұзірәтіне тақрар арыздарымызды қылсақта қабыл алынып, тәптіш болмағанынан жәбір арыздарымызды Россияның бас өкімдеріне білдірмегіміз лайық. Уә діл көреміз. Осы жылдың хамал числосының ақырғы күндерінде Қарауыл қожа Баба қожаұлы 800 жүз кісілік әскер жасап қару-жарақтарымен мені ұстап қамап өлтіремін деп һұжымлық қылуында бейғайып уә бейсебеп әскермен келуінен тәптіш болынбағы үшін хан хұзірәтінен неше мігір өтінсем де қабыл алынбады. һәм бір тәптіш болынбады. Білсе екен, жәбірліктерінен жапаланып қазақ халықтарынан қанұнға лайық пікірлер түсіп кетпесі үшін күн бұрын білдіреміз. Жәбір көріп, сіз ғизатлы начальниктен тақрар өтінішімдүр. Менің көрілміш жәбірлерім турасында қылған арызымызды тиісті орынға білдіріп біздің халқымыздың арасы сәттер, уә ахат болуына себеп болуыңыздан жаныммен низаммуалық көремін. Уә бас өкімдерге лайық болса жоғарыда жазылмыш қисаблы адамдарды тауып тапсыруға таярмыз. Уә бұ арызымызға муапық бір тәптіш болына қалса қара пақыр халықтың ішіне келіп әркімнің өзінен әр басқа жауап сұралса еді. Аның үшін хан хұзірәтінің беріш сұлтандары, старшындарынан басқа жерде сұралса! Егерде бүл арыздарымыз бойынша қара халықтың ішіне келіп жауап сұрамайынша, жоғарыдағы сияқты орынға шақырыла қалса халық бара алмай, қанұнға қайшылығы көрініп, бас тартқаннан қарап болын басақ еді. Уә бұдан төменде бүл арызымыз бірде ілтипатыңызға алынбай қара халықтың қозғар кешірген жерінен жауап сұралмаса әуелгі басымыздан екінші басымызға жеткенде ұлтымыздан не үміт болмағынан басқа шарамыз жоқдүр. Хұсусаны біздің жазбағымыздың себебі Ғали Қаһлұхан, Жаһангер сұлтандар жөне оның тәдбірінде болынмыш билері, старшындары, уә Қарауыл қожа баршасы бір ынтымақта болып қара пақыр халықтың жазған арыздарын тыңдатпастыққа кетсе бізді заңға қайшы көрсетпек үшін нақақ орыннан бөлеге мүбәтла қылдылар деп, — жоғарыда болғушы бас өкімдерге көз тұтып қалғушы: Старшын Исатай Тайманұлы мөрім бастым. Есенғұл тайпасының старшыны Әуес Төлегенұлы мөрім бастым. Байбақты руының старшыны Өтеміс Қошқарұлы мөрім бастым. Айқар руының старшыны Иманбай Қалдыбайұлы мөрім бастым. Мен старшын Махамбет мөрім бастым. Мен адай руының Өтей тайпасының Старшыны Досқан Жәнібекұлы мөрім қазірше жоқтығынан тамғам салдым. Мен есен тайпасының старшыны Ешмұхамет Жантуұлы мөрім бастым. Жаппас руы тайпасының старшыны Әлжан Төремұратұлы мөрім бастым.

(1836 жылы 2 мизан. Исатай Тайманұлының бірнеше шаруаларға "Мүкрір" деген жерге барып қайтуына берген рұқсаты)

Берілді гуаһлық Үшбу гуаһлық-нама берілді, беріш руының жайық тайпасының адамы — Ақжол Байғұлұлы қасында жолдасы, Ешмұқамет Тоншаұлы дегендер сол күні менен ілтимас еткені бойынша Мұқыр тарабына барып қайтпағы мүмкін болмас па екен? өткізіп жібермегеніңізге. Бұдан төменгі сіз құрметті начандіктерден төменшілікпен шінемін, осы аталған адамдарды жіберуді, өз ықтиярыңыздан, — деп:

(1836 жылы 7 қауыс. Көтеріліс басшыларының тергеудің бір жақағылы болмауы жөніндегі ұсыныс хаты) Құрметті сұлтан һәм депутат Шөкісұлтанұлына старшындар: Исатай Тайманұлынан, Махамбет Өтемісұлынан, Тінғали Тайсойғанұлынан, Дәуіт Ермекұлынан Үшбу күн сіздің білерге келді, старшын Сейдалы Сейітұлы. Тінғали Тайсойғанұлы бірлән Ермекұлы жауап бермәклары үшін, господин майор һәм ковалер Сиротин Білән господин ясауыл һәм ковалер Өзбековке ертеңгі күн мағлұм боларға: Сіз құрметті сұлтанды қабардар қыламыз, старшындар: Тінғали мен Дәуіт Ермекұлы жауап беруге һәм жауабымызды дұрыстықпен көргізбекке. Қазір үстімізде хакім болып тұрған Қарауыл сіз құрметті сұлтанға жазамыз. Сіз бізден жауап алып кеткеннен бұрын өзінің хакімлігі себепті біз пақырларға бір түрлі зарар өріштірмегей еді деп күмән қылмағымыз бойынша жауапқа бара алмаймыз. Енді өтінеміз, біздердің һәм біздермен бірге арыз берген старшындардың һәм бізлерге қараған қырғызларның жауаптары беріліп біткенше жасауыл Қарауыл Бабажанұлының алданып тұруы үшін, Ғали Қаһлұхан һәм ковалер Жәңгір Бөкейханұлынан сұрасаңыз екен. Біз разымыз, қайсы алған болса да біздерге хакім болмағына. Мігір Қарауыл қожа болмаса еді!!! Жауапқа бара алмағанымыздың себебін мәзкүр свидетельдерге аян етіп, мағлұм қоймақтары үшін мен дәлел қыламақ, Исатай Тайманұлыменен старшын Махамбет Өтемісұлын. Олар бүгін кеш болмағы себеплі ертең барсалар керек. Бұған қарсы не тәдбір жолыққанша тоқтатып тұрсын еді, - деп.

(1836 жылы 20 жеді. Жәңгір ханның жақтастары: Айбас, Баламер, Төлегендер бастаған топтың шаруалар ауылын шапқандығы жөнінде) Орал әскерінің әскері атаманы, господин полковник һәм ковалер Василий Осипович Покатилов хұзірәтіне старшын Тінғали Тайсойғанұлы мен Махамбет Өтемісұлынан арыз хал 1836 жылы 13 желіде беріш руы жайық тайпасының ішінде: Айбас, Баламар дегендер старшын Төлеген Тыныштықұлы бас болып жиылып қару-жарақтарымен 70—80 мұхдары кісілер ауылымызға келіп, өзіміз үйімізде жоқ кезде ауылымызды шауып: мал уә қазына уә, ақшаларымызды алып, бірнеше адамадрымызды жарақатты қылып өлтірмек қысасында болыпдүр. Не себеплі, уә не тарихлы екенін біле алмаймыз. Шамадан бұл арыздарымызды сіз биік мәртебеліге көрсетпекпіз. Біздейін ғарьптгарға біртүрлі тәптіш болынбас па екен?! Қайу, шауып алынмыш мал, уә қазына, уә ақшаларымыз хақында тәптішленбегені үшін господин следовательдер, әскери старшина уә хам ковалер Сиротин мен жасауыл һәм ковалер Өзбековке де һәм депутат султан Медет Шөкі Сұлтанұлына да 15 жадиде 2 нөмірмен бердім. Қырғыз Өтеғали Бикосұлы арқылы әлгі следовательдер мен Медет Шөкіұлы бір де ілтипатты назарына алмады деп арыздарымызды өзімізге қайтадан алып келіп берді. Енді сіз биік мәртебеліден өтінішіміздүр, әлгі бізге һұжымлық қылып: мал, қазына, ақшаларымызды шауып алған кісілерден сұрал тәптіштенсе еді. һәм бұл туралы не түрлі болған оқиғаларды белгілі кісілерге де мәлім жарақаттарын көргіздік. Әлгі біздерге келіп һұжымлық қылған кісілердің есімдерін, шауып алып кетміш; мал, қазына, ақшаларымыздың хисабы осымен бірге екінші қағазда зәкір етілінген деп үшбулар инабаты үшін — старшын Тінғали Тайсойғанұлы мөрім бастым.

(1836 жылы 22 жеді. Б. Кәсіпұлы деген адамды Краснояр сотына жіберілуіне Исатайдың наразылығы ) Уральский войсковой атаманы, полковник ковалер Василий Осипович Покатилов хұзірәтләріне старшын Исатай Тайманұлынан рапорт Сіз биік мәртебелі Оренбургтің Пограничный комиссия мекемесі сегізінші жеді 1836 жылында 4718-нөмірмен өз есіміңізге жазылмыш қағазын жіберіпсіз. Войсковой старшина господин ковалер Сиротин мен господин ясауыл һәм ковалер Өзбековке. Олар бізге оқытып білдірмегі бойынша беріш руы қырғыз-қазағы Байдаулет Кәсіпұлы хақында "земский сотқа жібермейді" демегі. Би-Балқы Құдайбергенұлының Ғали Қағлұұлы Жаһлұхан һәм ковалер Жәңгір Бөкейханұлы хұзірәтләріне рапортпен білдірмегі менің де жауабымдүр. Оған "сотқа барма" деп айтқаным жоқ. Ол Кәсіпұлы бұрынғы күндерде менің қарамағымда болсадағы ол бұ заманларда екі жыл болғандүр, менен алып ғайри біреуге тапсырыпты. Естілінедүр, оның старшинасы Ағым Айболатұлы деп. Ол адам менімен бірге көшіп, бірге қонып жүргені жоқ. Оның қыстауы Нарын құмының бергі атырапларында. Хан хұзірәтінің пәрменімен "Балтабек ашқан" деген шағылды мекен етіп өлтұрадүр. Бізбен оның ауылының арасы үш күндік бар. Ол Құдайбергенұлы өзінің азатлығы бойынша көргізе тұрғандүр. Ол Кәсіпұлын менің қарамағымда болынбаған халде оны өз қуатыммен іздеп тауып жіберуге қайшылық етпес едім, песогін таба алмаймын.

Бұл істердің ақиқатын білемін десең ізі мен қашанда әзірмін. Ол үшін депутат Шөкі Сұлтанұлына да қағазбен білдіргенмін, старшинасынан талап етпегі үшін деп инабатпен:

(1836 жылы 26 жеді. Шаруалардың Орынбор тергеушілерінен көрген жәбір-жапалары туралы) Орал әскерінің әскери атаманы, господин полковник һәм ковалер Василий Осипович Покатилов хұзірәтінә ішкі тараптың әр ру уә әр тайпаларының старшындарынан 1836 жылы ұлы император-ағзам хұзірәтінің әмір парманымен сіз балад мәртебелінің кінду атырабыңыздан жіберілген господин следовательдер: старшын һәм ковалер Сиротин мен жасауыл һәм ковалер Өзбеков ахраб айының ақырғы күндерінде келіп сол күні біздер һәм барып мәлім болдық. Сол мәлім болған ұлығымыз мархабат етіп түрлі дағуалы істерді һәм ғайри адамдардан көрген "қиянат ісін тәптіштемегіміз үшін" - демеклігіне махсұс біздер сол қадарға жетуде біз дейін нашарларға да бас өкімдердің әділ тендігі бар екен деп қуанып келгенімізде старшын Исатай Тайманұлынан қауыс айының әлгі күндерінде жауап алынды. Екінші, Махамбет Өтемісұлынан жауап алынды. Үшінші, бүл старшындардан жауап алынбастан бұрын жасауыл Қарауыл қожа Баба қожаұлына барып жауап алып келген. Дыхы де 17 қауыста бір нендейін басқа істер хақында султан Тоғым Шығай сұлтан ұлының үстіне барамын деп кетіп шолақ Қарауыл қожа Баба қожа ұлына барып оның үйінде үш күн қонақтап бәрі бір мәслихатта болған. Одан кейін әлгі сұлтан Тоғым Шығай сұлтан ұлының үйіне барып кайтып тағы да шолақ Қарауыл қожаның үйінде төрт күн қонақта мәслихатта болған. Одан қайтып келіп Проховинский уатағының ішіндегі пәтеріне түскен. Бірнеше күннен кейін жауапқа қажетгі қырғыз Жұбан Тасқынбайұлым төмен шақырып алып жауап сүрап менімен жүздестіріп болған соң маған қаталдықпен сөздер айтты. О һәм жауабын беріп кдйтып бара жатқан Тасқынбай Жұбанұлын шақырып алып оның көзінше маған "сен қарсылықпен осындай жауап беріп, бүл ақылыңызбен жүрсеңіз бас өкімдердің ұлы қаһарына мүбөтла болып үстіңізге көп әскер шығып үлкен әлекке жолықпай қалмайсыз! деп старшын Исатай Тайманұлына жүзбе-жүз господин жасауыл һәм ковалер Өзбековтың айтқандығы себепті ез жауабына әзір болған старшындар шошынып жауап беруге жарамады. Солай себебі болса да "бірінші бас әкімдердің қаһарына душар болмаған едік" деп сақтанбақтық әрекетіндеміз. Жауапқа қажетті адамдарына сұраққа алғанда депутат Медет Шөкі сұлтан ұлымен господин следователь һәм ковалер Өзбеков екеуі қосылып бірге сұрады. Әлгі сұлтан өзіне жарағандайын алып, жарамайтын қожа билерге тиетін сөздер болса қалдырып о һәм не қатар қаһари талап қылады. Мәқұр Қарауыл қожаның тарапынан жауапқа қажетті адамдары болса олардың екі-үшеуін жиып бір орында бірге тұрғызып жауап алады. О һәм қожаның, сұлтан Медеттің бізден жауап алған уақытта посторонный адамдар бірге отырып қабаттасып сұрайды. Біздің өзіміздің сұлтанымыз Медет Шөкі сұлтанұлынан өте жәбірге қаламыз! Ғажап! Депутат алған кісі өз құлағымен тыңдамас па? Бұ сұлтан сабыр қыла білмей, өзі сұрап һәм сұрағына разы болмай, қаһаратпен беймаза қылып қорқытады Сұлтандардан көрілміш жәбіріңізді айтасыз деп. Бұ турада депутат болынбаса еді. Егер де депутат болынса, біздің арамыздан да бір кісі қойылса еді. Жауабымызды қорыққан, еркіндікпен бермегіміз үшін, егер де законға хылаб болмаса, депутат болған халде де басқа бір тиісті кісі болса екен! Екінші, біздің тарабымыздан бір кісі жауапқа алынып жауап сұраған халде оның жауабын, тілейділер, господин жасауыл һәм ковалер Өзбековпен қосылып, онан соң олардың қаталдықпенен сөйлегенін сезініп господин войсковой старшын һәм ковалер Сиротин сұраса "не айтндүр" деп оған жарамаған басқа сөздерді айтады. Ол өзі де қазақ ішін білмейтін ыпсандүр. Бұ себеплі біз һәм қатты жауап береміз. Бұлар оның жауап алмағына итағат етуінен бұрын да сіз бәләнд мәртебесінің мархамат мұғамилаң ыздан көз тігіп ілтимас етеміз, мүмкін болмас па екен? Қайу следовательдер бір әділеттілікпен тәптіштеліп біз дейін пақыр о нашар міскіндердің хал-жайын тура закон бойынша инғам-ихсан етіп көз жасымыз тынғандайын. Үшбу жыл жаңадан көрген жәбірлеріміз бек көпдүр. Жәбір көрген уақытымызда неше қайта келіп мағлұм қылсақта господин следовательдерге олар біздерге айтып жауап береді: "бұрынғы арыздарыңыздың ішіндегі "іс" болмаса одан басқа жәбірлеріңіздің маған керегі жоқ" деп. Үшбу жоғарғы жауаптарымыздың инабаты үшін.

ҚР ОМА. 4-қор І - тізбе. 1964-іс. 79 парақшың е. ж. 78 парақшың е. ж. Түпнұсқа. №69 1836 г., августа 11. - Господину оренбургскому военному губернатору и кавалеру. От Оренбургской пограничной комиссии Высоко степенный Хан Внутренней Киргизской Орды Джангир Букеев после двух отношений своих в сию Комиссию, о поступках Киргизов Мухаммеда Утемисова и Исатая Тайманова, касательно убийства будто бы первым из них Киргиза Джапарова, о чем Пограничная Комиссия 31 минувшего июля за № 2770 представила Вашему Превосходительству на благо рассмотрение и просила, не благоугодно ли будет приказать через благонадежного Чиновника Уральского Казачьего войска произвести по сему предмету исследование, вновь присланное ныне в оную от 14 числа июля, уведомление в коем объясняя: что из поименованных Киргизов Исатай Тайманов, ослушавшийся с сообщниками своими прибыть к нему, когда он требовал его к себе по делу о убийстве Киргиза Джапарова и прежде являвший ослушание, а ныне более в том руководимый беспутным и дурного поведения Киргизом Мухаммедом Утемисовым, придумал особенный вымысел следовать к нему, Хану, на кочевье с шайкою вооруженных Киргизов, собравшихся из разных родов, разглашая предлог, что хочет будто говорить с ним Ханом о народных делах и о жалобах своих на Старшину Полковаго Есаула Карагула-Ходжу Бабажанова, но когда это сборище было в пути и как об оном узнал он, Хан, то немедленно сделал распоряжение и уничтожил оное средствеными своими способами не беспокоя Начальство, и хотя полагает, что теперь предприятия Тайманова на этот раз прекратились, но он с сообщником своим Мухаммедом Утемисовым показав единожды столь не пристойный пример вооруженного собрания, не престанут расставить в народ замыслы, может быть, более беспокойныя и неблагонамеренныя на будущее время; то просить обоих их как зачинщиков неповиновения и беспорядка задержать через Уральское линейное начальство и скованных в кандалах отправить в Оренбург и содержать здесь в тюремном замке, не оставляя на Уральской линии, где могут они воспользоваться побегом, или распространят дальнейшее в народ расстройство, осудив их по одному его оглашению в настоящем случае, к удалению из Орды,! В примере другим без много следственного производства. К чему присовокупил, что если впредь случатся подобный собрания Киргизов с оружием и покушения следован. к нему и если нужно будет взять из них кого-либо по преступлениям, но встретится ослушание и сопротивление преступников, то он не знает, каким образом должен поступать с ними при таковых обстоятельствах, какое и откуда может быть доставлено ему экстренное содействие с окружающих линий: ибо хотя при нем назначен состоять воинский Казачий отряд из 175 человек при 3-х Офицерах и Урядниках, но он такие не знает, можно ли в крайней надобности и как употреблять пособии этого отряда, без последствий какого-либо ответа. На каковой предмет и просит Комиссию исходатайствовать у Вашего Превосходительства разрешение и уведомить его об оном. Пограничная Комиссия имеет честь почтеннейшее донести о всем оном на благо рассмотрении Вашего Превосходительства, все покорнейше просит не оставить снабдить ее решение предписанием.

№70 1836 г., сентябри 25. - В Оренбургскую пограничную комиссию от наказного атамана Уральского казачьего войска

№ 2433 Производство следствия, по отношению ко мне Оренбургской Пограничной Комиссии от 24-го минувшего Августа (№ 3206) поручено от меня Войсковому Старшине Осипову с Есаулом Узбековым. По этому делу встречают сомнения: 1) Следует ли задержать киргиза Мухамета Утемисова, подозреваемого в убийстве, когда он явится к опросу? 2) Есть ли старшина и другие люди будут при следствии высказывать неудовольствия и претензии на Хана Джангера или его управление, то можно ли все от вчинить в дело и расследовать? 3) Когда старшина Исатай Тайманов будет обличаем в собрании вооруженной шайки и расстройстве киргизов, то надо ли и его самого, равно сообщником задержать и вывести на линию. Сообщая эти вопросы Оренбургской Пограничной Комиссии, я имею честь покорнейше просить в разрешении их чтить меня уведомлением.

ЦГА РК. Ф. 4. Оп. 1. Д. 1964. Л. 8 и об. №71 1836 г., сентября 17. - В Оренбургскую пограничную комиссию Хана Внутренней Киргизской Орды

№601 Получив отношение Оренбургской Пограничной Комиссии от 25 минувшего месяца, за № 3210, и за ним такое же от Наказного атамана Уральского казачьего войска, г-на полковника Покотилова, касательно командирования в Сарайчиковскую крепость войска сего войскового старшины Осипова и есаула Узбекова для произведения при депутате с моей стороны строгого исследования о неприязненных действиях киргизов под ведомой мне Орды Исатая Тайманова и Мухамета Утсмисова и убийства последним киргиза, от Кучука Джапарова, я предписал г-ну 12-го класса султану Медетгалию Чукину находиться депутате при этом следствии.

1836 г., ноября 18. - В Оренбургскую пограничную комиссию от наказного атамана Уральского казачьего войска

№ 2966 Препровождая при сем на благо рассмотрение Оренбургской Пограничной Комиссии, рапорт ко мне следователей Войскового Старшины Сиротина и Есаула Узбекова, от 10 сего ноября за № 7 с отзывом к ним депутата Султана Чукина № 25, в котором он извещает их, что прикосновенные к следствию люди, просят устранить от начальства Есаула Караула Бабаджанова, на которого открываются претензии, я имею честь просить распоряжения Комиссии об удалении Бабаджанова от начальствования и разрешения о том, производить ли исследование по открывающимся претензиям на него, а равно если они будут, а тем в мере относиться и на другие лица.

№73 1836 г., декабря 22. - Господ, следователям войсковому старшине и кавалеру Сиротину и есаулу и кавалеру Узбекову депутата Внутренней киргизской орды №63 Вследствие отношения вашего за № 6 касательно доставления к вам требуемых вами к спросу Старшин Теналия Тайсуйгинова и Даута Ирмекова, хотя я и послал сего числа от себя к ним Старшину Сердали Сейтова с приказанием объявить им, чтобы они немедленно явились к вам для спроса. Но упомянутые Старшины Тайсуйганов и Ирмеков в числе других таковых в рапорте мне отозвались, что они явиться к вам не могут единственно от боязни показать истину потому, что ныне над ними состоит Начальником Есаул Карагул Ходжи Бабаджанов, на которого они имеют претензии и, между прочим, просят донести Его Высоко степенству Хану внутренней Киргизской Орды Об усторонении его от таковой должности до окончания следствия, до получения на сие разрешения производством следствие предостановить. Для личного же вам объяснения об Отын от них будут присланы Старшины Исатай Тайманов и Мухамед Утемисов о каковом их настоянии А с сим вместе донес Высоко степенному Хану и кавалеру Джангеру и уведомляю Вас 12-го класса Султан.

№74 1836 г., декабря 22. - Г. г. следователям войсковому старшине и кавалеру Сиротину, есаулу и кавалеру Узбекову Управитель Частью Киргиз кочующих при Каспийском море полковой Есаул Караул Ходжа Бабаджанов отношением своим от 20-го декабря за № 243 уведомил меня о беспорядках и препятствиях в доставлении к спросам нужных людей со стороны Беришова рода Мухамеда Утемисова и Тинали Тайсуганова. Каковое отношение его Господина Бабаджанова, я имею честь в оригинале. Просим к вам для сведения препроводить 12-го класса Султана Медет Галию Чукина.

ЦГА РК. Ф. 4. Оп. 1. Д. 1964. Л. 49 и об. №75

1. Бусурман 2. Джарбол } Маркабаевы 3. Конбол 4. Бекбол 5. Кулпе Киздаев 6. Сырым 7. Муса } Байсановы 8. Исан 9. Конас 10. Манас } Таубаевы 11. Атанбай 12. Сенгирбай } Конасовы 13. Шудабай 14. Бектурган Атажанов 15. Култас } Алдабергеновы 16. Мыктыбай 17. Туктыбай 18. Токтыбай 19. Малдыбай} Култасовы 20. Джандыбай 21. Кучекбай 22. Телеу 23. Джумасай } Акжигибаевы 24. Бектас 25. Ирман } Бектасовы 26. Сарман 27. Итбакбаев } Акжигитовы 28. Тастемир 29. Кошан } Тастемировы 30. Джансугур 31. Айузак 32. Узак} Итбакбаевы 33. Темирбек 34. Чегебай 35. Джуман } Айузаковы 36. Айман 37. Таскынбай Джубанов 38. Исболай Куанов 39. Байметек Бектурганов

У старшины Айбасова отделения (Бершевского рода) Тюлеген Таныштыкова 1. Багибай 2. Камбар 3. Телеу 4. Джанкара

Таюсойгановы 5. Шагилбай 6. Кизубай } Искарины

Тосболатовы 7. Джасыбай 8. Кожрак Бегилбаев 9. Мамай 10. Карамен 11. Кемпир 12. Джангир 14. Кистаубай 15. Кечубай } Урусбаевы 16. Джаик

Бершевского рода, Джаикова отделения у Старшины Джумагазия Баярова 1. Исан аман } Боранбаевы 2. Чукан 3. Исангельды } Каржаувы 4. Исберген 5. Алакот 6. Зоркара 7. Отарбай } Козыбаевы 8. Чагир 9. Кидыр } Кангельдиевы 10. Исмамбет 11. Мамбет } Боскуновы 12. Сугур 13. Умурбек } Айтиевы 14. Турманбек 15. Коскара Уртюковы

Адаевского рода, Утеева отделения киргизов 1. Удаш 2. Чакир 3. Копен 4. Масат } Коюсовы 5. Камыт 6. Алим Итасов Бершевского рода, Токпакова отделения Джаман Джулан д. Атекина и Панина июля до 10 аулов, которые по воровству прикочевали из нарын-песков. Бершевского рода, Турумтаева отделения старшина Тулеген Серекенев присоединился 30-го кибитками своих родственников.

№76 1836 г. декабря 18. - Внутренней киргизской орды господину есаулу Караул-Ходже Бабаджанову от следователей, войскового старшины Сиротина, есаула Узбекова и депутата 12-го класса султана Чукина №20 Покорнейше просим Ваше благородие в дополнение объяснения Вашего ст. 12 ноября за № 261 доставить нам именной список 522 человек за своими подписями, как старшинам равно и киргизам, был вами собранным, для изловления старшин Исатая Тайманова, Усу Тамгенева, Тенамия Тайсуганова и киргиза Мухамеда Утемисова, и Уббу Усина, и на оборит его сидение кто именно из оных старшин были: в Калчсрах и кто Шлинах, по бытности их у могилы Киляли, и притом также приложить в копии условие, заключенное вами с управителем имения князя Юсупова в оставлении места для продовольства пороховинского промысла и пастеб на оном скота. Войсковой старшина Сиротин, есаул Узбеков, 12-го класса султан Медетгали Чукин.

Старшин и киргиз вспомнивших много из собравшихся позволенного Высоко степенного хана для изловления старшин Исатая Тайманова, Усы Тюлегенева и Тиналия Тайсуганова и киргиз Мухамета Утемисова, Убби Усына.

Адаевского рода Старшины: 1. В должности советника Инкора Байтуув 2. Саугабай Умбетов 3. Бейсембе Алтибаев 4. Идильбай Даутбаев 5. Иненбай Курушевив.

Киргизцы сего же рода: 6. Майбол Бугенев 7. Тюлекбай Каршьинов 8. Байторы Байгабулов 9. Тори Идильбаев

Бершевского рода Старшины: 10. Айгана Джантахов 11. Джулай Казанов 12. Тюлеген Танштиков 13. Сагир Барганаев 14. Аманжол Джапаков.

Киргизцы сего же рода: 15. Конакбай Бугенев 16. Бекболат Сартимбетов 17. Итен Майманов 18. Шентемирского рода Старшина Татан Сексенбаев 19. Таминского рода Сексенбай Джангурчиев 20. Султан Акиа Даухарин 21. Султан Телеу Аруанов 22. Султан Джумали Артугалиев.

№78 1836 г. декабря 14. - Следователям господам Войсковому Старшине Сиротину, Есаулу Узбекову и Депутату 12-го Класса Султану Медетгалию Чукину Есаула Караул Ходжи Бабаджанова

№277 №19 В дополнение объяснения моего от 12-го ноября за № 261 имею честь изъяснить Вам, что именного списка собравшимся 522-м человекам для изловления старшин Исатая Тайманова, Усы Тюленева, Тинялия Ташойганова и киргиза Мухаммета Утемисова, Уббы Усына, я не составлял, но коих мы припомним из старшин и киргизов, тем составленный список при сем за подписью моей имею честь представить; с кольчуги одевались Исатай Тайманов, Мухаммет Утемисов и Уса Тюлегенев, на последнем был шлем. Олме я осведимся от киргизов Исыкова рода Аксарыева отделения Кендчии Атраува и Адаевского рода Бирки Майбасова, которым посветим для узнания о количестве сборища киргизов Исатая Тайманова и орудии. При сем представляю список с предложением Астраханского Военного Губернатора за моим свидетельством Красноярскому Земскому Суду от 11-го декабря за № 1906-м. В коем усмотрите управляющих Шулешевом ограничения места для собственности Пороховинского Прошвила, что же касается 20 паств моего скота Князья Юсупова, то я обязан пасти скот его. За что позволено мне выстроить на даче их дом с базами, о чем известно высоко степенному Хану.

ЦГА РК. Ф. 4. Оп. 1. Д. 1965. Л. 69 и об. №79 1836 г., июля 31. - Отношение Оренбургской пограничной комиссии к В. А. Перовскому об обстоятельствах убийства Кучука Джапарова Высоко степенный хан Внутренней орды и кавалер Джангир Букеев при отношении от 11 прошлого мая, полученном здесь в июне месяце, препроводил в Пограничную комиссию для надлежащего распоряжения копию с рапорта к нему беричевского рода, джаикова отделения старшины Тюлегена Тыныштыкова, в которой изъясняется, что 10 мая киргиз Миркан Салыков предъявил оному Тыныштыкову, что из Астраханской кордонной стражи выехали в степь 25 человек казаков при одном чиновнике и с ними находится беричевского рода, агатаева отделения киргиз Исатай Тайманов с 25 киргизами же. Во время расположения отряда 7 мая при местечке Аккуже, близ киргизских аулов, из числа киргизов, состоящих при Исатае, 9 человек, приехав вооруженные к стадам, в версте от аулов находившимся, начали ловить баранов. Но бывшие при оных пастухи киргизы Кучук Джапаров и Тайбек Джадыгаров воспрещали им сие делать, почему они жестоко изранили их. Отчего первый в то же время помер. При таковом происшествии главным был беричевского рода, джаикова отделения киргиз Мухаммет Утемисов, и что хотя претендатели посылали одного киргиза уведомить о сем буйстве казачьего чиновника, но помянутый киргиз Утемисов не допустил оного до него. При чем Высоко степенный хан присовокупил, что он для освидетельствования мертвого тела киргиза Джапарова командировал на место происшествия штаб-лекаря Сергачена, а для исследования обстоятельств дела послал султана, хорунжего Кучак-Галия Шигаева, советника Ханского совета Боса Пуздакова и старшину Тюменя Козайдарова. Что же ими открыто будет, не оставит уведомить особо. После чего 22 июня от оного хана доставлены в Комиссию свидетельство убитому киргизу, учиненное штаб-лекарем Ссргачевым, и рапорт от следователей, султана Шигаева и старшин Буздакова и Козайдарова, из коих видно: а) Из свидетельства убитому киргизу: что на лбу у него выше правой брови оказалась рана длиною в полвершка, а глубиною до лобной кости, учиненная сильным ударом каким-то более тяжелым, нежели острым, орудием и, как полагать должно толстою киргизскою плетью, и на носу имеется небольшой боевой знак, б) Из рапорта следователей: что по прибытии их на место происшествия спрашивали они словесно киргизов Тайбека, Исанбека Ядигеровых и Байджиена Кучукова об обстоятельствах последовавшей смерти киргизу Джапарову, которые объяснили, что э того киргиза при них убил киргиз Мухаммет Утемисов с товарищами, но что именно, не знают, а полагают, что за противоречие при требовании от него баранов для продовольствия казачей команды, при которой был вожаком киргиз Исатай Тайманов с 25 киргизами. Кроме сего убийства, тс киргизы разъезжали по другим аулам и отнимали у киргизов скот, при чем Мухамметь Утемисов без всякой вины захватил и отдал команде киргиза Илеусиза Серкебаева, который увезен на линию и до сих пор назад не возвращался. После сего оные следователи обращались с требованием об объяснении обстоятельств по сему делу к киргизу Исатаю Тайманову, который объявил им, что он по предписанию командира 8 Уральского казачьего полка войскового старшины Маркова находился с 20 киргизами при команде уральских казаков, выезжавшей в орду с Ахтубинской линии при есауле Донскове, для препровождения оной с захваченными ею четырьмя беглецами до ближнего расстояния к Ахтубинской линии и, исполнив сие, возвратился со всеми киргизами прямо в свои аулы. Во время же бытности при той команде вожаком и при следовании в обратный путь как сам он, так и бывшие с ним киргизы никому никаких обид и законо противных действий не производили и никакого скота для продовольствия той команды нисколько ни у кого не брали. И что по таковому удостоверению Тайманова о невинности его султан Шигаев с товарищами просили у него бумаги, какие даны были ему от чиновников Маркова и Донекова о бытии его с киргизами при команде, и звали самого его и киргиза Мухаммстя Утемисова к хану. Но они не поехали, отозвавшись, что боятся его, а также и бумаг Исатай не дал, сказав, что до толе не дает оных, когда по делу о сем предмете будет производиться законное исследование. По сему хан Джангер просит помянутых киргизов, Исатая Тайманова и Мухамметя Утемисова, кроме прикосновенности их к убийству киргиза Джапарова и ослушания явиться к нему по этому делу, прежде делавших подобные же ослушания в нарушение неповиновения и подающих тем в орде нехороший пример для прочих уклоняться власти. [Хан просит] через линейное начальство задержать под стражу и, прекратив им свободу мерами пограничных распоряжений, удалить их от всяких сношений с ордынцами в пример другим, а по предмету убийства киргиза Джапарова произвесть строгое исследование через члена Комиссии при депутате со стороны его. Пограничная комиссия, имея честь почтеннейше донести о сем Вашему превосходительству на благо рассмотрение, все покорнейше просит, не благоугодно ли будет предписать наказному атаману Уральского казачьего войска произвести по сему предмету через благонадежного чиновника аккуратнейшее исследование при депутате со стороны Высоко степенного хана, по окончании же доставить оное в сию Комиссию для законного постановления, и в разрешение сего не оставить снабдить Комиссию предписанием. При сем Пограничная комиссия долгом поставляет присовокупить, что в июне месяце текущего года старшина Исатай Тайманов, называемый ханом киргизом, поймал в орде и представил в сию Комиссию при рапорте находившегося между киргизами бишкашкинского отделения без билета татарина, показавшегося Пензенской губернии, Мокшанского уезда Шабана Махмутова, который, по замечанию его, Тайманова, должен быть беглый, уклоняющийся от службы. У коего [татарина] у правой руки не имеется указательного пальца по второй сустав и во рту снизу на правой стороне нет одного коренного зуба. В присутствии же сей Комиссии оный татарин объяснил, что отец его был Пензенской губернии, но какого уезда, деревни, какому принадлежал сословию и чей был сын, не знает, так же где родился, сам Махмутов не помнит, да и об отце, что он был Пензенской губернии, слышал будто от одного муллы, и что палец у руки его откушен якобы верблюдом, а зуб выпал от болезни. Пограничная комиссия, усматривая из такового отзыва этого Махмутова, что он должен быть действительно беглец, скрывающий настоящее свое происхождение, 23 июня отправила его вместе с делом на законное распоряжение в Оренбургское губернское правление.

№80 1836 г. августа 8. — Отношение Пограничной комиссии к В. А. Перовскому о движении И. Тайманова к Ханской ставке Высоко степенный хан Внутренней киргизской орды Джангир Букеев после двух отношений своих в сию Комиссию о поступках киргизов Мухаммеда Утемисова и Исятая Тайманова касательно убийства будто бы первым из них киргиза Джапарова, о чем Пограничная комиссия 31 минувшею июля за № 2770 представила Вашему превосходительству на благо рассмотрение и просила, не благоугодно ли будет приказать через благонадежного чиновника Уральского казачьего войска произвести по сему предмету исследование, вновь прислал ныне в оную от 14 числа июля уведомление, в коем объясняет, что из поименованных киргизов Исатай Тайманов, ослушавшийся с сообщниками своими прибыть к нему, когда он требовал его к себе по делу о убийстве киргиза Джапарова и прежде являвший ослушание, а ныне более в том руководимый беспутным и дурного поведения киргизом Мухаммедом Утемисовым, придумал особенный вымысел следовать к нему, хану, на кочевье с шайкою вооруженных киргизов, собравшихся из разных родов, разглашая предлог, что хочет будто говорить с ним, ханом, о народных делах и о жалобах своих на старшину полкового есаула Караула-ходжу Бабаджанова. Но когда это сборище было в пути и как об оном узнал он, хан, то немедленно сделал распоряжение и уничтожил оное посредственными своими способами, не беспокоя начальство. И хотя [хан] полагает, что теперь предприятия Тайманова на этот раз прекратились, но он с сообщником своим, Мухаммедом Утемисовым, показав единожды столь неблагопристойный пример вооруженного собрания, не престанут рассевать в народе замыслы, может быть, более беспокойные и неблагонамеренные на будущее время. То [хан] просит обоих их как зачинщиков неповиновения и беспорядка задержать через Уральское линейное начальство и скованных в кандалах отправить в Оренбург и содержать здесь в тюремном замке, не оставляя на Уральской линии, где могут они воспользоваться побегом или распространять дальнейшее в народе расстройство, осудив их по одному его оглашению в настоящем случае к удалению из орды в пример другим без многого следственного производства. К чему присовокупил, что если впредь случатся подобные собрания киргизов с оружием и покушения следовать к нему и если нужно будет взять из них кого-либо по преступлениям, но встретится ослушание и сопротивление преступников, то он не знает, каким образом должен поступать с ними при таковых обстоятельствах, какое и откуда может быть доставлено ему экстренное содействие с окружающих линий. Ибо хотя при нем [хане Джангире] назначен состоять воинский казачий отряд из 175 человек при 3-х офицерах и урядниках, но он также не знает, можно ли в крайней надобности и как употреблять пособие этого отряда без последствий какого-либо ответа. На каковой предмет и просит Комиссию исходатайствовать у Вашего превосходительства разрешение и уведомить его об оном. Пограничная комиссия, имея честь почтеннейшее донести о всем оном на благо рассмотрение Вашего превосходительства, все покорнейше просит не оставить снабдить ее в разрешение предписанием.

ЦГА РК. Ф. 4. Оп. 1. Д. 1963. JІ. 10—11 об. Подлинник. На бланке. №81 1836 г., ноября 10. - Рапорт следователей войскового старшины Сиротина и есаула Узбекова наказному атаману Уральского казачьего войска полковнику Покотилову о приостановлении следствия. Депутат 12 класса султан Чукин на отношении нашем № 6 вместо требуемых нами к спросу по делу прикосновенных старшин Теналия Тайсуганова и Даута Ирмекова таковым же от 8-го числа сего месяца за № 25 уведомил, что как старшины эти, равно и другие таковые ж, явиться к нам и показать истину не могут, потому что состоят под начальством есаула Караул-ходжи Бабаджанова, на которого они имеют свои претензии, просят его, Чукина, довести о сем до сведения Высоко степенному хану и просить: есаула Бабаджанова на время производства следствия от занимаемой должности устранить, а до получения на это разрешения производством следствия пред остановиться. О чем имеем честь донести Вашему высокоблагородию с представлением на благоусмотрение в подлиннике сношение депутата Чукина и доложить, что значившиеся в оном старшины Исатай Тайманов и Мухаммед Утемисов, явясь к нам при нем, господине Чукинс настояние старшин подтвердили с просьбою и от себя. Почему мы впредь до получения Вашего на то разрешения производством следствия пред остановились.

№82 1836 г. ноября 15. — Рапорт полкового есаула Караул-ходжи Бабаджанова хану Джангиру об угоне лошадей у старшины Тюлегена Таныштикова От 5-го декабря за № 272 донесено было между прочим Вашему высоко степенству, что 27-го ноября у старшины Тюлегеня Таныштикова выкрадены три лошади: два мерина и один жеребец. А после один из них, саврасый мерин, был найден у киргизца джаппасова рода Удербая Байсеува уже зарезанный, и содранную с оного шкуру представил для рассмотрения ко мне. Мерин сей был променен ему, Байсеуву бершевского рода, джаикова отделения, киргизом Козубаем Искариным, прочие находятся у киргизца бершевского рода, каратокаева отделения Мусабая Карагулова. Почему я 11-го числа сего месяца послал султана Телеуа Арусланова для узнания истины взять только киргизца Козубая Искарина, у которого имелось в руках две лошади, вымененные им у зарезавшего лошадь, принадлежащую старшине Таныштикову. Во исполнение чего султаном Аруслановым взят был вышеупомянутый киргизец Козубай Искарин с двумя вымененными им лошадьми, с намерением доставить ко мне в Пороховинскую ватагу. Но напав на него бершевского рода Мухаммет Утемисов, Тняли Тайсойганов со сборищем более 15-ти человек, от Пороховинской ватаги всрстах в трех, начали бить толстыми палками бывших при султане Арусланове человек до 5 киргизов и отбивать взятого киргизца Искарина вместе с лошадьми. Но они сопротивлялись, не давали до близкого расстояния промысла, тогда и дали знать о том мне. Киргизцы Мухаммет и Тняли с товарищами избив киргизца бершевского рода, айбасова отделения Менджола Бегисбаева, палкою расшибли ему до крови ухо, отбили тут у султана киргизца Искарина и одну лошадь вымененную, равно и трех верблюдов, бывших под киргизами с султаном Аруслановым. Доведя о сем до сведения Вашего высоко степенства, я имею честь покорнейше просить принять меры к прекращению таковых самоуправственного характера киргиз действий, ибо Исатай Тайманов и Мухаммет Утемисов к таковым самовольствиям разными мерами подстрекают сообщников своих. Из этого и других моих донесений, Ваше высоко степенство, изволите усмотреть, что Исатай Тайманов и Мухаммет Утемисов с увлеченными в сообщники киргизами премятствуют исполнению вверенной мне должности по управлению частью орды, отбивают и защищают воров, научают к таковым поступкам других и препятствуют к доставлению нужных людей к опросам. По каковым действиям Тайманова и Утемисова я необходимым считаю просить у Вашего высоко степенства надлежащей помощи и наставления, каким образом поступать с ними в таковых случаях; ибо я опасаюсь, что по сим худым признакам неистовства их не произошло бы какое-либо важное происшествие. О сем мною сообщено и депутату 12-го класса султану Чукину.

1836 г., декабря 7. - Показания старшины Исатая Тайманова, данные следователям Исатаем меня зовут, сын Тайманов, от роду себе имею 45 лет. Веры магометанской. Грамоте не умею. На пред сего был под судом Оренбургской пограничной комиссии в 1824 году по сомнению в убийстве киргиза танинского рода, безсарина отделения Насада Утятлявова, но ПО воле начальства оправдан и отпущен в орду. По бытности моей сего года в мае месяце при начальнике казачьей команды сотнике Донскове, бывшем тогда в орде для поимки бродяг, со слов киргиза бершева рода, исенева отделения Таскинбая Джубанова действительно сказывал я ему, Донскову, что собралась партия киргиз, поименованных в списке, объясненных мною тогда ему. Но для чего собралась, то я не знаю и сам ее не видал, и киргизец Таскинбай мне не сказал, для чего собралась партия. Сотник же Донсков, услыша сие, сказал, что они верно хотят у нас отнять пойманных бродяг, а потому тотчас послал от себя урядника Соколова с казаком Умуркаем Мурзаевым, старшиною Мухаммедом Утемисовым и для показания места, где находится партия киргизов помянутого Таскинбая, которые, отправясь туда того же числа, возвратились обратно уж вечером, тогда как я молился богу, и доставили с собою киргизца Илеусиза Серкибаева вместе с отнятою у него Утемисовым и обнаженною саблею. А кому оная принадлежит, я не знаю.

При отобрании показаний депутатом находился 12-го класса султан Медет-Галий Чукин.

Таскинбаем меня зовут, сын Джубанов, от роду себе имею 25 лет, веры магометанской. Грамоте не знаю. Под судом и наказан не был. Бершева рода, Исенева отделения киргизец. Сего года во время весенней Ханской ярмарки из аула своего, находящегося тогда на местечке Джабаги, ехал я по собственной своей надобности в аул киргиз Камышбая и Сандыбая. И отъехав примерно верст 10, увидал сборище киргиз человек до 80 вооруженных, которые пиками, другие саблями, а прочие ружьями. Именно: Салык, Танычьлык, Тлявля, Кара, Алибек, Итбул, бек Мергень, Чутаяк, Утед, а прочих по именам ныне не припомню. Из коих Алибек сказал мне, что они собрались для того, чтобы отнять у старшины Исатая; находящегося с русскими, пойманных ими в орде беглецов; отколь по приезде моем в означенный аул Камышбая и Сандыбая застал я старшину Исатая и русскую команду в этом ауле. Почему я о сборище том, намерении их равно и о именах объявил старшине Исатаю и бывшему при нем Мухаммеду Утемисову. А сии, приведя меня к начальнику казачей команды, обо всем сказанном им мною ему объявили, пойму тот чиновник спросил меня о именах киргиз, бывших в сборище, и переписал оные на бумагу. Но сколько было оных поименовано, я теперь не припомню. Послал меня для указания того сборища с Мухаммедом Утемисовым, из татар казаком и русским урядником, имен коих я не знаю. С коими отъехав, я немного указал им сборище, а сам по усталости лошади остался назади, поехал в свой аул и к сборищу тому не ездил, и что у них там происходило и как возвратились назад означенные Утемисов с прочими, я не видел и не знаю. Был ли в числе той партии киргизец Илеусиз Серкебаев, я совершенно не знаю. Более сего, показать ничего не имею, выше писанное показал по самой сущей справедливости, в том и тамгу свою прилагаю. [Приложена тамга].

ЦГА РК. Ф. 4. Оп. 1. Д. 4197. Л. 184 об - 185 об. Подлинник. №85

1836 г., декабря 9.— Очная ставка И. Тайманова с Т. Джубановом 1836 г. декабря 9 дня старшине Исатаю Тайманову с киргизом Таскимбасм Джубановым по разноречию, между их происшедшему, дана очная ставка, на которой первый Тайманов признался, что партия киргизов собралась для отнятия бродят, пойманных сотником Донсковым; а последний Джубанов утвердился на своем показании, в том первый печать, а последний тамгу приложил. [Приложена печать и тамга].

ЦГА РК. Ф. 4. Оп. 1. Д. 4197. JІ. 185 об. Подлинник. №86 1836 г., декабря 10. — Показания старшины Махамбета Утемисова, данные на следствии Мухаммедом меня зовут, сын Утемисов, от роду себе имею 33 года. Веры магометанской. Грамоте по-татарски знаю и по-русски говорить и писать немного умею. На пред сего был под следствием в Калмыковской крепости назад тому лет 6 или 7, настоящее не припомню, по сомнению в потаенном переходе с зауральской на внутреннюю сторону, за что и содержался под караулом в крепости более года. Откуда во время холеры бежал, но вскоре по решению военного губернатора, графа Сухтелена, оправдан. Сего года в мае месяце я со старшиною Исатаем Таймановым при начальнике казачьей команды сотнике Донскове, бывшем в орде для поимки бродяг, действительно находился. Сотник Донсков осведомился от киргиза Таскинбая Джубанова при нас, что собралась партия киргизов для отнятия пойманных им, Донсковым, бродяг, почему Донсков тот же час послал от себя урядника Соколова, казака Умуркая Мурзаева и меня, а для показания, где находится партия - киргиза Таскинбая. Но сей по усталости лошади остался назади, а только указал нам означенную партию, к коей мы подъехали. И тогда Мурзаев спросил их, для чего они собрались. Но они не говоря ничего, и из них киргизец Илеусиз Серкибаев, бросившись на нас и Мурзаева с ругательством, ударил один раз палкой. Мы, убоясь более нападения, поскакали назад. Но Серкибаев, догнав нас, вторично ударил Мурзаева палкою, а потом намеревался ударить обнаженною саблею, но я, подскакав к нему, оную из пего вырвал, а Мурзаев схватил лошадь его за повод, поскакали к своей команде, а партия та, погнавшись за нами немного и увидав нашу команду, остановилась. Почему мы, связав Серкибаева, доставили к сотнику Донскому обще с саблею, но без ножен, коих у него не было. Чья та сабля, я не знаю, равно и киргизов, бывших в партии, я также не знаю, и во время следования нашего к партии и обратно к Донскову мы никуда в аулы не заезжали. Что показав справедливо, в том и подписуюсь своеручно. [Приложена, печать. Подпись на тюрки арабским шрифтом].

ЦГА РК. Ф. 4. Оп. І. Д. 4197. Л. 186 об. Подлинник. №87 1836 г., декабря 21. - Показания на следствии по поводу убийства Кучука Джапарова группы людей И. Бурамбаева, Я. Исатаева, И. Джумантумина І. Исанаманом меня зовут, сын Бурамбаев. От роду себе имею 54 года. Веры магометанской, грамоте не знаю. Напредь сего был под судом в Оренбургской пограничной комиссии назад тому более 10 лет по подозрению в убийстве танинского рода, безсариева отделения киргиза Торкобаева, но в том оправдался и отпущен в орду без наказания. Бершева рода, джаикова отделения киргизец. Сего года, во время ханской ярмарки, аулом я находился от урочища Тащегила примерно верстах в 15 в степи, из коего во все лето никуда не отлучался. С Исатаем в партии для препровождения казачей команды не был. К скоту киргиз Иеджана Каржавова и прочих, равно и к Кучуку Джапарову, не ездил и его, последнего, не бил и даже вовсе не видал. Что же касается до окопов, делаемых нами с начала весны около аулов, то оные были сделаны из того, что есаул Караул-ходжа Бабаджанов со сборищем якобы намеревался напасть на аулы наши, Исетая, Теналия, Усу, Уббу и Мухамеда убить, но за что именно, не знаю. Окопы у нас были в двух местах: первые на урочище Маначи, а другие близ урочища Тащегила. В первых мы пробыли дней 11 или 12, а в последних - дней 6, куда приехали к нам на урочище Маначи Дусенбай и Сеитберген, и что говорили с Исетасм, не слыхал, а только сказывал мне после Исетай, что они требовали его к хану, но он отозвался тем, что если остановят сборище, набранное Караул-ходжой, то поедет. А близ урочища Тинегила бий Алтай Досмухамедов с Шаригатом Джубаны- чевым и еще третьим, имя его не знаю, при мне читали бумагу и требовали Исетая к хану, но Исетай отозвался, так же как и первым, почему бий Алтай послал Шаригата с товарищем к Караул-ходже с тем, чтобы на нас нападения не делал. Но Шаригат с товарищем возвратясь, объявили, что он бия Алтая не слушает, а исполняет то, что ему приказано от хана, и что он, Караул-ходжа, был тощ, а теперь сделался толстым, а Исетай был батыр, его сделает трусом, а белого очернит. Алтай, выслушавши сие, с сожалением оставя нас, уехал обратно, после коего приезжали к нам в окопы от Караул-ходжи 5 человек киргизов: Кабыл, Батырбек, Сагыр, Асбергень -и объявили, чтобы мы во избежание гибели жен и детей своих оставили на месте, а сами вышли бы к могиле Киляли для драки, куда мы и были выведены теми ж киргизами и по назначению Караул-ходжи поставлены у могилы. Киргизы сии отправились к Караул-ходже и тот же день и на это же место опять к нам приезжали и говорили, что Караул-ходжа услал к хану бумагу и на нес дожидается ответа, но Исетай на сие отвечал, чтобы они дожидались ответа в другом месте, а здесь он его боится, дабы ночью не сделал нападения. Почему мы, дождавшись ночи, уехали опять в окопы, а Караул-ходжа, переночевав на том месте, также уехал и сборище распустил. А когда из окопов мы выкочевали уже аулами на урочище Айдарлы, тогда приезжал к нам султан Суюныч-Галий Джаналин, но что говорил с Исетаем, я не слыхал. Об убытках же, потерпенных мною во время окопов, я объявлял старшине Исетаю. Более о сем показать я ничего не имею, а вышеописанное показал по самой сущей справедливости, в том и тамгу прилагаю. [Приложена тамга]. 2. Яхьей меня зовут, сын Исетаев. От роду себе имею 25 лет, веры магометанской, грамоте по-татарски знаю, под судом и наказан не был, бершева рода, джаикова отделения киргизец. Сего года в мае месяце аулом я находился вместе с отцом моим около урочища Тащегила. С отцом моим Исетаем Таймановым в партии для препровождения русской команды под начальством сотника Донскова я не был, к скоту киргиза Иеджана Каржавова не ездил и сего последнего не бил и даже его вовсе не видал и не знаю. Что же касается до окопов, делаемых нами с начала весны около аулов, то оные были сделаны для того, что Караул-ходжа Бабаджанов со сборищем якобы намеревался напасть на аулы наши, отца моего Исетая, Теналия, Усу, Уббу и Мухамеда убить, но за что именно, не знаю. Окопы у нас были в двух местах – первые на урочище Маначи, а другие близ урочища Тащегила. В первых мы пробыли 3-е суток, а в последних 6 или 7 дней, куда приезжали к нам на урочище Маначи Дусенбай и Сеитберген, которые говорили отцу моему, чтобы он ехал к хану, но отец мой сказал, что если остановят сборище, набранное Караул-ходжой, то поедет. А близ урочища Тащегила бий Алтай Досмухамедов, Шаригат Джубанычев и еще третий, имя коего не знаю, при мне читали бумагу, коей требовали отца моего с товарищами к хану, но отец мой им отозвался, Дусенбаю и Сеитбергеню, почему бий Алтай дослал от себя Шаригата с товарищем к Караул-ходже с тем, чтобы он на нас нападения не делал. Но Шаригат с товарищем, возвратясь, объявили, что он бия Алтая не слушает, а исполняет то, что ему приказано от хана, и что он, Караул-ходжа, был тощ, а теперь сделался толстым, а Исетай был батыр, его хочет сделать трусом, а белого очернит. Алтай, выслушавши сие с сожалением, оставя нас, уехал обратно. Из окопов сих последних мы известясь, что Караул-ходжа со сборищем своим идет на нас уже близко, выехали сами к нему навстречу человек 140 или 150, настояще не знаю. Но отъехав недалеко от окопов встретились нам 5 человек киргизов: Батырбек, Сагыр, Бертага, Азбергень и Кабыл, посланные от Караулходжи, и говорили, чтобы мы, оставя жен и детей в аулах, выехали к могиле Киляли, куда назначил Караул-ходжа для драки. Мы, приехав вместе с ними, остановились у могилы, откуда эти 5 человек уехали к Караул-ходже. И тогда ни на ком из нас не [было] кольчугов и шлемов, равно и знамя в руках, отца моего не было, а только была у него одна сабля. Другой раз приезжали ли означенные 5 человек, Батырбек с товарищами к могиле, я не видал, а только мы, дождавшись ночи, уехали обратно в свои окопы, из коих выкочевали, не припомнит через сколько дней, на другое место, но на какое не знаю, куда приезжал султан Суюныч-Галий Джаналин и что говорил с отцом моим и другими старшинами, я не слыхал. Потом уехал к Караул-ходже, а от него опять приехал к нам и, взяв прошение у отца, уехал к хану. С отцом я своим к хану для подачи прошения в числе 17 человек из аула с урочища Тащубы ездил и был при нем для письмоводства, тогда с нами еще посторонние киргизы, более 100 человек также ехали, но для чего не знаю, через какие аулы мы тогда ехали, я не знаю, и тогда отец мой никаких дерзких разглашений насчет хана не говорил и я не слыхал. И при урочище Толубае повстречались нам султан Балпан и ходжа Дарий, которые говорили, чтобы мы прошение на имя хана отдали им, а далее не ездили, почему мы, отдав прошение, поехали назад, где нас догнал бий Алтай и говорил, чтобы мы к хану с просьбами не ездили, а возвратились бы в аулы, куда приедут через 12 дней советники и будут разбирать наши претензии. А если не приедут, то жаловались бы, кому хотим. Мы, прибыв в аулы и дожидаясь их 15 или 16 дней и не дождавшись, писали к начальству русскому прошение. Более сего я показать ничего не имею, а выше писанное показал по самой сущей справедливости, в том я подписуюсь. [Подпись на тюрки арабским шрифтом]. 3. Исмухамедом меня зовут, сын Джантумин, от роду себе имею 29 лет, веры магометанской, грамоте не знаю, под судом и наказан не был. Бершева рода, исенева отделения старшина, но указа от Пограничной комиссии не имею, назначен старшиною предписанием от хана. Сего года во время весенней Ханской ярмарки я находился аулом на урочище Тащегиле, из коего в то время никуда не отлучался. С старшиною Исетаем Таймановым для препровождения казачей команды под начальством сотника Донскова не был. К скоту киргиз Иеджана Каржавова и прочих, равно и к Кучуку Джапарову, не ездил и сего последнего не бил и даже его вовсе не видал и не знаю, и как он умер я не слыхал. А ссго же года с начала весны, известясь я через посторонние слухи, что ближайший мой родственник, старшина Айгана Джантуков, набрав киргиз до 50 человек, пристал к Караул-ходже Бабаджанову, имел намерение меня убить, а имущество мое разграбить, почему я, опасаясь этого, оставя свой аул, имущество и скот в степи, приехал к старшине Исетаю Тайманову на урочище Маначи, бывшему уже в окопах и, присоединясь к нему, пробыл тут 4 дня. Туда приезжали Дусенбай и Сеитберген с предписанием от хана, коим требовали Исатая, Мухамеда, Усу, Теналия и Уббу к хану, но они сказали в ответ, что если остановят сборище, набранное Караул-ходжой, то поедут. Почему они, успокоив нас, сказали, что они Караул-ходжу остановят и к нам возвратятся в тот же день или на другой, а если не приедут, то верно есть какое-нибудь повеление от хана. Мы, дожидаясь их по назначенному сроку, но не дождавшись, перешли на урочище Тащегил, где также сделали окопы и были в оных 6 дней. Куда также приезжали к нам бий Алтай Досмухамедов с Шаригатом и еще одним киргизом, которые также требовали тех 5 человек к хану, но Исетай сказал им так же, как, Дусенбаю и Сеитбергеню. Почему бий Алтай послал от себя Шаригата с товарищем к Караул-ходже с тем, чтобы он сборище свое распустил, потому что Исатай с товарищами поедет к хану. От коего Шаригат возвратясь, объявил ему, Алтаю, при нас, что он, Караул, его, бия Алтая, не слушает, а делает то, что ему приказано от хана и что он Исетая с товарищами хочет убить, а имущество разграбить. А о расстройстве народа он не жалеет, потому что народ не его, а ханский. Алтай, выслушавши сие и с сожалением оставя нас, уехал к хану, после коего мы известясь, что Караул-ходжа с сборищем едет уже близко к нам, почему мы выехали из окопов человек до 140 или 150, но невооруженные и ни на ком из нас не было ни кольчуг, ни шлемов, равно и знамя не было, а только была у Исетая сабля, а у прочих что было, я не заметил, где встретились вам посланные от Караул-ходжи 5 человек киргизов. Сагыр, Азбсргень, Кабыл, Батырбек и Бертага сказали, что Караул-ходжа приказал нам выехать к могиле Киляли, где будет он с нами драться, а жен и детей во избежание погибели оставить в аулах. Посланные эти показали нам и место, где остановиться, а сами поехали к Караул-ходже и в тот же день опять приехали к нам, к могиле, с каким-то известием к Исетаю, но что окорили, при том не был и не слыхал, уехали обратно. После них, мы, дождавшись вечера, возвратились в свои окопы, а Караул-ходжа, бывший со сборищем и виду от могил, переночевав, также возвратился и сборище распустил, чем мы были успокоены. Из окопов этих мы выкочевали на урочище Айдарлы, куда приезжал султан Суюныч-Галий с приказанием Исетаю с товарищами ехать к хану, а если боятся, то бы подали просьбу к хану. Поехал к Караул-ходже, а возвратясь от оного, принял от нас прошение, в косм мы изъяснили хану все потерпенные нами от Караул-ходжи убытки. После сего через несколько дней Исетай поехал сам с просьбою к хану. В это время я находился в своем ауле и, узнав о поездке, его догнал уже на другой день близ урочища Яман-кума. Поехал с ним же, и тогда было со мной ехавших к хану человек до 17, да еще посторонних киргизов также к нам присоединилось, но сколько не припомню. Через какие аулы мы тогда ехали, я не знаю, и сколько времени - не припомню. И тогда Исетай никаких дерзких разглашений насчет хана не говорил, и я не слыхал. Прибыв на урочище Толубай, встретились нам старшина Калмак, Чура и Юсуп и с ними еще 3 или 4 человека киргизов, спрашивали, куда и зачем мы едем, но как узнали, что к хану с просьбами, сказали нам, что нас они не допустят, а приказывали возвратиться назад. После них в тот или другой день приехали к нам на это ж урочище Толубай султан Балпам и ходжа Дари. Объявили, что если у нас есть просьбы, то вручили бы им, а сами возвратились, в аулы, где Исетай отдал им прошение свое с распискою, и поехали обратно. Потом догнал нас бий Алтай с одним товарищем, также приказал нам возвратиться в аулы и сказал, что через 12 дней к нам в аулы будут присланы советники для разбирательств претензий, а если не приедут, то жаловались бы мы, кому хотим. Мы по возвращении в аулы дожидались прибытия их более назначенного срока, но не дождавшись, подали прошение к начальнику Уральской линии в терпимых нами притеснениях, которое теперь утверждаю. Причем присовокупляю: что в 1833 году бий Балкий Худайбергенев взял у меня 3-х лошадей в 400 рублей, деньгами 200 руб., тулуп лисий в 100 рублей и одну кобылу в 60 руб. за то, что обещался вытребовать мне от Пограничной комиссии на чин старшины указ, которого я и по сие время не получил. А вместо меня вытребовал он, Балкий, таковой старшине Айгане Джантукову и взял с него за это 1100 рублей, в удостоверение сего я представляю при сем его записку. В прошлую зиму положено было Караул-ходжой Бабаджановым с каждого подведомственного ему старшины на чай и сахар по 6 целковых и по две колбасы, что я отдал ему Бабаджанову сам лично. Еще он же требовал с меня через старшин Сийзека и Бикбулата два целковых, коих я не отдал, через что Караул-ходжа и по сие время питает ко мне неудовольствие. Сего года во время ханской ярмарки старшина Айгана Джантуков посланного мною на оную ярмарку для продажи 11 баранов киргиза Сарыма Байсалова избил и означенных 11 баранов безо всякой причины отнял, которые мне стоят 140 руб., об отнятии коих тогда на ярмарке никому объявлено не было. Более сего я показать ничего не имею, а выше писанное показал по самой сущей справедливости в том и печать прилагаю. [Приложена печать].

ЦГА РК. Ф. 4. Оп. 1. Д. 1965. Л. 56 об. - 63 об. Подлинник. №88 1836 г., декабря 23. - Депутату от 12-го класса султану Медет-Гали Чукину от есаула Караул-ходжи Бабаджанова

№ 276 Получено 23 декабря 1836 г.

Состоящие в управлении моем киргизцев некоторых отделений старшины доносят мне, что бершевского рода, джаикова отделения старшины Исатай Тайманов, Мухаммет Утемисов и Тняли Тайсойганов 140 принимают себе киргизов из вверенных им отделений других прикосновенных в воровстве к важным делам, кои, убежав от своих родоначальников, находят защиту и скрываются у них. Вышеупомянутые старшины с таковыми набранными из разных ведомств киргизцами чинят драку, расстраивают прочих совершенного спокойствия. Принятым киргизцам из разных отделений старшинами Таймановым, Утемисовым и Тайсойгановым при сем список известных мне имею честь представить. При том уведомляю Вас, дошло до моего сведения, что прописанные старшины Исатай, Мухаммет и Тняли некоторых нужных киргизов научают не являться к следствию, угрожают взятием скота и побоями, если не будут слушать их. Боясь сих, киргизцы, требуемые к спросу, не могут являться. Я не надеюсь по сим причинам доставлять таковых к следствию без замедления, пока не будут взяты под стражу Исатай Тайманов, Мухаммет Утемисов и Тняли Тайсойганов. По сему прошу покорнейше заблаговременно к приведению в действие сего снестись с надлежащим начальством.

№89 1836 г., декабря 24. - Рапорт султана Медет-Гали Чукина хану Джангиру о влиянии Исатая Тайманова. В дополнение рапорта Вашему высоко степенству от 23 числа текущего месяца, за № 64 имею честь донести, что г. г. следователи, войсковой старшина Сиротин и есаул Узбеков к спросу по делу о неприязненных действиях Исетай Тайманова и убийстве киргиза Кучука Джапарова нужных старшин Тнялия Тайсойганова и Исмухамбета Джантулина от меня требовали, которые и были мною доставлены к следствию. По отобрании ими при мне от упомянутых старшин Тнялия 19 и Исмухамета 21 числа сего декабря черновых показаний к приложении к оным ими тамгов, сказано было, чтоб они для приложения на беловых показаниях их печатей, кои оставлены были ими в аулах, взяв, явились, первый 20-го, а последний 22-го числа. Несмотря на сие, Тайсойганов, за коим хотя от меня и были посланы старшины Утебай Тайсанов и Тенгие Мангидаев, про сие время не явился, а Джантулин хотя явился, но по прочтении ему белового показания отозвался, что печати приложить не может, потому что некоторые слова поместить им в допросе позабыты, на что от нас ему сказано, что позабытое может прибавить особо. На сие Джантулин сказал нам, что сперва о сем посоветуется со старшиною Исетаем, от нас ушел, потом в 9 часов вечера того же 22-го числа, явясь к нам вместе уже с старшиною Исетаем Таймановым и киргизами Хуббою Усиным, Яхъею Исетаевым и Исболаем Утетаевым, из них старшина Тайманов, объявил, что они имеют нечто г. г. следователям объявить, просили дать толмача постороннего, а не есаула Узбекова, ибо он чиновник, для чего по настоянию их был позван находящийся на Новопороховинской ватаге по собственной надобности отставной урядник Андрей Толстое, через коего старшина Тайманов при мне сказал г. г. следователям, что старшины Тайсойганов и Джантулин жаловались ему на них, что они некоторых слов, говоренных упомянутыми старшинами, в показаниях не поместили, а написали слова совсем другие. Через это прочие киргизы расстраиваются и не хотят явиться к ним для дачи ответов, и что эти не помещенные слова, они полагают, перепутает переводчик, то есть есаул Узбеков, или по незнанию вовсе киргизского языка войсковой старшина Сиротин, по не растолкованию ему оных им же, Узбековым, или пропускает писарь при переписке набело. А потому они остаются следователями недовольными и будут просить у начальства прислать для производства сего следствия чиновников других. Но Джантулин при нем, Исетае, начал отзываться, что он не жаловался и никаких слов о сем ни ему, ни другим киргизам не говорил и не расстраивал, и с чего Исетай говорит сие, он якобы совершенно не знает, а просил только г. г. следователей к отобранному от него спросу забытые им слова прибавить, что нами и сделано. Киргизец Хубба Усин в числе прочих также был через меня вызываем для спроса, 19 числа, явясь к нам, во время, когда следователи занимались опросом других и перепискою показаний, объявил при мне, что он уедет обратно в свой аул, потому что болен. Видя, что он отказывается болезнью ложно, сказал, чтоб он не отлучался, пока не будет допрошен. Но он, несмотря на сие, того же числа самовольно в аул свой уехал, где и пробыл три дня. 22-го числа уже неоднократно по позыву моему хотя и явился, но на спрос наш, зачем самовольно отличился, с грубостью и дерзостью сказал, чтоб им говорили ласковее, почитая вопрос наш очень обидным, ответа не дал и уехал в свой аул. Да еще кроме сего старшины Мухаммет Утемисов, Тняли Тайсойганов и Даут Ирмеков прежде всего при допросах, от них отбираемых, неоднократно отзывались разными притворными болезнями, как то головокружением, болью сердца и прочими, а более для того, чтоб продлить время, придумать как отвечать, сими ложными болезнями, отлучками, упрямствами и всякими другими средствами всемерно старались препятствовать ходу дела и, продлив оное, затмить настоящие причины происшедших беспорядков, по каковым причинам мы находимся в крайнем затруднении, а к удержанию их от самовольства не имеем никаких способов, тем более что они делают ослушание. Почему остановили господа следователи производство дел и о том донесли своему начальству и на то будут ожидать разрешения в Гурьеве городке. О чем донося Вашему высоко степенству, имею честь доложить, что старшина Исетай Тайманов в киргизцах, единомышленниках своих, именуется Батырем и в проезд наш по следственным делам вообще с г. г. следователями по орде нами замечено, что у него Исетая и Мухамметя почти всегда бывают съезды киргизов, с которыми они имеют какой-то совет.

№90 1836 г., декабря 24. - Список с рапорта Наказному Атаману Уральского казачьего Войска Господину Полковнику и кавалеру Покотилову

№ 24 Получив разрешение Вашего Высокоблагородия за № 3197 на представление наше № 7-й по объявлению оного Старшинам: Тенали Тайсуганову и Дауту Ирмекову, спрочими к производству следствие о непритяженных действий Старшины Исатая Тайсуганова к убийству киргиза Кучука Джапарова, приступили и по отобрании от старшин Тенали Тайсуганова 19-и и Ишмухамеда Джантумина 21 числа сего декабря черновых показаний и приложении оным ими тамгов; сказано от нас было чтоб они для приложения наибольших показаниях их печати (кои оставлены были ими в аулах) взяв их явились первой 20, а последний 22 числах, несмотря на сие Тайсуганов законом хотя и было послано от Депутата по сия время не явился, а Джантумин хотя явился, но по прочтении ему была показания отозвался, что печати приложить не может, потому что некоторые слова поместить с допроса им позабыты, на что ему от нас сказано что позабытые может прибавить особо, на сей Джантумин сказал, что сперва о сем посоветуется с Старшиной Исатаем, от нас ушел потом в 9 часов вечера, того 22 числа явился к нам вместе со Старшиной Исатаем Таймановым и киргизами Хуббием Усиным, Яхией Исатаевым и Мибулаем Утятаевым. Старшина Тайманов объявил: что они считают нечто нам объявить, просили дать им толмача постороннего, а нс Есаула Узбекова, ибо он чиновник, для чего постоянно не был позван находящийся здесь на Новопрьявинской ватаги но собственной надобности отставной Урядник Андрей Толстое через коего Старшина Тайманов при Депутате сказал нам: что Старшины Тайсуганов и Джантумин жаловались ему насчет, что мы некоторых слов говоренных ими в показаниях не поместили, а написали слова совсем другие через что прочие Киргизы расстраиваются и не хотят явится к нам для дачи ответов и что эти не помещенные слова они полагают, пропущает переводчик т.е. Есаул Узбеков или по незнанию вовсе киргизского языка Войсковой Старшина Сиротин ( по не растолкованию ему оных ими Узбековым или пропущает писарь при переписке набело, а по тому они остаются нами недовольными и будут просить у начальства прислать для производства сего следствия чиновников других. Но Джантумин при нем Исатай начал отзываться что он ему нажаловался и никаких слов о сем ни ему не другим Киргизам не говорил и не расстраивал с чего взял Исатай говорит сие он совершенно не знает, а просил только нас к отобранному от него допросу забытые им слова прибавить, что нами и сделано. Киргиз Хуббы Усин вычесть прочих также был вытребован нами треть депутата для спроса 19 числа и явясь к нам в то время когда мы занимались опросами других и перепискою показаний объявила при Депутате, что он уедить обратно в свой аул, потому что болен, мы видя что он отзывается болезнью притворно сказали, чтобы он не отлучался, пока не будет допрошен, но он несмотря на сие, того же числа самовольно в аул уехал и прибыл три дни а 22-го уже по позыву от Депутата хотя и явился, но на спрос нами, зачем самовольно отлучился, с грубостью сказал, чтоб с ним говорили ласково, почитая вопрос наш обидным, ответу не даеть и уехал опять в аул свой. Сверя сего Старшины Мухамед Утемисов, Тинали Тайсуганов и Даут Ирмеков еще прежде сего при допросах, от них отбираемых, неоднократно отзывались разными притворными болезнями как то головокружением, болью сердца и прочими, а более для того чтоб продлить время и придумать, как ответить, сими притворными болезнями отмечали упрямствами и всякими другими средствами всемерно стараются препятствовать и продливь затмить настоящие причины пришествия беспорядков, по каковым причинам мы находимся в крайнем затруднении и к удержанию их от своевольства никаких способов тем более, что находимся на Новопорявинской ватаге князя Юсупова окружной Султан прикосновенных по делу киргизов единомышленников старшины Исатая Тайманова (неразборчиво), достаточного числа Казаков. Очень имеем честь представить на благоусмотрения Вашего Высокоблагородия и доложить, что мы по обстоятельствам, выше прописанным и по объявленному некоем подозрению Старшиною Таймановым во избежание дальнейшего неудовольствия препятствий в доставлении нужных к спросу людей посредством исследования пред остановились и покорнейше просим разрешения снабдить нас и повелением, которое и будем ожидать в Гурьеве городке вместе с депутатом, что нам в таких обстоятельствах делать.

№91 1836 г. октября 24. - Следователям г. г. Войсковому Старшине Осипову и Есаулу Узбекову от Есаула Карауль Ходжи Бабаджанова

№ 251 Расстраивающий народ во Внутренней Орде Исатай Тайманов, при-кочевав к берегам морским с толпою своих приверженных, кочевой зимовки близ Кульпинского кордона, оставшимся верным хану, начали делать притеснения и насильства 1) из числа его товарищей 6-ой человек Бершевских родов Джаикова отделения киргизцы Мухаммед Утемисов, Исполай Утетаев, Хулимбай Рахметов, Нарунбай Кечубаев, Худайберген Кистаубаев и Таминского рода Аитпай Сапаков, схватив Бершевского рода Джаикова отделения Суюнча Утепова, учинили шестом побои, привязали на верблюде, от коего отобранное показание при семь препровождаю. 2) Сего же 23-го числа отбили нападением конский табун Старшины Джумагалия Баярова, а Джуламана Баярова взяли в свой аул равно покушении отбить табун Старшины Каракобека Утепова; 3) Бершевского рода Исенова отделения Старшину Айгану Джантокова избив до полусмерти с двумя товарищами взяли в свой аул и не известно, после чего какие еще причинили обиды и притеснения. О сем доводя до сведения Вашего, я прошу Вас с убеждением принять меры к удержанию насильств, вызоволя скорым на линию или другим известным вам руководством.

ЦГА РК. Ф. 4. Оп. 1. Д. 1965. Л. 43. №92 1836 г., декабря 29. - Депутату внутренней Киргизской Орды Господином Следователям: Войсковому Старшине и кавалеру Сиротину, Есаулу и кавалеру Узбекову №36 О без порядках и ослушании со стороны старшин: Исатая Тайманова и Мухамета Утемисова и Тинали Тайсуйганова с прочими я сам вместе донес Высоко степенному Хану внутренний киргизской Орды и кавалеру Джангиру.

№93 1836 г., октября 25. - Прошение Правителю Господину Есаулу Караулов-Хаджи Бабиходжину

Получено 26 октября 1836 года. Перевод с татарского.

По возвращений моем от Вас осведомился, что Исатай Тайманов прикочевал к морю, я этого боялся, и во время следований моего ночью увидел я толпу людей, более 20 человек, собравшихся противу дома Исатаева, со мной были двое мои меньший братья, двое из нас на лошадях а один на верблюде, толпа та бросилась на нас, схватили нас и начали бить, в числе этих людей был Исатай Тайманов, Мамбет Утемышев и Кунгиз Саляматов, у Исатая и Куниса были в руках чекмарт, а у Мамбета Утемисова топор, от нанесения мне этими киргизами ударов лишился я чувств, но пришедши в память, увидел, что мы трое находимся в Кибитке Кышлаубая, где и ночевали, по утру одного брата моего отпустили, а нас двоих взяли и отправились от Кишлаубая, аул которого располагался на вершине, называемой Конгрик, потом, подъехав к воде к глубокому мосту, намеревались нас бросить и воду, велели ним раздеться, мы разделись, брата моего Каратая бросили и поду, а мне нанесли удар, и оборвав на мне кушак, повели к воде; между тем говорили мне, что если я не буду повиноваться Хану и Хаджи, я буду следовать им, то не бросят в воду и отдадут мне во власть удалившихся от меня киргизов; я им на это ответил, что кроме Хана и Хаджи никого не буду слушаться; в это время Мамбет Утемишев подошел ко мне с Алькораном, ударил меня рукой. Потом по вечеру в этот день отпустили. В удостоверении сего Старшина Айза Джантуков печать приложил.

(1837 жылы 26 қамал. Тергеушілердің шақыруына Исатай Тайманұлының бара алма5андығы жөне өз өкілін ЖІБЕРГЕНДІГІ туралы)

Господин жасауылдар Бородин һәм Мизиновқа 11 хамалда депутат сұлтан-Мірұғлы, Шөкісұлтанұғлы бірнеше старшындармен ғайри қырғыздарға "жауапқа мағлұм болыңдар" деп жазған қағазын 13 хамалда алдық. Сол числода жайық тайпасына Асанбек Қойсарұлын жолдадым, сіздерге барып сөздерімді баян қылып қайтпағына. һәм ол адамдар биыл малдың тозғын болмағанына байланысты жоқ малдарын әрең тауып кеткен еді. Қиындыққа шегіліп уақытымен жете алған жоқдүр. Және де бейхабармын, сіздер не үшін келмегіңізге. Яғни үшбу істер хақында келмегіңіз үшін сіз мәртебелілерден өтінемін, бұ қырғыз тарапқа шығып келер барадаңыз болса ешбір кемшіліксіз жауапқа қажетті адамдар әзір болар еді. Алдыңыздан өтіп, келмегіңізді сұраймын. Өз тарапыңыздан бар істің тақрарыңызбен барарын мархамат қылар едіңіз. һәм ғайыпқа бұйырмаңыз, сіздердің есімдеріңізді біліп жаза алмадық. Сондай-ақ өтінеміз,есімдеріңізді білмекке деп,

(1837 жылы 3 жүзе. Исатай Тайманұлының тергеуді жақын жерге келіп жүргізуді тілек еткені туралы) Биік мәртебелі господин следовательдер: жасауыл Антон Петрович Бородин мен господин жасауыл Мизиновқа Сіз биік мәртебелілердің хұзырыңызға старшындар: Махамбет Өтемісұлы, Тінғали Тайсойғанұлы, Ешмұхамет Жантуұлы, Дәуіт Қожаназарұлы, Әлмен Тоғайұлдарын Парбостың жақын жеріне барса деп. Мен бұ себеплі өткен 1836-да 14 еседте арыз жазып сұрап едім. Бас хакімдерден біздің халықтан тәптіш сұралынған халде жақын жер жақсы болар еді. Жырақ шет және басқа орындарда болмаса еді деп. Өйткені біздің халық ғауам. Низам білмеген халық. һәм тез арада жиналып бара алмайды деп. Мен бұ себеплі сіз биік мәртебеліден өтінемін, қашан жететін орын-жайыңыз Парбостың жақын жеріне бармасақ жауапқа қажетлі кімселеріміз машахатлы ренжу көреді. Мархаматлым! Мүмкін болмас па екен? — жақынырақ халық ортасына келіп түспеклікке. Старшынымыз алаша ұрығы Төребек айты, сіздер судың жоқтығынан ғазиз болып көшті деп. Бірақ басқа қызметіңіз жоқ болып, халас судың өзі үшін көшкен болсаңыз біз сіздердің қасың ызда тұрамыз. Дегенмен көркем су тауып бермекке және әркімнің келмегіне орта ері жақын "Құм" дейтін жердедүр, деп,

Старшын Тайманұлы Исатай мөрім бастым.

ҚР ОМА. 4-қор. 1-тізбе. 1965-іс. 241-парақшың е. ж. 241 және 240-парақшың е. ж. Түпнұсқа.

№ 96 (1837 жылы 4 сәуір. Тергеуге шақырылған шаруалардың барып жауап беруге әзір екендіктері туралы) Следователь господин жасауылдар: Антон Петрович билән Василий Павлович Мизиновқа Бізнің 11-рықым илән язмыш ғарзұларымызның хақында 24-рықым он біләрні ахбарландырасыз. Ол істі бас хакімдеріңіз назарына білдіріп қашан парман жолыққанша біздерді жаныңыздан жырақ болмайынша қараланып тұрмаққа. Аның үшін жауапқа қажетті адамдар кереклі болған халде тоқталмаслығы үшін демеклігіңіз мақсұс. Біз бүйерде қараланып тұрмаққа халық жоқ, мал арық. Ашап ішуімізге мұқтаж болған себеплі білер алыс нерләргә кетмейіншә халық араларында тұрамыз. Қашан начальстводан парман болған заманда бізләрнің жауапқа қажетлі кімселәріміздән бізде астановқа болынбаса керек деп - старшын Исатай Тайманұлы мөрім бастым.

(1837 жылы 22 жүзе. Исатай Тайманүлының тергеушілерге барып жауап беруі круіпті екендігі жөнінде)

Господин следовательдер жасауыл Бородин, жасауыл Мизиновқа Сіз биік мәртебелілер огночениеңізбен 40-нөмір, алтыншы бізләрні ахбарландырасыз. Бізләрдан, ұры қырғызлардан жауап алмағың ыз үшін. о һәм бізде бұдан 18-нөмірмен хабар қылған едік. Бізден басқа қырғызларның өтінмәкләрі бойынша бұрынғы бас хакімлерге берген ғарзыларының қуатымен тілейді, сіз биік мәртебелілерден. "Әргеқұм" деген жерге келіп жауап алмағыңызды. Тағы да 41-нөмір алтыншы бізләрні хабардар қыласыз. "Жауабыңызды күтіп 38-нөмірде зәкір етілміш қырғыз қазақтарымен осы жүзенің 24-күнінен қалмай келіп мағлұм болсаңыздар" деп. Сіз биік мәртебелілерді хабардар қыламын, ішкі тараптағы қызылқұрт руының ерші тайпасының старшыны Қоңыз Елемесұлының бір тума інісі Баба Елемесұлыны құрметті сұлтан Шөкі Нұрғаниханұлы жұрт көзінше айтыпдүр: "Беріш руының старшындары: Махамбет, Тінғали, Үсе жауапқа керек ұры қырғыздармен бірге жауап бермектері үшін сол жерге келсе бірде жауабын ілтипатқа алмай, командамен тұрып есеп алынады" деп. Үшбулар, біздер о һәм басқа жауап бергуші қырғызлар бірде қайшылық қыла алмайдылар. Осы зәкір етілміш іс хақында барып жауап бермектері үшін тағы да сіз биік мәртебелілерге жазып білдіремін. Сол себеплі "Әргеқұм", "Жидеқұм" деген жайларға келіп жауап сұрасаңыз бірде жауабыңыз остановке болмаса керек деп.

(1837 жылы 5 саратан. Би-Балқы Құдайбергенұлының шотырлы тобымен ауылды шапқандығы туралы) Рсалы мен Сатыбалды Кәсіпұлдарынан беріш руының жайық тайпасы указной старшинасы Исатай Тайманұғлына беріш руы жарылғас тайпасының адамдары: Рсалы Кәсіпұлы мен Сатыпалды Кәсіпұлынан ағлам нама Беріш руы жаңбыршы тайпасының хан дуаны Би-Балқы Құдайбергенұлы мен Бейсен Балқыұлы һәм Төлепберген Егізұлы, Түрке Шұңқырұлы, Айжарық Жәмитұлы және асан тайпасының старшыны Айғана Жантоқұлы, айбас тайпасының старшыны Төлеген Тыныштықұлы, Танабек Жадқарұлы һәм мерген Салықұлы дегендер бірнеше кісі жолдастарымен келіп бізге көндірілміш бұзық халакетлеріне шағым жазып баян о аян етеміз. Үшбу жыл сүмбіле айының 26-жүлдызында мәзкүр Құдайбергенұлы бастаған кісілер жүз шамалы жолдастарымен түрлі құрал-жарақтар: балта, қылыш о найзамен һұжымлық қылып біздің Жолдыбай Айсарұлы, Тас Есенұлдарының ауылдарына келділер. һәм сұраусыз алты үлкен қойды ұстап сойдылар. һәм он бес атымызды сыпырып алып, бірнеше адамдарымызды ұстап жоғарыдағы жарақтарын жұмсап, тоғыз кісіміз жарақатты болып Таңғыт Айсарыұлының башыға қылыш шапты. Маңдайына яқын періндан найза шаншыды. О және білегінен. 2. Нарынбай Шорманұлын шапты, қылышпен маңдайының үш жерінен. 3. Матай Құсанұлын шапты қылышпен басының маңдайына табиғи жерінен. 4. Жай Маймақұлының үш жерінен найза шанышты. 5. Ауыт Егізбайұлының басы жарылды, сойылмен ұрып. 6. Құлтан Тойтабайұлы басынан жаралы болды, балтаменен. 7. Тоқтарбай Есенғұлұлының тісі сындырылып, маңдайынан жаралы болды. 8. Жантемір Мырзаұлының басында сойыл жарасы бар. 9. Жапар Айпанұлының басының жарасы бар. Ошанда қойрандар жасап харамлық ниеттерімен қазақшылық заңына айып етілміш жападарлардың барлықтарын өлтірмекке мақсат қылды. Соңыра қызыл қаннан қорқып, қышқырылмыш ашшық тауышлардан шошып, мәзкүр Нарынбай Шорманұлының қатыны жүрегі жарылып бір ұл баласын түшіріпдүр. һәм Шорманұлының өзі де өлім халінде жатадүр. Андан соң ауылға шауып, адамдарымызды қорлап, үйлерімізді тінтіп бейхисап қазыналарымызны алыплар. Бір түлкі ішік-екі жүз елу сомдық, жеті жібек шапан үш жүз сомдық дүние. Бір документ, екі жүз сомдық екі көйлек, жүз сомдық бір әйел бас киімі, бүтінімен мың бес жүз сомдық және бір шашбау, жиырма сомдық төрт галошын, бірсыпыра күміс түйме, он шалы-орамал, сегіз бөрік, он аяқ - табақ, екі шот, сегіз кісінің ер - тұрманы, екі жүз алпыс сомдық жоне бір мәуіт шекпен, бір қара мақлал шалбар екі жүз жетпіс сомдық. Баршысы есеп етілген, бәрісі екі мың бес жүзде он сомның қазынасы екен. Сол себепті сіз құрметтіге арыз жазып баян етеді. Жоғарыда тиісті орындарға сондай садыр (мәлім) былынмыш харакеттерді ада қылып ағаһына (құлақтануына Ж. А.) еріштірменіңіз хақында күн бұрын уақты озбастан болса еді. Есалы Кәсіпұлы мен Сатыбалды Кәсіпұлы тамғам салдым. Үшбу копияны куәләндырып старшын Исатай Тайманұлы мөрім бастым. ҚР ОМА. 4-қор. 1-тізбе. 1965 - іс. 275-парақ және 276-парақтың е. ж. Түпнұсқа.

№ 99 (1837 жылы 19 саратанда. Тергеуге шақтырылуына байланысты арнаулы адам арқылы жауап жолдап жібергені туралы)

Орал әскерінің әскери атаманы господин генерал-майор ковалер Василий Осипович Покатилов хұзірәтінә. Ішкі тараптағы беріш руының указной старшинасы Исатай Тайманұлынан ғарзұ хал Үшбу жыл сіз биік мәртебелінің кіндуіңізден тәптіштеулері хақыңда көндірілміш господин следователь жасауылдар: Бородин мен 4-һәм Мзинов бізләрні, һәм ғайри қырғызларны кіндәсіне шақыртып жауап алмақтары үшін Ертай Құдайбергенұлын жіберіп біздер жауап бердік. Қайсы жерде қарарланып тұратын орны білініп, ешбір тоқтау қылмайынша жауап бердік. Құдайбергенұлынан жауап жетіспегеннен соң, Тұрымтай тай пасы қырғызы Асанбек Қойсары ұғылын жолдап жібердік. Хабар болса жауап беріп, тәптіш істерін басымыздан халас қылмағымыз үшін әлгі Қойсары оғлы келіп бізләрге хабар берді. Господин следователь жасауылдар Шолан делінуші жайда қарарланып тұрадыр демеклігі себепті біздер һәм жауапқа қажетті қырғыздармен келіп бірінші сәуірде мағлұм болғанымызда жауап бердилөр. Қазірде депутат жоқ. Сегіз күнге уағдаласып, ауылына қайтты. Қашан келсе сонда жауабыңызды алып береміз. Солай болуын махсұс біздер де өтіндік. Депутат султан тәптіш істерінде бірге болып, басқарып отырмағына риза болармыз. Біздің көрсетілміш хабарлармен следовательдер есіміне арыз берген едік. Сол арыз бас хакімдерден қайтып келгенше рұхсат сұрағанымызда біздерді хабарландырды. Қашан бас хакімдерден бір түрлі жауап болғанша сол жерден қарарланып кетмесілікке. һәм бізләр сол әмірлер бойынша күтіп тұрғанымызда султан Шөкі Нұрғалиұлы келіп түрлі баһаналармен Самар дейтін жерге алып келіп шақырылған уақытында жауап бердік. Енді бұрынғы біздерге уағда қылған Шолан деген жерлерге, екі жерге: Құм, Жиделі деген жайларда болса біздер барып жауап беруге таярмыз. Халқымыздың ортасы деп шақырдық. Жері жақсы: суы пәкізе жайларда жауап анықдары үшін. Енді өзіміз не себеп дәнекермен бара алмағанымызды жаздық, Мәзкүр следовательге 16-нөмірмен біздер бұрынғы бірінші берілген арыздарымызда да көрсеткен едік. Біздерге тешіш істері болына қалса әркімнің мекен еткен жайлы орында сұралса екен! Өйткені жоғарыдағы бір орынға шақырыла қалса қазақ халқы өзінің низамсыздығынан бара алмай қалып соған лайық қанұн шарасы көрінбегей еді!..

Яғни біздер бүгінде мынаны риза болып тілейміз...

Халықтың ортасына келіп тәптіш етіп, біз дейін пақырлардың халын білмегіне деп,

(1837 жылы 19 саратан. Бірнеше ел басыларының шару а ауылдарын шауып кеткендігі туралы) Орал әскерінің атаманы господин генерал-майор ковалер Василий Осипович Покатиловқа ішкі тарапта болғұшы беріш руының указной старшины Исатай Тайманұлынан ағлам нама Шөлейт беріш руының жарылғас тайпасының Рсалы Көпесұлы мен Сатыпалды Көпесұлы үшбу жылы 5 саратанда маған жазып ағлам етеді. Өткен май айының 26-сы күні беріш руының жаңбыршы тайпасының хан дуаны Би балқы Құдайбергенұлы, о һәм Бейсенбі Балқыұлы, Қуан һәм Төлепперген Айгөзұлы, Түрке Шоң қараұлы, Айжарық Жамитұлы. Есен тайпасының старшыны Айғана Жантоқұлы Айбас тайпасының старшыны Төлеген Тыныштықұлы, о һәм Тынысбек Жадігерұлы, о Мерген Салықұлы дегендер түрлі құрал-жарақтарын сайланып келіп ұрыс-соғыстар пайда қылып ұлық халекеттер садыр болған. Тоғыз кісі жарақаттанып, о һәм бір қатын ұл бала тастап о бір кісі өлім халінде болды. Үшбу жападарлардың һәм үйлерін шауып, о талан-таражылар қылып екі мың бес жүз он сомлық қазынасын алды. Осы жападарлардың менің есіміме ағлам жазып мен һәм сіз абзалатылыға жолдап агаһландырмақдын. Біз олардың наданшылыхтарына көре менің қапаланмыш қалыпларымны зор мұхдары ішпегіңізден үміттеніп жапаланғушы міскіндеріңізді қамқорлық назарыңыздан шет қалдырмасаң ыз еді, деп тиісті мұғамилаң ызға көз тұтып, старшын Исатай Тайманұлы мөрім бастым.

(1837 жылы 11 мизан. Шару а ауылдары мал-мүліктерінің тоналып алынуы туралы Исатай Тайманұлының әскери губернаторы жазған шағымы) Орал әскерінің атаманы господин генерал-майор һәм ковалер Василий Осипович Покатилов хұзірәтіне ағлам нама Сіз биік мәртебелінің 1837 жылы 10 мизанда біздерге жіберміш херугинжи Сатов келіп әр не айтылмыш сөздеріңді баян қылмағыңның бағдында біздер Орынбордың әскери губернаторы Василий Алексеевич Перовский хұзірәтіне жаздым, өр не ахуалаттарымды баян аян етіп. Енді сіз биік мәртебеліден өтінемін, әлгі бас әкімдерге жазмыш жауабымыздан бір дерек болғанша біздерді ықтиярымызға қойсаңыз еді! Шамадан біздер бұрынғы берілген арыздарымыз да күн бүгінде белгілі жасауыл қарауыл қожа Баба Қожаұлы малымызды шауып, бірнеше кісілерімізді ұстап алып халқымызды бүлдіріп, елімізді ойран қылмағынан. Бірнеше кісілермен жау құралдарын асынып малымызды тартып алып кісілерге азап бермектігінен жылап пікір айтамыз. (Ақыр, бас өкімдердің өмір-пәрменім бар демектігі дұрысдұр деп). Одан басқа біздер патша ағзам хұзіретінің инабатты қыларынанбыз. Ант берілген, бұндайын іс ғазапдүр деп. Кісілерді ұстап, мал-хайуанаттарын тартып алу қауіпті болса керек еді. Қолында әмірі жоқ болса сол заманнан осы уақытқа шейін тиылу болмайды. Біздер бұл күнде бұндайына қайғы қасіреттермен еліміздің бүліншілігінен бара алмай зәру болудамыз. Қағаз жазып көндіргеніміз, өзімнің бара алмағаным бас тартқанымнан емес, осындай істердендүр, деп көзін тігіп қалғушы

(1837 жылы 18 мизан. Ротмистр Акутин шақыруына бармаған себебі жайлы Исатай Тайманұлының мәлімдемесі) Оренбургтың биік дәрежелі әскери губернаторы. Генерал-лейтенант уә ковалер адъютант Василий Алексеевич Перовский хұзірәтіне ішкі ордада болғұшы беріш руының старшины Исатай Тайманұлынан ағлам нама Сіз биік мәртебелінің хұзіретіне беймәлім емесдүр... Оралдың войсковый старшинасы Иван Емельянович Акутин қасында бірнеше командаларымен мені өзіне шақырмақтығына мен һәм ездігінен аттанып шығып бірақ ықтиярсыздықтан хисап етілгендігімнің нышаны көрінгендігі себепті болып еліме қайтып келгенімде халқымызға Қарауыл қожа Баба қожаұлы бірнеше кісілерімен аттанып ұлы бүлгіншілік һалакеттер еріштірді. Әрқайсысы өр тарапқа көшіп жүргенде жасауыл Қарауыл қожа Баба қожаұлы өзімен бірге апармыш бірнеше жауыз пиғылды жолдастарымен аттанып келіпқайу шықмыш орысты һәм сіздерге жаулықпен шығарып сол сіздің еліңізді аралап, үлкендеріңізді ұстал алып уә қатын-бабаларымызды қырып, малдарыңызды бөйтүл мал қыламын деп жұртымызға жар салып уә біздерге қараған кісілердің ауылын шауып, малдарын тартып алып сол себепті мен һәм халықтың бүліншілікпен бара ал май, мұнан бұрын да әр ен оқиғаларымызды баян уә аян айлаған едік. Шафхатлы назарыңызға белгілі, Қожаның көрсеткен зор әлегімен бара алмағанымыз себепті ханұнлары намасында болынбасақ еді деп. Тағы да сол 14 мизанда қайұлармен молда-хат алысып оларды да ышандырып қалған едік. Қайда көшіп, уә қайда жүрмектігімізді уә бұ себепті біздер әлгі дұшпандардың көрсеткен уәсуәса сөздерінен өзімізді құғылдыру үшін Бекетай уә Жаманқұм делінуші жайларда отырмыз. Олар соңғы күн жоқ нәрселермен көрсетіп бізді нақақ орындардан кінәлі қылмақ еді. Тағы да ышандырамыз, басқа қауымдарменен круглар жиған кісілеріміз және бөтен бұзық пиғылымыз жоқдұр. Уө дұшпандарымыздан қорыққанымыздан біздер ұлық император ағзам хұзірәтінә ышанусыздықтарымыз итыбар етілгендігі білінсе еді деп көз тұғамыз. Сондықтан біздің у о гайрилардың хеддимнен мекен етуші жайларынан ықтиярсыз сүріп әрбір орынға жіберсе біздер өзімізге қалған срокте ешбіріңізбен жүрмеске присагімен ышандырамыз: жүмле халқымызбен, деп көз тігіп қалғушы кем-тар қызметкеріңіз Исатай Тайманұлы мөрім бастым.

(1837 жылы 17 ахыраб. Бірнеше сұлтандардың өз ауылдарына Исатай Тайманұлы мен Махамбет Өтемісұлдары шабуыл жасамақшы болғандығы туралы Жәңгірханға жазған хаты) Ғали Қаһлұлы жаһлұхан һәм ковалер Жәңгір хұзірәтіләріне ішкі орданың сұлтанлары: Шөкі Нұрғалиханұлынан, Жәнібек Бекқалиұлынан, Төке Бөкейханұлынан; сотник Медетғали Шөкісұлтанұлынан һәм Көкекғали Шығайсұлтанұлынан Ішкі Орданың қырғызлары ішінде белгілі, шөмһүр харамлар: Исатай Тайманұлы, Махамбет Өтемісұлы бізләрінің ауылдарымызның үстіне жаман ниетпен һұжымлық қылмақ мұратларын бірнеше қырғызлардан естіп, анық хабар таптық, Осы ахыраб айының он екісі күнібізләрінің бағзыларымыз жақын қоңсы Иненің, Парбостың ішіне кіріп зақымет ниетпен пәтер алып еді. Сол Иненің началнигі ясауыл Сумкиннің сақдығы уә көмегі болынар деп. Ол заманларда бізлерге табиғы ізгі ниетлі қырғыз Сарытау губернесының өз пайдасы үшін кетіп қалмақдары себеплі өзімізде сақтық болмағанын көреміз. Ясауыл Сумкин тарапынан жардам түгіл бізләрге достығын да таппадық. Шұға көре бізләрден пәтер алғушылар бүгінде өзләріміз мүнәсі бәтлү стансаға көшіп шықтық. һәм қайтып келе Өзенский жәрмеңкесіне кеткен қырғызлар бұның хақында төменшілікпен али хұзіретіңізді хабардар қылармыз деп

1837 г., марта 23 - Рапорт Наказному Атаману Уральского Казачьего Войска Господину Генерал-майору и кавалеру Покотилову Следователей Есаулов Бородина 6-го и Мизинова

Копия По делу производящемуся о поступках Старшины Исатая Тайманова были требованы через депутата Внутренней орды Султана Чукина сам Тайманов, нужны к спросу Старшины и киргиза оговариваемые в убийстве и бывшие будто бы в неблагонамеренной партии с помянутым Таймановым, но до сих пор не явились и нет надежды к вызову их, из коих Чукина хотя доставил к нам киргиза. Уббу Усина, который на вопросы наши по упрямству ничего не отвечал, отзываясь, что он от испуга отвечать ничего не может, а боязнь та происходит от того, что нет при нем его лошади и ястреба, и как бы с пренебрежением по спросу его имя назвал себя гнедою лошадью, в прочем отвечал по посторонним от дела предметам по разговору депутата Чукина весьма благоразумно. За всеми стараниями нашими, уговорами и приказаниями Депутата ни чего нам по делу не отвечал, почему и был отправлен обратно к Депутату Чукину, кем отпущен в свой аул. Представляя на благоусмотрение Вашего Превосходительства, происшедшую поэтому предмету переписку, осмысливаем ожидание разрешения как поступать нам в таковом случае. Подлинно подписали: Есаулы: Бородин 6-го и Мизинов 4-го.

1837 г., апреля 16. - В Оренбургскую Пограничную Комиссию казачьего Войска от Наказного Атамана

Следователи Есаулы Бородин 6-го и Мизинов 4-го, при рапорте от 9-го сего апреля за № 27, доставили ко мне прошение к ним Старшины Исатая Тайманова, в котором жалуются на Депутата, при них состоящего Султана Медета Чукина и просять об удалении его от следствия, над ним производимого. Прошения этого и рапорт означенных Чиновников (№ 27), я имею честь препроводить при сем на благо рассмотрение Оренбургской Пограничной Комиссии.

1837 г., июня 3 дня. - В Оренбургскую Пограничную Комиссию от Наказного Атамана Уральского Казачьего Войска

Вследствии отношения ко мне Оренбургской Пограничной Комиссии от 30-го марта сего года за №1482, я имею честь препроводить при сем в оригинал рапорта ко мне следователей Есаулов Бородина и Мизинова, 31-го минувщего Мая №43 о невозможности захватить Старшину Исатая Тайманова и киргиза Мухамбета Утемисова, потому что они к ним не едут, будучи предварительно извещены, что их велено задержать. При этом рапорт следует еще в оригинал по отношению к следователям (с №128) Депутата Султана Чукина. Обстоятельства в этих бумагах изложены, я передаю на благо уважения Пограничной Комиссии и буду ожидать разрешения: как поступить в этом деле.

1837 г., июня. - Рапорт Наказному Атаману Уральского казачьего Войска Господину Генерал-Майору и кавалеру Покотилову от следователей Есаулов Бородина 6-го и Мизинова 4 июня 25-го 1837 г. Во исполнение предписания Вашего Превосходительства от 3-го Апреля за №784 следовало взять под стражу Старшину Исатая Тайманова и киргиза Мухамбета Утемисова, коих мы по прибытии к Камыш-Самарским озерам вызывали три раза, но они не прибыли, отзываясь, что по слухам известились будто бы будут задержаны под караулом: почему и боятся приехать вместе с своими сообщниками требованными нами для спросов, а просят нас прибыть к ним на Урочище Чокаке или Чедаке-Кум, которые есть средина степи Букеевской Орды и одинаково в дальном расстоянии от Внутренней и Нижней Уральских и Каспийской линии; если задержать там, то Депутат Султан Чукин не имеет никаких средств к отправлению их на линию. В оказании же помощи со стороны благонамеренных киргиз и сам Высоко степенный Хан нам отказал. Из представленных при сем отношения Депутата Чукина за №128, Ваше Превосходительство усмотрит, что и посланный от нас к Старшине Исатаю Тайманову ограблен и избит.

№450 По представлению Пограничной Комиссии от 22 Апреля №1532, я разрешаю ей виновных в производстве во Внутренней Киргизской Орды беспорядков Старшину Исатая Тайманова и Киргиза Мухамета Утемисова предать Военному Суду, если по рассмотреннии об них следствия, Комиссия найдет их подлежащими этому, что же касается до доведенного его до сведения моего предположения Наказного Атамана Уральского Войска, что бы для задержания этих Ордынцев, нарядить вооруженную команду, то усматривая их. Означенного представления Пограничной Комиссии, что она отнеслась уже к Генералу-Майору Покотилову о задержании Тайманова и Утемисова без посылки команды, я предписал ему уведомить меня какое сделано им исполнение по таковому требованию.

1837 г., ноября 1. - Объяснение к схеме военных действий подполковника Геке (при рапорте от 1-го ноября 1837 г.) 1. Из Ханской ставки выступление 9-го ноября. 2. Аул Бекбулата. Ночлег, выступили 10-го. 3. Буруми. Ночлег. Выступили 11-го. 4. Мула сына Ходжи. Два ночлега. Соединенные с Горским отрядом и с артиллерию и отрядами из Зеленова и Калмыкова. Выступили 13-го. 5. Терякский кум. Ночлег со всем отрядом. Выступили 14-го. 6. Джаман-кум. Привал. Узнали, что Исатай на Бикатае, пошли далее. 7. Бикатай. Прибыли в 6 часов пополудни, но Исатая уже не застали, покормив и отдохнув, отряд выступил в 2 часа пополуночи от 14 на 15 числа. 8. Тас-Уба. Прибыли с рассветом, встреча шайки Исатая в числе 500 человек. Перестрелка, пальба, атака, победа, преследование. 9. Ичагил. Здесь погоня остановилась, ночлег. Выступили 16-го. Ю. Куш-Кулак. По незнанию верного направления здесь остановились. Ночевали три ночи, поселились партии в разные стороны безуспешно. Выступили 19-го. П. Бурий-Ульбень. Остановились 2 дня по полученным сведениям под Меркулове с 300 казаками и 600 ордынцами с одним орудием, послано два преследования кочевьев 20-го числа на рассвете, остальная часть отряда выступила 21 числа. 12. Музачитиль. Ночлег. Прибытие транспорта с провиантом. Выступили 22-го. 13. Зимовка Туата. Сложность Каратукай Куруга 22,23,24,25 числа. 22-го числа отправлен летучий отряд с есаулом Истоминым к Ментюбе. Прибытие захваченных Меркуловым кочевьев со скотом. Принесли различных распоряжений. Отсюда же отправлены бумаги 26 числа утром Канцелярия Оренбургского Губернатора за 1837 г. - О восстании Исатая Тайманова. №41.

Пограничная комиссия 30 марта текущего года за № 1494 уведомила Ваше Высоко степенство, что она по отношению Вашему отнеслась к наказному Атаману Уральского казачьего войска генерал-майору Покатилову, чтобы сделать распоряжение о непременном и скорейшем задержании Старшины Исатая Тайманова и киргиза Мухамбета Утемисова и о продолжении над ними следствия. После того генерал-майор Покатилов от 3 июня на отношение сие уведомил, что производящие над старшиной Таймановым с сообщником следствие есаулы Бородин и Мизинов отозвались, что они не могут захватить помянутого Старшину с киргизцем Утемисовым, потому что ордынцы эти к нему не являются в пути, будучи извещены, что их велено задержать. О таковым ответе Г. г. следователей Бородина и Мизинова Пограничная комиссия донесла на рассмотрение г. Оренбурга военному губернатору и просим его предъявить генерал-майору Покатилову, дабы по соображению с льстивыми обстоятельствами подписал распоряжение о непременном задержании старшины Тайманова и киргизца Утемисова с сообщниками; в случае же возможности захватить их приказал бы семейства и аулы их с имуществом и скотом приблизить не удобности к 2 линии дабы пресечь их способность безпричинно иметь движение с места на другие и удаляться от влияния на них начальства, а не менее для того чтобы в случае появления в степи старшины Тайманова и киргизца Утемисова могли быть они тотчас схвачены, между тем дабы сии ордынцы, оказывающие совершенное неповиновение не могли прорваться за реку Урал и избегнуть наказания за поступки их взысканий ...., приказать иметь за сим (за этим) надзор по ширине - уральской линии. Его Превосходительство от 15 текущего июля. На сие уведомить Погр. Комиссию, что согласно с мнением ее сделано предписание Нарочному Атаману Уральского войска.

1837 г., января 7. - Рапорт Высокостепенному Хану Внутренней Киргизской Орды и кавалеру Джангиру от полкового Есаула Караул Ходжи Бабаджанова От 5 декабря за № 272-м донесено было между прочим Вашему Высокостепенству, что 27-го ноября у Старшины Тюлегена Танештикова выкрадены три лошади и два мерина и один жеребец, а потом по разысканию один из них саврасый, мерин был найден у киргизца Джаппасова рода Удербая Байсеуова уже зарезанный, и содранную с него шкуру представить для рассмотрения ко мне мерин сей был променян ему Байсеуву Бершевского рода Джаикова отделения Козубаем Искаренем, прочее находится у киргизца Бершовского рода Каротокаева отделения Мусабая Карагулова. Почему я 11-го числа сего месяца послал (пошел) Султана Телеуа Арусланова для узнания истины взять только киргизца Козубая Искарина у которого имелось в руках 2 лошади выменянные им у зарезавшего лошадь принадлежащую Старшине Таныштыкову. Во исполнение чего Султаном Аруслановым взят был вышеупомянутый киргизец Козубай Искарин с двумя вымерянными им лошадьми с намерением доставить ко мне в Пороховинскую Ватагу. Но напали на него Бершевских родов Мухаммет Утемисов, Тняли Тайсойганов, со сборищем больее 15 человек от Пороховинской Ватаги верстах в трех начали бить толстыми палками бывших при султане Арушанове, человек киргизов и отбивать ватагу киргизца Искарина вместе с лошадьми, но они сопротивлялись, не давали до близкого расстояния подойти, а ночью послали ко мне. Киргизцы Мухаммет и Тняли с товарищами избили киргизца Бершевского рода Айбалова отделения Менджола Бегисбаева и палкою ушибли ему до крови ухо, отбили тут у Султана как киргизца Искарина и одну лошадь выменянную, равно и трех верблюдов, бывших под киргизцом Султаном Аруслановым. Доводя о сем до сведения Вашего Высоко степенства, я имею честь покорнейше просить принять меры к прекращению таковых самоуправственных для характера киргизов действий других, ибо Исатай Тайманов и Мухаммет Утемисов к таковым самовольствиям разными мерами подстрекают сообщников своих. Из этого и других моих донесений Ваше Высоко степенство изволите усмотреть, что Исатай Тайманов и Мухаммет Утемисов с увлеченными в сообщники киргизцами, препятствуют исполнению вверенной мне должности по управлению нашею Орды, отбивают и защищают воров, научают к таковым поступкам других и препятствуют к доставлению жульничих людей к спросам по каковым действиям Тайманова и Утемисова я не обосновавшись считаю просить у Вашего Высоко степенства надлежащей помощи и наставления каким образом поступить с ними в таковых случаях; ибо я опасаюсь, что по сходным признакам не истовства их не произошло бы какое особоважное происшествие. О сем много сообщено и Депутату 12-го класса Султану Чукину.

1837 г., мая 4. - Господам следователям Уральского войска Есаулам Бородину 6-м, Мизинову 4-м от Хана Внутренней Киргизской Орды

№ 377-й, 14-го мая, 1837 Ставка В Нарын песках на №30-й На отношение Ваше от 21-го минувшего апреля, имею честь уведомить что я получил уже донесения, что назначенный мною за болезнью Султана Г. 12-го класса Медетгалия Чукина депутатом к следствиям Султан Чуки Нуралиев отправился к Вам 22 числа того же апреля. Но относительно того чтоб требуемые Вами к спросам Киргизы были высылаемы в скорости, нахожу нужным Вас известить, что если они не из числа тех кои состоят в сборище непокорного Старшины Исатая Тайманова: то может и требовать их через состоящего при Вас назначенного отделения депутата, в случае же их не доставления, относиться поименно ко мне из каких родов и отделений кто и по какому делу надобен Старшине Исатаю и Киргизу Мухаммеду Утемисову при главных, зачинщиках в Орде расстройства и неповиновения.

1837 г., мая 12. - Господам следователям Уральского казачьего Войска Есаулам Бородину 6-м и Орды Мизинову 4-м.

Назначенный мною при Вас депутат от Внутренней Орды Султан Чука Нуралиев рапортом от 6-го числа сего мая донес мне в ставку о поступившем к нему сношении Вашим от в Нарын песках 27-го минувшего Апреля, за №35-м что должно взять под стражу Старшину Исатая Тайманова и Киргиза Мухамета Утемисова и отослать посредством его содействия для содержания под караулом на Нижне Уральскую линию, и что Вы просите его уведомить Вас имеет ли он надежный и лучший способ к отправлению из мест линии тех лиц, если они будут задержаны и куда именно; а депутат, от меня просит о назначении ему для вспомоществования на случай необходимости достаточных и надежных Киргизов чтоб с помощью их при появлении Тайманова и Утемисова удобнее и безопаснее было взять их и доставить на линию под стражу/ Поставляю обязанностью моею собственно Вас уведомить по настоящему случаю с тем чтоб Вы объявили о том и моему депутату: Что доля его есть не требуя к себе никаких Киргизских сборищ, отправиться с Вами как со следователями на место кочевья Старшины Исатая и киргиза Утемисова, объявить им вообще с Вами помянутое распоряжение правительства, и как от Г. Наказного Атамана Уральского Казачьего войска, Вам предписано захватить их требуя в этом содействия моего депутата, от не благо угодному также при нем и привести это в исполнение или о затруднениях какие Вы в этом предвидите по числу состоящего не благонамеренного скопища Киргизов при тех непокорных в Орде зачинщиках расстройства и беспорядков, полное имеете право донести на разрешение своему или пограничному Начальству чтобы к захвату, задержанию и посылке их под стражу не на внутреннюю Уральскую и как велено на нижнее Уральскую линию, употреблены были меры необходимого вспоможения со стороны линейных казачьих команд. Киргизов употребить я к этому не могу без разрешения мне Оренбургского Пограничного Начальства, по причинам: 1-е сообщников при тех зачинщиках много, следовательно противу них и Ордынцев неудобно собирать и посылать еще более, и то и другое весьма неудобно: 2-е по дерзости тех а от последних по не знанию порядка при случае сопротивления или обороны могут произойти отчаянные и не ожиданные происшествия и 3-е: самая посылка при столь важном выполнении мне послушных Киргизов хотя бы они от исполнили каким бы образом ни было, поселит на будущее время повод к ссорам, мизениям между усобным и новым в Орде несогласьям. И так, если уже самим Господам следователям, Вам посланным от Российского Начальства чиновниками, люди те остаются непослушны, к спросам не являются мне сделались непокорны, производят давно грабежи у благонамеренных Ордынцев нарушая общее спокойствие и повиновения властями; на людей таких из Киргизов строжайшая управа зависит от предусмотрительности и власти Пограничного Управления, на которое должен я и народ Ордынский полагаться по всей справедливости, потому что вот уже более трех месяцев со времени первого распоряжения, а зачинщики те все остаются не задержаны и на свободе, и скопище их распространяет около года свои буйства и дерзости. Покорнейше прошу на законном основании войти при поручениях Ваших данных в соображение изъясненных мною обстоятельств и мой отзыв, хотя бы и в подлиннике предоставить на благо уважение куда следует.

Препровождал при сем дело о старшине Исатае Тайманове и Киргизе Бикмухамете Утемисова, обвиняющихся в разных беспорядках, я предписываю Вам произвести по этому предмету надлежащее исследование, по содержанию бумаг, в деле заключающихся. При чем уведомляю Вас 1) что это следствие Вам надлежит произвести при депутате со стороны Хана Джангира: о чем ему мною сообщено; 2) что о задержании этих ордынцев, Тайманова и Утемисова, предписано от меня Командиру нижней Дистанции Гвардии Ротмистру Акутину: к чему и Вам самим не надобно упускать удобного случая; на что Вы обратите особенное внимание и 3-е при деле этом приложена опись всем бумагам, в нем заключающимся.

Губернатора Канцелярия Следствие по окончании немедленно представьте ко мне; а ежели в чем встретите препятствие или сомнения, то неотлагательно донесите мне, испрашивая содействия и разрешения. Хану Джангеру написано, что бы он снабдил Вас открытым листом, на случай поездки по Орде, об оказывании исполнения по Вашим требованиям, для успешного окончания поручаемого Вам дела.

1837 г., июня 17. - Наказному Атаману Уральского Казачьего Войска, Господину Генерал-Майору Покотилову

Вместе с рапортом Вашего Превосходительства, от 4 июня (№1543), ко мне поступило представление от Оренбургской Пограничной Комиссии, коим донося о полученном от Вас уведомлении, касательно затруднений, встречаемых к задержанию виноватых в производстве во внутренней Киргизской Орде беспорядков Старшины Исатая Тайманова и Киргиза Утемисова, по случаю уклонения их от явки к производимому над ними следствию, испрашивает моего по этому предмету распоряжения. В следствии прошу Ваше Превосходительство, по соображении с местными обстоятельствами, распорядиться о непременном задержании Тайманова и Утемисова с сообщниками; если же исполнить этого нельзя будет, то прикажите семейства и аулы их с имуществом и скотом приблизить по удобности к линии сколько для пересечения Тайманову и Утемисову способов удаляться от влияния начальства, но наиболее для того, чтобы в случае их появления там могли быть они тотчас схвачены; но чтобы при этом нельзя было им пробираться за Урал, то не оставьте предписать местному Начальству нижнеуральской линии, иметь за ним строго наблюдение; о последующем же по сему я буду ожидать Вашего, Милостивый Государь, уведомления. Подлинное подписал Генерал Адъютант Перовский Верно: секретарь Есаул Матвеев

1837 г., ноября. - Список с отношения Управляющего Астраханского Губернией, Г. Астраханского Вице-губернатора Филипова, за №47 й

По описи №14 По отношению Вашего Высоко степенства, от 19 m прошедшего Октября, за № 950, адресованному на имя Астраханского Военного Губернатора, полученному здесь в отсутствие Его Превосходительства 2 m числа настоящего месяца, и по уважению причин в оном изложенных, и равно и по стечению других происшествий, имеющих связь с обстоятельствами, в отношении Вашего Высоко степенства изложенном я сделал распоряжение о командировании в ставку Вашу, Милостивый Государь, трех сотенной Казачьей команды, с одним Артиллерийским орудием, при одним Штаб офицере, которого будет обязанность, приняв в своё начальство команду Казаков, при ставке Вашего Высоко степенства прежде находившуюся, все мерно стараться впредь до последующего распоряжения со стороны Г. Оренбургского Военного Губернатора, охранять и защищать особу Вашу, Ваше семейство и имущество от всяких неприязненных покушений возмутившегося Старшины Исатая Тайманова и его единомышленников и восстановить и нарушенное в Орде спокойствие благоразумными мерами, и который должен будет, оставя при ставке Вашего Высоко степенства прежнего казачью команду, возвратиться с остальным отрядом и пушкою, коль скоро по принятым Оренбургским Начальствам мерами, не представится более в нем надобности. Уведомив о сем моем распоряжении Г. Оренбургского Военного Губернатора, я поспешил довести об оном до сведения и Вашего Высоко степенства. При чем обязываюсь присовокупить, что по уведомлению Хомоутовского владельца Тюменева, подвластные Вам Киргизы, до того усилили грабежи, что Калмыки должны были прежде временно перекочевать из луговой стороны на нагорную со скотом своим, и несмотря на предстоящую опасность, в случае жестокости зимы, на беззащитной степи, боятся уже зимовать в местах луговых. Подобно Калмыкам, Астраханские Кундровские Татары, терпящее те насилия и грабежи со стороны Киргизцев, предположили оставить кочевья свои... и перейти далее на калмыцкие. Тюменев для охранения Калмыков от хищнических набегов Киргизцев, распорядился учредить по границе своего улуса пикеты из Калмыков: в чем вызвались содействовать ему и Кундровские Татары. Предполагая, что последствием хищницких побегов Киргизцев на Калмыков и Татар, есть не одно возмущение Старшины Тайманова, и кроме того покушение других Киргизцев, состоящих под ведением иных Старшин, Вам преданных; ибо из шайки Тайманова, по мнению моему, не может так далеко отдаляться часть людей для хищничества, я в этой мысли убедительнейшее прошу Ваше Высоко степенство строго внушить всем старшинам, дабы они бдительнейше наблюдали за под-властными им Киргизами и отклоняли их от неприязненных действий, под описанием неминуемого поступления с виновными Старшинами, за допущение к тому Киргизцев, по всей строгости законов наших. Оставаясь в полной надежде, что Ваше Высоко степенство не оставите употребить всех зависящих от власти Вашей мер, до общего спокойствия в здешнем крае относящихся, я покорнейше прошу о сколь возможно частных извещениях меня, как об успехах в водворении в Орде тишины от движения отряда произойти долженствующих, так и о всяких новых происшествиях в оной; главнейшее же о действиях, мятежного Старшины, с его сообщниками.

1837 г., ноября 1. - Копия с бумаги, посланной Старшине Исатаю Тайманову из Ханской Ставки в Нарын-Песках,

за № 12 Старшина Исатай Тайманов, Господину Оренбургскому Военному Губернатору угодно было послать меня для водворения во внутренней Орде нарушенного спокойствия и для разбирательства поступивших к нему жалоб от разных лиц о причиненных им обидах. Его Превосходительство недоволен, что между Киргизами возникли раздоры и желает, чтобы порядок и спокойствие были в скором времени восстановлены. Для исполнения предписания г. Военного Губернатора, и передачи его приказаний я приглашаю тебя явиться ко мне вместе с Старшинами и главными лицами находящимися ныне при тебе, для личного со мною переговора и узнания от меня воли Его Превосходительства. Я полагаю, что вы поймете важность нынешних обстоятельств, и не пожелаете упорным непослушанием подвергнуть себя строгой и не минуемой ответственности, но постараетесь искать защиту в ходатайстве вашего Хана и покровительства в милосердии правосудного Начальника. Подлинно подписал: Находящийся при Оренбургском Военном Губернаторе Подполковник и кавалер Геке.

1837 г., декабря 1. - Рапорт Подполковника Геке Господину Оренбургскому Военному Губернатору и Командиру Отдельного Оренбургского Корпуса

№ 2570 Для лучшего объяснения действий вверенного мне отряда и сделанных к поимке мятежника Тайманова распоряжений считаю нужным в дополнение рапорта моего от вчерашнего числа за № 47 донести Вашему Превосходительству о следующем. По прибытии команды на здешнее место, 29 числа, ко мне явился киргизец, который рассказывал, что назад тому три дня он виделся с Исатаем, к которому ходил Чтоб просить о возвращении взятых у него 13 лошадей; на что Исатай ему отвечал, что он сам может видеть невозможной его теперь удовлетворить; Я сам не знаю как мне спастись, -сказал разбойник. Русские меня преследуют, я посылал к разным местам на линию, но везде так усилено войско, что мало надежды пройти на ту сторону, приверженцы же все меня оставили. "Возвратившийся киргизец говорит, что при Исатае находятся Сарт Идилов, Мухаммед Утемисов, Калдубай и прочие главные лица что число их всего малых и больших с женщинами не более 40; что при них кибиток нет а только легкие кошары; и довольное его число лошадей и верблюдов; но прочий скот отбросили (этот скот уже захвачен Меркулевым); киргизец, именем Султана Чингалия Урманова уговоривал Сарта явиться к Чингалию и тот близок был согласиться, но спросив совета у Мухаммеда Утемисова, главного у них распорядителя, Мухаммед ему отсоветывал, говоря, что идет на неминуемую свою гибель и сарт остался. Исатай приглашал своих бывших приверженцев опять к нему соединить чтоб сделать новое сопротивление: но напуганные мятежники решительно отказались более содействовать, и покинутый Тайманов скитается теперь не в дальнем расстоянии от линии, стараясь пробраться чрез Урал. Все это известия подтверждаются и другими разосланными за сведениями ордынцами; сомнения на что разбойник Исатай, доведенный до крайности находится в означенных местах против линии, примерно между Тополинской, Карманка и Баксайский крепости. По собранным сведениям я счел (неразборчиво) сделать ныне следующие распоряжении: Трехсотенному отряду под Начальством Подполковника Меркулева, отправленному 20 числа налегке, которому удалось захватить несколько аулов с довольным количеством скота, я предписал, не теряя времени, преследовать бегущих по горячим следам и стараться их захватить. Другую команду из 79 казаков и 125 ордынцев я отсюда отправил с Есаулом Исатаем 22-го числа на рассвет, дав им направление вправо, на урочище Мань-Тубю, с тою целью, что если Тайманову удалось избегнуть преследования Меркулева и не мог он пробраться за Урал, то стараться ему преградить путь к возвращению во внутрь Орды. С тою же целью выставляются ныне пикеты из киргизов Караул-Ходжи на избранных Султаном Чингалием выгоднейших местах, чтоб следить и поймать, если можно, злодея: которыми пикетами и я поспешнее буду уведомлен о происходящем. -Сверх сего, дано знать киргизам Караул-Ходжи, зимующим близ моря, чтоб не пропускали Исатая, и объявлено им об обещанной награде за его поимку. Сам же я с остальною частью отряда при одном орудии остановился при урочище Каратукай-Куруга, 174 на самой границе Нарын-Песков. Здесь сеном и хорошею водою я надеюсь поддержать казачьих лошадей, считая совершенно излишним соединиться или идти по следам Меркулева, по местам безводным и где лошади должны бы были довольствоваться худым подножным кормом. Эти распоряжения я считаю тем более поменимы, что если б, не взирая на все принятые меры, Тайманову удалось броситься опять во внутрь степи я имея еще при себе сохраненную команду, в состоянии буду принимать новые меры к его поимке. К тому же теперь, когда все скопище рассеяно, не нужно более держать весь отряд в совокупности, а команды, посланные в разные стороны, подействуют сильнее на устрашенных киргизов, у страха глаза велики, и после дела 15-го числа они говорили себе в утешение, что Русские находятся в чрезвычайном числе и имеют 12 орудий! -Надлежащие извещения на линию я также сделал, теперь остается ожидать последствий. Урочище Каратукай-Куруга находится от линии верстах в 85 или 90 против Тополинской крепости. Я просил отправить сюда наипоспешнее готовый транспорт со сухарями и спиртом, ибо почти все сухари отослал вчера на верблюдах вслед за Меркулевым; ему же я написал, чтоб с возвращающеюся командою, из 20 казаков и 50 киргизов при офицерах, по доставлении сухарей, он отправил ко мне все аулы и скот им захваченные. Описанные здесь распоряжения я сделал, почитая их лучшим, приятно будет если они увенчаются успехом, и лестно для меня, когда получат одобрение Вашего Превосходительства. Действительно Исатаем пущены глубокие корни взаимной вражды между Ордынцами едва ли можно ее увеличить; они питают теперь друг к другу непремиримую ненависть впрочем, весьма понятную и даже извинительно в особенности между народом у коего правилом отмщать кровь за кровь. Когда Адъютант Астраханского Военного Губернатора, прибывший в ставку с командою, предлагал мне свою помощь, я сей час же отказался ею пользоваться, и мне это теперь тем приятнее, что, видимо, поступил сходно с Вашим желанием. Распоряжение, сделанное в Зауральской западной Орде конечно весьма будет полезно, ибо отымет у разбойника Исатая последнюю его надежду найти там убежище и безопасный приют. Вот на чем основана надежда моя на успешный конец, изъясненная в другом донесении. С пламенным желанием, чтоб сделанные мною распоряжения одобрены были Вашим Превосходительством, остается мне еще принести усерднейшую признательность за полученное соизволение употреблять Султана Чингалия Урманова. Я по истине много ему обязан и не могу довольно быть ему благодарным. Трудно было бы мне найти человека, который имел точнейшие сведения и понятии о местностях и людях здешнего края.

По словам допрошенных пленных и по другим еще сведениям полагать можно, что разбойник Исатай, невозможность прорваться на нижней линии, имел намерении попробовать участья. Не будет ли ему ... удачнее более к верху, а потому, до встречи еще его командою Естомина, думал туда идти, но прежде, пройдя через Тастубу, где были разливка его шайка, хотел прибрать тела убитых за него. Извещении это побудило меня отправить сегодня. Есаула Трофимова с 75 казаками и 100-й ордынцев до Тастубы, там он будет ожидать Исатая, если он действительно туда пойдет. Честь имею представить копию с данным ему по сему предписанию, на усмотрение Вашего Превосходительства. По мнению моему принятая мера может весьма быть полезна, ибо как Вы изволите усмотреть из приложенного пердсона, Тайманову прегражден будет путь к верхней линии, во 1-х пикетами выставленными от самой линии; во 2-х отрядом Меркулева: в 3-х мною. Который находиться будет при оконечности урочища Каратукай Куруга, и наконец, в 4-х посланною ... командою в Тастубу. Это заставило бы разбойника для достижения Камыш-Самара пуститься совсем во внутрь Орды, а на это он, вероятно, не решится. Я сохраню эту позиции до получения известий об успехах части отряда Меркулева и преследующих мятежника, 80-ти человеков Ордынцев, вызвавшихся охотниками; этим известия не могут замедлиться.

Подполковник Геке.

Я сегодня перекочую с сего места по более в окрестностях ни сена, ни топлива и перейду к той оконечности сего же урочища Каратукой Куруга верст 12 отсюда. Сегодня же я отправляю на линию четырех человек киргизов взятых в плен, прося полк Безянова приказав их заковать в железа, отправить в Уральской острог. Эти люди, как оставшиеся до последней невозможности при Исатае, не заслуживают никакой пощады и полагав что они будут наказаны кнутой, я их здесь не наказывал, ибо на нагайки недостаточны для них, если не можно ими быть до конца.

Киргизам шайки Тайманова, ушедшим в Урал в 13 числа декабря около Ямангалинского форпоста

Именной список родственников и сообщников Исатая Тайманова, перешедших из внутренной Орды за Урал 13 числа Декабря 1837 года в дистанции Еманкалинского форпоста.

Досмагамбет Димбаин Малеш его Игибеля Сарт - // по отцу не известный Дети его Ирше //-// Нурча //-// Сартовы Бегим //-// Мухамет Кумак Утемисовы Сулемек Хасан Мать их Косуака ………… Козубай Тайсугановы Чагылбай Коймаран Исатаева братья Алман Дмалмагет Тугаевы Баймен Убе усин сын Родственники его Антимбет по отцу неизвестный Кулжан – по отцу неизвестный Басар Байсугуров Истелеу Кара мурза Бурамбаев Мамбет Боскунов Кос-Кара Багикинов Алши Илемисов Дочь Баглана Сын Муса Иссагелдин по отцу Неизвестный Сын его Байбулен Тлауха Аймареков Его братья Бизбай Ирбу Бершева рода, Джаикова V отделения Бершева рода, Джаикова отделения К 1103 Именной список родственников и сообщников Исатая Тайманова, перешедших из внутренной Орды за Урал 13 числа Декабря 1837 года в дистанции Еманкалинского форпоста. Дуенбиян Младшая жена Исабали Сарт Идилев Сыновья его Ирчи Нурчи Сартовы Бичиил Мухамет Хожаахмет Сулейман Хасан Мать его Кусвак Такали Кузбай Тайсуйгановы Чагылбай Кун-жарык Братья Исатая Алман Джалмухамет Тугаевы Баймен Джи Усын Однороден его Айтембет Истлеу Басар Байсугуровы Карамурза Боранбаев Мамбет Бускунов Касыкара Бускунов Алыч Илямесов Дочь его Баглана Сын Муса Исянгилда Сын его Байдуасун Тлявли Айжаруков Бисбай Ирбулсун Кулжан Препроводив на зависящее распоряжение Пограничной Комиссии представленное ко мне Вашим Превосходительством при рапорте, от 22 июля за №1878, прошение старшины Исатая Тайманова, заключаемое в себе жалобу на действия Ханского Советника, бия Балки Худайбергенова с прочими, и возвращая к Вашему Превосходительству для присоединения к производимому следствию о поступках Тайманова, другую просьбу этого старшины о том, чтобы нужные от него и прочих но делу его Ордынцев показания были отбираемы на указуемом от него следователем месте, я прошу Вас, Милостивый Государь, согласно предписанию моему от 15 июня за №530, вызвать старшину Тайманова и киргиза Утемисова к ответу и задержать их под стражу до окончания производимого о поступках их последования, которое по окончании препроводить на рассмотрение Пограничной Комиссии, и для предоставления ко мне, по сделанному уже распоряжению, заключения Комиссии относительно испрашиваемого Вами разрешения по предмету предания Тайманова и Утемисова Военному Суду. Усматривал же из переписки по этому делу, что частные линейные начальники не доносят своевременно Пограничной Комиссии о делающихся им известными проишествиями у киргизов, прошу Вас Милостивый Государь, сделать распоряжение, что бы на будущее время Дистаночные... Начальники и Войсковая Канцелярия сообщали бы не упускать Пограничной Комиссии надлежащие сведения о проишествиях, до Пограничной Части относящихся. О последующем по сему, я буду ожидать вашего донесения. Подлинное подписал Генерал Адъютант Перовский.

1837 г., июля 18. - Прошение указного Старшины бершева рода Внутренней Орды Исатая Тайманова наказному атаману Уральского казачьего войска господину генерал-майору и кавалеру Василию Осиповичу Покотилову

Перевод с Татарского.

Следователи присланные от Вашего Превосходительства сего года Есаулы: Бородин 6-й и Мизинов, призывали меня и прочих киргизов для спросов, на что мы отвечали через посланного от нас Иртая Худайбергенова узнать место расположения их для немедленной дачи ответов, но не получа от Худайбергенова ответа, вторично послали за этим же делом Турумтаева отделения киргизца Исенбека Куйсариева с тем, чтобы он привез нам ответ от господ следователей, куда к ним явиться для ответов, дабы скорее освободиться от спросов. Господа следователи Есаулы остановились на урочище так называемом Чулан Абою, а потом я с прочими для спроса нужными киргизцами отправился, куда, прибыв 1-го Апреля, явился к ним, тогда они объявили нам что, нас они допрашивать не будут, а будут тогда, когда прибудет депутат, который отлучился к себе в аул сроком на восемь дней: после чего сказали мы им, что хотя и был депутат на месте, но мы недовольны его депутатством, а будем довольны, ежели они, следователи, будут нас спрашивать без депутата; на каковой нам ответ делали они вопрос, что по какой причине мы недовольны депутатством, необходимо дать на имя их на бумаге объяснение, которое они представят на вид высшего Начальства, что мы и исполнили и просили господ следователей на бумаге, чтобы дозволили нам до получения на сие от Начальства разрешение находиться нам на сих местах, что следователями было разрешено, но с тем, чтобы мы ждали разрешения высшего начальства на тех же местах без отлучки; после чего прибыл Султан Чука Нуралиев с оклеветанием следователей и увел их в место, называемое Самарой, и начали нас призывать туда, на что мы отвечали за № 19-й, что ежели они прибудут на прежнее место Чулан Абы или на урочище Куш-Джидали, потому что это место есть середина народа, обильное воды, тогда мы готовы дать ответы, и объяснили, по какой причине мы не можем ехать, да и в прежних просьбах просили, что от нас были показания отбираемы на тех местах, где мы проживаем, для того что прочие киргизцы по необразованности своей боятся и не желают в даль ехать для дачи ответов, а ныне мы просили и с удовольствием желаем чтобы следователи, прибыв к средине народа, делали бы спросы и тем бы узнали обстоятельства бедных людей. Для верности Старшина Исатай Тайманов печать свою приложил.

№ 124 1837 г., июня 18. - Объявление Наказному Атаману Уральского Казачьего Войска Господину Генерал Майору и Кавалеру Василию Осиповичу Покотилову указного Старшины Бершева рода Внутренной Орды Исатая Тайманова

Перевод с татарского Того же рода, Ярлыкашева отделения Рысали Кусяпов и Сатубалда Кусанов 5-го июня сего года объявляют мне письменно, что 26-го числа прошедшего мая месяца того же рода, Жамгурчина отделения ханский Советник бий Балка Худайбергенов, Бисенба Балкин, Куан и Тиянберген Игизовы, Тюрька Чунгарин, Айярык Жанбетов, Исенова отделения Старшина Айгана Жантуков, Айбатова отделения старшина Толеген Тныятыков, Танбек Ядгаров, и Мерген Салыков с несколько товарищами, вооружены прибыв к нам в виде неприятеля, делали действие из оружия и ранили людей девять человек; один из них находится пред смертью и одна женка от сего страха разрешилась безвременно мальчиком, и ограбили у них из кибиток имущество на сумму две тысячи пятьсот десять рублей, а потому, списав копию с них ко мне объявления, при сем препровождаю к Вашему Превосходительству и покорнейше прошу защитить обиженных бедных людей и доставить им удовлетворение обрадовать огорченные сердца, и надеюсь, что просьбу обиженных бедных людей возьмете на милостивейше Вашего Превосходительства воззрения; остаюсь в ожидании следующего вашего распоряжения. Старшина Тайманов печать свою приложил.

1837 г., июня 5. - Объявление Бершева рода Джаикова отделения указному Старшине Исатаю Тайманову Бершева рода Ярлыкашева отделения Рысалыя Кусяпова и Сагыбалдыя Кусанова

Бершева рода Чангурчина Отделения ханский советник бий Балка Худайбергенов, Бисен Балкин, Тюлепберген Игизов, Тюрка Чунхарин, Айгарык Жамбетов, Исенева Отделения старшина Айгана Джантуков, Айбашева отделения старшина Тюлеген Тнычтыков, Танибек Ядгаров, и Мерген Салыков, прибыв к нам с несколькими еще товарищами делали дурные поступки, о сем, почтенный старшина, сим объявляем. 1-е, сего года мая 26-го дня вышеозначенный Худайбергенов с изъясненными товарищами всего со ста человеками поступили военными руками, вооружены они были как-то пиками, топорами и саблями, пустились в аул к нашему Чулдыбаю Айсариеву и Тасу Исенову схватили у них шесть больших баранов, десять лошадей, из коих первых зарезали и несколько людей обранили выше поимянованными оружиями, а именно: 1-го, Таната Айсарыева саблею в голову близ лба, пикою выше пупка и в руку, 2-го, Нарынбая Чурманова, саблею в голову в трех местах, 3-го, Матая Кусанова саблею же в голову к лбу, 4-го, Сач Маймакова пикою в трех местах в спину в грудь и в локоть, 5-го, Урту Игизова, дубиною расшибли голову, 6-го, Култана Тутыбаева, топором в голову, 7-го, у Тохтабая Исенова выломали зуб и ранили в лоб, 8-го, Джантемера Мурзина дубиною в голову, 9-го, Джапара Исенова тою же дубиною же в голову, и по киргизскому необразованному обыкновению, разорив нас с намерением предать к смерти всех выше означенных людей. В это самое время жена Нарынбая Чурманова, испугавшись такого шума и видя кровопролития безвременно разрешилась мальчиком, и сам Чурманов от тяжелых ран лежит пред смертию, потом начали гнать всех людей из аула и обыскивать в кибитах, и все, попадавшее им на глаза имущество взяли с собою: одну лисью шубу ценою 250 руб., семь шелковых халатов в 300 руб., дегмент (т.е. пояс) в 200 руб., две рубашки в 100 руб., женский головной убор в 1500 руб., одну заплетку в 20 руб., четыре сажени прозумента, восемь серебряных пуговиц, десять шалевых платков, восемь шапок, десять штук столовой посуды, две мотыги, одну железную лопатку, и один чайник в 120 руб., восемь седел со всеми принадлежностями в 260 руб., один сукунной запун и плисовые шаровары в 70 руб., а всего на сумму две тысячи пятьсот десять рублей, о каковом происшествии извещаю вас покорнейше просим представить на вид высшего Начальства, не пропустит время. Для верности Рысали Кусяпов, Сатыбалда Кусанов тамги свои приложили. Копию сию свидетельствую. Старшина Исатай Тайманов печать свою приложил.

По отношению Наказного атамана Уральского казачьего войска приказан сообщить Г. Наказному Атаману Уральского войска, чтобы он учинил немедленно распоряжение о задержании старшины Исатая Тайманова и Киргиза Мухаммеда Утемисова теми средствами, какие предполагает он употребить для него по преданию коих ордынцев военному суду. О распоряжении сем донести г. Оренбурга военному губернатору в благо распоряжение того, что комиссия помогает предварительно самой рассмотреть следствие, когда оно будет кончено и потом уже, если окажется, им передать оно на законное постановление по принадлежности, на что и просить в разрешении предписан.

По отношению Вашего Высоко степенства от 8 текущего марта за № 142. Пограничная комиссия отнеслась к наказному Атаману Уральского казацкого войска господину Генерал-майору Покотилову, чтобы дать распоряжение о непременности и скором задержании Старшины Исатая Тайманова и киргиза Мухамбета Утемисова по продолжении над ними следствия; о чем имею честь уведомить Ваше Высоко степенство.

Оренбургского Военного Губернатора Канцелярия По части Пограничной Стол 1 Г. Оренбург "30» мая 1837 года №450 По представлению Пограничной Комиссии от 2 Апреля №1532, я разрешаю ей виновных в производстве во Внутренней Киргизской Орде беспорядков Старшину Исатая Тайманова и Киргиза Мухамбета Утемисова предать Военному Суду, если по рассмотрении о них следствия, Комиссия найдет их подлежащими этому, что же касается до доведенного ею до сведения моего предположения Наказного Атамана Уральского Войска, чтобы для задержания этих Ордынцев нарядить вооруженную команду, то усматривая из означенного представления Пограничной Комиссии, что она отнеслась уже к Генералу-Майору Покотилову о задержании Тайманова и Утемисова без посылки команды, я предписал ему уведомить меня, какое сделано им исполнение по таковому требованию.

1837 г., апрель 9. - Управление Уральского Казачьего Войска. Войскового Атамана Г. Г. Есаулам Бородину 6-му и Мизинову 4-му

№ 784. 9-го Апреля 1837 г. Уральск Оренбургская Пограничная Комиссия, при отношении от 30-го минувшего Марта за №1482, доставила ко мне разные бумаги, вступившие к Хану Джангеру от Султана Медета Чукина и Старшины Караула Ходжи Бабаджанова, а им присланные на рассмотрение Комиссии, которая требует, чтобы они были приобщены к делу для надлежащего по ним исследования, производимому Вами о Старшине Исатае Тайманове и Киргизе Мухамете Утемисове. При чем Пограничная Комиссия настаивает, дабы эти неблагонамеренные ординцы, Тайманов и Утемисов, были непременно и скоро задержаны, чтоб предотвратить вред от действий их проистекающий. Препровождая к Вам означенные бумаги, при описи за подписью Хана Джангера, я предписываю принять деятельные меры к задержанию Старшины Тайманова и Киргиза Утемисова: в чем требуйте содействия депутата Султана Чукина, когда же они будут задержаны, то немедленно отправьте их на Нижне-Уральскую Линию куда ближе и удобнее будет, для содержания под крепчайшим караулом, впредь до особого повеления о чем мне в то же время донести должны и Вы и тот Начальник, которому сданы будут Тайманов и Утемисов. Предмет этот надобно содержать в секрет, дабы они предварительно не узнали о разрешении захватить их и не стали бы укрываться: что некоторым образом затруднит скорую поимку, когда же их задержите, то кроме уведомления Местного начальника, Вам надобно уведомить об этом и Командира той дистанции, на которую Вы их вышлите, дабы он имел этих преступников в своем ведении.

1837 г., марта 8. - Опись бумагам, препровожденным от Хана внутренней Киргизской Орды в Оренбургскую пограничную Комиссию, при отношении, за № 142 1. Есаула Старшины Карагул Ходжи Бабаджанова, от 25. января 1837 года, за № 5. С представлением в копии отношения его к Депутату 12 класса Султану Медет-Галию Чукину от 8 того же месяца, за № 3, о поездке Старшины Исатая Тайманова и Бикмухаммета Утемисова в г. Астрахань, для принесения тамошнему начальству жалобы на Г. г. следователей Войскового Старшину Сиротина и Есаула Узбекова. 2. Депутата 12 класса Султана Медет-Галия Чукина от 10. февраля, 1837 года, за № 22, о неявке по неоднократным вызовам Старшины Исатая Тайманова и сообщников его к следствию, о поступках их производимому, для спросов. 3. Его же от 11. февраля 1837 года, за № 24, с представлением списка с отношения к нему Есаула Старшины Карагул Ходжи Бабаджанова, от 10 того же месяца, за № 16. о воспрещении Старшины Исатаем Таймановым сообщникам своим являться к спросам по производимому над ним исследованию. 4. Есаула Старшины Карагул Ходжи Бабаджанова, от 13. февраля. 1837 года, за № 20, и приложениями по тому же предмету. 5. Его же, от 15. февраля 1837 года, за № 22, об удержании Старшиною Исатаем Таймановым при себе сообщников своих. 6. Его же, от 15 февраля 1837 года, за № 110., на Татарском языке, об отнятии сообщниками Старшины Исатая Тайманова у Ходжи Хан Ходжина 2 лошадей, о причинении обид другим Ордынцам и о проч. 7. Его же, от 15 февраля 1837 года, за № 111, с тремя приложениями [:на Татарском языке:] , об угоне сообщниками Старшины Исатая Тайманова у Киргизов: Тажы Байгильдина 15 баранов, Мошая Шанаева 22 баранов и коз и Азнабая Байлакошова 2 лошадей. 8. Его же, от 18 февраля 1837 года, за № 26, об от барантовании 17 числа того же месяца Старшиною Исатаем Таймановым и сообщниками, в числе 35 человек признавшими, у него 287 баранов, 7 коз и 3 кошмом, суммою всего на 4740 рублей и о причинении при том побоев пастухам и поранением одного из них Киргиза Тажика Кирдасина. 9. Его же, от 19 февраля, 1837 года, за №24, о намерении Старшины Исатая Тайманова с прочими откочевать с зимовья своего в степь; при чем Старшина Карагул-Ходжа просит о командировании из состоящего здесь отряда... 10. Депутата 12 класса Султана Медет-Галия Чукина, от 20 февраля 1837 года, за № 37, и представлением отношения Есаула Старшины Карагул-Ходжи Бабаджанова, от 18-го февраля, за № 24, о баранте скота, произведенной у него Старшиною Исатаем Таймановым, и сообщниками и проч. [ :тоже, что значит выше, под №8: ]. 11. Есаула Старшины Карагул-Ходжи Бабаджанова, от 21 февраля 1837 года, за № 29 м, / на Татарском языке/ о похищении у него и сына его Хорунжыю Конбумына Карыгулова, сообщниками Старшины Исатая Тайманова 5 лошадей и другого скота, и 12. Его же, от 27 февраля, 1837 года, за № 33, об угоне 25 того числа месяца у Старшины Тюлегена Таныштыкова, с родственниками, сообщниками Старшины Исатая Тайманова, в числе 34 вооруженных человек конского табуна из 160 лошадей и 7 верблюдов и причинении ран Киргизу Каракучуку Куйгельтирову. Подлинную опись подписал Хан внутренней Киргизской Орды Джангер признавшими,

1837 г. февраля 12. - Отношение Пограничной комиссии к В. А. Перовскому о мерах по задержанию Исатая Тайманова в Астраханской губернии Г[осподин] начальник штаба вверенного Вашему превосходительству корпуса от 7 числа прошедшего января за № 9 препроводил в Пограничную комиссию представленные к нему наказным атаманом Уральского казачьего войска три рапорта, ступившие от производящих следствие над старшиною Внутренней орды Исетаем Таймановым войскового старшины Сиротина и есаула Узбекова, за №22, 23, 24, из коих в первых двух заключаются сведения о новых своевольствах старшины Тайманова с прочими, а в последнем описываются неудовольствия прикосновенных к следствию ордынцев на оных следователей. И сверх того объясняется, что некоторые из этих ордынцев при подписании ими белых показаний, отобранных по следствию, часто добавляют будто прежде забытые ими обстоятельства, некоторые отказываются от подписанных показаний, объявляя, что будто бы в оных не помещены говоренные ими слова. В чем они имеют неудовольствие на есаула Узбекова, вместе с производством следствия занимающегося и переводами слов ордынцев, будто бы он пропускает объясняемые ими обстоятельства. Другие же ордынцы под предлогом болезни и не заслуживающим уважения причинам вовсе уклоняются от дачи ответов, и что все это происходит от расстройства старшины Исетая Тайманова и киргиза Мухаммеда Утемисова. Почему г. начальник штаба предоставил Комиссии принять меры к отвращению означенных беспорядков. Вслед за сим хан Джангир Букеев уведомил Комиссию, что он получил от г. астраханского военного губернатора отношение о том, что дошли до него сведения через кордонное начальство о буйствах старшины Тайманова с сообщниками и о насилиях другим спокойным киргизам побоями, кражами и отъемом скота, а после того вступили к нему подобные же жалобы и от родоначальников киргизских. Почему он, находя необходимым принять меры к задержанию старшины Тайманова и киргиза Утемисова, как главных нарушителей спокойствия в орде и оказывающих неповиновение, 22 декабря, отнесясь к г. генерал-майору Темирязеву секретно с просьбою, дабы задержал их под крепкую стражу, осторожным и благовидным образом по кочеванию их в приморских владельческих дачах, и сдал бы оных уральским чиновникам, производящим следствие. Затем, чтобы они до окончания следствия и решения дела не отпускали их из- под стражи, о чем донес и Вашему превосходительству. Сию же Комиссию просил в случае, если означенные Тайманов и Утемисов не будут задержаны в Астраханском ведомстве, то сделать распоряжение о непременном задержании их. Хотя из переписок, имеющихся в сей Комиссии, видно, что старшина Тайманов оказывал услугу содействием своим к отысканию и захвату во Внутренней орде беглецов, о чем небезызвестно и Вашему превосходительству; но как хан Джангир настоятельно просит о задержании его, Тайманова, и киргиза Утемисова под стражу, объясняя действия их в орде чрезвычайно вредными, по каковому предмету вошел он в сношение уже с посторонним начальством, то по сему и дабы положить конец неудовольствиям и дать производящемуся следствию о поступках Тайманова и Утемисова скорейшее окончание, Пограничная комиссия 9 числа текущего февраля сообщила г. наказному атаману Уральского казачьего войска генерал-майору Покотилову, чтобы сделал распоряжение о немедленном задержании означенных Тайманова и Утемисова. Следователям же, войсковому старшине Сиротину и есаулу Узбекову, приказал бы не отнимать у них возможности к оправданию, принимать как от них, так и от прочих прикосновенных к делу ордынцев все то, что будут объявлять, и слова их добавлять в отобранных от них показаниях. Дозволить даже им для перевода слов употреблять, кого они пожелают: ибо сие не может сделать никакого помешательства следствию, или затмить истину, так как г. есаул Узбеков сам знает киргизский язык и может иметь наблюдение за переводом слов. О каковом распоряжении Комиссия, уведомив хана Джангира, долгом поставляет почтеннейше донести о всем оном Вашему превосходительству.

1837 г., апреля 2. - Отношение Пограничной комиссии к В. А. Перовскому о задержании Исатая Тайманова и других руководителей восстания 12 числа прошедшего февраля за № 739 Пограничная комиссия имела честь донести Вашему превосходительству о сделанном ею отношении к наказному атаману Уральского казачьего войска г. генерал- майору Покотилову, чтобы он учинил распоряжение о задержании Внутренней орды Старшины Исятая Тайманова и киргиза Мухаммета Утемисова по случаю уклонения их под разными предлогами от производящегося над ними следствия о законопротивных поступках их, расстройства ими других прикосновенных к делу сему киргизов и оказываемом неповиновении начальству и дерзостях в орде. Г[осподин] генерал-майор Покотилов вследствие сего отношения уведомил Пограничную комиссию двумя сообщениями от 24 и 26 истекшего марта, первым, что он находит одно средство обуздать своеволие старшины Тайманова с сообщниками, предав его и киргиза Мухаммета Утемисова, обвиняемого в убийстве, военному суду, на основании Высочайшего повеления, последовавшего 9 ноября 1836 г., для чего и вывезти их из орды в Уральск, о чем просит довести до сведения Вашего превосходительства и испросить у Вас на это разрешения; а вторым, что для задержания старшины Тайманова и киргиза Утемисова по поводу выше объясненного отношения к нему сей Комиссии надлежит послать в орду вооруженную команду, что появление оной там произведет выгодное впечатление, что задержание этих ордынцев при следствии признает он неудобоисполнимым и влекущим за собою неприятные последствия, и что он сам собою не решается определить ни числа команды, ни того, как ее содержать в орде и довольствовать, а равно снабдить инструкцию, каким образом она должна там действовать, а потому обстоятельства сии также просит представить Вашему превосходительству на благо рассмотрение. Вместе с означенными сообщениями генерал-майора Покотилова получено Комиссию от хана Джангира Букеева сношение, при котором он, препроводив вступившие к нему донесения султана Медет-Галия Чукина и старшины Караул-ходжи Бабажанова о произведенной старшиною Таймановым с сообщниками баранте скота у разных ордынцев, о неявке его и воспрещении другим ордынцам являться к следствию и о прочих буйственных и злонамеренных его действиях, просит ускорить с задержанием оного Тайманова и киргиза Утемисова для предупреждения важнейших с их стороны беспорядков у возникающих междоусобий и для пресечения им возможности грабить других ордынцев. Пограничная комиссия, находя объясненные ханом Джангиром причины насчет непременного и скорого задержания старшины Тайманова и киргиза Утемисова уважительными и усматривая из отношения генерал-майора Покотилова от 24 марта (коим он просит о предании означенных ордынцев военному суду) никакого неудобства и затруднения в задержании их, 30 число того же месяца, вновь отнеслась к нему, дабы учинил распоряжение о немедленном задержании этих ордынцев теми средствами, которые служили основанием упоминаемому отношению его, и о продолжении над ними следствия. Что же касается до другого отношения генерал-майора Покотилова от 26 марта, в коем объясняет он, что для задержания старшины Тайманова и киргиза Утемисова нужно послать в орду команду и снабдить ее инструкцию, как должна она там действовать, то сие, равно и мнение его, г. Покотилова, о предании военному суду поименованных ордынцев, Пограничная комиссия имеет честь представить в благо рассмотрение Вашего превосходительства, с приложением засвидетельствованных списков упомянутых двух отношений его, и долгом поставляет присовокупить, что Комиссия полагает предварительно сама рассмотреть следствие об этих ордынцах, когда будет оное кончено, а потом уже, если окажется нужным, передать оное на законное постановление по принадлежности; на что и просит все покорнейше в разрешение Вашего предписания.

1837 г., апреля 3. - Предписание наказного атамана Уральского казачьего войска есаулам Бородину и Мизинову о задержании Исатая Тайманова и Махамбета Утемисова Оренбургская пограничная комиссия при отношении от 30-го минувшего марта за № 1482 доставила ко мне разные бумаги, поступившие к хану Джангиру от султана Медета Чукина и старшины Караула-ходжи Бабаджанова, а им присланные на рассмотрение Комиссией, которая требует, чтобы они были приобщены к делу для надлежащего по ним исследования, производимого Вами о старшине Исятае Тайманове и киргизе Мухаммете Утемисове. Причем Пограничная комиссия настаивает, дабы эти неблагонамеренные ордынцы, Тайманов и Утемисов, были непременно и скоро задержаны, чтобы предотвратить вред, от действий их проистекающий. Препровождая к Вам означенные бумаги при описи за подписью хана Джангира, я предписываю принять деятельные меры к задержанию старшины Тайманова и киргиза Утемисова; в чем требуйте содействия депутата султана Чукина. Когда же они будут задержаны, то немедленно отправьте их на Нижне-Уральскую линию, куда ближе и удобнее будет для содержания под крепчайшим караулом впредь до особого повеления; о чем мне в то же время донести должны и Вы, и тот начальник, которому сданы будут Тайманов и Утемисов. Предмет этот надобно содержать в секрете, дабы они предварительно не узнали о разрешении захватить их и не стали бы укрываться, что некоторым образом затруднит скорую поимку. Когда же их задержите, то кроме уведомления местного начальника Вам надобно уведомить об этом и командира той дистанции, на которую Вы их вышлите, дабы он имел этих преступников в своем ведении.

1837 г., мая 25. — Рапорт султана Медет-Гали Чукина хану Джангиру о внутренней организации восставших 19-го числа мая присланный ко мне от господ следователей есаулов Бородина 6-го и Мизинова 4-го конверт, адресованный на имя старшины Исетая Тайманова за № 41 и 42, который того числа по принадлежности и отправлен мною с нарочным киргизом Муйняком Сеитовым. Ныне по невозвращении нарочно посланного Сеитова получены одни достоверные слухи, что многочисленное собрание вооруженных киргизов, те самые, которые злонамеренно склонены Исетаем Таймановым, ограбив избили его без пощады и без всякой причины, в доказательство того, что они якобы вышли из повиновения Вашему высоко степенству и особенному начальству с тем, чтобы и впредь никогда не быть подчиненными. Республика сия на будущее время в посылке нарочных по делам службы заставила иметь большое сомнение и опасность, потому дабы по злобе сих развращенных киргизов не открылось и важного происшествия. Где же находится ныне помянутый нарочно посланный киргизец Сеитов и жив ли, я как для отыскания его, так и для дознания настоящего события изъясненного и сим вместе, отправил нарочного. Обстоятельство сие долгом почел довести до сведения Вашего высоко степенства, о чем с сим вместе уведомил и г. г. следователей.

1837 г. июня 18. - Рапорт начальника команды, состоящей при хане, сотника Голубева наказному атаману Астраханского казачьего войска о местонахождении Исатая Тайманова с отрядом Вашему превосходительству известно из рапорта моего от 31 минувшего мая, что я с командою из 100 человек с одним Уральского войска офицером и двух урядниках отправился для препровождения высоко степенного хана до Глиняного форпоста, где занимают линию казаки Уральского войска. Прибыл я 1-го числа сего месяца к местечку Койтугану, где получил сведение, что старшина Исатай Тайманов находится с партию из 200 или более вооруженных киргизцев в 10 верстах. Хан приказал мне для предосторожности заправить ружья. 2 числа хан отправился далее, пройдя с ночлега не более 10 верст. Действительно, открыли Исатая с партию вооруженных киргизцев; когда увидел хана с отрядом, то [Тайманов с отрядом] отправился в сторону от тракта. Мы прошли с ханом от оного места, где находился Исатай, не более одной версты, а коша хан остановился при местечке Уялах ночевать, то Исатай был позади тоже не более 10 верст. Но злонамеренных действий не открывал и какое намерение его было противу хана, по тщательнейшему моему разведыванию, я не мог открыть. Старшина же Юнус Джантелин, оставя партию Исатая, прибыл к хану и испросил в преступление своем, сделанном противу хана, прощение. Препроводя я с командою хана до форпоста Глиняного благополучно, получа на возвратное следование предписание, 12 числа сего месяца прибыл с отрядом в ставку хана. Старшина же Исатай Тайманов по полученным мною известиям находится с партию около зимовых мест советника Балки Худайбергенова. О чем Вашему превосходительству почтеннейше донести честь имею.

По штабу ACT. В. губер. №1234 получено 2 июня 1837 г.

Рапорт сей нужным прочитаю представить на благоусмотрение к Его превосходительству астраханскому военному губернатору свиты Его императорского величества г. генерал-майору и кавалеру Тимирязеву.

1837 г., июля 22. - Рапорт наказного атамана Уральского войска генерал-майора Покотилова оренбургскому военному

губернатору о тактике и требованиях Исатая Тайманова Командир нижней дистанции гвардии ротмистр Акутин от 11 минувшего июня доносит мне, что старшины Внутренней киргизской орды Исатай Тайманов и Юнус Джантелин находились тогда в ауле первого на урочище Кулбае, что будет в трехдневном пути от Нижне Уральской линии; аул же последнего при Кунтюбе. Они собрали до 500 вооруженных однородцев своих, с которыми в последних числах мая по позыву хана Джангира намеревались подвинуться к его ставке для примирения с ним. Но в это самое время приближенный хана старшина бершева рода Балка с несколькими вооруженными киргизами наехав на аул единомышленников Тайманова, для чего-то требовал их лошадей, но получив отказ, приказал бить оружием. При чем один киргиз, не дававший лошадей, заколот пикою и мертвый остался на месте, другой тяжело ранен в голову. Поэтому Тайманов не едет на соглашение к хану, ожидая конца следствия, начатого по его жалобе. Главное и общее намерение этих старшин и их единомышленников состоит в том, чтобы они непосредственно управлялись русским начальством подобно башкирам! Впрочем они не чужды и примирения с ханом, но с тем, чтобы он устранил от управления частями орды некоторых султанов, старшин и возвратил те места, на которых они прежде кочевали, но которые у них взяты и отданы ханом султану Чингалию Урманову и некоторым другим лицам. Вооруженные партии собраны ими для охранения личной своей свободы, в которой они не уверены со стороны хана при настоящих обстоятельствах. Все это ротмистр Акутин основал на слухах, до него дошедших. Имею честь донести об этом Вашему превосходительству в последствие рапорта моего 3-го минувшего июня за № 1514, представляя на благо рассмотрение два прошения, полученные мною от старшины Тайманова, присовокупляя, что я еще не получил от Пограничной комиссии разрешения касательно предания военному суду старшины Тайманова с киргизом Утемисовым, как это значится в повелении Вашем ко мне 15 июня за № 530. О примирении же с ханом другого старшины, Юнуса Джантелина, Ваше превосходительство, уже изволите иметь рапорт мой от 18 июня же (№ 1609). Сообщая сведения, ротмистром Акутиным представленные, и вообще кос обстоятельства этого дела, я бы полагал полезным и даже необходимым послать во Внутреннюю киргизскую орду опытного и доверенною чиновника, дабы узнать истинное положение орды в самом деле: не напрасно ли хан обижает вышепоименованных старшин с их единородцами и в самом деле не расположены ли киргизы к установлению управления подобно башкирскому? Об этом можно бы велеть узнать и во внешней орде, где также, кажется, боятся посещений султана-правителя с нашим военным отрядом. Генерал-майор Покотилов. ЦГА РК. Ф. 4. Оп. 1. Д. 1963. Л. 74-75 об. Подлинник.

№ 137 1837 г., августа 24. — Отношение хана Джангира в Оренбургскую пограничную комиссию о встрече с отрядом Исатая Тайманова Три уведомления имею у себя из Оренбургской пограничной комиссии нынешнего года: 1-е от 12 февраля № 735, 2-е от 30 марта № 1494 и 3-е от 21 июня № 2443, последовавшие по многим моим представлениям о возмутителе в подведомой мне орде старшине Исатае Тайманове с сообщником его киргизом Мухаммедом Утемисовым и другими, что о непременном и скором задержании их под стражу каждый раз писано было к господину наказному атаману генерал-майору Покотилову, а по последнему распоряжению, что предписал ему об этом и сам господин оренбургский военный губернатор генерал-адъютант Василий Алексеевич Перовский. Но ни Исетай и никто из его зловредных сообщников не задержаны по миновании более шести месяцев, как ни старался я пояснять всегда необходимость этой меры. Наконец, не слышу, чтоб и уральские чиновники прибыли продолжать им порученное следствие. Мне как хану вблизи известны местные обстоятельства, усугубляющие через это неисполнение новые в орде расстройства и способ к своеволиям, именно основанным на том по разглашениям дерзостным этой партии в народе, что с ней ни начальство, ни следователи, ни я, видно, не могут употребить к остановлению ее действий никаких строгостей. Слухи до того распространяются ложны и зло умышленны, что нынешние топографические и граничные съемки здешних степей сообщники те называют разделением земли и народа киргизского, одной половины под власть мою, а другую отдадут будто бы Исетаю в управление за хорошую его службу. Киргизы, особенно наклоненные к неповиновениям и воровствам, присоединяясь к нему, увеличивают его сообщников, а по легкомыслию других теряется понятие о настоящей власти: кому повиноваться, потому что более года привыкши видеть Исетая Тайманова с товарищами его свободными, ослушающимися являться к следствию, над ними назначенному, не хотят верить, чтоб они подверглись когда-либо задержанию. Вокруг нелепость подобных понятий и толков возмущает народные мнения и спокойствие благомыслящих ордынцев, приверженных к прежнему порядку повиновения. А какие Исетай с сообщниками своими сделал в орде вновь бесчинства, кражи и грабежи имений, имею честь представить при особом регистре поступившие ко мне жалобы и донесения разных обиженных ордынцев на определение Пограничной комиссии. Прося покорнейше положить конец этому неустройству, исполнить прежние распоряжения о задержании старшины Исетая с киргизом Утемисовым и с главными товарищами их под стражу, добавя к этому способ посредством высланной команды на их счет в содержании или как будет угодно, только чтобы расторгнуть это небезопасное скопище, которое кроме производства своих злых действий между киргизами столь становится дерзко и возмутительно, что под предводительством Исетая стояло в степи на лошадях вооруженным, когда я ввиду мимо его следовал к Глининскому форпосту с двумя казачьими офицерами и сотенным отрядом казаков при проезде моем в Оренбург в начале прошедшего июня месяца. Оно в таком виде даже провожало меня в некотором отдалении, останавливалось неподалеку на ночлег, и отряд при мне соблюдал готовность к военной предосторожности. Намерения скопища были не известны, но очень ясно, что поднятие оружия киргизами Исетаевой шайки во время моего следования есть уже криминальное происшествие, на которое при глазах моих и отряда, кажется, не нужно изыскивать особых свидетельских удостоверений или доказательств, если только надобно навсегда прекратить и уничтожить подобные предприятия против моего звания. Высочайше возложенного на меня в достоинстве хана. Я надеюсь еще, что главное Оренбургское начальство над киргизами по справедливости оградит меня и народ в спокойствии и не даст места торжествовать и бесчинствовать злоумышлениям, продолжающимся посредством каких-то неблагонамеренных против меня мнений и подстрекательств. Тогда как единой целью моих желаний было всегда спокойствие и благоденствие орды. Впоследствии ожидаю, что Пограничная комиссия не оставит уведомить меня о своем постановлении в разрешении описанных происшествий.

1837 г., августа 24. - Рапорт наказного атамана Уральского войска генерал-майора Покотилова оренбургскому военному губернатору с просьбой о разрешении употребить вооруженную силу Сегодня я получил два донесения командиров нижней и средней дистанций Нижне-Уральской линии от 22 и 24 сего августа о скопище киргизов Внутренней орды, которые враждуют против хана Джангира и не желают быть в его зависимости. Командир нижней дистанции посылал к старшине Исатаю Тайманову и киргизу Баймухамеду Утямышеву, призывая их явиться к нему, что ему было велено от меня на основании предписания Вашего превосходительства от 15-го июля за № 530. Они отозвались, что не поедут, боясь лишиться свободы, которую, видно, намерены защищать до последней крайности: что показывает скоп их единомышленников к аулу Тайманова до тысячи кибиток, при них до шестисот вооруженных киргизов. Все это делается ими по одним только слухам о прибытии каких-то команд на Внутреннюю Уральскую линию и к ставке хана Джангира (вероятно, речь идет о казаках, посланных с топографическими партиями). Утямышев сказал даже посланному, что он, не имея на внутренней стороне ни аула, ни семейства, скорее уедет за Урал, чем к русским. Мысль эта, ротмистр Акутин полагает, может быть, и общая, потому что они расспрашивают о числе и состоянии линейной стражи, скопляются все более и более к аулу Тайманова, который расположен в 4- х дневном пути от нашей линии. Командиру средней дистанции прислал начальник Калмыковской крепости два прошения на имя Вашего превосходительства, доставленные к нему 19-го августа киргизами Внутренней орды, бершева рода Телеулом Айчарыковым и Кузенбаем Байгузиным, которые объявили, что они в числе семисот человек не желают находиться под распоряжением хана Джангира. Командиры дистанций наблюдают за этими скопищами, и ежели бы они предприняли какое-либо движение в намерении прорваться, тайно или явно, за Урал, то они приняли меры для предотвращения этого: о чем от меня сделано им надлежащее наставление с тем, чтобы они действовали заодно, а в случае надобности -соединенными силами. Ежели же киргизы будут оказывать усилие, то отражали бы силу силою, вооруженною рукою. Я велел им приготовить и пушки, у них на дистанциях имеющиеся, для устройства которых отправил на линию офицера с боевыми зарядами. На случай надобности подкрепить линию здесь будет готово из городовой команды по первому требованию от 100 до 150 казаков, исправно вооруженных. Ротмистр Акутин испрашивает разрешения: можно ли ему при настоящих обстоятельствах приступить к приближению аула Тайманова к линии, как ему предписано мною по воле Вашего превосходительства, употребив для этого оружие в случае сопротивления? Все это я имею честь довести до сведения Вашего превосходительства, представляя два прошения, командиром средней дистанции ко мне присланные, и испрашивая разрешения насчет приближения к линии аула Тайманова: можно ли для этого употребить вооруженную силу?

1837 г., октября 12. - Письмо оренбургского военного губернатора В. Перовского управляющему МИД графу К. В. Нессельроде о вызове И. Тайманова на линию Милостивый государь граф Карл Васильевич! От 18 сентября 1836 года за №1358 впоследствии сообщенного мне г. управляющим Азиатским департаментом Высочайшего повеления относительно сведений, полученных от г. астраханского военного губернатора о происшествиях, случившихся во Внутренней орде, я имел честь отозваться, что по поводу взаимных неудовольствий хана Джангира и подведомственного ему старшины Исетая Тайманова сделано распоряжение к произведению надлежащего исследования. Между тем как следствие это по разным обстоятельствам не могло быть приведено к окончанию, а обоюдные жалобы не прекращались, как равно и поводы к самим жалобам, от чего возникали некоторые беспорядки, при которых старшина Тайманов с приверженными ему киргизами почти явно стал выходить из повиновения хану, то я приказал вызвать Тайманова на линию и оставить вне орды до окончания следствия. Но Тайманов под предлогом боязни, что в отсутствие его могут пострадать приверженные ему киргизы, уклонялся от явки даже и тогда, когда был требован ко мне, а прислал новую жалобу на хана и в особенности на одного состоящего при хане чиновника из киргиз, есаула Караул-ходжу Бабаджанова. Вслед затем ко мне доставлены сведения, что между старшиною Таймановым и этим есаулом Бабаджановым и приверженными им киргизами произошли самоуправства, при которых с обеих сторон несколько человек ранено и даже убито. По всем этим обстоятельствам находя нужным употребить решительные меры к прекращению беспорядков, в которых оказывается виновным старшина Тайманов, как не повинующийся установленной власти, поручил я наказному атаману Уральского казачьего войска генерал-майору Покотилову лично отправиться к старшине Тайманову и приказать ему немедленно явиться ко мне. Если же он [Исетай Тайманов] и затем окажется ослушным, то генерал-майору Покотилову разрешено взять с собою казачью команду и захватить Тайманова, употребив в случае сопротивления его силу. Но, как всего вероятнее, что при появлении в степи казачьего отряда Тайманов скроется, чтоб его не могли захватить, и тогда преследовать его по степи с отрядом было бы затруднительно, то поимку его в таком случае приказано от меня возложить на хана Джангира, предоставив ему, если будет нужно, казачью команду с офицером. Чего без этой крайности я доныне избегал, потому что считал неудобным вмешательство хана в такое дело, которое возникло по неудовольствиям на него. О последствиях этой меры я буду иметь честь уведомить Ваше сиятельство по получении окончательных сведений, Покорнейше прошу Вас, милостивый государь, принять уверение в моем отличном почтении и совершенной преданности.

1837 г., октября 14. - Письмо хана Джангира оренбургскому военному губернатору о ходе восстания казахов и мерах по его подавлению Господин наказной атаман Уральского казачьего войска генерал- майор Покотилов сношением от 14 минувшего сентября просил прислать немедленно к нему на Нижнеуральскую линию в Кулагинскую крепость султана или старшину, заслуживающего полного доверия, который бы знал и мог указать семейные лица старшины Исатая Тайманова и главных его сообщников. Для этого командировал я к нему старшину есаула Караул-ходжу Бабаджанова, человека при хороших качествах, знающего как исполнять поручения. А от 25 того ж месяца им же я извещен, что ему чиновник этот теперь не нужен, не надобно и самих указаний. Но вследствие сделанных от Вашего превосходительства распоряжений, чтоб захватить силою Исетая с его сообщниками, а находящуюся при нем толпу киргизов разогнать по своим местам, употребив к тому посланный отряд с генерал-майором Покотиловым, какие получил от него ныне сношения от 8 числа нынешнего месяца № 102, список за моим свидетельством к Вам имею честь представить. Из него изволите усмотреть, что Исетай им не пойман, а будто бы отправился на Узенскую линию к командиру есаулу Сумкину, чтоб оттуда прибыть к Вам, что бывшие с ним сообщники все его оставили и разошлись кочевать мирно по своим аулам, а впредь подобных сборищ делать уже не будут. Для захвата же первого, так как Сумкин меня уведомил, что он к нему не приезжал, просил, чтоб я употребил все зависящие от меня меры, назначив для усиления на этот предмет состоящей при мне команды отряд с Нижнеуральской линии отсюда почти за триста верст или более из двух урядников, семидесяти казаков при офицере, и чтоб мне же распоряжение сделать о продовольствии отряда в случае продолжительности поиска. На всс это почитаю обязанностью представить Вам на уважение: 1. Зло мысленное сборище старшины Исетая не только не разошлось в свои отделения, команды и аулы мирно и спокойно, как Вам угодно было объявить киргизам, но оно по сведениям, ко мне дошедшим, осталось довольно, что отряд с ним ничего не сделал, и действительно, никто и ни один не взят ни из его семейства, ни из главных сообщников этой опасной и многочисленной шайки, производящей и после бытности у них наказного атамана новые воровства и бесчинства. 2. Если уже он, имея при себе значительный отряд казаков, видел тех сообщников в собрании, как сам изъясняет, более двухсот человек, они объявили ему, конечно, лично о Тайманове, и он не предпринял против их ничего решительного, то мне затруднение представляется еще более на разогнание и укрощение этого многолюдного и вооруженного сборища, собрать на них также вооруженных, приверженных ко мне киргизов сам собою не решаюсь, не получив на это прямо Вашего распоряжения; при отчаянных сопротивлениях могут случиться смертоубийства, грабежи и вновь будет повод к мстительным в орде междоусобиям. 3. Состоящий при мне отряд Астраханского казачьего войска не имеет особых повелений от своего начальства, чтоб мог следовать в столь экстренные поиски; затем назначенная команда с Нижнеуральской линии не будет достаточна по числу состоящего при Исетае собрания, и я ни в каком случае не могу обеспечить просимого для этой команды продовольствия. По наступившему позднему осеннему времени и по неимению у ордынцев провиантских и фуражных запасов, требовать ее сюда далеко, время сделается еще позднее, да и самые поиски должны быть продолжительны, а хищники от преследований свободно могут уклоняться до наступления зимы. Поспешая с нарочным довести до Вашего сведения столь затруднительные обстоятельства, все покорнейше прошу вторично поручить господину генерал-майору Покотилову или кому будет благоугодно разогнать помянутое неблагонамеренное скопище через высылку достаточно вооруженного отряда, захватить Исетая с главными его сообщниками Мухамметом Утемисовым и прочими или взять, по крайности, под стражу семейство первого в залог того, не явится ли он сам с раскаянием. Без этого может продолжиться зловредное укрывательство его в орде или при удобном случае сделать прорыв за Урал со своею шайкою, тогда станутся злодейства их без исследования и обиженные без удовлетворения. Слышно уже и то, что они даже скот свой продали и кочуют не в кибитках, а налегке, в одних кошарах. Уральское войсковое начальство сильные и ближайшие имеет способы разогнать эту шайку и поручение так исполнить, как следует по начальническому Вашему назначению даже мерами, совершенно секретными со своей линии. Равным образом почтите и меня своим разрешением: могу ли я в этот и подобные поиски посылать приверженных мне киргизов без опасения ответственности, если бы надлежало действовать силою при пособии казачьего отряда и при сопротивлениях по необходимости случилась бы потеря людей или другие происшествия? Здешняя орда кругом внутри линии, потому и полагаю иметь особое дозволение на посылку киргизов. Мне прежняя остается приятнейшая надежда, что Ваше превосходительство соизволите своим покровительством оградить меня и защитить благонамеренных киргизов, обиженных грабежами от оставшегося воровского скопища, которое, конечно же, будет продолжать и усилят, свои злодейства, если оно решительно не будет расторгнуто в пример другим. При этом имею честь довести до сведения Вашего, что до получения на это разрешения я нашелся в необходимости по усиливающимся грабежам и воровствам старшины Исетая и шайки его предписать циркулярно всем родоначальникам, чтобы они собрали при себе благонамеренных ордынцев для защиты и дозволенного законами сопротивления в случае нападения грабителей. С глубочайшим почтением и неограниченною преданностью имею честь быть Вашего превосходительства, милостивый государь, покорнейшим слугою.

№ 141 1837 г., октября 15. - Рапорт султана Тогума Шигаева о нападении восставших на его аул 14 числа сего октября возмутитель народа беричевского рода Исетай Тайманов с сообщниками своими прибыл сего числа во время кочевания моего аулом при урочище Каиршакле, угнал из конского табуна 380 лошадей, избил пастухов и содрал с них одежды. Остальные же после угона [в плен], полагаю, что тоже все погибнут. Приверженцы мне говорят, что они только спасают свои жизни, а спасать и пасти скот свой боятся, потому что оный Исетай якобы, говорят, не оставляя ни у кого скота, угоняет все и самих заставит быть в скопище своем. По сим устращиваниям его народ уже не знает, чего делать, будучи в готовности сесть на лошадь, ожидают Вашего распоряжения о благо-состоянии народа. Причем присовокупляю, что если не водворится в орде спокойствие, по возмущению Исетая подвергается народ к неминуемому разорению.

1837 г., октября 17. - Рапорт начальника кордонной Каспийской линии сотника Кандалова в Оренбургскую пограничную комиссию о разгроме аулов Бабаджанова Минувшего сентября 16 числа бершева рода киргиз Исатай Тайманов в числе 150-ти вооруженных киргиз напал на аул есаула Караул-ходжи Бабаджанова, в чернях кочевья бывший, разграбил оной, угнал в степь конного табуна и верблюдов немалое количество, о чем удостоверяет Бабаджанов сам. Сей же, собрав своих аульных киргиз до 300 человек, преследовал его для возврата скота того, по достижении же он Тайманова от черты кордонной не в близком расстоянии, где по сделанной ими драке с оружьем Бабаджанов скота не возвратил, а люди его и он от сильного нападения Исетаевой партии разбежались. По собрании же их в аул Бабаджанова некоторые оказались ранеными, других в возврат не было. Бабаджанов утверждал при виде моем их убитыми, а вскоре после того его людьми в степи найдено из числа с Бабаджановым в преследовании бывших мертвые киргизские в ранах тела три, и еще недавно от ран же помер киргиз один, а всего четыре, кои собраны были к аулу Бабаджанова. И по сношению предместника моего, есаула Станковича, 1-го от Красноярского земского суда, командированного дворянским заседателем Арефьевым и уездным стряпчим Бормотовым, помянутые четыре киргизских мертвых тела в ранах сего месяца 8-го числа свидетельствованы. Что же случилось тогда с людьми Исетаевой стороны, не известно, ибо он кочевьем находится в Рын-песках. По команде же Станковичем о сем в свое время донесено было с испрошением наставления: как в таких случаях с киргизцами действовать. На каковое донесение мною сего числа получено от 6-го оного октября за № 1541 от командира астраханского казачьего 1-го полка господина подполковника Алеева предписание с приложением в копии к нему такового же № 1556-го от наказного атамана господина генерал-майора и кавалера барона Ливинштерна, основанного на разрешительном предписании господина астраханского военного губернатора и кавалера о том, чтоб о разграблении аула Бабаджанова донесть Оренбургской пограничной комиссии. И впредь в подобных и во всех других случаях, касающих до киргиз и требующих разрешения, относиться в оную Комиссию, а хотя Исетай находится от черней в отдаленности, но по доходящим слухам он намерен якобы нападать еще на аулы Бабаджанова и других, пограблять оные; ныне Бабаджанов и киргизцы его совершенно лишены спокойствия, ожидают сего в большом страхе; о каковом происшествии и о распоряжении здешнего главного начальства я Оренбургской пограничной комиссии сим честь имею донесть и покорнейше прошу, не оставить снабдить меня на действие при защите в подобных киргизских буйствах к руководству наставлением.

1837 г., октября 19. — Письмо хана Джангира оренбургскому военному губернатору В. А. Перовскому о создании обороны

Ханской ставки Ваше превосходительство! Милостивый государь Василий Алексеевич! Находясь в ставке моей в опасности от злодейских покушений известного Вашему превосходительству бунтовщика в орде старшины Исетая Тайманова с умножающимся при нем скопищем неблагонамеренных киргизов, я призвал и учредил окружной около моего жительства караул из приверженных ко мне доброго расположения вооруженных ордынцев сверх состоящего при мне по положению казачьего отряда. Скопище Исетая, ослушавшегося по повелению Вашему к Вам явиться, не медля ни одного дня, увеличивается при нем, от ставки моей находится менее чем в 80-ти верстах; вооружено и угрожает нападением; даже самые торговцы с товарами своими, находящиеся при моей ставке, по слухам и разглашениям опасаются потери своего имущества и капиталов. В этой крайности сегодняшнего числа написал я и просил господина астраханского военного губернатора прикомандировать ко мне в подкрепление здешнего отряда одно артиллерийское орудие и казачью команду из ближайших станиц, основываясь на Высочайшем соизволении, что делать ему экстренные распоряжения, которые почтет нужным иногда сам по обстоятельствам, не терпящим отлагательства, дав знать об этом Оренбургскому начальству. Почтеннейше имел честь представить Вашему превосходительству о необходимости предпринятых мною крайних экстренных мер. Все покорнейше прошу приказать, кому должно скопище Исетая разогнать силою; его с главными сообщниками захватить согласно сообщенных мне прежде Ваших распоряжений. Они совершенно и с намерением моим сходны, клонились к истреблению в орде беспорядков и к восстановлению желаемого спокойствия в полудиком и легкомысленном кочевом народе, охранение которого в благосостоянии при возникших злодействах зависит от справедливейших Ваших строжайших распоряжений. Истинным почтением и совершенною преданностью имею честь быть, Вашего превосходительства, милостивейший государь, покорнейшим слугою хан Джангир.

1837 г., октябрь 22. - Рапорт наказного атамана Уральского войска генерал-майора Покотилова оренбургскому военному губернатору о количестве восставших в ставке Исатая Тайманова Сегодня я получил два рапорта начальника Внутренней Уральской линии от 20-го сего октября, которыми доносит: им послан был казак с конвертом для отыскания партии топографа Скрябина и наехал на аул старшины Тайманова. Казак этот показывает, что он должен был явиться к Тайманову и показать ему свой билет и конверт, ибо он с сообщниками своими ни одного человека не пропускает мимо своих аулов, чтобы не обыскать: не везут ли каких бумаг относительно Исетая. Даже (нарочный) посланный от хана ко мне, во время бытности в степи, якобы остановлен и находится у Исетая. Аул его находится точно на том урочище, как я донес Вашему превосходительству 21-го сего месяца за № 2656, верстах в 60-ти или 70 от ставки хана Джангира. В шайке Тайманова находится, по словам киргиз казаку, более тысячи человек, и она еще умножается, Есаул Сумкин послал в аул Тайманова еще двух казаков, дабы вернее узнать, каковы его намерения. Этим казакам он дал к Исетаю бумагу, в которой спрашивает его: скоро ли он поедет к Вашему превосходительству. В другом рапорте есаула Сумкина содержится только то известие, что хан Джангир велел султана Тяуке, Джанбубеку и Кучак-Галию немедленно выехать из Глининского форпоста, где было они расположились на квартирах, а потому они того же 20-го числа оттуда выехали, остановившись со своими аулами недалеко от этого форпоста.

1837 г., ноября 2. - Рапорт подполковника Геке Господину оренбургскому военному губернатору

№ 2276 Несчастие, случившееся со мною в Нижне-Озерном, где лошади в ночное время понесли с крутой горы и опрокинули повозку, несколько замедлило прибытие мое в Уральск, куда я доехал 22-го числа утром. По вручении наказному атаману следующих к нему бумаг немедленно приступили к распоряжениям, которые должны споспешествовать к восстановлению нарушенного в орде порядка и к поимке старшины Исатая Тайманова и главных его сообщников. Распоряжения эти, задержавшие меня в Уральске двое суток, заключаются в следующем: наряжен с линии для выступления в степь отряд из 600 доброконных и хорошо вооруженных казаков; отряд этот выступит в 3-х колоннах в числе 200 человек каждая; а именно: из Зеленого форпоста, из кр. Кулагинской и из кр. Горской, имея направление на урочище Тереклыкум. Для занятия линии взамен выступающих в степь высланы из Уральска и других мест такое же число казаков из состава 2, 3 и 4-го полков. 396 человек должны прибыть на место к 31-му сего месяца; остальные к 4 или 5 ноября. Чтоб отнять у Тайманова возможность прорваться за Урал по Внутренней линии, учреждается кордон из 150 человек, которыми предполагалось содержать посты от Глининского форпоста до Калмыковской крепости, но по прибытии сюда я нашел, что удобнее будет кордон установить отсюда у Камыш-Самарских озер к Горской крепости, о чем вместе с сим Предписываю кордонному начальнику есаулу Бородину 3-му. Чтоб не терять времени, я пишу подполковнику Меркульеву, не дожидаясь моего прибытия на линию, выступить из Зеленого и Кулагина с 4 сотенным отрядом 31-го октября, н направить путь на аулы Тайманова и его шайки, которая и теперь, как слышно, находится еще около урочища Тереклыкум. Я надеюсь догнан. отряд до прибытия его туда, но на всякий случай предписываю Меркульеву захватить возмутившиеся аулы и занять их до прибытия моего. Сам же полагаю, возвратившись от хана в Глининский форпост, ехать отсюда вдоль кордона на кр. Горскую и оттуда выступить с остальною частью отряда для присоединения с прочими. Сведения, мноры получу от хана, конечно, могут изменить нынешние предположении, ком случае я не премину в свое время о том донести. В Глининский форпост я прибыл вчера, 26 числа, вечером. Здесь ничего не узнал нового о Таймапове, как только то, что, вероятно, уже донесено Вашему превосходительству наказным атаманом, то есть что Исетай с своею шайкою в числе 1500 или 2000 человек находится близ Ханской ставки, которую, как говорят, окружает. Последствия намерения его разграбить аул ногайского рода и послания к хану под предлогом примирения еще не известны, и хотя вновь послан отсюда казак в степь для узнания новостей, но он еще не возвращался. Если б отряд на линии был готов, то я решился бы, вместо того чтоб ехать к хану, выступить немедленно с отрядом в степь но как до прибытия подкрепления из Уральска неуместно было бы оголять линию и тем дать Тайманову средства прорваться, то я воспользуюсь остающимся временем, чтоб увидеться с ханом Джангиром, несколько его успокоить и получить от него новые сведения, согласившись также с ним насчет дальнейших действий. Появление же мое в ставке ободрит несколько приверженцев хана, число которых, как кажется, со дня на день уменьшается, а может подействует и на Тайманова или окружающую его толпу. Впрочем, я поступлю с ним осторожно, и только тогда дам ему надлежащие приказания, когда буду иметь средства подкрепить свои слова силою. Хотя не должно полагать, чтоб Тайманов или его шайка осмелились покуситься меня остановить на пути к хану, однако же, так как по слухам они занимают все дороги, ведущие к его ставке, то я выезжаю сего дня из Глининского форпоста налегке, оставляя повозку здесь, и беру конвой из 20 казаков, с которым надеюсь достичь хана в сутки или полторы; расстояние 160 или 180 верст. Более 20 человек нельзя было здесь набрать; чтоб свести людей с пикетов, требовалось бы двое суток, а главное теперь — выиграть время. Отряд, выступающий с линии, будет при себе иметь 10-дневный провиант, и предписано начальнику Нижней линии через 10 дней отправить в степь на верблюдах новый запас сухарей; впрочем, на всякий случай, возмутившиеся аулы должны будут угостить посетителей. Донося предварительно Вашему превосходительству о принятых мерах для возможного достижения, предположенной цели, я не премину сколь можно чаще посылать донесения о дальнейших успехах возложенного на меня поручения. Первое уведомление, вероятно, будет по возвращении моем от хана, когда я уже более достоверно узнаю, что мне следует предпринять. Говорят, что сам Тайманов мало действует, но шайкам, его окружающим, дает много воли; они бушуют, грабят и, пируя на чужой счет, живут весело; это увеличивает число его приверженцев. Намерение же его помириться с ханом, вероятно, есть только предлог, чтоб продлить время, а по замерзанию Урала он, конечно, всячески будет стараться перейти на ту сторону; известно, что у него в ауле мало скота, баранов совсем нет; кибитки легкие, лошади приготовлены отборные, словом, все меры приняты для успешного побега в случае нужды. Начальникам на линии даны строжайшие предписания, чтоб соблюдали всевозможную осторожность. Погода до сих пор хороша, дни ясные и не холодные, зато по ночам и утрам морозы сильные; реки и озера покрываются льдом, который, однако же, исчезает в полуденное время. Относительно следствия, которое должно будет произвести, я еще ничего не могу сказать; но весьма вероятно, что оно должно будет отложиться до удобнейшего времени, когда водворится вновь спокойствие и умы не будут в таком брожении.

1837 г., ноября 1. - Список с отношения хана внутренней Киргизской Орды к состоящему при Г. Оренбургском Военном Губернаторе Чиновнику особых поручений, Г. подполковнику

Геке за № 975-м Господин оренбургский военный губернатор Василий Алексеевич Перовский изволил уведомить меня двумя отношениями, что поручено Нам при содействии состоящих в распоряжении моем воинских команд захватить известного возмутителя в орде, старшину Исетая Тайманова, с главными его сообщниками, а собранную им шайку разогнать, оставив, если будет нужно, до водворения спокойствия в аулах, возмущенных им, воинские команды в виде экзекуции, и чтобы для употребления к усмирению Тайманова с его сообщниками предоставить Вам состоящий при ставке моей казачий отряд из войск Уральского и Астраханского. Злодейские ежедневные действия Исетая с главным его сообщником киргизом Мухамметом Утемисовым и прочими сообщниками киргизами и даже старшинами, не с шайкою, а с великим сборищем грабителей киргизов вооруженных, более двух тысяч человек, гробу ют предосторожности и принятия сильнейших мер к их обузданию и к водворению во всей орде желаемого спокойствия. Они, в разных партиях разъезжая, грабят скот и имущество у других мирных ордынцев, поджигают их дома, уводят к себе жен и дочерей из аулов, истребляют сено и зимние запасы, приготовленные имя отапливания и пропитания, происходят убийства, побои и, можно, что ею совершается ими самое отчаянное. Многочисленное давно уже вблизи моей ставки, не далее десяти верст сюда нападением. Около двух недель содержатся здесь от команды п жителей, равно и киргизов, беспрестанные вооруженные караулы. Все жительство почти кругом рвом окопано и обнесено город бою по моему приказанию ныне из необходимой предосторожности от мятежников. Имея честь обо всем этом известить Ваше высокоблагородие для экстренного от себя донесения г. оренбургскому военному губернатору, как лично и самим Вам сделались известны здешние небезопасные обстоятельства, все покорнейше прошу не отлучать отсюда с собою состоящие при мне казачьи отряды на случай безопасности и охранения моей ставки; для подкрепления их здесь по настоящим происшествиям, сделавшимся довольно важными, сообщено от меня недавно астраханскому воинскому начальству о пересылке сюда из ближайших казачьих станиц еще команды и одного артиллерийского орудия. Но не знаю, будет ли это исполнено. А на помощь киргизов по теперешнему почти общему их расстройству полагаться неудобно. Если кто из них находится при мне, то, напротив, родственники его в окопище у Исетая, или увлечены им с собою под страхом ограбления или по своей воле. Я и так еще полагаю, что если бы мятежники изъявили теперь свое согласие разойтись и это бы исполнили, то, вероятно, им ненадежно: могут вновь собраться впоследствии по утвердившемуся в них расстройству и ожесточению, как случилось это вскоре и сильнее после недавнего заверения их, объявленного лично командированному к ним с командою г. генерал-майору Покотилову для их разыскания и поимки Исетая с главными сообщниками. Поставляю необходимостью представить Вашему рассмотрению, не будет ли угодно для успешного и решительного выполнения возложенного на Вас поручения вытребовать к себе откуда должно с Уральской линии достаточный отряд. Его превосходительство Василий Алексеевич, изволил известить, что казачий отряд из Уральского войска будет вытребован, а я желаю, чтоб в аулах, возмущенных Таймановым, или главных его сообщников были из этого особого отряда оставлены команды на время в виде экзекуции. Этим своим распоряжением или ходатайством у начальства Вы премного меня обяжете. Мой долг объяснить заблаговременно, что без сильного их усмирения беспорядки вновь возникнут с большими предприятиями к расстройству и разорению всего народа и к нарушению должного властям повиновения. На все то буду иметь честь ожидать Вашего уведомления.

1837 г., ноябрь 2. - Ответ старшины Исатая Тайманова Состоящему по особым поручениям при Оренбургском Военном Губернаторе Господину подполковнику Геке

М 41 Перевод с татарского Посланною на мое имя бумагою от 1 сего ноября за № 12, а мною полученною того же числа, Ваше высокоблагородие требуете меня и находящихся при мне старшин к себе для переговоров. Мы остались от этого отношения в величайшей радости и желаем лично с Вами вести переговоры, так как это сделано Вами по распоряжению начальник но причине находящихся в ставке Высоко степенного хана зловредных людей не можем явиться к Вам туда, ибо и Вашему высокоблагородию не известно, что они причинят нам несчастие, чего мы опасаемся. К тому более, со стороны ставки напали на посланных мною 31-го октября до 100 человек киргизов для доставления ко мне разошедших в то время приверженцев моих, а равно и находящихся в других местах неблагонамеренных людей. Ранили 14 человек, двое находятся теперь при смерти, шестеро пропали без вести. 1-го числа ноября ранили также 2-х человек и трех взяли в плен. Но мы и эти not І упки переносим. И для восстановления общего спокойствия и приверженцы мои с общего согласия отправили Высоко хану свое прошение.

1837 г., ноября 6.- Отношение подполковника Геке хану Джангиру о прикомандировании к его отряду султана Чингалия Урманова Отправляясь завтрашнего числа вследствие общего словесного согласия с Вашим высоко степенством по следам мятежника Исетая Тайманова в сопровождении данных мне в помощь ордынцев для действия в случае нужды, я почитаю необходимым иметь при себе человека верного, надежного, распорядительного и усердного для употребления по усмотрению моему; и который по совершенному знанию орды и ее жителей мог бы мне быть полезен в трудных обстоятельствах, предстоящих для поимки Тайманова. Зная, что находящийся при особе Вашей султан Чингалий Урманов соединяет нужные качества, могущие мне быть в настоящем моем положении весьма полезными, и что он пользуется некоторым весом и уважением между ордынцами, я побуждаюсь покорнейше просить Ваше высоко степенство: не согласны ли будете приказать султану Чингалию следовать за мною и находиться при мне частным образом до окончания возложенного на меня поручения с таким приказанием, чтоб содействовал мне во всем, где сие окажется нужным. Мне известно, что султан Чингалий подвергался прежде неодобрению начальства и ныне находится при особе Вашей под собственным наблюдением Вашего Высоко степенства; почему я полагаю не излишним присовокупить для устранения затруднений в исполнении моей просьбы, что дальнейшую ответственность пред г. оренбургским военным губернатором об употреблении в сем случае султана Чингалия я совершенно принимаю на себя. Ему же это даст случай оправдаться пред начальством, если он будет, как я вполне надеюсь, действовать усердно и окажет мне услуги. На просьбу мою буду ожидать почтеннейшего отзыва и решения Вашего высоко степенства. Равно должен просить меня поставить в известность о числе ордынцев, назначенных Вами мне содействовать, и также изволите ли быть согласны, чтоб находящиеся при ставке уральские казаки меня сопровождали до присоединения моего с отрядом.

1837 г., ноября 6. - Рапорт подполковника Геке оренбургскому военному губернатору о передвижении лагеря повстанцев в урочище Тереклы-Кум Сейчас получено известие, что Исетай Тайманов в ночи от 5-го на 6-е число откочевал и путь направил по дороге, ведущей к Глиняному форпосту; не известно еще, куда он возьмет направление: иные говорят, что к Камыш-Самарским озерам, другие, что идет к своим аулам на Тереклы-кум. Последнее предположение заслуживает более вероятия, ибо полагать можно, что Исетай, получив известие о выступлении отряда с линии, спешит приблизиться к своим. Ханом посланы люди для узнания его намерений, и завтрашнего утра ожидается известие. С общего согласия, я завтра же отправляюсь из ставки в сопровождении 40 уральских казаков и сот 4-х или 5-ти ордынцев, находящихся здесь. Я должен встретиться с командою, идущею из Горского, и тогда пойду по следам Тайманова. Я не льщу себя напрасною надеждою его скоро достичь, и живо представляю себе все затрудения, чтоб его схватить. Казачьему отряду нелегко будет нагнать толпу, которая, не имея при себе никаких тяжестей и все средства для перемены лошадей барантами, всегда будет иметь возможность в одну ночь, если нужно, удалиться на 100 верст. Одно средство останется: употреблять ордынцев и стараться по возможности за ними следовать, хотя бы мне весьма нежелательно было к этому средству прибегать, чтоб не увеличить между ними вражду неизбежным при встрече кровопролитием. Имея при себе большое число ордынцев, которых трудно будет держать в надлежащем повиновении, мне необходим был человек, который, пользуясь между своими некоторым весом и уважением и находясь при мне, мог бы, в предстоящих затруднениях, принести существенную пользу. Узнав, что султан Чингалий Урманов, бывший правитель орды зауральской, соединяет качества, нужные в сих обстоятельствах, и имеет доверенность ордынцев, я решился, невзирая на немилость, в которой он находится при Пограничной комиссии, просить хана прикомандировать его ко мне частным образом и под собственную мою ответственность; в уверении, что султан Чингалий при моем надзоре будет мне полезен и постарается оправдать мою доверенность. Смею надеяться, что Ваше превосходительство не осудит мой поступок. Мне прежние деяния Урманова не известны, но вообще хвалят его ум, распорядительность и неустрашимость, заслужившие ему доверие киргизов. Коль скоро буду иметь случай узнать, наверное, о направлении, принятом Исетаем, и куда сам направлю путь, донесу Вашему превосходительству. Подполковник Геке. Ханская ставка в Нарын-песках.

1837 г., ноября 7. - Предписание Джангира султану Чуке Нуралиеву о назначении его начальником ханского отряда при подполковнике Геке Двумя предложениями дано мне знать от Его превосходительства господина оренбургского военного губернатора и кавалера Василия Алексеевича Перовского: 1) от 18-го, и 2) от 20-го минувшего октября, что желая немедленно положить конец беспокойствам, происходящим в подвластной мне орде от старшины Исетая Тайманова, командировал он сюда состоящего при Его превосходительстве для особых поручений господина полполковника Геке, предписал ему захватить Тайманова с главными его сообщниками, а собранную ими шайку разогнать. Изъяснив из упомянутых в последнем предложении, что если чиновник этот по объяснению со мною найдет полезным, то употребить против Тайманова с его шайкою преданных мне ордынцев, которых для этого я соберу, и поручить их самым доверенным от меня и благонадежным лицам, подтвердив им быть в непосредственном повиновении у господина Геке и не дозволять себе никаких самоуправств с виновными. На этом основании и для исполнения этого дела, ему представленного, назначаю Ваше степенство по опытности Вашей и усердию к службе старшим начальником поручаемого ему киргизского от разных родов вооруженного конного отряда, собравшегося при моей ставке из числа приверженных ко мне киргизов всего 400 человек. При них под Вашим начальством состоят для присмотра за ними и сохранения порядка частные начальники, каждый за своим родом, объявленные Вам и лично известные, о которых, однако ж, для сведения прилагаю именной список. Вашему степенству как старшему начальнику над киргизским отрядом при подполковнике Геке предписываю исполнять законные его приказания быть у него в команде и совершенной зависимости от его распоряжений, доколе отряд не будет им самим распущен по ненадобности в свои аулы; без повеления от него не отлучаться, исполнять одно то, что сам он прикажет по данному ему наставлению; самоуправство с виновными не делать, никого безвинных мирных киргизов в аулах и нигде не обижать; вести себя честно, благопристойно и справедливо. Те же самые правила и порядок соблюдать и хранить за киргизским поручаемым Вам отрядом и за частными над ними начальниками по родам. Потом продовольствие людям и лошадям в мирных аулах требовать себе без притеснения, а в возмутившихся или у виновных ордынцев брать только принадлежащее для одной этой надобности. Если из идущих с Вами султанов, старшин, биев и киргизов с другими их однородцами кто-либо опознает у грабителей Исетаева сборища или в его аулах свой разного рода похищенный скот или имущество, то дозволять им взять немедленно к себе обратно, но всегда с приказания и сведения господина подполковника Геке, которого я письменно просил о необходимости этого дозволения. А кому и что будет возвращено по справедливости, представить мне впоследствии подробный регистр. Таким образом, по этому наставлению, если его исполните, оренбургское главное начальство, я как хан орды и, наконец, мирный народ киргизский совершенно будут довольны и благодарны. Напротив, невыполнение этих обязанностей заставит Вас отвечать пред российским судом по установленным законам. По окончании поручения обстоятельно обо всем мне представить рапорт.

1837 г., ноября 7. - Список, начальников ханского отряда, прикомандированного к подполковнику Геке

№ 154 1837 г., ноября 7. - Отношение управляющего Астраханской губернией оренбургскому военному губернатору о действиях восставших в пределах Астраханской губернии Из донесений Астраханского коменданта генерал-майора Ребиндера, начальствующего здесь войсками за отсутствием г. военного губернатора, Ваше превосходительство, изволите быть известны о движениях во Внутренней орде мятежного киргиз-кайсакского старшины Тайманова, прикочевавшего с набранною им шайкою единомышленников до двух тысяч человек и приблизившегося к ставке хана Джангира на 12 верст. Имея в виду Высочайшее повеление, чтобы в отношении дел киргиз Внутренней орды, кочующих в Астраханских степях, но подведомственных Вашему превосходительству, следовать установленному порядку, т. е. чтобы о происшествиях в орде доводить до сведения Вашего превосходительства, здешнее губернское начальство до сего времени следовало в точности Высочайшему повелению, в словах сих изображенному. Между тем произошло следующее: Черноярский земский суд рапортует, что толпа киргизцев, отделившаяся от шайки возмутившегося старшины Тайманова, 28 числа октября, напала на кочующих в том уезде каракалпаков, отбила у них и угнала с собою до 200 лошадей, 83 верблюда с некоторым числом рогатого скота и, разграбив все их имущество, вынуждало при сем насилии от них присяги в том, чтобы они участвовали в намерении их лишить хана Джангира жизни. И когда каракалпаки на сие не согласились, тогда хищники, избив многих из них до полусмерти, удалились в степь с угрозами, что они не замедлят возвратиться и забрать с собою все их кибитки. Совет Астраханского калмыцкого управления доносит, что под ведомые хошоутовскому владельцу князю Тюменеву калмыки с принадлежащим к ним скотом вынуждены в настоящем году перекочевать с луговой в нагорную сторону [р. Волги] ранее обыкновенного времени потому, что киргизцы Внутренней орды в настоящее время нападают на табуны их, угоняют лошадей и что кундровские татары, жалуясь на подобные же хищничества киргизцев, ищут дозволения кочевать на такой калмыцкой земле, которая найдется безопаснее. Все эти происшествия, одно за другим следующие, обязанность охранять мирно кочующие народы от вредного действия киргизцев в пределах губернии и повторенное настояние хана о подании ему помощи и защиты от неприязненных покушений старшины Тайманова, требуемых им именем Его имераторского величества, поставили меня в необходимость, руководствуясь выше изъясненным Высочайшим повелением, разрешающим в отношении к киргизцам Внутренней орды делать в губернии экстренные распоряжения в обстоятельствах, не терпящих отлагательства, принять временные меры до последующего от Вашего превосходительства распоряжения. По сему я сообщил Астраханскому коменданту генерал-майору Ребиндеру, чтобы он поспешил усилить находящуюся в ставке хана казачью команду немедленным отправлением туда с надлежащею прислугою и принадлежностью требуемого ханом одного артиллерийского орудия с надежным прикрытием и составляющим оное не менее трехсот казаков для того, что шайка возмутившегося старшины может встретиться с ним орудием, и чтобы при сем отряде находился опытный штаб-офицер, который должен будет принять команду при хане, начальствовать всем соединенным отрядом, и которого должно снабдить приличною обстоятельствам инструкцией, заключающеюся в общей главной мысли: принятии благоразумных мер о водворении в орде тишины и спокойствия и в тщательном охранении и защищённые особы хана, его семейства и имущества от неприязненных покушений старшины Тайманова; но отнюдь не в умышленном нападении на аулы киргизцев с тем, что коль скоро найдет он на месте, куда командируется, что по распоряжению Вашего превосходительства в отряде его не будет надобности, когда, оставя прежнюю команду при хане выступил бы из ставки его обратно, до того же времени поставлял бы меня каждый день, через казачью почту, в известность о действиях отряда и о происшествиях в орде. Сверх того я просил г. генерал-майора Ребиндера поставить в осторожное положение всю внутреннюю линию кордонной стражи с тем, чтобы оная с отрядом, при ханской ставке находящимся, имела сколь можно чаще сношения через посылку разъездов, дабы сими мерами удобнее, внушив страх, действовать оным успешнее на прекращение хищничества и восстановление тишины и спокойствия в орде, мятежным старшиной Таймановым нарушенных. Получив от г. генерал-майора Ребиндера уведомление, что 5 числа сего ноября казачий отряд с пушкою выступил и 10-го прибудет в ставку хана и будет там действовать сообразно сделанному предложению, я поспешаю иметь честь довести о сем до сведения Вашего превосходительства. К сему я поставляю долгом присовокупить, что о выступлении отряда всеподданнейше донесено от меня вместе же с этой почтою и Его императорскому величеству.

1837 г., ноября 9. - Рапорт подполковника Меркульева подполковнику Геке о вооруженных действиях повстанцев в урочищах Земанкум, Зиделе Имею честь уведомить, что по предписанию Вашего высокоблагородия следовал к аулу старшины Исетая Тайманова, находящегося с приверженцами в урочище Тереклыкум, но как во время следования осведомился, что аул Тайманова, услыхав о походе российского отряда, начал тайно раскочевываться в разные места к морю. Я, по вернейшим слухам, отправился оный преследовать и 7-го числа в половину дня догнал в числе 40 кибиток в урочище Земан-кум с довольным количеством скота собственную кибитку Тайманова. А 8-го по утру обще с захваченными пошел на дорогу, по коей шел с отрядом в передний путь, дабы без затруднения можно сблизиться с вами, но киргизцы под предводительством самого Тайманова собрались через знаки зажжения сена более 1000 человек. И по приходе отряда в урочище Зиделе Тайманов приказал киргизцам зажечь находящиеся около отряда несколько стогов сена, чтобы лишить нас фуража, даже и вблизи отряда поджигали траву, дабы сбить нас с места. Я хотя и старался всячески киргиз уговорить, но оные не принимали никаких убеждений и беспрестанно делали нападения на отряд, который по случаю находящихся под караулом кибиток и скота был в большом каре. При нападении киргизцы, быв все очень хорошо вооруженные, наезжая на отряд, говорили государю императору и военному губернатору: "Что угодно над нами, то и делай, а детей наших и жен выпустите, а в противном случае мы будем за них стараться до последней капли крови и в руках ваших не оставим». Я вынужденным нашелся, дабы не потерять напрасно несколько казаков, аулы все со скотом отпустить. Киргизы, получа кибитки и скот, не сделав нам ничего законопротивного, разъехались было по разным местам. А сего числа по выступлении с ночлега от урочища Зиделе киргизцы, снова собравшись в большом количестве, пустились и хотели отрезать арьергард. Я, остановившись с отрядом, послал до 200 человек, из числа коих киргизцы двух казаков ранили: одного в правую руку, а другого в грудь с левого бока повыше титьки. Строевые казачьи лошади достались киргизцам, при всем том я старался сколь возможно избежать поступить с оными силою оружия, дабы не раздразнить в киргизцах более расстройства. Даже и при самом отправлений сего донесения киргизцы неотступно преследуют нас большими партиями. Я прошу покорнейше, Ваше высокоблагородие, если можно, взять орудия и по получении сего прошу меня уведомить. При самом отправлении сего донесения я получил Ваше предписание за №15 и следую поспешно до Тереклы- кума. Подлинное подписал: подполковник Меркульев.

1837 г. ноября не ранее 14. — Предписание оренбургского военного губернатора подполковнику Геке о военных и казачьих формированиях для подавления восстания Донесения Вашего высокоблагородия от 5-го и б-го ноября за № 18 и 19 я получил. Рассчитывая время, в которое Вы можете иметь ответ мой, я нахожу довольно затруднения давать Вам разрешения на предложенные вопросы потому, что главное может быть Вами уже исполнено прежде, нежели Вы получите это предписание. Но если бы по обстоятельствам, которые по отдаленности места и медленности сообщений не могут быть мне известны, Вы до получения сего не могли бы еще кончить дело с Таймановым, то я желал бы, чтоб избегали употреблять киргизов к совместному действию с казаками против таймановского разбойничьего скопища, так как ордынцы, не привыкнув к порядку, могли бы только затруднять действия воинского отряда и вредить успеху. Зато их с пользою употреблять можно везде, где было бы неудобно посылать казаков, как, например, для отгона скота, захвата людей и аулов, принадлежащих партии Тайманова. Само разумеется, что орудий им ни в каком случае вверять не следует. Я согласен, что казачьему отряду за конною шайкою разбойников нельзя гнаться с успехом; но в этом случае можно предоставить киргизам догонять ее, пока она не будет прижата к которой-нибудь из кордонных линий, где всегда найдутся средства к рассеянию ее или, по крайней мере, к удержанию, пока подоспеет ближайший отряд из составленных по этому случаю. Но если бы Тайманов стал убегать от самих преследований с своими и сообщников своих аулами, тогда движения его не могут быть слишком поспешны, и вы, затрудняя его на каждом, так сказать, шагу ханскими приверженцами, можете постепенно настигать его, направив свои отряды так, чтоб он не мог избежать встречи с которым-нибудь, а может случиться, что вы, сдвигая их по принятому им направлению, получите возможность и совсем окружить его. Что касается до намерения Тайманова броситься за Урал, то там его встретят киргизы Западной части орды, которым разрешено от меня ловить таймановских сообщников, предоставляя в пользу поимщиков все, что ими будет при том взято из собственности бунтовщиков, и слагая всякую ответственность за личный вред, какой при этом для последних приключится. Усматривая, что продолжение переговоров с Таймановым и замедление решительных и полных мер против этого разбойника могли бы увеличить равно его дерзость и умножить число его сообщников, я предлагаю Вам прервать всякие сношения с ним, не именовать его старшиною, а просто разбойником, как и всех, к нему присоединившихся, и в этом смысле действовать против него на основании данных к Вам решений, не затрудняясь прибегнуть к оружию и пособию данных в распоряжение Ваше войсковых орудий. На употребление султана Чингалия Урманова в этом деле по Вашему усмотрению согласен. Заключение Ваше, что употребление в настоящих обстоятельствах киргизов против киргизов одной и той же орды оставит между ними надолго взаимную вражду основательно. Но как таймановскими сообщниками начало уже этому сделано, то хотя желательно было избегнуть подобной меры, но при нужде не следует затрудняться в употреблении ее, потому что людей партии Тайманова, которые по чувству мщения могли бы после быть опасными, я не намерен оставить в орде по восстановлении спокойствия. Из собственности Тайманова и его сообщников должны быть удовлетворены все ограбленные ими киргизы и возмещены сделанные по этому случаю расходы при движении войск. Имея это в виду, Ваше высокоблагородие, не оставите позаботиться, чтобы принадлежащее виновным имущество было бы секвестировано и сколько можно сбережено от расхищения киргизами, которые при этом по необходимости будут употреблены. Если Вы найдете необходимым и возможным оставить воинские команды в виде экзекуции в аулах, возмущенных Таймановым, до приведения их к совершенному повиновению, то предоставляю Вам исполнить это, как уже и было писано мною к хану. Из поступивших ко мне на сих днях донесений от Астраханского коменданта я с неудовольствием узнал, что хан Джангир, не создав от меня уведомления на представления, присланные ко мне с нарочным, который застал Вас здесь уже при отъезде, обратился к астраханскому военному губернатору с просьбою о присылке к нему в ставку отряда и орудия, тогда как в этом не было надобности по сделанным мною распоряжениям, потому что, во всяком случае, пособие ему ближе могло быть выслано из войска Уральского, нежели из Астрахани. Сейчас я еще получил от генерал-майора Ребиндера новое донесение, что он, за отсутствием астраханского военного губернатора, и вследствие отношения к нему управляющего губернию, по настоянию хана посылает в ставку к нему казачий отряд с одним орудием с тем, что если бы по принятым мною мерам команда эта оказалась не нужною, то извещаю начальника, исполняющего мое распоряжения, она должна будет возвратиться в свои места. Сообразно с этим я предоставляю Вам дать начальнику команды надлежащий отзыв с тем, что Вы можете при необходимости удержать и употребить этот отряд по своему усмотрению, до уничтожения шайки Тайманова, преимущественно же для усиления резерва при ставке хана и для действия против Тайманова, если бы он бросился в ту сторону. К сему считаю нужным присовокупить, что донесение Ваше к генерал-майору Покотилову от 8-го и записку от 10-го ноября, посланные к нему с казаком Лукьяновым, я также сейчас получил, и видя из записки Вашей, что подполковник Меркулов с отрядом своим окружил таймановские аулы, нахожу, что ему следовало бы тотчас захватить их и гнать к линии для того, чтоб бездействием не ободрить приверженцев Тайманова, который между тем и сам, как Вы пишете, спешил к ним на выручку. Я весьма интересуюсь последующим за сим донесением Вашим. Я не имею ни малейшего сомнения, что Ваше высокоблагородие кончите с совершенным успехом возложенное на Вас поручение, полагаю также, что имеющегося теперь в Вашем распоряжении отряда весьма достаточно для уничтожения шайки разбойника Тайманова, хотя бы она была и гораздо многочисленнее, считаю однако же нужным предостеречь Вас насчет уральских казаков, которые вообще, если сначала не поступите с ними с надлежащею строгостью, склонны к оплошности, особенно в ночное время, почему и следует требовать от них бдительной осторожности, дабы не дать разбойникам возможности отогнать строевых лошадей.

1837 г. ноября 17.— Рапорт подп. Геке о ходе сражения в урочище Тас-Тюбе 9 числа сего месяца я выступил из Ханской ставки с 40 казаками и 400 ордынцами для соединения с идущим из Горской крепости отрядом. На втором переходе я получил известие о приближении этой команды, назначив направление, куда она должна идти, соединился с ней на следующий день при месте, называемом Мула (кладбище) сына

Караул-Ходжи.

Здесь получил я через киргиз неблагоприятные известия, что будто бы отряд, выступивший из Кулагина и Зеленого под командой подп. Меркульева, был окружен киргизами в превосходных силах и принужден возвратиться к линии. Не давая полной веры сему рассказу, я, однако же, счел необходимым приказать, чтоб приготовленные два орудия были немедленно выдвинуты в степь, и по прибытии их намерен был, хотя с малыми силами, идти навстречу отряду Меркульева, коему назначено было ожидать меня на Тереклы-кум. Ваше пр-во, конечно, получили через г-на наказаного атамана писанные мной по сему бумаги к начальнику Нижней линии. Вслед за сим, находясь еще на том же месте, я был извещен, что отряд Меркульева находится только в 35 верстах от меня. Я немедленно распорядился, чтобы его придвинуть; к вечеру оба отряда соединились. По благоприятнейшему стечению обстоятельств в тот самый день, 12 числа, когда посланы были приказания прислать артиллерию, прискакавший киргизец известил, что верстах в 25 виднеется русская команда, и что везут пушки. Я послал 50 казаков и 100 ногайцев им навстречу, и к ночи 12 числа весь отряд благополучно соединился в одном месте. 13 числа мы выступили, направив путь на Тереклы-кум, и, сделавши верст 30, остановились для ночлега; аул Исетая Тайманова отсюда перекочевал, уже прежде находился на Бекетае, верстах в 50. 14 числа рано утром отряд выступил из Тереклы-кум и направил путь через Джаман-кум (25 верст) на Бекетай, куда прибыл в 6 часов вечера, сделавши 50 верст. Здесь полагали расположиться ночлегом. На пространстве между Джаман-кумом и Бекетаем виден был вдали во время марша пожар, произведенный Исетаем, который, откочевав, зажег сено, тут находящееся. На сем же расстоянии виднелись малые отряды киргиз, наблюдавшие следование отряда. Я послал вперед верст на 6 двухсотную команду с есаулом Егановым и партию из киргиз, при отряде находящихся; но они не успели достичь противников, а только захватили 4 человека, которые, будучи изранены, должны были сдаться. От пленных сих узнали, что виднеющийся пожар есть место, где был аул Исетая, который откочевал из Бекетая и хотел остановиться в Тас-Тюбе, в 25 верстах от Бекетая. Этим известием я переменил намерение ночевать в Бекетае и, дав отдохнуть людям, покормив хорошо лошадей, выступил в поход во 2-м часу ночи. С рассветом 15 числа мы приблизились к Тас-Тюбе и намеревались сделать привал, чтобы дать время обогреться людям, озябшим в холодную ночь; но верстах в четырех завиднелись несколько партий киргиз в большом числе. Отряд двинулся немедленно вперед и приблизился к месту, где стояла собравшаяся на высоте шайка Исетая примерно человек 500 из отборных его приверженцев. Они отнюдь не показывали вида, что намерены бежать, а напротив, наездники и батыри их выехали и гарцовали перед отрядом. Тут и думать было невозможно действовать на сих мятежников убеждениями, и поэтому я приказал: отряду выстроиться и, заслонив сначала орудия прикрытием, поставил их на возвышенности с приказанием, чтобы после первого выстрела две сотни ударили в атаку. Мятежники сами начали действие несколькими ружейными выстрелами на наших; делать было нечего, я приказал выстрелить из одного орудия ядром; видя, что вреда им не причинено, они сами бросились на нас, в то время как казаки пошли в атаку. Превосходство их отборных лошадей, умение владеть пикой, в особенности торопливость наших казаков, которые по желанию сблизиться с мятежниками не могли быть удержаны офицерами и все бросились в беспорядке в атаку, сначала произвело расстройство между нашими. Воспользовавшись удобной минутой и подвинув орудия, из одного ударили по близкому расстоянию картечью и вслед за тем дали другой картечный выстрел; среди мятежников сделался беспорядок; казаки ударили в атаку и повернули противников, которых преследовали на расстоянии 7 верст, после чего отряд остановился. Хотя отчаянная шайка Исетая разбрелась, но никто из главных лиц не мог быть схвачен; сам Исетай, будучи преследуем и близок попасть в наши руки, успел на скаку пересесть на другую лошадь и скрылся. По телам, оставшимся на дороге, полагать должно, что мятежников убито от 50 до 60 человек во время преследования, в числе их сын Исетая, молодой человек лет 20, несчастным случаем, как говорят, и жена его. С нашей стороны ранены 3 казака; двое легко ранены, но третий казак, Бородин, ранен в спину пикой, железо вошло вершка на два, а деревко переломилось; он остался на месте, но когда отряд остановился, я послал за ним команду и его перевезли на повозке; бедняк очень страдает, но ему помогло киргизское врачевание; надеяться можно, что он останется в живых. После разбития Исетая захвачено множество из награбленного им скота и несколько семейств, не успевших спастись; семейство самого Исетая, как говорят, спаслось заблаговременно. Киргизцы рассказывают, что в числе убитых находится бывший старшина Калдубай, но этот слух неверный. Из точного и справедливого описания происшествия, Ваше пр-во, усмотреть изволите, каким отчаянием руководима шайка Исетая, ибо утверждают, что это беспримерно, чтобы ордынцы отважились броситься на орудие; полагать, должно, что, чувствуя безнадежное свое положение, они захотели защитить себя и свои семейства до крайности. Остановившись в 7 верстах от места, где началось действие, отряд и теперь здесь находится; во-первых, необходимо дать отдохнуть казачьим лошадям, изнуренным сильными переходами и преследованием, а во-вторых, нужно получить верные сведения о месте, куда взял направление Исетай, и о намерениях его. Некоторые сведения уже имеются, но они еще недостаточны. Вчера завиднелись издали несколько человек киргиз, полагая, что это провожатые кочевья, а может, и часть шайки, я послал 200 казаков и 100 ордынцев, чтобы стараться захватить аул, со строжайшим предписанием не делать им вреда, если не будет сопротивления. Прошедши верст 12, команда увидела только человек до 40, которые при появлении ее ускакали, и возвратилась к отряду. Приверженные хану киргизы, посланные со мной, так напуганы Исетаевой шайкой, что они отнюдь не отваживаются идти вдаль без казаков, поэтому присутствие их здесь я считаю нужным более для морального влияния на прочих ордынцев. При сем я долгом себе поставлю засвидетельствовать пред Вашим пр-вом об усердии, с которым действует состоящий при мне султан Чингалий Урманов. Ему я весьма обязан добрыми советами и опытностью, он мне много помогает, а строгим надзором за киргизами успевает сохранить несколько порядок в беспорядочной толпе, находящейся при отряде, ибо султан Чука с доброй волей не в силах с ними справиться. Хотя действие 15 числа против Тайманова не совершенно успешно, ибо не удалось его захватить самого, но оно, бесспорно, будет иметь важные последствия сильным впечатлением на мятежные умы киргиз Внутренней орды. Теперь он, вероятно, не найдет средств к умножению своей шайки и должен будет оставаться при непосредственных своих приближенных, число коих, полагать можно, до 300 человек. Ныне необходимо усугубить меры предосторожности на линии, ибо непременное намерение его есть прорваться на ту сторону, и, вероятно, не одному. Я сего дня же пишу о том начальнику Нижней дистанции. Отряд кулагинский уже несколько дней без хлеба и довольствуется одним мясом. Я посылал во все направления, чтобы отыскать транспорт с провиантом, вышедший из Кулагина 10 числа, наконец, вчера получил сведения, что он направил путь на Айгуркум, послал за ним и ожидаю его прибытия к вечеру или в ночь. Главные трудности этого похода суть неизвестность местностей, расстояний, глубокие пески, сугробы и удобность, представляющаяся мятежникам в них скрыться от взора и преследования. Погода до сих пор сносна, снегу нет, но сильные морозы при северном ветре. Меры приняты, чтобы постараться пригласить сюда кого-либо из почетнейших киргиз, через них только можно будет уговорить прочих возвратиться к порядку, ибо гнаться невозможно за всеми ныне рассеянными их партиями. А поэтому желательно весьма захватить самого предводителя, с ним окончатся, надеюсь, все беспокойствия. Представляю при сем полученный мной рапорт подп. Меркульева, а о дальнейших действиях своих буду иметь честь в свое время донести Вашему пр-ву. Сейчас, до отправления этой бумаги, прибыл ожидаемый из Кулагина транспорт с десятидневным продовольствием для отряда, он находится под прикрытием 60 человек при офицере. Местность, где теперь находится отряд, называется ур. Кускулак, в 8 верстах от Тас-Тюбе, где рассеяна шайка Исетая. Это урочище в 120 верстах от линии по прямому направлению к Кулагину и в 70 верстах от Глиняного форпоста. Исетай, как говорят, находится теперь в Джуван-Тубя, ближе к Уралу. Я дождусь возвращения посылаемой в сию ночь партии за 25 верст по другому направлению, где замечено также скопище людей, а потом пойду на Джуван-Тубу, если не получу противных известий об Исетае. Я пишу сегодня к начальнику Нижней линии отношение, с коего, вероятно, Вашему пр-ву представится копия.

Резолюция оренбургского губернатора: "Уведомить г-на Покотилова, что отсюда послан в Уральск фельдшер Истомин, которого следует без потери времени доставить в отряд подп. Геке. Уведомить об этом подп. Геке. Предписать подп. Геке принять меры к сбережению скота и имущества, отбиваемых у Тайманова и его сообщников; скот этот необходим для удовлетворения многочисленных претензий пострадавших от шайки Тайманова и возврата казенных издержек. Предписать ему также строго наблюдать, чтобы казаки, в отряде его находящиеся, не грабили и киргизы не удовлетворяли бы себя самопроизвольно. Еще предписать, чтобы всех сообщников Тайманова по разогнании шайки обезоружить, отобрав у них как огнестрельное оружие, так равно и сабли и пики. 25 ноября».

1837 г., ноября 23. - Рапорт подполковника Геке оренбургскому военному губернатору. Зимовка Тувата, близ Каратукай-Куруш.

В 8-ом часу по полуночи Предписания Вашего превосходительства от 16-го сего месяца за №№ 1495 и 96 получил при урочище Найза-Чагыл и поистине радовался, видя, что действия мои до сих пор сходствуют с желаниями Вашими; ибо если б они мне были и прежде известны, то не мог бы по обстоятельствам удачнее их исполнить. После донесения моего от 17-го числа за № 43 ничего важного не происходило при вверенном мне отряде. Стычка, бывшая 15-го сего месяца при Тас-Тюбе, совершенно поразила и рассеяла шайку мятежника Тайманова. Ныне из скопища сих грабителей каждый, не думая следовать за предводителем своим, ищет средства свое семей¬ство спасти, самого себя и имущество от заслуженного наказания. Об Исетае верных сведений до сих пор не имеется, но говорят, что он в сопровождении 20 человек скитается с места на место, сыскивая возможность избегнуть преследования. Не зная достоверно, куда направить путь, я с отрядом делаю только малые переходы, избирая места, где можно найти сено и воду; но в разные стороны на расстоянии 20, 25 верст и далее посылаются команды в 100 и 200 казаков при соразмерном числе состоящих при отряде ордынцев. Команды сии до сих пор возвращались почти без успеха. Один только из взятых ими в плен киргизов рассказал, что спустя дня два после стычки при Тас-Тюбе Исетай с 20 человеками остановился в их ауле, что на сделанный ему вопрос: Что батырь! Дело наше потеряно, как нам теперь поступать и что прикажешь делать? Он отвечал: "Я сам не знаю и разум потерял, вы видите, русские стоят на месте, неведомо куда пойдут, а наши все рассеялись. Киргизец прибавил, что у Исетая и сопровождающих его лошади от сильных переходов и беспрерывных разъездов совсем изнурились; что он старается добыть хорошего коня и никогда не остается в продолжении ночи на одном месте, куда же направил он путь, ему не известно. По разведываниям, сделанными нашими киргизами и стараниями султана Чингалия Урманова, который деятельно и успешно мне помогает, узнали, что многие кочевья, в особенности бершевого рода, идут к урочищу Чулану, приближаясь к линии. Я отправил 20-го числа перед рассветом из Бурю-Ульган под начальством подполковника Меркульева команду из 300 казаков при одном орудии и 600 ордынцев с предписанием следовать по правую сторону сего места, где видны следы прошедших тут кочевьев; стараться, остановив, захватить и убеждениями согласить к возвращению на свои зимовки, ибо многие из сих несчастных, большей частью женщины и дети, в отсутствие родоначальников своих, не зная, что делать, бегут из одного страха и сами не ведают куда. Из Бурлю-Ульгана я сделал один переход и прибыл на Найза-Чагыл, где должен был ожидать известий от отрядной команды. 21-го я их получил, и Меркульев уведомляет, что захвачен им аул из 16 кибиток и 68 навьюченных верблюдов; я приказал ему направить их в Кара-Тукай-Курогы, куда прибыл с отрядом 22-го числа, а самому следовать вправо и захватить сколь можно более из урочища, называемого Чуланом, куда, сказывают, пошли многие аулы, и потом повернуть налево, стараться им пресечь путь и отбросить к урочищу Кара-Тукай-Курогы. Между тем я известил начальника Нижней линии о направлении, взятом многими аулами на Чулан, вероятно, в намерении прорваться через линию, чтоб он со своей стороны взял надлежащие меры; с отрядом же их преследовать по сему направлению довольно трудно, ибо в этих местах редко находится вода, а сена совсем нет; в теперешнее же время года без сена казачьи лошади быть не могут. Впрочем, если получу верные известия, что аулы главных сообщников Исетая действительно пошли по сему направлению, то, может, решусь их преследовать; но тогда, увы, с успехом или без успеха, должен буду невольно с отрядом выйти на линию, от которой находиться буду не в дальнем расстоянии. Сверх сих мер приняты и другие, чтобы убеждениями и кротостью стараться возвратить к порядку часть киргизов, вышедших из повиновения. Когда Ваше превосходительство примете в уважение бедственное положение заблужденных уверениями злодея несчастных ордынцев, я почти убежден, что согласитесь с мерами кротости, которые я полагаю уместными ныне принять. Поражение Исетая и его шайки, бесспорно, оказало большое воздействие на киргизов; между преступными находятся, вероятно, многие раскаивающиеся, а если они явятся с повинной головой, тут и меч не сечет. Несчастный этот народ достоин сожаления; теперь, хотя еще и без снега, наступила зима; они покинули места своих зимовок, бродят сами, не ведая куда, и неминуемо погибнут, если не дадут им надежду на прощение и тем средства возвратиться на свои места. Некоторые из султанов, находящиеся с частью своих родов при отряде, отправлены с тем, чтобы принять к себе тех, которые, может, неволею находились при Тайманове, а теперь не являются из страха наказания. В этот разряд я отнюдь не полагаю включить тех, которые были главными зачинщиками; эти люди, когда будут пойманы, должны по деяниям получить достойное возмездие. Но как много таких, которые были увлечены лишь пустыми уверениями и обещаниями? Женщины и дети будут невинными жертвами сих беспорядков и злодеяний. Нынешнее положение орды поистине бедственное, и мысль невольно содрогается, когда думаешь, сколько нужно будет трудов, попечений, времени, чтобы возвратить заблужденным ордынцам прежнее их спокойствие и благосостояние? Хотя я не теряю надежду до наступления глубокой зимы довершить возложенное на меня поручение, поимку Исетая, но как случиться может, что поимка сия продлится, по затруднению найти в обширной степи скитающегося разбойника, то я долгом поставляю, исчислив бедственное положение ордынцев, заблаговременно представить на усмотрение Вашего Превосходительства и наше не совсем блестящее положение при настоящем времени года. Теперь отряд стоит на самой границе Нарын-песков; до сих пор мы пользовались сеном и водою, что поддерживало лошадей; далее нам удобства сии уже не предстоят; вода будет соленая, сена нет, а подножные корма не будут достаточны, при том же люди, не имея приюта, не могут находиться под открытым небом во время морозов и буранов; а здесь хотя зима кончается ранее, чем в Оренбурге, но годами бывает не менее сурова. Мое мнение было бы: что если невзирая на все старания Тайманову удалось бы вновь скрыться в орде, по невозможности и ему действовать зимой отряд мог бы вступить на линию и быть размещенным на разных пунктах до начала весны. Обязанность же хана была бы пользоваться зимним временем, чтобы восстановить порядок и привлечь опять к себе народ, который наконец почувствовать должен свои бедствия и к тому же останется в опасении нового появления русских. Перед возвращением на линию должно было бы объявить, что при малейшем новом беспорядке выступит опять к ним отряд, и тогда уже с непокорными поступлено будет беспощадно. Весною лошади и весь скот киргизский изнурены и никак не в состоянии уйти от преследования. Я говорил и советовался о сем с султаном Чингалием Урмановым, который не разделяет мое мнение, а полагает, что коль скоро отряд возвратится на линию, Тайманову удобно будет произвести новые и даже сильнее прежнего беспорядки; и потому он считает полезным оставить, если не весь отряд, то хотя бы часть его, зимовать в степи. Место для зимовки назначилось бы в песках при урочище Джаман-Кум, где есть вода и много сена и топлива; казакам можно бы дать кибитки, и хан принял бы на себя, по словам Чингалия, за исключением сухарей, все продовольствие команды. Присутствие же русских сильно подействует усмирению ордынцев, и придаст вес действиям хана. Чувствуя справедливость мнения султана Чингалия и соглашаясь с ним в душе, я не могу его опровергать, но долгом счел представить и то и другое на благо уважение Вашего превосходительства, испрашивая в возможно скором времени на сие разрешение. Если Вы изволите признать полезным присутствие отряда в степи в продолжении зимы, то как сильна должна быть оставляемая здесь команда? Я думал бы, что 200 или 250 казаков было бы достаточно, а остальных иметь в готовности на линии. Должно ли при них оставить орудие? Зеленый ящик сильно действует на воображение ордынцев. Кого на это время угодно будет назначить начальником? Не сочтете ли Ваше превосходительство справедливым, чтобы в продолжение зимы оставленные люди сменялись временно новыми, посылаемыми с линии? И наконец, если эта мера будет принята, то не будет ли полезно ныне же отправить назначенное число с линии на зимовку в степь к урочищу Джаман-Куму, и отряду, теперь здесь находящемуся, дозволить возвратиться на линию для отдыха людей и поправления лошадей? На все сии вопросы буду иметь честь ожидать разрешения Вашего превосходительства. Само собой разумеется, что они действительны тогда только, когда бы Тайманов не был пойман; а надежда, впрочем, есть и даже большая, что он не спасется; я объясню в другом рапорте, на чем именно основываю сию надежду. Объявление об обещанной награде сильно подействовало на ордынцев; но народ не отважный, случай только может помочь тому, кто решится представить мятежника. Ваше Превосходительство, изволите в предписании своем говорить об экзекуции, которую можно ставить в аулы; но эта мера несбыточна в нынешних обстоятельствах. Аулы непокорные, все в разброде; и при том, как ставить казаков там, где 8 или 10 кибиток находятся в каком-нибудь песчаном сугробе и наполнены замерзающими людьми и баранами. Их можно наказать тем, что они обязаны будут продовольствовать войско мясом, если у них останется скот. При том же аул от аула в расстоянии не менее 20 верст, а часто и более. Еще одна статья поставляет меня в большое затруднение. Вы изволите приказать, чтобы из имущества Тайманова были удовлетворены киргизы, им ограбленные, и возмещены издержки, сделанные при движении войск; но если все взятое будет роздано ограбленным киргизам, то и тогда они далеко еще не будут за потерянное удовлетворены; ибо Тайманов большей частью взятый скот употреблял для содержания многочисленной своей шайки, которая, говорят, жила роскошно и ни в чем себе во все время не отказывала. То, что до сих пор было у разбойников отбито, отдано мною начальнику, назначенному ханом над киргизами, султану Чуке; многие познали взятый у них скот по таврам, и он им возвращен; остальное султан Чука роздал по родам под расписку султанов и старшин; расписки сии будут при разбирательстве представлены хану. Впрочем, соблюдается надзор, чтобы отбитый скот не был расхищен. После разбития Исетаева скопища взято большое количество скота, который отдан таким же образом по рукам. К тому же я счел справедливым не отказывать и своим казакам в мясной порции, которою они пользуются во все время похода.

Подполковник Геке.

Смею надеяться, что Ваше превосходителство извините, что и донесения мои посылаю незапечатанными к г. - м. Покотилову. Но я считаю своей обязанностью и его поставить в известность о здешних происшествиях; а писать двоим об одних предметах при теперешних морозах так неудобно и затруднительно, что я избрал это средство себе в облегчение.

1837 г., ноября 24. - Рапорт подполковника Геке о положении в отряде повстанцев Для лучшего объяснения действий вверенного мне отряда, сделанных к поимке мятежника Тайманова распоряжений считаю нужным в дополнение рапорта моего вчерашнего числа за № 47 донести Вашему пр-ву о следующем. По прибытии команды на здешнее место 22-го числа ко мне явился киргизец, который рассказывал, что назад тому три дня он виделся с Исатаем, к которому ходил, чтобы просить о возвращении взятых у него 13 лошадей, на что Исатай ему ответил, что он сам может видеть невозможность его теперь удовлетворить. "Я сам не знаю, как мне спастись, - сказал разбойник, - русские меня преследуют, я посылал к разным местам на линию, но везде так усилено войско, что мало надежды пройти на ту сторону, приверженцы же все меня оставили». Возвратившийся киргизец говорит, что при Исатае находятся Сарт Иделев, Мухаммед Утемисов, Калдубай и прочие главные лица, что число их, всего малых и больших, с женщинами, не более 40, что при них кибиток нет, а только легкие кошары и довольное еще число лошадей и верблюдов, но прочий скот они бросили (этот скот уже захвачен Меркульевым). Киргизец именем султана Чингалия Урманова уговаривал Сарта явиться к Чингалию, и тот близок был согласиться, но, спросив совета у Мухаммеда Утемисова, главного их распорядителя, Мухаммед ему отсоветовал, говоря, что идет на неминуемую свою гибель, и Сарт остался. Исатай приглашал своих бывших приверженцев опять к нему соединиться, чтоб сделать новое сопротивление, но напуганные мятежники решительно отказались ему более содействовать; и покинутый Тайманов скитается теперь не в дальнем расстоянии от линии, стараясь пробраться за Урал. Все эти известия подтверждаются и другими разосланными за сведениями ордынцами. Сомнения нет, что разбойник Исатай, доведенный до крайности, находится в означенных местах против линии, примерно между Тополинской, Карманного и Баксайской крепости. По собранным сим сведениям я счел полезным сделать ныне следующие распоряжения: трех сотенному отряду под начальством подп. Меркульева, отправленному 20 числа налегке, некоторому удалось захватить несколько аулов с довольным количеством скота, я предписал, не теряя времени, преследовать бегущих по горячим следам и стараться их захватить. Другую команду из 79 казаков и 125 ордынцев я отсюда отправил с есаулом Истоминым 22 числа на рассвете, дав им направление вправо от ур. Май-Тюбе, с той целью, чтобы, если бы Тайманову удалось избегнуть преследования Меркульева и не мог он пробраться за Урал, то стараться ему преградить путь к возвращению во внутрь орды. С той же целью выставляются ныне пикеты из киргиз Караул-ходжи на избранных султаном Чингалием выгоднейших местах, чтобы следить и поймать, если можно, злодея, которыми пикетами и я поспешнее буду уведомлен о происходящем. Сверх сего, дано знать киргизам Караул-ходжи, зимующим близ моря, чтоб не пропускали Исатая, и объявлено им об обещанной награде за его поимку. Сам же я с остальной частью отряда при одном орудии остановился при ур. Каратукай-Куруга на самой границе Нарын-песков. Здесь сеном и хорошей водой я надеюсь поддержать казачьих лошадей, считая совершенно излишним соединяться или идти по следам Меркульева, но местам безводным, где лошади должны бы были довольствоваться худым подножным кормом. Эти распоряжения я считаю тем более полезными, что если бы невзирая на все принятые меры, Тайманову удалось броситься опять во внутрь степи, я, имея еще при себе сохранную команду, в состоянии буду принимать новые меры к поимке его. К тому же теперь, когда все скопище рассеяно, не нужно держать весь отряд в совокупности, а команды, посланные в разные стороны, подействуют сильней на устрашенных киргиз. У страха глаза велики, и после дела 15 числа они говорили себе в утешение, что русские находятся в чрезвычайном числе и имеют 12 орудий. Надлежащие извещения на линию я также сделал, теперь остается ожидать последствий. Ур. Каратукай-Куруга находится от линии верстах в 85 или 90 против Тополинской крепости. Я просил отправить сюда наипоспешнее готовый транспорт с сухарями и спиртом, ибо почти все сухари отослал вчера на верблюдах вслед за Меркульевым; ему же я написал, чтоб с возвращающейся командой из 20 казаков и 50 киргиз при офицере, по доставлении сухарей, отправил ко мне все аулы и скот, им захваченные. Описанные здесь распоряжения я сделал, почитая их лучшими; приятно будет, если они увенчаются успехом, и лестно для меня, когда получат одобрение Вашего пр-ва. Действительно, Исатаем пущены глубокие корни взаимной вражды между ордынцами, едва ли можно ее увеличить; они питают теперь друг к другу непримиримую ненависть, впрочем, весьма понятную и даже извинительную, в особенности между народом, у кого правилом отомщать кровь за кровь. Когда адьютант астраханского военного губернатора, прибывший в ставку с командой, предлагал мне свою помощь, я сейчас же отказался ею пользоваться, и мне это теперь тем приятнее, что, видимо, поступил сходно с Вашим желанием. Распоряжение, сделанное в Зауральской западной орде, конечно, весьма будет полезно, ибо отнимет у разбойника Исатая последнюю его надежду найти там убежище и безопасный приют. Вот на чем основана надежда моя на успешный конец, изъясненная в другом донесении. С пламенным желанием, чтобы сделанные мной распоряжения одобрены были Вашим пр-вом, остается мне еще принести усерднейшую признательность за полученное соизволение употреблять султана Чингалия Урманова. Я поистине много обязан ему и не могу довольно быть ему благодарным. Трудно было бы мне найти человека, который имел точнейшие сведения и понятия о местностях и людях здешнего края.

1837 г., ноября 24. - Отношение военного министра об указании Николая І по поводу разгрома повстанцев при Тас-Тюбе По докладу государю императору отношения Вашего превосходительства от 12-го сего ноября за № 1443, Его величество Высочайше повелеть соизволил, дабы Ваше превосходительство приняли решительные меры к скорому прекращению беспорядков, возникших между ханом Внутренней орды и одним из тамошних старшин Таймановым. Вместе с тем Его величеству благоугодно было повелеть, дабы Вы, милостивый государь, представили соображение о мерах, которые считаете нужными для прекращения подобных беспорядков на будущее время, если б они могли вновь возникнуть.

1837 г., ноября 25. - Рапорт подполковника Геке оренбургскому военному губернатору о столкновении повстанцев с отрядом карателей, об участии Махамбета Утемисова В нынешнюю ночь я получил от подполковника Меркульева записку, с коей честь имею представить при сем копию; Ваше превосходительство, увидите, что захваченная его командою добыча довольно значительна. Хотя она ко мне уже доставлена, но еще не успели сделать выправку и не известно, все ли пригнано. Я намереваюсь и этот скот отдать под расписку султану Чуке для представления его хану Джангиру, который примет меры, чтоб позднее вознаградить им ограбленных киргизов, если Его высоко степенство или кто другой будет уметь свести счет и общий итог, в чем очень можно сомневаться. Предположение подполковника Меркульева соединиться на Бант-Чагым с летучим отрядом Истомина не сбудется, ибо вслед за полученным донесением Меркульева явился обратно и сам Истомин с командою. Ему нечаянно удалось напасть на кошары самого Исетая, но, по несчастью, разбойник несколько прежде был предварен проходящими киргизами адаевского рода о приближении какой-то команды, иначе его застали бы врасплох; он успел навьючить верблюдов, но не успел их отправить, а только спаслись женщины верхами. Исетай же и самые приближенные к нему разбойники оставались, однако же, еще на том месте. Из представляемого в оригинале рапорта есаула Истомина, Ваше превосходительство, усмотреть изволите, с какою жестокостью негодяи сии поступили с бедным киргизом, выехавшим к ним вперед для разведывания, но и они приплатились за варварский свой поступок; жаль только, весьма жаль, что главный разбойник вновь избегнул плена или смерти. Когда после убийства киргиза Бииса команда бросилась на них, мятежники пустились бежать, и наши в погоню. Во время бегства они, однако же, стреляли из ружей, оборонялись пикою, и в особенности употребляли лук и стрелы. Преследуя на такое большое пространство, отряд, разумеется, растянулся. Истомин, имея рослую лошадь, весьма близок был нагнать Мухамеда Утемисова, который, сопровождаемый киргизом, державшим колчан, выпустил на Истомина несколько стрел, не попавших однако же в него, и на всем скаку прорезав подушку, на которой сидел, выпускал из нее пух в глаза преследующих его. Некоторые из них во время бегства были убиты, а как теперь при Исетае находятся только главные лица, его первые помощники и зачинщики беспорядков, то уменьшение их весьма полезно. Исетай сам только тем избегнул попасть в руки, что в начале еще отделился от прочих товарищей и бросился влево с 2-мя или 3-мя киргизами; наши, не зная его, не могли полагать, чтоб это был он, и стремились преследовать прочих, которые во все время старались сколько можно не отделяться один от другого и потому еще большее можно было полагать, что Исетай находится тут и его охраняют. Эти подробности узнали уже после от взятых в плен 3-х киргизов. Сих людей я намерен отправить на линию и, заковав в железы, отослать в Уральск, а потом в Оренбург. Итак, мятежник этот ускользнул опять от близкой смерти, ему угрожавшей, теперь ему может удастся прорваться во внутрь орды и там скрываться, но, впрочем, я не думаю, чтоб долго избегнул попасться нам в руки. Я большую имею надежду на 80 человек киргизов, вызвавшихся у Меркульева охотниками для его поимки и за служения 242 обещанной награды, при них, говорят, бий Джантюря - молодец, а также служит вожаком киргизец, который только что возвратился от Исетая, они, вероятно, найдут его следы. Семейство же этого киргиза находится у меня. При том же Исетай, не имея продовольствия, должен будет заезжать в аулы, и трудно ему скрыть свои следы; надеяться еще можно, что из жадных к деньгам киргизов найдутся, которые захотят получить награду. Во время преследования сотник Чечин также близок от смерти: у него переломилась пика, и в эту минуту бегущий киргизец бросился на него; казак, при нем бывший, два раза спускал курок, но ружье осеклось; к счастью, Чечина, его спас подоспевший киргизец нашего отряда. Мне очень жаль убитого киргиза Бииса Курманкулова, он из ставки хана дан был, чтоб смотреть за моими лошадьми, сам вызвался туда идти охотником и первый нашел смерть. После происшествия сего я еще не могу определить, куда возьму направление. Нужно получить предварительно несколько сведений, чтоб не идти на юг, тогда как разбойник может броситься теперь в противную сторону. Если его не выдадут, то трудно будет отыскать ныне, когда он скрывается почти один. Коль скоро получу ожидаемые известия и определю, как поступить, донесу Вашему превосходительству. На месте, где Исетай покинул навьюченные свои верблюды и кошары, нашли там множество разного рода продовольствия, как то зарезанных баранов, много курта, несколько мешков с салом и прочее; вероятно, разбойник сделал эти припасы, чтоб не заезжать в аулы или чтоб иметь запас на первый случай, перейдя Урал, Команда на возвратном пути все забрала, а съестным насладились киргизы, при ней находящиеся. По словам 3-х пленных, при Исетае находятся только 5 семейств, а именно: Мухамеда Утемисова, Сарта Идилева, Колдыбая, Теналия Тайсуганова и его собственное; впрочем, одна жена его пропала и один из сыновей убит.

1837 г., ноября 28. - Рапорт есаула Истомина подполковнику Геке о столкновении повстанцев с карателями между урочищами Бигайдара и Кара-Кудук Вследствие предписания Вашего высокоблагородия от 22 сего ноября, № 46 отправился я к назначенным урочищам, называемым Бигайдара и Именьтубу. Не доезжая Бегайдара примерно верст 5 и заметив партию киргиз до 30 человек, я туда отправился, полагая, что эти люди могут принадлежать к остаткам бунтующей шайки разбойника Исетая. Я послал 5 человек киргиз для разведывания, из коих они киргиза Бииса Курманкулова схватили и тут же взрезали ему грудь, после сего пустились в бегство. Я тоже пустился за ними в погоню. Это действительно был Исетай с остальными своими приверженцами в числе не более 30 человек. Мы их застали с кошарами у муллы Илекене. Они готовы были к походу. Побросав часть верблюдов, женщины убежали в одну сторону, а мы преследовали шайку на расстоянии более 20 верст до урочища Кара-Кудук. Здесь по усталости лошадей мы должны были остановить преследование, и остающиеся разбойники скрылись; на пути делали они сопротивление, стреляли из ружей и стрелами, однако ж никого из команды моей не убили и не ранили. Из шайки же разбойнической убито, как узнали возвращаясь по мертвым телам: 1. Калдыбай Кусаяков, 2. сын его Зяполак Калдыбаев, 3. Ирчи Сартов, 4. Байназар Аяпов, 5. Чукан Бадаев, 6. Сарт Идилев (впрочем, тело последнего не найдено, но киргизцы уверяют, что убит). Еще убито два человека, имена коих не известны. Исетая же с последними достичь мы не могли, ибо только после узнали, что он, отделясь от прочих, бро¬сился с тремя человеками влево. Сверх сего захвачено в плен три человека, именно бершева рода, отделения кумукушева: 1. Тангатар Истекбаев, 2. Сапак Бадаев, 3. Чукан Бабаев. Отбито много верблюдов - 24, лошадей - 10. Арестантов и отбитый скот при сем Вашему высокоблагородию имею честь представить.

1837 г., ноября 30. - Отношение В. А. Перовского в Оренбургскую пограничную комиссию о предании суцу группы повстанцев. Наказной атаман Уральского войска донес мне, что начальник Внутренней Уральской линии войсковой старшина Логинов 4-го сего ноября, получив известие о появлении в недальнем расстоянии форпоста между речек Узеней 60 или 70 вооруженных киргизов из шайки Исетая Тайманова, послал команду для разведывания о действиях и намерениях этих киргизов, которые когда были догнаты казаками, то окружив их, вскоре потом оставили, не сделав им никакого вреда, и отправились прямо к Камыш-Самаре. Причем казаки захватили из них 9 человек, которые оказались алачинского рода: Кучетар Худайбеков, Бурбай Куресов, Тулубай Бигалиев, Ишмимбеть Алдабергенов, Дусай Избасаров, Чаната Тугусов, Избасар Джантикеев, Байтурсун и Байторе Кадыровы. К сему генерал-майор Покотилов присовокупил, что киргизы эти доставлены ныне в Уральск и посажены в острог впредь до повеления. Предписав г. генерал-майору Покотилову означенных киргизов как сообщников разбойника Тайманова судить на основании Высочайшего повеления 9 ноября 1836 года военным судом в военно-судной комиссии, при Уральской войсковой канцелярии учрежденной, я извещаю об этом Пограничную комиссию.

1837 г., декабря 7. - Рапорт подполковника Геке оренбургскому военному губернатору о пленении Капланбая Калдыбаева и действии карательных отрядов №74 Последние мои донесения, были от 23, 24 и 25 ноября за №№47,48 и 52, отправленные вместе 26-го числа. После сего главная часть отряда делала только малые переходы, но были посылаемы в разные направления отдельные команды из 75 или 60 казаков для поимки скрывающихся отдельно беглецов из прежней разбойничьей шайки. После возвращения есаула Истомина от преследования Исетая я послал с есаулом Трофимовым 75 казаков, коим приказал занять пост при Тас-Убе, в том предположении, что Исетай может быть возьмет это направление для достижения верхней части линии; предположение сие оправдалось, как Ваше превосходительство изволите усмотреть, из следующего: Трофимов, прибыв на Тас-Убу, посылал разъезды в разные стороны; на 2-й или 3-й день главный из сих разъездов, из 30 казаков состоящий с хорунжим Еремеевым, в туманное время завидел двух киргизов, которые при появлении их пустились в бегство; казаки их преследовали и от первого захваченного узнали, что товарищ его есть известный приверженец Исетая, Капланбай Калдыбаев. Казаки удвоили погоню, но превосходство лошади киргиза долго не дозволяло его достичь; из вида его, однако же, не потеряли и после долгого преследования, уже к ночи, нескольким казакам удалось к нему приблизиться. В это время Капланбай, натянув лук, метил то в одного, то в другого, но казак Спиридон Филипов поспешно спешился и винтовкою на рожке с первого выстрела подбил у него лошадь; тут казаки его взяли, и ныне он находится у меня. Капланбай Калдыбаев есть важное и 2-е или 3-е лицо между сими разбойниками; он молодец собой, отважен, находясь при Исетае с самого начала, везде действовал с ним, в чем он отнюдь не запирается, показывая и теперь самый твердый дух. При взятии его, когда привели к Трофимову, он сказал, что Исетай находится в не очень дальнем расстоянии и в тот же день прибыл на это место; что при нем остались только Мухаммед, Сарт с сыновьями, его брат Иманбай Калдыбаев и самое малое число других и что он укажет, где их можно найти. Лошадям после утомительного преследования необходимо было дать несколько отдыха; на рассвете они выступили, но Капланбай, служивший вожаком, не прямо их повел, а долго кружил, и наконец уже довел до того места, но разбойников уже тут не было; пошли по следам, но падающий снег их скоро скрыл и команда должна была остановиться. Когда Капланбай был ко мне доставлен, я его расспрашивал, ибо он только дней 7 тому назад виделся с Таймановым и был на последнем совещании, которое разбойники делали между собой. Вероподобие его рассказа заставляет в нем не сомневаться; представляю при сем извлечение с сего показания. Отец Капланбая, Калдыбай Кусояков, точно убит был при преследовании Истоминым 23 числа, а брат Исмагил, захваченный партиею, отослан мною в Уральдк со многими другими, о коих я при списке донесу особенно Вашему превосходительству как о людях, не заслуживающих пощады, а гораздо большего наказания, чем я вправе им дать, считая к тому же присутствие их в орде вредным, я их удалил. Когда мне донесли о поимке Капланбая, я сейчас нарядил другую команду с Истоминым, которая также не могла найти следов по причине выпавшего снега. 27-го числа до меня дошло сведение, что ехавший в отряд султан Чингиз с 8 человеками был остановлен и ограблен теми самыми киргизами, которые ограбили казака Гирея Утепова; что они стоят верстах в 60-ти от нас. По сему известию я тот час послал есаула Тамбовцева с 60 казаками и 75 киргизами, приказав непременно отыскать сих людей и представить их в отряд; отобрать у них скот, но, впрочем, не трогая их жен и детей. Есаул Тамбовцев отлично исполнил данное ему поручение: прибыв на место и узнав, где находится означенный аул, он воспользовался ночным временем, сделал переход, к рассвету приблизился и окружил его, и тем успел взять всех 23-х человек, там находящихся, не дав им время к обороне; скот у них отобрал в числе 63 верблюдов, 65 лошадей, 85 рогатой скотины и 292 баранов, кои все ныне отданы под расписку султану Чуке Нуралиеву; а имущество, которое киргизы начали было уже разбирать по рукам, приказал возвратить женщинам, оставшимся в ауле; после чего он 1 -го декабря возвратился к отряду и представил забранных 23 человека и скот. Из числа сих людей я также отправил в Уральск 11 человек из тех, которые дерзнули захватить русского казака с покушением на его жизнь. Остальных, иных по старости, других по молодости лет и по малому участию, ими принятому в ограблении Гирея, я полагал наказать здесь нагайками, но вчера воспользовался все радостным днем 6-го декабря и отпустил без наказания их и других, еще при отряде содержащихся пленных, на коих недостаточно доказательств к обвинению, сдав, впрочем, всех на поруки родоначальникам. Теперь у меня только один пленный, Капланбай, но я ожидаю к нему вскоре товарища Усу Тулеганова, который, говорят, захвачен командою Караул-ходжи близ моря. В числе доставленного Тамбовцевым скота было 147 баранов, 3 козла и 5 рогатых скотин, вымененных киргизом Байтановым для Глининского казака Шапошникова на товар, от него взятый; что киргизец сам показал; мне тем приятнее было иметь случай возвратить казаку нашему этот скот и часть данного им и еще не вымененного товара, что, вероятно, это для него было бы потеряно; я на днях все отправил к нему в Глининский форпост. Чтоб умножить средства к остановлению Тайманова в следовании на Верхнюю линию, когда Трофимов был послан, чтоб занять пост при Тас-Убе, в одно время есаулу Еганову приказано идти на урочище Джидали, отстоящее на половине дороги от места, где находится теперь главный отряд к Глиняному. После допроса Капланбая команда Еганова получила приказание возвратиться. Бывшая в командировке часть отряда с подполковником Меркульевым соединилась со мною 28-го числа, не найдя следов мятежника. Находя уже с давнего времени, что по настоящим обстоятельствам присутствие всего отряда, выступившего в степь, теперь в орде совершенно не нужно, я 3-го числа отправил обратно на линию с г. Меркульевым 241 человека и одно орудие, выбрав из слабоконных наислабейших, и вместе с ним отослал 16 из пленных киргиз, о коих впоследствии доложу Вашему превосходительству подробнее. Я бы и большее число казаков отпустил на линию, но в то время много команд отдельных еще не присоединились к отряду и я оставался только при 105 человеках. 5-го декабря возвратил я в Глиняное 22 казака, которые служили мне конвоем, когда ездил в ставку, и которые до сих пор были при мне. На другой день после отбытия Меркульева сделался такой жестокий мороз, что я стал опасаться за людей отряда и совсем решился не ожидать просимого разрешения, а возвратиться немедленно на линию; донесение мое о сем было уже написано и готово к отправлению и веем командам послано приказание соединиться со мною; но, опасаясь заслужить неодобрение Вашего превосходительства сим произвольным поступком и к тому рассчитывая, что через весьма короткое время должен получить отзыв на донесение мое за № 47, я остановился до прибытия ожидаемых мною бумаг. Теперь весь остающийся у меня отряд соединен и в совершенном бездействии; ибо ничего не известно об Исетае и, следственно, возможность отнята его отыскивать: ныне только 80 человек киргизов при старшине Джантюре еще не возвратились; они отыскивают его следы, не знаю, успеют ли. Когда отряд пришел на сие место, в продолжение двух дней шел дождь; потом вдруг к ночи 3-го числа при перемене ветра с севера наступил мороз градусов до 20, тем более для казаков чувствительный, что они не успели осушить вымоченную на них одежду. Благодаря богу больных еще при отряде не имеется, но как надеяться, что это продолжится? 3-го или 4-го чисел я очень опасался для бесприютных моих казаков, подверженных в обширности степей всей свирепости суровой стихии в настоящее время года, и тогда именно я решился на возвращение без разрешения на линию; ибо полагал, что если уже должен подвергнуться ответственности, то предпочитаю заслужить выговор за не поимку разбойника, доведенного мною, однако же, до самой крайности, чем заслужить укоризну за не сбережение вверенных попечению моему людей. Жизнь каждого из них, конечно, дороже для России, чем вся беспорядочная и буйная толпа, населяющая Внутреннюю орду. Лошади в отряде весьма плохи; впрочем, не мудрено: оставленные во все время без овса, дрожа от стужи, они, конечно, не обязаны после двух трудных месяцев быть еще годными для продолжения похода. Вообще, как для людей, так и для лошадей в зимнее время, в местах бесприютных и лишенных всех удобств, поход этот очень труден. Предписание Вашего превосходительства от 26 ноября №1570 я получил 4-го числа вечером и осмеливаюсь изъявить всю свою признательность за милостивое Ваше внимание о казаке Гирее Утепове и оставшемся семействе умершего Бородина.

Подполковник Геке.

По неимению здесь железа и думая, что веревки недостаточны для такого хвата, как Капланбай, я предпочел его сегодня же отправить в Уральск, для чего нарядил к 10 человекам, прибывшим с бумагами, еще 28 человек и хорунжего Еремина, с ними его и отправляют 8 декабря.

1837 г., декабря 30. - Письмо председателю Оренбургской пограничной комиссии о прорыве отряда Исатая Тайманова

за Урал Из предложения моего Пограничной комиссии от 26-го октября №1324 Вашему превосходительству известно, что для прекращения во Внутренней орде беспорядков, произведенных старшиною Исетаем Таймановым, был командирован казачий отряд под начальством состоящего при мне по особым поручениям подполковника Геке. Отряд этот настиг Тайманова с его шайкою 15-го прошлого ноября при урочище Тас-Тюбе и, так как нельзя было при этом случае избегнуть кровопролития, потому что хищники сами первые завязали перестрелку с казаками, то подполковник Геке вынужден был открыть по мятежникам из орудий огонь и приказал казакам ударить по ним. После упорного сопротивления возмутители были наконец обращены в бегство и рассеяны, потерпев убитыми до 60 человек, сам же Исетай успел скрыться. По рассеянии шайки Тайманова мятежники были деятельно преследуемы отрядом; при стычках с разъездами несколько человек из них схвачены и некоторые из главнейших сообщников его убиты. Между тем по возможности были преграждены для возмутителей все пути пробраться за Урал, но, несмотря на это, Тайманов ночью с 12-го на 13-е сего декабря успел, воспользовавшись жестоким холодом и буранами, оторваться за линию, несколько выше Яманхалинского форпоста. Разъезды наши в ту же ночь напали на следы беглеца, но по темноте и сильной вьюге не могли его настичь, а успели только схватить одного из товарищей Тайманова, коих было при нем не более тридцати человек. Султан-правитель Западной части орды пустился сам за Исетаем на Эмбу, куда он направил путь свой. После того из отряда султана-правителя 11-го декабря выехали в Тополинскую крепость пятеро казаков, которые доставили двух киргизов шайки Тайманова и донесли, что султан Баймухамед 14-го декабря настиг эту шайку и пустился преследовать ее с отрядом, а они погнались за схваченными ими двумя киргизами, отделившимися от шайки,^ и, отстав от отряда, не могли его найти и принуждены были возвратиться на линию. О вышеозначенных обстоятельствах я нужным считаю уведомить Ваше превосхво, препровождая к Вам перевод разосланных мною по линии для раздачи киргизам Внутренней орды объявлений, которыми участвовавшим в произведенных Таймановым беспорядках предлагалось вернуться на свои зимние кочевья и объявлялось прощение и забвение прошедшего для всех тех, которые явятся совершенно покорными установленной власти.

1837 г., февраля 14. - Господину Оренбургскому военному губернатору и кавалеру Оренбургской пограничной комиссии Г. Начальник Штаба вверенного Вашему Превосходительству Корпуса, от 7 числа прошедшего января за № 9 препроводил в Пограничную Комиссию представленные к нему Казачьим Атаманом Уральского Казачьего войска три рапорта, вступившие от производящих следствие над Старшиною внутренней Орды Исатаем Таймановым, Войскового Старшины Сиротина и Есаула Узбекова за № 22, 23 и 24, из коих в первых двух заключаются сведения о новых своевольствах Старшины Тайманова с прочими, а в последнем описываются неудовольствия прикосновенных к следствию Ордынцев на оных следователей и сверх того объясняется, что некоторые из этих Ордынцев при подписании ими былых показаний, отобранных по следствию, часто добавляют будто прежде забытые ими обстоятельства, а некоторые отказываются от подписи показаний, объявляя, что будто в оных не помещены говоренные ими слова, в чем они имеют неудовольствие на Есаула Узбекова, вместе с производством следствия занимающегося и переводами слов Ордынцев, будто бы он пропускает объясняемые ими обстоятельства; другие же Ордынцы под предлогом болезни и не заслуживающим уважения причинам во всю уклоняются от дачи ответов, и что все это происходит от расстройства Старшины Исатая Тайманова и Киргиза Мухамеда Утемисова. Почему Г. Начальник Штаба предоставил Комиссии принять меры к отвращению означенных беспорядков. Вслед за ним Хан Джангер Букеев уведомил Комиссию, что он получил от Г. Астраханского Военного Губернатора отношение о том, что дошли до него сведения через кордонное начальство о буйствах Старшины Тайманова с сообщниками и о насилиях другим спокойным Киргизам, побоями, кражами и отъемом скота, а после того вступили к нему подобные же жалобы и от родоначальников Киргизских, по чему он, находя необходимым принять меры к задержанию Старшины Тайманова и Киргиза Утемисова, как главных нарушителей спокойствия в Орде и оказывающих неповиновение, 22 декабря отнесся к Г. Генерал-майору Темирязеву секретно с просьбою, дабы задержал и под крепкую стражу, осторожным и благовидным образом по кочеванию их в приморских владельческих харчах и сдал бы оных Уральским чиновникам, производящим следствие, с тем, чтобы они до окончания следствия и решения дела не отпускали их из-под стражи, о чем донес и Вашему Превосходительству, сию же Комиссию просил в случае, если означенные Тайманов и Утемисов не будут задержаны в Астраханском ведомстве, то сделать распоряжение о непременном задержании их. Хотя из переписок, имеющихся в сей Комиссии, видно, что Старшина Тайманов оказывал услуги содействованием своим к отысканию и захвату во внутренней Орде беглецов, о чем небезызвестно и Вашему Превосходительству; но как Хан Джангер настоятельно просит о задержании его, Тайманова и Киргиза Утемисова под стражу, объясняя действия их в Орде чрезвычайно вредными, по каковому предмету вошел он в сношение уже с посторонним начальством, то по сему и дабы положить конец неудовольствиям и дать производящемуся следствию о поступках Тайманова и Утемисова скорейшее окончание, Пограничная Комиссия 9 числа текущего февраля сообщила Г. Наказному Атаману Уральского Казачьего войска генерал-майору Покатилову, чтобы сделал распоряжение о немедленном задержании означенных Тайманова и Утемисова, следователям же, Войсковому Старшине Сиротину и Есаулу Узбекову, приказал бы не отнимать у них возможности к оправданию, принимать как от них, так и от прочих прикосновенных к делу Ордынцев все то, что будут объявлять, и слова их добавлять в отобранных от них показаниях, дозволить даже им для перевода слов употреблять, кого они пожелают, ибо сие не может сделать никакого помешательства следствию или затемнить истину, так как Есаул Узбеков сам знает киргизский язык и может иметь наблюдение за переводом слов. О каковом распоряжении Комиссия, уведомив Хана Джангера, долгом поставляет почтеннейшее донести о всем оном Вашему Превосходительству.

1837 г., февраля 22. - Рапорт Наказного Атамана Уральского Войска Генерал-майора Покатилова Господину Начальнику Штаба Отдельного Оренбургского Корпуса Войсковой Старшина Сиротин и Есаул Узбеков, при рапорте ко мне от 10-го сего февраля, доставили два отзыва ими полученные: один от Депутата Султана Медина, а другой от Старшины Караула Ходжи, в которых объясняется уклонение Старшины Исатая с приверженцами своими от дачи ответов, так что они даже явиться к следователям не хотят, и что Тайманов расстраивает киргизов. По чему Г. Сиротин и Узбеков и спрашивают разрешения каким образом им в таких случаях поступить. Выше объясненные бумаги я имею честь представить при сем на благо рассмотрение Вашего Превосходительства, присовокупляя, что Войсковой Старшина Сиротин, на которого обвиняемые жаловались, уже переменен другим, по случаю назначению его в Отдельный Кавказский Корпус, а вскоре я намерен отозвать снова и Есаула Узбекова, который мне необходим: таким образом сменятся оба следователя, а вместо них будут Есаулы Бородин и Мизинов.

1837 г., марта 24. — Список с отношения в Оренбургскую Пограничную Комиссию Наказного Атамана Уральского Казачьего войска г. Генерал-майора Покатилова

№ 401, 29 марта 1837 г. Города Уральска В последствие отношения моего от 17 сего марта за № 591 я имею честь препроводить при сем на благо рассмотрение Оренбургской Пограничной Комиссии еще копии рапорт (№ 15) полученный мною от Есаулов Бородина 6-го и Мизинова 4-го, в котором жалуются на явное уклонение от порученного им следствия Старшины Исатая Тайманова с единомышленниками, в доказательство чего представили переписку, по этому предмету произошедшую, которая при сем же прилагается. Соображая обстоятельства этого дела, я нахожу одно средство обуздать дикое своеволие Старшины Тайманова с подобными ему, предав его и киргиза Мухамета Утемисова, обвиняемого в убийстве, военному суду на основании Высочайшего повеления, объявленного в приказе по Отдельному Оренбургскому Корпусу от 19 декабря 1836 года за № 239. Для этого обоих их вывести из Орды в Уральск, заключить здесь под стражу и по распоряжению военного суда уже производить необходимые спросы, смотря по существу дела, или через Хана, или через линейных Начальников, или, наконец, лично вызывая в суд, ежели этого важность показаний может потребовать и если немногое число киргиз надобно к этому будет. Этою мерою только и можно достигнуть окончания дела, а без того оно никогда не кончится полагаю, даже и тогда, как Тайманов и Утемисов будут задержаны на линии или в ставке Хана. Когда Пограничная Комиссия признает таковое мнение мое полезным и соответственным видам Правительства, то не благоугодно ли представить о нем и Г. Оренбургскому Военному Губернатору. Подлинное подписал генерал-майор Покатилов.

1837 г., марта 26. - Список с отношения в Оренбургскую Пограничную Комиссию Наказного Атамана Уральского Казачьего войска Г. Генерал-майора Покатилова, за № 713 На почтеннейшее отношение ко мне Оренбургской Пограничной Комисии от 23 сего марта за № 1412 имею честь ответствовать: задержание Старшины Тайманова и Киргиза Утемисова посредством посылки в Орду команды и содержании их при следователях я признаю крайне неудобно исполнимым и влекущим за собою неблагоприятные последствия. Исполняя это распоряжение, Пограничной Комиссии надлежит послать вооруженную команду в несколько десятков человек, которое появление там произведет весьма дурное впечатление в Орде, а притом, в случае укрывательства преступников, эта команда должна будет разъезжать по Орде и напрасно беспокоить и устранять мирных, к делу не причастных ордынцев. Ежели даже и поймать Тайманова с Утемисовым будет можно скоро, на месте их коль и предупредив укрывательство, то и тогда, содержа при следователях, надобно их волочить за ними по целой Орде, ибо они не могут производить следствия на одном месте. При всем этом я не решаюсь сам собою определить числа команды, которую надлежит послать в Орду, ни того, как ее там содержать и довольствовать, а равно снабдить инструкцией, каким образом она должна там действовать? А потому не благоугодно ли Пограничной Комиссии представить о том свое мнение на благо уважение Господина Оренбургского Военного Губернатора вместе с отзывом моим от 24 сего марта за № 701. Подлинное подписал генерал-майор Покотилов.

Оренбургская Пограничная Комиссия от 2 апреля донесла мне, что по случаю производимых во внутренней Орде беспорядков Старшиною Исатаем Таймановым и киргизом Мухаметом Утемисовым и уклонения их от производимого над ними следствия она отнеслась к Вашему Превосходительству о принятии мер к задержанию этих Ордынцев имеющимися в распоряжении Вашем способами, без посылки туда вооруженной команды. Находя нужным иметь сведение, что сделано Вами по означенному сообщению Пограничной Комиссии, я прошу Вас, Милостивый Государь, уведомить меня об этом. Что же касается доведенного до сведения моего предположения Вашего Превосходительства предать Тайманова и Утемисова военному Суду.

Рапорт Господину Оренбургскому Военному Губернатору Наказного Атамана Уральского Войска генерал-майора Покотилова о захвате и высылке старшины Тайманова и киргиза Утемисова На предписание Вашего Превосходительства от 30 минувшего мая, за № 451, имею честь донести по отношению ко мне Оренбургской Пограничной Комиссии о захвате и высылке на линию Старшины Тайманова и киргиза Утемисова я предписывал Есаулам Бородину и Мизинову, производящим над ними следствие, но они доносят мне, что Тайманов и Утемисов, будучи предварены, что их велено задержать, к ним не едут, о чем я уведомил Пограничную Комиссию 3-го числа сего июня, и спрашиваю разрешения, как поступить в этом деле? Причем считаю нужным присовокупить, что в Орде о задержании означенных ордынцев было уже известно, прежде чем вышеупомянутые иные чиновники получили предписание об этом, что, вероятно, оглашено из Ханского управления.

1837 г., июня 11; - Рапорт Наказного Атамана Уральского Войска Генерал-майора Покотилова Господину Оренбургскому Военному Губернатору После донесения моего Господину Начальнику Штаба вверенного Вашему Превосходительству Корпуса от 16-го минувшего мая за № 126 о намерениях Старшины Джунуса Джантелина я получил от Командира Внутренней Уральской линии следующие сведения: к собранию Джантелина, на урочище Керме-Кат явился и Старшина Исатай Тайманов с довольно значительным числом вооруженных своих приверженцев и находились вместе более недели; после того Тайманов со своей партией обратился по направлению к Каспийскому Морю на урочище Жиналак-кум, а Джантелин, распустив большую часть однородцев, остается при урочище Кок-тюбе, ожидая решения Хана на свои просьбы. Намерений этого собрания к движению за Урал или другим вредным действиям, могущим нарушить спокойствие наших линий, незаметно, ибо аул Старшины Джантелина кочует около Узеней спокойно; аул же Тайманова, вероятно, находится около приморских песков, вдалеке от этой линии, а потому о нем Есаул Сумкин не может доставить подробнейших сведений. Рапорт его ко мне об этом писан 29-го минувшего мая. Сведения эти, представляя на благо рассмотрение Вашего Превосходительства, я предписал наблюдать за действиями Старшины Тайманова Командиру нижней Дистанции, хотя, впрочем, не полагаю, чтобы и от него произошли какие-либо вредные покушения, судя по настоящим обстоятельствам; но, во всяком случае он не будет иметь успеха. С тем вместе Есаул Сумкин доносит, что по этому случаю, как носятся слухи, Хан отложил на некоторое время и поездку свою в Оренбург, к чему было совсем уже приготовился, но будто желает при себе кончить это дело.

Оренбургскому Военному Губернатору и командиру отдельного Оренбургского корпуса После донесений моих от 7-го декабря за № 74 я нахожусь в совершенной безызвестности об Исатае, и посланные для разведывания киргизы все возвратились не получив никаких сведений; а если и получили, то столь поверхностные и неосновательные, что никак невозможно на них положиться. Бездействие, как верный мне отряд находится в течение почти недели, сильные холода, никто не терпит, и казаки, и киргизы, при команде находящиеся и которые сильно настаивают, чтоб я их уволил на свои зимовки, к тому же тщетное ожидание получения предписание от Вашего Превосходительства побудили меня вчерашнего числа отдать приказ по отряду для возвращения на линию, а киргизов распустить, и потому я сего дня же утром отправил большую часть отряда с орудием и оставшийся провиант, и всю тяжесть, сам остался с 125 казаками для принятия еще некоторых распоряжений, а вечером выступил и нагоню команду вошедшую вперед. К принятию сего намерения до получения разрешения меня побудили следующие причины: Если вследствие моего представления Ваше Превосходительство изволите быть согласным оставить небольшую команду на зимовку в Джаман-Кум, то и тогда людей, теперь здесь находящихся, должно будет заменить другими, оставив тех же Офицеров сколько будет нужно, ибо казаки, будучи тогда собраны наскоро и не предполагая долго оставаться в степи, не запаслись достаточной одеждой, а в особенности теплой обувью, так что иначе много терпеть от морозов; хотя я успел для них найти 3 кибитки и они поочередно могли бы несколько согреться, но пикетные остаются без всякой (защиты, а холод не бывает ниже 16 градусов и к тому же при постоянном холодном ветре, который чувствительнее мороза; во 2-х, положение киргизов, состоящих при отрядах; они также отправились на легке а лошади у них, находясь все время даже без сна, ибо я берег его для своих казаков, изнурились еще больше наших, ниже не получая обещанного или скорего разрешения мало-помалу отправляются сами по местам, так что если бы оставить далее здесь их я полагаю, при мне вскоре не останется ни одного человека. В 3-х ж, я начинаю думать, что Тайманову наконец удалось где-нибудь перейти за Урал, ибо перед этим все-таки получались о чем некоторые сведения: то, что находится в таком-то место, через несколько дней в другой противоположной стороне, а теперь решительно ничего о нем не слышно; с линий, конечно, торопиться не будут нас известить, что он прошел, и мы даром здесь проживем долгое время. Относительно же жалостей, они, кажется прекратились, и полагать должно, что Ордынцы наконец решились жить в спокойствии. Если по прибытии на линию я найду там бумаги, мне предписывающие оставаться на зимовку в степи, то, собрав новую команду, я с нею выступлю в Джаман-Кум, и тогда извещу Хана Джангера, чтоб он с своей стороны приказал некоторому числу из приверженцев своих вновь собраться и прикочевать уже аулами к тому месту, где будут стоять русские. Перед отправлением своем я писал о всем в не подробности Его Высоко степенству, и когда буду на месте, представлю с бумагами моих копий Вашему Превосходительству. Также по прибытии на линию вверенного мне отряда, немедленно донесу.

Той же орды Байулинского и других родов и отделений почетных и простых киргизов Прошение

Перевод с Татарского Во исполнение предписания Вашего Высоко степенства от текущего октября за № подаем это прошение. В числе верноподданных Его Императорского Величества по совету и старанию родителей Вашего умершего Хана Букея Нуралиева мы перешли на внутреннюю сторону и находились тут в совершенной тишине и спокойствии, как известно Вашему Высоко степенству, и благодарим бога за дарование нам такого спокойствия и за то, что от России, столь сильного Государства, не происходить нам никакого вреда кроме пользы. Назад же тому 2 года произошло в подвластной Вам Орде безпокойство, без которого не только народу даже и Вашему Высоко степенству причинился вред. Мы, простой народ, не могли знать настоящей (неразборчиво) достигнуть скорое спокойствие своим понятием; поданное Вам Есаул Карауль-Ходжою прошение не считаем могущим служить к народному спокойствию. Также не считаем пользою народа и то, что вы беспокоитесь по этому прощению и другим поданным к Подчиненному начальству от разных лица обвинить Беричевского рода Старшину Исатай Тайманова и Мухаммеда Утемисова и прочих. Ежели желаете народного спокойствия, то сделайте следующее: Ходжу Караула, как предки его не управляли народом, устранить от управления и нахождения между народом. Ежели бы и перед не было Карауль-Ходже поручено управление то было бы очень хорошо. Об этом от нескольких человек были уже поданы прошение к Вашему Высоко степенству. К пользе или вреду внимание Ваше к этой просьбе тогда но без посредства Русского Правительства. Сами будете судить, а ежели (при) русской посредничестве, то мы растанемся со внутренней стороною. Вся желаем спокойствие Исатай и Мухаммеда, спокойствия их. Исполнение нашего желания и польза нам. Прежде мы подавали прошение к Начальству о желаний нашем быть приверженцами Русских и народов близко к Орде отправлять легкую службу, но не исполнение Начальством этой просьбе было подать к рапорту на Ваше Высоко степенстве за уважение жалобы известного вреда Старшин Исатай Тайманова и Мухаммеда Утемисова нарушитель спокойствие Есаула Караула-Ходжи. Мы надеемся, что Ваше Высоко степенство принять уважение нашу просьбу произвести справедливый суд по древним нашим обычаям на правила Магомеданскую религий, а не уважение этого служение поводом к потере всякой надежды на Ваше правосудие и благосостоянии Орды. Послужить нам, но мы все единодушно желаем и со слезами просим у Вас милостиваго представительства о произведений суда насчет поступков означенного Исатая Тайманова и Мухаммеда Утемисова не по Российским законам, а по правилам Магомеданской религий и народным киргизским обыкновением. Производите суд сами, Вы знаете, что многое произошло от внутренною ордынцев. Неизвестно Вам наше невежество и то, что ранее исполнения малейшей просьбы в нас рождается ропоть. По нашему мнению Старшины Исатай Тайманов и Мухаммед Утемисов с товарищами совсем не виноваты. Мы же только приставали к ним и боимся, чтобы по поданной кем нибудь подобным Карауль-Ходже жалобы не погибнуть без разбирательства. Ежели Вы хотите угодить народу и сохранить его спокойствие, то мы будем довольны тогда, когда всякое между нами обстоятельство будет разбирать по народным нашим обыкновением. Увидим вне составной это прошение с общего согласия в удостоверение прилагаем тамги, а некоторые печати ноября 2 дня 1837 года Беричева рода Ниянгулова отделение Старшина Уса Тюлеганов тамгу, про одного же рода Старшина Байгуват Бикмамбетова печать, того же отделения Абубекир Атантаев, Ужбай Джинкбурчин тамгу. Исряп Билбасаров там. Мусрап Алчинбаев тамгу. Бикай Джамбаев тамгу. Айдарбул Кучакбаев тамгу, Беричева рода Каратукаев отделение Карагуль Бабаков тамгу, того же отделение Нусбай Тукбаев тамгу, того же отделение Старшина Асау Кушкарбаев тамгу, Намаз Туманов там., Айтбай Кучинов тамгу. Старшина Катмян Истемисов там. Курчан Байсинов тамгу. Палван Макулов тамгу. Истемис Курумов там., того же рода Джаикова отделение Байсингир Куканбаев тамгу, того же рода отделение Санак Барыптуров тамгу, того же отделение Тизакбай Буйрин тамгу, того же отделение Кимсабай Рахметова тамгу; Азамат Куткаров тамгу, Чука Кышлабаев тамгу; Андабай Джимузков тамгу; Бейбакунского рода Кулчукова отделения Кусан Кулчин тамгу; того же рода Улмяса Барбиев тамгу. Умир Урусова отделения Старшина Утемиш Ксрикаров печать. Сасие отделения Старшина Карагай Байтуканов тамгу. Кныкова отделение Старшина Мазнет Тугбезов тамгу. Даум-Шарова отделение Джамбулатова тамгу; Шулбанова отделений Жилаберганов Санаков тамгу. Баканова отделение Старшина Усбань Баймурзин тамгу; того же отделение Старшина Аукбай Ирназаров руку; Чиркаува отделений Арак Сигизов тамгу; Бугнаева отделений Утеган Курумбаев тамгу. Туз Утемисов тамгу. Маскарова рода Мунатай Алдярова тамгу. Бибиназарова отделение Старшина Баука Байгабулов тамгу. Алача Тукбасова отделение Старшина Калмак тамгу; Алача Бирамакова отделение Кармич Мулайсарин тамгу. Алача-Кунгур-бурюков отделение Старшина Юлдуз Тукбаев тамгу; оного же отделение Ачигул Тургасв тамгу. Алачинского рода Худжагулова отделение Джаминкз Абубакиров тамгу; оного же Бабнитай Карин тамгу. Алача-Мулаева отделение Чингара Баркунбаев тамгу. Мулаева отделение Меиндали Тайкимзиров тамгу; Алтубаева отделение Читай Маркабаев тамгу, оного же отделение Карман Нуркадин тамгу; оного же Алачинского рода Киракбай Кучакбаев тамгу; Кызылкуртова рода Субинского отделение Туманбай Мухаммедов тамгу; Шушан Кунтугайов тамгу; Танкучук Чаймурзин тамгу; Исмайл Тамин тамгу; Тилулги Катбаев тамгу; Сакау Джаммурзин тамгу; Кармыш Калмурзин тамгу; Илдеис Бидасов тамгу; Исбай Нуралбаева тамгу; Уралбай Абилев тамгу. Джанзак Умбетов тамгу; Бабанай Удаманов тамгу, Иргинского отделение Идулбай Сарсин тамгу, Кучумбетова отделение Алдияр Шундаев тамгу. Айтбай Русов тамгу. Кулбай Айтанов тамгу. Тука Иртзбарганов тамгу. Кустабай Айтимисов тамгу. Туманбай Кунгизов тамгу. Урусбай Даулетбаев тамгу. Кунгур Кузналов тамгу. Адайского рода Тизекова отделение Кубек Джунбеков тамгу. Мусат Куисов тамгу. Кабакаева отделение Бигай Шукаева там., того же отделение Джанду Урусланбеков сын Кинчелсарова отделение Айфи Маметов там. того же отделение Туляд Кулдаева там.

1837 г., марта 29. - В Оренбургскую Пограничную Комиссию от Хана внутренней Киргизской Орды. №1620

№142, 8 марта 1837 г. Ставка в Нарын-песках Получив отношение Оренбургской Пограничной Комиссии от 12 минувшего месяца за № 435, которым она уведомляет меня, что по многократным настояниям моим сообщено от нее Наказному Атаману Уральского казачьего войска Г. Генерал-майору Покотилову о задержании непокорных мне Старшины Исатая Тайманова и Киргиза Мухаммета Утемисова о сопровождении их под следствие, имею честь препроводить прием на усмотрение Пограничной комиссии вновь поступивших ко мне донесений от Депутата 12 класса Султана Медетгалия Чукина и Полкового Есаула Старшины Карагул-Ходжи Бабаджанова (по особой описи) о баранте скота Старшиною Исатаем Таймановым с сообщниками, произведенной у разных Ордынцев в значительном количестве, о неявке самого его и воспрещении приверженцам своим являться к следствию, над ним производимому, для спросов и о других буйственных и злонамеренных его действиях, покорнейше прося Пограничную Комиссию, не благоугодно ли будет ей учинить законно о распоряжении об удостоверении в справедливости заключающихся в означенных донесениях обстоятельств и о доставлении обиженным Ордынцам данного удовлетворения, а меня о последующем не оставить уведомить, для объявления сим последним. ... имею честь довести до сведения Пограничной Комиссии, что усматривая из препровождаемых бумаг, что буйство и хищничество Старшины Исатая Тайманова и главного сообщника, киргиза Мухаммета Утемисова, о партиях их, наносящих другим Ордынцам тяжкие обиды, сражаются было время от времени дерзкими и значительными, отнеся ныне к Г. генерал-майору Покатилову, проел, на основании выше объясненного отношения Пограничный Комиссии поспешить сколь возможно с распоряжениями о задержании Тайманова и Утемисова для предупреждения важнейших с их стороны беспорядков и возникающих междоусобий и для пресечения им возможности грабить других Ордынцев. Как равно покорнейше прошу и Пограничную Комиссию о содействии своим настоянием, чтобы без упущения времени было исполнено постановление о немедленном задержании их, ибо должно иметь опасение, чтоб обиженные ими буйством, отгоном и кражей скота не восстановили в родах киргизских своих отмщений в возмездие за претерпеваемые от них обиды и разорения, а тогда через это еще более усилятся в Орде расстройства. Я старался с моей стороны подтверждать им о терпеливом ожидании от правительства разрешения по их жалобам и к удержанию их зачинщиков от беспорядка и преступлении.

1837 г., августа 24. - В Оренбургскую Пограничную Комиссию от Хана внутренней Киргизской Орды

Три уведомления имею у себя из Оренбургской Пограничной Комиссии: нынешнего года 1-е от 12 февраля № 735; 2-е от 30 марта № 1494 и 3-е от 21 июня № 2443 последовавшие многим представлениям о возмутителе в под ведомой мне Орде Старшине Исатае Тайманове с сообщником его киргизом, Мухаммедом Утемисовым и других, что о непременном и скором задержании их под стражу каждый раз писано было к Господину Наказному Атаману генерал-майору Покатилову, а по последнему распоряжению, что предписал ему об этом и сам господин Оренбургский военный Губернатор генерал-адъютант Василий Алексеевич Перовский, но ни Исатай и никто из его зловредных сообщников не задержаны по миновании больше шести месяцев, как ни старался я пояснять всегда необходимость этой меры. Наконец, не слышу, чтобы и Уральские чиновники прибыли продолжить над ними порученное следствие. Мне, как Хану вблизи известны более местные обстоятельства, усугубляющие через это неисполнение в Орде расстройства и способ к своевольстиям, именно основанный на том по разглашением дерзостным этой партии в народы, что с ней ни начальство, ни следователи, ни я, видно, не могут употребить к остановлению ее действий никаких строгостей; слухи до того распространяются людьми и зло умышленны, что нынешние топографические и графические съемки здешних степей сообщники тс называют разделением земли и народа киргизского одной половины под власть мою, а другую отдадут будто бы Исатаю в управление за хорошую его службу. Киргизы, особенно наклонные к неповиновениям и воровствам, присоединяются к нему, увеличивают его сообщников, а по легкомыслию других теряется понятие о настоящей власти, кому повиноваться, потому что более года привыкши ведет Исатая Тайманова с товарищами его свободными ослушающимся являться к следствию, под ними назначенному, не хотят верить, чтобы они подверглись когда-либо задержанию. Вокруг нелепость подобных понятий и толков возмущают народное мнение и спокойствие благо молящих ордынцев, приверженных к прежнему порядку повиновения. А какие Исатай с сообщниками сделал в Орде вновь бесчинства, кражи и грабежи имении, имею честь представить при особом регистре поступившие ко мне жалобы и донесения разных обиженных Ордынцев на определение Пограничной Комиссии, прося покорнейшее положить конец этому неустройству, исполнить прежние свои распоряжения о задержании Старшины Исатая с киргизом Утемисовым и с главными товарищами их под стражу, добавя к этому способ посредствовать высланной команде на их счет в содержании ими как будет угодно, чтоб расторгнуть это небезопасное скопище, которое кроме производства своих злых действий между киргизами столь становится дерзко и возмутительно, что под предводительством Исатая стояло в степи на лошадях вооруженными, когда я в виду мимо его следовал к Глининскому форпосту с двумя казачьими офицерами и сотенным отрядом казаков при проезде моем в Оренбург в начале прошедшего июня месяца; оно в таком виде даже сопровождало меня в некотором отдалении, останавливалось неподалеку на ночлег, и отряд при мне соблюдал готовность к военной предосторожности, намерения скопища были не известны, но очень ясно, что поднятие Оружия киргизами Исатаевой шайки во время моего следования есть криминальное происшествие, на которое при глазах моих и отряда, кажется, не нужно изыскивать особых свидетельских удостоверений или доказательств, если только надобно навсегда прекратить и уничтожить подобные предприятия против моего звания Высочайше возложенного на меня в достоинство Хана. Я надеюсь еще, что главное Оренбургское начальство над киргизами по справедливости оградит меня и народ в спокойствии и не даст места торжествовать и бесчинствовать злоумышлением продолжающимся по средствам каких-то неблагонамеренных против меня мнений и подстрекательств, тогда как единая цель моих желаний была всегда спокойствие и благоденствие Орды. Впоследствии ожидаю, что Пограничная Комиссия не оставит уведомить меня о своем постановлении в разрешении описанных происшествий.

1837 г., ноября 16. - Хан внутренней Киргизской Орды В Оренбургскую Пограничную Комиссию

№ 991 Ставка в Нарын-песках Внутренней Киргизской Орды Старшина Исатай Тайманов с неблагонамеренными своими сообщниками и такого расположения приверженными больше двух недель стоявши вблизи моей ставки, вооруженным образом наносил разными своими партиями великие грабежи и отгон скота в окрестностях и в то же время придумал хитрым своим умыслом склонить окружавших его мятежников Старшин Ордынцев просить меня об устранении от должности Старшину Г. Полкового Есаула Карагул Ходжу Бабаджанова, им же недавно ограбленного с убийством некоторых киргизов, и их ранениях во множество других, о предоставлении мне следствия над Исатаем и Мухаммета Утемисовым не по русским законам, а по правилам Магометанской религии, что эти поименованные лица будто ни в чем не виноваты; потом не пускать в Орду русских разбирать дела Ординские и чтоб первых на них не высылать, а иначе они со внутренней стороны расстанутся, что прежде будто бы послали к русскому начальству прошение о дозволении соединиться к русским и, находясь поблизости черты границы, продолжать легкую службу, объясняя, что видно не принято это в уважение. Составив такого рода прошение, переписанное самым сыном Исатая Яхия, исполненное угроз и не свойственных по настоящим происшествиям требований, за печатями непокорных Старшин, подписан и тамгами прочих до 269-ти человек, прислали из самого вооруженного стана ко мне 27 числа нынешнего месяца, желая этим закончить и прикрыть злодейские свои поступки, разорившие других в величайшем множестве, кроме нанесенного ими страха и между усобных озлоблений. Ответ мой в копии 5 ноября, данной состоящему при нем собранию Ордынцев, изложенный в виде увещаний к спокойствию и прошение - это имею честь в подлиннике на татарском языке представить на законное рассмотрение как доказательство умыслов, до какой степени восстановлено народное расстройство предприятиями мятежника Исатая и главными его сообщниками, более полуторых лет производящего на свободе всевозможные грабежи и нарушения подчиненности не только Ордынским, но и Российским постановленным властям. Надобно заметить, что я дозволил и даже требовал от сборища этого подачи ко мне прошения, в чем бы оно не заключалось, чтоб увидеть вполне легкомысленные их мнения, претензии, сопровождаемые убийствами, грабежами, задирательством и расхищением у торговцев товаров, в предположении моем продлить тем время до решительного предприятия мер со стороны Оренбургского Начальства через присланного сюда Господин Подполковника и кавалера Гекке в поимке зачинщиков и к надлежащему усмирению мятежников, тогда всякая от них опасность были вблизи от моего жительства, более двухтысячное их собрание кругом продолжало грабежи и буйства, в такой именно крайности следовало как возможно и чем-нибудь отвратить еще большие происшествия, потому что здешний, при мне состоявший из казахов отряд не был в силах в сравнении с ними действовать на поимку и усмирение, с меньшею осторожностью надобно бы подвергать его видимому неуспеху и одобрению возмутителей, подвергнув себя на месть их дерзкой предпримчивости, когда события доказали, что отдельные разные партии последних везде, где возможно, угоняли скот, жгли дома и проникли в близкий Черноярский Уезд для ограбления Каракалпаков, нанесения опасностей Калмыкам, удалившимся от этого волнения киргизов безвременно на нагорную сторону реки Волги, о чем я имел честь доставить сведение Пограничной Комиссии от 12 числа нынешнего месяца № 985. Наконец, усмотрев из препровождаемого под видом народного прошения злоумышленников довольно важную статью их бывшего согласия просить при черте границы дозволения продолжать легкую службу и что будто бы прошение их об этом не принято в уважение, а желал по моей обязанности узнать, не тот ли это вымысел Исатая перед начальством, чтоб льстить своих приверженцев своими безотчетными выдумками, хотел удостовериться в справедливости этого намерения, совершившегося может быть путями ложными, заслуживающими менее вероятно о народном мнении, доставленном мне от собрания одних мятежников, поручил предписаниями многим Султанам, Старшинам и почетным биям удостовериться, было ли их такое согласие на изъявление помянутого желания служить легкую службу при черте границы и получил напротив от всех писанных почти одинакового содержания донесения, что посланным от каждого доверенным Ордынцам сообщники Исатая единогласно отозвались, что они в силе никогда и никому такого прошения не подавали прежде, о том никакого согласия не имели и теперь его не имеют, словом, отвергли вполне этот вызов, как не бывалый. Следственно, подлог и ухищрения Исатая раскрылись против меня и даже против собранных своих единоплеменных приверженцев, в преступления всякого рода им вовлеченных. Подлинные рапорты тех, кому поручал я сделать об этом предмете удостоверение, с приложением их печатей написанных, прилагаю по особливому реестру на случай сведения.

Откомандированный во внутреннюю Киргизскую Орду Его Превосходительством Подполковник Геке, с отрядами около 50 Уральских казаков и 400 вооруженных киргиз 9 числа нынешнего месяца из ставки моей отправились по следам Исатая с его сборищем, ушедшего будто бы к своим аулам, но какой последует по этим распоряжениям успех, мне еще не известно; только то не подлежит сомнению, что большое множество Ордынцев Исатаем и сообщниками его возмущено, потому разными партиями от него ограждены мирные киргизы, Бии, Султаны и Старшины, Кундровские Татары, Каракалпаки, частью слышно окрестные с Ордою русские поселения в скотоводстве, но в каком находят сострадание казахи, кочевавшие на луговой стороне Волги и от опасения безвременно перешедшие за Волгу в нагорную сторону, прилагаю список с поступившего ко мне отношения от 22 октября № 173, Калмыцкого Владельца Кошоутовского улуса Г. Полковника Князя Тюменева; это есть постраннее удостоверение сколь мгновенно здесь усилились и распространены злодейства от не задержания Исатая с сообщниками. Мои конские табуны и некоторая часть принадлежащих киргизам Мазигаевского рода от расхищений удалены на пустопорож. земли в Саратовскую губернию для спасения моего и частного состояния, о чем уведомлен от меня Г. Саратовской Военный Губернатор. В собственной ставке моей, с семейством и торговцами, имеющими значительные капиталы в товарах, и в опасности доколе вблизи находилось мятежническое сборище Исатая и до того, как он на днях удалился, вероятно, по Реестр бумагам, препровожденным от Хана внутренней Киргизской Орды, в Оренбургскую Пограничную Комиссию при отношении от 12-го ноября 1837 года.

№985 №

Копия с отношения Хана внутренней Киргизской Орды к состоящему при Его Превосходительстве Г. Оренбургском Военном Губернаторе, Чиновнику особых поручении Г. Подполковнику Геке от 1-го ноября, № 975, о злодействах, производимых Старшиною Исатаем Таймановым с большим сборищем Ордынцев, об опасности, от того происходящей, и необходимости принятия сильнейших мер к усмирению мятежников...

Копия с отношения Хана внутренней Киргизской Орды к Г. Подполковнику Геке, от 6-го ноября, № 978, с пре-провождением и менее описью главных сообщников Старшины Исатая Тайманова...

Копия с отношения Г. Подполковника Геке к Хану внутренней Киргизской Орды от 6-го ноября, № 20, о желании его взять в свое распоряжение Султана Чингалия Урманова для содействия частным образом поимке Старшины Исатая Тайманова и об откомандировании с ним Уральского казачьего отряда, в Ханской ставке находящегося...

Копия с открытого предписания Хана внутренней Киргизской Орды Султану Чуке Нурилинову от 7-го ноября, № 979, о начальствовании отрядом из четырехсот человек вооруженных киргизов, командированным в распоряжение Г. Подполковника Геке, для преследования и поимки Старшины Исатая Тайманова и главных его сообщников...

Копия с отношения Хана внутренней Киргизской Орды к Г. Подполковнику Геке, от 7-го ноября, № 980 о предыдущем распоряжении; при чем прилагается реестр Старшему и частным начальникам командированного в распоряжение его киргизского отряда...

Копия с отношения Хана внутренней Киргизской Орды к Г. Подполковнику Геке от 7-го ноября, № 981, с изъявлением согласия на удовлетворение требования его о командировании к нему Султана Чингалия Урманова и 25 казаков Уральского войска, при Хане находящихся, для содействия при поимке Старшины Исатая...

Копия с предписанием Хана внутренней Киргизской Орды Султану Чингалию Урманову от 7-го ноября, № 982, об отъезде с Г. Геке для содействия по объясненному предмету и взятия в помощь себе Султана Токжана Мугхалиева...

Копия с отношения Хошоутовского Калмыцкого Владельца Г. Подпоодлковника князя Сербеджаба Тюменова к Хану внутренней Киргизской Орды от 22 октября , № 173-и о принимаемых подвластным Калмыками и Татарами Кундровскими предосторожностях против хищничества, от киргизов внутренней Орды производимого…

Киргизской Орды к состоящему при Его Превосходительстве Г. Оренбургском Военном Губернаторе, Чиновнику особых поручении Г. Подполковнику Геке от 1-го ноября, № 975, о злодействах, производимых Старшиною Исатаем Таймановым с большим сборищем Ордынцев, об опасности, от того происходящей, и необходимости принятия сильнейших мер к усмирению мятежников... 2 Копия с отношения Хана внутренней Киргизской Орды к Г. Подполковнику Геке, от 6-го ноября, № 978, с пре-провождением и менее описью главных сообщников Старшины Исатая Тайманова... 3 Копия с отношения Г. Подполковника Геке к Хану внутренней Киргизской Орды от 6-го ноября, № 20, о желании его взять в свое распоряжение Султана Чингалия Урманова для содействия частным образом поимке Старшины Исатая Тайманова и об откомандировании с ним Уральского казачьего отряда, в Ханской ставке находящегося... 4 Копия с открытого предписания Хана внутренней Киргизской Орды Султану Чуке Нурилинову от 7-го ноября, № 979, о начальствовании отрядом из четырехсот человек вооруженных киргизов, командированным в распоряжение Г. Подполковника Геке, для преследования и поимки Старшины Исатая Тайманова и главных его сообщников... 5 Копия с отношения Хана внутренней Киргизской Орды к Г. Подполковнику Геке, от 7-го ноября, № 980 о предыдущем распоряжении; при чем прилагается реестр Старшему и частным начальникам командированного в распоряжение его киргизского отряда... 6 Копия с отношения Хана внутренней Киргизской Орды к Г. Подполковнику Геке от 7-го ноября, № 981, с изъявлением согласия на удовлетворение требования его о командировании к нему Султана Чингалия Урманова и 25 казаков Уральского войска, при Хане находящихся, для содействия при поимке Старшины Исатая... 7 Копия с предписанием Хана внутренней Киргизской Орды Султану Чингалию Урманову от 7-го ноября, № 982, об отъезде с Г. Геке для содействия по объясненному предмету и взятия в помощь себе Султана Токжана Мугхалиева... 8 Копия с отношения Хошоутовского Калмыцкого Владельца Г. Подпоодлковника князя Сербеджаба Тюменова к Хану внутренней Киргизской Орды от 22 октября , № 173-и о принимаемых подвластным Калмыками и Татарами Кундровскими предосторожностях против хищничества, от киргизов внутренней Орды производимого… 20. Айткул Джанбулатов

Кызылкуртовского рода: 21. Идембай Саршанбин 22. Джамиль Тумен 23. Чучик Кунтуганов

Магаевского рода: 24. Джаназир Касымов 25. Масутек Ахметов 26. Куль Сеит Асынов

Тананского рода: 27. Айтыс Кусыпов Подписал: Хан внутренней Киргизской Орды Джангир. Верно: Хан внутренней Киргизской Орды Джангир.

1837 г., ноября 7. - Состоящему при Его Превосходительстве, Господине Оренбургском Военном Губернаторе Чиновнику особых поручений Господину Подполковнику и кавалеру Геке

№ 980.

Согласно объявленному мне Вашим Высокоблагородием словесно намерению Вашему преследовать и поймать ушедшего вчерашнего числа от моей ставки известного в Орде возмутителя Старшину Исатая Тайманова с главными его сообщниками, соединившимися при нем в многочисленное собрание неблагонамеренных Ордынцев, и сходно объяснению Вашему со мною на основании 9-го пункта последовавшего ко мне предложение Его Превосходительства, Господина Оренбургского Военного Губернатора Василия Алексеевича Перовского, от 20 минувшего октября, № 1295-й, имею честь для содействия Вам по означенному предмету поручить в Ваше распоряжение состоящих при моей ставке разных родов приверженных мне вооруженных киргизов, всего 400 человек конных, так как по настоящему делу находите нужным иметь это пособие при себе. Для присмотра за ними и сохранения порядка каждому за своим родом состоят при них частные начальники, поименованные в приложенном регистре, сверх того над всем этим киргизским отрядом назначен мною старшим начальником степенный Султан Чука Нуралиханов, уполномоченный много особым открытым предписанием и со строжайшим всем им от меня подтверждением по воле Его Превосходительства быть у Вас в непосредственном повиновении, не дозволять себе без сведения и дозволения Вашего никаких самоуправств над виновными. Уверен, что и сами Вы изволите не допустить их до своевольства и беспорядков, а помиловании надобности этом отряде или по выполнении возложенного на Вас поручения, прошу Вас, милостивый Государь, киргизов при их начальниках распустить в их аулы; но до того если идущие с вами Султаны, Старшины, бии и киргизы с другими их однородцами опознают у грабителей Исатаева сборища или в его аулах свой разного рода похищенный скот или имущества, соблаговолите, Ваше Высокоблагородие, приказать им немедленно взять от них обратно в удовлетворение обиженных, потому что они без этого дозволения, лишившись собственности своей, могут остаться совершенно разоренными и без пропитания своим семействам на будущее время. О последствиях же Ваших распоряжений буду иметь честь ожидать почтеннейшего от Вас уведомления.

1837 г., ноября 7. - Копия с предписанием Хана внутренней Киргизской Орды Степенному Султану Чингалию Урманову,

за № 982 Вследствие требования командированного сюда Его Превосходительством Г. Оренбургским Военным Губернатором чиновника особых поручений Г. Подполковника Геке предписываю Вашему Степенству следовать и находиться с ним частным образом для содействия в поимке мятежника, Старшины Исатая Тайманова, и исполнять со всевозможным усердием и точностью все приказания Г. Геке, не отлучаясь от него и не предпринимая никаких распоряжений без его воли. При чем разрешаю Вашему Степенству взять в помощь к себе племянника своего, Султана Токжана Мучагалиева, который должен также руководствоваться настоящим моим предписанием и об успехе действий ваших по возложенному поручению рекомендую доносить мне без потери времени.

1837 г., октября 22 - Копия отношения Хошоутовского Калмыцкого Владельца Г-на Полковника Князя Сербеджаба Тюменева к Хану внутренней Киргизской Орды Джангери,

за № 173 Внутренние неустройства, происходящие между подвластными Вашими, с нарушением законов повиновения и зависимости, против собственных своих природных властей и хищничества производимые ими, принудили моих подвластных переправиться ныне же в нагорную сторону. Уже народ киргизский не тот мирный и спокойный наш сосед, который, сохраняя внутри себя благоустройство, уважал и внешние отношения к другим, ежели случались какие-либо неприятности между нашими подвластными, например воровство и отгон скота. То по доброму расположению и давнему нашему дружеству эти же неприятности в скором времени оканчивались возвращением похищенного или другим каким-либо удовлетворением, и подвластные Ваши и мои не смели от того отказаться; таким образом, мирные отношения между обоими народами не нарушались. В нынешнем году летом у двух моих подвластных сделано три отгона лошадей в значительном числе; по получении слухов о похитителях киргизах и даже о месте, где похищенные ими лошади находятся, я отправлял к Вам, по прежнему обычаю, людей просить от имени моего, Ваше Высоко степенство, о распоряжении по сему случаю; с прискорбием услышал я от одного моего посланного Ваш отзыв, что по нынешнему расстройству и взаимным распрям Ваших подвластных при нарушении ими внутреннего порядка и подчиненности Вы не можете по-прежнему сделать распоряжение к отысканию похищенного. Таковое положение дел в подвластной Вашей Орде и беспрестанно доходящие слухи о своевольствах киргизов, вышедших из границ повиновения Вашему Высоко степенству понудили, говорю, подвластных моих перекочевать с луговой стороны Волги в нагорную ранее обыкновенного времени, всех вообще, со всем скотом, так что никого и ничего на сей стороне не остается на зиму. Только крайняя необходимость заставила оставить одни конские табуны до времени покрытия Волги льдом, так как в нынешнее холодное время перегонять их через воду было бы для них очень вредно; но и это не без тягости для моих подвластных, которые по собственному согласию решились содержать пикеты для предосторожности от киргизов, могущих и тайно отгонять, и вооруженных рукою отбить лошадей. Кундровские татары, особливо достаточные их них скотом и лошадьми, по сим же причинам спешат удалиться от границ Ваших и просят у меня позволения кочевать даже в нагорной стороне, дабы как можно дальше уклониться от Ваших подвластных. О всем том необходимым поселе я довести до сведения местного нашего Управления, и о том же нашел нужным уведомить Ваше Высоко степенство.

Господину Оренбургскому Военному Губернатору и кавалеру Оренбургской Пограничной Комиссии

№ 2322.

Наказной Атаман Уральского Казачьего войска Г. Генерал-майор Покатилов от 3 (числа) текущего июня, на отношение к нему сей комиссии от 2 (числа) прошедшего апреля, о котором Пограничная Комиссия имела честь донести Вашему Превосходительству того же числа за № 1532, уведомил сию комиссию об отзыве производящих следствие над старшиною Исатаем Таймановым с сообщниками Есаулов Бородина и Мизинова, состоящем в том, что они не могут захватить упомянутого Старшину с киргизом Мухамедом Утемисовым потому, что эти ордынцы к ним не идут, будучи известны, что их велено задержать, при сем генерал-майор Покатилов препроводил в оригинал рапорт по сему случаю означенных чиновников и полученное ими от депутата Султана Медетгалия Чукина уведомление. Из бумаг сих видно: из упоминаемого рапорта чиновников, что они три раза вызывали старшину Тайманова и киргиза Утемисова к Камыш-Самарским озерам, но они не прибыли, опасаясь задержания под караулом, о чем якобы им известно по слухам, а просят самих их приехать к ним на урочище Иркак или Чедак-Кум, которое есть середина степи Букеевской Орды и одинаково в дальнем расстоянии от внутренней и нижней Уральских и Каспийской линий, и что если задержать их там, то Депутат Султан Чукин не имеет никаких средств к отправлению их на линию; в оказании им помощи со стороны благонамеренных киргизов Высоко степенный хан им отказал, из уведомления депутата Султана Чукина, что адресованный к Старшине Исатаю Тайманову от Вышеупомянутых Чиновников конверт послан он к нему 19 числа мая с киргизом Муйнаком Сегитовым, но сей киргиз еще не возвратился, как только получены одни достоверные слухи, что многочисленное собрание вооруженных киргизов, тех самых, которые склонены Таймановым, избили его, Сегитова, без пощады и ограбили в доказательство того, что они не повинуются и не хотят повиноваться Хану и начальству. Пограничная Комиссия, имея честь почтеннейшее донести об этом Вашему Превосходительству на благо рассмотрение, покорнейше просит, не благоугодно ли будет предложить Г. генерал-майору Покотилову, дабы по соображении с местными обстоятельствами сделал надлежащие распоряжения о непременном задержании старшины Тайманова и киргиза Утемисова с сообщниками, в случае сие невозможности захватить их приказал бы семейства и аулы их с имуществом и скотом приблизить по удобности к линии для пересечения им способов беспрестанно иметь движение с места на другое и удаляться от влияния на них начальства, а не менее для того, чтобы в случае появления в оные Тайманова и Утемисова могли быть они тот час схвачены, между же тем дабы сии ордынцы, оказывающие совершенное неповиновение не могли пробраться за реку Урал и избегнуть законного за поступки их взыскания; не благоугодно ли будет Вашему Превосходительству приказать иметь за сим строгий надзор по линии нижнеуральской и о последующем почтить сию комиссию предписанием.

1837 г., июня 13. - Список с рапорта Начальника Команды, состоящей при Хане, Сотника Голубева Г. Наказному Атаману Астраханского Казачьего Войска

№150 Вашему Превосходительству известно из рапорта моего от 31 минувшего мая, что я с командою из 100 человек с одним Уральского Войска офицером и двумя урядниками отправился для препровождения Высоко степенного Хана до Глиняного форпоста, где занимают линию казаки уральского войска; прибыл я 1 числа сего месяца к местечку Кой-Тугану, где получил сведение, что Старшина Исатай Тайманов находится с партией из 200 или более вооруженных киргизов в 10 верстах. Хан приказал мне для предосторожности заправить ружья. 2 числа хан отправился далее; пройдя с ночлега не более 10 верст, действительно, открыли Исатая с партией вооруженных киргизов, когда увидел хана с отрядом, то отправился в сторону от тракта. Мы прошли с ханом от оного места, где находился Исатай не более одной версты; а когда Хан остановился при местечке Уялах ночевать, то Исатай был позади тоже не более 10 верст; но злонамеренных действий не открывал, и какое намерение его было против Хана, по тщательнейшему моему разведыванию, я не мог открыть. Старшина же Джунус Джантелин, оставив партию Исатая, прибыл к Хану и спросил в преступлении своем, сделанном противу Хана, прощение; пре проводя я с командою хана до форпоста Глиняного благополучно, получа на возвратное следование предписание, 12 числа сего месяца прибыл с отрядом в ставку Хана. Старшина же Исатай Тайманов, по полученным мною известиям, находится с партию около зимовых мест Советника Балки Худай Бергенева.

Рапорт сей нужным почитаю представить на благоусмотрение к его Превосходительству Астраханскому Военному Губернатору Свиты Его Императорского Величества Г. Генерал-Майору и кавалеру Тимирязеву.

О не задержании по это время под стражу известного в Орде возмутителя непокорного мне Старшину Исатая Тайманова с его сообщниками, даже и за последовавшим от Вашего Превосходительства предписанием, равно и о бесчинствах этой партии, какое мною отправлено сего числа, за № 746-м, сношения в Оренбургскую Пограничную Комиссию, с него за свидетельством моим список почтеннейшее мною честь представить к Вашему Превосходительству на усмотрение. Мне одна ближайшая надежда остается обращаться к Вам с моим ходатайством уничтожить строгостью справедливых Ваших распоряжений эту злоумышленную в Орде шайку, совершенно достойную примерного наказания. Прошу все покорнейше обратить на это дело Начальническое Ваше внимание восстановлением здесь порядка, а к тому же более способа, как немедленно Исатая с киргизом Мухаметом Утемисовым и с их главными сообщниками захватить через посланную команду, хотя бы то было среди Орды и отдать под строжайший караул, до окончания над ними следствия и решения дела, содержать их не на Узенской, а на Нижнеуральской линии или в Оренбурге, чтобы не имели сношений со своими приверженцами, вредными общему и частному спокойствию. Злоумышленники и неповинующиеся нигде не могут быть терпимы на свободе; позвольте же и мне надеяться, что Вы соизволите уважить равномерно и мое желание не давать места и случая Ордынцам к таковым преступлениям. Сочту себя премного одолженным, если Ваше Превосходительство почтете меня благосклонным отзывом своим по настоящему к Вам представлению. С глубочайшим почтением и неограниченною преданностью имею честь быть Ваше Превосходительство Милостивейший Государь,

Господину Оренбургскому Военному Губернатору и кавалеру Оренбургской Пограничной Комиссии

Хан внутренней орды Джангир Букеев отношением от 24 минувшего августа за № 746, полученным здесь 11 текущего сентября, объясняет, что хотя имеет он у себя три уведомления сей Комиссии, о сделанном распоряжении к задержанию Старшины Исатая Тайманова с сообщником его, киргизом Мухамедом Утемисовым и другими, но никто из них доныне не задержан и что порученное над ними Уральским чиновником следствие не производится, между тем Исатай с партией производит в Орде новые бесчинства, кражи и грабежи имений и распространяет нелепые слухи, о чем он, Джангир, представив при особой описи поступившие к нему на Татарском диалекте жалобы и донесения от обиженных ордынцев, просит положить конец этому неустройству. Пограничная комиссия, имея честь почтительнейше представить при сем к Вашему Превосходительству на благо рассмотрение засвидетельствованные копии с упоминаемого отношения Хана Джангира за № 746 и с описи доставленных от него жалоб ордынцев, покорнейше просит не оставить снабдить се в разрешение предписанием. При чем Пограничная Комиссия долгом поставляет присовокупить, что подлинные жалобы по переводе на Русский язык немедленно будут также представлены к Вашему Превосходительству и что содержание оных весьма удовлетворительно объяснено в представленной у сего описи.

1837 г., августа 24. - Опись бумагам о грабежах и других злонамеренных действиях Старшиною Исатаем Таймановым и сообщниками его производимых, препровожденным от Хана внутренней Киргизской Орды в Оренбургскую Пограничную Комиссию, при отношении,

№ 766 №

Управляющего частью киргиз кочующих при берегах Каспийского моря, Султана Тогума Шигаева, от 10 июля, о принуждении Старшиною Исатаем Таймановым Ордынцев прикладывать печати и тамги к не известному документу

Байбактинского рода Старшины Тюменя Кузайдарова от 22 июля, о причинении сообщниками Старшины Исатая Тайманова Кизылкуртовского рода, Кутумбетова отделения киргизом Девлетбаем с прочими жестоких ран и побоев киргизу же Черкасского рода Кунусу Тангатарову, находящемуся при Топографической партии

Китинского рода Майлинского отделения киргиза Даула Буздакова, от 20 июля, об угоне у него 12 числа июня сообщниками Старшины Исатая Тайманова Джамбасовского рода Карагуловского отделения киргизами: Сарутом Идилевым, Ильжаном Турмамбетовым и Карунбаем и Айтяком Уматаевыми с прочими 51-й лошади

Старшины Даула Буркутова от 18 мая о неповиновении ему сыновей Киргизов: Качкына Биктаса, Букубая Укбы, Исентемира Тангата, Кидея, Ильки Тюменя, Кучкуна и Избасара по внушению Старшины Исатая Тайманова.

Его же от 20 июня о покраже сообщниками Старшины Исатая Тайманова в осенное время 1836 г. у киргиза Тота Байгильдина 2 лошадей.

Бия Искары Байтувова от 21 июля об угоне сообщниками Старшины Исатая Тайманова киргизами: Кунысом Азаматовым, Исбулаем Утекаевым, Чундугутом и Курманом Токсановыми у него 10 числа июля

лошадей и о возвращении их в последствии изнуренными, при чем поясняет, что на разыскание о тех лошадях употреблено им 15 рублей. Султана Кутюка Арусланова, от 30 июля о возвращении ему сообщниками Старшины Исатая Тайманова в изнуренном виде 7 лошадей, у него похищенных и об оставлении ими 4-х таковых же лошадей у себя на разыскание которых султан тот издержал деньгами 225 рублей.

Адаевского рода Старшины Савгабая Умбетова от 31 июля за 48 с представлением реестра о похищенных сообщниками Старшины Исатая Тайманова у подведомственных ему киргизов с зимовок разных вещей, как то: кошмах мотыгах, кутеметях, косах, лопатках шубах и проч. Также и потрав ими сенокосных мест.

Адаевского рода Старшины Тубышева отделения Исенбая Курумсина и Токумбетева отделения Кубека Айдарова, от 31 июля об угоне у них сообщниками Старшины Исатая Тайманова Киргизами Курманом и Илякаром Самовыми Аблаем. Бадиевым Утебом Кинебаевым, Джангутом Бастиным и Джукою Кыстаубаевым 9 и 19 июня, 8 и 22 июля 1837 года у первого лошадей, 3 баранов и 2 яловых коров и у второго кобылы с жеребенком, из которых Старшине Курумсину возвращены только 2 лошади.

Старшины Бисембия Алтыбаева, от 31 июля за № 50, об удовлетворении его за выкраденную у него сообщниками Старшины Исатая Тайманова киргизами Джангутом и Майтюком Бятиевыми 8 числа июля 1837 г. одну лошадь

Адаевского рода Старшины Савгабая Умбетева, от 31 июля за № 51, о краже у подведомственного ему киргиза Кусбана Ижмясова киргизом же с Натуком Батиевым 6 числа июля 2-х лошадей, и о возвращении их после изнуренными.

Старшины Татана Сексенбаева, от 1-го августа, о выдаче сообщником Старшины Исатая Тайманова Киргизом Беричевского рода, Кулкачева отделения Чувкбаем Малкамановым за него дочери своей со взятием в калым 3-х лошадей, 3 верблюдов, 1 барана, 1 четверти хлеба и 50 рублей и об отобрании ее Киргизом Калдыбаевым, также в сообществе Старшины Исатая находящемся по той причине, что она прежде была выдана замуж за другого Киргиза, приехавшего жить сюда из за Уральской орды.

Беричевского рода, Джаикова отделения киргиза Букея Калдыбекова, от 2 августа, об увозе у него сообщником Старшины Исатая Тайманова, Исыковского рода киргизом Кабланбаем Калдубаевым с тремя товарищами 1-го фунта чаю и около фунта сахару и об угоне одной телки и пяти баранов.

Управляющего Адаевским родом, полкового Есаула Старшины Караул-Ходжи Бабаджанова, от 5 августа за № 230, о самовольных и противозаконных действиях Старшины Исатая Тайманова, заключающихся в ограблении у некоторых ордынцев скота и вещей, в раздаче другим мест под кочевье, в стеснении иных по кочеванию, в составлении фальшивых печатей и проч

Старшины Байсугура Аллаугузова, от 5 августа, о краже у него сообщниками Старшины Исатая Тайманова Киргизами Ертубаем Чукиным, Нарумбаем Букановым и Кусаманом Бакашевым 5 и 10 числа июня 2 лошадей и 6 коров.

Управляющего Беричевским родом, Ханского советника, Бия Балки Худайберганова, от 9 августа, о требовании Старшиною Исатаем Таймановым от ордынцев приложить печати и тамги к неизвестной бумаге; о покраже сообщниками его, четырьмя киргизами, у Бия Балки 4 августа, 15 лошадей, по поимке при этом случае из числа воров двоих киргизов, Токтымыша Бикарушева и Нагикура Тазибаева.

Его же от 12 августа, о побеге помянутых воров с похищением у него 3 лошадей и у Старшины Айганы Саксачией шубы и ковра.

Султана Адиля Букейханова, от 21 июня за № 514, с представлением донесения ему Советника Ханского Бия Балки Худайберганова, от 9 того же месяца и приложенного при оном реестра об ограбленном имуществе, скоте и вещах Старшиною Исатаем Таймановым с сообщниками у самого Бия Балки и у киргизов Беричевского рода.

Кутюка Арусланова, от 30 июля о возвращении ему сообщниками Старшины Исатая Тайманова в изнуренном виде 7 лошадей, у него похищенных и об оставлении ими 4-х таковых же лошадей у себя на разыскание которых султан тот издержал деньгами 225 рублей. 8 Адаевского рода Старшины Савгабая Умбетова от 31 июля за 48 с представлением реестра о похищенных сообщниками Старшины Исатая Тайманова у подведомственных ему киргизов с зимовок разных вещей, как то: кошмах мотыгах, кутеметях, косах, лопатках шубах и проч. Также и потрав ими сенокосных мест. 9 Адаевского рода Старшины Тубышева отделения Исенбая Курумсина и Токумбетева отделения Кубека Айдарова, от 31 июля об угоне у них сообщниками Старшины Исатая Тайманова Киргизами Курманом и Илякаром Самовыми Аблаем. Бадиевым Утебом Кинебаевым, Джангутом Бастиным и Джукою Кыстаубаевым 9 и 19 июня, 8 и 22 июля 1837 года у первого лошадей, 3 баранов и 2 яловых коров и у второго кобылы с жеребенком, из которых Старшине Курумсину возвращены только 2 лошади. 10 Старшины Бисембия Алтыбаева, от 31 июля за № 50, об удовлетворении его за выкраденную у него сообщниками Старшины Исатая Тайманова киргизами Джангутом и Майтюком Бятиевыми 8 числа июля 1837 г. одну лошадь 2 11 Адаевского рода Старшины Савгабая Умбетева, от 31 июля за № 51, о краже у подведомственного ему киргиза Кусбана Ижмясова киргизом же с Натуком Батиевым 6 числа июля 2-х лошадей, и о возвращении их после изнуренными. 2 12 Старшины Татана Сексенбаева, от 1-го августа, о выдаче сообщником Старшины Исатая Тайманова Киргизом Беричевского рода, Кулкачева отделения Чувкбаем Малкамановым за него дочери своей со взятием в калым 3-х лошадей, 3 верблюдов, 1 барана, 1 четверти хлеба и 50 рублей и об отобрании ее Киргизом Калдыбаевым, также в сообществе Старшины Исатая находящемся по той причине, что она прежде была выдана замуж за другого Киргиза, приехавшего жить сюда из за Уральской орды. 2 13 Беричевского рода, Джаикова отделения киргиза Букея Калдыбекова, от 2 августа, об увозе у него сообщником Старшины Исатая Тайманова, Исыковского рода киргизом Кабланбаем Калдубаевым с тремя товарищами 1-го фунта чаю и около фунта сахару и об угоне одной телки и пяти баранов. 2 14 Управляющего Адаевским родом, полкового Есаула Старшины Караул-Ходжи Бабаджанова, от 5 августа за № 230, о самовольных и противозаконных действиях Старшины Исатая Тайманова, заключающихся в ограблении у некоторых ордынцев скота и вещей, в раздаче другим мест под кочевье, в стеснении иных по кочеванию, в составлении фальшивых печатей и проч 2 15 Старшины Байсугура Аллаугузова, от 5 августа, о краже у него сообщниками Старшины Исатая Тайманова Киргизами Ертубаем Чукиным, Нарумбаем Букановым и Кусаманом Бакашевым 5 и 10 числа июня 2 лошадей и 6 коров. 2 16 Управляющего Беричевским родом, Ханского советника, Бия Балки Худайберганова, от 9 августа, о требовании Старшиною Исатаем Таймановым от ордынцев приложить печати и тамги к неизвестной бумаге; о покраже сообщниками его, четырьмя киргизами, у Бия Балки 4 августа, 15 лошадей, по поимке при этом случае из числа воров двоих киргизов, Токтымыша Бикарушева и Нагикура Тазибаева. 2 17 Его же от 12 августа, о побеге помянутых воров с похищением у него 3 лошадей и у Старшины Айганы Саксачией шубы и ковра. 2 18 Султана Адиля Букейханова, от 21 июня за № 514, с представлением донесения ему Советника Ханского Бия Балки Худайберганова, от 9 того же месяца и приложенного при оном реестра об ограбленном имуществе, скоте и вещах Старшиною Исатаем Таймановым с сообщниками у самого Бия Балки и у киргизов Беричевского рода. 8 Нимухамета Джантумина от меня требовали, которые и были мною доставлены к следствию. По отобрании ими при мне от упомянутых старшин Тнялия 19 и Ишмухаммета 21 числа сего Декабря черновых показаний и приложений к оным ими тамгов, сказано было, чтобы они для приложения на беловых показаниях их печатей, как оставлены были ими в аулах, въявь явились первый 20-го и последний 22-го числа. Несмотря на сие, Тайсойганов, за коим хотя от меня и были посланы Старшины Утебай Тайманов и Тенгис Мангидаев, по сие время не явился, а Джантумин, хотя явился, но по прочтении ему беловых показаний отзывался, что для печати приложить не может, потому что некоторые слова, помещенные им в допросы, позабыты, что от нас ему сказано, что позабытое может прибавить особо, на сие Джантумин сказал нам, что сперва о сем посоветуется со Старшиною Исатаем, от нас ушел; потом в 9 часов вечера 22 числа явился к нам вместе уже со Старшиною Исатаем Таймановым и Киргизами Хуббою Усиным, Яхьею Шетаевым и Исболаем Утетаевым, от них Старшина Тайманов объявил, что они имеют нечто к Г. г. следователям объявить, просили дать Толмача постороннего, а не Есаула Узбекова, ибо он чиновник, для чего по настоянию их был позван находящийся на Новопороховинской Ватаге по собственной надобности отставной Урядник Андрей Толстое, через коего Старшина Тайсойганов и Джантумин жаловались ему на них, что они некоторых слов, говоренных упомянутыми Старшинами в показаниях, не помнили, а написали слова совсем другие, через что прочие киргизы расстраиваются и не хотят явиться к ним для дачи ответов и что эти не помещенные слова, они полагают, перепутал переводчик, то есть Есаул Узбеков или по незнанию вовсе киргизского языка Войсковой Старшина Сиротин по не растолкованию ему оных им же, Узбековым, или пропускает писарь при переписке, а потому они остаются следователями недовольными и будут просить у Начальства прислать для производства сего следствия чиновников других; но Джантумин при нем начал отказываться, что он не жаловался и никаких слов о сем ни ему, ни другим Киргизам не говорил и не расстраивал, и с чего Исатай говорит сие, он якобы совершенно не знает, а просит только Г. г. следователей к отобранному от него спросу забытые им слова прибавить, что нами и сделано. Киргиз Хубби Усин в числе прочих также был через меня вызван для спроса 19 числа; явясь к нам в то время, когда следователи занимались спросом других и перепускаю показаний, объявил при мне, что он уйдет обратно в свой аул, потому что болен; видя, что он отзывается болезнью ложно, сказали, чтобы он не отлучался, пока не будет допрошен, но он, несмотря на сие, того же числа самовольно в аул свой уехал, где и пробыл три дня. 22-го числа уже неоднократно по вызову моему, хотя и явился, но на спрос наш, зачем самовольно отлучился, с грубостью и дерзостью сказал, чтобы с ним говорили ласково, почитая вопросы наши очень обидными, ответа не дал и уехал в свой аул. Да, еще кроме сего Старшины Мухамбет Утемисов, Тняли Тайсойганов и Даут Ирмеков прежде сего при допросах, от них отбираемых, неоднократно отзывались разными притворными болезнями, как то головокружением, болью сердца и прочими, а больше для того, чтобы проводить время, придумать, как отвечать, сими ложными болезнями, отлучками, упрямствами и всякими другими средствами всемерно старались препятствовать ходу дела и затмить настоящие причины произошедших беспорядков, по каковым причинам мы находимся в крайнем затруднении, а к удержанию их от самовольств не имеем никаких способов, тем более, они думают, ослушаний. Почему остановилось, господа следователи, производство дела, и о том донесли своему начальству и на то будут ожидать распоряжения в Гурьеве Городке. О сем донеся Вашему Высоко степенству, имею честь доложить, что Старшина Исатай Тайманов в киргизцах, единомышленниках своих, именуется Батыром и в проезде нашем по следственным делам вообще с Г. г. следователями по Орде нами замечено, что у него, Исатая, и Мухаммета почти всегда бывают съезды киргиз, с которыми они имеют какой-то совет.

1837 г., января 7. - Рапорт Депутата 12 класса Султана Чукина Высоко степенному Хану внутренней Киргизской Орды и Кавалеру Джангеру

№64, декабря 23 дня Новопроховинская По нахождению моему производства следствий: О неприязненных действиях Старшин Исатая Тайманова и Мухамета Утемисова в убийстве из них последних киргиза Кучука Джапарова, я замечал, что со стороны прописанных старшин сообщники причиняют Ордынцам разные обиды и драки, о чем многие киргизы жалуются, что через это лишают их совершенного спокойствия, а между тем и делают они ослушания так, что 7 числа сего декабря Утемисов был востребован Г. г. следователями Войсковым Сиротиным и Есаулом Узбековым по другому делу к спросу, который сперва отозвался, что он по случаю якобы одержимой его болезни не может отвечать, а просил дать время на два часа, почему Г. г. следователями был отпущен. По миновании того времени он, Утемисов, явясь к нам, объявил, что выздоровел, но когда сверх того следователи начали его спрашивать, тогда он уже с грубостью и дерзостью сказал, что ответа не даст, хотя я многократно внушал ему, Утемисову, чтобы он отвечал и не делал грубых ослушаний, но он, несмотря ни на какие внушения, из присутствия нашего вышел и не явился до 10 числа. 11 числа декабря Полковой Есаул Караул ходжа Бабаджанов объявил мне, что Мухамет Утемисов и другие со Старшиною Тняли Тайсуйгановым, набрав до 15 человек из сборищей своих, учинили драку, избили киргиза Бершова рода Айбасова, Менджула Бигисова, кои проживают от ватаги Новопороховинской в трех верстах. Почему я тотчас для узнания причины послал от себя к ним Старшину Сердали Сеитова с приказанием объявить Мухамету Утемисову и Тняли Тайсуйганову, чтобы они не чинили драку, а явились ко мне для личного объяснения о происшествии. Старшина Сеитов, возвратясь, объявил мне, что Мухамет и Тняли не только не захотели явиться, но даже хотели побить Сеитова и с ругательствами отозвались, что они не слушают никого. Сверх того Правитель Г. Полковой Есаул Бабаджанов жалуется на выше прописанных Старшин Исатая Тайманова, Мухамета Утемисова и Тнялия Тайсуйганова, что они к себе принимают из разных родов киргиз, прикосновенных в воровстве и других драках, по той причине бежавших от своих родоначальников, коими чинят киргизам выше- изъясненным обиды, тем более они некоторых из нужных людей учат не являться к следствию, угрожают взятием скота и побоями, если не будут их слушать. О таковых происшествиях, доведя до сведения лично к следователям Г. г. Вашего Высоко степенства, я покорнейше прошу в отвращении всего от заблаговременно принятой меры, дабы не могли произойти со стороны Выше прописанных Старшин какие-либо законопротивные и немаловажные происшествия на благоусмотрение Вашего Высоко степенства. При сем честь имею представить в подлиннике отношение Г. Есаула Бабаджанова за №276 и при оном представленные списки.

1837 года апреля 4 дня в присутствии следователей Есаулов Бородина и Мизинова Киргизец Тукиев с объявлением о показании истины Указа 1763 февраля 10-го при Депутате со стороны киргизов, допрашивании и показаниям Джумабай Тугаев, 30 лет, Могометанского исповедания, грамоты не умею, в штрафах и наказаниях не находился, Внутренней орды Бершева рода Джаикова отделения киргизов. Прошлого 1836 года в мае месяце в партии при Исатае Тайманове состоявшей будто бы для помощи Сотнику Донскову в поимке беглецов, такие и в отдельной у киргизов Мухамеда Утемисова в числе девяти человек и Кучука Джапарова не бил и скота у них не отнимал, а 25 числа апреля и весь май месяц я находился в собственной надобности в кочевье киргизов Нагайского рода, в чем свидетельствуют посторонние мне киргизы: Ногайского рода Кустамгалиева отделения Байназар Сатыбалдиев, Джаназар, Касым, Чулдыбай, по отцов не известными и допускаю, Сатыбалдиев, из которых у первого я во все время никуда не отлучался. Кто же убил киргиза Кучука Джапарова, я не знаю, и не слыхал, и сам его не убивал, более сего, показать ничего не имею, а вышеописанное показать по самой сущей справедливости в том и тамгу свою прилагаю.

№ Счет ограбленных товаров, скоту, имуществу и деньгам, от Старшины Мухамеда Утемисова называемыми Айбаш-Баласын

Две шубы на лисьих мехах

Три шубы красного бархата это значит азям

Шесть шелковых халатов из них два пестрых называемых нашагель

Две рубашки шелковые

В двух рубахах есть 12 пуговиц

Две штуки ситцу мерою 1 -го 52 аршина, 2-го 31 аршин ценою по 1 руб. 15 коп.

Саксачий тулуп

Два платка больших, с бахрамою французской материи

Два сундука хороших

Двадцать семь Французских полуимпериалов

Одна четверть муки

Сняли с людей четыре халата шелковых, три шубы все это стоит

Одна жердь

Три больших верблюдов, из них 2 атаны и 1 лошадь

От Старшины Тангалиев Туйсуйганова №

Пять верблюдов, из них 2 матки бережия, а последняя атаны и пять баранов

Один сундук в нем 500 рублей ассигнациями, а сундук стоит

Два халата шелковых, один из них под шалей

Один кушак красный шелковый

Туркменский пояс серебряный и вызолоченный купленный на

Бархатный малахай, с прорезными, обложенный на лисьем меху

Одна рубаха шелковая

Один женский головной убор, серебряной и вызолоченный

Один женский головной убор, серебряной и вызолоченный

Один шалевой красный платок

Один простой халат

Одно хорошее ружье серебренное убранство

Старшина Тюляган, Чулдасбай Кушбай Тныштыкова

Тюкбай Жапбеков

Жан-сайгань Акбай, Юзбай Баубековы

Байбура, Салык Мамыровы

Даут, Мерген, Тажи Бакманов Салыковы

Алибек и Лакбай Байбурины

Илькан, Жандыбай, Биргали и Гикбай Алибековы

Нуаги и Мирмань Лакбайы

Чинкибай Тукбурин

Итбул, Усян, Мигбай и Аларакай Турлыны

Турлы, Чутаяк и Исякен Биктемировы

Чанын Чутакаев

Айян Чумарт и Кулак Исектоновы

Тугай, Сасык, Кара Тукбай и Китебек Тайгарины

Тлявия, Бисенба и Чукек Тугаевы

Курбан и Зурбан Сасыковы

Садырбай Кульбаевы

Байтеке Утау и Кушбай Айдаровы

Денгизбай и Каракучук Куйкелитеровы

Мамек Байтаков

Токтамыш Утягов

Жаньюрбай Кушбаев

Кульбай, Танбек, Асанбек и Алтынбек Жадыгаровы

Чукалак и Букарь Чугбаевы

Миньбай, Чуба Танбековы

Кыйсык Исенбеков

Кудабай Кузенбай и Сагынбай Садибековы

Байжиян и Тлеубай Кучековы

купленный на 6 Бархатный малахай, с прорезными, обложенный на лисьем меху 55 7 Одна рубаха шелковая 35 8 Один женский головной убор, серебряной и вызолоченный 600 9 Один женский головной убор, серебряной и вызолоченный 10 Один шалевой красный платок 8 11 Один простой халат 10 12 Одно хорошее ружье серебренное убранство 25 № Руб. Коп. 1 Старшина Тюляган, Чулдасбай Кушбай Тныштыкова 3 2 Тюкбай Жапбеков 1 3 Жан-сайгань Акбай, Юзбай Баубековы 3 4 Байбура, Салык Мамыровы 2 5 Даут, Мерген, Тажи Бакманов Салыковы 4 6 Алибек и Лакбай Байбурины 2 7 Илькан, Жандыбай, Биргали и Гикбай Алибековы 4 8 Нуаги и Мирмань Лакбайы 4 9 Чинкибай Тукбурин 10 Итбул, Усян, Мигбай и Аларакай Турлыны 4 11 Турлы, Чутаяк и Исякен Биктемировы 3 12 Чанын Чутакаев 1 13 Айян Чумарт и Кулак Исектоновы 3 14 Тугай, Сасык, Кара Тукбай и Китебек Тайгарины 5 15 Тлявия, Бисенба и Чукек Тугаевы 3 16 Курбан и Зурбан Сасыковы 2 17 Садырбай Кульбаевы 18 Байтеке Утау и Кушбай Айдаровы 3 19 Денгизбай и Каракучук Куйкелитеровы 2 20 Мамек Байтаков 1 21 Токтамыш Утягов 1 22 Жаньюрбай Кушбаев 1 23 Кульбай, Танбек, Асанбек и Алтынбек Жадыгаровы 4 24 Чукалак и Букарь Чугбаевы 2 25 Миньбай, Чуба Танбековы 2 26 Кыйсык Исенбеков 1 27 Кудабай Кузенбай и Сагынбай Садибековы 3 28 Байжиян и Тлеубай Кучековы 4 ЦГА РК. Ф. 4. Оп. 1. Д. 1965. Л. 169.

№ 192 1837 г., февраля 9. - Наказному Атаману Уральского Казачьего Войска Господину генерал-майору и кавалеру Покатилову

Хан внутренней Киргизской Орды и кавалер Джангер Букеев, представив в Пограничную комиссию вступившие к нему донесения депутата Султана 12 класса Медет Галия Чукина от 2 и 16 октября минувшего года за № 1 и 2 и управляющего Адаевским родом Старшины Полкового Есаула Караул Ходжи Бабаджанова от 5 и 26 октября и 3 ноября того же года за № 24, 25 и 258 с приложениями к оным о противозаконных поступках подведомственной ему орды старшины Исатая Тайманова и сообщников его, просит сообщить оное для совокупного исследования Г. Г. Войсковому Старшине Сиротину и Есаулу Узбекову, производящим следствие о прежних противных действиях Тайманова. Вследствие чего Пограничная комиссия упомянутые представленные ханом Джангером бумаги на татарском диалекте с переводами на русский на шестидесяти трех листах, имея честь препроводить при сем к Вашему Превосходительству .., просит передать оные Г.Г. следователям Сиротину и Узбекову и приказать им совокупно с производимыми следствием о Тайманове и прочих удостовериться также через розыск о всех объясненных в помянутых бумагах обстоятельствах и оный розыск в свое время доставить в сию комиссию.

1837 г., января 11. - В Оренбургскую Пограничную Комиссию от Хана Внутренней Киргизской Орды

Впоследствии сношений моих в Оренбургскую Пограничную комиссию, отправленных в разное время, о бесчинных поступках и неповиновении Старшины Исатая Тайманова и киргизца Мухаммета Утемисова, делающих расстройство в Орде у меня между киргизцами, не получено мною на некоторые уведомления, кроме как о том, что (неразборчиво) над ними из следования, через Уральских чиновников, но по ... время, по важности на них обвинений исходно настоящей необходимости не подвергнуты они под стражу, пользуются прежнею свободою и подают пример и советы дерзким и легкомысленным из Ордынцев уклоняться в их сообщество, распространяя неповиновение установленным властям, потом и Пограничная комиссия уведомила меня сношением от 8-го минувшего декабря, за № 4719-м, по обстоятельству о не высланном в Красноярский Земский Суд киргизе Байдавлете Кусенове, в сборище Исатая находящемся, что она распорядилась, чтоб через чиновников, производящих над ним следствие, приказать ему выслать того киргизца в Суд немедленно и самому ... подтвердить, дабы он не осмеливался вмешиваться в дела, до него не относящиеся; и научат Ордынцев к неповиновению мне; если же от сего он не удержится, но начальство примет меры к удержанию его от того. Не знаю, вышлет ли он сам Кусенова, ушедшего к нему самовольно из другого ведомства, или его укроет отрицательством о не бытности при нем, но усматриваю из этого распоряжения, что по всей справедливости видно признано по твердить ему таким образом для восстановления порядка. До получения такового известия, я имел в виду отношения ко мне Г. Астраханского Военного Губернатора по дошедшим до него сведениям через кордонное начальство о буйствах Исатая с сообщниками и о насилиях другим спокойным киргизам побоями, кражами и отъемом скота. После этого доставлены вновь ко мне жалобы о том же от двух управляющих родами; невозможно было более предоставлять свободы помянутым двум Ордынцам - Тайманову и Утемисову - главным зачинщикам беспорядков и нарушителям бывшего спокойствия и повиновения, и потому поставил я совершенною необходимостью, по званию моему, как о моих подвластных, отнестись к Его Превосходительству, Г. генерал-майору Тимирязеву, от 22-го тоже декабря, секретно, с просьбою задержать их под крепкую стражу осторожным и благовидным образом, по кочеванию их с сообщниками своими в приморских владельческих дачах и сдать Уральским следователям, там же находившимся, с тем, чтобы не выпускать тех возмутителей из под стражи до окончания следствия и решения дела; а о крайности этой меры, и о проч. представил тогда же в Петербург, Его Превосходительству, Оренбургскому Военному Губернатору Господину Генерал Адъютанту и кавалеру Василию Алексеевичу Перовскому. По известности мне наклонностей и своеволия нашего Ордынского народа, при малейшем к тому пути и возможности, при полудиком его состоянии и легкомыслии, я видел, по усердию моему хранит спокойствие, что с нарушителями его иначе поступать невозможно, как при самом начале предпринимаемого зла, невзирая ни на что, лишать их способов делать дальнейшее зло. Потому-то желание мое и было, чтобы они при первом случае начальных моих представлений были лишены свободы в пример другим, состоя при следствии под непременною за ними стражею; мне казалось, что караул преступникам не помешает по закону их оправданиям и доказам. Преступления против общественной тишины и покоя, соединенных с расстройством и неповиновением властям, важны повсеместно, а не только между Ордынцами, живущими на здешней стороне Урала, которые наиболее должны сохранять это беспрекословно. Происходит против двух Ордынцев, несмысленных и ничтожных по дурным своим качествам, но восстановляющих раздор в Орде. Покорнейшее прошу Пограничную комиссию, рассмотрев обстоятельства прежних моих отношений по этому своеволию зачинщиков сначала и сообразив оные вместе с прилагаемыми у сего бумагами, употребить на законном основании те меры, какие установлены на возмутителей тишины и спокойствия ... по настоящим их предприятием, чтоб зло не распространилось больше. А потому не оставить распорядиться имеет под крепкою стражею Тайманова и Утемисова, при производстве следствия и до решения дела, если не успеют их задержать в Астраханском ведомстве. Я должен надеяться и более уверен, что Оренбургское Прави¬тельство войдет в положение возникающих в Орде беспокойств и окажет мне пособие к отвращению того заблаговременно.

1837 г., декабря 7. - Извлечения из рассказа, доставленного командного есаула Трофимова киргизца Исыкова рода Уразова отделения Капланбая Калдыбаева №74 С самой весны прошлого года он находился вообще отцам своим и братьями: Иманбаем и Измаилом скопище Исатай Тайманова имел участие во всех злодениях по словам его, во время оцепления Ханской ставки, киргизов при Исатае было около 3500 человек, цель же Тайманова была помирится с Ханом, а главное взять к себе Нагайцев находящихся тогда для охранения при ставке, в противном случае хотел определится Уральское войско и Хана не признавать уже таким. Находясь долго, близ ставки они имели нужду в продоволстви народа, потому пошли в аул Старшины Бекбулата, где Исатай получил известие, что семейство его взято Русскими он тот час пустился на место нахождения к его аула урочищу Терекли-Кум, примерно с 3-го стали киргизами, прочее же разъезжались по своим местам, прибыв туда на другой день в полдень, он успел возвратить все взятое отрядом, намерение же Исатая было тогда, если отряд не согласился отдать семейство его-то взять, его силою взятые семейства Исатай пошел на урочище Бекетай. Прибыв куда известился о идущем к нему Русский отряд вместе с киргизами со стороны Хана, он приказал своим киргизам собраться при урочище Тас-Убе где остался защищать вооружение, впрочем уверял киргизов, что Русские против его стрелять не будут, если не последует приказание от Хана 15-го ноября увидя приближение Русского отряда (это была на Тас-Убе Исатай вел киргизов бывший тогда при нем чтоб они старались разбить оный или защищались до последней крайности, на что киргиз согласившись произвели драку; при драке со стороны мятежных убито (как узнали по телам) более сто человек, а остальная часть сообщников Тайманова спаслись бегством в разные стороны. Он же, Капланбай после сего соединились Таймановым уже через 11 дней при мулы Каныче, где собрались все главные сообщники, с малыми и большими детьми всего 29 человек и сделали решительный совет. "Чтоб как им более нечего надеятся в Орде, то по мере, и по лошадей отправиться на средний Дистанцию; пройти через Урал выше Сахарной крепости, для чего начили дороги между Александрова Гаю и Узенской говоря что на нижней Дистанции, как узнали они строгий Караул, а на средней якобы строгости не имеет Исатай имеет при себя 2-х отмеченных резвых лошадей. Говорит что догнать его ни кто не может; притом сам он крайне остерегается, чтобы не быть узнаваем, Капланбай после такового совета, поехал на короткое время для узнание о своей жены, которая оставлена была им в недальнем расстоянии от того места, с намерением скоро возвратиться, но сего однако же исполнить не мог, ибо встретившись с командного посланного есаула Трофимовым, был схвачен и доставлен в главный отряд. На спрос куда девал Исатай имущество, отвечал что имущество свое зарывал песках, где то же не знает, о чем слышал он при последнем сообщений близ Каничи тут же Исатай имел у себя деньгами не более 700 руб.

Ваше Превосходительство Милостивейший Государь Василий Алексеевич! Посланные от меня для отношения и поимки сына Киргиза Утемиса, Ордынца Бокеевского рода, возвратись ныне ко мне, объявили, что при всем старании они не только не нашли его, но и не могли узнать действительно ли он во Внутренней Орде с разбойником Таймановым в за уральской стороне, хотя расспрашивали об этом у многих благонадежных людей в разных местах Орды. Таковая неизвестность о помянутом Киргизе подтверждается отзывами некоторых, побывших в ставке моей родственников. О чем имею честь довести до сведения Вашего Превосходительства, сообщив такое и Г. Полковнику Данилевскому, с присовокуплением что Орда мне вверенная, находится на это время в спокойном состоянии.

1837 г., февраля 12. - Г. Оренбургскому Военному Губернатору и кавалеру Оренбургской Пограничной комиссии

№739 Г. Начальнику штаба вверенного Вашему Превосходительству корпуса от 7 числа прошедшего января за № 9 препроводил в Пограничную комиссию, представленные к нему наказным атаманом Уральского казачьего войска три рапорта вступившие от производящих следствие над старшиною внутренней Орды Исатаем Таймановым, Войскового старшины Сиротина и Есаула Узбекова за № 22,23 и 24; из коих в первых двух заключаются сведения о новых своевольствах Старшины Тайманова с прочими, а в последнем описываются неудовольствия прикосновенных к следствию ордынцев, на оных следователей, и сверх того объясняется, что некоторые из этих ордынцев при подписании ими былых показаний, отобранных по следствию часто добавляют будто прежде забытые ими обстоятельства, а некоторые отказываются от подписи показаний, объявляя, что будто в оных не помещены шворенные ими слова, в чем они имеют не удовольствие на есаула Узбекова, вместе с производством следствия, занимающегося и переводами слов ордынцев, будто бы он пропускает объясняемые ими обстоятельства; другие же ордынцы под предлогом болезни, и не заслуживающим уважения причинам во всю уклоняются от дачи ответов, и что все это происходит от расстройства Старшины Исатая Тайманова и киргиза Мухаммета Утемисова. Почему Г. Начальник Штаба предоставил комиссии принять меры к отвращению означенных беспорядков. Вследь за ним Хан Джангир Букеев уведомил комиссию, что он получил от Г. Астраханского военного Губернатора отношения о том, что дошли до него сведения через кордонное начальство о буйствах старшины Тайманова с сообщниками, и о насилиях другим спокойным киргизам побоями, кражами и объемом скота, а после того вступили (поступили) к нему подобные же жалобы и от родоначальников киргизских, почему он, находя необходимым принять меры к задержанию старшины Тайманова и киргиза Утемисова, как главных нарушителей спокойствия в Орде и оказывающих неповиновение, 22 декабря отнесся к Г. Генерал-Майору Темирязеву секретно с просьбою, дабы задержал их под крепкую стражу, осторожным и благовидным образом по кочеванию их в приморских владельческих дачах и сдал бы оных уральским чиновникам производящих следствие с тем, чтобы они до окончания следствия и решения дела не отпускали их из-под стражи, о чем донес и Вашему Превосходительству; сию же комиссию просил в случае, если означенные Тайманов и Утемисов не будут задержаны в Астраханском ведомстве, то делать распоряжение о непременном задержании их. Хотя из переписок, имеющихся в сей комиссии, видно, что Старшина Тайманов оказывал услуги содействием своим к отысканию и захвату во внутренней Орде беглецов, о чем небезызвестно и Вашему Превосходительству; но Хан Джангир настоятельно просит о задержании его, Тайманова, и Утемисова под стражу, объясняя действия их в Орде чрезвычайно вредными, по каковому предмету вошел он в сношение уже с посторонним начальством, то посему дабы положить конец не-удовольствиям и дать производящемуся следствию о поступках Тайманова и Утемисова скорейшее окончание. Пограничная комиссия 9 числа текущего февраля сообщила Г. Наказному Атаману Уральского Казачьего войска Генерал-Майору Покатилову чтобы сделал распоряжение о немедленном задержании означенных Тайманова и Утемисова, следователям же, Войсковому Старшине Сиротину и Есаулу Узбекову, приказал бы не отнимать у них возможности к оправданию, принимать как от них, так и от прочих, прикосновенных к делу ордынцев все то, что будут объявлять, и слова их добавлять в отобранных от них показаниях, дозволить даже им для перевода слов употреблять, кого они пожелают; ибо сие не может сделать никакого помешательства следствию или затмить истину, так как Есаул Узбеков сам знает киргизский язык и может иметь наблюдение за переводом слов. О каковом распоряжении комиссия, уведомлив Хана Джангира, долгом поставляет, почтеннейший, донести обо всем оном Вашему Превос-ходительству.

№ 197 Имена Ордынцев, хозяев 61 кибитки, на которые нападал возмутитель Исатай Тайманов

20 сентября 1837 года Перевод с Татарского Имена Ордынцев, хозяев 61 кибитки, на которые нападал возмутитель Исатай Тайманов, а именно: Ходжа Айдунгара Хан-Ходжин, Ходжа Джабан Хан-Ходжань, Ходжа Кун Аратов, Ходжа Джумбарс, Ахмет Дустанов, Ходжа Каплан Ахмедов, Карагуль-ходжа Капланов, Ходжа Садбан Ахметов, Султан Имсагал Дюсенов, Токсанбай Ямгурчин, Исенбай Джамгурчин, Чукан Куюсбаев, Турсун Балтии, Калкан Итбаев, Табулды Асанов, Кулджан Избергенов, Бикбай Биктимиров, Назарали Биктимиров, Мурзали Мусотов, Биршенбай Бектасов, Утеган Атравов, Кинзия Атравов, Бармак Мактыбаев, Джайкибай Айтуганов, Татикка Майкиев, Сигизбаев сын Бадж, Токтар Мендалиев, Исака Биянова 1 лошадь; Джанбулата Тукбасва 12 лошадей и у Бешенби Куйтанова 1 лошадь и 4 барана. В утверждение справедливости этого подлинное подписал Полковой есаул Карагуль-Ходжа Бабаджанов. С подлинным сверял и в том печать приложил Хан Внутренней Киргизской Орды Джангер Букеев.

Ирюбай Чукин, Тияган Аужубаев, Уразбай Ажбаев, Исен Аджбаев, Надурджан Айчуваков, Джайкбай Чуканов, Исимбет Тумаров, Ардубай Тумаров, Даул Токсанбаев, Чаксунбай Матаев, Джулак Рахмет Дансбанов, Кангуль Давлеткельдиева, Ходжа, Ходжа Нурмухамед Кочкаров, Кулмухамед Кочкар-Ходжин, Аит-Ходжа Кочкар-Ходжин, Бал Ходжа Кочкар-Ходжин, Исбулат Бикбовов, Калдубай Исбулатов, Бузаубай Байскитов, Бирзами Куйгильдин, Мусреп Умурбаев, Исбул Джабиев, Аббыз, Кузбак, Худайкуль Алусбаев, Дусайкуль Кудайкулов, Айчувак Мамбетов, Джумбай Суюндуков, Исергеп Аткильтуров, Мурзали, Карчали и Турдали Куялагильдин.

Ордынцев всего 61 человек.

В утверждение справедливости этого Полковой Есаул Карагуль-Ходжа Бабаджанов на подлинном руку приложил. С подлинным сверял и в том печать приложил Хан Внутренней Киргизской Орды Джангир Букеев.

1838 г., апреля 16. - Докладная записка Оренбургской пограничной комиссии оренбургскому военному губернатору о старшине Юнусе Джантелине Господин начальник штаба вверенного Вашему превосходительству корпуса от 18 мая прошлого 1837 г. за № 403 уведомил Пограничную комиссию о полученном от наказного атамана Уральского казачьего войска сведении, основанном на донесении начальника Внутренней Уральской линии есаула Сумкина, что Внутренней орды, байбактинского рода старшина Юнус Джантелин, будучи за что-то недоволен ханом Джангиром, собрал однородцев своих около 200 человек и, разъезжая между ордынцами, кочующими в Нарын-песках за Малою Узенью, делает совещания, предмет которых не известен. Почему предложил Комиссии удостовериться о сем и принять меры к отвращению возникших в орде беспорядков. После того г. начальник корпусного штаба при предложении от 21 мая за № 409 препроводил в Комиссию список с поступившего к нему рапорта от наказного атамана Уральского войска о причинах неудовольствий ордынцев на хана, из коего видно, что киргизы недовольны ханом за то, что он отнял у места, которые они прежде занимали в Нарын-песках на Айгыр-кум и при Узенях, и отдал без всякой надобности свату султану Чингалию Урманову, который не допускает туда никого кочевать иначе, как собирает за это плату скотом, что сверх того причина неудовольствия усиливается еще отяготительными поборами, которые налагает хан для себя и для султанов, и что старшина Джантелин просит, чтобы хан возвратил отнятые у его однородцев места, запретил отбирать у одних и отдавать другим зимовые места и умерил бы тягость зякета (поборов). Пограничная комиссия по получении сего последнего предложения г. начальника штаба сообщила хану Джангиру, что султан Чингалий должен быть доволен тем, что ему позволено жить во Внутренней орде, где он должен находиться под надзором и в близости его хана, что ему едва ли можно позволить и самому занимать земли, где хочет, а брать за земли деньги с киргизов ни в каком случае не может быть допущено. А потому хан уничтожил бы немедленно это злоупотребление, если жалоба старшины Юнуса основательна, и не позволял бы султану Чингалию кочевать отдельно с приверженцами, которых мог он приобрести и с которыми легко может произвести беспокойство. Также не допускал бы его разводить большое скотоводство в стеснение киргизам Внутренней орды. К наказному же атаману генерал-майору Покотилову [Пограничная комиссия] отнеслась, дабы приказал спросить старшину Юнуса, сколько именно хан берет зякета с ордынцев, и доставить это сведение в Комиссию. А как между тем в это время находился здесь в Оренбурге Внутренней орды старшина Сатберген Джайлявов, то Пограничная комиссия, возвав его в присутствие свое, спрашивала: не знает ли он чего о действиях в орде старшины Юнуса Джантелина. На что Джайлявов объявил, что он достоверно о сем ничего не знает, но слышал во время проезда через орду сюда в Оренбург от киргизов, что оный старшина весною 1837 г. не отдал сам и киргизы, ему подведомственные, следующего по магометанскому закону хану Джангиру зякета, тогда как другие ордынцы это исполнили, и что хан поручил султану Чуке Нуралиеву узнать причину такового поступка старшины Джантелина и киргизов ведомства, но собрал ли старшина Джантелин до 200 человек киргизов и разъезжает ли с ними по орде, он не видал и не знает. А носятся слухи, что у него собираются киргизы, но для чего именно, не известно. Вскоре после сего хан Джангир Букеев двумя сношениями от 26 мая и 3 июня уведомил Пограничную комиссию: первым, что в сообщество возмутившегося старшины Исетая Тайманова присоединился старшина Юнус Джантелин с подчиненными ему ордынцами и уклоняется от повиновения установленным во Внутренней орде властям и что по сему он принимает меры узнать подробнее о намерениях и действиях старшины Джантелина с киргизами и отклонить его от неблагонамеренного скопища Тайманова. Вторым, что после отправления им прописанного отношения в Комиссию старшина Джантелин по внушению посланных к нему им, ханом, султанов и советников учрежденного при нем совета оставил сообщество Тайманова и возвратился с киргизами его ведомства в свои аулы; потом, прибыв к нему на урочище Койтугуткан, раскаялся в присоединении к непокорным, объяснив, что сделал он это единственно по своему легкомыслию, не имея никакого вредного намерения. Посему хан, простив его, Джантелина, в этом проступке, сделал ему строгое подтверждение не входить самому и не вовлекать подведомственных ордынцев в сообщество людей неблагонамеренных. Потом хан Джангир Букеев и генерал-майор Покотилов на посланные к ним требования Комиссии уведомили: первый, что султану Чингалию Урманову неудобно проживать вместе с ним, ханом, по неимению около ставки его свободных луговых мест, ибо все без исключения какие есть там луговые места необходимы для заготовления сена на строевых лошадей состоящей при нем казачьей команды из 180 человек, для выгона и прокормления скота, приводимого и вымениваемого торговцами, приезжающими на весеннюю и осеннюю ярмарки, и, наконец, для кочевания киргизов ногаевского рода, издавна привыкших располагаться кочевьем своим по окрестностям его ставки, в особенности же в зимнее время. Что по этим неудобствам, хотя дозволено от него султану Урманову кочевать со скотоводством на урочище Айгыркум, но тем не менее получает он почти беспрестанно о поведении этого султана весьма выгодные сведения, по которым нельзя сомневаться в расположении его к тихой и спокойной жизни и в безобидном обращении с ордынцами, что урочище Айгыркум уступлено султану Урманову киргизами теленгутского рода добровольно и они не имеют на него за кочевание там никаких претензий. Однородны же старшины Джантелина не могут претендовать на это, потому что они упомянутого урочища никогда не занимали. Денег за кочевание на урочище Айгыркум султан Чингалий, как ему достоверно известно, ни с кого не получал и никакого другого сбора за это не производил. Также вовсе несправедливо сведение о налагаемых будто бы им ханом на ордынцев отяготительных поборов, так как он никогда не требовал с них зякета более того, сколько положено по их законам и обычаям, а напротив, уменьшает еще этот сбор смотря по тем обстоятельствам, по коим оказывается иногда это нужным. Последний, что об отобрании от старшины Юнуса Джантелина сведения насчет собираемого ханом зякета предписано было есаулу Сумкину, но Джантелин к нему не является под разными предлогами, а родовой султан Чука Нуралиев выдать его, Джантелина, по каким-то видам не хочет, требуя копии с предписания о том, в чем нужно спросить Джантелина. Означенный старшина Джантелин вслед за этим отзывом прислал в Комиссию прямо от себя донесение, в котором объяснил, что родоначальник его султан Чука Нуралиев, хотя приказывал ему явиться к есаулу Сумкину для дачи объяснения по предмету сделанного г. Сумкиным на него, Джантелина, начальству донесения, но он не мог явиться к нему прежде за болезнью, а потом из опасения, что есаул Сумкин для подтверждения своего донесения показание его, Джантелина, может написать неправильно. Поелику обстоятельство, до него относящееся происходило таким образом: весною (1837 г.), возымев он намерение принести хану жалобу на шурина меньшого брата своего Бикаша, киргиза Балбая Байтурина, для совещания о том ездил к однородцам своим, располагавшемся в Нарын-песках, но там скопища из подведомственных ордынцев не собирал. Получив же от родоначальника своего отзыв, что претензия его на Байтурина несправедлива, поехал к хану, от которого, услыхав то же самое, оставил оную. Кроме этого никакого не довольствия насчет собираемого будто ханом и султанами в излишестве зякета и стеснении ордынцев он не имел и не знает, почему это на него выведено. Из прописанных обстоятельств видно, что старшина Джантелин донесения начальника Внутренней Уральской линии есаула Сумкина о том, якобы киргизы недовольны ханом за отнятие у них зимовых мест и о прочем, не подтвердил, также не признался в собрании вооруженных киргизов до 200 человек. А Высоко степенный хан Джангир Букеев, хотя и сообщал прежде Комиссии, что будто бы этот старшина присоединился с своими однородцами к партии неблагонамеренного Исетая Тайманова, но впоследствии уведомил, что оный Джантелин с киргизами своими, оставив сообщество Тайманова, возвратился в свои аулы, и потом, прибыв к нему, хану, раскаялся в своем легкомыслии, уверяя, что он соединялся с партию Тайманова без всякого злого намерения, после чего хан и объявил ему прощение. Поэтому Пограничная комиссия, хотя и не может признать старшину Джантелина не заслуживающим взыскания, но для поддержания доверенности киргизов к хану Джангиру в настоящих обстоятельствах Внутренней орды полагает, прощение, объявленное им старшине Джантелину, утвердить и за тем производство дела по этому предмету прекратить. Каковое заключение Комиссия, представляя Вашему превосходительству на благо рассмотрение, покорнейше просит в разрешение предписания.

1838 г. мая 13. — Письмо оренбургского военного губернатора о пребывании отряда Исатая Тайманова в аулах Султан-правитель Западной части орды Баймухамед Айчуваков представил показания чиклинского рода, чуранского отделения биев Дусенбая Кучаберганова и Кундали Юсупова, посланных султаном Асфендияром Саугалиевым в назаровское отделение для разузнания о местопребывании и задержании Исетая Тайманова с сообщниками. Из показаний этих видно, что Тайманов с Мухамедом Утемисовым и тремя товарищами находится у биев Юсуфа Куланова и Тляукула Атанова; 15 же человек сообщников Тайманова проживают в ауле киргиза Ирсары Тангриберганова. Киргизы Тангриберганов и Бийбаджак Кидаев дали Тайманову съестные припасы, верблюдов, кибитку и лошадей, да и вообще назаровцы по наущению хивинцев начинают держать сторону Тайманова, который имеет теперь весьма близкие сношения с султаном Каипгали Ишимовым. В заключение Кучаберганов и Юсупов присовокупили, что по усталости лошадей своих они не могли доехать до аула Юсуфа Куланова; бии же Тура Тукманов, Бабаджак Гидаев и Изамбет Турин соглашались выдать означенных 15 человек сообщников Тайманова. Вследствие сего предлагаю Пограничной комиссии узнать, почему Кучаберганов и Юсупов не взяли упомянутых 15 человек сообщников Тайманова и почему они остаются по сие время не выданными, а между тем принять меры к задержанию как этих людей, так и самого Тайманова с остальными из сообщников его, а с виновными в пристанодержательстве их поступить по всей строгости законов; о последующем же по сему мне донести.

1838 г. июня 13. - Рапорт муллы Батырхана Шагимарданова султану Баймухамеду Айчувакову о движении повстанцев Получив предписание Вашего высокоблагородия от 24 мая сего года за № 532 я нарочно посылал лазутчика, надежного киргиза черкесского рода Азурбая Алдаберганова, разузнать достоверно о Каипгали Ишимове и Исетае Тайманове и их намерениях. Киргиз Азурбай, отыскивая по следам, встретил их на вершине реки Эмбы, близ урочища Темир, где они, собрав около 2000 человек киргизов адайского, чиклинского (назаровского отделения) и табынского родов, находятся поныне с намерением делать нападения. Кроме того, они, подстрекая народ, хотят привлечь его на свою сторону и заставить повиноваться, и, как заметно, многие легкомысленные уже хотят последовать за ними, кроме известного батыра Асава. Во всяком случае, намерения их недобрые, но состоят в увеличении своего сборища и потом делании вреда там, где найдут случай. Прибытию их на Темир прошло 11 дней.

Донесение Господину Оренбургскому Военному Губернатору и кавалеру 10-го числа настоящего, при сем Вашему Превосходительству пред-ставить честь имею. К этому считаю обязанностью присовокупить, что скот и имущество, каковое оказалось в орде принадлежащим сообщникам Тайманова: Капланбаю Калдыбасву, Кураку Маябасову, Ак-Мурзе Юсупову, Усс Тюлегинову, и Зиямбаю Балбулову - согласно конфискации Вашего Превосходительства с аукционного торга при Ставке моей проданы и вырученные деньги, всего 1674 руб. 82 копейки по народному курсу, вместе с таковыми, доставленными ко мне генерал-майором Покотиловым при отношении 26 июня сего года за № 1796 74 руб. 41 коп. сохраняются у меня по монетному курсу. Так как из предложения этого видно, что для возмещения всех казенных издержек следует от означенного скота и имущества прислать в канцелярию Вашего Превосходительства 2214 рублей ассигнациями, к г. Покотилову - 9092 руб. 93 коп. по народному курсу и 14400 руб. 16 копеек ассигнациями же, и об удовлетворении обиженных во время смятения шайкою разбойников Тайманова, Ваше Превосходительство согласно такового ко мне от Вас 2-го декабря 1837-го года за № 1639, хотя не изволили упомянуть по которому обиженные эти оставались навсегда в уверенности. На том не теряя надежды в Вашем снисхождении, я обращаюсь к Вам, Милостивый Государь, и все покорнейше Вас прошу снабдить меня разрешением уделить часть и тем ордынцам, которые столь же безгрешно претерпевали убытки. О чем уже несколько раз было представлено мною и в Оренбургскую Пограничную Комиссию. С отличным почтением и совершенною преданностью имею честь быть Вашего Превосходительства, Милостивейший Государь, покорнейшим слугою.

1838 г., января 20. - Рапорт Дистаночного начальника, кочующих в окрестностях Прорвинского пикета Киргизов, Хорунжего Султана Асфендияра Сюгалина Правителю Западной части Оренбургских Киргизов, Господину Войсковому Старшине и Кавалеру Султану Баймухамеду Айчувакову

Во исполнение предписания Вашего Высокоблагородия от 12 числа сего месяца за №11 о поимке бежавших из Внутренней Орды Старшины Исатая Тайманова, Мукамбета Утемисова с их сообщниками, я послал к Киргизам Чиклинского рода, Назаровского отделения Киргизо Дюсембая Алджанова и Тлева Нермамбетова с товарищами до двадцати человек. Вслед за сим я сам также не замедляю отправиться с благонадежными Киргизами для отыскания и поимки помянутых злоумышленников. О чем имею честь донести Вашему Высокоблагородию.

1838 г., января 21. - Показания киргиза китинского рода Мангалбая Турлыбаева

Перевод с Татарского 1838 года января 21-го дня. Я, ниже тамгу приложивший Китинского рода, Иштекова отделения Киргиз Мангалбай Турлубаев, в присутствии дистаночного начальника Киргизов, кочующих близ Прорвинского пикета Хорунжаго Султана Асфендияра Сюгалина был спрашиван и показал: Зовут меня Мангалбаем, Турлубаев сын, от роду имею 42 года, Могоммеданской религии, под судом и наказан не бывал. Минувшего 1837 года декабря 20 числа с Киргизами одного знатного рода и отделения Алла-Унгаром Тул*гановым, Улджабаем Кульдубаевым, Асрапом Апакановым, Суюнкарой Балджиным и Купдой Байтлесовым я отправился для свидания с родственниками в аул Киргиза Уджрайского рода Кусама Букянова, который зимовал тогда около берегу реки Уюла на урочище Баркине. Приехав туда, мы прожили пять дней и когда уже возвращались в свои аулы к урочищу Тайсуйган, то я при местечке Джаманакчате отделился от означенных товарищей моих Туляганова, Кульдубаева, Апаканова, Балджина и Байтлясова для проезда в свой аул. Во время следования моего от мулы (кладбища) Барблубая, что близ реки Уюла, при закате солнца встретились со мною при урочище Тайсуйган на солончаке Сайкудук возмутившиеся против Хана внутренней орды Джангира Букеева и бежавшие оттуда старшины: Исатай Тайманов, Мухаммед Утемисов и Джаббасова отделения Сарт, Тляулий Басар, Алман и Теналий зергер (серебряк) с двадцатью пятью человеками товарищей, они имели 60 верховых и заводных лошадей и кибитки; хищники эти тотчас схватили меня, и остановившись ночевать при означенном кладбище, разбили в лощинах кибитки свои и всю ночь провели тут. По утру они связали меня, тронулись с места и около полуденного намаза (молебствия) прибыли к берегу реки Сагыза на урочище Бурмасай, где и имели ночлег. В следующее утро они поехали к горе Кулянды-Чука, между реками Кайнаром и Сагызом, и после заката солнца расположились ночевать на этом месте. На другой день проехав в урочище Бит-Кудук, находящееся близ реки Кайнара остановились у горы Иман-Кары, а оттуда переехали на долину Джингельды близ реки Эмбы. Тут они зарезали игренюю кобылу, у которой не было никакого тавра и грива не обрезана. В эту ночь я воспользовался их сном и бывшим тогда сильным бураном, взял у них бурольного мерина и во время ночной молитвы бежал от них. Через пять дней я прибыл на урочище Сингир-Такты к кочевавшему там Киргизу Иляну, у которого, прожив один день, на утро отправился в путь и через три дня явился к вам; все это показал по сущей справедливости, в том тамгу свою' приложил; при отобрании показания находился дистаночный начальник Хорунжий Султан Асфендияр Сюгалин и в том печать приложил, показания отбирал письмоводитель Габид Габдуррахимов.

Управляющему нами Хорунжему Султану Асфендияру Сюгалину от биев Китинского и Чиклинского родов Чуреневского отделения

Перевод с Татарского Получено 13 июня 1838 года На предписание Ваше о доставлении вам сведения насчет места нахождения Султана Каипгалия Ишимова и Старшины Исатая Тайманова и намерении их имею честь почтеннейшее объяснить слышанные нами по сему предмету известия. 1) Султан Ишимов, уже 9 дней находится в аулах Киргизов Чумчли Табынского рода, располагающихся в долине Кукбекти при речке Эмбе (:Джиме:), у него есть более 1000 человек сообщников; Чумичлинцев он призывает к себе на помощь, и они уже согласны, кроме одного, Батыра Асова Баракова с несколькими его аулами, который говорит, что он Султана Ишимова почитает за Хана, но только не хочет последовать за ним, равно и за Исатаем, а не слушать их он также не в состоянии. 2) Султан Ишимов послал Старшину Исатая Тайманова с 7 товарищами к аулам Биев Назаровского отделения Юсуфу Куланову и Тлявкула Атанова, чтобы он биев этих и приверженных им Киргизов привел к нему, Тайманов находится теперь в аулах Назаровцев, Киргизы эти собрались уже имеют намерение отправиться к Ишимову. 3) Ишимов послал предписание к Биям всех отделений Байулинского рода и через нарочных требует нас к себе, говоря, чтоб старейшины наши непременно явились к нему не позже 20 числа сего июня, угрожая в противном случае потоптать нас копытами коней своих, потому мы боимся, как бы он в случае ослушания нашего не напал на наши аулы и не причинил раззорений. В удостоверение того своеручно тамги приложили: Бий Чунты Ямантаев (там.), Бий Мастубай Тукалов (там.), Куп-Ясар Кускин (там.), Китинского рода Бий Тагбердей Букалов (там.), Калбек Кинтаев (там.) и Избасар Айярыков (там.).

1838 г., февраля 22. - Прошение Старшин, Биев и нечетных Киргизов всех отделений Внутренней Орды Его Превосходительству, Господину Оренбургскому Военному Губернатору Генерал-адъютанту, Генерал-лейтенанту и кавалеру Василию Алексеевичу Перовскому

Перевод с татарского переведено 25-го февраля 1838 года Много лет мы спокойно пребывали под благодетельною защитою законов Его Императорского Величества, но ныне положения наше время от времени приходит в худшее состояние от того, что хан Джангер Букеев не делает справедливого суда на основании Магомеданской религии, и мы, как бы не огражденные никаким законом, подвергаемся обидам и притяжением, которые переносить далее не имеем возможности. Потому что Султаны и Бии, будучи обижены сами, нас совершенно угнетают: отбирают у нас скот, имущество и, кроме оказываемого ими к простому народу пренебрежения, причиняют побои и даже наносят раны. Распоряжаются, кто как выдумает: Султаны делают свои распоряжения, а Бии - свои, и жалобы на них не принимаются. Если кто вздумает просьбою искать себе удовлетворения, то кроме того, что подвергает опасности себя и свою собственность, он может быть наказан наравне с важными преступниками. Посему покорнейше просим Ваше Превосходительство дозволить нам прикочевать ближе к Уралу, состоять в ведомстве Уральцев и оказывать пособие в отправлении службы Его Императорского Величества ... с тем, чтобы при случае каких-либо дальнейших походов, как то в Александровскую крепость и другие места, брали от нас верблюдов, лошадей, провизию и для указания пути вожаков, считая самих нас Российскими подданными. Уважения Вашего Превосходительства к этой просьбе, извлечь Киргизов из жалкого положения и послужить особенною для них милостью, тем более что продолжение настоящего положения нашего неминуемо должно подвергнуть гибели нас и наших притяжителей: ибо легко может нарушиться спокойствие Орды. Причем просим в случае уважения Вашего Превосходительства к нашей просьбе поручить нас управлению Старшины Исатая Тайманова, и все требования производить через него. Ежели же эти требования будут делаться, минуя его, то мы исполнять оные будем не в состоянии.

11 -го июня 1837 года.

Ниже сего значатся печати и тамги Киргизов разных родов и отделений: Исыкова рода старинный Бий Калдубай Кушияков печать приложил (не приложено); Беричева рода Исенгулова отделения, старшина Уса Тюляганов печать приложил (не приложено); Байбактинского рода, Батакова отделения бий Кусан Кулчин печать приложил (не приложено); Маскарова рода, Бабаназарова отделения старшина Бауки Уркимбаев печать приложил; Татинского рода, Калкаманова отделения бий Тонушлык Байдавов; Адаевского рода, мазакинского отделения старшина Дусакан Аяганубеков печать приложил; Кызылгуртова рода бий Тука Убарберганов тамгу приложил; Серкечева рода бий Айгырбек Давлетов тамгу приложил; Алагинского рода, Алты- башева отделения бий Саракбай Кучкимбаев тамгу приложил; Истыкова рода, Уразова отделения указной старшина Иманбай Калдубаев печать приложил, Беричева рода, Каратукаева отделения указной старшина Яхшыгул Сатугалов печать приложил; Беричева рода, Джавгасова отделения старшина Арангбай Кусаков печать приложил и Беричева рода, Турумбаева отделения старшина Тюлеган Сереган печать приложил (не приложено).

1838 г., января 31. - Список с отношения Хана внутренней Киргизской Орды, за № 81, в Оренбургскую Пограничную Комиссию Во все время с 1836 года замышленным действием в Орде разбойника Исатая Тайманова и Киргиза Мухаммета Утемисова с главными сообщниками своими, бежавшими ныне за Урал, до меня доложили сведения от многих ордынцев, что первые двое составляют на меня и на родоначальников подложные жалобы от имени будто бы народа к Его Превосходительству Господину Оренбургскому Военному Губернатору Василию Алексеевичу Перовскому; а Исатай и свои посылал неправильные к нему донесения, отправляя все такого рода бумаги через сдачу их на линию Уральским Чиновникам; но обнаружить такие подлоги и способствований от Уральцев в отправлениях через Исатая фальшивых народных жалоб не встречалось мне случая и возможности; к этому надобно было иметь точные доказательства, и они открылись. Бывший с командою и киргизами в отряде при Г. Подполковнике Геке, Султан Юсуф Шигаев по возвращении своем сам лично представил мне найденное им в кибитке Исатая Тайманова прошение на имя Его Превосходительства Г. Оренбурского Военного Губернатора и кавалера на татарском языке от 11-го июля минувшего года за № 17, надобно полагать оставленное у него в виде отпуска, потому что под ним подшита подлинная расписка, данная 19-го Августа того же года Киргизу Сергиева рода Тлеулину, ушедшему вместе с Таймановым за Урал, Начальником Калмыковской крепости Есаулом Бородиным 2-го, в принятии прошения и еще конверта на татарском диалекте. Прошение это писано будто бы от имени Старшин, богачей и прочих всех родов отделений здешней орды и содержит жалобу на меня, на Султанов и Биев, изъяснено несбыточное желание о дозволении просителей прикочевать к Уралу, быть подчиненными Уральцам и делать помощь службе наемных в дальние командировки, как, например, посылаются в новоалександровское укрепление и другие города; но чтобы управлял ими Старшина Исатай Тайманов, и прочее. Утверждено оно тамгами некоторыми, о других сказано, прилагаются их печати, но не приложены, а приложенным на этом прошении, есть от разных наименованных Старшин пять печатей. По рассмотрении признали печати поддельными, так как приложены они от имени некоторых Старшин, вовсе печатей не имеющих, а другие простые Киргизы несправедливо названы в прошении старшинами; народ киргизский не употребляет номеров ни для каких прошений и потому выставленный на просьбе этой № 17, конечно, означает нумерацию писаний куда-либо от Исатая; бумага та найдена у него в Кибитке; стало быть, он составлял ее в присутствии злоумышленников для обмана, но совсем не от просителей; остатки подписей, тамги и печатей нет, кроме как только от четырнадцати человек, продолжение же фальшивых рукоприкладства или печати, вероятно сделана на подлинном прошении, буде таковое дошлок к Его Превосходительству по росписи в принятие Уральским Чиновником. Другой обман или нелепое изъяснилось желание быть им в подчиненности Уральцев, отправлять и помогать службе вместе с ними; и это не могло быть мнением народным, под какими-либо предлогами для достижения своих намерений сделать злодейства и бежать за Урал. Видимые доказательства столь поддельных жалоб, кои умышленно составлялись во время совершавшихся в орде злодейств разбойником Исатаем и сообщником его Киргизом Мухамметем, возмущений и разборств, тогда как самих давно велено было задержать под стражу, и способствования от Уральцев в пересылке тех жалоб вынудили меня обо всем этом довести до сведения Оренбургской Пограничной Комиссии с покорнейшею просьбою: не угодно ли будет раскрыть несправедливость таковых поступков. С этим намерением имею честь препроводить при сем по оставлению у себя копии представленные мне Султаном Юсуфом Шигаевым две бумаги: одну в виде отпуска, названною прошением от народа, и другую при нем подлинную расписку Есаула Бородина в принятии; обе эти бумаги, не имеющие никаких черновых поправок, закреплены моими подписями; по распоряжении же, какое по сему от Пограничной Комиссии последует, покорнейшее прошу меня уведомить. Подлинное подписал Хан внутренней Киргизской Орды Джангир .

1838 г., марта 4. - Рапорт Господину Оренбургскому Военному Губернатору от Наказного атамана Уральского Войска Генерал- Майора Покотилова Командир нижней дистанции от 27-го минувшего февраля доносит мне: он посылал в Зауральскую степь для разведования о разбойнике Тайманове Киргиза Адирбека Таискужина который возвратился и показывает, что доезжал до урочища Тайсуйгана, там видел он сообщников Тайманова: Тюлюирка Салименова с сыном и сына Утемисова с пятью или шестью товарищами, имени которых не знает. Они сказывали ему, что скоро ждут с Эмбы Тайманова с шайкою, которую одни увеличивают до пятьсот, другие уменьшают до пятидесяти человек. С ними будто бы он намерен делать набеги. Другими рапортом ротмистр Акутин, от того же числа, доносит о поимке четверых Киргизов, которые из-за Урала ездили во Внутреннюю Орду. Один из них, Канай Косумбаев, из числа бежавших с Таймановым за Урал, и оттуда им был послан с другим Киргизом, Утемисом, имя коего, вероятно, скрывает, как и настоящую цель поездки. Последние трое ими подговорены из кочующих при Линии Зауральских Киргизов, дабы безопасно пробраться через Линию. Косумбаев говорит, что Тайманов послал Киргиза Мухаммета Утемисова к одному Султану Каипгалию и Киргизу Науи просланных людей для нападения на Киргизов Внутренней Орды. О сыске Утемисова, скрывшегося во Внутренней Орде, я сделал распоряжения и послал на линию строжайшие подтверждения об усилении осторожности и употреблении четвертого Уральского Полка сообразно обстоятельствам. Вместе с сим я разрешил дать Султану Баймухамеду, находящемуся теперь на нижней части Линии, из этого же Полка 100 или 200 казаков. Ежели бы он признал удобнейшим переправиться за Урал для принятия мер в степи. Что касается оговариваемых Косумбаевым Киргизов Зауральской Орды, то я написал султану Баймухамеду, дабы он велел захватить их и выдать на Линию. По важности этих известий, тем более если они подтверждаются, я нахожу необходимым самому туда отправиться, но как этого по болезни сделать не могу, то не благоугодно ли Вашему Превосходительству прислать штаб-офицера из состоящих при Вас, которому бы поручить заведовать все Линию от Уральска до Гурьева доколе возникающие беспокойства совершенно не прекратятся. Между тем я посылал туда Подполковника Михайлова, которому предоставил главные распоряжения по Линии, по военной части. Предоставляя все это на благо уважение Вашего Превосходительства, имею честь испрашивать разрешение о суждении военным судом вышеупомянутых четверых Киргизов, пойманных во Внутренней Орде, которых показания, одобренные Ротмистром Акутиным, прилагаются при сем в оригинале. Киргизы эти пересылаются в Уральск, а лошади, от них отобранные, оставлены у себя Депутатом Внутренней Орды Старшиной Саракулом Жайляевым.

1838 г., марта 4. - Господину Оренбургскому Военному Губернатору и кавалеру Оренбургской Пограничной Комиссии. О мятежнике Тайманове

Правитель Западной части Орды, Султан Баймухамед Айчуаков, рапортом от 19 минувшего февраля №203 донес Председателю этой комиссии, что по предписанию Вашего Превосходительства от 17 числа того же месяца относительно нахождения будто мятежника Исатая Тайманова с собираемого им шайкою при урочище Чучкакуль в трех-или четырехдневном пути от линии против Горской крепости с намерением делать набеги на линию и во Внутреннюю орду он, Айчуаков, для личного удостоверения об этом и принятия мер к пресечению этого зло намерения отправился сам на Нижне-Уральскую линию, несмотря на то, что полученные об Исатае сведения основаны на одном только извещении Маскарского рода Киргиза Аргымбая Купенова, сделанном командиру Нижне-Уральской дистанции, как уведомил об этом Генерал-майор Покотилов, присовокупляя к тому, что урочище Чучкакуль состоит не на трех- или четырехдневном пути от линии, но от всякого пункта оной на 15 дней езды за рекою Эмбою при вершине речки Аты-якши, и он не полагает, чтобы мятежник Тайманов в скором времени мог собрать себе шайку и сделать какой-либо вред линии или Внутренней орде, поскольку он не может иметь такой свободы, чтобы возвратиться назад, а должен еще стараться спасать себя. В подтверждение чего султан Айчуаков представил полученные им два рапорта от дистаночного начальника киргизов, кочующих около прорвинского пикета, Хорунжего Султана Асфендияра Сюгалина и отобранное им последним показание от киргиза Китинского рода Иштекова отделения Мангабая Турлубаева, только из него видно, что он, киргиз, во время следования от родственников своих на дороге был задержан мятежником Таймановым с партией его и пробыв у них несколько времени, сделал побег и явился к султану Сюгалину, что партия Тайманова состоит не больше, чем из человек 30, и что он с этой партией отправился к горе Иманкары, а от нее удалился в долину Донилгельды, близ реки Эмбы. О чем Пограничная комиссия долгом поставляет почтительнейше донести Вашему Превосходительству во благо смотрящие, представляя при нем списки с рапортов Войскового Старшины Айчуакова, Султана Сюгалина и с обеления Киргиза Малгабая Тулубаева.

Список пленным Киргизским арестантам, направленным для содержания в Уральском тюремном, впредь до разрешения

Бершева рода, Джайкова отделения Исмаил Утемисов Брат известного Мухамеда Утемисова из числа важных отправлен в железах

Кизылкуртского рода, Кулумбекова отделения Алдаяр Чунаев Ирчина отделения Идюлбай Сарсенбин Участники в ограблений раздевшего с бумагами из Глининского форпоста казака Гирея Утяпова из них № 7,8,9 и 11 угрожали

№209 1838 г., марта 4. - Господину Оренбургскому Военному Губернатору и кавалеру Оренбургской Пограничной Комиссии. О мятежнике Тайманове

Правитель Западной части Орды, Султан Баймухамед Айчуаков, рапортом от 19 минувшего февраля №203 донес Председателю этой комиссии, что по предписанию Вашего Превосходительства от 17 числа того же месяца относительно нахождения будто мятежника Исатая Тайманова с собираемого им шайкою при урочище Чучкакуль в трех-или четырехдневном пути от линии против Горской крепости с намерением делать набеги на линию и во Внутреннюю орду он, Айчуаков, для личного удостоверения об этом и принятия мер к пресечению этого зло намерения отправился сам на Нижне-Уральскую линию, несмотря на то, что полученные об Исатае сведения основаны на одном только извещении Маскарского рода Киргиза Аргымбая Купенова, сделанном командиру Нижне-Уральской дистанции, как уведомил об этом Генерал-майор Покотилов, присовокупляя к тому, что урочище Чучкакуль состоит не на трех- или четырехдневном пути от линии, но от всякого пункта оной на 15 дней езды за рекою Эмбою при вершине речки Аты-якши, и он не полагает, чтобы мятежник Тайманов в скором времени мог собрать себе шайку и сделать какой- либо вред линии или Внутренней орде, поскольку он не может иметь такой свободы, чтобы возвратиться назад, а должен еще стараться спасать себя. В подтверждение чего султан Айчуаков представил полученные им два рапорта от дистаночного начальника киргизов, кочующих около прорвинского пикета, Хорунжего Султана Асфендияра Сюгалина и отобранное им последним показание от киргиза Китинского рода Иштекова отделения Мангабая Турлубаева, только из него видно, что он, киргиз, во время следования от родственников своих на дороге был задержан мятежником Таймановым с партией его и пробыв у них несколько времени, сделал побег и явился к султану Сюгалину, что партия Тайманова состоит не больше, чем из человек 30, и что он с этой партией отправился к горе Иманкары, а от нее удалился в долину Донилгельды, близ реки Эмбы. О чем Пограничная комиссия долгом поставляет почтительнейше донести Вашему Превосходительству во благо смотрящие, представляя при нем списки с рапортов Войскового Старшины Айчуакова, Султана Сюгалина и с обеления Киргиза Малгабая Тулубаева.

Список пленным Киргизским арестантам, направленным для содержания в Уральском тюремном, впредь до разрешения

Бершева рода, Джайкова отделения Исмаил Утемисов Брат известного Мухамеда Утемисова из числа важных отправлен в железах

Кизылкуртского рода, Кулумбекова отделения Алдаяр Чунаев Ирчина отделения Идюлбай Сарсенбин Участники в ограблений раздевшего с бумагами из Глининского форпоста казака Гирея Утяпова из них № 7,8,9 и 11 угрожали Илеулова отделения Искина Байтанатов его убить, № 6 также большой разбойник, бежавший из Казамата. Все прочие были участниками в ограблении Герея и Султана Чингиза исключая еще и других сделанных преступлений

Кизянбай Туртаева Всего препровождается шестнадцать человека их отправить под строжайшим надзором в Уральск, поручив их доставление Офицеру или хорошему Уряднику под собственную ответственность за исправную сдачу.

1938 г., июня 16. - Рапорт Правителю Западной Части Оренбургских Киргизов Господину Войсковому Старшине и кавалеру Султану Баймухамеду Айчувакову Байбактинского рода, Старшины Казы-Тархана Сырымова, Начальника 5 дистанции Ильджана Исергемишева, Старшин Сарыбупы Кинджа-Гарина, Науки Умбетова и других

Получ. 16 июня 1838 г. Перевод с Татарского По последовавшим к нам и к прочим от Вашего Высокоблагородия прежде сего предписаниям о том чтобы мы приготовили приверженных к нам Киргизов к выступлению на Киргизов Чиклинского рода разных отделений, мы хотя и несколько раз побуждали их к тому, но они до этого времени не исполняли это, да теперь не хотят повиноваться, потому что известный беглец Каипгали Ишимов и Исатай Тайманов с приверженною к ним шайкою около 2000 человек, прибыв в урочище Темир при реке Эмбе, посылают свои ложные предписании к Биям и старейшинам и призывают их к себе; а в противном случае угрожают им грехом; вследствии чего некоторые из них, опасаясь их угроз, а другие по легковерности своей предаются беглецам и хотят отправиться к ним, и нельзя думать, чтобы они не присоединились, если Вы не устраните их своим мечом. Старшина Казытархан Сырымов печать, начальник 5 дистанции Ильджан Исергемиев печать, Старшина Сарбупа Кинджагарин по неимению печати тамгу, Старшина Наука Умбетев тамгу, бий Утарь Никанов тамгу, бий Мулла Алмухаммед Булгынбаев руку приложили.

1838 г., июня 26. - Рапорт Наказного Атамана Уральского Войска генерал-Майора Покатилова Господину Оренбургскому Военному Губернатору

Из донесения Султана-Правителя Баймухамсда Айчувакова, Ваше Превосходительство, известно о возмущении и сборище в Орде, производимых беглым Султаном Каипгалием с помощью разбойника Исатая Тайманова. После того я виделся с Султаном Баймухамедом, и он мне передал, что шайка киргизов, собравшаяся к Каипгалию, по последним полученным им известиям возросла уже до трех тысяч человек, но что цели этого сборища не известны. С нижней части Линии имею донесения по этому предмету, от 21 -го июня, которого возвратился нарочный киргизец, посланный Командиром Дистанции в степь для разведывания. Известия этим посланным доставлены, таковы: Исатай Тайманов с сообщниками Мухаметом Утемисовым, Упес Усином и Сартом, находятся у Алимского рода, Назарова отделения у Бия Юсупа, который с однородцами своими до 500 человек, вместе с Таймановым и его ближними в мае месяце соединился с Каипгалием в урочище Трех-Бокумбаев; от нашей линии в девятидневном расстоянии. Собрание это имеет целью примирение киргизов в их барантях, но намерения вредить Линии и тому подобного ни Юсуп с Исатаем, ни Каипгали не имеют. Эти вести привез Султан Кара Шигазин, который был у Каипгалия для сватовства его дочери по поручению Султана Тауки Айчувакова при Шигазине Тайманов с ними соединился. О чем имею честь донести Вашему Превосходительству, присовокупляя, что к Султану Баймухамеду, согласно его требованию, я нарядил из Илекской Станицы пять десять казаков, предоставить еще взять 4-го полка 50 или 100 казаков, когда он опустится к нижней части Линии.

1838 г., июня 7. - Господину Полковнику и Кавалеру Геке от Наказного Атамана Уральского казачьего Войска.

Сейчас приехал ко мне Султан Махмуд Алгазин, назначенный Султаном-Правителем, для указания пути на соединение с ним сотнею 4-го полка. Господин Алгазин говорит от имени Правителя, что эта сотня уже не нужна, ибо по последним полученным известиям шайка Каипгалиева разъехалась сама собою. Вследствие чего я прошу Ваше Высокоблагородие поспешить меня уведомить: нужна ли вам означенная сотня 4-го полка? Между тем она будет следовать по указанию Султана Махмуда до получения вашего ответа на настоящий вопрос. Подлинное подписал. Генерал-Майор Покотилов. Полковник Геке.

1838 г., января 18. - Наказному Атаману Уральского Войска, Генерал-майору Покотилову Управление Оренбургского Военного Губернатора Канцелярия По части Пограничной Стол №1 В Оренбурге 18 января 1838 №102 На рапорт Вашего Превосходительства от 12 января, № 96, об испрашиваемом Вами разрешении относительно снабжения Командира Нижней дистанции потребною суммою для фуражного довольствия собранных на линии казаков 2 полка, предположенного к посылке во внутреннюю Киргизскую Орду, извещаю Вас, Милостивый Государь, что по случаю прекращения бывших в этой Орде беспорядков, не считаю я нужным отправления туда всех этих казаков и потому прошу Ваше Превосходительство приказать распустить их по домам, отправив из них 50 человек при одном офицере в ставку хана Джангира для усиления находящегося при нем отряда. О последующем же по сему вопросу не оставьте мне донести.

Бежавший с Таймановым из Внутренней Орды Киргиз Нурмамбст Сюнев, пойманный при переходе этого мятежника через Урал, передан по распоряжению Вашего Превосходительства Военному Суду.

От 4-го января, за № 29, Ваше Превосходительство изволили пред-писать Наказному Атаману Уральского Войска значащемся в представ-ленном ими от 29 Декабря, полученном от полковника Геке списке 23- х человек Киргизов Внутренней Орды, сообщников Тайма-нова, передать военному Суду по удостоверении подполковника Геке в их виновности. Вместе с тем Ваше Превосходительство предписали г. Генерал-Майору Покотилову прочих Киргизов, доставленных на линию по прикосновенности к шайке Тайманова, не подвергать Военному Суду по незначительности вины их, но как людей, принадлежащих к сообщникам Тайманова, распорядить сделать наказания: казацкими плетьми, по его усмотрению, сообразно вине каждого, отослать потом в Орду, под надзор Хана, и о последующем донести с представлением о всех таких людах списка, в котором означить вину их и определенное им наказание. Ныне Генерал-Майор Покотилов от 12-го января.

Имею честь доносить Вашему Превосходительству, что по содержанию означенного повеления сделано его распоряжение о суждении Военным судом 23-х человек киргизов. Вместе с тем донес, что по приказанию его наказаны казацкими плетьми десятеро сообщников Тайманова и отправлены в Орду, к Хану, с которыми вместе отправлен туда без наказания, по уважению старости лет киргиз Сам Кунгуров, вместе об этих людях, с о значением их вины и наказания представлен список. При этом г. Наказной Атаман донес, что затем в Уральском остроге остается 41 человек, из которых 35 человек под судом по повелениям Вашего Превосходительства, пятеро ожидают разрешения на представление от 22 и 31-го минувшего Декабря, за 3495 и 3600; из содержащихся один киргиз Зауральской Орды, Урасбай Биспаев, о котором Пограничная Комиссия сообщила Генерал-Майору Покотилову, произвести следствие и которого он просит без исследования разрешить отпустить в Орду во избежание продолжительного содержания в тюрме. Отпущено в Орду прежде, с разрешения Вашего, 10 человек, и двое умерло: Акмурза Юсупова и Зензяк Адырбеков. По выправке в деле оказалось, что в донесении г. Наказного Атамана от 22 Декабря, № 3495, видно: пятью казаками, отставшими от отряда Султана-Правителя Западной части орды, захвачены два сообщника Тайманова, киргизы Малыдбай Каражигитов и Истепкой Байтанов, которые на значились тогда к присылке в Уральск из Тополинской крепости. Донесением этим не испрашивалось о захваченнных Киргизах никакого разрешения. На представление от 31-го Декабря, №3600, о пойманных славных сообщниках Тайманова, Киргизах Тюлегенове, Сюневе послано разрешение от 8-го января, №41, которым велено предать этих Киргизов Военному Суду. В представлении от 31 Декабря, № 3600, упомянуты Киргизы Чапайак и Калий Кадымбаевы, дети одного из главных товарищей Тайманова, сообщники последнего, но которых вина не известна. О киргизах этих предписано от 8 января, №41, истребовать сведения от Хана Джангира и о последующем доносе. О киргизе Зауральской Орды Биспаеве, взятом во Вутренной Орде за неимением письменного вида Ваше Превосходительство предложили от 7-го Декабря Оренбургской Пограничной Комиссии сделать постановление. Пограничная Комиссия от 14-го Декабря донесла, что она сообщила Генерал-Майору Покотилову о производстве следствия об этом Киргизе, и по получении этого сведения сделать постановление, которое представить на усмотрение Вашего Превосходительства. От 21-го Декабря, за №1722, предписано Г. Генерал-Майору Покотилову доставить сведение, в каком именно месте пойманы сообщники Тайманова, киргизы Кашмухамет и Джанузак Адырбековы куда бежали, и с намерением ли прорваться за линию. Донесения на это не получено. Из поступившей ныне бумаги видно, что один из Адырбековых -Зензяк (Джанзак) помер, а другой - Кошмахамбет (Кашмухамет) по наказании 25-ю ударами казацкими плетьми отправлен в Орду и что Адырбековы пойманы в 12 верстах от Богатинского форпоста и обвинялись по доказательству мирных Киргиз в принадлежности к шайке Тайманова.

1838 г., января 31. - Рапорт в Оренбургскую Пограничную Комиссию от Правителя Западной части орды Войскового Старшины Султана Баймухамеда Айчувакова №40

Перевод с Татарского Получено 31 января 1838 г.

При преследовании в последствие предписания Его Превосходительства Г. Оренбургского Военного Губернатора, от 3-го Ноября прошлого года, за №1346, шайки известного хищника Внутренней орды Исатая Тайманова и поимки из числа его сообщников Киргизов: Яхьи и малолетнего Дин Баяна Исатаевых, Сулеймани Утемисова, Баймена и Янмухаммеда Тугаевых, Байбулсуна Неянгильдина, Итимбет Утеганова, Ирчу и Нурчу Сартовых, младшей жены Исатая Насыбели и 15-летней своячены его, мне оказали особенное содействие Султаны: Кусятали Урманов, хорунжий Мухаметгали Тяукин, Абри Табулдин и Якуп Айчуваков; Старшины: Казы, Тархан Сырымов; бий: Хаким Бабасов, Мунгайтмас Байкубеков; Киргизы: Чурулева, рода Алгы Кубелаев и бий Шернияз Ярлыкашев, Адаевского рода Тека Байтеряков; Письмоводитель мой Хорунжий Багданов и бий Турмухамед Уразаков. По старанию двух последних я успел узнать о направлении хищника Исатая и главного сообщника его, Мухамеда Утемисова через урочища Каракуль, Карабау, Бугорян и Тайсуйгин к пределам Хивы, через аулы Киргизов Чиклинскош рода, Назарова отделения, и послать в погоню за означенными хищниками 56 человек Киргизов под начальством Султанов Ягнупа Айчувакова и Кулдура Сиргизина и бия Саевыка Кучербаева. Преследованию выше примеченных хищников до урочищ Кульденчинг, Джельтау и Сары-Чарын и поимке их также содействовали Урядник Пономарев и приказной казак Воронжев с 44 человеками казаков. О чем имею честь донести Пограничной Комиссии: покорнейше прошу сделать распоряжение, ежели заблагоразеудится, о награждении в пример другим оказавших усердие вышепоименовных лиц.

(1838 жылы 2 әсет. Қ. Қолдыбаевтың кіші орда халықтарына қолайлы жағдай тудыру жөніндегі хаты) Қоныс Қалдыбаевтан али хұрметлі баланд, сматлұ, сүйіклі, сағадатлұ, жан тең көргуші медет хұзірәтләріне Иіз шындан төменшілігімізбен "алдиярбас" демегімізден кейін жоғарыға алдияр саламларымызны ыхласлы сапарлас хұрметлілеріңізге куәләндырамыз. Уә бұнан темен біз пақырларыңыздың атырапынан сауал жағдайласуларыңыз болына қалса алхамділлә сақа саламатлармыз. Мархаматлұ дұға-қайырыңызда бағыт алуым күнілгері өмірің іздедұр. Яғни абзалатлұ хұзірәтің іздән біздің тарапқа жолданмыш Текебай қасындағы жолдастары Шұңқырұлымен келіп бұ тараптағы біздің халықтың барлық-жоқтық ахаулын аңлатып тура хұзірәтіңізгә кдйтарып жібердік. Бүгін таянып тұрған, үркіп, жапаланатұрған уақиғада ішләр иоқ. Бірақ Оралға жүріп-тұруымыз бек көбірек болып тұрадүр. Бұ арада аның үшін сахраның ташқары тарапындан Россия адамдары рас-өтірік сөздерден хабар тауып желігалар. Шұның хақында бізләрні екі күнде бір міз мұхдары иерләрден шақырып тоқтатмайдүр. Алла ақырын хайыр қылсұн... Яғни сахраның ташқы тарапына бір екі адам иібәрүб алып едік, жансыз етіп. Ол адамымыз барып келген бойынша Ғали Қаһлұхан хұзірәтләрін хабардар қылып едік. Жақын арада полковник Барбиянов келіп, орыслар текшаруп тузатұп қайтты. һәм біздің бір-екі адамымызды жансыз етіп тағы да жібердік, арғы Тайсойған, Бүйрек деген жерлерден бір түрлі хабар біліп келіңіз деп. Сол кісілеріміз келгенде хұзіретіңе уақыт өткізбей, алла нәсіп етсе хабардар қылсақ керек. Әрбір ахуалдан өр нешік өзің із білесіз. Бірден-бірге Оралдың начальстволары да хабардар боладұр. Арғы жерлердегі халыпсың өтірікпү-раслү сөзләріңдөн бізлерден бұрын ешітіп қоядұр. Халықның ығуа сөзләрүн бізләрдән тығызлап сұрайдұр. "Халық арасынан бұндай сөздер шығадүр, рас па" деп. Бізләр аларға рас деп айттық һәм, "өтірік" деп айтуға жарамаймыз. Жауап береміз: "Артық атқа мініп ауланған адамдар білмәйдұр. Үй ішінде отырып қазақтың қазақшылық қылатұрғанын бізләр білмейміз" деп. Начальстволар айтадұр, ханның халық ішінде инабатты сұлтандарынан жіберіп аралатын тиын қоймайдүр, деп. Алла разы болсын, бұл келіп хабар бергеніңе. Дос-дұшпанға бір түрлі абырой болып қалды. Бас тақрарыңызда артық ісіңіз болмаса жақынырақ келіп өзің ізді білдіріп қараңызды көргізібірек қайтсаңыз дос-дұшпандарға бір абырой болар еді. Бош пікір дұшманларның аузы өшіп қалар үшін ғана. Бұл тарапқа халық тығылып халды, шөп ізләп. Ғұмырында бұ Сарықолқа жиектерге келмегенләр. Бәлкім, алла нәсіп етіп жақынырақ келсеңіз өзіңізде назардар болар едіңіз. Бізләрдә әрқайсыларына алдынан хабар етіп тұрамыз. Оралға жақын жерге келмегімізді қазақдар білмейді. Білмесе де Орал жеріне жақын қонуға нарза болмаймыз. Өйткені орыслар да жақындайды. Оларды Оралға жақын сол жерге жіберіңіз. Бас айыбыңызға бұйыра көрмеңіз! Не бар, не жоқ, жақынырақ келсеңіз өзіңізде білесіз, деп али хұрметлі хұзіретіңізге есәнлік өтініп ықылас білдіргуші тілекші қызметкеріңіз Қоныс Қалдыбаев.

(1838 жыл 18 ақпан. Бірнеше ру басыларының Исатай Тайманұлы бастаған шаруалар көтерілісіне қосылғандығы туралы) Ен Ғали Қаһұұлы жаһлұ ішкі орданың қырғыз-қазақларының хан уә ковалері Жаһангер Бөкейханұлына қызылқұрт руының мәдбірі харонжи сұлтан Көжекғали Шығайұлы мен хан машғүрі собақ руының биі Жұбаныш Айтоқұлынан рапорт Сіз Ғали Қаһлұның біздердің есімдерімізге өткен числоның 8 күнінен № 27 алтыншы көндірміш мамұрнамаңыздың нәтижесінше хұзіретіңізге төменшілікпен еріштіреміз Қызылқұрт руының қырғыз-қазақдарынан ерші тайпасының Сәрсенбі Есенбайұлы мен оның оғланлары Еділбай, Бердікүл, һәм Нұрғұл дегендеріне кұпымбет тайпасының Алдияр, Есалы, Шоңқай оғланлары разбойник Исатай Тайманұлына жақындасып, жолдас болып оның кругіне қосылмақ үшін ауылдары уә хайуанатларымен жамиғ ізгі тиеселі рулас халықтан айырылып көшіп шолақ, ерші тайпасының: Одар, Күзенбай Тортайұлдарымен елғұлы тайпасының: Ескенбай Таңатарұлының соң малдарымен барып әммесі қосылып шет жүргендіктері біздерге мағлұмдүр. һәм хабар ешітдік. Өткен жылдың күз нәсілінің ақырғы күндерінде Орал әскерінің атты қазағы Керей Өтепұлы мен сұлтан Чиншз Арысланұлын бірнеше жолдастарымен тонап шыққан, көрсетілген харамлар жүмлесін Қызылқұрт тайпасының қырғыз-қазақдары баршаларында болыплар. Шоңайұлдары Өтепұлының тоналмағында жоқ еді. һәм сұлтан Арысланұлының тонағында бар болса да Алдажар Шоң айұлымен от сұлтанға ешбір жәбір-жапа көрсетпеген еді. Олар. басқа тонаушы жолдастарының бегіре жауыз ниетгерін қойдырып ол сұлтанды барша жолдастарымен саламат құтқарып жібермекке себепші болынған еді. Тағы бұ Шоңайұлдарынан басқа жолдастарымен тоналмыштардан мал уә зат алынғандығы білінбейді. О бұдан басқа қызылқұрт рулық қырғызларының әшкере болып ұрлық куә жауызлық қамдарын біздер біле алмадық, деп харонжи сұлтан Көжекғали Шығайсұлтанұлы мөрім бастым.

1838 г. января 21. - Рапорт султана-правителя Баймухамеда Айчувакова генерал-майору Генсу о взятии в плен членов семьи Исатая Тайманова. В дополнение рапорта моего от 2-го числа декабря минувшего года за № 926, донести честь имею, что после расположения моего и с казаками и собранными мною киргизами, согласно отношению ко мне господина полковника и кавалера Бизянова от 3-го декабря, за № 103, от Баксайской, ниже Сарайчиковской крепости, мятежник Исетай Тайманов с семейством и сообщниками прорвался за границу ночью на 13-е число декабря против самого Яманхалинского форпоста. Получив от начальника Сарайчиковской крепости господина есаула Щапова верное известие, помянутого же числа я поутру отправился с командою 80 человек казаками под начальством господина есаула Сапунова и хорунжих Мазанова и Бородина, султанами и киргизами в степь с преследованием мятежников. А в продолжение 11-дневного преследования с командированием мною вперед разного числа людей киргизов один за другим поспешными движениями, за каковых командированных таковым же движением наблюдал сам путь. Преследованием, простиравшимся за бежавшими мятежниками за реку Эмбу и далее до урочищей Кулденень-Ченг, Джельтау и Саричерпы, успел отбить из них: 1. 14-го числа декабря жену мятежника Исетая Насебалу, свояченицу его, 15-летнюю девицу Боглану, при них двух верблюдов с навьюченным на оных легким кошаром и захватить вместе с ними двух киргизцев, Ирчу и Нурчу Сартовых. 2. 24-го числа Яхью и малолетнего Деньбаяна — детей Исетаевых, Сулеймана Утемисова, Баймена и Аймухамеда Тугаевых, Байбулсона Исеньгильдина и Айтембита Утеганова, которых, согласно предписанию господина оренбургского военного губернатора и кавалера, от 3-го ноября, за №1373, исключая двух особ женского пола и малолетнего Деньбаяна, доставил на линию для отправления, куда следует. А сих трех впредь до особого предписания Его превосходительства оставил у себя с тем, чтобы в продолжение времени стараться мне через посредство их вызвать мятежника Исетая под распоряжение главного правительства. Мятежник Исетай, главный помощник его Мухаммед скрылись отдельным бегством от сих захваченных с самого перехода за границу. А напоследок по учиненным мною разведаниям открылось, что они через урочища Каракуль, Карабау, Буйрек и Тайсуйган удалились в аулы киргизцев чиклинского рода, Назарова отделения и оттуда в хивинские пределы. И потому я о захвате их сделал мое предписание тамошним биям и 13-го числа сего месяца посылал за ними под начальством султанов Екупа Айчувакова, Кулдура Сеитгазина, бия Сасыка Кучербаева 56 человек киргизов. Сам 20-го числа сего же месяца с прочими ордынцами и казаками возвратился на линию в крепость Калмыковскую. Пять отбитых из-под захваченных мятежников лошадей, весьма изнуренных, всего 11, двух верблюдов, кошару, равно четыре оружия, оставил в пример прочим в пользовании ордынцев, захвативших оных мятежников; отбитых же от сих захваченных часть письменных дел, принадлежащих Тайманову, представил господину оренбургскому военному губернатору и кавалеру. Причем долгом поставляю изъяснить Вашему превосходительству, что при вышеозначенных преследованиях и разведаниях мятежников оказали отличное содействие урядник Пономарев и приказной казак Воронжев, под распоряжением коих казаков всего 44 человека. А г. г. есаул Сапунов, хорунжие Мазанов и Бородин при первом устремлении моем к скорому преследованию мятежников ожидаемой мною от них в сем случае готовности и старания оправдать вовсе не успели. О сих обстоятельствах вместе с сим и донес я господину оренбургскому военному губернатору и кавалеру, равно наказному атаману Уральского казачьего войска господину генерал-майору и кавалеру Покотилову. Войсковой старшина султан Баймухамед Айчуваков печать свою приложил. [Приложена печать].

1838 г., февраля 3. - Рапорт оренбургскому военному губернатору о предании суду пленных повстанцев Султан-правитель Баймухамед Айчуваков, при отношении от 24 минувшего января за № 71, выслал в Уральск шестерых киргизов, схваченных им в зауральских степях: Яхью Исетаева, Сулеймана Утемисова, Байменя и Аймухамеда Тугаевых, Байбулсуна Исеньгилдиева и Айтмамбетя Утегенева, которые с разбойником Исетаем Таймановым после произведенных беспорядков во Внутренней орде бежали за Урал. Киргизов этих на основании предписания ко мне Вашего превосходительства от 4-го января, за № 13, я предписал военному суду, учрежденному при Уральской войсковой канцелярии судить на законном основании и дело по окончании представить на конфирмацию по установленному порядку. А так как кроме поименованных киргизов султаном-правителем схвачены еще трое киргиз - Ирчий и Нурчий Сартовы и Деньбаян Исатаев, но они им не высланы в Уральск, то я сообщил ему, дабы он и этих киргиз выслал ко мне для предания суду. О чем Вашему превосходительству имею честь донести, присовокупляя, что жену и свояченицу разбойника Тайманова велено отправить к хану Джангиру через Внутреннюю Уральскую линию; а как по отзыву султана Баймухамеда оказывается, что один из сыновей Тайманова, Деньбаян, малолетен, то я распорядился, чтобы и он был отослан во Внутреннюю орду, ежели ему менее 12-ти лет, ежели же более, то он будет предан вместе с другими суду.

1838 г., февраля 8. - В Оренбургскую Пограничную Комиссию Хана Внутренней Киргизской Орды

№130 Получено 28 февраля 1838 г.

Исполняя отношение Оренбургской Пограничной Комиссии от 18 минувшего Января, за № 201, имею честь препроводить при сем именной список главным сообщникам возмутителя внутренней Орды разбойника Исатая Тайманова (находившихся) с ним во все время бывшего здесь неустройства и чувствовавшихся во многих грабежах, разбоях и других злодействах, с показанием каких Киргизы этих родов и отделений и где теперь находится присовокупляя что именной мой список от меня препроводен был только и к Г. подполковнику Геке, в бытность его в Орде при отношении от 6 ноября 1838 года за № 978м. Хан внутренней Киргизской Орды Джангир.

1838 г. февраля 19.- Рапорт правителя Западной части Младшего жуза султана Баймухамеда Айчувакова о местонахождении Исатая Тайманова Во исполнение повеления Вашего превосходительства от 17 текущего месяца (№ 271) я для личного удостоверения моего о месте и зло намерениях разбойника Исетая Тайманова сделал к пресечению оного со стороны моей зависящее распоряжение. Обязанным себе поставил немедленно отправиться на Нижне-Уральскую линию мне самому, отколь по настоящем удостоверении о месте нахождения его или о каком-либо замысле причинить вред линии и Внутренней орде должен пуститься в преследование за ним и принять деятельнейшие меры к поимке его. Впрочем, имею честь почтеннейше объяснить, что значущегося в предписании Вашего превосходительства урочища Чучкакуль в 3 или 4 днях пути от линии против Горской крепости нет, а есть таковое под тем же названием на 15-дневном расстоянии за рекою Эмбою при вершине речки Аты-якши. Войсковой старшина султан Баймухамед Айчуваков печать приложил. [Печать приложена.

1838 г., марта 7. - Предписание оренбургского военного губернатора подполковнику Данилевскому о переходе отдельных повстанцев из Малой во Внутреннюю орду и обратно Бежавший из Внутренней орды мятежный старшина бершева рода Исетай Тайманов собирает за Уралом шайку с намерением производить хищничества на линии и во Внутренней орде. По первым полученным мною донесениям об этом я предписал наказному атаману Уральского казачьего войска усилить Нижне-Уральскую линию одним из полков, назначенных на внешнюю службу, и, предварив хана Джангира о намерениях Тайманова, стараться не допустить последнего к исполнению своих замыслов. В то же время поручил я султану-правителю Западной части орды оренбургских киргизов войсковому старшине Баймухамеду Айчувакову принять, согласно прежним распоряжениям, ближайшие меры к рассеянию шайки из киргизов, части ему вверенной, Таймановым собираемой, и употребить особую заботливость к поимке самого Тайманова. Но так как генерал-майор Покотилов, на которого возложено главное наблюдение за исполнением всех сделанных по этому предмету распоряжений, не может по болезни личным присутствием непосредственно споспешествовать успеху этого дела, а между тем сообщники Тайманова, пользуясь известностью местностей, а по-видимому, и слабостью линейной стражи, беспрепятственно переезжают по разным надобностям во Внутреннюю орду, как открылось из показаний одного киргиза, пойманного уже при возвращении за Урал, то я счел нужным командировать Вас для принятия начальства над высланными на линию войсками и для заведывания действиями по предмету уничтожения замыслов Тайманова и поимки самого его. Для чего и предлагаю Вашему высокоблагородию по получении сего отправиться в Уральск и там явиться к г. генерал-майору Покотилову, получить от него все, какие он имеет сведения по настоящему предмету, также осведомиться от него, в чем доныне заключалось сношение его с ханом Джангиром и султаном Баймухамедом, и потом следовать на Нижне-Уральскую линию, на которой изберете для местопребывания Вашего такой пункт, какой по обстоятельствам будет признан к тому удобнейшим. Относительно предстоящих Вам действий, считая излишним ходить в подобные наставления, ограничиваюсь повторением, что цель Вашего назначения состоит в том, чтобы с поручаемыми Вам войсками при содействии хана Джангира и султана Баймухамеда не допустить Тайманова к произведению новых беспорядков, рассеять его шайку и переловить главных участников его, стараясь также поймать самого его или склонить к выдаче его киргизов, среди которых он находился, с обещанием за доставление его награды, по смыслу данного мною на такой же случай г. подполковнику Геке распоряжения от 15 ноября 1837 года за№ 1426, с которого прилагается копия. Таким образом, разрешая Вам действовать, как по обстоятельствам окажется необходимо для успешного исполнения возлагаемого на Вас поручения, предлагаю Вам, между прочим, обратить внимание на усугубление бдительности надзора со стороны охраняющих линию войск, так как при соблюдении этого не только не могли бы переходить сообщники Тайманова обратно во Внутреннюю орду, но он не мог бы и при побеге своем пробраться за Урал; почему и необходимо Вам сделать на этот предмет особые распоряжения усилением разъездов или учреждением временных постов: денных, ночных и секретных. Из прилагаемой копии с показаний, отобранных от пойманного из шайки Тайманова киргиза Каная Кусумбаева с 3-мя его товарищами, Вы усмотрите место, где собирает Тайманов шайку и где переходили через линию люди, посылаемые им во Внутреннюю орду, равно и то, что один из таких посланных, сын киргиза Утемиса, главного участника Тайманова, остался еще, как полагать должно, в орде. Проверив эти сведения на месте, Вы не упустите принять нужные меры к поимке сына Утемисова и к недопущении на будущее время Таймановых людей к подобным переездам через линию. Султан Баймухамед располагал отправиться лично для открытия местопребывания Тайманова. Генерал-майор Покотилов распорядился, чтобы в случае надобности было выслано в помощь султану Баймухамеду до двухсот казаков. Но если б по прибытии на место признали Вы полезным для лучшего успеха в деле присоединиться лично к султану Баймухамеду, то и это предоставляю Вам исполнить, поручив заведывание линию надежному чиновнику из состоящих в команде Вашей. А чтобы в таком случае войсковой старшина Айчуваков оказывал Вам все зависящее от него пособие и исполнял бы Ваше распоряжение, то вместе с сим от меня дано ему надлежащее предписание, равномерно о существе сделанного Вам поручения извещены от меня наказной атаман Уральского войска и хан Джангир, для зависящего от них в чем будет нужно содействия. При отправлении Вашем из Уральска донесите мне о мерах, какие по объяснению с генерал-майором Покотиловым будут Вами предприняты по этому делу, и впредь будете рапортовать мне еженедельно о Ваших действиях; о случаях же особенной важности доводить до моего сведения немедленно. На проезд Вам по всей Нижне-Уральской линии, куда надобность потребует и обратно в Оренбург открытый лист, также на платеж прогонов при разъездах на непредвидимые издержки 1000 рублей получите из моей канцелярии, о расходе коих доставите в свое время отчет. На Нижне-Уральской линии находятся два легких орудия с принадлежностью: доносят, шайка Тайманова малочисленна и цель его действий не совсем известна. Орудия эти употреблять неудобно, но на случай, если бы скопище неблагонамеренных киргизов сделалось значительно и притом Вы бы имели основательную надежду рассеять оное одним разом, то я разрешаю Вам действовать орудиями по Вашему усмотрению.

По прибытии 11-го числа сего месяца в кр. Кулагинскую я нашел Нижне-Уральскую линию усиленной согласно предписанию Вашего превосходительства к г. наказному атаману Уральского казачьего войска. Расстояние между кр. Калмыковой и Гурьевым охраняется 250 казаками 4-го уральского полка, двумя сотнями 2-го и 3-го уральских полков и небольшим числом казаков зимней линейной стражи. Две сотни 4-го полка находятся в кр. Калмыковой в готовности на случай отправления султана Айчувакова в степь. Найдя линию на означенном пространстве совершенно обеспеченной на случай покушений Исетая Тайманова или его сообщников пробраться через Урал, я, не изменяя найденный вновь порядок, ограничиваясь только принятием мер к учреждению постоянного надзора за бдительностью обсервационных постов и правильностью разъездов, сверх того сделал распоряжение об усилении линии от кр. Калмыковой вверх до Лебяжинского форпоста. При проезде моем через кр. Калмыковскую я виделся с султаном-правителем Западной части орды. Султан Баймухамед утвердительно объяснил мне, что слухи о близком пребывании Исетая Тайманова к линии и о собранной им за Уралом шайке совершенно неосновательны и не заслуживают вероятия; что со времени побега Исетаева за Урал ему постоянно известно все происходящее в зауральской степи на значительном расстоянии от линии посредством рассылаемых им людей и частых сношений с доверенными киргизами подведомственных ему родов; что столь важное обстоятельство никак не могло бы от него укрыться, если бы действительно было справедливо. Показания пойманного во Внутренней орде киргиза Каная Кусумбаева считает он ложными и выдуманными им или с намерением настращать для собственного своего освобождения поймавшего его старшину Джайляева разглашением о собранной будто бы Таймановым шайке и о его хищных замыслах или просто, из одной хвастливой болтливости, так нередко свойственной киргизам. Султан полагает невозможным всякое покушение Исетая набрать в этой части степи сообщников и, соображаясь с прежде полученными им известиями, полагает, что Тайманов нигде более не может теперь находиться, как за Устюртом у родственника своего Исетая Карыпова, кочующего по соседству с Каипгалием. Султан Баймухамед на предложение отправиться со мною в степь для личного разведания об Исетае отозвался, что он полагает это предприятие, по изложенным причинам, совершенно излишним. Соглашаясь с ним, что отправление за Урал на незначительное расстояние и без определительного направления не может принесть никаких полезных последствий, я приостановился в кр. Кулагинской (как в средней точке Нижне-Уральской дистанции) и, представляя показания султана Айчувакова на благоусмотрение Вашего превосходительства, беру смелость испросить разрешения: не угодно ли Вам будет приказать уменьшить численность охранительной стражи, если посланные на днях в зауральскую степь киргизские старшины по возвращении не приведут никаких известий, опровергающих отзыв султана. Султан Айчуваков по приглашению моему приехал ко мне в кр. Кулагинскую. Я призвал его к себе для того, чтоб не встретить никакого замедления в случае, если бы при перемене настоящих обстоятельств я признал нужным отправиться с ним за Урал.

1838 г., марта 29. - Рапорт подполковника Данилевского о местонахождении Исатая Тайманова в урочище Донгызлай Вчерашнего числа прибыли в кр. Кулагинскую султан Асфендияр и китинского рода старшина Тастемир Чудаев, вызванные сюда для получения от них сведений об Исетае Тайманове; первый из них кочует между реками Сагизом и Эмбою, второй - на р. Эмбе. Приведенные ими сведения заключаются в том, что Исетай с некоторыми из своих сообщников, перешедших с ним вместе за Урал, находится в назаровском отделении, на ур. Донгузлау, отстоящем от Больших Барсуков не в весьма дальнем расстоянии. Шайки при себе никакой не имеет и послал от себя с каким-то поручением находившегося при нем Мухамеда Утемисова с двумя киргизами к Каипгали. Отделение назаровцев не передалось Тайманову, как о том были слухи, но позволяет только ему проживать у себя, следуя в этом случае обычаям киргизов, не отказывающим в гостепримстве никому из своих единоверцев. Хотя эти сведения несколько положительнее тех, которые до сих пор были мною получаемы, однако верить им, безусловно, нельзя, потому что Асфендияр и Тастемир не лично в них удостоверились, а слышали о местопребывании Исетая и о прочем от киргиза, который был ими послан к назаровцам по собственному их делу и возвратился оттуда уже около двух месяцев. Для удостоверения в справедливости этих слухов султан Асфендияр и Тастемир отправились тотчас же обратно с поручением послать от себя надежных людей в назаровское отделение для разведывания, но под вымышленными предлогами. Правитель Баймухамед Айчуваков снабдил Асфендияра бумагами к некоторым биям этого отделения, в которых склоняет их к выдаче Исетая, если он действительно между ними находится, представляя им все невыгодные последствия, коим они подвергаются, укрывая его у себя или способствуя его побегу. Доводя эти слухи до сведения Вашего превосходительства, имею честь присовокупить, что удостоверение справедливости оных не может последовать ранее 10-ти или 12-ти дней по причине отдаленности от линии ур. Донгузлау. Вместе с сим имею честь донести Вашему превосходительству, вследствие вновь полученных мною сведений, о спокойном состоянии Внутренней орды.

1838 г., июня 24. — Рапорт Покотилова оренбургскому военному губернатору Перовскому об объединении отрядов Каипгалия Ишимова и Исатая Тайманова Из донесений султана-правителя Баймухамеда Айчувакова вашему превосходительству известно о возмущении и сборищах в орде, производимых беглым султаном Каипгалием с помощью разбойника Исетая Тайманова. После того я виделся с султаном Баймухамедом, и он мне передал, что шайка киргизов, собравшаяся к Каипгалию, по последним полученным им известиям, возросла уже до трех тысяч человек, но что цели этого сборища неизвестны. С нижней части линии я имею донесение по этому предмету от 21 июня, с которым возвратился нарочный киргизец, посланный командиром дистанции в степь для разведывания. Известия, этим посланным доставленные, таковы: Исетай Тайманов с сообщниками Мухаметом Утемисовым, Упеем Усиным и Сартом находятся [в аулах] алимского рода, Назарова отделения у бия Юсупа, который с однородцами своими до 500 человек вместе с Таймановым и его ближними в мае месяце соединился с Каипгалием на урочище Трех-Бокумбаев, от нашей линии в девятидневном расстоянии. Собрание это имеет целью примирение киргизов в их барантах, но намерений вредить линии и тому подобного ни Юсуп с Исетаем, ни Каипгалий не имеют. Эти вести привез султан Кара Шигазин, который был у Каипгалия для сватовства его дочери, по поручению султана Тяуки Айчувакова; при Шигазине и Тайманов с ними соединился. О сем имею часть донести, присовокупляя, что к султану Баймухамеду, согласно его требованиям, я нарядил Илекской станицы пятьдесят казаков, предоставив еще взять из 4-го полка 50 или 100 казаков, когда он спустится к нижней части линии.

1838 г., июля 7. - Письмо полковника Геке Оренбургскому военному губернатору В. А. Перовскому о нахождении военного

отряда на Донгузе Милостивый государь Василий Алексеевич! Сейчас я получил от генерала Покотилова бумагу, с которой имею честь представить копию. Я намерен отвечать Василию Осиповичу, что не считаю себя вправе остановить следование сотни 4-го полка и прошу его не отменять сделанного распоряжения тем более, что полученное известие передано ему на словах и может быть ложно. Между тем я долгом считаю испросить предписание Вашего превосходительства: как я должен буду поступить, если по соединении с султаном-правителем Баймухамед действительно подтвердит, что Каипгалий ушел и шайка его рассеялась и что отряд более не нужен? Хотя я имею причины полагать, что слух этот ложен, ибо сегодня же в ночь я получил на Донгусе извещение из Илецкой Защиты, что туда прибыли посланные вожаки от султана-правителя, который сам, оставив свой аул, находится уже на том месте, где я с ним должен соединиться. Но на всякий случай мне необходимо знать волю Вашего превосходительства относительно дальнейшего следования отряда. Я полагал бы, что войска, будучи уже в степи и имея провиант на целый месяц, не должны бы возвращаться, не постаравшись поймать если не самих предводителей, то, по крайней мере наказать часть ордынцев, которые согласились к нему присоединиться. Полезно было бы, я думаю, воспользоваться присутствием отряда, чтоб их напугать и остановить беспорядки, которым киргизы предаются, иначе едва отряд будет распущен, скопища вновь родятся. До соединения моего с Баймухамедом я могу получить повеление Вашего превосходительства, но в противном случае я, переговорив с правителем, пойду дальше. Сегодня ночлег отряда был на Донгусе; проводив его до половины пути к следующей станции, я возвратился в Оренбург, чтоб отвечать господину Покотилову и в надежде застать уже здесь начальника штаба, который, однако, еще не приехал. Завтра отряд перейдет Илек и ночует близ Подгорного отряда, откуда я намерен сделать форсированный марш, чтоб, если нужно, в один переход соединиться с Баймухамедом. Нарочный сейчас отправляется на Кыйлу, и я спешу окончить мое донесение. С глубочайшим почтением и совершенною преданностью честь имею быть покорный слуга Геке.

ЦГА РК. Ф. 4. Оп. 1. Д. 1966. Л. 38-39. Подлинник. 338 1838 г., июли 8. - Предписание оренбургского военного губернатора полковнику Геке о подавлении восстания Одобряя вообще распоряжения Ваши и отзыв, данный генерал- майору Покотилову, я вполне соглашаюсь на мнение Ваше, изложенное в донесении от 7 июля о необходимости собрать назначенный отряд и выступить, несмотря ни на какие новые известия. Вам необходимо убедиться лично, в каком положении ныне находятся дела, и увериться, что слухи в распущении Каипом шайки своей действительно справедливы. Даже и в этом случае вверенный Вам отряд, как уже собранный и выступивший в степь, должен пройти к тому направлению, где шайка собиралась, чтобы показать приверженцам Каипа готовность нашу встретить его оружием, и водворить вообще в Западной части орды должный порядок и повиновение. Вы будете стараться распространять повсюду слухи, что отряды наши будут готовы на линии во всякое время и что первая мятежная попытка непременно будет наказана. Для этого вы не оставите вызывать в походе своем через Бай-Мохамета местных старшин, биев и стариков из соседних аулов, внушая им повиноваться одному только начальству своему и увещевая их поймать и выдать в случае возможности Тайманова, Каипа и их подручников. Может быть, Вам удастся открыть убежище шайки, которая увезла с линии в течение этого лета несколько человек казаков, в этом случае Вы всемерно постараетесь выручить пленников и наказать грабителей. Во всяком случае, вверенный Вам отряд, будучи обеспечен на один месяц продовольствием, должен остаться сколько можно долее в степи, чтобы уничтожить все замыслы возмутителей, охранять подведомственные нашим султанам-правителям роды от шайки Каипа и Тайманова. Подписал: генерал-адъютант Перовский.

1838 г., июля 18. - Рапорт полковника Геке оренбургскому военному губернатору о сражении на р. Киил и гибели Исатая Тайманова Честь имею донести Вашему превосходительству об удачном начале действий в зауральской степи вверенного мне отряда. После донесения моего от 10 июля с речки Ишки-Каргане, где я соединился с султаном-правителем Баймухамедом, отряд, выступивший в ночь, прошел около 50 верст и 11-го числа прибыл к речке Ак-Булак, где расположился на ночлег. Хотя мы еще не имели точных сведений о мятежном скопище Каипгалия и Тайманова, однако слух разнесся, что они намереваются послать сильную партию, чтоб ограбить аулы султана Баймухамеда и киргиз, близ линии кочующих. Чтоб по возможности воспрепятствовать сему покушению, султан поставил сильный наблюдательный пикет из присоединившихся к нему ордынцев в некотором расстоянии вправо от отряда. На рассвете 12 числа пикет этот был атакован прибывшими в ту же ночь мятежниками; два человека из них киргизов ими захвачены, а султан Асфендияр ранен пикою; при виде бегущих киргиз в отряде сделалась тревога; бросились к коням и все войско вскоре было готово к выступлению. Мятежное скопище в числе 500 человек, как узнали впоследствии, под предводительством Исетая Тайманова и прежних его товарищей не замедлило появиться на вершине противолежащей высоты; спустившись, они рассыпались по долине и батыры их, подскакивая к нашим киргизам, делали по ним выстрелы. Нас разделяли еще значительное пространство и речка, хотя и неширокая, но с крутыми берегами. Я приказал сделать несколько выстрелов из орудий сначала ядрами и гранатами на собравшиеся кучки мятежников. Одна граната, попавшая в самую середину их, убила двух человек и двух лошадей и, вероятно, несколько ранила. Мятежники раздались, однако же не удалились, полагать должно, что они не были извещены о прибытии русского отряда и думали застать тут одного султана-правителя с охраняющей его командою. После нескольких выстрелов, более или менее удачных, отряд перешел речку Ак-Булак и, выстроившись на той стороне, пошел на противников, которые начали медленно отступать. Султан Баймухамед отделился со своими киргизами, пустился вперед и вновь заманил мятежников. Они вернулись. И видя его с малым числом, а отряд, остановившийся на горе, они сделали сильный натиск на киргизов, но в то самое время две сотни казаков, пробравшись лощиною и оврагами, ударили в атаку. Орудия с остальною частью издали шли им на подкрепление, мятежники не выдержали и пустились в бегство. Наши преследовали их около 15 верст и шайку совершенно рассеяли. Число убитых нельзя определить в точности, но полагать должно, что их убито от 70 до 80 человек, и в том числе находится сам Исетай, достигнутый киргизами и передовыми нашими казаками, бывшими с хорунжим Петровым, сделался наконец жертвою своей отважности. Я жалею, что его не представили ко мне живого; но когда конь его был подстрелен казаком и стал заметно ослабевать, Тайманова, на котором был панцирь, сшибли с лошади пиками, и за упорное его сопротивление казаки его изрубили. Урядник Богатырев собственною его же саблею разрубил ему голову, а один из казаков окончил его страдания выстрелом из ружья в грудь. Тем положен предел разбойничьим подвигам мятежника Тайманова и, вероятно, грабежам шайки, им предводительствуемой. В опасении, чтоб из излишней осторожности не дать Исетаю еще раз возможность спастись бегством, я не счел нужным давать приказания щадить его и стараться представить живым, а предоставил его участь на волю божью, коему угодно было наказать человека, причинившего столько несчастий своим собратьям и погубившего столько людей. Говорят, что в числе убитых много из рачительных лиц в орде, но имена их, за исключением нескольких, еще не известны. Семь человек взяты в плен и, между прочим, известный Ходжа-Ахмет Утемисов, родной брат Мухамбета Утемисова, бывший неразлучным товарищем Тайманова еще во Внутренней орде с самого начала мятежа. Один трухменец также взят в плен, а другой убит. Их находится несколько при Каипгалие. Когда остальная часть скопища рассеялась и скрылась из вида, отряд возвратился на прежнее свое место, где были оставлены тяжести, и там ночевал. К вечеру того же дня султан- правитель вновь отправился с 2-мя сотнями казаков и 2-мя легкими орудиями, при них состоящими, в надежде, что ему удастся застать тех, которые возвратятся для отыскания тел умерших родных своих, но они успели уже их прибрать и сами более не показывались. Нужно сделать примерное наказание над виновными, чтобы прекратить разбои. Я полагаю предоставить это султану Баймухамеду, как имеющему полную власть над ордынцами, им управляемыми, наблюдая, впрочем, по возможности за правильностью его действий. Сотня 4-го уральского полка еще не соединилась с отрядом, надеюсь, однако, что она прибудет через несколько дней: срок ей назначенный - 16-е число. Так как время присутствия моего в степи не может еще быть определено, и не известны обстоятельства, могущие встретиться, я не считаю удобным возвращать на линию эту сотню, которая теперь должна находиться не в весьма дальнем от меня расстоянии. О последствиях дальнейших действий отряда я буду иметь честь своевременно донести Вашему превосходительству; равномерно представлю, если будет дозволено, список чиновников, отличившихся в последнем деле. Завтрашний день мы выступаем по направлению на р. Уил, откуда, полагать должно, пойдем к Эмбе, если в том окажется нужда. Султан-правитель сего дня посылает киргизов в разные стороны, чтобы стараться узнать, куда тянутся главнейшие из мятежных аулов. Теперь отряд находится верстах в полуторастах от Илецкой Защиты, но гораздо ближе от линии прямо на Буранный форпост. Представляю при сем несколько записок на татарском языке, найденных в одежде Исетая. В них беглый Каипгалий величает себя ханом и как таковой дает свои повеления.

Полковник Геке.

По справке оказывается, что еще один оренбургский казак ранен пикою в бок и в палец, его забыли считать, потому что не являлся для перевязки.

1838 г., июля 16. - Рапорт Оренбургской пограничной комиссии оренбургскому военному губернатору о разгроме отряда Исатая Тайманова на речке Кииле Посланный к султанам-правителям Западной и Средней частей орды для доставления им предписаний о соединении их с отрядом, отправившимся в степь под начальством г. полковника Геке, коллежский регистратор Григорьев по возвращении в Оренбург рапортом сего числа донес Пограничной комиссии, что во время нахождения его в ауле султана Юсуфа Нуралиева 14 числа этого месяца приехал в этот аул киргиз Ширнияз Джилкашев с известием, что к нему в аул приехал киргиз, по имени неизвестный, который, находясь в отряде султана Баймухамеда Айчувакова, отстал от оного и воротился, и рассказывал, что султан Баймухамед, будучи со своим отрядом на речке Кииле при урочище Караганлы, отстоящем от крепости Илецкой Защиты примерно в 100 верстах, встретился с мятежником Исетаем Таймановым и находящеюся при нем толпою киргизов до 600 человек, тут произошла между ими сильная стычка, при которой убито несколько киргизов и ранен султан Асфендияр Сюгалин. Наконец толпа Исетая обратилась в бегство и султан-правитель, преследуя оную, нагнал самого Исетая, и сделав выстрел из ружья, подстрелил под ним лошадь и в это время поймал его, сверх того еще схвачено несколько киргизов и брат главного сообщника Исетаева, киргиза Мухамеда. Встреча эта случилась таким образом: Исетай, узнавши, что султан Баймухамед отправился с отрядом и киргизами для выручки пленников зауряд хорунжего Шустикова и прочими, следовал к его аулу для грабежа, но в пути нечаянно наехал на него самого с отрядом. После упоминаемого происшествия султан Баймухамед отправился к месту нахождения беглого султана Каипгалия Ишимова, находящегося с приверженными ему киргизами до 400 человек на устье речки Киила при урочище Тышиктам, отстоящем от форпоста Буранного в полтора дневной конной езде. О чем Пограничная комиссия имеет честь почтительнейше донести Вашему превосходительству.

1838 г., августа 1. - Рапорт командующего Уральским войском полковника Бизянова Оренбургскому военному губернатору о набеге группы восставших Командир Нижней дистанции доносит, что 27-го июля он получил письменное извещение начальников 1-й и 2-й дистанций зауральских киргизов султанов Узбекгалиева и Шихгазина о набеге, сделанном на их аулы, шайки разбойников под предводительством сына Тайманова и ближнего его Мухамета Утемисова с намерением захватить самих этих султанов, почему они требовали защиты себе и окружающим их аулам, которые без того не решались кочевать к Уралу. Есаул Бородин 4-й, собрав наскоро отряд во 150 человек линейных и полковых казаков, 27-го же числа переправился за Урал в Горской крепости; утром 28-го числа достиг Каракуля, верст за 50 от Урала, но разбойничьей партии уже не застал: она, не сделав никакого вреда, удалилась. Тогда султаны Узбекгалиев и Шихгазин, многие старшины и бии с однородцами своими, зимующими при линии, увидев такую защиту со стороны русских, тотчас собрались и в виду отряда покочевали с аулами к линии. После чего есаул Бородин, успокоив всех мирных киргизов, возвратился благополучно на линию 29-го числа в 6 часов полуночи. Имея честь донести об этом Вашему превосходительству, предоставляю при сем на благо рассмотрение отношение султанов Узбекгалиева и Шихгазина об угрожающей им опасности.

1838 г., августа 26. - Отношение Бизянова к хану Джангиру о суде над Яхьею Исатаевым По рассмотрении военно-судного дела, произведенного в войсковом военном суде над киргизом Внутренней орды Яхьей Исетаевым, оказался он виновным в сообществе с разбойником Исетаем Таймановым в производимых им разбоях и в побеге с ним за Урал. За каковые поступки господин командир Отдельного Оренбургского корпуса изволил определить: подсудимого Исетаева наказать шпицрутенами, прогнав через двести пятьдесят человек три раза, и потом отослать в крепостную работу в Денаминд [вероятно, Динабург] на три года, по истечении коих отдать в солдаты, буде годным окажется, в противном случае сослать в Иркутскую губернию на поселение. Имение его, если по розыску окажется, продать с аукциона и вырученными деньгами удовлетворить обиженных грабежом. Сделав распоряжение о наказании и отправлении по назначению Исетаева, я имею честь уведомить о том и Ваше высоко степенство, покорнейше прошу принять зависящие меры об отыскании и продаже имения этого подсудимого; о последующем по этому предмету благоволите, милостивый государь, почтить уведомить г. наказного атамана. Полковник Бизянов.

1838 г., октября 14. - Отношение оренбургского военного губернатора хану Джангиру Букееву о возмещении убытков султанам, биям, старшинам и управителям Из предложений моих от 2 декабря 1837 и 4 января текущего года за №1639 и 9 Вашему высоко степенству известно, что все убытки, причиненные мятежами разбойника Исетая Тайманова, и издержки, сделанные движением войск по этому случаю, должны быть возмещены из скота и имущества виновных, и что отбитый во время пребывания в орде отрядом полковника Геке скот весь передан находившемуся при нем султану Чуке Нуралиеву, который сдал его родоначальникам и старшинам для сбережения. Препровождая Вашему высоко степенству составленные ныне ведомости: 1) о всех издержках, употребленных по прекращению беспрорядков и водворению спокойствия в управляемой Вами орде, и 2) о скоте, переданном полковником Геке султану Чуке Нуралиеву, я покорнейше прошу Вас, милостивый государь, сделать надлежащее распоряжение о возвращении из скота и имущества, отбитого у мятежников, согласно значущейся в первой ведомости в сумме, в мою канцелярию 2214 рублей ассигнациями и к генерал-майору Покотилову 9092 руб. 93 копейки монетою по народному курсу и 14400 руб. 16 копеек ассигнациями; и о последующем не оставьте меня уведомить.

1838 г., ноября 10. - Письмо хана Джангира оренбургскому военному губернатору Перовскому о возмещении ущерба, нанесенного восставшими ханскому окружению и уральскому казачеству

Ваше превосходительство! Милостивый государь Василий Алексеевич! На почтеннейшее предложение ко мне Вашего превосходительства от 19-го числа минувшего октября за №1770 имею честь довести до сведения Вашего, что из числа скота и имущества, отбитого у разбойника Исетая Тайманова и сообщников его во время пребывания в орде отряда полковника Геке и на Уральской линии, были доставлены ко мне года в наличности всего 223 верблюда, 296 лошадей, 93 коровы, 1556 баранов и 146 коз теми ордынцами, которым отданы были они на содержание, и сверх этого доставлены еще вещами: 14 седел, 4 ветхие седельные деревяшки, 1 пика, 1 сабля, 7 ружей, 1 сайдак со стрелами, 41 конская и 2 верблюжьи шкуры, снятые с павшего скота. Об этом я 18-го июня за №714 подробно уведомил Оренбургскую пограничную комиссию, прося со стороны ее распоряжения о сдаче или продаже упомянутого скота по назначению Вашего превосходительства в удовлетворение обиженных бывшими здесь грабежами и разбоем, тем более во избежание большой убыли его по случаю в нем тогда открывшейся болезни, что и поныне существует. На это хотя и не получил я от Комиссии разрешения, но по означенному случаю вынужденным нашелся продать некоторую часть скота публично, даже назначив срок на получение платы до января месяца и предстоящей весенней ярмарки будущего года. Остающийся затем у меня в наличности скот по неимению на него покупателей оставлен мною до означенной ярмарки. Ведомость же о количестве как проданного, так и оставшегося скота, равно и об убыли его, с времени поступления ко мне до 10-го числа настоящего, при сем к Вашему превосходительству честь имею представить. К этому считаю обязанностью присовокупить, что скот и имущество, каковое оказалось в орде, принадлежащее сообщникам Тайманова: Капланбаю Калдыбаеву, Кураку Маябасову, Усе Тюлегинову, Зиянбаю Байбулову и Акмурзе Юсупову согласно конфирмации Вашего превосходительства с аукционного торга, при ставке моей проданы, и вырученные деньги, всего 1674 руб. 82 коп. по народному курсу, вместе с таковыми доставленными ко мне при отношении г. генерал-майором Покотиловым от 26-го июня сего года за №1796 74 руб. 41 коп. по монетному курсу сохраняются у меня. Так как из предложения этого видно, что для возмещения всех казенных издержек следует от означенного скота и имущества прислать в канцелярию Вашего превосходительства 2214 руб. ассигнациями, к г. Покотилову 9092 руб. 93 коп. по народному курсу и 14400 руб. 16 коп. ассигнациями же и об удовлетворении обиженных во время смятения шайкою разбойника Тайманова Ваше превосходительство, согласно такового ко мне от Вас 2-го декабря 1837 года за №1669, хотя не изволили упоминать, по которому обиженные эти оставались навсегда в уверенности. Но тем не теряя надежды в Вашем снисхождении, я обращаюсь к Вам, милостивый государь, и все покорнейше Вас прошу снабдить меня разрешением уделить часть и тем ордынцам, которые столь же безгрешно претерпевали убытки. О чем уже несколько раз были представлены мною сведения и в Оренбургскую пограничную комиссию. С истинным почтением и совершенною преданностью имею честь быть Вашего превосходительства, милостивого государя, покорный слуга

1839 г., января 20. - Рапорт Командующего Уральским Войском Полковника Бизянова Господину Начальнику Штаба Отдельного Оренбургского Корпуса

Получ. 23 января 1839 года.

Управление Оренбургского Военного Губернатора Канцелярия Часть Пограничная Стол 1.

На основании разрешения Господина Оренбургского Военного Губернатора, изъясненного в предписании к покойному Наказному Атаману, от 14-го февраля минувшего года за № 240, выдано из Войсковой суммы на продовольствие нижних чинов 4-го Уральского Полка, находившихся на Нижне-Уральской Линии, по двадцать пять рублей на человека, всего четырнадцать тысяч двадцать рублей ассигнациями, по расчету на 19 Урядников и 549 рядовых. Из суммы этой осталось сто рублей ассигнациями, не выданные двоим Урядникам и своим рядовым, из которых один Урядник уволен в отставку, а последние трое не служили на Линии по болезни. Возвратив означенные сто рублей в Уральскую Войсковую Канцелярию для приобщения к Войсковой сумме, имею честь донести об этом Вашему Превосходительству, впоследствии донесения Наказного Атамана от 25 февраля минувшего года за № 467.

1838 г., января 21. - Список с рапорта дистаночного Начальника Киргизов, кочующих в окрестностях Прорвинского пикета, Хорунжего Султана Асфендияра Сюгалина на имя правителя западной части орды Султана Баймухамеда Айчувакова,

за № 42 Китинского рода, Игитекова отделения Киргиз Мангабай Турлубаев сего числа пришел ко мне и объявил, что он встретил бежавших из Внутренней Орды Старшину Исатая Тайманова, Мухаммеда Утемишева, Сарта, Тляулия, Басара, Алмана и Теналия, которые ехали с урочища Тай-Суйган к солончаку Сайкудук, хищники сии схватили и заставили его быть им вожаком; находясь при них пять дней, прибыл вместе с ними в долину Джингильды, лежащую при реке Эмбе; из этого места он, Турлубаев, во время ночлега тех хищников, пользуясь тогдашним бураном, бежал. Отобранное от него подробное о том показание имею честь при сем представить к Вашему Высокоблагородию.

1838 г., октября 9. - Командующему Оренбургским Казачим Войском, Господину Генерал-Майору Щуцкому

По поводу безпокойствие производимых во внутренней Букеевской орде разбойником Исятаем Таймановым, было поручено от меня, в ноябре месяце минувшего года, находивщемуся в степи с отрядом Полковнику Геке объявит ордынцам, что тому кто поймает и доставит этого разбойника, будет выдано 500 серебренных рублей; но если бы Тайманов при поимки оказал сопротивление, угрожающее опасностью для жизни поимщика, от чего последний защищаясь, вынуждено был бы убить его, то таковому будет выдана половина суммы, назначенной за доставление разбойника Тайманова живого. В нынешном году, по случаю появившейся в Западной части Киргизской орды разбойничьей шайки под предводительством помянутого Тайманова, был выслан мною под Начальством Полковника Геке военной отряд, который встретив шайку разбойников, при чем убить и сам Тайманов. Из полученных мною донесений я усматриваю, что в этом деле оказали отличе один урядник и 15 казаков Оренбургского Казачего Непременного полка, а также и три Киргиза. Казак Леонтий Зеленин ранил под Таймановым лошадь, а один из Киргизов пикою вышеб его из седла, и когда Тайманов приготовился к обороне, то помянутые три Киргиза схватили его сзади и подскакавшие Урядник и казаки его изрубили. Признавая справедливым разделить назначенныя в награду 250 руб. серебром на две равныя части: из которых 125 цылковых выдать 3 Киргизам участвовавшим в смерти Тайманова; другия же 125 цылковых Уряднику и Казакам, а именно Леонтию Зеленину 21 цылковый, Уряднику Богатыреву, разрубившему голову Тайманова 20 цылковых, а остальные за тем 84 цылковых разделить поравному числу оставшимся 14 казакам, - я препровождаю при сем к Вашему Превосходительству список помянутым Уряднику и Казакам, прося Вас, Милостивый Государь, приказать выдать им прилагаемыя при сем сто двадцать пять рублей серебром, и о последующем неоставте меня уведомить.

1838 г., августа 30. - Рапорт Полковника Геке Господину Оренбургскому Военному Губернатору и Командиру Отдельного Оренбургского Корпуса

№ 43 г. Оренбург Для точного исполнения сообщенного мне Г. Правителем Граж Канцелярии желания Вашего Превосходительства узнать мнение мое и Султана Правителя Баймухаммеда Айчувакова относительно раздачи 250 серебрянных рублей обещанных в награду участвовавшим в смерти мятежника Исятая Тайманова, я нужным считаю предварительно объяснить некоторые обстоятельства дела бывшего 12-го числа прошедшего июля при речке Акбулак. Во время преследования пораженной шайки Тайманова, на левом фланге нашем находился Зауряд-Хорунжий Петров 5-й и при нем несколько человек казаков Берденских, Неженских, Каменских и Угольного форпоста; к Петрову подскакали трое из Киргизов Баймухаммеда и показав на отделившуюся от прочих малую шайку разбойников, сказали: что человек скачущий позади, есть сам Тайманов. Петров ободрив казаков немедленно за ними погнался. За время бегства, Исятай оборонясь, выпустил почти все стрелы и ранил нескольких лошадей, казак Угольного форпоста Леонтий Зеленин будучи хорошим стрелком, имевший личную лошадь и находясь впереди остальных, сделал два выстрела по Тайманову; но видя, что он остался невидим, закричал товарищам: на нем верно кольчуга; стреляете по лошади, а то разбойник от нас уйдет, сам же приударив коня опередил Тайманова, спешился и выстрелил по лошади, которую сильно ранил; в след за сим один из Киргизов нагнал Исятая, лошадь его начинала ослабывать и дал ему удар пикою; от кольчуги железо погнулась; Тайманов однако же от сильного напора и в то мгновения лошадь его издохла; мятежник вставь на ноги, приготовлялся к обороне; но три киргиза схватили его, а подскакавшие Казаки изрубили но трудно определить кто именно сделал первый удар; известно только то что урядник Богатырев, у которого лошадь ранена в двух местах, разрубил голову у просящего пощады Тайманова; из прочих же Казаков, разумеется что ныне каждый утверждает, что первым был он; а потому: Изложив сии обстоятельства перед Вашим Превосходительством, честь имею присовокупить: что, общим мнением с Султаном Баймухаммедом, мы полагали бы для избежание обиды кому либо, обещанную награду 250 рублей серебром, разделить во их на две равные части; из них 125 цилковых Правитель отдаст трем Киргизам участвовавшим в смерти Тайманова, наделив большую часть ссадившему мятежника с лошади - другие же 125 цилковых, я думаю следует разделить между 16 Казаками гнавшимся за ним ; а именно : Леонтию Зеленину как первому виновнику в поимке - дать 21 цилковый; уряднику Богатыреву как второму лицу 20 цилковых, а остальные за тем 84 цилковых разделить по равному числу оставшимся 14 человекам; на каждого придется по 6 цилковых. Если по приложенной докладной записки, Ваше Превосходительство столь милостивы будете исходатайствовать урядника Богатырева и Казака Зеленина лестное для них награждение крестом в поощрение другим на будущее время таком случае, деньги им назначенное перейдут на части их товарищей, да, на каждого им 14 человек придет по 9 рублей серебром. Прилагая при сем список выше назначенным людям, подвергаю общее мнение мое и Султана Баймухаммеда благо уважение Вашего Превосходительства

Полковник Геке №43

№241 1838 г., марта 20. - Рапорт подполковника Данилевского Господину Командиру Отдельного Оренбургского Корпуса

№15 Кр. Кулагинская Правитель западной части Орды, Султан Баймухамед Айчуваков уведомил меня от 16-го сего месяца, что посланные им в степь Старшины возвратились на сих днях на линию и не привезли никаких положительных сведений о настоящем местопребывании Исатая Тайманова, но между тем утвердительно доносят, что Его нет на Урочищах Чакчакуль и Актаме. Как то показывали некоторые из пойманных сообщников Исатая; я говорил с некоторыми из сих Старшин, и они подтвердили мне, что были на означенных местах и сверх того удостоверяют, что Тайманова нет ни в одном из родов западной части орды. Все эти показания, основанные на собственном удостоверении и на тех сведениях, которые они отбирали во время своей поездки, клонятся к подтверждению прежнего предположения Султана Айчувакова, о котором я в предыдущем моем донесении довел до сведения Вашего Превосходительства, что Тайманов находится у Каибгалия. Представленные мне Султаном Айчуваковым донесения, получен¬ные им с 15-го января по 17-е сего месяца, от посланных им разновременно в степь Киргизских Старшин и других лиц, имею честь при сем препроводить в оригиналах. - Султан Айчуваков, по приглашению моему сделал надлежащие распоряжения о поимке тех из сообщников Исатая Тайманова, которые при переходе с ними за Урал отстали от него и, может быть, скрываются в аулах западной орды. На сих днях прибудут ко мне почтеннейший бии Старшины западной части орды - я созвал их для того, чтоб внушить им более рвения к открытию местопребывания Тайманова и чтоб по возвращении в аулы они склонили своих однородцев к выдаче Исатая, если бы он между ними показался, и известили бы всех ордынцев об обещанной за доставление его [вознаграждении]. Вчерашнего числа я возвратился из Гурьева обратно во Крепость Кулагину и о благополучном состоянии Нижне-Уральской линии имею честь донести Вашему Превосходительству.

1838 г., марта 31. - Рапорт Наказного Атамана Уральского Войска Генерал-Майора Покатилова Господину Оренбургскому Военному Губернатору

№815 г. Уральск Хан Внутренней Киргизской Орды, от 11-го сего марта, доставляя ко мне сведения о киргизах, участвовавших в беспорядках, произведенных разбойником Исатаем, уведомляет, что Старшина Уса Тулегенов и восемь киргизов: Дусакан Джанибеков, Кучетар Худайбеков, Калий, Чапалак и Исмаил Калдыбаевы, Идельбай Сарсенбин, Тана Туменев, Исмаил Утамисов - известны ему строптивым характером, ослушанием местному Ордынскому начальству участием и способствованием в произведенных беспорядках и злодеяниях, и наконец, привлечением к Исатаевскому сборищу прочих сообщников; а потому он полагает вредным возвратить в Орду, признавая необходимым удалить их навсегда на поселение или в военную службу; и иначе с освобождением в их аулы пред затруднится по дурным качествам их и наклонностям исполнение предоставленной ему власти производить в Орде суд и расправу для спокойствия других, доброго поведения киргизов. Об этом отзыве Хана Джангера и имею честь донести Вашему Превосходительству вследствие предписания ко мне от 28 декабря 1837 года за №1754, испрашивая разрешения о киргизах Чапалаке и Калие Калдыбаевых; прочие же киргизы, поименованные Ханом, уже судятся, а о некоторых уже и дела решены.

По выправке в Военно-Судном Отделении Корпусного Штаба оказалось, что дела о поименованных Г. Генерал-Майором Покотиловым сообщниках Тайманова, которых возвращение в Орду Хан Джангер находит вредным, находятся в следующем положении: 1) Старшина Уса Тюлегенов по конфирмации приговорен к наказанию шпицрутенами и к ссылке в Сибирь; 2) Дусакан Джанибеков приговорен Наказным Атаманом к отдаче в крепостную работу по наказании шпицрутенами, но приговор об нем еще не конфирмован и находится у доклада; 3) Кучетар Худайбеков, 4) Исмаил Калдыбаев, 5) Идельбай Сарсенбин приговорены Наказным Атаманом: первый в крепостную работу, а последние двое к отдаче в солдаты по наказании всех троих шпицрутенами, но решения эти еще не конфирмованы; 6) Тан Туменев приговорен судом к отдаче в крепостную работу по наказании шпицрутенами, но предварительно конфирмации приказано требовать и требуется от Хана Джангера удостоверение относительно участия этого киргиза с Таймановым и по подозрению в убийстве своей сестры; 7) Исмаил Утемисов приговорен по наказании шпицрутенами к отдаче в солдаты, решение о нем еще не конфирмовано.

1838 г., марта 16. - Письмо Хана Джангера Оренбургскому Губернатору В. А. Перовскому.

В последствие предложения Вашего Превосходительства, от 7-го Марта, за № 353, полученного мною 15 числа этого же месяца относительно возложенного на Г. Подполковника Данилевского поручения о недопущении разбойника Тайманова производить собираемою им шайкою хищничества на линии и во внутренней Орде - имею честь уведомить Вас, Милостивейший Государь, что о местопребывании и действиях Тайманова ко мне не доходило еще верного сведения. В управляемой мною Орде незаметно теперь никакого особенного беспокойства, и я не перестаю внушать честным Ордынским Начальникам о сохранении в народе тишины и порядка, вменив им в обязанность, если здесь окажутся подосланные Таймановым подстрекатели захватывать, представлять их ко мне для предания суду. Что же касается посланного Таймановым на внутреннюю сторону сына Утемиса, то независимо от означенных подтверждений распорядился я секретным командированием благонадежных людей л и м отекания и поимки этого киргиза К числу случаев, имеющих связь с замыслами Тайманова и его сообщников по известности мне, считаю возможным отнести только поимку в ведомственном, в минувшем феврале месяце, братом Старшины Арыкула Джайлявова Айжаруком с двумя товарищами четырех Киргизов, пришедших с внешней стороны сюда для хищничества, именно внутренней Орды, Кизилкуртовского рода Капая и зауральской, родов: Гамипского Айдабекова и Исыковского Сембая Уркишбаева и Екита Булякбаева, которые от Старшины Сарыкула переданы уже Командиру Нижней дистанции Нижне-Уральской линии Г. Ротмистру Акутину. Сообщив о всем этом Г. Подполковнику Данилевскому, считаю обязанностью имея честь довести и до сведения Вашего Превосходительства. С отличным почтением и совершенной преданностью имею честь быть Вашего Превосходительства, Милостивейший Государь, Покорнейшим слугою

1838 г., июля 22. - Рапорт Командующего Уральским Войском Полконника Бизинопа Господину Оренбургскому Военному Губернатору В. А. Перовскому

Управление Оренбургского Военного Губернатора Канцелярия Часть Пограничная Стол 1 22 июля 1838 № 2108 г. Уральск По новейшим известиям, полученным мною с Нижне-Уральской Линии, Султан Каип Галим и разбойник Тайманов с речки Сигиза приблизились к урочищу Саурытеку, на речке Каим. Шайка их состоит более чем из 2000 человек. Начальник 3-х дистанций при Уральских киргизах, Старшина Мурзагильда Аралов посылал к Тайманову киргиза, которому он отказал, что бы киргизы, зимующие при Урале, не кочевали к Линии, а в противном случае он будет считать их противниками и производить на них нападения, как равно и на Русских, ежели они их станут защищать. В минувшем июне уже откочевали к Тайманову зимовавшие прежде близ Линии 360 кибиток Алачинского рода, Барамакова отделения под предводительством Исета Тургаева и Учерта Самрагова. Тайманов будто бы требует от Султана-Правителя выдачи своего семейства, намереваясь при удобном случае напасть на него. Об этих случаях, взятых со слов киргиза, посланного в степь, доносит мне Командир нижней Дистанции Нижне-Уральской Линии от 20 Июля. Командир средней дистанции от того же числа доносит о сведениях, передаваемых ближними киргизами, что якобы после враждебных действий Тайманова со скопищем своим против Султана-Правителя Баймухамеда с урочища Еличи, состоящего в 3 дневном пути от нашей линии, от скопища этого направлены к линии две партии: одна в числе двухсот человек под предводительством Темирбая на Нижнюю дистанцию; а другая более ста человек под начальством Акпаиса Кочкарова на Среднюю дистанцию. Имея честь донести об известиях этих Вашему Превосходительству, присовокупляя, что по отправлении сего рапорта я намерен вновь ехать на Линии для личных распоряжений и, если будет предстоять надобность, то буду посылать за Урал легкие отряды для охраны киргизов, находящихся при Линии; а в случае необходимости и усилить отряд полковника Геке.

1838 г., июля 29. - Рапорт Командующего Уральским Войском Полковника Бизянова Господину Оренбургскому Военному Губернатору

№ 2154 г. Уральск По бытности моей на Нижне-Уральской Линии я получил сведение, что отряд под начальством Полковника Геке имел стычку с шайкою разбойника Тайманова; и будто бы сам он схвачен. Это, сказывали киргизы рассеявшейся шайки его киргизам, посланным Командиром Нижней Дистанции в степь для разведывания, а кроме того, сказывал мне Старшина Токтан Кошдавлетов, которого сын был схвачен Исатаевыми приверженцами и доставлен к Каипгалию, который приказал его освободить, возвратив и то, что у него было разбойниками отнято; в это время приехали к Каипгалию Мухамет Утемисов и сын Тайманова с известием о поражении их скопища, на что им он сказал, что напрасно соединялись с такими разбойниками и вступили в сопротивление против Русских. Каипгалий, боясь преследования Российского отряда, распустил свою шайку и удалился по направлению к Эмбе.

1839 г., марта 30. - Рапорт Господину Начальнику Штаба Отдельного Оренбургского Корпуса и кавалеру Оренбургской Пограничной Комиссии о Киргизе Чуде Курымове

Г. Оренбургский Военный Губернатор 4 февраля 1838 г., № 222, дал знать Пограничной Комиссии, что в декабре месяце 1837 года задержан во Внутренней Орде по подозрению в принадлежности к шайке мятежника Исатая Тайманова Киргиз Чуда Курымов и, как он не оказался виновным ни в каком другом преступлении, кроме праздно шатательства в степи, то Его Превосходительство предписал бывшему Наказному Атаману Уральского Казачьего войска Генерал-Майору Покотилову, по наказании одного Курымова казачьими плетьми двадцатью ударами отпустить в Орду, что и исполнено. Но между тем открылось, что Курымов принадлежит к Зауральской Орде, по чему Его Превосходительство предписал касательно перехода его на Внутреннюю сторону произвести розыск и по окончании доставить в Пограничную Комиссию, который и прислан.

По рассмотрении этого розыска оказалось: 1) Киргиз Чуда Курымов в допросе, отобранном от него 3 декабря 1837 года, показал, что на внутреннюю сторону переехал он в Сахарной крепости в октябре месяце без письменного вида в числе 10 человек, имена не узнать, и находился во Внутренней Орде у Теленгута Султана Чингалия Урманова, Алчана Шамаева, кочевавшего тогда на урочище Айгыр-Куме. Через несколько времени отправился без него назад на Уральскую сторону и дорогою съехался с киргизом Амантаем Тюлюгуновым, который рассказал ему, что он из шайки разбойника Исатая Тайманова и что одного оставил после разбития преследовавшим его военным отрядом и следует на Уральскую линию с намерением пробраться за Урал. После чего он, Курымов, с Тюлюгуновым был в ауле Киргиза Байбактинского рода Байксы, от коего отправясь далее, он, Курымов, наехал на Казаха Дундука Саранчи, который, как его, так и помянутого Тюлюгунова задержав, доставил к начальнику Абищенского форпоста Уряднику Матросову. 2) Киргиз Амантай Тюлюгунов показал, что он к шайке Исатая Тайманова, действительно в первых числах августа 1837 года присоединялся, но с тем только, чтобы взять обратно угнатых у него той шайкою 9 лошадей, и находился в одной до разбития ее командою, после чего состав Исатая со многими Киргизами отправился к Уральской линии с намерением перейти на внешнюю сторону; с Киргизом Чудой Курымовым встретился он около аула Султана Чингалия Урманова: упомянутый Курышов во время нахождения их в Зауральской Орде, откуда перешел на внутреннюю сторону за три месяца до того и находился у Киргиза Яппасова рода Сарта, сообщника Исатая, пас лошадей его; в шайке же Тайманова он, Тюлюгунов, Курышова не видал. 3) Казах Дундук Саракчин показал, что в последних числах ноября 1837 г. рано утром поехал он к бывшему под его паствою конному табуну жителей Абищенского форпоста, находившемуся против Кожехаровской при урочище Косе-Уба и по Приезде увидел там Киргиза с усталою верховою лошадью, который на спрос его, кто куда едет, отвечал, что работник Казака Мергенского форпоста ищет конский табун, где нужно ему взять по приказанию хозяина лошадь, а ту, на которой приехал, пустить в табун; усомнившись в справедливости показания этого Киргиза, он, Саракчин, спросил его, нет ли с ним еще товарищей, на что Киргиз отвечал, что нет; но он, Саракчин, увидав неподалеку человека, поскакал к нему, который, заметя его, сам приехал к нему навстречу и на спрос его сказал о себе, что он Киргиз из Уральской Орды, аулом располагается против Иртецкого форпоста, был во Внутренней Орде у родственников своих и возвращается к своему аулу, а о Киргизе Курымове объяснил, что он, его товарищ; по таковому разноречию он, Саракчин, обоих этих Киргизов представил к Начальнику Абищенского форпоста Уряднику Матросову. 4) Киргиз Чуда Курымов в дополнение показания своего объявил, что на возвратном пути его от родственника, Киргиза Алчана Шамаева, имел он намерение переправиться на Зауральскую сторону через Урал в Мергенский форпост, но по случаю туманного дня заблудился и наехал на Казака Дундука Саракчина недалеко от Абищенского форпоста, который был тогда у конного табуна и, опасаясь быть задержанным, он, Курымов точно говорил ему, что Казачий работник и послан в табун за лошадью. С Уральской стороны на внутреннюю он, Курымов, был перепущен тремя русскими Казаками, имена не знает и еще узнать не может. 5) Киргиз Байкса Джанксыев отозвался, что Киргиз Курымов никогда к нему не приезжал, и он, Джанксыев, знакомства с ним не имел и вовсе его не знает. 6) Киргиз Алчан Шамаев объяснил, что Курымов в 1837 году действительно находился у него с августа до октября месяца, потому что лошадь его была не здорова и напоследок уехал от него неизвестно куда; в партии же Исатая Тайманова он тогда не был. 7) По доставлению Киргиза Курымова в Оренбург он в присутствии Пограничной Комиссии утвердил показания, отобранные от неге при производстве следствия, относительно переезда его на внутреннюю сторону и задержания Казаком Дундуком Саракчиным, пояснив при том, что когда он, соединяясь с ним вместе и подъезжая к табуну лошадей, принадлежащих Казакам Абищенского форпоста, он увидал одного из людей и поехал прямо к ним, не зная пути, куда ехать; по случаю бывшего тумана Амантай же прятался невдалеке от табуна для необходимой надобности, и когда Казаки задержали его, Курымова, то он указал им и Амантая. Пограничная Комиссия, донося Вашему Превосходительству о прописанных обстоятельствах, имеет честь объяснить, что хотя Киргиз Чуда Курымов виновен в тайном переходе на внутреннюю сторону, за что следовало бы поступить с ним на основании 5 пункта Высочайше утвержденных правил о пересечении на Оренбургской линии зло употребленный 1804 г., августа 19 дня; но как он за нахождение на внутренней стороне, по предписанию Г. Оренбургского Военного Губернатора, уже наказал плетьми двадцатью ударами, то Комиссия полагает не подвергать его вторичному наказанию, учинить от дела свободным и отпустить в Орду, подтвердив, чтобы на будущее время от самовольных переходов воздержался. На что Пограничная Комиссия покорнейше просит у Вашего Превосходительства в разрешение предписания, представляя при сем на благо рассмотрение Ваше подлинное дело о Киргизе Курымове.

1839 г., июля 18. - Рапорт Командующего Уральским Войском Полковника Бизянова Господину Оренбургскому Военному губернатору

№ 2068г. Уральск Командующий Гурьевым городком, от 11 июля, доносит об известиях, привезенных киргизами из степи, что беглец Каипгалий и разбойник Тайманов находятся с толпою киргизов в числе 2-х тысяч человек, на реке Уил, близ вершины Слуша. Между тем при бытности моей на Линии, откуда я возвратился 15 числа, известно было, что в Орде совершенно спокойно, и ни о каких неблагоприятных предприятиях со стороны киргизов слухов не доходило. Линия находится в исправном состоянии.

1841 г., мая 2. - Рапорт Поручика Аитова в Оренбургскую Пограничную Комиссию На постановленную в Пограничной Комиссию 16-го апреля сего года резолюцию имею честь почтеннейше объявить, что бежавший из внутренней Орды со старшиною Исатаем Таймановым киргиз Мухамед Утемисов действительно в 1838 году с означенным Таймановым и султаном Каипгалием Ишимовым оказали усердие во время бытности моей по делам службы в Орде, удержав неблагонамеренных Киргизов, делавших притеснения; также старались выручить из плена хорун-жеш Шустикова и взятых с ним Урядника и казаков, причем они объявили мне совершенную преданность служить русскому правительству. Сверх того, в 1839 году, когда я был командирован в степь для сбора нужных в отряде Хивинской экспедиции верблюдов, то он, Утемисов, просил меня походатайствовать им у русского начальства в поступках его прощения, на что я ему советовал стараться оказать достойные заслуги и приказал отправиться в Хиву и собрать там само вернейшие сведения, потом доставить оные в Оренбург, также старался преклонить к России туркмен и каракалпаков.

1841 г., марта 22. - Рапорт Правителя Западной Части Орды в Оренбургскую Пограничную Комиссию

№ 2240 В дополнение рапорта моего в оную Комиссию от 18-го числа сего лица за № 302 честь имею донести, что Султану Муртазагалию Узбекгалиеву, поступившему отлично при поимке Утемисова, я признаю приличным к награде производить его в честь полковника хорунжего.

В последствие представления Пограничной Комиссии, от 9 марта за № 4401, и в дополнение отношения Начальника Штаба военного Корпуса от 1 февраля за № 20 препровождая при сем списке с рапорта Полковника Кожевникова за № 489, о поимке разбойника Утемисова, присовокупляю, что Киргиза этого я приказал предать военному суду.

Ордонанс-Гаузе

Вследствие отношения комиссии военного суда от 16 апреля на № 299 пограничная комиссия высылает производящихся в ней для справки относительно пойманного в степи беглеца Мухамеда Утемисова, по которой оказалось: что в деле о пленении киргизами в 1838 году зауряд хорунжего Шустикова, урядника Малкова и 5-и казаков, видно что бывши командирован в аулы пленителей для выручки Шустикова с прочими губернский секретарь, ныне поручик Аитов, в рапорте от 26 мая 1838 года, между прочим объяснил, что приезжавшие тогда к пленителям султан Каипгали Ишимов и старшина Исатай Тайманов настаивали о выдаче пленников; о Утемисове же ничего не упомянул. Из дела об ограблении у приказчика купецкого сына Ивана Лебедева, татарина Алиева в 1838 году товару на 2103 руб. усматривается, что он, Лебедев, в прошении своем объяснил, что означенный товар разграблен во время бытности приказчика ею в киргизах Карабалинского подразделения мятежником Исатаем Таймановым с сообщниками Мухамедом и Исмаилом Утемисовыми. А в деле ограбления приказчика купца Деева об Утемисове никаких сведений нет. А как Г. Аитов в рапорте по делу о пленении Шустикова с прочими об Утемисове не упомянул, то комиссия требовала от него по сему предмету сведений, который донес, что бежавший из Внутренней Орды со старшиною Исатаем Таймановым киргиз Мухамед Утемисов в 1833 году с означенным Таймановым и султаном Каипгалием Ишимовым оказали усердие во время бытности его по делам службы в Орде, удержав неблагонамеренных киргизов, делавших ему притеснения; так, они старались выручить из плена Хорунжего Шустикова и взятых с ним урядника и казаков, причем они объявили совершенную преданность служить русскому правительству. Сверх того, в 1839 году, когда он был командирован в степь для сбора нужных в отряд Хивинской экспедиции верблюдов, то он, Утемисов, просил ходатайствовать им у русского начальства в поступках его прощение.

О чем Пограничная комиссия уведомляет комиссию военного суда на отношение за № 209-м.

Имею честь препроводить при сем к надлежащему исполнению в оную комиссию копию конфирмации г. корпусного командира, изложенной в предложении г. начальника штаба от 24 числа сего месяца за № 1854 по военно-судебному делу, произведенному в комиссии при Оренбургском Ордонансгаузе, учрежденному над киргизом Мухамедом Утемисовым, и уведомить, что об отсылке его в оную комиссию мною сделано распоряжение.

1841 г., июня 24. - Копия с предложения г. начальника штаба Отдельного Оренбургского Корпуса г. Оренбургскому коменданту

№ 1854 По рассмотрению военно-судного дела, доставленного от Вашего превосходительства за № 1471, произведенного в комиссии, учрежденной при Оренбургском орденансгаузе, над киргизом бершего рода Джаиковы отделения Мухамедом Утемисовым, оказался он виновным в сообществе с разбойником Исатаем Таймановым в побеге из Внутренной орды на внешнюю сторону, в нанесении при взятии его в аул киргиз Каратукайского отделения от роду Такиша Тюлкиева казаку Уральского Войска Хохлову по горлу легкой раны, от которой, однако, вредным последствий для Хохлова не произошло. А как по удостоверению состоявшего при Оренбургской пограничной комиссии поручика Аитова, подсудимый Утемисов оказал вместе с Таймановым и султаном Каипгалием Ишимовым усердие во время бытности его, Аитова, в 1838 году, по делам службы в Орде, удержав неблагонамеренных Киргизов, делавших ему притеснение, старался выручить из плена Хорунжего Шустикова и взять из плена урядника и казаков, причем объявил совершенную готовность служить русскому правительству; и в 1839 году Утемисов просил Аитова исходатайствовать у начальства в поступках его прощение; кроме того, подсудимый говорит, что в 1839 году оказал он содействие горному инженеру, майору Ковалевскому, к избавлению его от шайки злодеев, сделавших на него нападение; в 1840 году избавил двух киргизов, вожаков, следовавших от генерал-майора Жемчужникова, с конвертации в г. Уральск от Киргизов, учинивших на них нападение; то г. корпусный командир резолюцию определить изволил: подсудимого Утемисова, во уважение хорошего расположения к правительству, оказанного во время бытности в Зауральской Орде, освободив от наказаний, препроводить за линию с воспрещением приближаться к ней, если же осмелится нарушить запрещение или перейдет на внутреннюю сторону, то подвергнется строжайшему наказанию. Оказавшихся при поимке по двух верблюдов, лошадь, ружье и нож; как Утемисов не доказал приобретение оных дозволенными средствами, продать с аукциона и деньги отослать в Комитет, высочайше учрежденный 18 августа 1814 года. О таковой резолюции имею честь сообщить Вашему Превосходительству, покорнейше прошу Вас, милостивый государь, провести оную в надлежащее исполнение, препроводив подсудимого Утемисова в Оренбургскую пограничную комиссию, и потом меня уведомить; и обращение при сем деле перейдет к хранению преследует. Подлинное подписали: начальник штаба генерал-майор Рокосовский, в должности обер-аудитора.

Опись (Хранятся у командира Нижней дистанции Нижне Уральской линии) вещам, отбитым у Киргизской шайки разбойников Исатая Тайманова Седло туркменское с боковинами резными, стременами посеребренными, подпругою и 3-мя пряжками киргизской работы и потники кожаные. Седло туркменское, убранное костями, с железными стременами, подпругой и двумя пряжками - медной и жестяной - и потники кожаные. Седло киргизское - с жестяными и медными стременами и путницами, двумя пряжками жестяными и потники кожаные.

Седло башкирской работы с путами и подушкой из кошмы и при нем одно стремя. Седло киргизское с кожаными путами, подпругою с железными стременами и путницами и двумя жестяными пряжками.

Девять седел, одно ружье, одна пика, одна сабля, один садак со стрелами, два халата, один бумажный, а другой шелковый, взятые у пойманных девятерых киргизов командою Глининского форпоста между речек Узеней

Четыре отдельные деревяшки, ветхие, киргизской работы, 3 стремени деревянных, взятые у киргизов Надыра Кашкинова, Кары Тазекова, Тимирлы и Кулпана Кышерковых Две пики, один чапан, отбитые отрядом во время прорыва на Урал разбойника Тайманова. Пять ружей высланных из степи полковником Геке, отбитые отрядом у Киргизской шайки Тайманова, у которых ложе киргизской работы, сломанные, а сами стволы заржавели и к употреблению не способны.

Поименный список пленных киргизов, отправленных из степи подполковником Геке в Уральский тюремный замок, как людей, принадлежащих шайке мятежника Исатая Тайманова и принимавших участие в грабежах им произведенных во Внутренней Орде, с отметками о мере преступления каждого из них Второе или третье лицо при Исатае, находился с ним с самого начала и по собственному сознанию участвовал во всех разбоях. Будучи разлучен с Таймановым при поражении шайки, 15 Ноября, он через 11 дней вновь с ним соединился. Разъезд команды есаула Трофимова, встретив его, преследовал 2. Беришеварода, Исангулова отделения УсаТулегенов 3. Веришева рода, Жаикова отделения Исмагил Утемисов 4. Исыкова рода, Уразова отделения Исмагил Калдыбаев 5. Беришева рода,

6. Адаевского рода, Тазикоева отделения Дусакан Жанибеков в течение нескольких часов, при чем Капланбай защищался и на вызов казаков, чтоб сдался, не соглашался, тогда казак Спиридон Филипов, спешившись, выстрелом из ружья подбил его лошадь; казаки взяли его в плен (Капланбай означается в полученном от Хана Джангира списке из числа главных мятежников). Из важных лиц при Исатае, один из тех, коих Г. Корпусным Командиром предписано стараться захватить. Участник всех неистовств, произведенных Таймановым. Сын его, Хубы, из числа главных разбойников и пошел за Урал с Исатаем Брат известного Мухамбета Утемисова, уступающий ему умом и по выступлениям. Деятельное участие принимал во всех разбоях, находился при Тастубе во время поражения Исатая Сын известного мятежника Калдыбая, убитого командою Есаула Истомина 23 ноября, и брат Капланбая. Сам приверженец Тайманова и участник при нем в грабежах и злодеяниях, находился при Тастубе 15-го ноября Находился с начала и до конца при Исатае, 15 числа при Тастубе был изранен (так говорят) казаком Бородиным, впоследствии умершим от раны Взят вооруженным и доставлен в отряд командою отрядных киргизов, посланных старшиной Жанторе для отыскания Исатая. Тоже с начала до конца находился при Исатае, был в стычке при Тастубе и против команды Истомина 23 числа Замечания: Измаил Калдыбаев, Сарт Иралин и Дусакан Жанибеков в одно время доставлены бием Джанторе. Деяния сих 3-х 7. Беришеварода, Кулкечева отделения Жанбатыр Истекбаев 8. Чукан Бабаев 9. Чапак Бадаев 10. Беришева рода,

Имена тех киргизов, которые были участниками в ограблении ехавшего с бумагами казака Гирея Утепова, с покушением на его жизнь, а позднее в остановлении и ограблении ехавшего в отряд Султана Чингиза.

Тюменев 11. Того же рода и отделения Чупан Сандыбаев 12. Алашинского рода, Барамыкова отделения Игубай Кидыров человек, оставшихся до самой крайности при мятежниках, достаточно говорят о том, что они заслуживают Три разбойника, бывшие до самого конца в скопище Исатая и взятые в плен вооруженной силою во время преследования остатков шайки 23 числа командою Истомина при муле Имкене, где Тайманов был настигнут с числом своих сообщников, но спасся бегством. Известный негодяй, которого давно доискивался тщетно Хан Джангир. Он, находясь в шайке Исатая, был послан для разведывания и пойманна походе разъездом, при чем, защищаясь, изрубил пику отрядного киргиза и сам был им ранен. Тани подозревается в том, что убил родную свою сестру, он находится в Ханском списке в числе главных мятежников Так же, как и прежний, из шайки Исатая, взят вооруженный вместе с Танием во время, как наблюдали за шествием отряда. Чупан хотел спастись бегством, но был захвачен Был в шайке Исатая и при нем находился, когда они окружали Ханскую ставку, где он усердно бандитствовал. Его видели во время, когда разбойники жгли дом бия Чунбала, в чем Игубай по невозможности отпирательств сознался 13. Казыкуртского рода, Ирчина отделения Идюлбай Сарсенбин 14. Того же рода и отделения Мустафа Тимирбеков 15. Кызылкуртского рода,

Ингулова отделения Иокня Байтанов 16. Кутлумбетова отделения Алдаяр Чунаев 17. Ирчина отделения Даул

Сарсенбин 18. Удур Туртаев 19. Кузянбай 20. Кутлумбетова отделения Исали Чунаев Из первых разбойников и главнейших участников в ограблении Гирея и Чингиза, подавший первый голос, чтоб Гирея убить. (Означен в списке Хана и находился в шайке мятежников) Хотя еще очень молод, но был деятельным участником всех разбоев, находился при Исатае, где его видел казак Гирей, а впоследствии ограбил Гирея и Султана Чингиза, им первый приведен был в аул, и он также из числа хотевших его убить Известный разбойник шайки Тайманова, после остановил и ограбил казака Гирея и Султана Чингиза, а первого хотел убить, когда узнал, что шайка поражена и рассеяна Мошенник, содержавшийся у Хана за воровство и бежавший из каземата. Впоследствии присоединился к Исатаю и тщетно был отыскиваем Ханом в ограблении Султана Чингиза Брат Идюльбая, из числа ограбивших Гирея и Чингиза и бывший в согласии, чтоб убить первого

При спросе добровольно признался, что был участником в остановлении и ограблении ехавшего в отряде Султана Чингиза. Замечание: в уважение скорого сознания заслуживает уменьшения наказания, после чего, полагаю, может быть отправлен к Хану Брат Идюльбая, из известного семейства негодяев, был свидетелем при ограблении Гирея, и сам участвовал в остановлении Чингиза

Брат Идюльбая и участник ограбления Гирея Ненадежный человек и достойный отец всех Сарсенбиных. В его кибитке содержался ограбленный Султан Чингиз. Замечание: после наказания, по старости лет, как ни к чему негодного старика, можно было отправить к Хану Последние здесь означенные одиннадцать человек были в отряд доставлены командою Есаула Тамбовцева 30-го ноября, посланного, чтоб захватить весь аул, принимавший участие в беспорядках. В ауле семь находились 24 человека мужского пола, из коих 11 присланные в Уральск -главные зачинщики и действующие лица, прочие, иные по старости, другие по молодости лет, наказаны на месте и потом отданы на поруки своим родоначальникам. 21. Ирчина отделения Бури Сарсенбин 22. Надиргул Сарсенбин 23. Сарсенби Исенбаев Казак Гирей Утепов обязан спасением жизни нечаянно приехавшим в аул двум знакомым ему киргизам, которые объявили, что накануне Тайманов разбит русским и вся его шайка рассеяна. Тогда разбойники хотели представить Исатаю свою добычу, решились убить Гирея, в чем им воспрепятствовали вышеозначенные два киргиза, угрозою: что если ими это злодеяние будет исполнено, они немедленно объявят о том Русскому начальству. Казак Утепов, прибывший в отряд, тут же объявил мне о именах тех, кем был ограблен и кто именно из них соглашался его убить. К разряду здесь означенных людей должны также принадлежать и те пленные киргизы, которые в последнее время захвачены; тогда как с Таймановым прорвались за Урал и были преследуемы на Зауральской стороне, список о них, вероятно, будет представлен начальником Нижне-Уральской линии. Из числа их киргиз Бершева рода, Жаикова отделения Нурмамбет Сюнев приведен в то время, как я находился в Кулачинской крепости, по пожеланию моему.

1841 г., марта 18. - Рапорт правителя Западной части Орды в Оренбургскую пограничную комиссию

Получ. 19 марта 1841 г.

Начальник 1-й дистанции киргизов султан Муртазагалий Узбекгалиев в рапорте своем ко мне от 6-го сего месяца за №25 прописывая, что он 4-го числа сего же месяца получил известие о приближении мятежника Мухамеда Утемисова и каких-то киргизов Тяния, Сару и Имана в аулы киргизов беречева рода, каратокаева отделения. И удостоверившись об этом, тот час настоял у начальника Гурьева городка, г-на сотника Осипова оказать ему пособие в поимке их, по коему Осипов командировал ему 40 человек казаков при одном уряднике, с коими Узбекгалиев и ордынцами в числе 9 человек отправились в аулы киргизов каратокаева отделения, состоящих при урочище Дованкасы. Нашли Утемисова в ауле киргизов того же отделения Дакыча, Дата и Тляки. Схватив этих киргизов, яко виновных в пристанодержательстве, равно и Утемисова, представили в Гурьев. А товарищи его при схватке их успели скрыться неизвестно куда; просит меня о таковом его успешном старании довести до сведения начальства моего, вследствие чего имею честь донести о сим Оренбургской пограничной комиссии и прошу покорнейше, не благоугодно ли будет в пример прочим ходатайствовать ему, Узбекгалиеву за каковое его отличие приличную награду, и о последующем почтить меня предписанием.

№258 1841 г. апреля 16. - Рапорт комиссии военного суда, учрежденной при Оренбургском ордонансгаузе в Оренбургскую пограничную комиссию Преданный по воле господина корпусного командира военному суду киргизец Внутренней орды Мухамед Утемисов за сообщничество с разбойником Исетаем Таймановым при допросе показал, что в 1838 г., когда с Оренбургской линии хищные киргизы пленили Оренбургского казачьего войска хорунжего Шустикова с казаками, то при разведывании оных дал от себя вожака приезжавшему в киргизскую степь для выручки оных состоящему при этой Комиссии поручику Аитову, и избавил его от киргизов, намеревавшихся разграбить и пленить; причем еще снабдил Аитова запиской к тем киргизам, у коих находились помянутые пленные и убедил их возвратить русских пленных. В 1839 г. при личном свидании его с г. Аитовым, по совету его с ним, ездил родной брат его Хасян в Хиву, для склонения хивинцев и подвластных им киргизов на предложения российского правительства, и г-н Аитов дал его брату открытый лист, каковое поручение и было исполнено в точности (сам же он в то время был болен). В том же году он оказывал содействие и горных инженеров майору Ковалевскому к избавлению его от шайки злодеев, сделавших на него нападение во время следования его с киргизами в город Бухару. В 1840 г. он, презрев явную опасность, избавил двух из киргиз вожаков, следовавших от генерала Жемчужникова с казенными кувертами в город Уральск, от хищных киргизов, сделавших на них в количестве человек более ста нападение, и что во время сообщничества его с разбойником Исетаем Таймановым он сам собою грабежа, разбоя, смертоубийство и никакого воровства не делал, но если это и случалось, то всегда с приказания Тайманова. Кроме того, в 1838 г. по строгому приказанию султана Каипгалия Ишимова остановил он с прочими киргизами приказчика оренбургского купца Михаила Деева, по имени и прозванию неизвестного, следовавшего для торговли с киргизами, тогда как они вознамерились взять с него большую за товар пошлину, и при том он оказал усердие, не допустив тех разбойников к разграблению упомянутого приказчика; почему и взыскано с него пошлин только на 800 рублей, а расписку в этом он выдал ему в 100 рублей. В следствие сего комиссия военного суда имеет честь покорнейше просить таковую же пограничную, приказать, кому следует, навести по делам выправку, не имеется ли в виду как по содержанию показания Тайманова, так и о том: при каких именно он находился грабежах, разбое, смертоубийстве и пленении русских людей один и с сообщником своим, известным разбойником Исетаем Таймановым, и что по сему окажется, почтить немедленным уведомлением, дабы участь подсудимого не обременялась долгим содержанием под стражею.

1841 г., июня 7. - От Оренбургской Пограничной комиссии Господам Оренбургскому кордонному и форпостным начальникам вниз по линии до кр. Илецкой Заставы

№ 15215 Пограничная Комиссия, провождая при сем киргиза Мухамеда Утемисова, следующего к Управляющему Средней части Орды Султану Джанторину для отсылки в даль степи, предписывает начальствующим: по тракту препровождать от одного места до другого подлежащим порядком, а из кр. Илецкой Защиты доставить его вместе с посылаемым при сем конвертом к означенному султану Джанторину. Оренбург, июля 4 дня, 1841 года.

г. Оренбург, 7 дня июля 1841 года.

Комендант доставил в Пограничную Комиссию копию с конфирмации, последовавшей по военно-судному делу, произведенному над киргизом Мухмедом Утемисовым, оказавшимся виновным в сообществе с разбойником Исатаем Таймановым и в других поступках, из которой видно, что его, Утемисова, во уважение хорошего расположения к русскому правительству, оказанного во время бытности в Зауральской Орде, г. корпусный командир разрешил освободить от наказания и препроводить за линию с воспрещением приближаться к оной, если же осмелится нарушить это или перейдет на внутреннюю сторону, то подвергнуть строжайшему наказанию. Погр. Ком., отправив Утемисова посредством кордонной стражи через кр. Илецкую Защиту к Вашему Степенству, уведомляет об этом Вас и предписывает, когда он будет к Вам доставлен, то препроводить его в глубину степи с тем, чтобы к линии не приближался; об исполнении же сего нем. донести.

1842 г., ноября 11. - Показания Аббаса Кошаева и Мусы Айбулатова в Оренбургской пограничной комиссии о сборах и повинностях во Внутренней орде 1842 г., ноября 11-го дня, явясь в Оренбургскую пограничную комиссию, киргизы Внутренней орды, ногаевского рода, куясова отделения Габбас Кучаев и черкесского рода, сюнучева отделения Муса Айбулатов объявили, что кроме объявленной ими в Комиссии 6 ноября жалобы об отнятии у них султаном Миндагиреем Букеевым и бием Чумбалом Ниязовым лошадей, они приехали сюда особенно донести до сведения начальства о разных сборах, производящихся во Внутренней орде по приказанию хана Джангера, а именно: 1. Киргизы по распоряжению хана наделены были прежде землею, каждый род и отделение особо, за что взыскано было с них большое количество верблюдов. Землею этой киргизы владели долгое время беспрекословно, но ныне хан начал отрезывать от владельцев землю по саженям и продавать другим по 1 руб. за каждую сажень и, таким образом, начал беспрестанно перепродавать ее. 2. Каждогодно делает с киргизов следующий денежный сбор: С ногайского рода 40 000 руб., черкесского 50 000 руб., беричева 60 000 руб., алачинского 40 000 руб., кызылкуртова 30 000 руб., байбактинского 40 000 руб., джабассова 30 000 руб., исыкова 20 000 руб., китайского 20 000 руб.; адайского 25 000 руб., исентемирова 10 000 руб. и с семиродского 20 000 руб. ассигнациями. 3. В тот же год, осенью, собирают с каждой кибитки на зарез для ханского стола по одной лошади, стоящей непременно по 70 руб., если же кто не имеет такой лошади, то должен отдать 70 руб. деньгами. 4. Когда киргизы осенью отгоняют на зимнюю тебеневку конный или бараний табуны, то берется с каждой коши по две лошади, а с баранов по два же со ста. 5. Осенью собирается с каждой кибитки сено, сколько может навьючиться на 1 верблюда, если кто не имеет сена, должен непременно отдать два рубля деньгами. 6. Кто имеет хорошее состояние, с тех берется по три сажени белой кошмы. 7. Собирают с достаточных киргизов с кибитки по одному верблюду в подарок к хану, который будто имеет большой недостаток в верблюдах, а потом собранных верблюдов отправляют продавать в Оренбург, Астрахань и другие места. 8. В каждом роде, в отделениях определены муллы, которым киргизы по приказанию хана должны непременно отдать в закят сороковую часть со всего имеющегося у них скота. 9. Собираются каждогодно деньги на жалованье письмоводителям при хане, полагая каждому по 1000 руб. в год., на канцелярские расходы 1501 руб. и правителю канцелярии Раевскому до 3000 рублей, письмоводителей же у хана бывает не менее десяти человек. 10. Собираются пошлинные деньги с продаваемого киргизами разного скота по 1 руб. с головы, где бы продажа ни производилась. 11. Все эти сборы производятся, по приказанию хана, определенными в каждом роде и отделении султанами, старшинами и биями, которые, объявляя волю хана о произведении сбора, стараются как можно более умножить количество денег, из которых, отправя хану назначенную им сумму, остальную затем берут в свою пользу. Сборы эти делаются в разные времена года для большего успеха и чтобы не произошло возмущения. 12. Имена султанов, старшин и биев, кто именно, к какому роду и отделению назначен для сборов, следующие: В ногайском роде: советник хана Чумбал Ниязов, Бийжан Ниязов, Джумали Юсупов, Акбулат Сангрыков, Юлкут Наурузбаев, Саламат Исекенев и Ирубай Джамандыков. В черкесском роде: султаны Давлет-Гирей Шигаев, Миндигирей Букеев, советник хана Чултыр Бикмамбетев, бий Утяу Тунгачин, Фейзулла Бикбулатов и Сатай Баймуратов,

В беричевском роде: советник хана Балка Худайбергенев.

В алачинском роде: султан Джамбубек Салаков, бий Алтай Куканов, Чура Байкунаков, Букенбай и Клыч Майканов.

Сверх этих чиновников назначены ханом особые сборщики над киргизами, кочующими на берегах Каспийского моря, которые разделены на две части, в первой ходжа Караулмурза Ходжин и сын его, Купбулсын Караулов, а во второй султан Тугун Шигаев. Они, по воле хана, ежегодно собирают, кроме ханского сбора, половинную часть оного собственно для себя. Еще был сборщиком в ногайском роде шурин хана Эмирджан Гусейнов, который ныне определен чиновником особых поручений к астраханскому военному губернатору. Когда Гусейнов прибыл к хану и назначен родоначальником, то на первый раз было отдано ему по приказанию хана 700 лошадей, а потом уже он сам каждогоднее собирал для себя половинную часть против ханского сбора. В каждом роде назначен депутат для бытия при следствиях, которому дано ханом право пользоваться от киргизов, в каком он находится роде, всеми нужными жизненными припасами по своему произволу. Хан назначает с каждого рода по одному человеку в служители при себе, которым собирается с народа жалованье от 150 до 300 руб. каждому, по четыре лошади для разъездов и одежда. От хана выдаются билеты на проезд куда-либо, со взысканием за это по 50 коп. в месяц. С пастухов-киргизов берется по талеру каждый месяц. Сверх сего Габбас Кучаев объявил, что у него насильственным образом отобрано Чумбалом Ниязовым назад тому четыре года десять верблюдов, сто шестьдесят баранов и восемь бухарских халатов, каждый по 40 руб.; назад тому три года - лошадь иноходец в 200 руб., прошлого года на зарез две кобылы и два верблюда и мерин гнедой, резвый, стоящий 300 руб. У Мусы Айбулатова насильственным образом отобрали султаны Мендыгирей Букеев, Давлетгирей Шигаев и советник хана Чултыр Бикмамбетев в разное время 19 лошадей, денег 7500 руб. и 20 рогатых скотин. Все эти притеснения со стороны хана и прочих, представляя на благо рассмотрение Пограничной комиссии, просят обратить начальническое внимание на утеснения народа. При сем присовокупили, что между киргизами Внутренней орды носятся слухи, будто бы они со временем поступят в крепостное состояние к хану, а поэтому никто не осмеливается прекословить распоряжениям его, опасаясь подвергнуться через это большему угнетению. Исятай Тайманов решился было сказать хану, что он слишком притесняет народ, и просил его отменить означенные сборы или, по крайней мере, уменьшить их. Хан принял его за бунтовщика, донес об этом начальству и приказал задержать Исетая, но он ушел с частью приверженцев своих за Урал. Многие хотели бы пожаловаться на притеснения ханские, но боятся и того, что словам хана дастся более вероятия, и тогда претендатели погибнут. Причем просят сделать начальственное распоряжение о дозволении перейти им кочевать с одноаульцами их, в числе восьмидесяти кибиток и со скотом, в какое-либо удобное место на Новоузенскую линию.

В чем приложили тамги: Габбас Кучаев таковую и Муса Айбулатов таковую. В присутствии Оренбургской пограничной комиссии киргизы Кучаев и Айбулатов показания эти утвердили без перемены, в том тамги приложили.

1842 г., ноября 20. - Прошение казахов Внутренней орды председателю Оренбургской пограничной комиссии генерал-майору Г. Ф. Генеу с жалобой на притеснения со стороны хана Джангира, султанов и старшин Мы, ниже значащиеся киргизы 32 поколений, доверяем старшине Илеубаю Манатавову принести генералу Генсу жалобу о делаемых нам притеснениях ханом, султанами, биям и отнятии у нас кочевых мест. Тогда как мы никогда не уклонялись от полного повиновения великому царю, об этом известно, во-первых, богу, во-вторых, 12 поколениям байулинцев. Мы суть ни в чем невиновные, а если знаете в чем-нибудь вину нашу, то исследуйте сами. Не признавая себя ни в каких делах виновными, кроме того, что послушались уральцев в переходе самовольно в степь, посылаем сию нашу жалобную бумагу с почетным нашим старшиною Илеубаем Манатавовым для личного доставления генералу Генсу. В удостоверение претерпеваемых нами от самого хана, его старшин и биев притеснений, мы, 60 человек Ордынцев, ниже сего тамги приложили. Манатау Алдаяров, Сары-Бупе Сегезбаев, Таякен Барлыбаев, Дендар Чинтемиров, Асаубай Каратаув, Сакау Биякенов, Суюрбаш Алдаяров, Байгара Калданов, Чиканай Танатканов, Касым Яртанов, Суюркул Тунатов, Алембай Дендаров, Урустем Таласов, Таке Ширунов, Муджук Кодъяров, Нарунбай Чукин, Такебай Кулчуков, Биктас Кабылов, Сетембет Танатов, Бесен Кулкарин, Сарыекет Кидаев, Балкан Нуралин, Тунукбай Балменев, Калдаш Мамбетев, Вираз Джуматов, Шаркешбай Манатавов, Аманбай Калыков, Лекар Тугайбаев, Вайс Тлянов и Сатыбалды Бетенов. Ноября 20-го дня 1842 г.

1842 г., ноября 22. - Отношение хана Джангира в Оренбургскую пограничную комиссию с просьбой о задержании за преступления

Отыскиваемый мною для представления в Оренбургскую пограничную комиссию за многократно повторенные тяжкие преступления и побеги ногаевского рода, куясова отделения киргиз Апас Кушаев, по дошедшим мне сведениям, отправился в г. Оренбург, вероятно, для принесения предварительных объяснений, почему имею честь покорнейше просить сию Комиссию приказать его, Апаса Кушаева, задержать до присылки подробных об нем сведений, кои я сообщу вслед за сим на усмотрение Оренбургской пограничной комиссии.

1842 г., декабря 10. - Отношение хана Джангира в Оренбургскую пограничную комиссию о преступлениях Аббаса Кошаева

г. Оренбург В последствие отношения моего от 22-го минувшего ноября честь имею сообщить нижеследующие сведения о киргизе Аббасе Кушаеве. 1) Он принимал участие в беспорядках, произведенных во Внутренней орде султаном Каипгалием Ишимовым в 1827 и 1829 гг., и по требованию председателя сей Комиссии, его превосходительства Григория Федоровича, к нему не явился. Сведения о сем должны находиться в делах сей Комиссии, в Орде же известны многим достоверным людям. 2) В 1835 г. пропали без вести во Внутренней орде Владимирской губернии, Вязниковского уезда крестьянин Михайла Харитонов с двумя работниками и повозкою с товарами суммою на десять тысяч рублей ассигнациями. Тело одного из мертвых найдено на месте кочевья Апаса и Ямбека Кушаевых, около Чертангинской дороги, и когда дал я знать о сем земскому суду и от оного прислан был заседатель, мертвое тело было уже украдено. Следствие о сем производилось Камышинским, Царевским и Черноярским земскими судами. В Орде подозрение падало постоянно на Апаса, но он под разными предлогами и отлучками в суд не являлся. О непослушании его, Апаса, с прикосновенными людьми, моим приказаниям явиться своевременно в суд, я доводил до сведения Оренбургской пограничной комиссии 21 ноября 1836 г. за № 632, испрашивая разрешения, каким образом его к тому принудить, на что по поводу смутных тогдашних обстоятельств р Орде разрешения не получено, и в сем же представлении доводил я до сведения Комиссии. 3) Что он, Апас Кушаев, поведения подозрительного, делает самовольные отлучки, родоначальнику и старшине не повинуется и во время своей отлучки находился при разбойнике Исятае Тайманове. 4) Поводом к сему присоединению Апаса к шайке Тайманова было кроме желания избежать падавшего на него в означенном убийстве подозрения, между прочим, то, что он в 1834 г. с братьями своими Айткулом и Тюркой Кушаевыми украли у дербетевского калмыка 9 верблюдов и у старшины алачинского рода Клыча Майкина 40 лошадей, с коими, равно с братьями своими и аулом, бежали, но как кибитка его задержана была на Чижинской линии башкирцами, принадлежащими к Уральскому войску, то через год и сам он возвратился из-за Урала и за украденных у Клыча Майкина 40 лошадей удовлетворил. По восстановлении в Орде спокойствия в 1838 г. я выслал его в Черноярский земский суд по упоминаемому делу об убийстве вязниковцев, но как происшествию сему минуло тогда три года и было дело передаваемо в три земских суда для доследования, то обстоятельства, служившие к обвинению, изгладились и Апас Кушаев отдан только судом на поручительство. 5) Но и после сего Апас Кушаев продолжал вести воровскую жизнь и в 1839 г. украл у саратовского крестьянина 8 лошадей, почему я приказал поймать его и заключить в острог при Ставке, но он оттоль бежал, был вторично пойман, а во время отсутствия моего на Кавказские минеральные воды шайка его единомышленников нападала на кордон Астраханского казачьего войска для освобождения Апаса из под ареста; она была отражена выстрелами и рассеялась, о чем начальником состоящего при мне отряда Астраханского казачьего войска, войсковым старшиной Станковичем было производимо исследование. 6) Апаса Кушева в сию Комиссию и просить о ссылке его в отдаленные от Орды места, но родственники его, по старинным обычаям, склонили весь ногаевский род просить меня отменить сию высылку и вместе с бием Чумбалом Ниязовым, старшинами и многими почетными ногаевцами выпросили его после годичного содержания из острога под свой надзор, обещая, что он впредь будет покорен начальству и прекратит свои разбойничьи поступки, в чем дали мне поручную запись с обязательством выдать его мне в случае новых его преступлений для представления к суду. А сам Апас Кушаев дал клятву в том, что впредь не будет делать никаких противозаконных поступков. 7) Но и затем клятвы сей не сдержал, на мошеннические и буйные поступки его вновь возникли жалобы, и в день Байрама сего года взявшие его на поручительство старики ногаевского рода подали мне прилагаемое прошение о том, что Апас Кушаев не только не удерживает себя от прежних своих противозаконных поступков, но делает новые и, не повинуясь никаким властям и не слушая советов, называет себя на русских ярмарках от меня султаном для разбора дел между киргизами и русскими на ярмарках, делает разные обиды, сборы и даже с братьями своими прибил до полусмерти старика Тулета Сююндукова и отнял у него 800 руб. ассигнациями. А как все они, старшины и старики ногаевского рода, выпросили его у меня и поручились удержать от дурных и противозаконных поступков, а в противном случае доставить ко мне, то, не имея более средств удержать его и опасаясь, чтобы он и более не сделал дурных дел, просили меня дать им предписание взять его и доставить ко мне для суждения и удаления из Орды, причем присовокупляя, что они уверены, что Апас никогда им не даст спокойствия, ибо и прежде сего делал много обид, так что если бы все его действия рассказать, то было бы очень много, и даже они сами боятся, чтобы за его поступки их не требовали в русские судебные места. По сей жалобе я 1 ноября 1842 г. предписал правителю ногаевского рода зауряд-хорунжему Чумбалу Ниязову и старшине Акбулату Сангрыкову доставить Апаса Кушаева ко мне, но получил от них донесения, что Аббас Кушаев выбыл из Орды и отправился в г. Уральск, почему 22 ноября и отнесся в сию Комиссию о задержании его. Между тем в проезд через г. Уральск известился я, что Апас Кушаев с товарищем отпущены в Орду, с дозволением им с приверженцами кочевать на уральские землях; с большею вероятностью опасаясь, что от сего могут произойти беспокойства и самое неповиновение и что Кушаев навсегда может уйти из рук правительства, я просил атамана Уральского казачьего войска задержать Апаса Кушаева с товарищем под стражею до получения разрешения г. корпусного командира, коего я и уведомил о сем, с просьбой предписать г. полковнику Кожевникову выслать Апаса Кушаева в сию Комиссию. По всем сим уважениям и в особенности опасаясь, что по пронырливому и дерзкому нраву и способности увлекать простой народ в обман лживыми речами, Апас Кушаев, видя ныне поступки свои доведенными до сведения сей Комиссии, может осмелиться собрать шайку, если он будет отпущен в Орду. Я должен и имею честь ходатайствовать для сохранения общественного спокойствия, чтобы Апас Кушаев навсегда был удален от пределов киргизских в место столь удаленное, чтобы не мог возвратиться в оную, подобно таковому же преступнику, киргизу ногаевского рода Мастеку Ахметову, который из Восточной части Орды бежал и тайно вновь находится во Внутренней орде, о новой поимке коего мною сделано распоряжение. О последствиях по сему я буду иметь честь ожидать уведомления.

1842 г., декабря 10. - Показания арестованного Аббаса Кошаева в Оренбургской пограничной комиссии по выдвинутым обвинениям 1842 г., декабря 10-го дня задержанный вследствие предписания г. оренбургского военного губернатора от 25 декабря киргиз Внутренней орды Аппас Кушаев показал. Зовут меня Аппас Кушаев, от роду имею 40 лет, киргиз Внутренней орды, ногайского рода, куясова отделения, кочую на р. Малом Узене, в 1827 и 1829 гг. я кочевал в Нарын-песках с султаном Каипгалием Ишимовым, в произведении мятежа я не участвовал и его в то время даже не видал, и где он находился не слыхал. В 1835 г. я действительно был вызван в Черноярский земский суд и опрошен по делу о пропавших тогда без вести вязниковских торговцах, но задержан не был. Во время мятежа, произведенного во Внутренней орде старшиною Исятаем Таймановым, я им был захвачен и, пробыв у него четыре месяца, от него бежал и явился к хану. Сообщником Исятая я не был и с ним не участвовал, после же старался усмирить киргизов и бунтовщиков представлять к начальству, в чем имею от хана свидетельство (при сем прилагаемое). В краже в 1834 г. у дербетского калмыка 9 верблюдов и у старшины Майкина 40 лошадей я не участвовал, а слышал от киргизов, что в краже этой участвовали ногайского рода Джаныбек и Айткул Кучаковы, которые были задержаны кантонным начальником Бородиным, но находились ли под судом, не знаю. В 1839 г. имел я намерение прибыть в Оренбург и довести до сведения начальства поступки хана, о которых ныне я в показаниях своих объявил, но, узнав тогда об этом, хан Джангер заключил меня под стражу при ставке его, где я содержался один год, а после самим им был отпущен; во время содержания моего под стражею делали ли какие киргизы нападения на кордон, в котором я содержался, с намерением освободить меня, я не знаю, потому что был тогда закован в остроге. Ни у какого крестьянина Саратовской губернии лошадей я не воровал, по ярмаркам не ездил, денег не собирал, а выведено это ханом несправедливо по настоянию Чумбала Ниязова, который, узнав, что я на него поехал жаловаться в Оренбург, предупредил хана, и сей последний, чтобы отомстить мне, написал на меня такие несправедливости. Поступившее на меня от ногайских киргизов Ирубая Джамандыкова и прочих прошение написано, как я полагаю, тоже по научению Чумбала Ниязова, ибо все эти киргизы - родственники Чумбала. Сверх того, можно заметить несправедливость сего прошения из того, что когда был в Оренбурге хан, то я слышал, что он обещался прислать на меня сюда жалобы и что все ордынцы Внутренней орды, опасаясь хана, готовы все для него сделать.

№ 4014 Главный сообщник Исатая Тайманова, Киргиз Мухаммед Утемисов вместе с ним в 1836 году произвел мятеж, последствием коего были общие беспорядки в Орде, угоны скота, убийства, прекращение возмущения вооруженною силою и побеги за Урал. Мухаммед Утемисов нашел средство уйти за р. Урал и всепрощением высшего правительства не только не хотел воспользоваться, но в 1840 году тайно переходил во Внутреннюю Орду для воровства и грабежей и по усиленным моим ходатайствам был после сопротивления схвачен за Уралом с мятежниками Тлакиными и приведен в Уральск для предания Военному Суду, о чем я официально уведомил. Не имея официального сведения о последствиях сего распоряжения и во внимании к другому влиянию, которое имеет на Киргиз неизвестность о мере его наказания, тем более что как бунтовщик он не подходил под Манифест 16 апреля и что все его сообщники меньшей важности были строго наказываемы, Хан Внутренней Киргизской Орды долгом считает доложить, что в делах его находятся весьма важные сведения, к обвинению Утемисова необходимые, и просит разрешение на представления их в Военный Суд. Вместе с тем Хан считает доложить, что брат сего мятежника, Бекмухамед Утемисов был предаваем Военному Суду за убийство 3-х Киргиз, всему народу несомненно известное, но по суду оставлен также в сильнейшем подозрении, что для киргиз и вида наказания не имеет. А между тем Бекмухамед Утемисов, находясь на свободе (ибо надлежащего присмотра в Орде за подобными преступниками быть не может), препятствует поимке прочих своих соучастников в убийстве, ибо ему известен приговор, что с поимкою их он вновь предан будет Военному Суду.

1842 г., август. - Господину Командующему Уральским Казачьим Войском от Штаба Отдельного Оренбургского Корпуса по военно-судной части

Г. Оренбург По рассмотрении военно-судного дела, доставленного от Вашего Высокоблагородия за №. 1356, произведенного в военном Суде, учрежденном при Уральской Войсковой Канцелярии, над Киргизами Внутренней Орды Бекмухамедом Утемисовым, Менькишем Амановым и Акубаем Мурзатаевым, из коих последние двое во время производства Суда умерли, оказалось, что хотя из этих подсудимых Аманов и Мурзатаев при следствии первый оговорил Утемисова, что будто бы он с другими киргизами послал в ноябре месяце 1839 года киргиза Бижана Сексеньбаева с тремя товарищами на Уральскую линию для воровства лошадей, и они украли 6, привели в свои аулы и всех зарезали, а когда приехали по следам этих лошадей Кижинского рода три киргиза: Кучбай Тулаков, Джауламан Балыков и Уктай Джамантаев, то Утемисов во избежание того, чтобы не открылось воровство, велел тех киргизов поймать и убить, что и было исполнено; а последний показал, что из числа украденных на линии лошадей Утемисову досталось серая кобыла, но подсудимый Утемисов в этих преступлениях не сознался и ясных доказательств на улику его, видимо, не вступило, кроме одного глубочайшего подозрения, падающего на него по означенному особо несправедливому отзыву, что будто бы он на урочище Багайдар и Азя вместе с Амановым и прочими не кочевал по найденным в недальнем расстоянии от кибитки его, Утемисова, зарытыми в землю телам убитых киргиз, а далее крови и лошадиным костям и по дурному его поведению. Сами же Аманов и Мурзатаев из облачились виновными в участии с другими в краже 6-и лошадей и в убийстве упоминаемых трех киргиз. Вследствие чего, по резолюции Г. Корпусного Командира прошу Ваше Высокоблагородие приказать из подсудимых Утемисова в выведенных на него преступлениях по изъясненным причинам оставить в глубочайшем подозрении и потом возвратить в Орду под строгий надзор за поведением его местного Начальства. - Описанное у него имение: кибитку, 6 верблюдов, 1 лошадь, 8 коров и отобранные деньги 15 рублей 20 коп. серебром, хранящиеся у Хана внутренней Киргизской Орды, отдать в распоряжение Утемисова, а поступки Аманова и Мурзатаева, за смертию их, оставить без положения. Принадлежащее подсудимому Аманову имение продать с аукционного торга и вырученными деньгами удовлетворить казаков Петра Томачкова и Ефима Понамарева за украденных у них и не отысканных трех лошадей такою суммою, какой стоит ... будут по оценке, которою произвести через жителей Баксайской крепости, знавших тех лошадей. А как по делу сему подсудимыми Амановым и Мурзатаевым оговорены в участии в краже лошадей и убийстве трех киргиз еще таковых: Токсура Теньгизбаев, Байта Кулчугаев, Сарыман Майгарин, Распай Байдасанов и Козы Джумуков, которые после совершения убийства бежали за Урал, и если до сего времени не возвратились, то представить Хану Генералу-Майору Джангеру и Оренбургской Пограничной Комиссии сделать распоряжение об отыскании их и о производстве следствия и он, по-иному подсудимый Утемисов, будет обвиняться в убийстве киргиз, то его тогда вновь предать Суду, тех же киргиз, у коих вместе с принадлежащими казакам Понамареву и Томачкову лошадьми украдены три лошади, а равно и наследников убитых киргиз, за седла и зарезанных у них трех лошадей удовлетворить имением выше означенных киргиз, если они окажутся в изъясненном преступлении виновными. Обстоятельство о краже из-под паствы Киргиза Тулакова и лошадей, по не вступлению на это в дело доказательств оставить без преследования, по исполнении меня уведомить, а обращаемое при сем дело отдать к хранению, где следует.

№268 1842 г., сентября 8. - Хану Внутренней Киргизской Орды Господину Генерал-Майору и Кавалеру Джангеру от Командующего Уральским Казачьим Войском

Имею честь препроводить при сем к Вашему Превосходительству для надлежащего с Вашей стороны исполнения копию предписания ко мне Г. Начальника Штаба Отдельного Оренбургского Корпуса от 29 августа за № 2087 с изъяснением решения Г. Корпусного командира по военно-судному делу, произведенному над киргизом Внутренней Орды Бекмухамедом Утемисовым, сужденным по сильному подозрению в убийстве трех киргиз. При чем имею честь присовокупить: 1-е, что настоящее решение Утемисову объявлено в Уральск, и он отправлен в Глининский форпост с тем, чтобы начальник Внутренней линии передал его Депутату Внутренней Орды для доставления к Вам, и 2-е, о цене 3 лошадей, выкраденных у казаков Томачкова и Понамарева, я требую сведение от Командира нижней дистанции, которое по получении не оставлю передать Вам. По доставлении к Вам Утемисова и по исполнении решения покорнейше прошу меня уведомить.

1842 г., декабря 21. - Хану Внутренней Киргизской Орды Господину Генерал-Майору и кавалеру Джангеру Букееву

Экспедиция 4 21 декабря 1842 г. № 8264 В следствие сообщения Вашего Высок., в котором объясняете, что Вы не имеете сведения о последствиях распоряжений относительно пойманного в 1840 г. за Уралом и преданного военному Суду Киргиза внутренней Орды Мухамеда Утемисова Пограничная Комиссия имеет честь препроводить к Вашему Высокое, копию с конфирмации, последовавшей по делу, произведенному об Утемисове, и уведомляет, что согласно этой конфирмации Киргиз Утемисов препровожден к Управляющему Среднею Частью Оренбургских Киргизов Султану Араслану Джантюрину для удаления его в глубину степи с тем, чтобы он к линии не приближался.

Письмо Ваше, от 27-го ноября, с препровождением, по воле Г. Оренбургского Военного Губернатора, ко мне предложения Его Превосходительства от 16-го ноября за № 1498, на перемену такового же, мною полученного 22 числа означенного месяца, о объявлении Ординцам, чтобы выдали разбойника Исатая Тайманова живым или мертвым за полученную награду, дошло сюда 1-го сего декабря. В надежде скорого возвращения Вашего в мою ставку, я медлил с ответом на это письмо, желая лично объясниться с Вами, при доставлении первого предложения, за № 1498, но теперь, узнав из последних полученных бумаг, что Вы отправились из Орды в г. Уральск, не заехав сюда, поспешно препроводить к Вам предложение, подлежащее в возврат, и объяснить следующее. Еще до получения письма Вашего первое предложение, с № 1498 сообщено было мною находившемуся здесь Астраханского казачьего войска Г. Подполковнику Алееву при сношении от 23-го ноября для сведения в засвидетельствованной копии, а он, как мне известно, тогда же копию эту представил своему Начальству. Сверх того о содержании упоминаемого предложения от меня писано и в Оренбургскую Пограничную Комиссию. Затем, по соображении обоих предложений, за № 1498, усмотрел, что в первом из них выдача Исатая Тайманова живым или мертвым требуется, безусловно, на счет смерти его и обещаны прощение и награда тому из сообщников Тайманова, кто это исполнит, а в последнем убийство Тайманова поимщику не поставляет.

1843 г., января 6. - Отношение хана Джангира председателю Оренбургской пограничной комиссии Г. Ф. Генсу с просьбой об аресте и предании суду бывших участников восстания Исатая Тайманова №14 Долгом считаю известить Ваше превосходительство о нелепых и вредных слухах, распускаемых в Орде теми из бывших сообщников разбойника Исятая Тайманова, которые не возвратились на внутреннюю сторону и находятся за Уралом, а именно: 1) бершева рода, исенгулова отделения Уббою Усиным; 2) маскарского рода, джадикова отделения Лаубаем Манатовым; 3) исыкова рода, уразова отделения Иманбаем Калдыбаевым и 4) бершева рода, джаикова отделения Танием Туменовым, который, будучи уже осужден военным судом, бежал с дороги во время пересылки в крепостную работу. Из них первые двое, Усин и Манатов, в прошедшем лете, желая расстроить народное спокойствие во Внутренней орде, уверяли, что пограничное начальство простило прежние их вины и признало самого Исятая Тайманова невинным, что новые просьбы их принимаются с внимательным участием и что Лаубай Манатов даже получил разрешение взять за Урал своих родственников, если они того пожелают, и что он за ними приедет в наступающем феврале. Это последнее Лаубай рассказывал в бытность свою недавно в Орде, о чем объявили мне однородны его с уверением, что они никогда его не послушают по известному дурному его поведению, и я приказал им задержать и представить мне Лаубая Манатова, если он приедет вторично в Орду. Подобным же образом приезжал тайно и распускал столь же вредные и ложные слухи Тани Туменев. Хотя я уверен, что подобные нелепые толки не могут иметь влияние на общее спокойствие народа, но по дикости и легкомыслию некоторые киргизы, к несчастью своему, могут увлечься сими известиями, разориться и ввергнуть в несчастье себя и семейства свои, почему, доводя вышеизложенное до попечительного сведения Вашего превосходительства, имею честь просить приказать иметь в виду Вашем упомянутых сообщников Тайманова, доселе находящихся за Уралом, и, не принимая от них никаких просьб, относящихся до Внутренней орды, спокойствие коей они желают расстроить, приказать зауральскому начальству киргиза Тания Туменева, как уже осужденного и не могущего пользоваться всемилостивейшим манифестом 16 апреля 1841 г., схватить и передать законному суждению.

1843 г., января 18. - Объявление букеевского казаха рода маскар Лаубая Манатаева в Оренбургской пограничной комиссии с жалобой на самоуправства хана Джангира и старшин 1843 г., января 18-го дня, явясь в Оренбургскую пограничную комиссию киргиз байулинского рода, маскарского отделения Лаубай Манатаев объявил. Кочевал я прежде в Букеевской орде, а в 1837 г., по случаю возникших там со стороны хана Джангера Букеева и ближайших ему султанов, советников и старшин сборов с народа деньгами и скотом, я вместе с старшиною Исятаем Таймановым перешел за Урал. Кроме того, хан начал продавать кочевки, потом опять отнимать, если кто даст за ту же кочевку более. После перехода из Букеевской орды, из аула моего, оставшегося там, неизвестно кем угнаны собственно мне принадлежащие 150 баранов, 7 верблюдов, 31 лошадь и 22 головы рогатого скота и сверх того отнято 150 руб. деньгами, пояс в серебряной оправе в 250 руб. и шуба лисья, покрытая сукном, в 150 руб.; а на другой год, т. е. в 1838 г., отняли старшины: Балка - иноходца мухортого в 200 руб. и Исенгильда Балыкбаев - мерина вороного в 100 руб. В минувшем году, как осведомился я ныне, старшина маскарского рода Чура Кидеев, приехав в аул мой, оставшийся в Букеевской орде, насильственным образом отнял собственно мне принадлежащего иноходца, мерина темно-гнедого, стоящего 400 руб., 10 больших и малых баранов в 80 руб. и одну кобылу серую в 50 руб. Все эти самоуправства сделаны с дозволения самого хана. Прибегая под защиту и покровительство Пограничной комиссии, я покорнейше прошу сделать зависящее распоряжение о возвращении мне отнятого имущества и скота. При сем имею честь представить в Пограничную комиссию 10 бумаг на татарском диалекте о разных сборах деньгами и скотом, производимых во Внутренней орде, и о прочем.

1843 г., января 19. - Показания Лаубая Манатаева в Оренбургской пограничной комиссии об участии в восстании Исатая Тайманова 1843 г., января 19-го дня, киргиз Внутренней орды, байулинского рода, маскарского отделения Лаубай Манатаев в присутствии Оренбургской пограничной комиссии при допросе, в дополнение отобранного от него 18 января показания и против выводимых на него ханом Джангером Букеевым обстоятельств, объяснил. Зовут меня, как выше значит, от роду имею 37 лет, под судом не был, грамоте не знаю. В возмущении, сделанном Исятаем Таймановым во Внутренней орде, я не участвовал и перешел за Урал потому, что хан Джангер Букеев делал мне притеснения, объясненные в первом показании. Вместе с Таймановым из Внутренней орды за Урал перешли кроме меня еще киргизы: Уббе Усин, Мухаммед Утемисов, Иманбай Калдыбаев, Сарт Кучкаров, Алман Тугаев, Исянгельда Каржавов, Кускара и Таний, по прозванию неизвестные, из коих первые кочуют в байулинском роде на Каракуле, а последний - между киргизами Западной части, алачинского рода на урочище Сасыкуле. По переходе за Урал из нас были пойманы киргизы Уббе Усин и Мухаммед Утемисов и судились в военном суде, но другие были ли задержаны, мне не известно. Из-за Урала во Внутреннюю орду ни я и никто из перешедших за Урал не ездили, а об отнятии приближенными к хану Джангеру ордынцами оставшегося во Внутренней орде у родственников моих скота моего я узнал от приезжавшего за Урал брата моего, Амамбая Манатаева, которому действительно говорил, что все сообщники Тайманова по манифесту прощены и что об этом разосланы по Орде циркулярные предписания, о чем слышал я лично от правителя Западной части султана Баймухаммеда Айчувакова и потому также сказывал Амамбаю, что начальство разрешит мне взять на зауральскую сторону родственников моих.

1843 г., января 24. - Показания участника восстания Исатая Тайманова, букеевского казаха рода берш Тани Тюменева хану Джангиру о побеге из-под стражи 1843 г., января 24-го дня. Внутренней киргизской орды, бершева рода, джайкова отделения киргиз Тани Тюменев высоко степенным ханом был спрашивая и показал. Зовут меня, как выше означено, 49 лет, веры магометанской, за участие в мятеже с Исятаем Таймановым по решению Уральского военного суда послан был в крепостную работу и во время пути из русского селения с шестью товарищами бежал, коих имен не помню, исключая Калия Калдыбаева, с которым я через Саратовскую губернию пробрался во Внутреннюю орду, где равно у татар и калмыков в течение года скрывался, переменяя место пребывания, затем перешел за р. Урал и там жил с ведома султанов-правителей Арустана и Баймухаммеда Айчувакова, из коих Арустан объявил мне, что я прощен манифестом вместе со всеми беглецами, дал мне список с него и поручил мне с Мухаммедом Утемисовым раздавать таковые же списки и другим беглым; эта бумага осталась у меня в кибитке за р. Уралом в урочище Каракульском, состоящей с моею женою и тремя малолетними сыновьями в ведомстве бершевского рода, джаикова отделения старшины Балпака Сыралиева. Два месяца назад прибыл я во Внутреннюю орду для свидания с отцом и матерью, коих уговорил для совместного житья следовать за р. Урал, и во время пути был схвачен с двумя моими лошадьми, без сопротивления, высланными по распоряжению хана киргизами; имеющийся у меня на левой руке знак, еще не зажитый, есть не что иное, как от болезни, а не рана пики, как утверждают поймавшие меня киргизы. Во время проживания моего за Уралом видел я вышедших из Внутренней орды маскарского рода, джаикова отделения Лаубая Манатаева и исыкова рода, уразова отделения Иманбая Калдыбаева; они проживают у однородцев своих; первый против Бударинского форпоста и недавно сосватал невесту, а второй с женой и детьми на урочище Каракуль, и я слышал, что он во Внутренней орде распускает слухи, что начальство из оной разрешило киргизам свободный переход за р. Урал. Причем добавляю, что после бегства моего в 1838 г. из-под стражи я никаких противозаконных поступков не делал. Показав по самой сущей справедливости, за не умением грамоте, прилагаю тамгу рода своего таковую.

№275 1843 г., января 31. - Письмо хана Джангира оренбургскому военному губернатору В. А. Обручеву о подозрительном поведении офицеров Уральского казачьего войска Милостивый государь Владимир Афанасьевич! В бытность мою в Оренбурге я сообщил уже Вашему превосходительству, что вверенная мне Орда находится в совершенном спокойствии и благо мысли, и уверил Вас и повторяю мои уверения, некоторые частные жалобы и невыгодные слухи вовсе не могут быть считаемы отголосками и значительного числа людей, а суть частные злоумышленные действия людей, желающих зла нашему народу и мне лично. Одни из этих людей, действующие из-за Урала, суть выгнанные из Внутренней орды остатки Исятаевской разбойнической шайки, избегшие суда и наказания побегом, происками или воспользовавшиеся манифестом. Они, желая достигнуть полного прощения, высказывают не в настоящем виде причины минувших беспорядков, входят сами или поручают других входить с ложными доносами о мнимых злоупотреблениях в Орде, тогда как явиться в оную не смеют и распоряжения по оной до них не касаются. О четырех таковых злонамеренных людях я в сем январе сообщил председателю Оренбургской пограничной комиссии, а одного из них, Тания Тюменева, бежавшего с пути следования в крепостную работу, приказал поймать и уже отправил в военный суд. С другой стороны, с особенным вредом действуют уральские казаки, постоянно не желающие нам добра, в чем убедился я в 20-летнее мое управление. Дважды были беспорядки в Орде и оба раза открыто, что они были главными виновниками их, и в первый раз за сие, по законному суду, более 20 уральских офицеров разжалованы в казаки. После того они же возмутили и поддерживали султана Кайбалу, который и теперь находится в Хиве в бегах. В особенности озабочивает меня, что, по-видимому, г. г. уральские офицеры вновь хотят произвести беспорядки и разрушить теперешнее спокойствие. Это основываю я на том, что недавно из Уральского войска приезжали два штаб-офицера во Внутреннюю орду, один - в урочища Камыш-Самарские, другой - на каспийский берег, места зимовок двух третей Орды. Они приценялись к кошмам и верблюдам, но, не купив их, подробно расспрашивали, в особенности людей неблагонадежных, поскольку количеством и сколько раз в год я собираю подати от народа, и входили о сем в рассуждения. Об этом донесли мне многие киргизы, лично разговаривавшие с ними, и эти расспросы уральских офицеров, по предмету вовсе до них не относящемуся, заставляют меня быть в сомнении о настоящих их намерениях, коих я не знаю, но от коих, по коренной неприязни и властолюбию уральцев, не ожидаю хороших последствий. По этим причинам и имея, в виду прежние неблагонамеренности уральских казаков и ныне удаленных из орды Букеевской преступных киргизов, я необходимым считаю донести об них и покорнейше просить Ваше превосходительство войти в защиту мою и вверенной мне части управления. С совершенным почтением и преданностью имею честь быть вашего превосходительства покорнейшим слугою

1843 г., февраля 3. - Отношение султана Менглигирея Букейханова в Оренбургскую пограничную комиссию об аресте участника восстания Исатая Тайманова Тани Тюменева за побег и совершенные преступления

№185 Высоко степенный хан, известясь, что бежавший в 1838 г. бершева рода, джаикова отделения киргиз Таний Тюменев, прибыв из-за Урала и подговорив отца, мать и братьев своих, с имуществом и кибиткой отправился к Уралу, сделал особое распоряжение о поимке, почему он и схвачен оказавшими особое усердие старшинами Бийсом Туркебаевым, Бигеем Андугужиным с товарищами под начальством султана Мирхайдара, и затем, по отобрании показания, Таний Тюменев отправлен к г. полковнику Аничкову для предания военному суду, а отец, мать и брат его возвращены в Орду. Уведомляя о сем Оренбургскую пограничную комиссию, в последствие отношения ее от 21 сентября 1838 г. за № 7970, честь имею приложить список с показания Тания Тюменева, присовокупляю при этом, что симбирский гражданский губернатор, согласно отношению генерал-адъютанта Перовского от 28 сентября 1839 г., уведомлен высоко степенным ханом для сообщения военному суду сведений о сделанных Танием после побега в Симбирской и Саратовской губерниях нападениях, грабежах и убийствах, о коих г. симбирский гражданский губернатор тогда сообщал. За отсутствием хана Внутренней киргизской орды султан Менглигирей Букейханов приложил печать.

1843 г., июля 7. - Рапорт управляющего родом ногай бия Чумбала Ниязова хану Джангиру по жалобе Аббаса Кошаева №80 На предписание Вашего высоко степенства от 27 июня за №1093 имею честь почтительнейше объяснить, что я весною прошлого года из дому никуда не отлучался, в аул родственников киргиза ногаевского рода Аббаса Кушаева, располагающийся в урочище Тагы-Кырылган, никогда не ездил, принадлежащих им 104 верблюда и 1313 лошадей не угонял, и таковой скот для доставления Вашему высоко степенству не отправлял; напротив того, я уже два года не видал никого из означенных киргизов; самим им, со скотом и кибитками их, к Караул-ходже, кочующему близ Каспийского моря на урочище Мин-Тобе, откочевать не приказывал, да я и не вправе этого сделать. Прежде этого я доносил Вашему высоко степенству о том, что означенный Кушаев и его родственники, кочуя на урочище Тагы-Кырылган в числе 11 кибиток, делают разные притеснения киргизам и торговцам, и если из киргизов одного с ними рода кто-либо приедет к ним в аул разыскивать своих украденных лошадей, то таковые не допускают. По сим причинам, когда и следовало посылать к ним киргизов по делам службы, то я приостанавливался во избежание неприятных последствий. Впрочем, навет выводимый на меня означенным Аббасом Кушаевым, считаю ложным потому, что он объявил, что будто бы о взятии мною скота сказывал ему приехавший к нему в Оренбург нарочно для этого брат его, Турка Кушаев, но как я слышал, что этот брат его в Оренбурге вовсе не бывал, и я полагаю, что если бы брат его был в Оренбурге, то мог бы сам объявить об этом лично в присутствии Пограничной комиссии. Донося об этом поучительнейшее Вашему высоко степенству, имею честь покорнейше просить, в уважение усердной службы моей в продолжении нескольких лет, исходайствовать мне перед начальством и Оренбургской пограничной комиссией оправдание против навета Кушаева.

1843 г., марта 3. - Отношение министра государственных имуществ графа П. Д. Киселева оренбургскому военному губернатору В. А. Обручеву с повелением императора Николая І об устройстве в Ханской ставке временной походной церкви

№124 Государь император по всеподданнейшему докладу моему в подлиннике отношения ко мне Вашего превосходительства от 16-го минувшею февраля, № 153 о необходимости, по ходатайству архиепископа Астраханского и Енотаевского, иметь постоянно при Ставке хана Внутренней орды священника, хотя с одним причетником, и устроить на счет казны небольшую, в виде часовни, церковь для исправления духовных треб и назидания в христианских обязанностях значительного числа лиц православного исповедания, постоянно и временно при Ставке хана пребывающих; а равно, при согласии с его стороны на сие предположение, и неудовольствии и недоверчивости, с которой оно принято было киргизским народом, в 1-й день сего марта высочайше повелеть соизволил: «Принужденно не делать, но убедить, что всякий должен отправлять религиозные обряды по своему закону, и что если инородцы сие делают без всякого воспрещения, то и православные не должны быть лишены того же права. Посему и пригласить хана Джангера избрать удобное время к исполнению сего, хотя не в виде постоянной, но временной меры, учреждением при Ставке его походной церкви». О таковой высочайшей воле имею честь сообщить Вашему превосходительству для надлежащего распоряжения и сношения, с кем следует, к приведению оной в должное исполнение, присоединяя, что вместе с сим я дал знать о сем и астраханскому военному губернатору.

1844 г., ноября 29. - Письмо хана Джангира проректору Казанского университета Ф. И. Эрдману с благодарностью за избрание почетным членом университета Милостивый государь Федор Иванович! По возвращении моем с берегов Каспийского моря в Ставку я имел честь получить уведомление Ваше от 28 октября за №51 об избрании моем по вашему представлению и утверждении почетным членом императорского Казанского университета и диплом на это звание. Полный глубокой признательности за честь, оказанную мне Казанским университетом, к которому издавна питаю я совершенное уважение, спешу принести Вам, милостивый государь, искреннейшую мою благодарность за Ваше столь лестное мне представление и вместе с тем покорнейше просить Вас передать таковую же благодарность почтенным Вашим сотоварищам за избрание, которым они меня почтили. Совершенно готов быть полезным университету соответственно новому моему званию, и мне весьма желательно было бы иметь список тех сочинений на арабском, персидском и турецком языках, которые интересны для отделения восточных языков университета. Нынешнею же зимою я полагаю войти в сношение с бухарцами о доставлении мне из Бухары более замечательных рукописей и старинных азиатских монет.

Не оставьте передать таковое мое желание Совету университета. Примите уверение в совершенном почтении и преданности, с которым имею честь быть Вашим, милостивый государь, покорнейшим слугою

1844 г., декабря 9. - Письмо ординарного профессора Казанского университета А. К. Казембека хану Джангиру об отправке в Ханскую ставку тиража изданной восточной рукописи Ваше превосходительство, милостивый государь хан Джангир! Ваше почтенное письмо от 18 октября я получил с душевным удовольствием; я считаю его полною наградою за все мои услуги. Ваш отзыв о Мюхтесере, т. е. о моем издании этого классического сочинения, доказывает, сколь Ваше превосходительство справедливы и как Вы умеете ценить подобные явления. Остальные экземпляры Мюхтесера числом 894 в трех сундуках готовы для передачи г. Арсаеву, купцу, желающему доставкою оных услужить Вашему превосходительству: он, видя, что я в большом затруднении (ибо теперь нет никакого прямого сообщения с вашим краем), взялся помочь мне в отправлении этих книг и тем оказать Вам свои услуги. Я отправляю к нему три сундука под литерами 1,2,3. В сундуке под 1 находится 348 книг (из коих 28 на белой лучшей бумаге); в сундуке под 2-329 книг (их коих 18 на лучшей бумаге), в сундуке под 3-217 книг; всего 894. К этому прибавим 6 книг, отправляемых по почте к Вашему превосходительству, тогда число будет 900; a 100 прежде отправленными составит ровно 2000 книг. Я получил от Вашего превосходительства два раза 8000 руб. ассигнациями. От Вас следует получить мне еще 2599 руб. 50 коп. Несколько времени тому назад три человека из здешних купцов предлагали мне издать Мюхеммедия, обещая, что за каждый экземпляр они дадут мне по 15 руб. ассигнациями. Только число книг, требуемых ими, так мало, что даже не покроет издержки за одну бумагу. Я посоветовался с Юнусовым и с Апанаевым, они со своей стороны готовы содействовать мне; но все-таки это ненадежно. Я объявил им, что я обязуюсь издать самое важное издание Мюхеммедия с примечаниями на полях, на самой лучшей бумаге (белой) в двух тысячах экземплярах за 3 руб. серебром за каждый экземпляр, и в таком случае только возьмусь за это издание, когда я уверен бы, что эти 2000 экземпляров выйдут. Юнусов подписался на 200, Апанаев на 80, Апаков на 50, еще многие подписчики до 100, всего около 430. Осталось еще 1570. Я желал бы знать мнение Вашего превосходительства: сколько Вы можете взять? Если бы Вы подписались на 20 экземпляров, то я бы увеличил мое издание до 2500 экземпляров, тогда уменьшил бы цену для Вас, сообразуясь с этим количеством. Переплеты у всех будут простые, т. с. обертки с заглавием. С нетерпением ожидаю от Вас ответа на это письмо; и без Вашего покровительства я не думаю, чтобы мог взяться за это дело. С истинным почтением имею честь оставаться вашего превосходительства покорнейшим и преданнейшим слугою

1844 г., декабря 17. - Донесение проректора Казанского университета Ф. И. Эрдмана в Совет Казанского университета о намерении хана Джангира приобрести рукописи для отделения восточных языков университета Правление Казанского университета 18 октября 1844 г. за № 2877, препровождая ко мне доставленный сим Советом университета при отношении от 2 октября сего года за № 440 диплом хана Внутренней киргизской орды генерал-майора Джангира Букеева на звание почетного члена Казанского университета, поручило мне доставить оный по принадлежности. Это поручение я исполнил 28 октября сего года. Представляя ныне в копии ответ, полученный мною от вышеупомянутого хана и вместе при том составленный мною список арабским, персидским и турецким рукописным сочинениям, из которых хан желает приобресть по возможности для Казанского университета от бухарцев, покорнейше прошу оный Совет утвердить этот список, позволить мне войти в сношение с ханом по этому столь полезному делу для университета.

Приложение. 1844 г., декабря 17. - Список арабских, персидских и тюркских рукописных сочинений 1. Арабским: 1) Тарих ал-мулук..., ва русул ва анбийа Абу Джафара Мухаммада бен Джарира бен Йазида ат-Табари); 2) Китаб тарих ал-умам Хамзы бен ал-Хасана ас-Сабриани; 3) Ахбар аз-заман; 4) Китаб ал-авсат; 5) Мурудж аз-захаб ва маадин ал-джавахир; 6) Китаб ан-нахи ва-л-камал; 7) Китаб ал-манади ва-т-таракиб; 8) Китаб ал-маса ил фи-лилал фи-л-мазахиб ва-л-милал (книги с № 3 по № 8 написаны Абу-л-Хасаном Али бен ал-Хайром ибн Али ал-Масуди); 9) Таджариб ал-умам ва тасаккуб ал-химам фи-т-та "рих Абу Али Маска-вайха; 10) Матрас аз-заман; 11) ал-Мунтазам фи та "рих ал-умам (книги № 10, 11 написаны Абу-л-Фараджем ал-Джаузи); 12) Китаб ал-Камил фи-т-та "рих Ибн ал-Асира ал-Джазири; 13) Тадж-и асар ва ахбар-и ал-и Буйа Абу Исхака Ибрахима бен Хилала бен Захруна ибн Хаббуна ас-Саби; 14) Та риххайван ал-мубтада ва-л-хабар Абд ар-Рахмана бен Мухаммада Абу Зайда ибн Халдуна; 15) Нихайат ал-араб фи фунун ал-адаб Шайха Шихаб ад-Дина Ахмада ибн Нувайри; 16) Хуррат ал-аслак фи давлат ал-атрак Бадр ад-Дина Хасана бен Зайн ад-Дина Умара бен Хасана бен Хабиба; 17) Та "рих Миср ал-Кабир ал-Мукаффа; 18) аз-Захи ал-масбук фи зикр мин хаджж мин ал-хулафа ва-л- мулук; 19) Китаб фи-л-адаб ас-султаниййа ва-д-дувал ал-исламиййа (книги № 17-19 написаны Таки ад-Дином Ахмадом бен "Али ал- Макризи); 20) "Айан ал-а^йан ва анба" аз-заман; 21) Макамат (автор № 20-21 - Джалал ад-Дин Абу-л-Фазл "Абд ар-Рахман Мухаммад ас-Суйути); 22) Китаб ал-булдан Абу "Усмана "Умара бен Бахра ал-Джахиза; 23) Китаб ал-масалик ва-л-мамалик Абу алААббаса Ахмада бен Мухаммада ас-Сарахси; 24) Китаб ал-масалик ва-л-мамалик Абу ал-Касамаллаха бен "Абдаллаха ибн Хурдадбеха; 25) Рисалат Ахмад бен Фадлана; 26) Китаб ал-масалик ва-л-мамалик Абу-л-Касама Мухаммада ибн Хаукала; 27) Китаб ал-муджам ал-булдан Шихаб ад-Дина Абу "Абдаллаха Йукута бен "Абдаллаха; 28) Иршад ал-алба фи масрифат ал-адба' его же; 29) Муджам аш-шуара его же; 30) Шарх Вассаф. 2. Персидским: 31) Маснави Джалал ад-Дина Руми; 32) Та "рих-и джахангушай; 33) Китаб-и таджзийат ал-амсар ва тазджийат алсасар Вассафа; 34) Гулшан-и раз, 35) Диван Камала Худжанди; 36) Низам ат-таварих Наср ад-Дина "Абдаллаха ибн "Умара; 37) Та "рих-и гузида Хамдаллаха бен Хамида бен Насра ал- Муставфи; 38) Муджмал-и Фасихи;

У-джами» ат-таварих Фазлаллаха Рашид ад-Дина 40) Байан ал-хакайик его же; 41) Зубдат ат-таварих-и Байсунгури Хафиз-и Абру; 42) Матла» ас-сасдайн ва маджма" ал-бахрайн Камал ад-Дина "Абд ар-Раззака; 43) Та "рих-и Фиришта; 44) Тарджима-йи Йамани; 45) Та "рих-и Алфи; 46) Табакат-и Акбари Х-аджа Низам ад-Дина Ахмада бахши Хирати; 47) Ма "асир ал-мулук; 48) Ахбар ал-ахйар; 49) Хабиб ас-сийар (№ 47-49 написаны Хлндамиром); 50) Мир "aт ал адвар ва миркат ал-ахбар Мухаммада Лари; 5\)Джавахир ал-ахбар Будака Казвини; 52) Фардавс ат-таварих Ибн Муйина; 53) Та "рих-и джаханарай Ахмада ал-Гаффари; 54) Та "рих ал-вузара Хандамира; 55) Тазкира-йи Сам Мирза; 56) Маджалис ан-нафайис Мир "Али-Шира. 3. Турецким: 57) Гарайиб ас-сигар; 58) Наводи? аш-шубуб; 59) Бадайи» ал-васат; 60) Фавайид ал-кибар (№ 57-60 написаны Алишсром Навои). Заслуженный профессор Эрдман. НАРТ. Ф. 977. Оп. Совет. Д. 2736. Л. 10-11. Подлинник. Перевод Т. К. Бейсембиева.

№283 1845 г., августа 15. - Донесение султанов, биев и старшин Внутренней орды оренбургскому военному губернатору В. А. Обручеву о смерти хана Джангира

р. Торгун Глубокое несчастье постигло Орду нашу, 11-го числа августа скончался после шестидневной горячки отец, начальник наш, хан Джангер. Все в Орде, к кому только дошло известие об этом, горько оплакивают его кончину, но оплакивая, остаются спокойно при своих обязанностях и занятиях, зная от покойного хана, что милостью государя императора преемником ханского достоинства назначен старший сын Джангера, любимый всею Ордою Сагиб-Гирей, твердо уповая, что мудростью и попечениями правительства и вашими управление Ордою устроится к ее благополучию. Покойный хан Джангер, в случаях отсутствия своего из Орды, поручал обыкновенно управление его старшему из находящихся при нем братьев, ныне, чтобы не остановить течения дел, чтобы не подать повода к без наличию и беспорядкам, мы, находящиеся налицо в Ставке султаны, бии и старшины, просили также старшего из находящихся всегда при покойнике братьев его, султана Адиля, сына Букей-хана, впредь до получения приказаний начальства, заниматься исполнением текущих дел и вообще управлять Ордою так, как он и прежде делал в отсутствие хана Джангера. Обязанностью почитаем вместе с султаном Адилем почтеннейше донести о всем этом Вашему высокопревосходительству. Молим, по нашему обычаю, за великого государя императора, за правительство и за вас бога и ожидаем вместе с Ордою ваших приказаний. Для почтеннейшего представления Вашему высокопревосходительству сего донесения нашего и выслушания вашего приказания, избрали мы из среды себя султана Менглигирея Букейханова и биев Чумбала Ниязова и Алтая Досмухамедова, при предводительстве султана Чуки Нуралиханова, как старшего всех нас. Чука-султан, сын Нуралихана, дядя хана Джангера, родоправитель рода байбакты печать приложил. Адиль-султан, сын Букейхана, старший брат хана Джангера, родоправитель родов адай, маскар, тазлар и исентемир печать приложил1. Менглигирей-султан, сын Букей-хана, младший брат хана Джангера, родоправитель рода черкеш печать приложил.

1845 г., августа 17. - Прошение султанов, биев и старшин Внутренней орды оренбургскому военному губернатору В. А. Обручеву о назначении бывшего правителя канцелярии хана Джангира С. И. Матвеева помощником управляющего Ордой султана Адиля Букейханова В дополнение прошения нашего от 15 августа, посланного нами Вашему высокопревосходительству через доверенных людей наших, об опасении нашем от могущих произойти между нами по случаю смерти хана нашего Джангера, безначалии и беспорядков, вновь осмеливаемся покорнейше просить Ваше высокопревосходительство о оставлении при ныне управляющем нами находившегося с 1843 г. при покойном хане Джангере письмоводителем надворного советника Матвеева, который бы облегчил затруднения наши по производству издавна существующего по разным предметам письмоводства, подлежащего русским узаконениям, которым мы подвластны и покорны, и тем успокоил бы покорные сердца наши. К чему имеем честь присовокупить, что чиновник этот, занимаясь при покойном хане письмоводством дел, успел приобресть нашу любовь. Исполнение им своей обязанности от искреннего сердца и с успехом и доказательство нашему народу бескорыстия своего и чистосердечия заставляли и покойного хана быть к нему благосклонным и признательным, что нам всем известно. Поэтому мы считаем полезным оставить надворного советника Матвеева при себе. Какое последует от Вашего высокопревосходительства на это прошение распоряжение, впавший в уныние народ Ваш будет ожидать милостивого предписания Вашего. В удостоверение чего приложили: управляющие родами, байбактинским - султан Чука Нуралиханов, исентемировым, маскарским, тазларским и адаевским - ее султан Гадиль Букеев, черкесским - есаул султан Менгли-Гирей Букеев — печати, кызылкуртовым — есаул султан Кучекгалий Шигаев - руку, ногаевского - хорунжий бий Чумбал Ниязов, алачинского рода - ханский советник Алтай Досмухамедов, танинского рода - ханский советник Худайбирган Кинджабаев, джабаского рода - ханский советник Джузбай Бутаканов, старшина семиродского рода хорунжий Бармак Муратов, ногаевского рода, куясова отделения старшина Акбулат Сангрыков, казанкулакова отделения старшина Юлгут Наурузбаев, уйсунова отделения старшина Саламат Исакенев, куштамгалыева отделения старшина Джумалы Юсупов, байбактинского рода, кныкова отделения старшина Юнус Джантлиев, туленгутова рода старшина Танас Кушумбаев, султан Баджак Касымов - печати, тархан Айсанбай Ходжабеков - руку, тархан Кинджембет Сатдыков, черкесского рода, суююнучева отделения старшина Фейзулла Бикбулатов - тамги, ногаевского рода, куясова отделения старшина Буздак Асмамбетев, старшина Айтуган Айбасов, старшина Байтемир Кыдыров, уйсунова отделения Джаннугай Турукманбаев, танинского рода старшина Балтыр Бараков, табынского рода старшина Джурмаммет Акмурзин, старшина Асмамбет Кулбеков, байбактинского рода старшина Иман Исеев -тамги, старшина Алимурза Дуйсин - печать и султан Тукджан Мучагалиев - руку.

1845 г., августа 23. - Предложение Оренбургской пограничной комиссии коллежскому советнику И. М. Бикмаеву о выяснении причин смерти хана Джангира, составлении описи его имущества и организации временного управления Внутренней ордой

№ 8371 Находящийся по делам службы в Ставке хана Внутренней орды старший переводчик Первухин от 11 августа за № 190 донес г. председателю Комиссии, что хан генерал-майор Джангер Букеев, быв одержим болезнью с 5 августа, помер от апоплексического удара 11 -го числа августа, в 6 1/2 часов пополудни. Комиссия, обратившись делам своим, нашла, что в 1815 г., по смерти бывшего хана Букея Нуралиева (отца ныне умершего), управление Ордою, впредь да совершеннолетия сына его, Джангера, поручено было с согласия Пограничной комиссии и ведома оренбургского военного губернатора брату хана, султану Шигаю Нуралиеву. В 1823 г., июня 22, Джангер Букеев высочайше утвержден ханом этой Ордою, а в 1841 г. изъявлено предварительно всемилостивейшее утверждение, вследствие всеподданнейшего прошения хана Джангера, сына его, Сагибгирея, наследником ханского достоинства по окончании им курса наук в Пажеском корпусе. В отсутствие хана всегда управлял Ордою брат его, султан Адиль Букеев, который пользовался доверенностью его. Принимая в соображение, что сын покойного хана, Сагибгирей, достигший только 16 лет, на основании 215-й статьи X тома Свода законов, не имеет права по несовершеннолетию на полное распоряжение и управление как имением, оставшимся после отца, так и Ордою, Комиссия сочла необходимым представить 17 августа за № 8205 это обстоятельство во внимание г. оренбургского военного губернатора. Вслед за этим получено отношение на имя г. председателя [от] начальника штаба Отдельного Оренбургского корпуса от 21 августа за № 1387, при котором препровождает он список с предложения г. оренбургского военного губернатора Пограничной комиссии от 19 августа за № 868 о принятии надлежащих мер по управлению Внутреннею киргизскою ордою за смертью хана Джангера Букеева и о командировании в Рын-пески Вашего высокоблагородия, для приведения в известность имущества покойного, вместе с командиром линейного Оренбургского батальона № 3 майором Ерофеевым, командируемым туда же по распоряжению Его высокопревосходительства, и для наблюдения за киргизами и за всем происходящим во Внутренней орде с тем, чтобы Вы о достойных замечания случаях немедленно доносили Комиссии. Вследствие чего Пограничная комиссия, согласно воле г. оренбургского военного губернатора, предлагая Вашему высокоблагородию, по получении сего, тотчас отправиться во Внутреннюю орду, поручает по прибытии сделать следующее: 1) Дознать о смерти хана, не облекая, впрочем, это в форму следствия. 2) Привести в известность на законном основании: X тома Свода законов, статей 221, 223, 224, 225, 239, 240, 241, 242, 244, 246, 247, 249, 250, 252, 253, 254, 256, 257, 258, 260, 261, 262, 264, 265, 266, 268, 270, 274, 275, 276 и 278 и продолжения, имущество хана, как движимое, так и недвижимое, и избрать к нему опекунов, учреждение правильного надзора и составления полного наставления опекунам и руководства для правильной отчетности, об избранных в опекуны лицах и составленное для них наставление представить в Комиссию для утверждения; а между тем заняться приведением в известность имущества хана. Немедленное приведение в известность имущества и передача его впоследствии в ведение опекунов должны быть произведены Вашим высокоблагородием обще с майором Ерофеевым, со стороны Внутренней орды султаном, которого предоставляется Вам избрать из самых благо надежнейших родственников покойного хана тоже по Вашему избранию, и все должны действовать при исполнении сего поручения согласно с существующими на этот предмет узаконениями. 3) Со всю строгостью избрать на месте в управляющие временно Внутреннею ордою способнейшего, совершенно благонадежного и пользующегося всеобщим доверием из родственников покойного хана султанов, если султан Адиль Букеев, по уважительным причинам, был признан недостойным сего доверия. В сем случае, если султан Адиль уже вступил в управление, то, не сменяя его, Вы должны испросить на это разрешение Пограничной комиссии, предоставя ей причины, по которым признаете необходимо нужным эту смену, и во всяком случае войти с представлением в Комиссию для утверждения управляющего Ордою. 4) Привести в известность дела переписки содержащихся арестантов (если таковые есть), обязываясь о делах вытребовать описи, поверить по ним самые дела и представить в Комиссию перечневую об арестантах подробную ведомость. 5) Изложенное в 4-м пункте приведение в известность дел и проч. должно быть произведено вами обще с временно управляющим Внутреннею ордою, и по сделании общего донесения об оказавшемся в Комиссию, вы обязываетесь дела те и проч. передать по описи управляющему Ордою, если он, согласно 3-му пункту, окажется благонадежным. 6) Если же оставлено ханом завещание, то копию с оного, за надлежащим засвидетельствованием, с нарочным доставить в Пограничную комиссию; буде же окажется, что завещание это в чем-либо не согласуется с настоящим распоряжением Комиссии, то Вы и г. Ерофеев обязываетесь остановиться исполнением по данным Вам и ему инструкциям, до разрешения Комиссию вашего представления по сему предмету. 7) Внушить через управляющих родами и других, пользующихся доверием народа султанов в сей Орде о сохранении спокойствия и повиновении времени управляющему до вступления наследника хана, каковое вступление будет зависеть от высочайшей воли. 8) Сообщить как соседственным Орде местам и лицам, а также и Комиссии, высочайше учрежденной для исследования земель, занимаемых войском Уральским и Внутреннею Букеевскою киргизскою ордою о назначении временно управляющим Ордою султана Адиля Букеева, если Вы со своей стороны найдете Адиля достойным. 9) Обратить полное внимание на киргизов и на все происходящее во Внутренней орде, о достойных замечания случаях обязываетесь Вы доносить немедленно Комиссии, о важных же - непременно с нарочным. 10) Если Ваше высокоблагородие по приезде в Ставку хана (на Рын-пески) встретите там или во время нахождения Вашего прибудет в Орду по этому предмету кто из чиновников Министерства государственных имуществ, то, сообщив в копии настоящее предложение Комиссии, передать ему, в случае предъявления им распоряжений министерства, все учиненное вами по предмету управления Ордою и донести подробно Комиссии; поручение же о приведении в известное имущества, оставшегося после хана, и учреждение опеки, привести к совершенному окончанию, как выше сказано в пункте 2, и 11) Так как настоящим управляющим Внутреннею ордою не сделано донесения в Комиссию о кончине хана, то узнать о причине сего.

О действиях же ваших имеете еженедельно доносить Пограничной комиссии. Причем Комиссия долгом считает присовокупить, что к Вашему высокоблагородию для переписки бумаг назначен состоящий в штате оной Комиссии регистратор Гудзанский и что вы имеете получить от секретаря исполнительного отделения подорожную на три лошади для себя и на случай посылки нарочных из Ставки хана три бланка открытых листов за прогоны, а от казначея Комиссии прогонные деньги до Ставки хана и обратно, но по числу в оба пути 1595 верст 71 руб. 77 1/2 коп. серебром, суточные на один месяц, по 60 коп. в сутки, 18 руб. серебре и на чрезвычайные издержки 50 руб. серебром, в которых обязываетесь представить надлежащий отчет, всего сто тридцать девять рублей семьдесят семь с половиной копеек серебром.

№286 1845 г., августа 25. - Предписание председателя Оренбургской пограничной комиссии М. В. Ладыженского коллежскому советнику И. М. Бикмаеву об организации управления Внутренней ордой и с характеристикой ближайших родственников хана Джангира

№590 В дополнение предложения Комиссии от 23 августа №8371, содержащего указание цели данного Вам поручения в Букеевской орде, я счел необходимым сообщить здесь некоторые мысли мои, относящиеся к тому же предмету, для Вашего соображения и по возможности осуществления. Известно, что сын хана, наследник его достоинства, Сагибгирей, за несколько дней до кончины отца прибыл в его Ставку в отпуск из С. - Петербурга, будучи уволен, собственно, по уважению просьбы больной своей матери, старшей ханши. Ему только 16 лет от роду, образование его в Пажеском корпусе должно совершиться не прежде 4 лет, а с ним вместе наступит и совершеннолетие, открывающее для него возможность вступить в управление, если последует высочайшая воля, ханством. Весьма понятно, что первою мыслью больной матери его, лишившейся мужа, будет удержать Сагибгирея при себе, что совершенно противно видам правительства и намерениям покойного хана, который желал, чтоб сын - наследник его звания, находясь долее между людьми образованными и поняв выгоды знания, со временем мог быть истинно полезен для своих соплеменников, продолжая начатое отцом нравственное их преобразование. Вам предоставляется силою убеждения лично, если это будет возможно и нужно, или через Первухина и других лиц, на которых Вы можете положиться, вразумить от моего имени ханшу, что возвращение Сагибгирея в С.-Петербург необходимо для его счастья, и утруждать государя просьбой об оставлении его в Ставке было бы сколько неразумно, столько же и бесполезно, так как его величество по всемилостивейшему благоволению к покойному хану, сам изволил предоставить себе распоряжение судьбою его сына и всеконечно устроит ее лучше, нежели мы могли бы придумать. Передавая ей приветствие от меня, скажите, что потеря хана для меня была также чувствительна, как бы я лишился родного брата, и что сына его я считаю как бы своим собственным, и потому, понятно почему, желаю ему прочного, незыблемого счастья, а от него взамен желал бы приобресть безусловную доверенность и откровенность; пускай ханша внушит это своему сыну, в полной уверенности, что я не посоветую ему ничего такого, чтобы не соответствовало благой воле достойного его родителя, мне хорошо известной, и отеческой заботливости и попечением, как о нем самом, так и народе, которым предлежит ему управлять, нашего всемилостивейшего государя; знаки благости его величества, которыми осыпан был и благородно гордился достойный отец его, еще у всех в свежей памяти. Скажите при этом, что поспешность вашего отъезда и неизвестность положения семейства покойного хана приостановили меня письменно выразить то, что я поручил вам передать словесно, и при этом можете обнадежить, что я, вероятно, повторю вам сказанное на бумаге при первой возможности. В отношении приведения в известность имения хана, предлагаю Вам приступить к исполнению изложенного в пунктах предложения Комиссии, сколько возможно приноравливаясь к обычаям и понятиям ордынцев, не резко, избегая оскорбить чье-либо самолюбие недоверчивостью; не спеша и объясняя пользу и необходимость каждого из ваших действий наследникам, ханше и родственникам, и принимая сколько будет возможно их по этому предмету мнения или желания к соображению и отклоняя от себя какое-либо нарекание в упущении или небрежности. Вам известно, что с поступлением Внутренней орды в заведование Министерства государственных имуществ дано будет управлению ее новое образование, выраженное в особом положении, которое теперь обрабатывается в министерстве. Если оно признавалось нужным при жизни хана, имевшего все способности хорошего правителя и понимающего виды и цель правительства, то в настоящее время, Вы, конечно, согласитесь, оно делается уже настоятельно необходимым. В новом учреждении, сколько известно, предположено составить совет при хане, а чтоб действия этого совета не уклонялись от направления, сообразного видам правительства, подчинить его в известной степени надзору стряпчего из русских чиновников, с духом народа, обычаями, потребностями и способами знакомого. Так ли оно будет составлено и введено, или с некоторым изменением, но все же близко к сему, и мне кажется, что, пользуясь настоящими обстоятельствами, теперь-то и время осуществить некоторым образом идею правительства, чему самые побуждения в глазах народа, да и ордынской аристократии должны показаться уважительными. Наследнику до совершеннолетия еще 4 года, следовательно, если бы он и был возведен в ханское достоинство, все же не может управлять Ордою один; ближайшие родственники хана, суть его братья: Адиль, Тяука, Менлигирей и дядя Чок Нуралиев - первый, которому хан доверял в кратковременные свои поездки в С. - Петербург и Оренбург управление делами Орды, - человек добрый, но, как известно, недальний и слабого характера, с понятиями о вещах совершенно киргизскими; второй - слабодушный; третий - с хорошею головою, но вместе с тем и расположением к интригам, и, наконец, четвертый - сын хана Нурали, почтенных лет старец, с умом здравым и весом в народе. Мне кажется, что полезно было бы под председательством Адиля учредить для управления делами Орды совет при нем: из Менглигирея и Чоки, с тем, однако ж, чтоб действия их направлялись в видах правительства и какие имел покойный хан, с оставлением при нем в качестве правителя его канцелярии надворным советником Матвеевым, человеком умным, честным, знающим хорошо дело и приобретшим в Орде и между родственниками хана доверие и уважение, как членом этого совета и делопроизводителем. Сообразите мысль эту на месте и представьте свое заключение вместе с проектом положения, сколь можно проще составленного, для руководства временного совета при управлении делами Орды, вместе с тем поручается Вам сообразить и определить, должен ли быть продолжен и в какой мере обычный и законом допускаемый сбор ханского закята за смертью хана и несовершеннолетием наследника; какое содержание определить управляющему Ордою, председателю и членам совета, равно и члену-производителю дел, получавшему от хана 7 тыс. руб., как известно, в год жалованья, и из каких источников покрыть издержки на этот предмет, равно и на содержание наследника, ханши, семейства покойного хана, канцелярии и т. д. В заключение я прошу Ваше высокоблагородие употребить со своей стороны содействие моим убеждениям к соглашению г. Матвеева не оставлять своих занятий по делам управления Ордою, впредь до распоряжения министерства, которое, вероятно, скоро последует по получении от Комиссии донесения по предмету возможенного на вас поручения; польза влияния г. Матвеева на дела Орды очевидна, и заменить его в настоящих обстоятельствах не представляется, по крайней мере теперь, такой возможности.

1845 г., августа 28. - Письмо начальника Нижней дистанции Нижнеуральской линии есаула Л.В. Назарова исправляющему должность наказного атамана Уральского казачьего войска полковнику К. К. Геке о слухах во Внутренней орде по поводу смерти хана Джангира и разногласиях между его родственниками Нарочито посланный мною в Ставку покойного хана Джангера Букеева и во внутрь Орды ныне возвратился и передал мне, что при Ставке хана скорую смерть его приписывают к русским, будто бы хан помер не своею смертью и что русское правительство намерено обратить их в подушный оклад и солдатство, по причине этой между ордынцами происходит разногласие, одни избирают слабых к правлению двух султанов - Тяуку и Мендегирея, дабы воспользоваться этим случаем и нынешнею зимою перейти за Урал, другие, благомыслящие ордынцы, желают иметь правителем Орды султана Кучукгалия Шигаева, в уверенности на российское правление и благоразумную его распорядительность остаться на прежнем их положении. К войсковому старшине султану Медетгалию Чукину по его корыстолюбию не имеют ни малейшего расположения.

Приложение 1. 1845 г., ноября 13. - Список старшин Внутренней орды №

Байбактинский род

Иман Исаев

Курмангазы Бараков

Имена и фамилии На Средней дистанции Нижне-Уральской линии со стороны киргизов бершева рода старшина Абдрахман Тастемиров При Внутренней Уральской линии и Чижинской дистанции войсковой старшина Медетгали Чукин В Новоузенском уезде Саратовской губернии старшина Буздак Асманбетев, при нем письмоводителем вольнаемный мещанин Мамонов с жалованьем 350 руб. ассигнациями В Черноярском уезде Астраханской губернии старшина Байтак Утепов В Енотаевском уезде Астраханской губернии султан Балпан Джаналиев В том же уезде бий Чултур Бикмухамедов со стороны киргизов серкечева рода На Нижней дистанции Нижне-Уральской линии и в г. Гурьеве старшина Коис Калдыбаев

На Нижней дистанции Нижне-Уральской линии старшина Юлдуз Купъясаров Есаул Караул-ходжа Бабаджанов управляет частью киргизов, кочующих около каспийского прибрежья

В деле Оренбургского военного губернатора по Пограничному отделению за 1841 г., № 355, "по отношению хана Внутренной орды о появившемся во вверенной ему орде Мухаммеда Утемисова с шайкою» , откуда мы почерпнули все эти сведения, приводится следующая справка: "Сообщник бунтовщика Исатая Тайманова, киргиз Мухаммед Утемисов, подлежит военному суду, которым были суждены в 1838 г. товарищи его, старшина Уса Тюлегенов, Джакан Джанибеков, Кучатан Кудайбеков, Исмагил Катыбаев, Идельбай Сансанбин и др.» 31 марта 1841 г. дело Мухамеда Утемисова вместе с произведенным дознанием было передано в военно-судное отделение Оренбургского отдельного корпуса, где и надо искать его окончание. В книге М. Тынышбаева "Материалы к истории киргиз-казакского народа» (Ташкент, 1925) в примечании 7-м, 73, говорится: "Махамед Утемисов был убит в 1845 г. убийцей, подосланным тем же Баймахамбетом, т.е. султаном-правителем Западной части орды Баймухамедом Айчуваковым". Мы не знаем, откуда почтенный автор почерпнул эти сведения; возможно, они сохранились в родовых преданиях, которые очень часто расходятся с архивными материалами. Такая версия возможна только в том случае, если Мухамеду Утемисову как-нибудь удалось бежать из Оренбургской тюрьмы, что иногда, действительно, удавалось некоторым казакам как, например, султану Каипгалию Ишимову. Если же этого Мухамеду Утемисову не удалось, то вероятнее всего, что его постигла та же участь, что и его друзей и сподвижников, т. е. прогнание сквозь строй и ссылка в крепостные работы. Фонд Оренбургского отдельного корпуса сильно пострадал, и у нас очень мало надежды на то, что в конце концов удастся розыскать дело о решении суда по делу Мухамеда Утемисова. Перечень архивных материалов, использованных А. Ф. Рязановым при составлении очерка "Восстание Исатая Тайманова" .

Дело Пограничного отделения Оренбургского военного губернатора 1. 1836 г. Сведения, доставленные в Петербург председателем Оренбургской Комиссии о правах киргиз на занимаемые ими земли. 2. 1836 г. По высочайшему повелению об отсылаемых киргизских преступниках на службу в Оренбургский и Свеаборгский батальоны. 3. 1837 г. Об исходатайствованные хану Внутренней киргизской орды Джангеру права разбирать собственные дела о грабежах, производимых подведомственными киргазцами, и об определении к султанам и старшинам письмоводителей из башкирцев. 4. 1837 г. №328. По представлению Оренбургской Пограничной Комиссии о пойманном старшиною Исатаем Таймановым во внутренней орде беглом татарине. 5. 1837 г. №309 По отношению господина Астраханского губернатора на счет производства астраханской полицией следствия во Внутренней орде.

6.1836-38 г. (без обложки). О возмущении Исатая Тайманова, Т. І. 7. То же. Т. ІІ. 8. 1839 г. №365. О наградах лиц, участвовавших против мятежника Исатая Тайманова. 9. 1841 г. №1033. О киргизе Чукине, обвиняемом в сообщничестве с Исатаем Таймановым. 10. 1841 г. №355. По отношению хана Внутренней орды о появившемся в орде разбойнике Мухамеде Утемисове с шайкою. 11. 1843 г. По ходатайству хана Джангера о допущении управляющею родом Эсаула Бабаджанова к прежней должности. 12. 1850 г. №252. О состоянии Внутренней киргизской орды в 1825 г. и в настоящее время. 13. 1833 г. №389. По прошению вдовы полковника княгини Богратион о понуждении Караула ходжи Бабаджанова к уплате долга. 14. 1836—1840 г. г. № 494. О беспокойстве и мятежах в Западной части орды Оренбургских киргизов и в нескольких киргизских волостях в одном из внешних Омских округов. Часть 3-я. 15. Дела Оренбургской Пограничной Комиссии. 16. 1835—1840 гг. О возмущении старшины Исатая Тайманова. Т.І. 17. То же. Т. ІІ.

В. Ф. Шахматовтың "Внутренная орда и восстание Исатая Тайманова" кітабынан. Алматы, 1946 ж., 249—250 беттер

Орыс тілінен аударма 1846 жылы қазанда Айшуақов "қызмет бабымен" қырға шығып кетеді. Ол Өтемісовты ұстауға өзінің қатысуын қаламады, оны қажетсіз деп санады. Оған Махамбетті ұстауды жүзеге асыратын, қолайлы жағдайда құртып та жіберетін адамдар керек болды. Ондай жаңдар да табылды. Олар — хорунжи Ықылас Төлеев, беріш руының биі Жанберген Боздақов, табын атасының қазағы Төрежан Тұрымов, беріш руынан Мұса Нұрәлин, Жүсіп Өтеулин және тағы басқалар бас аяғы жиырмаға тарта адам еді. Осы жалдамалы жендеттердің бәрі Өтемісовты іздеп даланы кезіп кетті. Махамбеттің ауылына жарты верст жер алғанда бұл топ кідірді де, қасына екі қазақты ерткен Төрежан Тұрымов үйінде бар-жоғын білу үшін Махамбеттің киіз үйіне беттеді. Осы сәтте үйінен қасында інісі Хасан бар, тағы бірнеше қазақтармен Махамбет те шыға қалады. Отрядты көрген Махамбет қырға шығып кету үшін атына қарай ұмтылды, бірақ Төрежан г-ның алдын орап кетті. Атпен шауып барып, шідерлеулі аттың тұсамысын қиып жіберіп, киіз үйден өрі қуып тастады. Махамбет осыдан-ақ олардың ниетін сезе қойған еді. Мылтығын жұлып алып Төрежапға оқ атты, мүлт кетті, екінші қайтара кезенгенде Төрежан оны сөзге алдандырып, үгіттей бастады. Олар бар болғаны сұлтан правительдің биыл адай руының адамы Муададан қуып әкеткен төрт жылқыны қайтару туралы бұйрығын жеткізуге ғана келгендіктерін айта бастайды. Төрежанның сөздеріне Махамбет Өтемісов тоқтап, сабыр сақтағандай болады. Олай болса, басшы біреулерің сөйлесуге үйге кіріңдер деп шақырады. Ықылас Төлеев пен Мұса Нұрәлин Махамбеттің шақыруымен үйге кіреді. Осы жерде Махамбет үйге басқа ешкімді кіргізбеу үшін 4 адамды сыртта қалдырған секілді. Шақырылмаған қонақтарын Махамбет шай беріп отырып сөйлеседі, келген себептерін сұрайды. Киіз үйде не болғандығын дәлме-дәл айту, көзге елестету қиын. Оқиғаның қалай болғаны, өрбуі өлтірушілердің біржақты қисынмен айтқандарынан ("в тенденциозных показаниях") біршама бұрмаланып, бұлдырап шығады. Ықылас бастаған адамдар ушықтырып ұрыс-төбелес шығаруға ұмтылып, Махамбеттен алған жылқыларының құнын төлеуді талап етеді. Өзін кінәсізбін деп санаған Махамбет күн төлеуден үзілді-кесілді бас тартады. Ұрыс-керістің аяғы төбелеске айналады. Өтемісовтің 4 адамнан бір кезде қорғануына тура келген сияқты. Үй сыртында тұрған қазақтардың куәлендіруіне қарағанда, Өтемісовтың, біреуді өлтірмей өзі қолға түспейтіндігін айтып айғайлаған дауысы естілген. Алыс-жұлыстың үстіңде Мұса Махамбеттің қанжар ұстаған қолына жармаса кетеді. Осы кезде үйге кіріп келген Жүсіп Өтеулин қылышымен Махамбеттің басын шауып алады. Махамбетті өлтіргеннен кейін өлтірушілер оның мал-мүлкін тонап, сегіз жылқы, төрт түйесін қуып, Махамбеттің басын алып сұлтан ордасына бет алады. Ішкі ордадағы көтеріліске қатысқан, Исатаймен еріп Жайықтан кесіп өткен, Жәңгір ханның талап етуімен іздеуде жүрген інісі Өтемісов Хасанды, сондай-ақ көтеріліске қатынасқан, кейін кешірім жасалған Бетімбай Шөкинді тұтқындап бірге ала кетеді. Хасан мен Бетімбай сұлтанға жеткізілгеннен кейін, негізінен жоғарыда айтылған жайларды растап куәдүрлік етеді. Айшуақов өлтіргендерді ақтауға бар күшін салады. 1846 жылғы 5 қарашадағы өзінің қатынас қағазында Өтемісовты барлық жағынан кінәлі етіп көрсетіп, кісі өлтірудің жай-жапсарын өлтіргендердің сөзімен жеткізіп, шындығы осындай деп сендірген. Сұлтан үй ішінде Ықыласпен сөйлескен кезде Махамбет бірінші болып Ықыласқа қанжар ала жүгірді дегенді дәлелдеуге тырысты. Баймұхамбеттің айтуынша, Ықыласпен сөйлескенде Махамбет қолында қанжарын ұстап отырған, жылқыларды қайтару туралы естігенде қанжарын Ықыласқа сілтеп қалған, бірақ қатарында отырған Мұса қолын ұстап үлгіреді. Мұны көрген Махамбеттің әйелі қылышты жұлып алып Ықыласқа ұмтылады, Ықылас қаруын тартып алып оны итеріп жібереді. "Осы кезде Махамбеттің үйінің қасында тұрған Мұсаның туысы қырғыз (қазақ) Жүсін Өтеулин айғай-шуды естіп Ықыластың қалған серіктеріне қолымен белгі беріп, өзі үйге кіріп барады да, Мұса ұстап тұрған Махамбет қанжармен үру үшін қолын қайта-қайта сермеп жатқанын көріп, қылышпен Махамбеттің қолына ұрып, қанжарын қағып түсірмек болады. Бірақ, оның орнына алысып жүріп басына салып қалады, Махамбет құлап түсіп, сол жерде жан тапсырады" (Каз. ЦАУ, ф.4, д. 2753, л. 174-183.). Өлтіруге қатысқандардың өзгелері де, Ықылас Төлеев, Мұса Нұрәлиндер де Махамбет Ықыласты өлтірмек болғанда ол байқамай Махамбетті қылышпен салып қалды деп Өтеулинді ақтайды. Хасан Өтемісов пен Бетімбай Шөкин Орловский форпостына жөнелтіледі де, Махамбет өлімі туралы істі тергеу тапсырылған Редкин қанша қажет десе сонша уақыт қамауда ұсталады деп міндеттеледі. Комиссия "қатаң түрде тергеу" жүргізуге өкім еткенімен, өлтіруге қатыстылардың бір де бірін қамауға алуды қажет деп таппаған. Неге екені белгісіз қылмысты іске ешқандай қатысы жоқ, қатардағы куәлер Хасан мен Шөкинді қамақта ұстауға бұйырады. Бұл іс өлтіруді ұйымдастырушы Айшуақовқа да маңайламайды. Айшуақов жауап алуға Мұса Нұрәлин, Жүсіп Өтеулин, Ықыластарды жібермей қойған соң, Редкин жүргізген тергеу көп ұзамай тоқтап қалды. Тергеу шектен тыс баяу, сылбыр жүргізілгендіктен Махамбеттің інісі Бекмахамбет те 1847 жылы 9 қазанда Редкин жүргізіп отырған тергеуді тоқтату туралы, істі "қазақтың дәстүрлі жолымен" қарау үшін Орданың батыс бөлігінің басқарушысы қызметін атқарушыға өткізіп тапсыру туралы Комиссияға өтініш береді. Осыған байланысты Комиссияға берген түсініктемесінде Бекмағамбет 4- кезеңнің бастығы Санкибаев қиыр шетке көшіп кетті дегенді сылтауратып, тұрып жатқан мекен-жайлары белгілі болса да, іске қатысты адамдарды әдейі жібермей отырғандығын мәлімдеген.

Комиссия Бекмахамбеттің өтінішін қанағаттандырмады.

Тергеудің одан ары не болғандығын білу мүмкін болмады. Сірә, көп ұзамай-ақ тергеу тоқтап қалды деген жөн шығар.

ҚР ОҒК. Р 9. к/Ш-316

№ 1 құжат. Бүл дерек қазақ елінің тарихында Бөкей хандығына қатысты шешуші белесті сәтті білдіреді. ІІ Екатерина жарлығымен жүргізіле бастаған отарлау саясатының елеулі бір кезеңі осылай түйінделді. ХҮІІІ ғасырдың соңынан басталған саяси шырғалаңы көп, алдау-арбауға, босаға, үркітіп-қорқытуға, әр түрлі арандатуға (авантюра) толы орыс патшалығының саясаты оп-оңай олжаға кенелгендей көрінді. Құжатта аты аталған полковник П. С. Попов Бөкей сұлтанға ақыл-кеңес беріп, Астрахан губернаторы К. Ф. Кноринг арқылы Павел І патшаға өтініш білдіруге көндірді. Бөкейдің орыс патшалығының қанатының астына кіруді өтінген хаты губернаторды да, патшаны да масайратқаны түсінікті. Сол қызметі үшін Попов патша жарлығымен генерал-майор болды. Заманындағы Алтын орда аумағындағы ғасырлар бойы алаңдатып келген күрделі ахуал оңға бет бұрды, Ресей империя шекарасын ыңғайлап, тыныштандыра түсті. Мұның бәрі жылдар бойы жүргізілген, кейін Орынбор әскери губернаторы О. А. Игельстром тереңдетіп, зымияндықпен өрістеткен саясаттың жемісі еді. 1820 жылы Азия істері жөніндегі комитет Игельстромға берген бағасында: "бұл генерал... хандықты әлсіретіп, бәрін де Орынбор басшылығына бағынышты, кіріптар етуге, мүмкіндік болса хандықтың қасиет-қадірін құртып жіберуге кызмет еткендігін" атап көрсетті. (Материалы по истории Казахской ССР, Т. ІV. Ленинград, 1940. С. 249). Хан мәртебесін төмендетіп, әлсіретіп жіберген Хан кеңесін (6 старшыннан құралған) құруды осы О. А. Игельстром ұсынған. Хан жанындағы Хан кеңесі тәртіп бойынша император Александр І жарлығымен бекітілген (31 май 1806 ж.). №2 құжат. Әскери бекеттердің ісін күшейту шараларын айғақтайтын көптеген архив деректерінің бірі осындай ("Архив" сөзі Қазақстаннан тыс аумақтардағы мұрағат мекемелерінде кеңінен қолданылып отырған халықаралық атау болғандықтан, тиісті тұстарда сол күйі қолданылды). № 3 құжат. Бөкей сұлтанның генерал-майор П. С. Поповты жақтап, патшаға жазған өтініші жөнінде. Екеуінің қарым-қатынасы № 1 құжаттан да анық сезіледі. Бұдан кейінгі құжаттар сыңайына қарағанда Бөкей сұлтанның хаты қанағаттандырылмаған секілді. № 4 құжат. Қазақ, қалмақ, башқұрт, орыс, тағы басқа сол аумақта орын тепкен жұртшылық арасында мал жайылымына, жер-су ыңғайына қатысты кішігірім қақтығыстар, барымта, т.б. қырғиқабақ жағдайлар болып тұрған. Қазақ-қалмақ арасындағы қақтығыстарға "ақтабан шұбырынды" заманындағы күйінішті күндердің ел санасынан өше қоймағаны да себеп болған тәрізді. Осыны ескерген Неплюев 1757 жылы 17 сәуірде сыртқы істер коллегиясына қатынасты болдырмау үшін қалмақтарды Жайық бойына жақындатпау туралы мәселе де қояды (А. Ф. Шахматов, Внутренняя орда и восстание Исатая Тайманова. А., 1946. С. 5). 1771 жылы Еділ-Жайықтағы қалмақтардың аяқ астынан Қытай жаққа үдере көшірілуіне патша қысымымен бірге, қазақтармен қырғиқабақ қатынастың да себепші болғаны байқалады. № 5, 6, 7 құжаттар. Бөкей хандығы шекаралық ел (мемлекет) ретінде Ресей империясына қолайлы жағдай қалыптастыру үшін құрылғандығы белгілі. Ондай саясат тарихи деректерден жақсы мәлім. Мысалы, Қазақстан мен Қытай мемлекеттерінің шекаралық ұлыстарының тарихи тағдырына байланысты мәселелерге назар аударыңыз. Жайықты шекаралық меже ретінде ұстанған әскери губернаторлық қазақ жұртының тұрмыс ерекшелігінен туындаған көші-қон ерекшелігін түсінбей, тыйым жасады. Оның өзі елеулі наразылық тудырған. Құжаттарда осыны дәлелдейтін деректер көп кездеседі. № 8 құжат. Қаратай сұлтан мен Бөкей сұлтан арасындағы қатынасты ұшықтыруға мүдделілікті аңғартатын дерек. № 9 құжат. Князь Волконский Григорий Семенович 1803—1817 жылдар аралығында Орынбор әскери губернаторы болған. № 10 құжат. Айшуақ ханның баласы Жантөре Губернатор Г. С. Волконскийдің ұсынуымен хан сайланған. 1805 жылы 3 қыркүйекте император І Александрдың құзырымен кіші жүздің ханы болып бекітілді. 1809 жылы 2 қарашада Қаратай сұлтанды жақтаушылардың қолынан қаза тапқан.

№ 12 құжат. Қаратай сұлтан. Нұралы ханның баласы. 1806 жылы хан сайланған. № 13 құжат. Екі бірдей хан сайлаудың пайдасы мен зиянын таразылап берген хаттардың бірі. Мұның алғышарты әріден басталады. Губернатор Игельстром 1785 жылы Нұралы ханды Уфаға жер аудартады, 1790 жылы орнына ұлы Ерәлі хан сайланды. Ерәлі өлгеннен кейін Есім (Ишим) хан, Хан кеңесі пайда болды. № 14 құжат. Исатай Тайманов 1812 жылдан бастап дүниеден озғанша старшын болған. Кейір зерттеулерде, құжаттарда Исатайдың наразылығын тудырған себептердің қатарында кейінірек өзі старшындық құрып отырған жұртын Қарауылқожаның билігіне тікелей беріп қойғандығы екендігі де аталды. № 19 құжат. Құжатта ру аталарына қатысты үстірттік байқалады. Басқа бір жазбалар бойынша Қаратоқай, Жайық, Есенқұл Берішке қатысты екені белгілі. № 21, 22, 23 құжаттар. Жәңгір сұлтанның Бөкей ордасына хан болған мерзімін нақтылайтын деректер. № 29 құжат. Бөкей ордасының бүкіл тарихындағы ең күрделі, шиеленісті мәселе — жер жағдайы. Кезінде зерттеп, байсалды еңбектер жазған А. Ф. Рязанов, Қ. Досмұқамбетұлы, В. Ф. Шахматов, т.б. белгілі кітаптарында да жер мәселесіне айырықша мән берілген. "Ішкі ордада айырықша шиеленіскен жер мәселесінде патшалық отарлау саясаты өзінің барлық қалтарысымен, толық көрінді", — деп жазады В.Ф. Шахматов (Внутренняя орда и восстание Исатая Тайманова. Алма-Ата, 1946. 44 стр.). № 30 құжат. Ел жағдайын егжей-тегжейлі сараптайтын мұндай кестелер архивте коп кездеседі. Бірқатары ғана ұсынылды. № 37 құжат. Бүл құзырлы тапсырма мағынасына қарағанда, құрметті старшина Исатай Таймановтың 1828 жылы хан ыңғайында болғаны анық байқалады. 1827—29 жылдарда Қайыпғали сұлтан наразылығы өрши түскені мәлім. № 38 құжат. Қайыпғали Ешімов султан Жәңгірге ашық қарсылық көрсетіп, Нарындағы жұртты Жайықтан өткізіп алып кетуге әрекет жасайды. Зерттеушілер (А. Ф. Рязанов) Қайыпғали сұлтанның жұртты ертіп, жеңіп шығуға мүмкіндігі толық болса да, батыл да шұғыл қимылға бармай, ұтылып қалғандығын жазады. Қайыпғали сұлтан 1818, 1827, 1829 жылғы наразылық қозғалысты бастаған тарихи тұлға. Одан бұрын Қаратай сұлтан да осындай әрекетке барған. Үшінші кезектегі қозғалысты бастаған — Исатай-Махамбет. Қайыпғали сұлтан 1829 жылы 4 наурызда екінші қайтара тұтқындалады. 1830 жылы 10 наурызда түрмеден қашып шығып, Жайықтан бері өтіп, Хиуа жаққа кетеді. Сол жылы Қайыпғали сұлтанды қолдады деген көптеген адамдар ұсталады, қудаланады. Жайықтан жасырынып өтпекші болған Махамбет Өтемісұлы да ұсталып, 1831 жылға дейін Калмыково абақтысында отырғаны, кейін қашып кеткені құжаттардан мәлім. Соған қарағанда, атап нақты айтылмаса да, Махамбет Қайыпғалиға іш тартқандар қатарында болды ма екен деген ой туады. Сол тұста Махамбеттің 24—25-тер шамасындағы жігіт кезі. № 41 құжат. Орда қазақтары патша үкіметіне де салық төлеп отырған (түтін басына 1 сом 50 тиын күміс ақша мөлшерінде). Жайлау, қыстауға көшкенде де мал бас сайын баж төленген. Бларамберген жариялаған мәліметтерде кей жылдары бүл салық мөлшері 100931 рубльға жеткен (Военный статобозрение Российской импер. Т. ХІҮ, ч. ІІ., СПб, 1848 г). А. Ф. Рязановтың "Восстание Исатая Тайманова" атты кітабында да бұл жөнінде бір қатар деректер кездеседі. № 43 құжат. Қайыпғали султан наразылығын басуға байланысты марапатқа ұсынылғандардың ішінде старшын Исатай Тайманов та бар. № 45 құжат. Көрсетілген сандар ауа райына, басқа жағдайларға қарай өзгеріп тұрған. № 48 құжат. Орынбор әскери губернаторы, граф П. П. Сухтеленмен кездесу ниеті туралы білдіріп отыр. № 51 құжат. Жәңгір ханның құзырлық мәртебесі Орынбор губернаторлығы Шекара комиссиясы алдында аса қауқарлы болмаған. Көтеріліс кезінде Исатай-Махамбет қойған шарттардың бәрі де осы хан үкімін күшейтуді талап ету еді. Мысалы, сол тұста Жәңгір хан құзыры құны 100 рубльдік дауды шешуден, 30 рубльдік даулы іске төрелік білдіру деңгейіне дейін төмендеп кеткен болатын. Құны осы межеден асатын істің бәрін Орынбор губернаторлығы, Шекаралық комиссия, тағы басқа жоғарыдағы кеңселер қарау жөнінде арнайы шешім қабылданған. № 55 құжат. 1836 жылы мамыр айында бөкейлік Күшік Жапаровтың өліміне қатысты дәрігерлік анықтама беретін лекарь А. А. Сергеев Күшік Жапаровты Махамбет Өтемісұлы өлтірді деген рапорт жасалған. № 58 құжат. Көптеген құжаттар Орынбор губернаторлығына, Шекаралық комиссияға жазылғандықтан көбінесе көтерілісшілерді қаралап көрсетуге бейімделгені байқалады. Бір жағынан алғанда, Исатай-Махамбет өздері артық заңсыздықтарға бармаса да, мандарина шоғырланған әр түрлі адамдардың әрекеттеріне де тыйым жасалмай, еркіне жіберіп отырғаны айтылады (А. Ф. Рязанов, Восстание Исатай Тайманова). № 61 құжат. Қарауылқожа Бабажанов ордаға 1809 жылы өтеді. 1805 жылдан старшин болған. 1775 жылы туып, 1850 жылы 26 ақпанда дүниеден қайтқан. Ықпалды, орыс, қазақ басшыларымен бірдей кең қарым-қатынаста болған белгілі қайраткер адам. Әсіресе, Жәңгір хан тұсында билігі дәуірлеп, өскен. Қазақ аталарының жұртына тізесі де батқан. Исатай-Махамбеттердің Жәңгірге наразылығы осы Қарауылқожаға қатысты да өршіді. Осы басылымның үшінші томындағы А. Ф. Рязановтың Қарауылқожа Бабажанов туралы жазбасына назар салыңыз. Қарындасы Жәмиді Қайыпғали сұлтанға ұзатып, онымен де жалғасқан. Қызы Сәлихаға Жәңгір хан үйленген. Басқа үш қызы да белгілі сұлтандарға ерге шыққан. Белгілі этнолог Мұхаметсалықтың әкесі. Шығай, Жанбөбек, Мендігерей сұлтандармен құдаласып, үш ұлын да сұлтан әулетінің қыздарына үйлендірген. Исатай Таймановтың арызы бойынша губернатор В. А. Перовский Қарауылқожа Бабажановты лауазымды қызметінен алып тастайды, Жәңгірдің өтініш-талабы болса да қайын атасы қайта орнына тағайындалмапты. Жәңгір ханның Қарауылқожаны Исатай старшын болған елге басшы етіп тағайындауы Исатай-Махамбеттердің намысын қоздырып, кектендіргені анық. Мұның өзі сол кездегі ру басыларының орнына, не белгілі ру басыларының үстінен жер иелерін үстем етіп қою саясатына қарсылық еді. Арғы жағында хандық басқару құрылымы мен патшалық территориялық басқару жүйесінің арасында пайда болған күрделі әлеуметтік-психологиялық шиеленісті көрсетеді. Көтерілісшілер Қарауылқожаға қарсы болды дегенде, астарында осындай мемлекеттік басқару жүйесіне қатысты қайшылық меңзеледі. № 87 құжат. Күшік Жапаровтың өлімі сол тұстағы ең шулы тергеу ісі болғанға ұқсайды. Ол жөніндегі архив құжаттарымен қатар, кейінгі жазған А. Ф. Рязанов, С. Мұқанов, Қ. Жұмалиев, тағы басқа зерттеушілер де әр түрлі болжам жасайды. Бірі Күшікті Махамбет өлтірді десе, екінші бір бүл жала екендігін алға тартады.

№ 91 құжат. Қахарат — жазғыру, балағаттау. № 100 құжат. Бородин Андрей Иванович — Орал қазақ әскерінің әскери старшинасы. Орал өңірінде коп жыл қызмет істеген, қазақ ортасында танымал адам. Құжаттарда кейде Орал атаманы деп те аталып жүр. 1818 жылғы болған алғашқы толқу кезінде осы Бородин Исатайға хат жазып, "Мен Сізден ордалыққа мынаны түсіндіріп, иландыруыңызды өтінемін: патша Бокейге Астрахан жерін сыйлағанда, сол жерлерде халықты өз ықтиярынсыз, күшпен зорлап ұстауды ниет қылып отырған жоқ; ол халықтың тілегіне құлақ түріп, мейірім-қайырым жасауға әзір екендігін, тек ол тілектері бекітілген билікке бағынбауға, бейбастақ басбұзарлыққа ұштасып жатпаса, құлақ асуға бейілді екендігін ұғындырып, сендіруіңізді өтінемін" - деген тілегін білдірген (Дело Оренбургской Пограничной комиссии, 1836—1839 г. № 18 л.). Бүл бір жағынан Исатайдың ел ішіндегі беделін, ықпалын мойындауды білдіреді. Жәңгір ханның Исатай батырға 1826 жылы 29 қарашада тапсырған нұсқауы сақталған. Сол хан құзыреті бойынша Исатай батыр Жәңгір ханның өкілдігін атқарып Бұхар әмірінің өкілін Сарайшықта күтіп алып, мәртебелеп, Астрахан қаласына бастап апарады. 1828 жылы Исатай беріш руының старшыны ретінде Орда өкілдерінің құрылтайында басқа старшындармен бірге Жәңгір хан мен Шекара комиссиясының торағасы полковник Генстің алдында Жәңгір ханға бағынатыны жөнінде жазбаша ант береді. Ол ант мөрмен расталған. Міне, осы жайлардың бәрі әуелгіде Исатайдың Жәңгірге өшігіп болмағанын аңғартады. № 102, 103 құжаттар. Осы тұста Покотилов Перовскийге хат жазып, Исатайдың жауаптасуға келмей, ротмистр Акутинмен еріп келе жатып, орта жолда қашып кеткенін хабарлаған болатын. Исатай губернатор Перовскийге хат жазып, өзінің неге бас тартқанын түсіндіреді. Оның кейбір себептері осы құжатта да айтылған. Осы оқиғалар тұсында Исатай Перовскийге бірнеше хат жазысады, шақыру алса да бармайды. Губернатор бағыныштылықпен алдыма келгеннің орнына хат жазысып тәжікелесті деп шамданып, намыстанады. Ал, Исатай-Махамбеттер генерал Перовскийге істі тексеруге адал чиновниктерді жіберіңіз, бізге подполковник Дальды жіберіңіз деген тілегін білдіреді. ("Особенно желаем, чтобы жалобы наши были исследованы господином подполковником Далем" - Дело Оренб. Погран. Ком. за 1836—1839 г. "О возмущении Исатая", л. 975).

№ 104 құжат. Саротау - Саратов. Ясауыл, жасауыл - есаул. № 117 құжат. Исатай-Махамбет қозғалысына қатысты жинақталған құжаттардың ішінде осындай сипаттағы әр түрлі деректер (хат, арыз, рапорт, тергеу, т.б.) көп. Ондай барымта, жер дауы секілді, тағы өзге де сипатты оқиғалар болып тұрғандығын жоққа шығару қиын. Әйтсе де, қаралаған құжаттардың соншалықты әрқилы әрі жүйелі жинақталуына қарағанда Исатай-Махамбет, тағы басқаларды басбұзар, ұры-қары, сол өңірдегі қалмақ, татар секілді өзге де ұлыстарға күн көрсетпей отырған лаңкес, қай жағынан да аса қауіпті топ ретінде көрсетуге ұмтылу анық байқалады. № 120 құжат. 1837 жылғы желтоқсанның 12 жұлдызынан 13-іне қараған түні Жаманқала маңынан Жайықтың бергі бетіне өткен қырық шақты адамдар осы болса керек. № 131 құжат. Темирязев (Тимирязев) Иван Семенович (1790¬1867) - генерал-лейтенант, Астрахан әскери губернаторы.

№ 134 құжат. Медетғали Шокин (1809) — әскери старшина, Ішкі Орал желісінің депутаты, байбақты руының басқарушысы, султан, Нұралы ханның немересі. 1859 жылы заңсыз әрекеттері үшін Орынбордың солтүстік өңіріне жер аударылған. Қуғыннан 1861 жылы оралған. № 135 құжат. Жүніс Жантелин - байбақты руының старшыны. 1849 жылы казак әскерлеріне қарсылық көрсеткені үшін, Жаңаөзен үйезінің жұртын тонап, шапқыншылық жасады деген айыппен қамауға алынады. Тергеу кезінде анықталмаған белгісіз жағдайда қаза болады (1849 ж. 4 шілде).

Балқы Құдайбергенов - хан кеңесшісі, би болған, беріш руын басқарып тұрған. Бұл жерде сотник Голубев Исатай тобы ештеңе істемей еріп отырды десе де, халықтық дәстүрді ескермей отыр. Исатайдың қарулы төппен Ханның мәртебелі тобын торуылдап, еріп отыруының өзі қыр көрсетумен бірге, қорлауға барабар қылық. Кейін дәл осы тұрғыда наразылығын ашына айтып, Жәңгір хан губернаторға хат жолдаған. № 136 құжат. Акутин — әскери старшина, Каспий кордон желісіндегі полк командирі. Шынғали Орманов - султан, Орман Нұралыханов сұлтанның баласы. Орынбор қазақтарының батыс бөлігінің правителі. Қарулы қазақтар хан ауылына төніп келгенде 20 казак әскерлерімен Жәңгір ханның қасында болған генерал Геке кейін өз жазбаларында: "барлығы үрейі ұшып қорыққанда, жүрек тоқтатып, бойын билеп, салқынқандылық көрсеткен жалғыз адам Шынғали Орманов болды" - деп атап бағалайды. Кейін жорық кезінде Геке өзіне жергілікті қазақтардан кеңесші, жолбасшы етіп тек осы Шынғали Ормановты (Губернаторлықта, Шекара комиссиясында сенімсіз адам ретінде тіркелгеніне қаралмастан) губернатордан рұқсат сұрап, қалап алған. 1830 жылы бүлікші Қайыпғали сұлтанмен жақын жүргені үшін тұтқындалып, Уфаға жер аударылған. 1832 жылдың соңында еліне қайтып, Жәңгір ханның бақылауына тапсырылады. Осы құжатта шындыққа жақын жағдайларды аңғартатын бірді-екілі пікірлер айтылған. Ол бірқатар сұлтандар мен старшындарды лауазымды орындарына қайтарып, бұрынғы жер ауқымын қайта беруге қатысты жазған көзқарастарынан көрінеді. № 140 құжат. Сумкин Григорий Тимофеевич — Орал казак әскерінің есауылы, Гурьев қалашығының командирі. № 141 құжат. Тоғым Шығаев (1809) - султан Шығай (Сығай) Нұралыхановтың ұлы, кете руын, Каспий бойы қазақтарының 2-бөлігін басқарған. Султан, Ішкі орданың Краснояр уезіндегі депутаты. 1853 жылы лауазымды қызметінен қуылып, 1856 жылы 3 қарашадан бастап қайтадан қызылқұрт, маскар, төлеңгіттердің бір бөлігіне басшылыққа тағайындалған. № 142 құжат. Рын-пески - орыс чиновниктері құжаттардың басым көпшілігінде осылай жазып, қалыптастырған. Сөздің "на" бөлігін орыс тілінің заңдылығына орайластырып сөз алдында келетін қосымша (предлог) ретінде бөлек ұғып, "Рын құмда" деген мәнде түсінгендіктен солай болса керек. № 143 құжат. Астрахан губернаторы айтылған әскери күштерді жіберген. Подполковник Гекенің 1837 жылғы 1-қарашадағы рапортына қарағанда Геке отряды олармен 12 қарашада Бөріліге жақын жерде, Қожа Молада күш біріктірген. А.К. Извозчиковтың Геке әскерінің қимылын көрсететін картаға түсіндірмесінде де осындай деректер келтірілген. № 145 құжат. Кейінгі оқиғалар мен карта, құжаттар Гекенің осы жоспарын бұлжытпай орындағанын көрсетеді. № 146 құжат. Донцов Максим Николаевич — полковник, 2-Астрахан казак әскери полкының командирі. Оның екі ұлы да Астрахан желісінде әскери басшылық қызметте болған. № 154 құжат. Тюменев Сербеджаб (1774—1848) - ноян, 1812 жылғы соғысқа қатысқан, Хошоут ұлысының басшысы.

№ 155 құжат. Земан құм - Жаман құм. № 159 құжат. Гекенің осы, сондай-ақ өзге де мағыналас рапорттарынан байқалатын, бірақ ашып айтыла бермейтін бір амал Исатай, Махамбет сарбаздарының соңына түскенде қазақ ішінде әр түрлі жағдайдан өршіген қысастық, кекті ұтымды пайдаланып, өздеріне өздерін салып, өз қолымен өзін буындыру болғандығын түсіну қиынға соқпайды.

Махамбеттің қосын басындағы орны мен ісі осы рапорттан да аңғарылады. № 202 құжат. Исатай Тайманов пен оның серіктерінен алынған мал-мүліктің есебін келтірген құжаттар да көп жинақталған. Бірнеше беттерге созылған мұрағат құжаттарында толып жатқан мал, ақша, соғыс, әскер шығындарын "өтеуге" жұмсалып отырған. Сондай сипаттағы құжаттардың қатарында осындай Жәңгір ханның да жазбалары кездесіп отырады. № 213 құжат. Осипов В. Гребенщиковск форпостының бастығы, Орал қазақтары әскерінің уряднигі.

Донгусь - Доңыз, әскери жорық картасында "Донгуз" деп жазылған. № 227 құжат. Тастемір Чудаев - беріш руының старшыны Тастемір Қостанұлы (Қостанов, Кушканов) болу керек. № 232 құжат. Григорьев Петр Григорьевич (род. 1800) - Орынбор Шекаралық комиссиясының тілмәші, ұлты татар, христиан дінін қабылдаған.

Мұхамед - Махамбеттің есімі бірқатар құжаттарда осылай жазылып жүр. № 233 құжат. Өзбекғали Нұралиев - султан, Қаратай сұлтанның қозғалысына қатысқаны үшін аманатқа алынып, 1806—1808 жж. Орынборда қамауда ұсталған.

№ 261 құжат. Мендігерей Бөкеев (Менді-Герей Бөкеев) - Жәңгір ханның інісі, сұлтан, Ішкі орданы басқару жөніндегі Уақытша кеңес кеңесшісі.

Габбас Кучаев - Аббас Қошаев, 1829 жылғы қозғалысқа білек сыбанып қатысқан бөкей қазағы, ноғайлы руынан. 1848 жылдан бастап Орынбор әскери губернаторының бұйрығы бойынша Орал казак әскерінің қатарына қосылған. Кеңінен белгілі адам. Мұса Айболатов - бөкей қазағы, руы шеркеш. 1842, 1855 жылдардағы Ішкі ордадағы толқуларға қатысқан, Архангельск губерниясына жер аударылған. № 262 құжат. Илеубай Манатавов - Лаубай Манатаев, маскар руының старшинасы, 1842 жылғы көтерілісті бастаушылардың бірі. Исатай-Махамбетті қолдап, қозғалысқа қатысқаны үшін старшина атағынан айырылған. Орал қаласының абақтысында тергеу кезінде қайтыс болған.

№ 263 құжат. Апас Кушаев - Аббас Қошаев № 290, 291 құжаттар. Махамбет Өтемісұлының қайғылы қазасы туралы бұдан өзге де дәйектемелер, сонымен қатар болжам, топшылаулар бар. Ел аузындағы аңызға айналған әңгімелер де жетерлік. А. Ф. Рязанов пен В. Ф. Шахматов аталған кітаптарын архив құжаттары мен деректеріне сүйене отырып тарихи очерк сипатында жазғандықтан, осы алғашқы талдаулар күні бүгінге дейін Исатай-Махамбет көтерілісіне қатысты бірқатар мағлұматтарды алға тартып келеді. Зерттеулер мен құжаттарда тергеудің нақты немен аяқталғандығы жөнінде қорытынды түйін кездеспеуіне қарағанда, қылмысты іс заң жүзінде жеткілікті қаралмаған секілді. Бір жарым ғасыр бұрын өткен бұл қылмысты оқиға бірте-бірте тарихи зерттеулер мен қоғамтанушылардың тақырыбына айналды. Құжаттардың көшірмелері. Бұрыштамада көрсетілгендей Қазақстанның Орталық мемлекеттік мұрағиятынан алынған. Жазуы біршама анық шыққан бұл өтініш, хаттарды осындай үлгіде ұсынғанды жөн көрдік. № 292. Старшын Исатай Таймановтың генерал В. О. Покотиловқа араб әліпбиінде жазған хаты мен сол хаттың орыс тіліндегі аудармасы. № 293. Көтеріліске қатысқан басты-басты адамдардың тізімі. Жәңгір хан қол қойған. № 294. Жәңгір ханның 1837 жылы 7 қарашада Орынбор әскери губернаторы подполковник Гекеге жолдаған № 980 хаты. № 295. Исатай Тайманов, Махамбет Өтемісов, тағы басқалардың Орал казак әскерінің атаманы полковник В. О. Покотиловқа жазған хаты (араб әліпбиінде және орысша аудармасы).

1. Худ (Рыба) 2. Хамель (Овень) 3. Савр (Телец) 4. Джевза (Близнецы) 5. Саратан (Рак) 6. Әсед (Лев) 7. Сунбиле (Дева) 8. Мизан (Весы) 9. Ахраб (Скорпион) 10. Қаус (Стрелец) 11. Джади (Козерог) 12. Делу (Водолей)

Құжаттар мен карталар, әскери жорық сызбалары орыс тілінде жүргізілгендіктен топонимдер орыс әліпбиімен, орыс транскрипциясымен түсірілген, сондықтан жер-су атаулары негізінен сол заманғы жазбаларға сәйкес, ал өр түрлі жазылып жүргендері қазақ тілінің заңдылығына орай алынды. Айдар. Бек-Айдар. Зяман-Айдар. Бір-біріне жақын орналасқан жер, сай атаулары. Ақбұлақ, өзен. Исатай қаза болған жер. Ақбұлақтың бойындағы қазадан кейін Махамбет Қайыпғали султанмен Хиуаға қарай ойысады.

Бақсай бекеті. Махамбеттер 40 шақты адаммен Жаман қала — Бақсай тұсынан Жайықтың бергі бетіне өтіп шыққан. Бақай, Бақсай екі түрлі жазылып жүрген бір жердің атауы. Безбородко дачалары. Помещик Безбородконың ақ патшадан сыйға алған Каспий бойындағы жерлері. Канцлер, граф Безбородкоға бұл жерді ІІ Екатерина 1775 жылдан бері мәңгілік меншікке, оз Жарлығымен арнайы бекітіп берген.

1801 жылдан 1819 жылға дейін Еділ-Жайық арасындағы Ресей патшасының қолдауымен құрылған елдік құрылым құжаттар мен жазбаларда әр түрлі ("Бөкей султан қарамағындағы қырғыз-қайсақтар", "Орал, Астрахан даласындағы көшпелі қырғыз-қайсақтардың Кіші ордасы") аталып келді. Императорлық кеңсе мен қатынас қағаздарыңда, орыс чиновниктерінің арасында Орал, Астрахан даласында "көшіп" жүрген, "көшпелі қырғыз қайсақтар" деп атап-жазудың саяси астары уақытша жүргендер дегенді мегзегені шындық. Бұл жай ширек ғасырға созылды. 1823 жылғы 22 маусымда жарияланған Императорлық құжатта "Бөкей хан басқаруындағы Кіші орда" деп көрсетілгеннен кейін Бөкей султан да "Кіші орда ханы" атала бастады. Ханның өзі, хан ұрпақтары мен мұрагерлері құжат, хаттарда өздерін "Кіші орда ханы" деп жазуды қалаған. Кіші орда бір жағынан заманымдағы Алтын орданы да, кейінгі Қазақ хандығының бір бөлігінің де атауын еске түсіріп тұрғандықтан солай болса керек. "Бөкей ордасы" (1819 жылдан бастап), "Ішкі орда" (1824 жылдан бастап ) рәсім қағаздарында бірнеше жыл бойы қатар қолданылып отырған. 1828 жылы 17 көкекте Орынбор Шекара комиссиясы арнайы хат жазып, Жәңгір ханға өзін "Ішкі орда ханы" деп атауды ұсынды. Содан бері бірыңғай "Ішкі орда" аталып, тарихи құжаттар айналымына біржола қосылды. Кейінгі кездегі әдебиеттерде қазақ зерттеушілері "Бөкей хандығы" деген атауды қолданып, жаза бастады.

Бүйрек кұм. Буюрак, Бүйрек.

Бөрілі. Бурулей, Бурли. Геке әскерінің жолындағы мекен. 1837 жыл, 11 қараша.

Жаман құм. Жер аты. Қуаныш, Айдалық сұлтандарды осындағы Исатай ордасына әкеліп, темір кісен салады.

Жиделі сай (урочище Жиделе ). 7 қарашада (енді бір деректер бойынша 8 қарашада) Исатай-Махамбет Меркуловтың отрядын осы жерде қуып жетіп, қоршауға алады, айнала өрт қоя береді. Қазақ әскерлері Жаманқұмда қолға түсірген ауылдың ішінде Исатайдың да бала-шағасы бар. Тез жиналған мың қаралы қазақ қолы қуып жетіп әскер қолындағы бала-шағаларын жанқиярлықпен ұмтылғанда Мерқұловтың қатты сескеніп, қорыққаны деректерде нақтылап жазылған. "Патша мен губернатор бізге не қылса оны қылсын, қатын-баланы тастап кетіңдер, ауылды босатындар! ..." деген кесімді талап қойылады. Қазақтардың басым күшінен сескеніп, Меркулов отряды тұтқынға алған ауыл адамдарын, Исатайдың отбасын, мал-жанын қайтарып беріп, Гекеге қарай кетеді. Осы деректерден бір тарихи шындықтың себебі ашылады. Жасқұста Хан ордаға төніп тұрған Исатай-Махамбет қолы, сол сәтте күші әлденеше есе басым болса да, кенет кері шегініп кеткендігін полковник Геке де таңданып жазады. Демек, Исатай-Махамбет Меркулов отряды ауылға бет алғанын естігенде құтқаруға асыққан.

Кеме ұатқан сайы.

Киляли (Қиялы). Картада, құжаттарда Киляли моласы деп көрсетілген бүл мекен Айғырқұм мен Жаманқұмның өкпе тұсында, сол кездегі Исатай ауылынан бір көш жерде. 1836 жылы 4 көкекте Кдрауылқожа Бабажанов осы жерде тоқтап, Исатай ауылына "хан мен император құзырына бағынуды" талап етіп жаушы жібереді. Исатай-Махамбет Қарауылқожа талабымен келсе де, желбіретіп ту көтеріп, қасына ерген бес старшын сауыт-жарағын киініп, 200 сарбазымен, бес қаруы сайма-сай сақадай сайланып жетеді. Кіші өзен (Малый Узень.) 1788 жылдан Ырғыз өзенінен бастап Үлкен, Кіші Өзендер арқылы Каспий теңізіне дейін кордон күзеті қойылды. Қазақтарды Еділ бойына, Сарытау губерниясына өткізбеу мақсатындағы межелішек.

Қаныше моласы. (Мула Кайнче, Мула Каниче). Тас обадағы соғыстан кейін 11 күннен соң Исатай-Махамбеттің негізгі қолбасылары осында бас қосып кең ес өткізген.

Кдрабау.

Қаракөл. Махамбет пен Исатай жорықтас жігіттерімен осы жерде кездесіп, Баймағамбет султан бастаған қуғыншы отрядты Қарабау, Қаракөл тұсынан ілгері өткізіп жіберіп, соңынан еріп отырған. Қара құдық (Кара — Кудук). Истомин тобы Махамбетті осы сайға дейін 20 верст бойы қуып, аттары болдырып жете алмай қалады.

Мола сына Ходжи — Қарауылқожа ұлының моласы. (Картада орысша көрсетілген). Қандыағаш (Кандагач). Хан ордасының іргесіндегі сайлы жер. Жәңгір ханның көші-қон жері. 1836 жылы маусымның басында Исатай-Махамбет 17 адаммен шыққанда осы Қандағашқа, Жәңгірге мәлімдеме жасауға аттанады.

Қуырдақты.

Құлтуған (Култуган). 1836 жылы 31 мамырда Жәңгір хан Орынборға аттанғанда, Исатай-Махамбет екі жүз қарулы жігітімен осы Ұялы сай, Құлтуған сайы маңында көз көрім жерден еріп отырған. Ол жөнінде ханның намыс көріп Орынбор губернаторына жазған рапорты мәлім.

Лебяжинский форпост.

Ментубе. Осы жерде Махамбет жастықты жарып, мамығын шашып жіберіп, есаул Истомин бастаған қуғыншылардан құтылып кетеді. Мың төбе. Картада көрсетілген "Мен — тубе" В.Ф. Шахматов талдауында "Мың төбе" деп жазылған. Енді бір тұста "Май — Тюбе" деп те таң баланыпты.

Мергеневский форпост. Жанторе хан 1809 жылы осы бекет маңында өлтірілген. Нарын, Нарын құмы. (Рын - пески, Нарын пески, Нарын — Құм.) "Нарын" қалмақ сөзі, "жіңішке" құм деген мағынада. "Рын — пески" орыс казактарының айтуымен қалыптасқан атау, бұрынғы орыс тіліндегі құжаттардың бәрінде осылай аталып, жазылған.

Сарайшық, (Сарайчик, Сарачиковская, Сарачинская, Сарайчиковская крепость). Тарихта кеңінен таныс ежелгі қазақ даласы. Қаланың орны қазір Атыраудың солтүстік-батыс жағында, Жайықтың жағасындағы тарихи-мәдени ескерткіш орны. 1817—18 жылдар шамасында Исатай сотты болып, ұзақ уақыт осы Сарайшық бекінісінде қамалған. Сары көл. Сай. Махамбеттің соңы сапары осы Сары көлден Жаман сор арқылы Ембіге дейін созылып жатыр. Полковник Гекенің рапорты мен әскери картасында солай сызыльш көрсетілген.

Сасыколь (Сасықкөл), мекен.

Суықбұлақ. Калмыкове бекеті (Калмыковская крепость). Орал өзені желісі бойындағы бекет. Махамбет Өтемісұлы осы бекіністе, 1830-31 жылдары екі жыл орыс абақгысында отырған. Құжаттарда жиі кездеседі.

Тас тебе. Қыска мерзімді қақтығыста қазақтар 60 адамынан айырылады. Исатай отбасы құтылып, құмға сіңіп кеткен.

Теректі құм (Терекли — Кум). Балқы Құдайбергеновтың ауылы орын тепкен сай. Теректі сай. 1837 жылы 4 маусымда Исатай, Махамбеттің 270 адамдық сарбаздары осы сайда отырған Балқы бидің үйін шапқан жер.

Торғын қала (Торгун). Торғын өзенінің жағасында, 1841 жылы іргесі қаланған жазғы Хан қаласы. Бұл да әкімшілік, саяси-экономикалық, мәдени орталық саналады. 1845 жылы 11 тамызда Жәңгір хан осы Торғында дүниеден қайтты.

Торгунский хутор, Торғын өзеніндегі орда.

Тас тебе, Тас-тубе (Тас - уба). 15 қарашада подполковник Геке әскері күтпеген жерден Исатай бастаған 500 қазақтармен кездескен жер. Исатай қолы ат ойнатып, соғысты шұғыл бастап, әуелі еңсеріп жібереді. Қазақтар шебінде абыржу туғанда, зеңбіректермен дүркін-дүркін тіке атқан картечтен көтерілісшілер қолы сендей бұзылып, шашылып, шегіне жөнелген.

Тав-асау моласы (Тауасар, Тау асу). Исатайдың ауылы отырған жер. Тауасар, Тавашар. 1837 жылы қазанның 2-6 аралығында көтерілісші сарбаздар полковник Покотиловтың 150 әскерлік тобын Жаманқұм мен Тауасар сайларының арасында бетпе-бет келмей, салып шаршатады. Кейін А. Ф. Рязанов, тағы басқа зерттеушілер бұл қазақтардың өздерінен басым күшпен соғысу тәсілінің бірі екендігін жазады. Темірбек құм, (Темирбек құм.). Хан ордасынан 40 верст жерде. 1837 жылы 24 қазанда Исатай-Махамбеттерді 1500 сарбазымен ханның шолғыншылары сол жерде көріп қалады.

Үлкен Өзен (Большой Узень). 1795 ж. Үлкен Өзенді бойлай Қамыс Самар көлдеріне дейін, одан әрі Орал желісіне жеткізе кордон күзеті құрылды. Ұяла, Ұялы. Жер аты. Исатай, Жүніс ауылдары кей жылдары Үялы сайды жайлаған. Осы жерде Жүніс старшын Жәңгірге алғашқы талаптардың бірі —Шынғали Ормановқа тартып әперілген байбақтылардың атақонысын қайтарып беру жөніндегі өтінішті жеткізеді. Хан қала, Хан орда. (Құжаттарда: Ханская ставка, Ставка Жаскус, Ставка на Рын-песках, т.б.). Нарын құмындағы Жасқұс деген жерде 1827 жылы іргесі қаланған. Басты әкімшілік басқару орталығы. 1833 жылы орыс-қазақ саудагерлерінің жәрмеңкесі осы Хан қалада ашылды. Осы өңірдегі алғашқы халықаралық жәрмеңке.

Чапчачи, Чипчачи (Шапшашы жоталары). Осы таудың Еділ жақ бетінен хан 1825 жылы сауда базарын ашқан. Чулак (Шолақ). Сайдың аты. Орал желісіндегі Зеленовский форпостынан 70 верст жерде, Қайыпғали сұлтанның үйіне жақын жер.

Юсупов дачалары. Князь Юсупов жері. Орыс помещигінің Каспий бойындағы жерлері.

Ғылыми-зерттеу деректеріне қарағанда Ордадағы 100 мыңнан асатын қазақ қауымының ортасында сұлтандар (385 султан) мен қожалар (285 қожа) басымдық алып отырған. Оның ішінде үстемдік құрып, билік жүргізгендер ең әлеуетті, ықпалды, күшті алты сұлтанның әулеті.

І. Алты әлеуетті султан әулеті: 1. Нұралі ханның ұрпағы (ұлдары мен немерелері) 159 адамға жеткен. 2. Қарабай Батырхановтың ұрпағы 146 адамға жеткен. 3. Қылышқылы Тоқтамысов (Әбілқайыр ханның ағасының баласы) ұрпағы құраған 33 тұқым. 4. Жабағыр Таукиннің әулетін құраған 34 тұқым. 5. Абдолла Расуалиевтің (қарақалпақ сұлтаны) 8 ұлы мен немересі құраған әулет. 6. Байшора Дінәсіловтың еркек кіндікті 5 ұрпағының әулеті. ХУІІІ ғасырдың ортасына таман Түркістаннан келген қожалар, үш-төрт ата ауысып, өсіп-өніп ықпалды билікке ұштасқан жөне хан-сұлтандар олармен санасуға тиісті болған.

ІІ. Ең әлеуетті қожалар әулеті: 1. Мырза қожалар әулеті (Қарауылқожа Бабажанов бастаған) 117 адам. 2. Кедей қожалар әулеті 114 адам. Өзге қожалар әулеттері (Парсы қожалар, Хан қожалар) негізінен осы екі атаға жалғасып, қосылады. Ордада Жәңгір ханды қолдап, оның саяси-елдік бағытын құптап, елге, жерге иелік жүргізген осы екі топтан шыққан, өзара іштескен, туысқан-жекжат әулеттер.

Олар: 1. Тәуке. 2. Әділ. 3. Меңлігерей (Бөкейхановтар). 4. Сүйінішғали Жаналиев. 5. Шоқа (Чока) Нұрәліханов. 6. Күшікғали Шығаев. 7. Қарауылқожа Бабажанов (қожалар әулетінің ықпалды басшысы). 8. Шомбал Ниязов, ноғай әулетінің старшыны. Ел ішінде беделді, ықпалды саналатын екінші бір топ Нұрәлі ханның үлкен немересі Қайыпғали сұлтан Есімов, оның күйеу баласы Күсеп сұлтан Аблаев, беріш руының старшыны Исатай Тайманов, тағы басқалар биліктен шеттеп, ысырылып қалды. Кейбір зерттеу деректері Қайыпғали сұлтанның 1828—1829 жылдары қазақтарды Жайықтан бері алып кетуге ұмтылуының басты себебі де осы саяси-экономикалық, қоғамдық-әлеуметтік саладағы реніштен деп көрсетеді. Осы топқа кейін ел ішінен шыққан Махамбет Өтемісұлы, Лаубай Мұнатайұлы секілді беделді тұлғалар қоштап, қосылды. 1829-1837 жылдар аралығындағы бірде өршіп, бірде басылып он жылға созылған, аяғы ұлт-азаттық қозғалысқа ұласқан қақтығыс негізінен осы әлеуметтік топтардың арасында өтті. Ресей патшасының империялық саясаты тарихи-әлеуметтік жағдайды өте ұтымды пайдаланды. "Патшалық ішінде патшалықтың болуы мүмкін емес!" (І Николай патшаның өз министрінің Бөкей ордасы жөніндегі баяндамасына қойған бұрыштамасынан.)